Привет, товарищи. Просто быт, без лихого.
Однажды у моей давней подруги Наташи растянулась вагина. Мы общались с ней довольно редко, и это был мой личный выбор, потому как она бросила пить, курить и есть мясо и рыбу. И всё одним днем. В итоге я устала от ее упрекающего взгляда при встречах и намеков на то, что я живу абы как, и решила пореже встречаться. Ну в самом деле – я же не говорила ей, что она ебанутая, а лишь спросила о причинах произошедшего, в ответ услышав традиционный трактат о высокой духовности и жалости к животным, рассказанный мне на голодной нервной ноте и приправленный буддисткой мудростью. Я послушала, покачала головой с умным видом и, сказав «окей», глотнула пивка. На этом и всё. Однако же, самой Наташе не терпелось поведать мне о моей заблудшей душе и небесной каре. Она смотрела на меня свысока, с легкой играющей улыбкой на один бок, словно бы боженька смотрел на неказистых детей его, оголенных, дурашливо бросающихся говном друг в друга. Этот взгляд порядком меня заебал.
Но Наташа продолжала звонить, потому что была страшной болтушкой, и ее жизнь, в отличие от моей, била ключом. Она и до перерождения в гуру была блядовитой, а если не скромничать – конченным блядвом, которую ебало полгорода, причмякивая. А теперь, после очищения организма от всего дурного, и вовсе скакала с хуя на хуй, как по заборным кольям, о чем ей всегда не терпелось мне рассказать. Последние капли жира догорали в ее теле, выпуская в кровь дополнительную энергию, и этот фонтан было уже не заткнуть. Она мусолила подробности, путалась в именах, нервно посмеиваясь. Я слушала ее в вполуха, потому что у меня и своих проблем хватает, да и в целом я слегка недолюбливаю таких трещоток.
И вот наступил этот замечательный день, когда она позвонила и сказала, что всё – пизде каюк. Растянулась и ничего не чувствует, что делать – не понятно. «Мне и раньше было как-то не сильно чувствительно, а теперь вообще – воздуха наберет, что-то там барахтается, клокочет. Я, конечно, читала о зарядке влагалища, но, думаю, надо попробовать анал, да? Не ждать же результатов – слишком долго», - говорила она. «Да, попробуй в жопу, если там не было никогда», - равнодушно согласилась я. «Ну, может и было раз-два, лет в 16, но я уже и не помню. Да, попробую!», - Наташа положила трубку. Прошел месяц или чуть меньше, когда она написала мне сообщение «Мне срочно нужно поговорить, давай в 6 в кафе посидим?». «Ок», - отвечаю.
С огромной ленью, заваливаясь на спину на кровать, я натягивала свои ботфорты и, ссутулившись поджирелой псиной, рисовала красные губы и черные глаза как попало, потому как понимала – сейчас опять всё это слушать, выморачивать из себя какие-то рекомендации - ну какая же это хуйня. Чтобы сильно не разнервничаться от раздражения, я закинула в себя полколесика для доброго ходу. А дело было весной, активно открывались веранды, психика итак шалила дай божЕ, и это я еще не подозревала, что меня ждет ад и израиль.
Ходу до кафе было всего минут десять. Оно было выбрано не абы какое развеселое, конечно, как на Тверской у дядюшки Пимена, с оршадами, бальзамами и проститутками, но вполне сносное. Да и веранда там уже открылась. Погода была по человеческим меркам прекрасной – ебались жуки, птички резали воздух свободно, липкие молодые листики туго обтягивали ветки. Не люблю такое состояние мира, но всё равно не могу без восхищения относиться к природе. Поэтому я вышагивала, глубоко вдыхая, внутри растягивая классическое «Зелень лета, эх, зелень лета. Что мне шепчет куст бересклета?».
У Наташи было выражение лица, будто у нее сгорел завод – дело всей ее жизни. И чаю на столике перед ней стояла не кружка, а цельный чайник, что в её случае символизировало еще больший трагизм. Увидев, что она набирает в грудь воздух, я выставила ладонь вперед «Погоди». Открыла меню и мгновенно заказала себе кусок рыбы и стакан холодной медовухи. Наташа тоже что-то промямлила подбежавшей девушке, я даже не смогла разобрать. Когда та убежала, я сказала Наташе – «ну, начинай!» и полезла в сумку за сигаретами. «А всё! Что тут начинать – всё закончилось!», - отчаянно ответила она. «Да что случилось то, блять?!», - не выдержала я. И она разразилась пылкой речью минут на 20-25. Нет никаких моральных сил восстанавливать этот монолог в деталях, но суть его заключалась в том, что анальный секс был испробован и даже не раз, но там ВСЁ ЕЩЕ ХУЖЕ. Эффект выброшенной в коридор сосиски. «Ну я даже не знаю как такое возможно!» - утрированно удивилась я. «Это ПОЛНЫЙ ПИЗДЕЦ, Я ТЕБЕ ГОВОРЮ. То ли потому что я сру крупным говном, то ли йога», - продолжала она.
Пока Наташа сокрушалась, на меня подействовало колесо, и я вошла в добро-тревожное состояние. Тем удивительнее для меня было на фоне речи про анал увидеть кучку мужиков в черных пиджаках и странных шляпках, которые стали усаживаться за соседний столик. Пока они ковыряли меню, я всматривалась в них и пугалась всё больше. Усы, борода, но не хачи. И что за подозрительный прикид. Нет, это точно не постаревший бойз-бэнд, это, блять, какие-то жидомасоны. И у них тут собрание. Я пыталась вспомнить что-нибудь о масонах, но не могла – только какие-то отрывочные моменты.
У меня, к сожалению, очень приметный вид. Я не говорю о том, что я какая-то особая красавица – ничего похожего. Просто я очень бросаюсь в глаза. Вот и сейчас, с ужасом разглядывая масонов во все глаза, двое из них невольно поглядывали на меня. Один улыбнулся и, тронув свою шляпочку, продолжил листать меню. «Какой кошмар», - думаю, - «я что, обдолбалась?». Не в силах вспомнить, как с точностью определить масона (если вообще его можно узнать), я листала в голове всё подряд. Сразу на сцене запели негры во весь светлый рот, пританцовывая в золотистых одеждах и хлопая поднятыми белыми ладошками; вудуист шлепнул об стол бараний язык и нитки; католики открыли набор мальчиков на вечернюю службу; кирюха размахивал гнутой палкой; рейх, Хава Нагила, иллюминаты…
«В общем, есть какая-то лазерная процедура, типа лифтинг, чтоб сузить влагалище. Думаю это вариант. Как ты считаешь?», - спросила Наташа. Я перевела на нее удивленный своими мыслями взгляд «я никогда о таком не слышала, посмотри отзывы. Но я бы сделала, если схема рабочая. А сколько стоит?». «Ползарплаты. Но мне не жаль, вопрос не в этом». «Тогда да, стоит, если отзывы норм и риски не высокие». «Это всё, что мне нужно было узнать. Ладно, спасибо, я пошла», - Наташа бросила вилку в тарелку с фруктами, плавающими в какой-то белесой хуйне сладкого вида. «Уже уходишь?», - поразилась я. «Да, я на консультацию записана по этому вопросу, пора». Она кинулась меня целовать. Впрочем, спросить мое никчемное мнение перед консультацией нормального врача – вполне в ее суетном духе.
Я осталась одна с половинкой рыбы и вторым стаканом медовухи, которую, видимо, тоже носили какие-то сектанты, потому что стаканчики на взгляд были по 0,3. Мгновенно забыв о знакомой, я сделала кажущийся разумным вывод, что если масоны пришли сюда группкой, то, стало быть, их гнездовье где-то рядом. Я стала гуглить карты и наткнулась на какой-то неясный значок – вроде что-то религиозное, но без иисусей благодати. Какое-то очередное Эмси Покайся, но фоток и отзывов нет. Эти мысли меня утомили, я убрала телефон и стала доедать и допивать, чтобы отправиться домой.
Встав из-за стола и надевая через плечо сумку, я заметила, как один из масонов, не дожевав, тянет ко мне свои длани. «Девушка, секундочку, пожалуйста», - он обтер губы салфеткой и изобразил призывной жест. Я сделала пару шагов к их столу. «Добрый день», - сказала я насколько возможно мило. И все вдруг резко встали. Это изрядно напугало меня. «Извините, мы не можем сидеть вместе с женщинами», - пояснил мне он, увидев мой испуг. «Да ведь я же стою», - развела я руками. Масоны переглянулись. Возможно, верно подумали, что я дура. «Даа… все-таки чуйка не подвела меня – это точно не еврейский ансамбль», - думала я. Мужички были строго одеты в черное, у кого тут цепочечка болталась из кармашка, у кого там брелочек висел. Что на них изображено – я сослепу разглядеть не могла. Растительность на морде придавала оккультистам серьезности, а о шляпочках я и вовсе молчу. «Извините, мне пора, правда», - сказала я, понимая, что ничего хорошего они мне не скажут. «Может, ты хочешь присесть?», - сказал главный маг, величественно указывая на стул. «Нет-нет, спасибо». «Тогда мы можем сесть». Масоны сели и главный из них продолжил – «Подскажи, много церквей в этом городе? Мы просто не местные. Какую посоветуешь к посещению?». «Не меньше пяти. В любую идите – бог везде одинаковый». «А ну как взорвут еще самую крупную», - думаю, - «по моему доброму совету. Можно ли сказать, что им придет в голову? Всё, что угодно». У меня хоть и сложные отношения с богом, но так называемую соборность русской души, кафоличность церкви я поддержать могу, если передо мной всемирные заговорщики неясного толка, хуй откуда приехавшие. «Ну не скажи. Бог может и создал землю, но…», - продолжал масон. «Да. И небо приколотил – твердь, мешающую птицам разлететься по космосу», - серьезно сказала я. Масон замялся, чем я и воспользовалась, чтобы ускоренно попрощаться и пошагать в другую сторону. Масон тронул свою шляпочку в знак прощания.
Пока я шла, я ощущала глубокое разочарование. Медовуха с таблеткой требовали позитивных событий, а тут эти бородачи. Нет, чтоб пофлиртовать – они всё на глазастые треугольники передергивают. Или что там у них. Как же это скучно. Даа… «мы пили, и венера с нами сидела, прея за столом. Когда ж вновь сядем вчетвером? С блядьми, вином и чубуками». А может просто евреи другие. Может им всё это не надо. Но с другой стороны – подумаешь, кучерявая борода. Что ж теперь, кунилингус не делать?
В этом внутреннем монологе я дошла до дома, подрочила на мысли о масонах и легла спать. На следующий день мне позвонила Наташа и сказала, что пока воздержится от операции – слишком страшно. Последующие пару месяцев она пробовала ВСЁ, что только находила. В первую очередь купила какой-то китайский карандаш на Озоне, который вроде как надо воткнуть и ждать сужения. Карандаш сжег ей слизистую нахуй, аж кровью умылась. Потом были какие-то кремы, которые надо мазать перед непосредственно еблей. Какие-то еще примочки и вставки. И наконец выход был найден – двойной фаллоимитатор. Точнее, он одинарный, но на него привешено кольцо для хуя. Толстый резиновый член загонялся в заднюю дверь, а не столь впечатляющий мужской, вдетый в кольцо – в переднюю. Резиновый расширял собою жопу, тем самым сужая вход в пизду. И этот двойной долбеж спас Наталью! С ума сойти. Но всё с ее слов, я не в курсе.
Простите за всё. До скорых встреч, друзья.
