К середине XIX века Российская империя уже полностью подчинила себе Кавказ. Народы, жившие на этих землях — татары (азербайджанские тюрки), чеченцы, аварцы, лезгины и другие — теперь считались подданными царя. Но быть подданным и быть равным — не одно и то же.
«Закон царя — один, закон Аллаха — другой»
В одном из бакинских махаллей (религиозная и культурная община) только что закончилась вечерняя молитва. Старый мулла, опираясь на посох, сказал собравшимся:
— Мы — рабы Аллаха, а эти русские хотят навязать нам свои законы.
Российская власть стремилась захватить не только землю, но и умы. Русский язык стал официальным. В судах больше не действовал шариат — применялись имперские законы. В школах преподавали русские учителя, восхваляя православную веру.
«Приговор звучит на непонятном языке»
Мусульманское население, особенно в деревнях, воспринимало новую систему управления как чужую и далёкую. Вот крестьянин на суде — переводчик переводит его слова, но он не верит в справедливость:
— Как может судить меня тот, кто даже не понимает моего языка?
«Между двумя мирами были и мосты»
Но отношения не ограничивались только враждебностью. Просветители — такие как Гасан бей Зардаби и Мирза Фатали Ахундов — верили: можно перенять русскую культуру и науку, не теряя своей самобытности.
В Тифлисе русский учитель в русско-мусульманской школе обучал азербайджанских подростков математике и истории. В их глазах появлялся свет — они видели в учителе не врага, а носителя знаний. Это вселяло надежду.
«Одни брались за перо, другие — за оружие»
Некоторые мусульмане стремились к переменам через образование, другие — через сопротивление. Память о Шамиле в Дагестане оставалась живой. Российская власть отвечала на недовольство смесью: подкупом, насилием и «культурной политикой».
Эпоха вопросов и надежд
В эпоху Александра II русско-мусульманские отношения были сложными и противоречивыми:
С одной стороны — попытка ассимиляции,
С другой — стремление сохранить идентичность,
А посередине — надежда на мост между двумя мирами.
Это было не просто противостояние народов, а внутренняя борьба в душе человека: «Кто я — подданный царя или раб Аллаха?..»
это интересные фрагменты того времени, как строились отношения между русскими и мусульманскими народами.
Постепенно подвожу к концу V-го века н.э., остается ещё буквально четыре-пять книг, прежде чем я окончательно перейду к раннему средневековью. А сегодня снова вернусь к середине столетия, и снова буду крутиться вокруг истории Персии эпохи Сасанидов и государств Южного Кавказа, прежде всего, разумеется, Армении, но повезло мне найти произведение, которое затрагивает и другие государства региона. Поэтому сначала о них вот и расскажу.
Нашла я ещё одну карту, иллюстрирующую государства и их границы в прошлом. И вот по ней хорошо видно, что в V-м веке на Южном Кавказе существовали четыре государства – Армения, Иберия, Кавказская Албания и Лазика (она же Эгриси или Колхида). Начну с последнего.
Условное Колхидское царство возникло на побережье Чёрного моря примерно в VI-м веке ещё до н.э. Я говорю «условное», потому что нет единого мнения о том, было ли это единое централизованное государство или множество государственных образований со схожими культурой и языками. Но что цивилизация там какая-никакая уже была – это почти точно, т.к. о Колхиде и населяющих её племенах писали Скилак Кариандский (или тот, кто им притворялся, я понимаю, смешно, но так бывает)) и Страбон.
Уровень государственности, как я и сказала, древней Колхиды – под вопросом, но уже в древности там было развито земледелие и ремесла, и даже в Вани чеканили собственные серебряные монеты («колхидки»). Там же нашли и остатки сооружений, и различные артефакты эпохи античности. Вани находится примерно в 20км от Кутаиси, т.е. довольно далеко от побережья, так что, по меньшей мере, в I-м веке до н.э. что-то, что можно было назвать Колхидским царством, там всё же было. Впрочем, оно едва ли имело сильное влияние, и всё время оказывалось в подчиненном положении сначала по отношению к державе Ахеменидов, потом Понтийскому царству, а после – Римской империи. В состав последней эти территории как раз и вошли под названием провинции Лазика.
Но уже в I-III веках н.э. там образовалось Лазское царство (ок. 131-697гг. н.э.) со столицей в Нокалакеви (он же Археополис и Цихе Годжи). Есть предположение, что изначально оно было гораздо мельче, просто со временем подчинило себе окрестные территории и стало простираться от побережья Чёрного моря (нынешние Абхазия, Верхняя Сванетия, Гурия и Аджария) и до Лихского хребта на востоке, где граничило с Кавказской Иберией (Картли). Постепенно правители этого государства фактически избавились от римского владычества, а формальное подчинение выражалось лишь в защите подходов к римским рубежам воинственных варваров (вроде готов и позже гуннов), но вряд ли местные и без этого хотели кого-то подобного к себе пускать, так что не считается.
Кстати, первым царем Лазики называют Малассаса (упоминался в 131-м году как вассал Римской империи), его преемником, вероятно, был Пакор, современник императора Антонина Пия (138-161), а потом произошёл провал, и следующим известным на данный момент правителем стал Губаз I, правивший +/- в 456-466-х годах н.э. Его я упоминаю, потому что именно на годы его правления могли прийтись события, о которых я хочу поведать сегодня. А так вообще дальше чёткая преемственность царей Лазики тоже не вырисовывается, хотя в V-VII-м веках царство явно имело значимый вес в регионе.
Другим важным государством была Иберия, она же Иверия, Иберийское царство и царство Картли. Располагалось оно на территории современной центральной Грузии и частично Турции, возникло предположительно ещё в античные времена (ок. VI-III века до н. э.) и просуществовало до 537-го года. Первым царём Иберии считается Фарнаваз I, который, если и впрямь существовал, правил примерно в 299-234-х гг. до н.э. Основанная им династия Фарнавазидов просуществовала до 189-го года н.э., и их младшей ветвью по женской линии считались иберийские Аршакиды. Они-то и правили страной в период 189-284-го гг. Между этими династиями Иберией управляли ещё армянские Арташесиды после того, как Тигран II Великий расширил путем войны свою державу (Об этом я рассказывала тут: История нашего мира в художественной литературе. Часть 37.3. «Тигран Великий»). Но потом власть, похоже, вернулась к Фарнавазидам. К ним же, кстати, относились знаменитые Радамист и Фарсман, о которых однажды, может быть, я всё-таки тоже расскажу.
В любом случае Фарнавазиды были в 189-м году свергнуты, и первым Аршакидом на иберийском троне стал вероломный племянник Амазаспа II – Рев I (189-216). Рев был сыном сестры Амазаспа и армянского царя Вагарша II. Так что, надо полагать, на последующие почти сто лет эти две страны ощутимо сблизились.
После Рева правили ещё пять царей из его династии, а потом к власти в Иберии пришли Хосроиды под руководством Мириана III (318-360). Примечательно тут то, что Аршакиды утратили иберийский трон из-за персидского вторжения, а Мириан III получил царство как раз из рук персов, поскольку и сам имел персидское происхождение (по одной версии он был сыном самого Шапура III, по другой происходил из рода Михранидов), и при этом первым браком он был женат на Абешуре, дочери последнего царя Аршакидов – Аспагура I (265-284).
Короче, удобный кандидат для Сасанидов. Ну или так казалось, пока Мириан не прекратил войны с Римской империей и не взял курс на сближение с ней, для чего, похоже, он и его уже вторая жена, царица Нана, приняли христианство и формально сделали Иберию ещё одной христианской страной региона. И, как и в случае с Арменией, замешана тут была женщина – св. Нина Каппадокийская, от которой вроде как приняла крещение Нана. Ну а там понеслось, и в Мцхете, уже тогда столице страны, Мириан построил деревянный собор, на месте которого сейчас находится кафедральный патриарший собор Светицховели. И дружба с Константином Великим завязалась вокруг того, что новоиспеченный христианский царь попросил императора прислать епископов и священников, а тот, не будь дураком, конечно же, прислал. Кто ж отказался бы?
(Собор Светицховели в Мцхете. Самый большой из старинных храмов Грузии. На этом месте сначала Мириан возвел деревянную церковь, потом Вахтанг I базилику, которая тоже не сохранилась. Это здание построено было уже в XI-м веке)
Сыновья Мириана и Наны, Рев II (сам. пр. ок. 360-361) и Вазар-Бакур II (ок. 363-365), и их предполагаемые внуки, сын Рева, Саурмаг II (ок. 361-363 и затем в 370-378), и сын Вазар-Бакура, Митридат III (ок. 365-380 и в 370-378 диархом), держались тех же проримских позиций, что явно очень не понравилось Сасанидам. Вот эта чехарда у власти в Иберии, что видна по датам, вызвана как раз тем, что во внутренние дела Иберии открыто вмешивался шахиншах Шапур II. То же делали и ромеи, что привело к войнам и потере целостности. Причем Митридату пришлось особенно тяжко, потому что он вынужден был пытаться усидеть на двух стульях – и уверить Сасанидов в своей преданности (для чего в заложники посылал даже своих сыновей), и вместе с тем не ссориться с западными соседями и остановить нападки на христиан. А на годы правления его сына, Вараз-Бакура III (380-394), пришелся раздел Армении и вновь усилилось давление Персии, потому что в результате того договора ромеи заявили, что больше в Иберию не лезут. Да ещё вдобавок сам царь скончался тогда, когда его сыновья были ещё слишком молоды, чтобы править, и его место занял Трдат (394-406), ещё один сын Рева II и тесть Вараз-Бакура.
И, как меня ни соблазняет идея подробно рассказать о последующих царях Иберии, я этого делать не буду. Скажу лишь, что потом правили сыновья Вараз-Бакура III – Фарсман IV (406-409), Мирдат IV (409-411), единственный сын Митридата Арчил (411-435) и уже его сын Мирдат V (435-447), а после него знаменитый Вахтанг I Горгасали (447-502). И все эти годы маятник так и качался то в сторону ромеев-единоверцев, то в сторону персов, крайне заинтересованных в сохранении своего господства в регионе.
Что же касается Кавказской Албании (она же просто Албания, Алуанк, Ардан и Арран), то государство это возникло примерно в I-м веке до н.э. на территории современных Восточной Грузии, Азербайджана и Дагестана, и просуществовало до VIII-го века н.э. Крупнейшими городами и в разное время столицами Албании были Кабала (Кабалака) и Партав, а также Дербент (тогда предположительно Диауна, а позже Шахристан-Йездигерд, центр зороастризма, важный торговый пункт и крепость). В отличие от Лазики и Иберии, где говорили на картвельских языках, в Албании говорили на языках нахско-дагестанской семьи, в частности, на агванском.
(Руины крепостных стен Кабалы)
В остальном история этой страны похожа была на историю соседних стран – изначально, с I по VII века н. э., ею правили Аршакиды (Арраншахи), которые, как и их армянские и иберийские соседи, происходили от парфянских Аршакидов (основателем династии в Алуанке был предположительно Вачаган Храбрый (ок. 300-336), а последними из неё Вачаган Благочестивый (ок. 485-510) и некий Пантелеймон), а после них правили Михраниды.
Как и соседи, агваны поначалу были язычниками и зороастрийцами, а с течением времени приняли христианство. Правда, в отличие от Армении и Иберии, происходило это не в одночасье, а наплывами и явно туговато. Но в любом случае в Кабале, в конце концов, тоже появился свой епископ. На момент интересующих нас событий Албанием управлял Ваче II (444-463), сын царя Асвагена (424-444) и дочери шахиншаха Йездигерда II. И ситуация политическая там была схожей с ситуацией соседей, но с некоторыми нюансами – похоже, агваны больше тяготели к Персии, чем остальные закавказские народы. Но это не помешало Ваче публично отречься от зороастризма и перейти в христианство, когда началось то, что началось.
Ну так а что же, собственно, началось? В прошлый раз я рассказала, как Армения потеряла своих царей и оказалась разделена надвое, что усилило на неё персидское давление, т.к. её восточная часть потеряла независимость и вошла в состав Персии, из которой шахиншахи стали присылать назначенных наместников – марзпанов, а также других чиновников. Марзпанами иногда становились представители армянской знати, но куда чаще – персидской. Первым марзпаном в 428-м году, когда умер последний армянский царь Арташес IV, стал перс Вех-Михр Шапур (428-442), назначенный Бахрамом Гуром. Причем управлял доверенными территориями он хорошо, и всё было тихо, мирно и спокойно, даже несмотря на первые попытки шахиншаха устранить давнюю проблему – византийское влияние на Армению через церковь. Для этого Бахрам пытался присоединить Армянскую апостольскую церковь к Церкви Востока (она же Несторианская церковь). И из этого даже что-то вышло. Но потом произошла двойная смена власти, и всё пошло по известному месту.
В 440-м году умер Бахрам V, а его место занял сын – Йездигерд II (440-458). А спустя два года умер и первый армянский марзпан, а на его месте оказался армянский князь Васак Сюни (ок. 387-454/455), который вместе с тем в 439-м году стал и первым марзпаном Иберии. И, казалось бы, чего бы не длиться миру и спокойствию? Ведь Васак – армянин, а Йездигерд слыл правителем деятельным и справедливым, который, в отличие от отца, не пировал, не охотился и не пополнял гарем все дни напролёт. И вроде бы так, но была у нового царя царей парочка досадных для вассальных христианских государств особенностей – он был очень набожным и рьяным зороастрийцем и при этом очень недоверчивым и подозрительным правителем. И, если б даже ему как царю и человеку было до лампочки, кому там у него армяне, агванцы и иберы поклоняются, то как стратег и военачальник он озаботился тем же, чем и его отец – а что, если византийцы из Западной Армении опять полезут в Восточную? Поэтому он не придумал ничего лучше, кроме как попытаться насильно насадить на Южном Кавказе зороастризм вместо христианства.
("Клятва перед Аварайрской битвой". Картина И. Айвазовского. 1892г.)
И тут уж, как говорится, просчитался, но где? Вместо решения давней проблемы он добился очередного всплеска патриотических чувств и религиозного рвения, а потом и восстания. Возглавил эту борьбу знаменитый Вардан Мамиконян (ок. 388-451), чья дочь Варданик (ум. 475) позже прославилась как святая мученица Шушаник, а племянники, Ваан и Вард Мамиконяны, возглавили армян в борьбе против персов в Ваанской войне 481-484-х годов. Именно о Вардане Мамиконяне, Васаке Сюни, Йездигерде и их сторонниках, их мотивах и борьбе и рассказывается в романе
«Вардананк» Д. К. Демирчяна
Время действия: рубеж V-VI веков н.э., ок. 447-455.
Место действия: государство Сасанидов, Армения, Иберия (современные Турция, Иран, Армения, Грузия).
Интересное из истории создания:
Дереник Карапетович Демирчян (Демирчоглян; 1877-1956) – армянский писатель, поэт, драматург, переводчик и педагог.
Родился в Ахалкалаке Тифлисской губернии в семье обанкротившегося купца Карапета Демирчогляна и начальное образование получил в армянской приходской школе. Однако потом всё переменилось, и будущий писатель учился уже в Геворкянской семинарии Эчмиадзина, потом в Нерсесянском училище в Тифлисе, в 1909-м году окончил педагогический факультет Женевского университета. Работал в Ардагане, потом в Тифлисе участвовал в работе Литературного общества «Вернатун», созданного по инициативе Ованеса Туманяна. В 1903 году он поехал в Москву учиться музыке. После окончания обучения в Женеве вернулся в Тифлис и занялся преподаванием. В 1925 году Д. Демирчян переехал в Ереван, где стал ученым секретарем художественного отдела Института науки и искусства.
При этом писать он начал, похоже, ещё в юности. Так первое его первое стихотворение «Будущее» напечатали ещё в 1893-м году в журнале «Тараз», а сборник стихов вышел в 1899-м году, потом настала очередь пьес, а в 1920-х Демирчян стал браться и за прозу. Так что нет ничего удивительного в том, что в 1934-м году он оказался делегатом от Армянской ССР на Первом съезде писателей СССР.
И самым его известным произведением является именно роман в двух книгах «Вардананк», написанный и изданный в 1943–1946-х годах. Переработанные издания выходили в 1951-м и 1956-м. Интересно тут то, что о национально-освободительной борьбе армян писал в годы ВОВ не только он, но и С.И. Зорьян (о чём я рассказывала тут: История нашего мира в художественной литературе. Часть 77.1. «Царь Пап»), и то, что в своем романе «Вардананк» Демирчян изобразил армянское восстание в первую очередь как политическую борьбу за сохранение армянской национальной идентичности, а потом уже как религиозное противостояние, чего нет (или он менее очевидно) в том же «Самвэле».
Кстати, о названии этого романа сказано в самом же тексте: «…Народ назвал эти два течения по именам их вождей: «Вардананк» и «Васакианк»…», в честь Вардана Мамиконяна и Васака Сюни. Таким образом, в центре повествования во многом стоит не борьба армян с персами, а раскол внутри армянского народа, и борьба одной точки зрения с другой. Но подробнее об этом скажу ниже.
О чём:
По Армении прокатилась весть об изданном шахиншахом Азкертом (Йездигердом) приказе – всем христианам Армении в срочном порядке принять зороастризм. Реакция духовенства на это предсказуема, реакция народа в целом ожидаема, а вот истинное бремя принятия решения легло на плечи и головы князей-нахараров и марзпана – князя Васака Сюни. Васак – известный персофил и явно преклонялся перед мощью империи Сасанидов, поэтому не видел никакой проблемы в самой по себе смене религии. Зато он видел проблему в реакции на этот призыв армян, и в том, что за этим может последовать.
Вардан Мамиконян – давно немолодой полководец, владетель области Тарон, горячий патриот и истинный христианин, так что для него отречение от веры – ещё какая проблема уже сама по себе, но ещё больше его волновало другое – факт вмешательства персов во внутренние дела Армении. По его мнению, это только начало, проверка почвы, равно как и те злоупотребления и преступления, какие персы уже совершали на армянской земле под видом «просто сбора дани». И за свою родину Вардан готов был биться до последней капли крови, невзирая ни на что. Сторонников у него оказалось немало, по горькой иронии – даже в семье и в замке марзпана. Так что на сходке в соборе Арташата нахарары, духовенство и обезумевший от притеснений народ заключили соглашение о борьбе с захватчиками и написали-таки долгожданный ответ шахиншаху, в котором говорилось, что перехода в зороастризм от армян он не дождется.
Узнавший об этом Васак при помощи своих союзников попытался дать знать главному советнику персидского царя, Михр-Нерсе, что они все не при делах и готовы попытаться всё исправить, но Михр-Нерсе остался к этим заверениям глух. А вскорости в Армению пришла и ещё одна новость – разгневанный Азкерт вызвал мятежных нахараров и не уследившего за ними марзпана в свою резиденцию в Нишапуре. Хорошего никто ничего от этого не ждал, но все вызванные отправились в путь, потому что подготовка к войне ещё была не завершена. И в Нишапуре, оказавшись в заключении, под угрозой мучительной казни все армянские узники, невзирая на клятву, вынужденно и притворно отреклись от веры, но только за тем, чтоб им позволили вернуться домой. В Армению их и вправду вскоре отпустили, но с несколькими «но»…
Отрывки:
О послании Вардана Мамиконяна к царю Иверии:
«…Царь развернул и, увидев, что послание написано по-армянски, передал толмачу. Толмач пробежал письмо глазами, еще раз – уже медленней – перечел его и, заучив содержание, начал переводить вслух:
– «Царю Иверии от Спарапета армян Вардана Мамиконяна привет великий!
Государь, насколько ведомо мне, и в Иверию послал царь персов Азкерт повеление отречься от веры христианской и принять огнепоклонство. Хорошо зная многоопытность твою и полагаясь на великую мудрость твою, я уверен, что ты хорошо понимаешь, к чему приведет наши страны принятие такого повеления. Мы, армяне, отвергли требование царя и составили ответное послание. Если ныне и ты, государь, вместе с народом твоим решишь отвергнуть это злокозненное требование, то просим без промедлений поставить нас в известность о решении вашем, ибо грозен час и промедление гибелью веем нам грозит.
Спарапет армян Вардан».
Царь хранил молчание, не отводя пристального взора от посла.
– А что делает марзпан? – спросил он, наконец.
– Прилагает усилия завершить спор миром, – ответил сепух.
– Миром? – покачав головой, вымолвил царь. – Когда же это был угоден мир царям Персии? Не бывает мира с волком! Сказал бы, что он – марзпан, и поступает как марзпан…
– А как Спарапет? В добром ли здоровье? – помолчав, спросил он с улыбкой. – Сильно разгневан, да?..
Советник кинул многозначительный взгляд на царя.
– Этот человек не знает покоя! – задумчиво промолвил царь. – И вот снова у него повод к тревоге… Эх, не впервые персидская змея свертывается в кольцо и ложится нам на грудь! Вон персидский гарнизон засел в Тбилиси, на полдороге между Мцхетой и Цуртавом… Шагу нельзя нам сделать. О каком мире может идти речь? – вдруг воскликнул он с прорвавшимся гневом. – О каком мире, если приходится прятать свое войско от врага, который вторгся в нашу страну? А у вас разве не то же самое? Разве не стоят персидские гарнизоны и в ваших крепостях?..
– Мы, армяне, решили сопротивляться! – спокойно произнес сепух. – Мы все дали клятву и готовы принять войну, если нам ее навяжут.
– Трудное дело война!.. – покачал головой советник. – Пронеси, господи, такую беду…
– Другого выхода нет у них, – возразил царь. – Да избавит их господь!.. Но едва ли, – войны не миновать… Он опустил глаза и долго молчал, задумавшись.
– Ну что ж, ответ мы напишем! – наконец, вымолвил он. – Князья наши изучают указ царя персов и обсуждают ответ. Молю господа, чтобы даровал он нам разум и указал путь к единодушию! Армяне – братья нам. Их борьба – наша борьба. Будем надеяться, что с божьей помощью придем к общему решению.
– Я буду ждать ответа в Мцхете, государь, – промолвил сепух.
– Будешь ждать здесь? Нет, лучше не жди. Ты, я знаю, должен увидеться (если еще не виделся) с бдэшхом Ашушей. Поезжай к нему в Цуртав.
– Я должен вручить и ему послание от Спарапета, – подтвердил сепух, не желая ничего скрывать от царя и одновременно подчеркивая, что предпочтение было оказано царю и послание было вручено ему первому.
– Передай, пусть бдэшх прочтет, обдумает. Он человек разумный!.. -кивнул царь. – Пока съездишь к нему и вернешься, будет готов и наш ответ. А может быть, бдэшх и сам приедет сюда… Ну, это выяснится потом, – сказал он, взглянув на советника.
Скрестив руки на груди, советник молча поклонился…».
(Вахтанг I, сын царя Мирдата V из отрывка выше)
И об отъезде из Нишапура после «ложного отречения» и пира с царем царей:
«…Васак беседовал с сыновьями о своих планах. За эти последние два дня он стал необычайно общительным и поведал детям неожиданную новость: он берет их с собой в Сюник.
– Ах, отец, ведь я так стосковался по дому, матери, замку, родине! – запрыгал Нерсик.
– Ну, готовьтесь, завтра выезжаем! – приказал Васак.
– Но зачем же ты привез нас сюда? – спросил Бабик.
– Ну что ж, вы повидали мир, чужие края…
– Ничего хорошего мы не видели, – возразил Бабик. – Видели поклонение солнцу и огню, наглотались дыма от атрушанов…
– Об этом молчи! – оборвал Васак, сурово взглянув на сына.
– Молчу. Поговорим дома.
В этот момент вошел дворецкий Михрнерсэ: его господин приглашал Васака к себе. Васак пошел весьма охотно: его радовало расположение Михрнерсэ, достигнутое за последние дни. Он прилагал все усилия, чтоб еще белее подогреть это расположение, утвердить его и использовать.
Михрнерсэ был серьезен и задумчив. Он улыбнулся Васаку своей гримасой и вновь принял серьезное выражение. Это было плохим предзнаменованием.
– Я вызвал тебя для небольшого сообщения. Повелитель требует заложников.
– Заложников?.. – переспросил Васак, еще не совсем понявший всю серьезность этого заявления.
– Ну да, заложников. Обыкновенных заложников! Это простой и распространенный обычай. Он спросил у меня, кого из нахараров оставить заложником. А я сказал ему: «Поскольку это не имеет особого значения, пусть считаются заложниками сыновья марзпана. Они прибыли, чтоб получить воинское образование и, стало быть, все равно остаются. Так зачем же нам задерживать у себя нахараров?»
У Васака перехватило дыхание. Едва сохраняя хладнокровие, он спросил:
– Но если таков обычай, то ведь можно взять заложников и из числа нахараров?..
– А к чему держать нахараров здесь, когда у них есть дела в Армении? Да и Вардан скорей пожертвует жизнью, ко не останется заложником и не даст никого из своих! Впрочем, зачем нам лишние заботы? Мы возьмем заложников у вполне преданного нам человека! К чему брать у людей сомнительных? А преданнее всех, конечно, ты, государь марзпан. Да это и мне приятней: ведь я Бабика и Нерсика люблю, как собственных сыновей. Они останутся у нас, будут обучаться воинскому искусству, а ты в Армении посвятишь себя нашему делу. Мы же знаем друг друга, друг другу доверяем. Ты – одно, нахарары – другое! Да, заложником остается ведь и бдэшх Ашуша.
– Ашуша?! – содрогнулся Васак.
– Ну да! Царю царей так угодно. Уж не знаю, зачем он повелел так…
Васак чувствовал, что задыхается. Он ответил:
– Я безмерно счастлив, что ты так доверяешь мне… Я привез Бабика и Нерсика не только для того, чтоб дать им воинское воспитание, но в дар тебе… Однако…
– Они и будут жить при мне. Я не отпущу их никуда, не дам им терпеть какие-либо лишения – нет, нет! Они получат у меня хорошее воспитание! Ну, очень, очень рад, что и ты радуешься вместе со мной. Итак, вы выезжаете завтра. До завтра твои сыновья с тобой, после твоего отъезда они – мои сыновья. Иди же побудь с ними, успокой свою грусть, приласкай их, сын мой!..
Васак старался сохранить непринужденность, прощаясь с Михрнерсэ. Но в лагере, увидев сыновей, он почувствовал страшную, неописуемую боль в груди. Он как будто только сейчас почувствовал, как сильно любит их, и любит еще сильней потому, что теряет их: ведь еще неизвестно, как продвинется в Армении дело с отречением, как поведет себя армянский народ и сами нахарары. Сможет ли он убедить их, чтоб они подольше придерживались притворного своего отречения, хотя и оставаясь христианами в душе, и не мешали ему продвигать отречение от веры в Армении?..
– Что сказал тебе Михрнерсэ, отец? – спросил Нерсик. Васак молчал, с глубокой тоской глядя на сына.
– Не видишь? Что-то скверное сказала ему эта старая лисица! – вмешался Бабик.
Васак вызвал слуг и велел подать коня.
– Уезжаешь, отец? – спросил Нерсик. Васак молчал.
– Тогда и мы будем готовиться, отец!
Васак, вновь не ответив ни слова, быстро вышел и уехал в лагерь, к Гадишо…».
(Атрушан - это то, что в центре)
Что я обо всём этом думаю, и почему стоит прочитать:
Начну, пожалуй, с хорошего. Во-первых, в плюсы я, как обычно, возвожу то, что книга иллюстрирует не самые известные события не самого привлекательного для авторов художественной литературы региона. И лично для меня было приятной неожиданностью то, что Д. Демирчян уделил внимание не только Армении и Персии, но и Иберии. Во-вторых, если слить всю воду, то получается, в принципе, довольно последовательное, пошаговое освещение событий, которые привели к восстанию 450-451-х годов, и того, что было дальше. Ну и третье – противоречивый образ Васака Сюни. К нему я ещё вернусь.
И, если честно, на этом плюсы заканчиваются. Я скажу честно, что осилила только первую книгу из двух. Не только, потому что время поджимает, а у меня вечно что-то случается, из-за чего я делаю свои обзоры со скоростью улитки, но и потому что сама книга написана так, что шла у меня капец туго. Я то и дело прикладывала руку к лицу, вздыхала и думала, мол, прочитал одну книгу о борьбе армян с персами – прочитал их все. Потому что тут вот всё то же самое, чем так нервировал меня «Самвэл» и в меньшей степени, но поначалу тоже «Царь Пап» – тонны пафоса, глупые и пафосные призывы и прочие речи о спасении родины, христианства и народе-защитнике на кучу абзацев, все поголовно аморальные, жестокие и при этом невероятно тупые, за исключением Михр-Нерсе, персы, именно ненавидящие армян и именно потому что они армяне и христиане, предатели-персофилы, плоские герои, которых можно описать словами «слабоумие и отвага», небылицы и перегибы про зороастрийцев, чтобы было «посочнее», и это далеко не полный список бесячих штампов. А, да, ещё впихивание странных любовных историй, куда надо и куда не надо.
Если история с поиском пропавшей невесты телохранителя из «Царя Папа» в конце концов зацепила даже меня, то история про любови с первого взгляда здесь меня откровенно раздражали. И тут таких историй целых три. Впрочем, было и исключение – это романтическая линия Васака Сюни и его молодой любовницы Вараздухт. И ей как раз внимания уделено было меньше, чем хотелось бы. А ведь именно эта любовная история показалась мне действительно цепляющей и настоящей, как и сам образ Васака.
Бесячий штамп таких романов – показывать врагами и предателями всех, кто с воплями «За страну армянскую/народ/родину/веру!» не кидается на персов/византийцев с шашкой наперевес. Вот и тут вышло то же самое. Не знаю, каким был настоящий Васак Сюни и какие у него были мотивы, но в романе Демирчяна это один из немногих здравомыслящих персонажей, в котором к тому же удается видеть и личность, и конфликт, и за которым поэтому интересно наблюдать, и даже ему в чем-то сопереживаешь. И, может, я не дошла до чего-то, что поменяло бы моё мнение (как это было с распорядителем дворца в романе «Царь Пап»), но я вот не увидела в Васаке предателя. Да, у него есть честолюбивая мечта, да, он не слишком избирателен в средствах, да, подвержен вспышкам гнева, да, думает о себе больше, чем есть на самом деле, но при этом лично мне он показался патриотом не меньшим, а то и большим, чем Вардан. Васак, может, восхищается в самом деле Персией, но при этом мечтает сделать Армению такой же могущественной (насколько реализуемы эти мечты – другой вопрос). Вардан же за идею готов рискнуть и даже пожертвовать всем. И я была целиком и полностью на стороне Васака в их со спарапетом перебранке:
«…Открытое выступление Васака встревожило его. Если подозрение подтвердится – значит, следует принять новое решение. Что же, выходит, что Васак пробует устрашить его могуществом Азкерта?
– Но зачем же вы обращаетесь ко мне, государи «Васакнанк»? – с неожиданной невозмутимостью спросил он вдруг. – Почему вы полагаете, что от метя так много зависит? Поговорите с самим народом…
– С народом будут говорить войска Азкерта! – с раздражением бросил Васак.
– Пусть не бахвалится много этот пес! – поднял голос Вардан. – Пусть он не доводит нас до отчаяния! Мы поднимем против него всю страну, и он еще увидит…
– Всю страну? – вспыхнул Васак. – Ты дерзнешь пойти и на это преступление? Кто дал тебе право ставить всю страну под угрозу гибели?..».
Весь патриотический пафос звучит мощно (и то не всегда) на страницах книг. В реальности же, как верно отметил на страницах этой книги, кажется, Васак же, более сильные и подготовленные народы в подобных ситуациях стирали более слабые и менее подготовленные с лица земли. И как в случае «Самвэла», я говорю, что надо просто знать, чем это восстание закончилось, и в моменте, и в перспективе. Если подумать, то тактика тянуть время была наиболее выгодной. Да и сама по себе смена религии никак не влечет за собой ни потерю языка, ни потерю национального самосознания, ни потерю земли. И именно это и есть самое слабое место подобных историй, на мой взгляд. Авторы как будто игнорируют тот факт, что все эти попытки насадить зороастризм в самом деле преследовали не религиозную, а политическую цель. А то, чем это обернулось, как раз опиралось на тогдашние представления о спасении души. И из-за этого теряется в этих историях логика. Вдумчивый читатель не сможет это не заметить, а на голых эмоциях далеко он не уедет.
Короче, я не могу ни советовать эту книгу, ни отговаривать от её прочтения. Меня она местами откровенно бесила, но было там и то, что нашло у меня эмоциональный отклик, то, что зацепило. Однако, самое главное, что нужно о «Вардананке» помнить перед прочтением – это книга своего времени и своего народа. Поэтому написанное в ней будет интересно далеко не всем. Но не упомянуть о ней я не могла.
В этой истории умолчано про несколько моментов, которые очень сильно меняют общую картину дел.
Во-первых, сепаратизм Аджарии во многом был ответом на то, что во всей остальной Грузии бесчинствовало Мхедриони. Всей, кроме Аджарии. А что вы хотите от ситуации, когда второй человек в государстве - вор в законе, имеющий свою военнизированую организацию? И вообще, к Гамсахурдия грузины относятся по-разному, одни положительно, другие отрицательно. А вот Шеварнадзе, при котором все это происходило, ненавидят все поголовно.
А во-вторых, в возвращении Аджарии в состав Грузии Россия сыграла очень существенную роль. Собственно говоря, это возвращение состоялось на следующий день после переговоров Абашидзе и Игоря Иванова. Как я понимаю, суть этих переговоров состояла в "предложении, от которого невозможно отказаться".
А суть политики России и в случае Аджарии, и в случае Южной Осетии, была одной и той же - избегать возникновения "горячих точек" рядом со своими границами. И если в случае Аджарии конфликт не был межнациональным, а был вызван действиями Шеварнадзе - то простейшим и самым удачным решением было способствовать их воссоединению. Что в случае Южной Осетии тогда было невозможно. Я и от грузин, и от осетин слышал жутковатые истории про то, что происходило в 90-е. Так что даже сейчас эта рана не зажила до конца, а уж тогда...
Какие вы знаете страны Закавказья? Азербайджан, Грузия, Армения, Абхазия, Южная Осетия. Но пару десятилетий назад на карте Закавказья существовал субъект, который де-факто был фактически независимым государством...
Развал СССР стал мощным катализатором нестабильности в постсоветских республиках. Сия горестная чаша не минула и Грузию.
В 1991 – 1993 годах в этой закавказской стране полыхала гражданская война. Она здорово ослабила государство. От Грузии отделились Абхазия и Южная Осетия. Но была ещё одна территория, которая де-факто вышла из подчинения Тбилиси и долгое время фактически представляла собой независимое государство.
Речь идёт об Аджарии. Сейчас это довольно крупный регион на юго-западе Грузии с центром в городе-порте Батуми. У современной Аджарии нет даже автономного статуса. Но каких-то 20 лет назад Аджария была вполне себе независимым субъектом.
Этот период в истории тесно связан с именем Аслана Абашидзе. В 1991 году он стал и. о. председателя Верховного совета Аджарской Автономной республики. В том же году его избрали председателем Верховного совета Аджарии. Такой стремительный карьерный рост был бы невозможен без тогдашнего грузинского лидера Звиада Гамсахурдии. Негласный патрон поставил перед подопечным цель постепенно упразднить автономный статус Аджарии. Однако Абашидзе показал шефу большой кукиш.
Вместо того, чтобы упразднить автономию, он укрепил её самостоятельность. Пользуясь недовольством местного населения, вызванной ультранационалистической политикой Гамсахурдии, он способствовал разжиганию сепаратистских настроений в Аджарии. Не без его участия аджарцы устроили протесты, которые сильно ослабили центральную власть.
А вот и наш герой.
Этим очень ловко воспользовался Абашидзе. Он перехватил бразды правления и быстро стал первым лицом автономии.
В последующем мятежный политик сильно укрепил суверенитет Аджарии. Абашидзе прибрал к рукам таможню, порт и ряд других важнейших объектов. Также он объявил о «независимости экономических структур» Аджарии, поэтому автономия периодически отказывалась платить налоги в общий бюджет. Политическая жизнь Аджарии при Абашидзе также мало зависела от Тбилиси. Абашидзе вёл фактически независимую политику, лавируя между интересами Грузии, России, Турции и политических группировок внутри Аджарии.
У аджарцев не было своей армии. Но зато были военизированные отряды МВД, которые по своей боеспособности мало чем отличались от грузинской армии. Ещё Абашидзе завёл тесные контакты с дислоцированной в Батуми 12-й базой российской армии.
Негласно, как минимум на уровне горизонтальных связей, россияне поддерживали мятежную Аджарию.
Хоть Аджария и не собиралась отделяться от Грузии, но при Абашидзе она фактически была независимым государством. Будь у Абашидзе желание, он мог бы создать полностью независимое государство. Грузия никак не смогла бы этому помешать.
В 2004 году президентом Грузии стал скандально известный Михаил Саакашвили. Пользуясь огромной поддержкой Запада, он рьяно принялся бороться с сепаратистами. Почти сразу же после избрания он ополчился на Аджарию, желая вернуть её в «родную гавань».
Но хитрый лис, привыкший иметь дело с трусоватыми, неповоротливыми постсоветскими политиками, столкнулся с молодым, дерзким волком, за которым стояла вся дипломатическая и медийная мощь Запада. Вскоре оппозиционеры захватили почти весь Батуми, а дезоорганизованные отряды местного МВД стали сдаваться грузинскому спецназу.
Прожженный интриган и всевластный аджарский барон Абашидзе внезапно превратился в хромую утку. Единственная надежда оставалась на Москву.
Но российские власти как всегда всё проспали. Когда в Кремле очнулись, всё зашло уже слишком далеко. Поддержать Абашидзе в той ситуации означало бросить на разгон оппозиции российскую армию. Россия образца 2004 года настойчиво пыталась вписаться в западный мир. В Кремле побоялись прослыть «имперцами» и «душителями свобод». Так Абашидзе эмигрировал в Россию, а Аджарию без боя сдали Саакашвили.
Ныне мастодонт постсоветской политики это просто любящий отец и счастливый дедушка, для которого Россия стала новой родиной.
Дальнейшую историю вы помните. Саакашвили не удовлетворился Аджарией. Для него Аджария стала как Чехословакия для Гитлера – сочной затравкой, от которой разыгрался ещё бОльший аппетит.
При помощи американцев он укрепил личную власть и накачал военные мускулы. Будучи уверенный, что Россия и в этот раз «утрётся», напал на Абхазию и Южную Осетию. Ну а российскому руководству, которое побоялось вступать в конфронтацию в 2004 году, пришлось на гораздо менее выгодных условиях воевать в 2008.
Ошибки политиков что в тот раз, что сейчас вновь был вынужден исправлять простой русский солдат. Но это уже совсем другая история…
Другие интересные, познавательные статьи можно прочитать в моей «телеге».
Даже комментировать всю эту писанину неохота. Чувак, если ты не в курсе, то на протяжении почти 20 веков был "великий шёлковый путь"... И проходил он по Закавказью. И Армяне с Грузинами на нем поднялись. Хотя еще да, Армяне - самые первые христиане, еще до Римской империи. Да и Грузины тоже не так себе, тоже древняя культура. Про Колхиду слышали? Историю про "Золотое Руно"? А ей ведь тоже больше трех тысяч лет. В древней греции записано, еще до истории с Троей.
А северокавказские народы на этом самом "великом шёлковом пути" всю историю пиратствовали. Грабили. От того и все конфликты между нами и недопонимания. Но я понимаю, я в горах был. Местность скудная, земледелие практически невозможно, холодно, земля тяжёлая, каменистая, неурожайная, и уклоны еще. А баранов по склонам конечно можно гонять, но на этом много не выжмешь. А жить то всем хочется. И жену и детей хочется. Род продолжить хочется, как отец учил. Вот и абрекствовали. А мы что, разве не такие же? А наши казачки разве не пиратствовали? Все мы "одним миром мазаны"...
Это частьописания является итогом прошлых - первой и второй. Настоятельно рекомендую сперва ознакомиться с ними, так как здесь будут весьма широкие мазки, исходящие из контекста, высказанного ранее. Эта часть посвящена общим причинам, делающим Кавказ "Балканами Востока", а также тому, какое настоящее у региона есть и какое будущее его ждёт (по мнению автора, не претендующего на верховную истину своих слов, естественно).
Географический аспект с ландшафтной точки зрения
Самая фундаментальная вещь, уготованная Кавказу самой природой - гористая местность, характерная для большей части региона. Некогда, еще в глубокие доисторические времена, на месте не только Кавказа, но и южной Европы, Балкан и частей некоторых других регионов существовал океан Тетис, который делал эту местность больше похожей на район Карибского бассейна, чем на то, что имеется сейчас:
Кавказские горы миллионы лет назад были лишь островом или вовсе дном древнего океана
Только 20-30 миллионов лет тому назад суша здесь поднялась, что и привело к появлению Кавказских гор. Тетис после этого начал уменьшаться, всюду уступая суше, а его осколки стали Средиземным, Чёрным и Каспийским морями. Такие ландшафтные изменения предопределили пейзажи Кавказа как высокие горы, сопоставимые с Альпами, а местами даже и выше.
Совершенно очевидно, что после появления здесь человека и позже человеческой цивилизации с государственностью, этнической и религиозной принадлежностью и прочими продуктами деятельности нашего обременённого сложными нейронными связями мозга такая местность сыграла очень важную роль в становлении специфики региона, которая проскальзывала несколько раз в прошлых частях на конкретных примерах - на Кавказе какой-либо народ, однажды поселившийся, мог легко в той или иной степени "спрятаться" в окружении высоких хребтов и таким образом стать весьма закрытым и консервативным, даже по меркам традиционного общества. А это прямая (хотя скорее извилистая горная, в данном случае) тропа к высокой степени ксенофобии, проявлений расизма и прочего в таком духе. Что в свою очередь составляет базу конфликта тогда, когда этот панцирь изоляции в какой-то момент даёт трещину или прореху. Можно привести северокавказские народы и их взаимодействие с Россией как ярчайший пример, что я ранее, собственно, и совершил.
"Древне-исторический" аспект
Ну казалось бы - допустим, сложная местность, горы, это много где встречается, но не везде же и в похожей местности такой раздрай, как на Кавказе. Это, однако, скорее неверно - отношения между группами швейцарцев (итало, немецко и франкоязычных) или между Китаем и Тибетом тоже были или остаются непростыми. Впрочем, во многих схожих ландшафтно местах действительно всё не так запутано, как на Кавказе, хоть горы почти всегда налагают характерный след. У нашего "пациента" есть ещё одна особенность, осложняющая состояние дел - его близость к древнейшим центрам цивилизации Евразии, из которых на Кавказ с очень давних пор проникали идеи о земледелии и государстве. Поэтому многие (причём очень многие) народы региона исчисляют свои культуру и государственность от времён крайне бородатых, близких даже к Вавилонскому царству и Египту годов расцвета Нового царства. Засевшие в горах, но при этом успевшие познать прелесть цивилизации этнические группы могут иметь тысячелетнюю историю десятков собственных государств, а Грузия и Армения имеют даже хоть и мимолётную, но имперскую традицию. Тут будет не лишним вновь привести показанную ещё в первой части карту расселения кавказских народов:
Среди этого пёстрого разнообразия большинство - потомки очень древних популяций, живших в этих горах с ранней Бронзы, а то и раньше, а государственность имеющие с позднебронзовых и раннеантичных годов. Даже чеченцы, многие народы Дагестана и прочие тоже таковы, хоть государственностью развитой в большинстве своём никогда до XIX столетия не отличались. По причине сложной местности и соответственно частичной или почти полной изоляции множеству древних этносов региона удалось дать потомков, которые "сохранились" до наших дней в наименее "замутнённом" имперскими завоеваниями и ассимиляцией виде. А последствия этого ожидаемы - национализм этих народов отсылает к очень долгой истории, которая нередко запутана и сложна. Это совершенно не служит снижению конфликтов, а наоборот - консервирует старые и даёт почву для возникновения новых. Особенно в наши дни, когда изоляция горцев не так сильна с распространением современных инфраструктуры и транспорта. Конечно, в перспективе это может "смягчить" регион, но на короткой дистанции приводит к расширению взаимодействия тех национальностей, что раньше уже имели вражду, но ограниченную физически, каковых тоже немало на Кавказе. Безусловно, интересно и необычно нам, жителям динамичной равнины, видеть людей, относительно слабо подвергшихся расовым, культурным и языковым изменениям за тысячи лет, но это имеет и значительную малоприятную обратную сторону.
Географический аспект с геополитической точки зрения
Впрочем, близость к ближневосточному очагу формирования цивилизации связана и с другой особенностью Кавказа. Эта особенность - его положения как своего рода "перекрёстка" между регионами, где в ходе исторического развития появлялись великие державы. Это и арабские султанаты к югу, и Византийская и Османская империи (Турецкая республика в наши дни) к западу, и Иран с его богатейшей имперской историей - к востоку, и колосс под названием Российская империя/СССР/Российская Федерация к северу. В это же время, за исключением считанных "моментов славы" Армении и Грузии, местные народы не смогут создать сколь-нибудь крупные государства. Поэтому Кавказ (особенно южная его половина) всю свою историю подвергался в весомой (но до XIX-XX столетий не затрагивавшей радикально этнический состав населения региона) степени влиянию гигантов извне, и далеко не всегда оно было позитивным. Случались насильственные перемещения населения, разделение единых царств на провинции "больших дядь" и разделение через это самих коренных народов, и разумеется, разорение кавказской земли имперскими армиями. И чем ближе к нашему времени, тем это вмешательство сильнее сказывается. Противоречия Азербайджана, Турции и Ирана, откровенная поддержка Баку в давлении на Ереван со стороны Турции, вмешательство России в уклад народов Северного Кавказа и в войну Грузии с национальными движениями осетин и абхазов и многие другие моменты ясно говорят о том, что влияние внешних игроков многое "корректирует" в том, какой путь проходил и проходит регион. Пусть не на всех сферах это отражается, но изменения в общую картину точно вносит, создавая ещё больше противоречий.
Хотелось бы резюмировать все вышеизложенное начиная с первой части описания позитивно, в духе "вот раньше были на Кавказе войны, геноциды и сплошные противостояния, но теперь там мир и все нашли со всеми общий язык". Но это отнюдь не так. Снежный ком проблем, который копился тысячи лет и отчасти обусловлен самой матерью-природой, не делся с Кавказа, подобно тому как никуда не делись оттуда и величественные горные пики. Грузия со "своими" сепаратистами так и остаётся в разладе, уйдя в "режим ожидания", Азербайджан таки "дожал" карабахских армян силой, дав им очередную травму и не решив реально коренных проблем с Арменией, а Северный Кавказ продолжает быть самой нестабильной и одной из беднейших частей России. Поэтому осмелюсь предположить, что в будущем, ближайшем или не очень, что-нибудь в "Пороховой бочке Востока" опять пойдёт не так и даст импульс новым трагедиям.
Первая часть была посвящена в большей степени отдельным субъектам, расположенным на Кавказе - Грузии, Армении и Азербайджану, а также в совокупности автономным регионам Северного Кавказа. В этот раз я обращу основное внимание на взаимодействие этих субъектов, как правило, весьма негативное. Возникшие между ними в ходе истории конфликты требуют отдельного рассмотрения в деталях, поскольку, как уже упоминалось, непросты и чаще всего имеют обширную предысторию.
Вражда между народами Кавказа и её конкретные проявления
Грузия, Абхазия и Южная Осетия.
Начну с наиболее простого, ибо войны Грузии с самопровозглашёнными республиками - случай относительно несложный, хоть и не без своих "загонов". Здесь налицо пример не очень удачного администрирования советской эпохи, когда к Грузинской ССР были присоединены территории, грузинами не населённые. Внимательный читатель, знакомый с грузинской историей, может со мной поспорить, заявив, что территории обеих республик с древнейших времён находились в составе Грузинского царства и прочих грузинских государств. И это будет правда, в первой части я приводил карту грузинских держав, на которых эти территории тоже присутствовали как их неизменный элемент
Но надо понимать, что это имело место до появления национализма. Поскольку и абхазы, и осетины в большинстве своём православные (как и грузины), в эпохи, когда религиозная идентичность была на первом месте, у них не могло возникнуть конфликта. К тому же абхазы имеют большое родство с грузинами, также относясь к древнейшим народам Кавказа. Осетины - иранский этнос, но это тоже было некритично из-за единого для всех трёх народов религиозного самосознания. Но когда в XX столетии место религии в головах масс начало занимать национальное сознание, языковые и этнические различия вышли на первое место. В этих условиях присоединение Абхазии и Южной Осетии (при этом Северная Осетия вообще вошла как отдельное образование в состав РСФСР) к Грузии было явно не лучшей мерой. Несмотря на это, Тбилиси во время распада СССР (где Грузия была в первых рядах на получение независимости) рассматривал только вариант независимости в советских административных границах. По сей день наличие этих территорий в составе Грузинского царства с древних времён рассматривается как неоспоримый аргумент в пользу прав Грузии на них.
Националисты двух регионов, упирающие на этнический аспект, не согласились, что привело к войне, исходу в её ходе из Абхазии грузин (надо ради справедливости заметить, что они в большинстве своём поселились в регионе незадолго до того в рамках "грузинизации" Абхазии советским Тбилиси) и прочим прелестям типичного межнационального конфликта новейшего времени. В итоге сепаратисты своего добились, что самой Грузией до сих пор не признано. Впрочем, шанс, что она сможет вернуть регионы, крайне мал, по крайней мере сейчас.
Армения и Азербайджан.
Наверное, самый сложный из тех конфликтов, что предстоит описать. Он в первую очередь связан с национальными комплексами и обидами, которые копились давно, а глубинные корни имеют и вовсе древнейшие. Современное выражение - очевидно, Карабахский конфликт, который в новейшей фазе длился с 1988 года по конец 2023 (очень своевременно я решил его осветить). Но это только последний этап, современниками которого мы все были. Под ним скрывается целый айсберг, который связывает карабахские войны с историей Кавказа вообще и Армении в частности. Да, в основном речь пойдёт об Армении как о активном "инициаторе" (хотя всё куда сложнее) противостояния и о стране, имеющей куда более древнюю и сложную историю непосредственной государственности, чем Азербайджан (а почему так - это было оговорено в первой части).
Давайте вспомним (уже не в первый раз, если честно, но повторение - мать учения, наверное), где находится Армения и когда она появилась. Армянские царство существовало ещё с IV века до нашей эры и располагалась преимущественно в горах востока Анатолии - на существующем и ныне Армянском нагорье. На Кавказе была меньшая её часть, впрочем, тоже гористая. Армения всю свою историю ввиду расположения между Ираном, районами запада Анатолии, занимаемыми сперва Византией, а затем Османской империей, и исламскими империями Ближнего Востока постоянно кем-то завоёвывалась и мало когда была подлинно самостоятельной. Единственный момент, когда Армения была действительно серьёзным игроком - года правления Тиграна Великого в первой половине I века до нашей эры, когда появилась Великая Армения. После этого небольшого эпизода все армянские государства будут не более чем мелкими игроками, либо же вовсе будут отсутствовать.
При этом в Восточной Анатолии и на небольшой части Кавказа армяне веками составляли большинство населения - горная местность спасала их от ассимиляции империями, но не могла спасти от собственно завоеваний ими, так как армяне жили как раз на пересечении сразу нескольких регионов, которое было невероятно важно географически. Тут и имеет корень зарождение ключевого национального комплекса - отсутствие у армян собственного стабильного государства при наличии плотной территории расселения. Что-то наподобие того, с чем в наши дни столкнулись курды.
Мне можно возразить - мол, что за глупость я говорю про национальное сознание, если сам же в описании грузинского конфликта заявил, что до XIX-XX столетий оно было на втором плане по отношению к религиозному? Следовательно, национальный вопрос значения иметь не должен был. Но тут случай особый - религией армян является дохалкидонское христианство, отдельное и от Православия, и тем более от ислама. В поздней Античности и Средневековье "братьями" армян были другие дохалкидонские христиане - ассирийцы, египтяне-христиане (копты) и народы Эфиопии. В то время как непосредственные соседи были либо православными, либо мусульманами. Это резко отделило самосознание армян, подобно тому как иудаизм обособляет самосознание евреев. Религия и национальность совпали, что послужило раннему выделению национальной идеи. Жизнь армян в горах и их языковые и религиозные различия с другими народами региона сделали их стабильным и крупным сообществом. К началу XVII столетия они жили на очень крупной территории:
Как видно, территория традиционного расселения армян очень слабо совпадает с современной Арменией. Это является причиной второго исполинского национального комплекса - именно с XVII столетия армянская стабильность очень сильно пошатнулась - Западная (анатолийская) Армения была вовсе уничтожена турецкими националистами, которые хотели сохранить за Турцией владение этим нетурецким регионом, некогда завоёванном Османской империей. Для этого они избрали самый лёгкий способ - просто убить и изгнать оттуда армян, дабы не "мешали" светлое будущее Турции строить. Попытки армянских националистов - дашнаков - сопротивляться этому были пресечены.
Кавказская же Армения начала ползуче уничтожаться правительством Ирана еще с начала XVII столетия через депортацию армян вглубь страны, ближе к Тегерану и Хорасану. В итоге и по сей день Нахичевань населена мусульманами, хотя раньше это был армянский регион. А к началу XIX столетия не только она, а и сам Ереван с окрестностями оказались с армянским меньшинством, впервые с Античных времён. Только завоевание Закавказья Российской империей, организовавшей обратное переселение армян, позволило армянскому населению региона восстановиться, хоть и частично.
Может возникнуть резонный вопрос - почему я так много внимания уделил Армении, а об Азербайджане ни сказал ни слова? Это имеет очевидную причину - во время всех этих событий территории, что ныне являют собой республику Азербайджан, не составляли самостоятельного субъекта, а были лишь провинцией Ирана. Об этом более подробно говорилось в первой части, поэтому сейчас обозначу только самое основное - как и большинство жителей Ирана, северные азербайджанцы были мусульманами-шиитами и это было первостепенной основой их идентичности. В отличие от армян, не существовало даже зародыша национальной идеи. Но присоединение Северного Азербайджана к Российской империи изменило это положение, так как в регион проникли ростки светскости, промышленной революции (в первую очередь через разработку бакинских нефтепромыслов) и более современных общественных концепций, в том числе и основы национализма.
Вспомним, что еще со Средних веков большинство жителей этой территории говорили на тюркских наречиях, и сложим два и два - в начале XX столетия в Азербайджане зарождающийся национализм брал пример с турецкого, то есть гнул ту же линию про "тюрок" и прочее. К тому же, на "освобождённые" от армян по приказу персидских шахов территории Карабаха (Арцаха), Нахичевани, Еревана и некоторые другие селили преимущественно жившее неподалёку тюркоязычное население. Поэтому когда в XIX столетии армяне с лёгкой руки Петербурга начали вновь селиться на земле предков, новые жители это не оценили. Они уже считали эти территории своими, что ожидаемо породило целую плеяду обид и конфликтов. Подъем армянского национализма и формирование азербайджанского в начале XX столетия наложились на это и привели к тому, что после распада Российской империи две указанные политические группы начали борьбу с взаимными этническими чистками. Ситуация возникла спутанная - армяне считали неоспоримым своё право на Нахичевань и Карабах (которые и в самом деле есть исторически армянские регионы), а азербайджанцы указывали на позднее заселение как на аргумент за присоединение их (включая и южную часть современной республики Армения) к Азербайджану. В итоге по не очень ясным причинам, но, вероятно, связанным с неприятной большевикам деятельностью дашнаков и желанием завязать дружбу с Турцией (Ленин считал её потенциальным союзником в мировой революции), большая часть этих споров была решена в пользу Азербайджанской ССР. Так возникли современные границы стран, наследующие советским административным.
Но это, разумеется, не было решением проблемы. Армянские национальные раны, помноженные в несколько раз младотурками в 1915-1923 годах, никуда не делись. Поскольку азербайджанский национализм вдохновлён турецким и создавался по его образцу, нелюбовь, мягко говоря, армян к Турции перекинулась на Азербайджан. Наличие в его составе Нахичевани и Карабаха, ещё недавно бывших армянскими землями (а второй ей де-факто и оставался, так как был населён армянами) только подогревало плохие отношения.
Поэтому нет абсолютно ничего удивительного в том, что после даже не прекращения, а просто ослабления в конце восьмидесятых контроля Москвы над Закавказьем, армяне Арцаха обратились к сепаратизму и с боем в 1994 году отстояли независимость НКР (Нагорно-Карабахской республики), или республики Арцах. А так как Карабах - анклав, то есть отделён от Армении населёнными азербайджанцами территориями, то сепаратистские формирования совместно с армянскими ВС заняли и прилегающие районы ввиду отсутствия иного выхода для обеспечения безопасности самопровозглашённого государства . Что повлекло за собой исход уже азербайджанцев оттуда и стало гуманитарной катастрофой.
Несложно догадаться, что такие события вкупе с поражением от более маленького и по идее слабого противника породили уже в Азербайджане гору национальных комплексов. Помимо трат баснословных средств от добычи бакинской нефти на армию и подготовку ответного вторжения, правительство во главе с отцом и сыном (после смерти первого в 2003 году) Алиевыми огромные ресурсы вложило в создание пропагандистской версии всех событий, которые я уже излагал. Нет, пусть читатель не думает, что я имею априори предвзятое отношение к Азербайджану, но версия истории Армении, Азербайджана и взаимоотношений двух государств из уст азербайджанского официоза действительно очень необычна и не имеет ничего общего с тем, что исследовано на эту тему в мировой науке.
Так, согласно бакинской версии, армяне никогда не жили на Кавказе и были туда переселены Россией лишь в начале XIX столетия, заняв "исконно азербайджанские" земли. Как можно понять, это является извращённым пересказом сложной истории с перемещениями населения в Восточной Армении по воле шахов и императоров в XVII-XIX столетиях. Урезав её, пропаганде удалось создать нужный образ.
Естественно, геноцид армян, любые следы присутствия их с древнейших времён в Карабахе и Нахичевани в виде заброшенных деревень, церквей и прочего Азербайджан полностью отрицает. Там ещё много всего, я лишь привёл основное, дабы показать степень глубины конфликта.
Ну и конечно, армяне также плохо относятся к азербайджанцам, среди них распространено мнение, к примеру, что Азербайджана не существовало до 1918 года (а как уже выяснено, существовал, но только как регион в рамках Ирана), что азербайджанцы - искусственный народ и прочие стандартные мнения в такой ситуации. В общем, идеологические установки данного конфликта - прекрасная иллюстрация того, до чего доводит жестокая межнациональная рознь.
А жестокости тут немало - совсем недавно произошла силовая ликвидация НКР и фактически пресечение древнейшей армянской истории в этом регионе. Скорее всего, армянские памятники и здесь будут в ближайшее время заброшены и уничтожены по примеру из Турции, что не может не печалить. Да, Азербайджан смог, вложив серьёзные средства в армию, одержать верх, но глубинную неприязнь это не убрало. Баку продолжает считать всю Восточную Армению "захваченной в XIX веке" частью Азербайджана, пропаганда это уже давно закрепила как догму. А армянское общество совершенно точно не забудет исчезновение ещё одного осколка древней Армении, совершённое "братьями" младотурок, некогда утопивших армянский народ в крови. Поэтому сложно предполагать, что эта вражда так просто исчерпается на Карабахе и не будет иметь шансов вспыхнуть вновь в других условиях.
Россия и Северный Кавказ.
Отношения между народами Северного Кавказа, безусловно, сложны и интересны, но проблема заключается в том, что конкретные их примеры ввиду крайней локальности и при этом многочисленности представляют интерес скорее для самих жителей региона или для исследователей, вплотную им занимающимися. Даже если разобрать каждый, к иным выводам, чем в случае с примерами из Закавказья, прийти не получится. Поэтому лучше рассмотреть, как взаимодействовал Северный Кавказ с Россией, какие местные особенности определили специфику этого взаимодействия и какое место вообще этот регион занимает в нынешней РФ.
В первой части я описал лишь начальный этап этого взаимодействия, когда Россия только пришла в южные горы в XIX столетии. Здесь ей пришлось столкнуться с множеством народов, некоторые из которых весьма специфичны - так, осетины, проживающие в горах на западе, являются иранским народом, при этом исповедуя православное христианство или традиционные верования (проще говоря - язычество). Мусульман среди них меньшинство. Большинство же здешних жителей относятся как раз к исламу, а происходят при этом от очень древних популяций региона, однажды поселившихся каждый на своём участке горного хребта. Их изолированность и друг от друга, и от северных степных регионов в суровой местности предопределила характер кавказских культуры и менталитета как крайне консервативный и воинственный. Архаичное клановое устройство и по сей день нередко встречается, а тогда вовсе было тотально повсеместным.
Народы Кавказа зачастую наглухо разделены полностью необитаемыми горами
Аул - изолированное горное поселение, традиционное для региона
Эти особенности региона сделали его завоевание очень сложным делом. Но всё же ресурсов и терпения у Петербурга было в избытке. Горцы же этим не обладали, потому несмотря даже на яростное сопротивление с религиозными мотивами (Северо-кавказский имамат, созданный при консолидации против российской экспансии) вынуждены были признать поражение и в 1864 году окончательно подчиниться Российской империи.
Лидер имамата Шамиль сдаётся русскому главнокомандующему князю Барятинскому
Впрочем, для царской власти, кажется, именно покорение региона было самым сложным этапом, так как после него и вплоть до начала большевистского периода ничего из ряда вон на завоёванном Кавказе не происходило. Важно понимать, что цель всех этих кампаний по захвату в общем-то не самых плодородных и богатых ресурсами земель заключалась просто в том, чтобы прекратить набеги воинственных горцев на равнинные российские территории. Поэтому местный уклад не был затронут, обошлось дело по сути только признанием главенства российской администрации и прекращением через это грабительских набегов. Остальное царскому правительству было малоинтересно, что сохранило коренные сообщества в стабильном состоянии.
А вот в 1920-ые годы ситуация очень резко изменилась. Большевики были намерены модернизировать всю страну, включая и самые отдалённые и труднодоступные её части. Советская модель государства была настроена на индустриализацию, светскость и распространение грамотности. Вроде бы благородные цели, но не для Кавказа - здесь уклад, как уже выяснилось, был крайне консервативен, к тому же попытки внедрения большевиками этих новшеств воспринималось в первую очередь как "вмешательство российской власти", которой горцы конечно подчинились, но через большую силу. Особой любви к ней и так не было, но теперь, когда эта власть начала затрагивать "славные обычаи предков", недовольство начало копиться куда сильнее.
Итог этого в 1940-ые широко известен - среди некоторых национальностей Северного Кавказа сотрудничество с германскими оккупационными силами было в процентном отношении очень высоко. Причину вычленить несложно - они просто ухватились за первую зримую возможность избавиться от "неудобного" правительства и вернуться к традиционному укладу (немцы обещали им автономию в рамках своих рейхскомиссариатов). Но победить Германии даже с такой "весомой" поддержкой не удалось, поэтому после совершения коренного перелома в войне путём битв в Сталинграде и на Курской дуге советское правительство разработало спорный комплекс мер по усмирению коллаборационистов - было решено депортировать основную массу чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев из родных земель в Среднюю Азию. В период с осени 1943 по весну 1944 это было проделано. Поскольку условия перемещения зачастую были тяжёлыми и само отношение со стороны перевозивших военных, у многих из которых родные и друзья были убиты коллаборационистами, было нередко плохим, многие тысячи людей, особенно менее устойчивых в силу возраста (детей и стариков) погибли, не добравшись до конца маршрута. Это трагичный эпизод, который по сей день вызывает споры и обиды.
Перемещение происходило в условиях, граничащих с нечеловеческими
Это путешествие стало для многих кавказцев чем-то вроде индейской "дороги слёз"
Начиная с середины 1950-х годов советское, а вслед за ним российское правительство начнут смягчать своё отношение к депортированным вплоть до их возвращения на родину. Тем не менее, эти события стали глубочайшей травмой для народов Кавказа (очевидно, не всех, а только тех, что подверглись депортациям). Среди них были и чеченцы. Этот народ когда-то составлял одну из основ Северо-Кавказского имамата, долго сопротивлявшегося российскому присутствию в регионе. Именно Чечня уже в новейшее время станет новым очагом напряжённости, так как войдёт в ряды тех регионов, что после распада СССР объявят об "односторонней" независимости. В отличие от прочих подобных, таких как уже упоминавшаяся Абхазия, Чечня не сможет одержать верх в борьбе за отделение - не было ни весомой внешней поддержки, ни достаточно мудрого политического руководства, которое обратится к радикализму и в какой-то момент вторгнется даже в соседний Дагестан, оставшийся в составе РФ. Ну и очевидно, что Россия имеет непропорционально большие ресурсы по сравнению с Чечнёй, что предопределило поражение сепаратистских властей и упразднение независимой Чечни в 2003 году. Впрочем, как и другие республики региона, она осталась с широкой автономией. Эта история, относительно близкая к нашему времени и современниками которой, вероятно, было большинство читателей, лишь ещё раз ярко иллюстрирует, что Северный Кавказ остаётся непростым регионом, который наверняка ещё не раз привлечёт к себе внимание.
Забываемые этнические меньшинства.
Напоследок расскажу про ещё один момент, касающийся Закавказья - этнические группы, которые дискриминируются или дискриминировались там. Это нельзя назвать полноценным конфликтом, но важно для понимания сложности взаимоотношений народов региона.
Начать следует с азербайджанцев, некогда в немалом числе живших на территориях нынешней республики Армения. Они там оказались как переселенцы в XVII-XIX веках и, собственно, после возвращения армян вступали с ними в конфликты. И хотя в основном территориальные споры были решены в пользу Азербайджана, территории, составившие юг "итоговой" Армении, тоже были раньше в немалом числе населены мусульманами (преимущественно тюркоязычными, которые и есть азербайджанцы, до начала XX столетия у них было несколько альтернативных названий, к примеру "кавказские татары"). Присутствовали они и в других местах, включая берега Севана.
Сравнения карт региона двух веков отлично иллюстрирует тяжелейшие этнические противоречия между Арменией и Азербайджаном
Естественно, армянский национализм считал само их существование на территориях Восточной Армении неприемлемым, и в ходе этнических чисток и переселений в XX веке все они с "основной территории" Армении исчезли. Сегодня о них вспоминают обычно только азербайджанские историография и пропаганда, которые, впрочем, тоже крайне односторонни.
Внимательный читатель, посмотрев на карты выше, может и Азербайджан уличить в подобных грехах, заметив вплоть до полуострова Ширван светло-коричневую область, ныне куда меньшую. И он будет абсолютно прав - эта область вместе с тёмно-коричневой на самом юге обозначает земли, населённые двумя иранскими народами - татами и талышами. В первой части уже упоминалось, что современная республика Азербайджан до начала XIX века была частью Ирана. Само название страны имеет иранское происхождение, а большая часть населения республики придерживается ислама-шиизма, в основном распространённого именно в Иране. До XI столетия равнинная прикаспийская часть Азербайджана была ираноязычной, что сильно изменилось ввиду распространения тюркского наречия после сельджукского вторжения из Средней Азии. С каждым веком число говорящих на иранских языках в регионе становилось меньше, что, впрочем, было совершенно неважно, пока для большинства жителей шиизм был главным "строителем" идентичности. Несмотря на распространение среднеазиатских говоров, предки татов и талышей смогли сохранить свои языки вплоть до нашего времени.
Однако после отторжения Северного Азербайджана от Ирана в пользу России возникла почва для проникновения современных секулярных идей, включая национализм. Начиная с советских времён и вплоть до нашего времени Азербайджанское государство строилось вокруг "тюркской" идентичности, исходящей от принесённого сельджуками языка. Основным ориентиром в этом деле служила и служит Турция как страна с очень похожей ситуацией. Ожидаемо, что любые связи с Ираном отрицались, так как могли потенциально привести к возрождению его претензий на регион. Современная бакинская историография весьма неохотно подчёркивает важнейшую роль Ирана в истории страны, находя иные государства на территории Азербайджана, например населённую некогда автохтонными кавказскими народами (родственниками грузин и чеченцев) древнюю Кавказскую Албанию.
Но утаить шило в мешке не так-то просто, особенно когда в начале XX столетия два иранских народа - таты и талыши, всё ещё жили в очень немалом числе даже не где-то на окраинах, а в самом центре страны, как раз у бакинских нефтяных месторождений. Поэтому в ходе ассимиляции и "тюркизации" немалое их число забыло свои корни, что и отражают приведённые выше карты.
В современности же ситуация остаётся плачевной - правительство Азербайджана запрещает преподавание на татском и талышском языках, недостаточно представляет иранские культуры, обесценивая их вклад в историю государства. Кроме этого, официальные цифры численности татов и талышей и данные об этом из внешних источников крайне отличаются, что, скорее всего, означает преуменьшение их количества со стороны Баку. Первых согласно официальным источникам всего несколько десятков тысяч, по неофициальным - более ста тысяч. С талышами ещё интереснее - официально их чуть менее 90 тысяч, а реально может быть почти шестьсот. Конечно, можно предположить обман во всех случаях, но такие разные оценки вероятнее всего свидетельствуют о не самом лучшем отношении к национальным меньшинствам (особенно иранским) со стороны правительства Азербайджана.
Эти факты свидетельствуют о том, что закавказские государства имеют немало тайн и замалчиваемых эпизодов, которые в том числе консервируют уже существующие противоречия и потенциально могут служить почвой для появления новых.
Третья часть описания станет завершающей, подведёт итоги положению, в котором находится Кавказ в целом и обозначит причины, по которым этот регион такой, какой он есть в наши дни.
Балканский полуостров, обладающий почётным званием Пороховой бочки Европы, является регионом с крайне сложными этническими, межгосударственными и религиозными взаимоотношениями. Здесь появился повод (коренные причины всё же тогда были иные) для начала Первой мировой войны, здесь же в XX столетии произошло несколько войн и геноцидов, тянущих на рекорды по жестокости массовых убийств в Старом Свете. По сей день этот полуостров, особенно в западной его половине, полон противоречий, которые всё ещё способны привести к новым конфликтам. Но сегодня речь пойдёт не о Балканах, а о регионе, являющимся их "братом-близнецом" - о Кавказе. Во многих моментах эти два места похожи, в первую очередь сложностью взаимоотношений населяющих их народов, берущей источник из немалого числа факторов. В двух частях этого описания я в меру возможностей "разложу по полочкам" кавказскую землю и выявлю стержень (или стержни), вокруг которых строится его современное положение, весьма тяжёлое и в немалой степени парадоксальное.
Иллюзия простоты
Если взглянуть на формальную политическую карту Кавказа, признанную всеми, то ничего необычного там увидеть не получится - южную его половину (в отечественном дискурсе чаще называемую Закавказьем) занимают три небольших самостоятельных государства, а северная является российской территорией. Выглядит это очень "ровно".
Естественно, в реальности количество подводных камней, скрывающихся за этим разделением, невероятно велико, что можно легко заметить, если обратиться к источникам, учитывающим частично признанные и автономные образования, а также этнический состав населения.
Совершенно не зря на этой карте из "основных" государств выделили более мелкие образования
Советская этническая карта Кавказа 1962 года. С тех пор, однако, некоторые вещи изменились, о чём будет сообщено позднее. Несмотря на это, она отлично показывает невероятное разнообразие народов региона
Здесь можно заметить очевидное сходство с Балканами - запутанную систему расселения различных национальностей, которая слабо соответствует государственным границам. Несложно понять, что такое положение является очень богатой почвой для конфликтов, которые что на европейском полуострове, что на Кавказе формировались веками, иногда наслаиваясь друг на друга. Они носили, как правило, религиозный и этнический характер, при этом могли эволюционировать в новые формы, сохраняясь вплоть до современности. Поскольку история взаимоотношений народов и государств Кавказа очень сложна и тяжела для ясного изложения ввиду спутанных взаимосвязей тех или иных событий и процессов, разумно будет в этой части посвятить каждой из трёх стран, а также Северному Кавказу, отдельные рассказы-миниатюры, с тем чтобы после отдельно и более подробно объяснить "совместные" конфликты и факторы, их взращивающие и подогревающие.
Миниатюра первая: О Грузии
Грузия - страна чрезвычайно интересная. Её можно назвать самой древней в регионе, поскольку грузины происходят от древнейшего населения Кавказа (вместе с рядом других народов, таких как абхазы). Грузинский язык даже не является ни индоевропейским, ни тюркским, что говорит о его большой автохтонности. Предками грузин являются картвельские племена, которые ещё со II тысячелетия до нашей эры образовали цепочку эволюционировавших со временем государств - среди них Имеретия, Картли, Эгриси и множество других. Они сменяли друг друга на протяжении Античности и раннего Средневековья, успев с I по IV столетия нашей эры поэтапно принять христианство.
Грузинские государства часто становились периферией тогдашних империй вроде Византии или Арабского Халифата, были не вполне самостоятельны и, что очевидно, разделены друг с другом. Цельное Грузинское царство появится только в XI столетии и усилиями таких известных даже за пределами Грузии правителей, как царица Тамара и Давид IV Строитель, в XII-XIII столетиях станет очень могущественным и займёт территорию большей части Закавказья. Это время известно как Золотой век Грузии, тогда она стала весомым региональным игроком, чего до того никогда с ней не бывало.
Давид Строитель является одним из величайших правителей Грузии. Как и полагается особо лояльным Церкви средневековым государям, он был признан православным святым
Долго это, впрочем, не продлилось - уже в XV столетии от этого блеска мало что осталось. Великие империи вновь подняли голову и отправили Грузию прямиком к себе в тень, периодически проходя по её территориям своими армиями. На сей раз это были Османская империя и Иран, которые вплоть до конца XVIII столетия держали распавшуюся на составные элементы Грузию в вассалах.
Продолжалось это до тех пор, пока с 1783 по 1803 года Российская империя не присоединила к себе грузинские княжества. В русской истории грузины сыграют заметную роль, в первую очередь потому, что они как православный народ не будут иметь ограничений для достижения высот на службе Петербургу. Это сформирует лояльное к ним отношение, следствием которого станет выделение некоторых сынов грузинской земли как важных фигур в судьбе России. Так, грузинский князь Багратион отличится как герой войны 1812 года. Наиболее же известным грузином не только в России, но и в целом в мире, безусловно, является Отец народов, Иосиф Сталин (урождённый Джугашвили). Именно с ним связан эпизод, который по сей день влияет на положение Грузии - в 1931 году небольшая Абхазия, исторически тесно связанная с Грузией, но населённая другим автохтонным кавказским народом, была упразднена в качестве отдельной союзной республики, каковой была изначально с 1921 года, и присоединена к грузинской ССР. Нельзя сказать этого наверняка, но немала вероятность того, что такие шаги были мотивированы желанием Сталина укрепить родную республику.
Но как бы то ни было, фактом является то, что Абхазия в дальнейшие десятилетия своего существования станет частью Грузии. Конечно, подобное уже неоднократно случалось в истории, в конце концов, грузины и абхазы имеют друг с другом родство и были связаны не один век, но в XX столетии ситуация оказалась иной - в регион начали массово селить грузин, что изменило его этнический состав и положило начало недовольству абхазов. Национализм заложил конфликт, который вспыхнул после распада СССР в виде войны самопровозглашённых правительств Абхазии и другого не вполне грузинского этнически региона - Южной Осетии, с Тбилиси в 1991-93 годах. После победы сепаратистов эти территории, хоть формально большинством государств по сей день признаются частью Грузии, фактически стали самостоятельны. Вторая война в 2008 году лишь подтвердила это. Несмотря на поражения, Грузия до сих пор не отказалась от притязаний на Абхазию и Южную Осетию, что крайне напоминает ситуацию между Сербией и Косово (очередной привет с Балкан).
Миниатюра вторая: об Армении
Я уже дважды упоминал судьбу Армении и армянского народа в рассказах про геноцид армян, греков и ассирийцев и армянскую и ассирийскую восточные Церкви. Там уже были говорены многие важнейшие моменты, поэтому сейчас обойдусь более кратким экскурсом. Армяне, в отличие от грузин, являются индоевропейцами. Их государственность формировалась позднее грузинской - она берёт своё начало в царстве Урарту с IX столетия до нашей эры.
Непосредственно же Армения появилась спустя несколько веков, после Александра Македонского и его завоеваний на Востоке. В эллинистическую эпоху Армения неплохо играла на противоречиях многочисленной когорты пост-александровских держав, ведя довольно успешную внешнюю политику. Именно к годам позднего эллинизма, когда римские легионы уже стучали в дверь к государствам азиатского побережья Средиземного моря, относится появление Великой Армении царя Тиграна Великого. При нём в I веке до нашей эры она достигла максимального размера за всю историю, даже получив выход к морю.
Тигран II Великий
Великая Армения после Тиграна продолжила существовать, но уже в более урезанном виде, вплоть до V века, когда была присоединена к царству Сасанидов. В дальнейшем появится еще несколько армянских государств, которые, впрочем, к концу Средних веков все до единого падут перед теми же исламскими империями, что и Грузия - Османами и Ираном. Важно понимать, что на Кавказе расположена лишь Восточная Армения, которая занимала по отношению к Армении Западной роль "младшей сестры". Веками центр армянских государственности и культуры располагался в Анатолии у озера Ван, а Кавказ с озером Севан был скорее окраиной. В конце концов Западная Армения была насильственно ликвидирована турецкими националистами в ходе геноцида 1915-1923 годов, а Восточная осталась до наших дней в виде республики Армения.
Это, однако, не означает, что эта половина не переживала испытаний, отнюдь - кавказская Армения в XVI-XIX столетиях была пограничьем между Османами и Персией, что, помимо разорения армиями двух враждующих держав, имело интересные последствия - иранский шах Аббас и его потомки из династии Сефевидов, контролировавшие регион в начале XVII столетия, начнут политику выселения армян оттуда в глубинные районы Персии, а на их место будут селиться более лояльные шаху мусульмане. В итоге на момент присоединения Восточной Армении к Российской империи в начале XIX столетия армяне в регионе стали меньшинством, и только их возвращение под надзором новых властей, гораздо более благосклонных к христианским подданным, спасло эту часть Армении от исчезновения и превращения в исламский регион. Тем не менее, такие перемещения населения привели в XX столетии к конфликтам между армянскими и азербайджанскими националистами, в которых такие части Восточной Армении, как Нахичевань и Карабах(Арцах) были утеряны и присоединены к Азербайджану как к советской республике.
Эти события вкупе с геноцидом от турецких националистов послужили базой для конфликта с Азербайджаном за осколок Восточной Армении, отделённый от самой страны, но всё ещё населённый армянами, то есть за Карабах. Это противостояние, разрешившееся по меркам истории буквально вчера, станет очередным витком насилия. Впрочем, в отличие от войн Грузии с сепаратистами, здесь дело недавно вплотную подошло к официальному окончанию.
Миниатюра третья: об Азербайджане
Азербайджан резко отличается от Грузии и Армении, и это весьма заметно. Если двое первых "титанов Кавказа" расположены по преимуществу в горах, то третий занят ими менее чем наполовину. Основные его территории - районы низменности у Каспийского моря. Данная особенность сыграла важную роль в судьбе страны - как можно понять, и Грузия, и Армения существовали с древнейших времён если не как единые государства, то как поступательно развивающиеся лингвистическо-культурные пространства. Грузинские и армянские культуру и язык можно проследить с очень давних времён, и причина тому - их "консервация" в гористых местах. А про территорию нынешнего Азербайджана так сказать нельзя - на ней ввиду частичного нахождения в равнинной местности, способствующей большему движению населения, какой-то общей культуры и этнической идентичности не могло сформироваться. В горной части в Античности существовало населённое автохтонными кавказцами государство под названием Кавказская Албания, в то время как в низменной, занимающей и полуостров Ширван (где позже построят современную столицу Азербайджана Баку), селились иранские народы.
Собственно, изначально название "Азербайджан" (старая форма - Атурпаткан) относилось преимущественно к территориям севера Ирана, которые ныне известны как южный Азербайджан. А земли современной Азербайджанской республики в них входили лишь частично. Тем не менее, со временем иранские народы, говорившие на языке азери, родственном персидскому, стали здесь немалой частью населения.
Корни возникновения Азербайджана весьма сложно отыскать ввиду культурного, языкового и политического "раздрая" на этой территории
Чем ближе мы подходим к концу Античности и началу Средних Веков, тем иранское влияние на этой территории заметнее. На самом деле, причина, по которой современное государство называется Азербайджаном, в том, что большую часть своей истории эта земля входила в состав различных персидских империй, и со временем название более южной территории распространилось и на северные районы, ставшие Северным Азербайджаном. По сей день в Баку есть зороастрийский (зороастризм - традиционная доисламская иранская религия) храм, а на территории республики в немалом числе живут ираноязычные этносы - таты и талыши.
И в империю Сасанидов в VII столетии, и в империю Сефевидов в XVII-ом земля будущей республики Азербайджан неизменно входила. А вторая династия даже происходила из этой территории
Зороастрийское святилище в Баку.
Казалось бы, Азербайджану теперь явно предначертано быть очередной иранской провинцией вроде Хорасана и Мазендерана. К XI столетию это был регион, где правили персидские династии и говорили по-персидски и на языке азери (по крайней мере, в равнинной части). Но исторический процесс вновь внёс свои коррективы - именно в этом веке иранские государства, в том числе и расположенные на территории Северного Азербайджана, будут завоёваны кочевниками из Средней Азии - турками-сельджуками. Конкретно в Северном Иране они разойдутся на славу - не просто завоюют регион, а изменят его язык, уничтожив за века своего правления иранские языки как средство общения большинства населения и дав местному населению тюркские наречия. Опять произошла смена культуры и языка, что невероятно важно.
Сельджуки сами были в Азербайджане лишь небольшой прослойкой элит, но смогли изменить его навсегда
Почему это имеет большое значение? В первую очередь потому, что появление здесь тюркоязычного субстрата стало основой для возникновения в Северном Азербайджане в XIX-начале XX столетия национализма по образцу турецкого, что само по себе подталкивало к конфликту с армянами. Добавьте к этому то, что шахи Ирана в XVII-XVIII столетиях, депортируя армян с берегов озера Севан, на их место селили как раз преимущественно азербайджанцев как ближайших подданных-шиитов. Поэтому когда при российской власти армяне начали возвращаться, это породило многочисленные конфликты, в конце концов переросшие в ряд войн и этнических чисток после провозглашения независимых Армении и Азербайджана в 1918 году и вплоть до новейшего времени.
Миниатюра четвёртая: о Северном Кавказе
Тут даже пространно описать ситуацию не удастся. Не потому, что всё на Северном Кавказе просто, а ровно по обратной причине - если в прошлых случаях можно было более-менее понятно изложить ситуацию, так как вовлечено в неё было не столь много этносов, то сейчас так не выйдет - Северный Кавказ пестрит народами, отношения между которыми запутаны до ужаса. Тут есть и Дагестан с тридцатью только сугубо коренными национальностями, и христианская Осетия, и окружённая Краснодарским краем Адыгея - словом, если описывать местную атмосферу порядочно, это будет очень долгое повествование. Вместо этого я скажу, что район это очень разнообразный с точки зрения этнической, языковой и культурной. Местные жители частенько воевали друг с другом, но самый весёлый "движ" начался с приходом Российской империи, которая начала здесь завоевательную кампанию в ответ на постоянные набеги кавказцев на российские территории. Чтобы сделать это, России потребовалось несколько десятилетий войны (1817-1864) и немалые затраты ресурсов. В процессе некоторые коренные народы даже создали теократический исламский Северо-Кавказский имамат, который вплоть до 1859 года под руководством имама Шамиля приносил Петербургу множество неудобств.
Имамат располагался на территории нынешних Чечни и Дагестана
Имам Шамиль
Эта традиция продолжится и позже - уже в XX столетии Северный Кавказ станет источником проблем уже СССР и РФ, таких как коллаборационизм в годы Великой Отечественной и две Чеченские войны.
Это было более или менее точечное описание региональных субъектов, их пути и конфликтов. Во второй части я более пространно расскажу о целостной картине и о факторах, эту картину формирующих.
