Иногда кажется, что жизнь — это просто круг, где всё повторяется. Но что если это не круг, а спираль? Каждый виток — это не только повторение, но и движение вперёд, вверх, к новому пониманию. Это бесконечное путешествие, где каждый новый уровень позволяет взглянуть на старое с другой точки зрения.

Я представил этот образ: спираль, наполненная светом, где каждая линия — это одновременно покой и движение. Здесь есть место для вдохновения, для вопросов и ответов, для ошибок и их принятия.

Эта картинка — мой взгляд на то, как мы растём: не линейно, не циклично, а в бесконечном процессе. В этом есть что-то от золотого сечения: гармония и естественность, которые дают смысл даже в хаосе.

А как вы видите свой путь? Это круг, линия или что-то ещё?

P.S. Надеюсь, этот пост кого-то вдохновит так же, как создание этого образа вдохновило меня. 💙

Война и спорт
Война… как много в этом слове, это не обязательно кровь, оружие, и мертвые люди, но это всегда солдаты и искалеченные души. Война может быть холодной, может быть где угодно, а в спорте особенно.
Это бессмысленная конфронтация политики и идеологии, это противостояние денег и людей, это борьба власть имущих и чувств спортсменов. Часто многие принимают условия и просто не сопротивляются, но находятся люди, которым ситуация не по душе, пусть они не без греха, пусть не идеальны и сотворили тоже не мало глупостей.
Таков я, я встал на тропу войны, таковы и мои товарищи, пусть мы молоды, но одновременно мы и старые, старые душой, мы душевные инвалиды и раненные, так и не оказавшиеся в лазарете, душа наша кровоточит, а рана гниет, отравляет и только потом затягивается.
Встав на этот путь мы стали злее, наши человеческие чувства были подорваны, теперь каждый ожидает опасности из всех углов, никому не доверяет и несет на себе этот камень предательств, несправедливости и произвола.
Мы уже не люди, нам чужда любовь, доверие и уважение.
Мы заложники ситуации, мы убийцы, мы одновременно герои и мы же и преступники.
Все что движет нами это светлая надежда, что скоро будет конец, все что поддерживает нас это небольшой круг друзей, который с каждым днем все больше становится точкой.
Однажды мы победим, мы сложим оружие, мы получим желаемое.
Однако гордый взгляд, стержень в спине, холодность и эгоцентричность наши спутники уже навсегда.
Я солдат. Теперь я уже навсегда войн. Я им стал и умру им же. Война калечит души. Но одновременно и закаляет их. Мы железо, мы самая крепкая сталь, которой не страшен ни один огонь.
Заставить нас отказаться от своих идей, равно убить нас.
Я такой молодой. И я такой старый.

Данная статья относится к Категории 🗂️ Пакет планов творческой личности

«– Ты понимаешь, – говорит Слава Полунин в номере «Маленькой мельницы», – про счастье у меня нету никакой специальной концепции. Я не очень сильный философ. Словом не слишком хорошо владею, анализом. Я как ребёнок: сейчас счастлив – сейчас нет. Если несчастлив – лезу из кожи вон, чтобы это устранить. Это формула моего существования. Если чувствую, что я не в гармонии, не в радостном созидании, – я воспринимаю это как болезнь. Болезнь может длиться день, неделю, год – но весь этот год я стремлюсь из неё выбраться. Это для меня ужас. Я не могу себе позволить быть несчастливым.

Полунин задумчиво смотрит куда-то под потолочную балку, словно там плавает в воздухе невесомый весомый аргумент.

– У меня есть закон, – говорит он. – Называется «ноги в воду». Каждые три-пять лет надлежит сесть на берегу реки, опустить ноги в воду, ничего не делать, сидеть и думать: что ты сделал за эти годы? Зачем? Нужно ли было это делать? Куда ты идёшь?..

Каждые три-пять лет нужно сворачивать. Обновление, понимаешь? Ты не можешь всё время идти вот так, – он прямо и резко рубит рукой. – Даже если идешь к какой-то определенной цели, то идти нужно вот так, – рука выписывает змеиный зигзаг. – Идти всё время по одной дороге – скучно, неинтересно, неправильно. Ужас повторения: здесь уже сидел, здесь лежал, с этим пил, с этим ел, с этим плясал. Невозможно. Словом, ты должен устраивать себе ревизию: счастлив ты или нет. Этот самоконтроль – регулярная, обязательная процедура. Как умывание. И если ты чувствуешь на теле чесотку несчастья – её необходимо устранить.

– Ну хорошо, – говорю я. – Вот Слава Полунин просыпается поутру, смотрит в зеркало и думает: хм, чегой-то я несчастлив. И что дальше?

– Дальше, – говорит Полунин, – Славе Полунину нужно понять, почему он несчастлив.

– И всегда можно понять? – не верю я.

– Всегда, – говорит Полунин твёрдо. – Пусть не за один день, но можно. Вот смотри. Я работал в цирке «Дю Солей». Это лучший цирк в мире. И я – звезда великого цирка. Это гастроли в Нью-Йорке. И я – главный персонаж. Мечта, вершина карьеры... И – мне скучно. Неинтересно. Несчастливо. Почему? А – кончилось творчество. Я ежедневно повторяю одно и то же. Развития нет. Не дают развиваться, нельзя, потому что формула коммерческого успеха – закрепление и повторение. И у меня начинается депрессия. Что-то неверно. Я нахожусь не там. Депрессия длится несколько месяцев – страшная, тяжелая... Хотя всё идеально, меня все любят, меня на руках носят!».

Гаррос А. Счастье и Слава, в Сб.: «Сноб». 30 лучших очерков 2008-2011 / Составитель С. Николаевич, М. «Астрель», 2011 г. с. 398-399.

Источник — портал VIKENT.RU

Фрагмент текста цитируется согласно ГК РФ, Статья 1274. Свободное использование произведения в информационных, научных, учебных или культурных целях.

Если публикация Вас заинтересовала – поставьте лайк или напишите об этом комментарий внизу страницы.

Дополнительные материалы

• Система целей творческой личности по Г.С. Альтшуллеру

• Закономерности экспансии по И.Л. Викентьеву — видео, 1 ч 20 мин

• Приемы самооценки творчества — около 25-ти материалов по теме

• см. термин Стратегии Личности в 🔖 Словаре проекта VIKENT. RU

+ Плейлист из 17-ти видео: СТРАТЕГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ЧЕЛОВЕКА

+ Ваши дополнительные возможности:

Идёт приём Ваших новых вопросов по более чем 400-м направлениям творческой деятельности – на онлайн-консультации третье воскресенье каждого месяца в 19:59 (мск). Это принципиально бесплатный формат.

Задать вопросы Вы свободно можете здесь:

https://vikent.ru/w0/

+ Все инструкции по работе с порталом VIKENT. RU: https://vikent.ru/instructions/

Изображения в статье

1. Изображение создано нейросетью Kandinsky 2.1

Данная статья относится к Категории ✨ Качественные уровни творчества

Стефан Цвейг — австрийский писатель, автор множества произведений, посвящённых выдающимся творческим личностям

Стефан Цвейг в 1928 году публикует книгу: Три певца своей жизни: Казанова, Стендаль, Толстой / Drei Dichter ihres Lebens: Casanova, Stendhal, Tolstoi

«Путь «Трёх певцов своей жизни» ведёт не в беспредельный мир [...], а обратно – к собственному «я». Важнейшей задачей своего искусства они невольно считают не отражение макрокосма, то есть полноты существования, а демонстрирование перед миром микрокосма собственного «я»: для них нет реальности более значительной, чем реальность их собственного существования. В то время как создающий мир поэт, extroverte, как его называет психология, то есть обращённый к миру, растворяет своё «я» в объективности произведения до полного исчезновения личности (совершеннее всех Шекспир – как человек, ставший мифом), субъективно чувствующий, introverte, обращённый к себе, сосредоточивает весь мир в своем «я» и становится прежде всего изобразителем своей собственной жизни. Какую бы форму он ни избрал – драму, эпос, лирику или автобиографию, – он всегда бессознательно в центр своего произведения ставит своё «я», в каждом изображении он прежде всего изображает себя.

Задачей этого тома является попытка продемонстрировать на трёх образах – Казановы, Стендаля и Толстого – этот тип поглощённого собой субъективного художника и характернейшую для него художественную форму – автобиографию.

Казанова, Стендаль, Толстой, – я знаю, сопоставление этих трёх имён звучит скорее неожиданно, чей убедительно, и трудно себе представить плоскость, где беспутный, аморальный жулик и сомнительный художник Казанова встречается с таким героическим поборником нравственности и совершенным изобразителем, как Толстой. В действительности же и на этот раз совмещение в одной книге не указывает на размещение их в пределах одной и той же духовной плоскости; наоборот, эти три имени символизируют три ступени – одну выше другой, ряд восходящих проявлений однородной формы; они являются, повторяю, не тремя равноценными формами, а тремя ступенями в пределах одной и той же творческой функции: самоизображения.

Казанова, разумеется, представляет только первую, самую низкую, самую примитивную ступень – наивное самоизображение, в котором человек рассматривает жизнь как совокупность внешних чувственных и фактических переживаний и простодушно знакомит с течением и событиями своей жизни, не оценивая их, не углубляясь в свой внутренний мир. У Стендаля самоизображение уже стоит на более высокой ступени – психологической. Оно не удовлетворяется простым рапортом, голым curriculum vitae, тут собственное «я» заинтересовалось самим собой; оно рассматривает механизм своих побуждений, ищет мотивы своих действий и своего бездействия, драматические элементы в области душевного. Это открывает новую перспективу – двойного рассмотрения своего «я» как субъекта и объекта, двойной биографии: внешней и внутренней. Наблюдающий наблюдает себя, переживающий проверяет свои переживания, – не только внешняя, но та психическая жизнь вошла в кругозор изобразителя.

В Толстом – как типе – это самонаблюдение достигает высшей ступени; оно становится уже этически-религиозным самоизображением. Точный наблюдатель описывает свою жизнь, меткий психолог – разъединенные рефлексы переживаний; за ними, в свою очередь, следит новый элемент самонаблюдения – неутомимый глаз совести; он наблюдает за правдивостью каждого слова, за чистотой каждого воззрения, за действенной силой каждого чувства; самоизображение, вышедшее за пределы любопытствующего самоисследования, является самоиспытапием, самосудилищем. Художник, изображая себя, интересуется не только методом и формой, но и смыслом и ценностью своего земного пути.

Представители этого типа художников-самоизобразителей умеют каждую литературную форму оплодотворить своим «я», но лишь одну они наполняют собой неспело: автобиографию, эпос, охватывающий это собственное «я». Каждый из них бессознательно стремится к ней, немногие её осуществляют; из всех художественных форм автобиография реже всего оказывается удачной, ибо это самый ответственный род искусства. За неё редко принимаются (в неисчислимой сокровищнице мировой литературы едва ли удастся насчитать дюжину значительных произведений этого рода), редко берутся и за её психологическую критику, ибо она неизбежно принуждает спускаться с прямолинейной литературной зоны в глубочайшие лабиринты науки о душе. Разумеется, мы не отважимся в тесных рамках предисловия даже приблизительно наметить возможности и границы самоизображения; пусть лишь тематика проблемы и несколько намёков послужат прелюдией».

Стефан Цвейг, Три певца своей жизни: Казанова, Стендаль, Толстой, М. «Республика», 1992 г. с. 7-10.

Источник — портал VIKENT.RU

Фрагмент текста цитируется согласно ГК РФ, Статья 1274. Свободное использование произведения в информационных, научных, учебных или культурных целях.

Если публикация Вас заинтересовала – поставьте лайк или напишите об этом комментарий внизу страницы.

Дополнительные материалы

• Высшие уровни творчества по Г.С. Альтшуллеру

• СИЛЬНЫЕ ЖСТЛ-ходы по И.Л. Викентьеву — фрагмент онлайн-лекции VIKENT.RU № 303 от 12 февраля 2023 года, 29 мин

• Биографии, автобиографии и мемуары — около 80-ти материалов по теме

• см. термин Результаты & Достижения в творчестве в 🔖 Словаре проекта VIKENT. RU

+ Плейлист из 17-ти видео: КАК СТАТЬ ГЕНИЕМ?

+ Ваши дополнительные возможности:

Идёт приём Ваших новых вопросов по более чем 400-м направлениям творческой деятельности – на онлайн-консультации третье воскресенье каждого месяца в 19:59 (мск). Это принципиально бесплатный формат.

Задать вопросы Вы свободно можете здесь:

https://vikent.ru/w0/

+ 12 способов Вашего участия в проекте VIKENT. RU: https://vikent.ru/w4/

Изображения в статье

1. Стефан Цвейг — австрийский писатель, автор множества произведений, посвящённых выдающимся творческим личностям / Public Domain & На фоне — Изображение от wirestock на Freepik

2. Изображение от macrovector на Freepik

3. Photo by Anton on Unsplash

Данная статья относится к Категории 🧭 Независимая цель личности

Макси́м Ка́рлович Ка́нтор — российский художник, писатель, историк искусства, эссеист

«Трудно найти пример поэтического гения (то есть существа эгоистичного по своей природе), отказавшегося от творчества во имя общественной деятельности. Можно трунить над Маяковским, но нельзя отрицать факт сознательной жертвы: находясь в расцвете поэтических сил, он сознательно отказался от творчества, заменив его деятельностью агитатора - то есть деятельностью неуважаемой.

Правда, Рембо тоже перестал писать стихи и стал коммерсантом - но его поступок никто не рассматривает как жертву. Так происходит потому, что подобная жертва из стихов Рембо не вытекает, а для Маяковского - отказ от творчества закономерен. Этот поступок он совершил не от безумия и творческого кризиса, совсем напротив - как акт последовательного самовыражения. В русской литературе существует подобный пример - отказ от художественной деятельности ради деятельности полезной. Логика проста: творчество существует затем, чтобы образной выразительностью служить правде и добру. Так не проще ли служить правде непосредственно - не через искусственный образ, а прямо, воспитывая людей не иносказаниями, но прямой речью.

Так поступил Лев Толстой; можно назвать Маяковского последователем Толстого. Во всяком случае, трудно представить более близких героев в русской литературе. Впрочем, Толстой отказался от художественного творчества в пожилом возрасте, к тому же Толстой - прозаик, то есть человек рассудочный. Для поэта (молодого, романтического, любимца публики, острослова) оставить высокие материи ради того, чтобы прославлять продукцию магазинов и достижения народного хозяйства, - вдвойне необычно. […]

Решив служить людям, Маяковский стал отчаянно одинок: обществу его служение очень быстро перестало быть нужно, а собратья по цеху отступничества от поэзии не простили. Так он и остался ни при чём - и поэтом «гражданственной тематики» не стал, и в круг избранных лириков включён не был».

Кантор М.К., Апостол революции ( В.В. Маяковский), в Сб.: Литературная матрица. Учебник, написанный писателями в 2-х томах, Том 2, СПб-М., «Лимбус Пресс», 2011 г., с. 197-199.

Источник — портал VIKENT.RU

Фрагмент текста цитируется согласно ГК РФ, Статья 1274. Свободное использование произведения в информационных, научных, учебных или культурных целях.

Если публикация Вас заинтересовала – поставьте лайк или напишите об этом комментарий внизу страницы.

Дополнительные материалы

• Система целей творческой личности по Г.С. Альтшуллеру

• Малая цель, как Внутренние обстоятельства — более 20 материалов по теме

• см. термин Стратегические ошибки Личности в 🔖 Словаре проекта VIKENT. RU

+ Плейлист VIKENT. RU из 11-ти видео: ТВОРЧЕСКИЕ ОШИБКИ / БАРЬЕРЫ / ГЛУПОСТИ

+ Ваши дополнительные возможности:

Идёт приём Ваших новых вопросов по более чем 400-м направлениям творческой деятельности – на онлайн-консультацию третье воскресенье каждого месяца в 19:59 (мск). Это принципиально бесплатный формат.

Задать вопросы Вы свободно можете здесь:

https://vikent.ru/w0/

Изображения в статье

1. Макси́м Ка́рлович Ка́нтор — российский художник, писатель, историк искусства, эссеист / CC0 & Изображение от vectorjuice на Freepik

Данная статья относится к Категории 🧭 Независимая цель личности

«Я уверена, что если не у каждого, то у большинства писателей есть Главная книга, которая всегда впереди. Самая любимая его, самая заветная, зовущая к себе неодолимо; быть может, иногда, в одиночестве, писатель трепещет от восторга перед её видением, пока никому не доступным, кроме него самого... Писатель может не знать заранее, в какой форме она воплотится - в поэме ли, в стихах ли, в романе, в воспоминаниях ли, но твёрдо знает, чем она будет по главной сути своей: знает, что стержнем её будет о н с а м, его жизнь, и в первую очередь жизнь его души, путь его совести, становление его сознания, - и всё это неотделимое от жизни народа. Иначе говоря, Главная книга писателя - во всяком случае, моя главная книга - рисуется мне книгой, которая насыщена предельной правдой нашего общего бытия, прошедшего через моё сердце.

Главная книга должна, мне кажется, начаться с самого детства, с истоков, с первых, чистейших и фундаментальнейших впечатлений, которые, в частности для моего поколения, так счастливо совпадают с первыми годами - тоже детством! - нашего нового общества. Главная книга должна достичь той вершины зрелости, на которой писатель работает с полной и отрадной внутренней свободой и бесстрашием, безоговорочно доверяя себе, на виду у всех и наедине с собой; когда единственной его заботой остаётся забота о том, чтобы вся жизнь, и его и всеобщая, смогла выразиться наиболее полно и едино, смогла предстать не в случайных эпизодах, а в целом, то есть - в сущности своей; не в частной правде отдельного события, а в ведущей правде истории. Как на фундаменте, Главная книга покоится на едином всеобъемлющем и ясном чувстве, то есть на фундаменте нашей великой идеи, которая стала всеми пятью чувствами человека и объединяющим их особым, художественным чувством писателя. В Главной книге совершается открытый и правдивый показ становления, мужания и созревания этой идеи-чувства, иначе - коммунистического мировоззрения (Напоминаю – статья написана О.Ф. Бергольц в 1954 году – И.Л. Викентьева) и мироощущения человека, раскрывается борьба за него - с обстоятельствами, с самим собою, с пережитками прошлого в себе и вокруг себя, с врагами, недругами, а иногда и с друзьями.

Противоречит ли мечта о создании такой книги основной задаче писателя - отражению объективной действительности в художественной форме и воспитанию коммунистического мировоззрения читателя? Нет, не противоречит, потому что самое главное, что должна отображать (точнее - выражать) литература, - это внутренний, духовный мир нашего человека, сложное и многообразное движение этого мира… […]

Повторяю и подчёркиваю, я вовсе не хочу сказать, что Главная книга может быть только дневником, мемуарами, только прямой автобиографией, и совсем не каждый писатель может и должен выступить с такой книгой, в такой форме. Но если говорить об облике Главной книги, появления которой я вместе со множеством писателей и читателей особенно горячо жду, о создании которой, как о деле всей жизни, мечтаю сама, то в представлении моём она ближе всего подходит именно к «Былому и думам», гениальному р о м а н у о человеческом духе, роману, не имеющему себе подобий в мировой литературе. Но советская литература должна создать его. Мне кажется иногда, что уже всё подготовлено для его появления. Мне кажется иногда, что уже рядом с собой я чувствую локоть, прикосновение «нашего Герцена», необходимого нам не менее, чемГогольиЩедрин, Я готова отдать ему все, что ему потребуется, пусть и жизнь и имя мое бесследно растворятся в его имени, я. буду счастлива, если ему пригодится хоть одна написанная мной строка, хоть одна дневниковая запись, хоть одна мысль или чувство!..

Писатель пишет свою Главную книгу непрерывно, иногда с самого детства. Чаще всего это дневник, разумеется не пишущийся с расчётом на торжественную публикацию при жизни. У некоторых дневник - потребность. Не потребность «самолюбования» или «самоковыряния», как полагают литературные мещане, скрытники и скопцы, а сначала инстинктивное, но со зрелостью всё более осознаваемое ощущение значительности всеобщей жизни, проходящей сквозь его жизнь, а может быть, вернее сказать - ощущение значительности своей жизни, неотделимой от жизни всеобщей.

Конечно, дневники ведут не одни писатели. При этом потребность вести дневник и у литераторов, и у нелитераторов возникает в некоторые периоды с особой остротой. Так, огромное число ленинградцев самых разнообразных возрастов, профессий и положений вели дневники в дни блокады. Я прочла множество блокадных дневников, писанных при темных коптилках, в перчатках, руками, еле державшими перо от слабости (чаще - карандаш: чернила замерзали), записи некоторых дневников обрывались в минуту смерти автора. То опаляюще, то леденяще дышит победоносная ленинградская трагедия со многих и многих страниц этих дневников, где с полной откровенностью человек пишет о своих повседневных заботах, усилиях, скорбях, радостях. И, как правило, «своё», «глубоко личное» есть в то же время всеобщее, а общее, народное становится глубоко личным, воистину человечным. История вдруг говорит живым, простым человеческим голосом.

Я сказала, что писатель пишет свою Главную книгу непрерывно, идёт к ней все время, мечтает о ней неустанно. Очень часто кажется: «Вот то, что я пишу, и есть наконец самое главное, вот тут-то я и выражу всё самое своё тайное и драгоценное, необходимое согражданам. Вот она - Главная книга, я пишу её...» Но книга написана, и видишь, что это опять не она, или только подступ к ней, или отступление от неё. Поэтому Главная книга как бы всегда в черновике, вечный черновик. Потому что она находится в непрерывном движении, совпадающем с движением жизни, с ростом и движением сознания писателя. О чём бы она ни была, она по мере движения жизни и сознания вбирает в себя всё больше и больше, всё время требует дополнений даже задним числом, даже дополнений из прошлого, встающего по-новому. Сама жизнь и обретаемая в ней истина всё время держат свою суровую корректуру над Главной книгой. Она ветвится, рождает отдельные самостоятельные произведения, которые не более чем её деталь, она обрастает сносками, массой заметок на полях - к тому, что написано, к тому, что напечатано, а иногда только задумано или набросано. И, может быть, именно эти сноски, заметки на полях, дневниковые раздумья и есть то, что станет основой, «вдохнёт душу живую» в будущую книгу и сделает её Главной. Быть может, она так и останется черновиком, быть может, её так и нужно печатать.

...И у меня, как и у других писателей, есть Главная книга, которая вся ещё впереди, отрывки из которой рассеяны - и в том, что напечатано стихами и прозой, и в том, что держится пока ещё в черновике, в столе, или только в сердце, в памяти. Но всё больше хочется всё это собрать, попытаться объединить, воплотить. Наверное, это опять будет не она, но уже наступило то время своей и общей жизни, когда, начиная любую работу, даже газетную, не можешь не думать о Главной книге, не можешь не надеяться, что это - путь к ней, приближение, пусть хотя бы на шаг, но уже реальное приближение.

Я уже говорила, что Главная книга должна начаться с самого детства, с первых страниц жизни... И вот потому в прошлом году я поехала в город детства, в город счастливейшего сна, - по следам Главной книги, которая все ещё впереди, только в черновике... Как никогда, возникла потребность начать с тачала, с истоков сознания, с далекого, но неувядающего прошлого - моего и моей страны. Но то, что вы уже прочитали и прочтёте на этих страницах, ещё не Главная книга, это ещё не из нее, но только для нее, только шаги к ней, только черновики черновика - вечного черновика. Но так как многие идут сейчас к ней, к Главной своей книге, может быть, это чем-нибудь поможет общим поискам?»

Бергольц О.Ф. Главная книга / Дневные звёзды, Петрозаводск, «Карельское книжное издательство», 1967 г., с. 24-25 и 30-32.

Источник — портал VIKENT.RU

Фрагмент текста цитируется согласно ГК РФ, Статья 1274. Свободное использование произведения в информационных, научных, учебных или культурных целях.

Дополнительные материалы

Как написать бестселлер

см. термин Тема новая в 🔖 Словаре проекта VIKENT. RU

+ Плейлист из 13-ти видео: ТЕХНОЛОГИЯ ПОДГОТОВКИ ДОКЛАДА от НОВОЙ ТЕМЫ до ВЫСТУПЛЕНИЯ

+ Ваши дополнительные возможности:Идёт приём Ваших новых вопросов по более чем 400-м направлениям творческой деятельности – на онлайн-консультацию третье воскресенье каждого месяца в 19:59 (мск). Это принципиально бесплатный формат.

Изображения в статье

Ольга Фёдоровна Берггольц — советская поэтесса и писательница / Funart.pro

Image by Rochak Shukla on Freepik

Image by Freepik

Image by Freepik#vikent_ru #культура #творчество #идея #тема #жизненныйпуть #призвание #цель #книга #писательство #креативныеиндустрии #креативныйкласс