Самыми изобретательными людьми в Советском Союзе были отнюдь не инженеры, а водители автобусов: им постоянно приходилось идти на какие-нибудь ухищрения. К примеру, водители венгерских лайнеров «Икарус» приспособились «украшать» морду своих машин очками из разноцветного пластика.

Самодельные щитки из зелёного или синего плексигласа смотрелись очень интересно, но при этом выполняли крайне важную функцию.

1. Зачем берегли «Икарус»

В Советском Союзе у венгерского «Икаруса» практически не было конкурентов, он слишком сильно выделялся на фоне отечественных автобусов благодаря огромным панорамным окнам, мягкой подвеске, удобным креслам и мощному дизелю. Правда в страну эти автобусы попадали жутко окольными путями, через сложные бартерные соглашения, и каждый из них обходился государству совсем недёшево. В автопарках их берегли как настоящее сокровище, а за руль сажали только опытных и проверенных водителей

Правда, это не всегда спасало, на длинных междугородних трассах случайностей хватало с избытком, например, случайный камень, вылетевший из-под колёс впереди идущей машины. Для «Икаруса» это вполне могло закончиться очень плачевно – потерей дефицитной головной оптики. Найти её в советских автомагазинах было невозможно: запчасти для ремонта поставлялись из-за рубежа, график поставок постоянно ломался, и драгоценную фару приходилось ждать месяцами.

Конечно, водители пытались решить эту проблему «импортозамещением», используя отечественную оптику, но автобус подобную инициативу не прощал. Посадочное место было совершенно другим, его приходилось переделывать и при этом портить внешний вид автобуса, но главное было в другом. Оптика радикально отличалась от оригинальной по своим показателям рассеивания. По этим причинам водители были вынуждены искать хоть какой-то способ защитить передние фары.

2. Простой выход

Точно неизвестно, кто именно это придумал, но выход нашли в совершенно неожиданном месте – в автобусах ЛиАЗ-677. Производитель снабжал их прочным и красивым защитным козырьком: его изготавливали из прочного плексигласа насыщенных цветов – зелёного и синего. Эта деталь практически идеально подходила на роль защиты для фар.

Идея же была простой – сделать из плексигласа щиток, который смог бы защитить хрупкую оптику от попадания случайных камней. Тем более что для этого не требовалось сложных манипуляций: всего-то нужно было подравнять козырёк, сделать отверстия для крепежа и прижать хромированным ободом фары, закрыв таким образом оптику. Подобная защита отлично работала, а смотрелась на автобусе ещё лучше. И если камень попадал в цветной щиток, он мог оставить на нём лишь небольшую царапину, а фара при этом не страдала вообще. Вот только достать детали с ЛиАЗа было проблематично, и за ними развернулась настоящая охота – с бартером и сложными цепочками обмена.

3. Внезапные проблемы

Вот только установка такой экзотической нештатной защиты имела серьёзные последствия. Пластик поглощал около половины светового потока и сильно его искажал, из-за чего дорогие и высококачественные венгерские фары становились практически бесполезными. Они давали лишь тусклый свет и почти ничего не освещали перед автобусом. В дневное время на это можно было не обращать внимания, но вот ночью водитель почти ничего не видел перед собой.

В итоге водители «Икарусов» нашли компромисс, даже целых два. Одни водители делали плексигласовые щитки быстросъёмными и пользовались ими только в дневное время, а в сумерках их снимали. Другие же предпочитали не отказываться от защиты и устанавливали на автобус дополнительные противотуманные фары. Интересно, что инспектора ГАИ по большей части закрывали глаза на подобные нарушения, поскольку понимали все трудности с запчастями и входили в положение водителей.

4. Традиция

Впоследствии этот гаражный тюнинг стал на удивление популярным: его скопировали водители тяжёлых грузовиков. Дальнобойщики с удовольствием переняли эту традицию и разукрасили головную оптику своих машин. Конечно, защитные козырьки от ЛиАЗа были дефицитом и доставались далеко не всем, но выход нашли просто – защитную пластину вырезали из цветного листового оргстекла. Некоторые даже наносили на пластины гравировку, чтобы выделиться на общем фоне.

Привет, Пикабу! Отвечаем на вопрос из зала: где вообще находится Сомали и что там стряслось в 1899 году?

Отвечаю по порядку. Сомали — это тот самый выдающийся «рог» на восточном побережье Африки, который омывается Индийским океаном и Аденским заливом.

В конце XIX века европейские державы увлеченно пилили Африку. Британцам Сомали было нужно в основном как гигантское пастбище — чтобы снабжать свежим мясом свой стратегический гарнизон в соседнем Адене (Йемен). Рядом суетились итальянцы и эфиопы, тоже откусывая куски территории. Казалось, местные кочевники, разделенные на сотни враждующих кланов, станут легкой добычей.

Но в 1899 году система дала сбой. Появился человек, который устроил колонизаторам такой ад, что они запомнили это на десятилетия.

Откуда взялся «Безумный Мулла»

Звали этого человека Саид Мухаммед Абдилле Хасан. Он был образованным религиозным деятелем, блестящим оратором и талантливым поэтом (а стихи у сомалийцев тогда заменяли и газеты, и радио).

Съездив в Мекку, он вернулся на родину и ужаснулся: британцы насаждали свои порядки, а христианские миссионеры открывали приюты для сомалийских детей. Хасан начал проповедовать антиколониальные идеи, но искрой послужил почти комичный случай. В 1899 году британский вице-консул обвинил Хасана в краже казенной винтовки и прислал гневное письмо с требованием вернуть ствол.

Хасан ответил в стиле: «Я ваше ружье не брал, а вот вы украли мою страну. Убирайтесь».

Британцы окрестили его «Безумным Муллой» (Mad Mullah). Но безумцем он точно не был — он был гениальным стратегом.

Государство Дервишей: Белые тюрбаны против Империи

Саид Мухаммед сделал то, что казалось невозможным: он заставил вечно враждующие сомалийские кланы забыть о междоусобицах. Он создал из молодежи военизированное братство, члены которого носили белые тюрбаны и называли себя дервишами.

Они не просто бегали по пустыне с копьями. Дервиши создали мобильное протогосударство с жесткой дисциплиной, своими законами, министрами и армией. Они закупали современные винтовки через Османскую империю и Судан. Их тактика была идеальной для пустыни: стремительные конные удары и мгновенный отход в безводные пустоши, где тяжелая регулярная армия просто умирала от жажды и логистического коллапса.

Британская боль ниже спины

В период с 1900 по 1904 год Британская империя организовала четыре гигантские военные экспедиции, чтобы раздавить восстание. В них участвовали войска, привезенные из Индии, Южной Африки и других колоний. Эфиопия тоже прислала британцам на помощь тысячи своих солдат.

Итог? Дервиши отбили все четыре атаки.

В одной из битв отряд Хасана полностью уничтожил британский батальон (погиб командир, подполковник и почти сотня солдат). Захватив огромные обозы, Хасан нашел среди трофеев два ящика шотландского виски. Он отправил их обратно британцам с издевательской запиской: как правоверный мусульманин он не пьет, так что забирайте свое пойло назад.

К 1909 году британцы настолько отчаялись и устали нести финансовые потери, что приняли унизительное решение: они полностью эвакуировали свои войска из внутренних районов Сомали на побережье, оставив страну Хасану.

В годы Первой мировой войны Государство Дервишей даже стало официальным союзником Германии и Османской империи, превратившись в настоящую крепость в песках со столицей в монументальном каменном городе Талех.

Финал: Авиация против сабель

Дервиши успешно держали независимость больше 20 лет. Конец их государству положила не пехота, а технический прогресс.

В 1920 году, после окончания Первой мировой, британцы решили покончить с Сомали раз и навсегда. Они применили новейшее оружие — бомбардировщики Королевских ВВС. Крепость Талех просто разнесли с воздуха бомбами, против которых у конницы не было никаких шансов.

Саид Мухаммед смог вырваться из осады, но в конце того же года умер от гриппа. Преданные сторонники тайно похоронили его, и британцы так и не смогли найти его тело, чтобы не дать могиле превратиться в место паломничества.

Государство пало, но восстание дервишей 1899–1920 годов заложило фундамент сомалийского национализма. Для сомалийцев Саид Мухаммед — не «безумец», а национальный герой и символ борьбы за независимость.