1547 год. Франция. Эпоха, когда мужская гордость измерялась длиной клинка, а слово «трус» могло стоить крови. В моду входили дуэли — не те постановочные танцы с рапирами из фильмов, а жестокие схватки до смерти или позора. И вот на этой сцене появляются Франсуа де Вивонн, сеньор де Жарнак, и Ги Шабо, барон де Ла Шастеньере.
Участники поединка: Ги Шабо, сеньор де Жарнак и Франсуа де Вивонн, сеньор де Ла Шатеньере.
Причины дуэли были довольно банальные: будучи наследником престола, дофин Генрих II, сын Франциска I, распространял слухи, порочащие честь сеньора Ги Шабо де Жарнака. Тот назвал сплетни ложью. Дофин не мог сознаться в том, что стал автором наветов на Жарнака. Друг дофина, сеньор де Ла Шатеньере, обратился к королю за разрешением на поединок с Жарнаком. Ла Шатеньере считался первым клинком Франции и рассчитывал на свою силу и мастерство фехтовальщика.
Но Франциск I отказался дать разрешение на судебный поединок, но всего через три недели после его смерти новый король Генрих II послал к Жарнаку королевского герольда с вызовом на поединок от имени Ла Шатеньере.
Король Генрих II, махнув рукой, разрешил дуэль — мол, разбирайтесь сами, пацаны.
Весь двор был уверен в победе Ла Шатеньере, который проводил время в пирах и увеселениях. Жарнак же проявлял набожность, прилюдно молясь в церквях. При этом он брал уроки фехтования у опытного итальянского военного, который научил его особому удару по ногам противника. Такими приемами пользовались наемники, но рыцари считали их недостойными благородного воина.
Дуэль на шпагах и кинжалах, Жак Калло, 1617 год. ГМИИ им. А.С. Пушкина, Москва
Дуэль назначили на 10 июля. Условия — «до победы», то есть пока один не сдохнет или не признает поражение. Вооружение: меч и кинжал. Доспехи? Не, не слышали. Только кожаные куртки, словно они из мото-банды Средневековья.
Зрители — вся французская элита. Представьте: король, придворные, дамы в платьях с декольте — все ждут кровавого шоу. Ла Шастеньере, опытный боец, уверен в победе. Весь двор был уверен в победе Ла Шатеньере, который проводил время в пирах и увеселениях. Жарнак же проявлял набожность, прилюдно молясь в церквях.
Выставка «Дуэль. От Божьего суда до благородного преступления» в Музеях Московского Кремля
Поединок начался с классической разведки — клинки звенят, противники кружат. Ла Шастеньере атакует яростно, но Жарнак… уходит в защиту. И тут — неожиданный выпад: меч Жарнака бьет в бедро Шастеньере! Тот падает, истекая кровью. — Сдавайся! — кричит Жарнак. — Никогда! — рычит Шастеньере, пытаясь встать.
Но рана глубокая, бедро перерублено. Через несколько минут барон теряет сознание. Врачи (да, они там были) констатируют смерть. Жарнак, обливаясь потом и кровью противника, становится легендой.
Чем же так запомнился этот бой?
Тактический гений: Жарнак доказал, что даже аутсайдер может выиграть, если ударит не туда, куда все ждут. Удар в ногу? В эпоху, когда цель — голова или грудь, это было как бросить огнетушитель в драку.
Смерть гладиаторства: После этого дуэли стали чаще заканчиваться на первом ранении, а не превращаться в фарш.
Юридический прецедент: Короли начали закручивать гайки — мол, «а может, хватит уже резаться из-за каждого чиха?».
Что вынесем мы, потомки?
— Честь — понятие растяжимое. Сегодня за оскорбление в твиттере не бьются на мечах, но троллинг порой доводит до судов. Эволюция! — Техника vs. сила: История Жарнака — гимн стратегии. Как в бизнесе или политике: иногда побеждает не тот, кто громче кричит, а тот, кто умнее бьёт. — Зрелищность vs. гуманность: Дуэль Жарнака стала последним «красивым» поединком. После нее Европа медленно, но верно двинулась к тому, чтобы решать споры не клинками, а законами. Хотя, конечно, не везде и не сразу.
В который раз на Пикабу всплывает тема про то, что термин "сникерсни" означает поножовщину, и на этом строятся шутки, основанные на рекламе шоколадных батончиков.
Всё традиционно началось с испанцев и их навах. Кому будет интересно, несколько статей на эту тему у меня есть в профиле. Но, вкратце, народные дуэли на ножах - часть культурного кода Испании, так сложилось исторически. Понятие "народной чести" там было обострённым, южный темперамент - взрывным, а последствия - настолько катастрофичными, что изготовление и продажа навах запрещалась королевскими эдиктами, за ношение ножа могли посадить на галерное весло, а за нецелевое использование - и удавить гароттой.
Франциско Гойя, офорт "За наваху"
Тем не менее, изворотливые испанцы и в годы самых лютых гонений находили способ пустить нож в дело так, чтобы никто не подкопался, и часто в переулках собирались посмотреть на ножевой поединок толпы соседей, которые "ничего не видели", когда к остывшему телу одного из спорщиков прибывали жандармы.
Собственно, как и любые носители культуры, испанцы волей-неволей таковую распространяли вместе с собой, отбывая ли за моря в составе торгового или военного флота, топая ли в строю копейщиков или мушкетёров, или просто ища за горизонтом лучшей доли.
Так что внезапно вспыхнувший интерес голландцев к ножевым дуэлям в конце 16-го века приписывают именно влиянию испанцев.
Справедливости ради, надо добавить, что традиция ножевых дуэлей могла быть завезена и моряками (и необязательно испанцами) - хотя суровые морские капитаны боролись с этим явлением как могли. За нанесение ножевой раны корабельному товарищу провинившемуся моряку прибивали ножом руку к мачте, оставляя его в таком положении до тех пор, пока тот самостоятельно не выдернет нож из раны. Порка вслед за этим назначалась опционально. Убившего же при помощи ножа моряка связывали лицом к лицу с убитым и закапывали заживо. Суровый морской обычай. (с)
"Ста Васт!"
В Испании тех времён получить нож под ребро можно было практически по любому поводу. Не так посмотрел, не то сказал, отказался платить долю с карточного выигрыша. В Голландии же, чтобы влипнуть в неприятности с ножом, надо было сильно стараться.
Однако всё возможно, особенно по пьяному делу - и после ритуальных взаимных оскорблений звучал призыв "Ста Вас!" - "Будь мужиком!"
В смысле - "пойдём выйдем". В отличие от той же Испании или Италии, в Голландии старались не нанести ущерба заведению, где начиналась ссора и в большинстве случаев спорщики выходили (или их выводили) на улицу. Причём необязательно дуэль начиналась тут же - её участники могли удалиться на значительное расстояние в поисках укромного местечка, где им бы никто не помешал.
Помимо прочего, ссору можно было попробовать "запить" - "aufdrinken". Свидетели ссоры, друзья, просто неравнодушные мимокрокодилы могли попробовать уговорить спорщиков выпить как следует - а там и причина ссоры забудется. И зачастую это срабатывало. Однако же если всё же звучали слова "Sta Vas" - из ножен доставались ножи и пути назад уже не было.
"Эйерлике фуурфехтер"...
...или "честный боец", "фехтовальщик чести" - так называли в Голландии человека, готового вынуть нож и вызвать на поединок. Не затеять драку на ножах, а именно вызвать на формализованную ножевую дуэль. Основным правилом было - драться честно. Выронившему нож могли позволить поднять оружие, третьи лица (друзья дуэлянтов) к поединку не допускались, пострадавшему оказывалась помощь, вызывался врач или священник - по необходимости. Зачастую и бой вёлся не до смерти, а до первой раны или до невозможности вести поединок одним из участников. Иногда "фуурфехтер" наносил рану-отметку - порез лица, спины или ягодичной мышцы. Иногда фехтовальщик мог предложить подраться с ним любому желающему, воткнув нож в дверь кабака - и всякий мог его выдернуть, тем самым принимая вызов.
"Бельдюк."
Итак, конфликт назрел, слова "Будь мужиком блеать" прозвучали, рука потянулась к поясу, на котором висит... Ну, у кого что на самом деле.
У испанца-махо - наваха, у итальянца-булли - складной стилет, у финского пууккоюнкари - верная финка, у немецкого бауэра - мессер, у голландца - бельдюк.
В целом, как и во многих культурах, типичный национальный нож - вариация кухонного ножа, присущего тому или иному региону. Так и бельдюк (Belduque) - изначально нож мясника, стал гордостью "фуурфехтеров", благо был большим, длинным, с удобной рукоятью и всегда под рукой.
"Режь и коли"
Во Фландрии дуэли на ножах обозначали термином "колоть и резать" - на староголландском это звучит как "стекен оф снийден".
А вот уже в англоязычной литературе это выражение в интерпретации поединка на ножах впервые встречается в вышедшей в 1611 году книге английского поэта Сэмюеля Роулендса, где в описании батальной сцены фигурируют «фламандские ножи для стикорснай». Как мы видим, термин приспособился к новым языковым реалиям, англицировался, если позволено будет так сказать.
Затем со временем понятие "стикорснай" снова претерпело изменения и преобразовалось в знакомое нам "сникерсни" - в 1673 году герой пьесы "Голландский любовник" (авторства английской писательницы Афры Бен) заявляет: "Я покажу вам, как я хорош в сникерсни!"
К XIX веку это выражение настолько вошло в обиход, что в некоторых языках и диалектах потерялся его изначальный смысл. Так, в вышедшей в 1881 году работе о диалекте Линкольншира — графства на восточном побережье Англии, Стритфилд приводит линкольнширское выражение «Тебя ждёт сникерснииз», которым жители местных городков и деревень пугали непослушных детей.
Не оставили эти дуэли без внимания и российские языковеды, и словарь 1816 года скупо упоминает, что «сникерсни есть резание ножами, поединок на ножах, употребительный в Голландии между простым народом»
К середине XIX века сникерсни разошлось по различным диалектам и странам во всевозможных ипостасях. Так, в 1831 году под этим именем фигурируют семидесятисантиметровые ножи, которыми казнили бельгийских повстанцев. Документы 1858 года трактуют сникерсни и как любимые кинжалы жителей Фрисланда, и как жаргонное название складных ножей Норфолка.
А ещё сникерсни отразилось в нашей культуре тем фактом, что Пётр Первый, прибыв из своего турне по Голландии, и, надо полагать, насмотревшись там на всякое, издал указ, в котором говорилось:
"На Москве и в городах всяких чинов людям ножей остроконечных никому с собою в день и в ночь и ни в какое время не носить для того, что многие люди в дорогах на съездах, и на сходах, и в домах, в ссорах, и драках, и в пьянстве такими ножами друг друга режут до смерти, а воры и нарочно с такими ножами ходят по ночам и людей режут и грабят, и со времени этого указа в ножевом ряду таких остроконечных ножей не делать, и не держать, и никому не продавать, а которые нож: и ныне у них в рядах есть, и те ножи им переделать и сделать тупоконечными, Марта к 31 числу нынешнего 700 году. А буде они тех ножей к вышеписанному числу не переделают иучнут их продавать, а купцы, покупая у них, учнут их носить: и тех купцов и продавцов с теми ножами приводить в Приказ и учинить им купцам и продавцам наказанье, бить кнутом и ссылать в ссылку. И сей Великого Государя указ в Китае, в ножевом и во всех рядах и в Белом, и в Земляном городах, по большим улицам и переулкам прокликать бирючем и в Стрелецком приказе записать в книгу".
Остаётся лишь заметить, что лозунг "не тормози - сникерсни" появился в 1998 году стараниями маркетологов компании BBDO и к голландским ножевым поединкам отношения никакого не имеет ))
Спасибо всем, кто дочитал до конца! Надеюсь, вам понравилось.
Аффтар искренне благодарит Дениса Черевичника, на основе материалов книги которого "Всемирная история поножовщины" эта статья была написана.
Ну а мы ещё увидимся! Искренне ваш, Корабельный КотЪ.
"Последняя дуэль"- исторический фильм британского режиссёр Ридли Скотта, вышедший на экраны в 2021 году. Фильм повествует о реальном Судебном поединке Жака Ле Гри и Жана де Карружа, состоявшимся во Франции в 1386 году в эпоху Столетней войны. Данное произведение получило высокие оценки критиков и имеет оценку 7,4 на ресурсе IMDb. Восторженные отзывы картина получила за "современную повесточку", топорно всунутую в реалии 14 века. В частности, один из отзывов критиков гласит: "Критика системного женоненавистничества в „Последней дуэли“ не так эффективна, как могла бы быть, но это по-прежнему хорошо поставленная и заставляющая задуматься драма, пронизанная эпическим величием..."
Скотт в своем фильме сконцентрировался не на деталях запутанного дела, приведшего к судебному поединку, не на описании остросюжетных событий Столетней войны, а на том, как два мрази-рыцаря угнетали бедную женщину знатного происхождения. В общем-то в угнетение женщин в Средневековье сомневаться не приходится, так что тут все по секретным документам, но все-таки есть три "но". Во-первых, к знатным женщинам в Средние века относились с большим почтением и уж точно не считали их за вещь. Различные ужасы происходили с крестьянками и если уж показывать угнетение, то нужно это делать на их примере. Во-вторых, мир был другой и сами угнетаемые женщины вряд ли на кухнях рассуждали о своем угнетение, а просто принимали происходящее как должное. Поймите меня правильно, я всецело выступаю за всеобщее равноправие, но глупо об этом говорить в контексте 14-го века. Ну а в главных, эпоха Столетней войны, пожалуй, самое остросюжетное время за всю историю и невольно задаешься вопросом, а точно ли стоило ставить во главу фильма женоненавистническую повестку, вместо того, чтобы показать интриги, скандалы, расследования, происходившие в реальности? Массовый зритель ответил на этот вопрос однозначно - "Последняя дуэль" провалилась в прокате, собрав 30млн долларов при бюджете в 100млн. Возможно, на такие низкие сборы повлиял оригинальный постер фильма, в котором читается насмешка над здравым смыслом.
Я понимаю, что такие "шлемы" сделаны для того, чтобы зритель мог различать героев. Но ведь есть куда более уточенные идеи для наделения персонажей опознавательными знаками, чем просто сделать клоунский шлем с половинчатым забралом. Это же не массовая битва 1000 на 1000, это же дуэль... Воткни ты в шлем одного из героев павлинье перо, и вот уже их сможет различить даже ребенок. Хочешь, чтобы актеры играли лицом во время битвы? Никаких проблем! Покажи, что во время драки у одного из героев слетел шлем, а другой, не желая иметь случайное преимущество, тоже скинул шлем, чтобы уравнять шансы... Но Скотт, видимо, подумал, что зрители-это дегенераты, а потому схавают любую чушь. Не фартануло, не схавали... Пятиминутка ненависти окончена, можно переходить к настоящей истории.
«Божий суд» появился в раннее Средневековье, как инструмент разрешения споров, когда обычное судебное расследование не могло докопаться до истины. Например, сошлись два знатных феодала в споре за участок земли на границах своих владений- кадастровых архивов еще не придумали, разобраться в реальной принадлежности земель судьи не могут, а спорщики не хотят договориться между собой. Или обвиняют крестьянина в воровстве, а явных доказательств нет. В такой ситуации дело отдавали на рассмотрение в высшую инстанцию с Господом в качестве верховного судьи. При чем Божий суд в большинстве случаев был совсем не про дуэль. В Греческой православной церкви обвиняемый должен был съесть освященный хлеб, и если он не мог его проглотить, значит он признавался виновным. Спорщикам могли дать подержаться за раскаленную кочергу или обязывали засунуть руку в кипяток, и у кого ожог заживал быстрее, за тем и правда. Также практиковалось испытание холодной водой: Связанного обвиняемого погружали в водоём и признавали виновным, если вода не принимала его. Считалось, что вода, как стихия чистоты, не примет «нечистого человека». В средневековой Англии обвиняемый должен был погрузиться на глубину 178,5 см. В противном случае считалось, что святая вода отторгла грешника, и он признавался виновным в совершении преступления.
Однако все эти методы подходили для обычных людей, но были недостойны для знатных господ, поэтому для них в основном применялся судебный поединок, идею которого позаимствовали ещё у древних германцев. Судебный поединок нельзя называть дуэлью в полном смысле этого слова. Дуэль изобретение более позднего времени, когда у знати появились понятия о личной чести. В раннем Средневековье рыцари гордились родовой честью, которую добывали их предки в разных битвах. От родовой чести напрямую зависел твой статус в обществе, и от того, что тебя кто-то назвал козлом, честь рода не терялась. Однако со временем статус дворянина стало можно купить за деньги, и знатным человеком мог стать вчерашний богатый безродный торговец. Родовая честь перестала существовать, и личные оскорбления смыть теперь можно было только кровью обидчика. На судебных поединках же можно было выставить драться за себя любого человека, ведь суть была не в защите своей чести, а в доказательстве своей правды, а Богу все равно, кто за эту правду будет биться.
К 14 веку судебные поединки ушли в прошлое и почти не проводились, так как к тому времени люди поняли, что, возможно, Богу нет дела до столь мелких земных неурядиц. Нередко после состоявшегося поединка открывались новые факты, доказывающие вину победившего в Божьем суде рыцаря... Одним из последних судебных поединков в истории и стало сражение между Жаком Ле Гри и Жаном де Карружем, состоявшееся в Париже 1386 году. Будущие соперники на ристалище познакомились на службе у своего сюзерена Роберта д'Алансона, графа Перша. Рыцари быстро подружились, и Ле Гри даже стал крестным отцом сыну Каружа. После смерти графа Алансонса титул унаследовал его брат Пьер, а наши герои присягнули на верность своему новому сюзерену. С этого момента их отношения пошли в пике. Жак Ле Гри, несмотря на свою принадлежность к незнатному рыцарскому роду, сумел сделать успешную карьеру и быстро разбогател, получив должность камирдинера при новом графое Перша. Карруж же был потомственным рыцарем в третьем поколении, однако из-за постоянного участия в кампаниях Столетней войны его финансовое состояние оставляло желать лучшего, и Жан стал завидовать своему другу. Окончательно отношения друзей испортились после смерти от болезни жены и сына Карружа. Данное событие разорвало родственные связи Ле Гри и Карружа, на чем их общение прекратилось.
Спустя некоторое время Жан де Карруж вновь женился, на этот раз на Маргарите де Тибувуль, дочери Робера де Тибувиль, который был дважды признан предателем Франции из-за участия в мятеже против королей. После свадьбы с Маргаритой Карруж затеял грандиозную по своей наглости и идиотизму судебную тяжбу против своего сюзерена Пьера Алансонна из-за поместья Оно-ле-Фокон. Дело в том, что граф Пьер Алансон купил у Тибувиля указанное поместье за 8 000 франков еще за три года до свадьбы Каружа и Маргагиты, после чего передал его во владения Жаку Ле Гри за хорошую службу. Карруж решил оспорить эту сделку, так как считал, что проданная тестем земля должна была войти в приданное Маргариты... От такого конского наезда обалдел не только граф Алансон, но и все окружающие феодалы, после чего Карруж получил репутацию неуравновешенного сутяги. Алансон отправился к королю Карлу Пятому, от которого получил подтверждение своих на прав Оно-ле-Фокон.
Английская башна в Оно-ле-Фокон
Вскоре после этих событий умер отец Жана Карружа, служивший комендантом замка Беллем. Жан полагал, что должность должна перейти ему по наследству, однако граф Алансонский назначил новым капитаном этой крепости одного из своих вассалов. Это привело Карружа в бешенство, и он во второй раз пошел в суд с делом наследования Оно-ле-Фокон, оспаривая же уже указ короля... Разумеется, дело он проиграл и в этот раз. После второго наезда граф Алансонский совсем осерчал на своего вассала и запретил ему покупать новые земли. Во всех своих бедах Карруж, по всей видимости, винил приближённого к Пьеру Алансону Жака Ле Гри.
В 1385 году Жан Карруж отправился с французским войском в шотландскую экспедицию, которая закончилась полным разгромом и бегством французов.
За время отсутствия хозяина дела во владениях Карружа совсем заплохели, и по возвращению Жан поехал в Париж в надежде получить жалованье за поход от короля. По дороге он заехал к своему сюзерену графу Алансону, где встретился с Жаком Ле Гри. Между бывшими товарищами вспыхнула ссора, после чего Карруж уехал в Париж. По возвращению домой из столицы Карруж неожиданно заявил, что во время его отсутствия Жак Ле Гри нагрянул в замок матери Карружа и там яростно изнасиловал его жену Маргариту... Детали обвинения Ле Гри дошли до нас лишь частично. Ридли Скотт показывает в своем фильме версию из книги Эрика Джагера "Последняя дуэль: правдивая история испытания битвой в средневековой Франции". Сам Джагер нам сообщает: "Там, где молчат исторические летописи, я даю волю собственной фантазии, дабы восполнить образовавшиеся пробелы, внимательно прислушиваясь к голосам далёкого прошлого..." Другими словами, Джагер прикинул в уме, как могло бы выглядеть данное преступление.
Коротко его версия звучит так: Мать Карружа со всеми слугами уезжает из замка в аббатство Сен-Пьер, оставляя Маргариту одну. Ле Гри узнает от своего подручного, который по его приказу следил за замком, об отъезде всей челяди из замка, немедленно садится на коня и скачет сломя голову в замок. Там он обманом проникает сначала внутрь замка, а затем и внутрь Маргариты... После чего садится на коня и скачет обратно домой... Прочитав такую историю, на ум приходит слегка переделанная цитата из рассказа Стругацких: Все, что Вы мне рассказываете, Модест Матвеевич-это какой-то болезненный бред...
Как бы то ни было, с данным обвинением Карруж пришел к графу Пьеру Алансону. Прекрасно зная нелюбовь Карружа к Ле Гри, помня собственную тяжбу с "потерпевшим" по абсолютно безумному обвинению с его стороны, Пьер не поверил Карружу и обвинил его во лжи. Тогда Карруж поехал с жалобой к королю, который назначил суд. В ходе расследование были организованы пытки свидетелей возможного происшествия, однако никаких результатов они не дали. Так как Ле Гри отрицал все обвинения, а Карруж не мог предоставить никаких вменяемых доказательств, был назначен Божий суд. 29 декабря 1386 года на территории монастыря в Париже состоялся судебный поединок, в котором закаленный в битвах Жан де Карруж без труда победил Жака Ле Гри. Перед смертельным ударом кинжала Жак Ле Гри вскричал – «Перед лицом бога клянусь спасением своей души - я не виновен! »
Так как Ле Гри проиграл в Божьем суде, он признавался виновным в изнасиловании и его тело повесили на виселице, как тело преступника. Жан де Карруж после случившегося вновь решил отсудить поместье Оно-ле Фокон, ввиду того, что Ле Гри своей смертью оставил его без хозяина... Разумеется, у него ничего не получилось и в этот раз, и поместье перешло внебрачному сыну Пьеру Алансона. В дальнейшем Карруж служил в охране короля при дворе в Париже. 25 сентября 1396 года он погиб в битве с турками при Никополе. По одной из версий, после смерти мужа Маргарита постриглась в монахини. Спустя 10 лет после поединка люди стали сомневаться в виновности Ле Гри. А летопись «Хроника аббатства Сен-Дени, охватывающая правление Карла VI с 1380 по 1422» и вовсе сообщает, что в изнасиловании Маргариты признался другой человек, отправленный на казнь за совершение тяжких преступлений...
Спасибо за внимание! Продолжение исторического сериала в следующих частях!
Дуэль между Александром Сергеевичем Пушкиным и Жоржем де Геккерном (Дантесом) состоялась 27 января (8 февраля) 1837 года на окраине Санкт-Петербурга, в районе Чёрной речки близ Комендантской дачи. Дуэлянты стрелялись на пистолетах. В результате дуэли Пушкин был смертельно ранен и через два дня умер.
По Сети много лет гуляет байка о том, как в старости убийца Пушкина бросил вызов Алексею Пешкову, будущему классику русской литературы. Мы проверили, насколько соответствует действительности эта легенда.
Спойлер для ЛЛ: нет
Согласно сюжету этой истории, в конце XIX века молодой, но уже популярный писатель Максим Горький (настоящее имя — Алексей Пешков) в одном городке под Парижем был представлен пожилому сенатору, который оказался бароном де Геккереном — тем самым Жоржем Дантесом, автором рокового выстрела в Пушкина на дуэли в 1837 году. Горький отказался пожимать руку убийце своего кумира, чем вызвал гнев француза, и после обмена колкостями было решено сойтись на дуэли. Однако на следующее утро Горький получил письмо от Дантеса, в котором тот сообщал, что ознакомился с сочинениями Горького и стихи литератора привели его в восторг. «Я заколебался и понял, что не могу лишить русскую поэзию её восходящего солнца! В связи с этим наш конфликт прошу считать исчерпанным!» — якобы написал Дантес, и с тех пор Максим Горький бросил писать стихи.
Если проследить хронологию распространения легенды о Горьком и Дантесе за последнюю четверть века, то несложно заметить, что следы ведут к рассказу Григория Горина, опубликованному в интернет-издании «Газета.ru» в феврале 2000 года. В рубрике «Невероятные истории Григория Горина» литератор знакомил читателей с интересными байками, поведанными ему представителями старшего поколения. На тот момент никого из рассказчиков уже не было в живых, а сам Горин сомневался в правдивости каждого из сюжетов, поэтому обращался к читателям с просьбой по возможности поделиться дополнительной информацией, написав ему на электронную почту. К сожалению, развития эта инициатива не получила — вышло только четыре истории, а 15 июня того же года Горин скоропостижно скончался. Получил ли писатель какие-то важные комментарии от читателей про историю о Дантесе и Горьком — неизвестно.
Горин пишет, что услышал её примерно в 1970 году на семинаре молодых писателей в Ялте от писателя и литературоведа Виктора Шкловского. Тому о случае из своей биографии якобы поведал сам Максим Горький. Действительно, Шкловский дружил с Горьким с 1915 года, много раз бывал у него дома и неоднократно упоминал коллегу в своих воспоминаниях и литературоведческих работах. Однако ни в одном издании работ Шкловского, включая собрание сочинений, «Проверено» не нашло упоминаний случая с Дантесом. Нет их и в 25-томном полном собрании сочинений Максима Горького.
Действительно, французский офицер Жорж Шарль Дантес, свояк Пушкина, за убийство поэта был приговорён к смертной казни, которую потом заменили высылкой с жандармом за границу. На родине он прожил долгую жизнь, вместившую славную политическую карьеру — членство в Учредительном собрании, звания командора ордена Почётного легиона и почётного сенатора. Впрочем, вопреки содержащемуся в рассказе Горина утверждению, нет достоверных сведений о том, что Дантес после дуэли встречался с Натальей Гончаровой или её вторым мужем Ланским (за него вдова Пушкина вышла только через семь лет после гибели поэта), поскольку был арестован и выслан из страны, а впоследствии стал в России персоной нон грата. Даже его жену Екатерину Гончарову родственники провожать не пришли. В одной из российских газет печатали интервью сына Дантеса, который якобы однажды был свидетелем случайной встречи своего отца с Натальей Гончаровой на парижской улице, но разговор тогда не состоялся. Также нет сведений о возвращённых Дантесом «компрометирующих письмах».
Есть неподтверждённая легенда о том, что в 1887 году с Дантесом встретился пушкинист Александр Онегин. Достоверно известно лишь одно: последние годы жизни Жорж Дантес провёл в своём доме в Сульсе, на северо-востоке Франции, который после франко-прусской войны отошёл Германии. Там он скончался в 1895 году в возрасте 83 лет после продолжительной болезни. В рассказе Горина утверждается, что примерно в тот год и состоялся памятный разговор Дантеса с Горьким.
Однако Максим Горький свою первую поездку за границу совершил только в феврале 1906 года через Финляндию по поручению революционеров. К 1895 году он вовсе не был «популярным русским писателем» — на тот момент 27-летний литератор напечатал лишь несколько рассказов, очерков и новелл, а его стихотворения не публиковались вовсе, если не считать вышедшей в том же году поэмы в прозе «Песня о Соколе». Переводить Горького на иностранные языки начали только через несколько лет, а русского языка Дантес практически не знал, поэтому не мог ознакомиться с творчеством Пешкова. До 1895 года у русского литератора даже не было возможности посещать рестораны под Парижем и встречаться с сенаторами, да ещё и с личным переводчиком — он кое-как зарабатывал себе на хлеб статьями и фельетонами в поволжских газетах.
«Проверено» не нашло никаких следов упоминания истории о Дантесе и Горьком до публикаций Григория Горина. Если даже допустить, что эту историю ему и правда рассказал Виктор Шкловский, то всё равно её основные утверждения опровергаются фактами из биографий двух основных фигурантов. Шкловский был известен в литераторской среде как выдумщик — например, ему приписывают авторство выражения «гамбургский счёт» с соответствующей историей о терминологии борцов, якобы услышанной вживую. Судя по всему, и здесь мы имеем дело с литературной мистификацией.
Действительно ли «Божий суд» мог быть причиной развития фехтования в средневековой Европе? Что ошибочно показали в фильме «Последняя дуэль»? Чем отличается судебный поединок от Суда божьего и на каком оружии сражались их участники? Когда Божьи суды перестают практиковаться?
Об этом рассказывает Николай Асламов, историк-медиевист, кандидат философских наук, учитель истории школы «Летово», тренер по фехтованию в клубе Men with Swords. Автор книги «Искусство Солнца: фехтование на мечах в германских землях XIV-XVII вв.».
Не так давно увлекся Диким Западом, хотя тот же временной период в истории остального мира меня всегда интересовал. Фактура этой эпохи чарующа для человека 21го века с его "правовым" и "информационным" обществом и многофункциональными фото-устройствами в кармане у каждого. Озвучка и музыка в аудиокниге - мои.
До распространения фотографии, любой, кто с законом не дружит или просто балансирует на грани социального порицания в какой-то общине, мог просто уйти в другой штат и представляться другим именем. И жить так десятилетиями, проворачивая этот трюк всякий раз при необходимости. Расстояния - огромные, миграция поселенцев не ограничивается ничем, причем не только локальная, но и мигранты из старого света толпами бегут в новый свет. Очередной Бил Хикок никого не будет волновать, и плевать, что он возможно убийца, если от него здесь и сейчас есть польза, то и слава богу. И плевать что его история звучит нескладно, в ситуации таких масштабных переселений в реальности могли происходить самые невероятные вещи с каждым встречным-поперечным.
ЛеМат (Ле Ма) - француз, врач, житель Нового Орлеана. В 1856 подал заявку на патент на 9-зарядный револьвер, вращающийся на стволе дробовика 18-го калибра, способный стрелять одной пулей в 400 гран или зарядом картечи.
Курок был уникальным с поворотным наконечником для ударов по ниппелям револьвера или центральному патроннику. Для многих центральный ствол был пушкой, наполненной картечью. Очень веский аргумент для всего одной руки.
В чем-то ситуация так и не изменилась к нашему времени. Мигрантов хитростью и ложью завлекают бизнесмены с добрыми лицами (без которых, как известно, жить нельзя на свете) обещая сладкую жизнь и обирают до нитки по приезду. Раньше, правда, процентов 80 помирали, теперь же просто разоряются и теряют возможность вернуться домой, где, оказывается, не так уж и плохо. Было... Ну, например, в регионах с недавно открытыми месторождениями золота - гвозди и предметы первой необходимости стоили примерно как само золото. О чем "будущие миллионеры" узнавали только по приезду в те самые еб@ня, из которых как-то уже без кучи денег и не выберешься. Или из-за сезонности, например, не выехать. Что резко приводило к смертям. Да, без гвоздей можно сдохнуть, вовремя не построив себе жилище. Бизнес всегда был бизнесом. А смертоубийства и вымирания - издержками.
Явления, подвергшиеся романтизации, обрастают мифами пуще любых других. О Диком Западе мифов, конечно, огромное количество.
Немного о мифах.
Револьверные дуэли - были редкостью. На фоне обычных смертоубийств народу в них помирало ничтожное количество. Обычное смертоубийство во все времена было одинаковым - убить не оставив шансов. Подстеречь. убить во сне, убить неожиданно и т.д. Револьвер был распространен, но самым распространенным было просто ружье с просто картечью. Из него попасть легче.
Модель Colt 1851 Navy была одним из самых популярных «ременных пистолетов» Кольта с капсюлем, и в период с 1851 по 1873 год было произведено более 250 000 штук.
Виртуозы револьверной пальбы с Дикого Запада сегодня были бы новичками на стрельбище по своим показателям. Стреляли револьверы по сегодняшним меркам хреново.
Модель Colt 1851 Navy была одним из самых популярных «ременных пистолетов» Кольта с капсюлем, и в период с 1851 по 1873 год было произведено более 250 000 штук.
С двух рук не стреляли. Ты и с одной хрен попадешь.
Два револьвера на поясе носили, но очень редко. Это около 5.5 кг, если что.
В уже лежащее в крови и точно дохлое тело вами застреленного частенько разряжали еще несколько пуль. От злобы и чтоб уж точно наверняка - это не миф и тому есть много задокументированных свидетельств.
Вообще неким маркером "опасности" было не столько количество застреленных на счету индивида, или слава о его мастерстве стрелка, сколько его реальная внутренняя решимость. Готовность к агрессии и пренебрежение к "жизни" как к явлению в целом, в первую очередь к своей. То есть на разговорной стадии конфликта обычно становилось понятно, кто есть кто. Это была жестокая эпоха для суровых людей. Все как у приматов.
Смерть 1-5 шерифов или маршалов (помощники шерифа) в год было обычным делом для штата, например, Техас. И бывших бандитов легко принимали на службу решением общины. Какая разница, все они жестокие убийцы, этот хотя бы точно справится. А не справится - туда ему и дорога...
Практически все победы над известными бандитами Дикого Запада, среди которых Буч Кэссиди, Сандэнс Кид, Джесси Джеймс, получили именно люди Пинкертона. «Мы никогда не спим» — слоган Национального детективного агентства Пинкертона
Но книга немного не об этом, она о становлении штата Калифорния с момента, когда земли эти считались, недоступными, бесполезными и не нужными всеми игроками той игры - США, Мексика, Россия, Британия и Франция. О людях, участвовавших в этом процессе, о любви, смертоубийстве, глупости и счастье.
Как изобретение колючей проволоки спровоцировало грабежи банков, поездов и курьерских дилижансов? Что спровоцировало появление частных детективных агенств, что, в свое время, спровоцировало появление ФБР и ЦРУ какими мы их знаем? Как эти события связаны?
Много интересного в этой теме, многие явления той эпохи непосредственно влияют на жизнь людей сегодня по всему миру, в одной статье и не расскажешь. Если увижу, что мое творчество интересно и востребовано - буду продолжать.
