Малыш подбежал к окну и выглянул. Вначале он ничего не увидел, но потом жужжание стало громче и с криком «Э-ге-гей!», приветливо махая Малышу рукой, мимо окна проле-тел какой-то толстый человечек с пропеллером за спиной. Малыш удивился.

— Эй, на подоконнике! — крикнул толстяк, пролетая мимо окна во второй раз и опять махая рукой. — Посадку давай!

— Да-да, конечно, даю посадку, — громко крикнул Малыш. — Ветер боковой, пять мет-ров в секунду, давление семьсот тридцать три, точка входа в глиссаду...

Малыш прикинул, и у него получилось, что стоящий напротив дом не позволит правильно зайти на посадку. Он опять высунулся из окна и крикнул:

— Эй! А вы как садиться будете: по-самолетному или по-вертолетному?

— Я буду садиться по-карлсонски! — крикнул в ответ толстяк, влетая в окно. Он сделал пару кругов по комнате, приземлился на диван, вскочил и поклонился, шаркнув ножкой.

— Карлсон, — представился он. — Лучший в мире, разумеется. А тебя как зовут?

— Малыш, — ответил Малыш.

— Будем знакомы, — сказал Карлсон и задумчиво огляделся. Он постоял в задумчивости несколько секунд и вдруг оглушительно крикнул: «Проснись!»

Малыш вздрогнул.
— Что случилось? — спросил он испуганно.

— А я думал, ты заснул, — сказал Карлсон.

— Вовсе нет, — ответил Малыш.

— Тогда почему ты не бежишь со всех ног на кухню, чтобы угощать дорогого гостя? — возмущенно спросил Карлсон. — Я, можно сказать, почти умер от голода...
Карлсон в изнеможении рухнул в кресло, закрыл глаза и стал изображать умирающего.

— Ой! — Малыш заметался по комнате. — Сейчас! У нас только тефтели. Тефтели вас устроят?

— Тефтели? — Карлсон приоткрыл один глаз. — Ну ладно, тащи свои тефтели.

Малыш принес с кухни тарелку тефтелей. Карлсон подскочил в кресле, схватил сразу два тефтеля и запихнул в рот.

— Скажите, — робко начал Малыш, — а как вы летаете?

— Неужели не видишь, — пробормотал Карлсон с набитым ртом. — У меня на спине пропеллер.

— Потрясающе! — удивился Малыш. — Но позвольте! Вы ведь летели с положительным тангажем.

— Чего? — Карлсон открыл рот от неожиданности и чуть не подавился.

— Ну... Вы летели головой вверх, слегка наклонившись вперед. При этом пропеллер дол-жен был тянуть вас вверх и назад. Почему же вы летели вперед, а не назад?

Карлсон, не слушая Малыша, с интересом осматривал полки шкафа. Его заинтересовало хитрое устройство, которое стояло на самой верхней полке.

— Назад я полечу, когда доем тефтели, — рассеянно сказал он. — Неприлично уходить из гостей сразу. Хозяин может подумать, что я пришел исключительно чтобы пожрать.

— И все-таки, мне не дает покоя ваш пропеллер... Ой! — Малыш бросился к Карлсону, но не успел. Карлсон дотянулся до хитрого устройства и уронил его. Обломки разлетелись по всей комнате.

— Ты... ты разбил мою машину! — зарыдал Малыш. — Я сам ее сделал, а ты...

Карлсон в смущении переминался с ноги на ногу.

— Не переживай, Малыш, — сказал он. — Дело-то житейское. У меня дома тысяча таких машин! Я подарю тебе новую, и даже две.

— Тысяча? — у Малыша отвисла челюсть. — И все работают?

— Конечно, — уверил его Карлсон. — С утра до вечера вся тысяча работает, гудят, жуж-жат — красотища!

— Ну надо же! — Малыш с сочувствием посмотрел на Карлсона. — Такие проблемы с кишечником?

— С кишечником? — не понял Карлсон.

— Ну да, ведь эта машина — освежитель воздуха. Поглощает сероводород и другие газы... ну, те, которые выделяются... — и Малыш, покраснев, прошептал Карлсону что-то на ухо.

— Да? — Карлсон запнулся. — По правде говоря, я собирался все их выкинуть. Мне они совершенно ни к чему. Но прежде чем выкидывать, я подарю тебе парочку, или даже три.

— Договорились! — Малыш улыбнулся и слезы у него мгновенно высохли. — А можно посмотреть на твой пропеллер?

— Конечно. — Карлсон развернулся.

— С ума сойти! Я так и думал, — сказал Малыш, осмотрев пропеллер.

— Что, хороший пропеллер? — польщенно спросил Карлсон.

— Так я и думал, что это не пропеллер, — сказал Малыш. — Пропеллер не мог бы так работать, потому что твоя спина экранировала бы основной поток воздуха, и вся энергия растрачивалась бы на создание турбулентности.

— Эй, ты чего? — Карлсон надулся. — Это лучший в мире пропеллер!

— Не сердись! Конечно, это замечательный пропеллер! — поспешно сказал Малыш. — Только это не совсем пропеллер. У него очень интересная система перекоса лопастей. Вектор тяги лежит в плоскости вращения, а точка приложения силы смещена влево. Та-ким образом, подъемная сила направлена от ног к голове, вдоль спины, а не перпендику-лярно, как я вначале подумал. А точка приложения силы смещена влево — потому что она действует на те лопасти, которые в данный момент двигаются вниз...

— Ты чего ругаешься? — обиделся Карлсон. — Тоже мне, специалист нашелся.
Он встал и сделал вид, что собрался уходить.

— Извини, — испугался Малыш. — Не уходи, пожалуйста.

— Ну ладно, так и быть. — Карлсон снова плюхнулся в кресло. — А что мы будем де-лать? Давай играть?

— Давай! — обрадовался Малыш. — А во что?

— Например, в рассказывание сказок. Ты будешь рассказывать мне сказку, а я слушать. — И Карлсон приготовился слушать.

— Сказку? Но я не помню сказок!

— Как? Совсем не помнишь? Ну, хотя бы про Красную Шапочку?
Малыш покачал головой.

— А про кота в сапогах? Тоже нет? А про дудочника Гамильтона?

— Ну конечно! — Малыш хлопнул себя по лбу. — Я-то пытался мысленно построить ме-ханику твоего полета через укороченное действие, используя лагранжеву механику. Но, похоже, гамильтонов подход здесь будет гораздо нагляднее. Главное, суметь записать га-мильтониан, а дальше...

— Ты, кажется, собирался рассказывать мне сказку! — снова надулся Карлсон.

— Ну вот, ты опять обиделся! — огорченно сказал Малыш. — Просто мне кажется, что такой пропеллер, как у тебя, неизбежно вызовет дополнительный вращающий момент. У тебя же нет хвостового винта, как у вертолета. И тебя будет уводить в сторону по курсу. Я никак не могу понять, как ты компенсируешь этот момент. Он должен разворачивать тебя, и в какой-то момент ты неизбежно свалишься в штопор.
Малыш поймал хмурый взгляд Карлсона и осекся.

— С тобой неинтересно, — хмуро заявил Карлсон. — Что ж, погостил, пора и честь знать. Чао!
С этими словами Карлсон подбежал к подоконнику, завел моторчик и выпрыгнул.

— Э-ге-гей, Малыш! Прощай! — крикнул он, махая Малышу рукой.

— Постой! Я понял! Я все понял! — воскликнул Малыш, бросаясь к окну. Карлсон зало-жил крутой вираж и повернул обратно.

— Ну что ты понял? — спросил Карлсон, бухнувшись на диван. — Что гостей надо раз-влекать, а не нести всякую чепуху?

— Я понял, как ты компенсируешь это вращение! — крикнул Малыш. — Ты в полете все время махаешь рукой. На эту выставленную в сторону руку давит поток воздуха и борется с вращением. Чтобы лететь, ты должен все время махать рукой.

Карлсон здорово разозлился.

— Опять ты за свое! — мрачно сказал он. — Ничего я никому не должен! Я махаю всем рукой и кричу «Э-ге-гей!», потому что я веселый и приветливый мужчина в самом расцве-те сил. Но таким занудам, как ты, я даже махать рукой теперь не буду.

— Если моя теория верна... — начал было Малыш, но Карлсон уже вылетел в окно.
Малыш увидел, как Карлсон, набирая скорость, рефлекторно дернул правой рукой, но сдержался. Тут его повело в сторону. Он попытался выправиться и снова чуть не махнул правой рукой, но немедленно схватил ее левой и прижал к туловищу. Карлсона повело сильнее, и внезапно развернуло боком к направлению полета. Он сдался и отчаянно зама-хал рукой, но было поздно. Поток воздуха перевернул его, и, беспорядочно кувыркаясь, Карлсон полетел вниз.

— Сво-о-о-о-о-о-о-олочь! — донесся до Малыша последний крик Карлсона, и Малыш увидел, как Карлсон на полной скорости врезался в бетонный столб, прокатился по земле и неподвижно замер, раскинув руки и ноги. Вокруг его головы расплывалось большое кровавое пятно.
Малыш вздохнул и вернулся к книжке. Но ему опять не дали спокойно почитать.

— Малыш! — раздался голос папы. Малыш обернулся.

— Малыш, это ты брал гидродинамику Ландау и Лифшица? — мягко спросил папа, входя в комнату. — Она стояла на полке и закрывала собой пятно на обоях, а теперь ее нету.

— Это я, я положил ее на тумбочку, — прошептал Малыш. — Мне было не дотянуться, чтобы поставить ее обратно на полку.

— Малыш, Малыш. — Папа ласково потрепал Малыша по голове. — Ну зачем ты берешь такие книжки? Все равно ты до них еще не дорос! И картинок в ней почти нету.

— Все равно я ничего не понял, — соврал Малыш.

— Конечно, не понял. Ведь для этого надо много учиться, вначале в школе, потом в ин-ституте — а ты пока еще только в первом классе. Лучше посмотри, кто к тебе пришел, — сказал папа, пропуская в дверь Кристера и Гуниллу, друзей Малыша.

— Кристер! Гунилла! — радостно крикнул Малыш. — Ужасно рад вас видеть!
Папа с нежностью посмотрел на Малыша и тихонько вышел.

— Малыш! — сказал Кристер, протягивая Малышу какой-то сверток. — Мы поздравляем тебя с днем рождения и хотим подарить тебе эту камеру Вильсона.

— Камеру Вильсона? — Глаза Малыша засияли. — Вот здорово! Давно о ней мечтал! А какой у нее коэффициент перенасыщения пара?

Малыш искренне обрадовался, но все равно Кристер уловил печальные нотки в его голо-се.
— Что случилось, Малыш? — спросил он. — Ты чем-то расстроен?

Малыш тяжело вздохнул и с тоской закрыл книжку «Занимательная вивисекция», заложив ее закладкой.
— Собаку мне не подарили.

Внедрившийся в детские умы, очаровавший своей непосредственностью и харизмой персонаж. Пришедший с небес и ушедший в никуда, он вошел в доверие сразу к нескольким людям и закружил их чередой невероятных событий.

Мы знаем, что он пришёл, в буквальном смысле, с неба. Просто появился в комнате у ребенка, что примечательно, в отсутствие его родителей. Шум его мотора не привлёк ничье внимание. Карлсон обладал жизнерадостным настроением и, в то же время, не показывался посторонним на глаза.

И самый первый вопрос, который задаст себе дотошный читатель книги: «Если у Карлсона один винт, то почему его тело в полете не вращается в противоположную сторону?»

«На самолётах и вертолётах летать могут все, а вот Карлсон умеет летать сам по себе. Стоит ему только нажать кнопку на животе, как у него за спиной тут же начинает работать хитроумный моторчик. С минуту, пока пропеллер не раскрутится как следует, Карлсон стоит неподвижно, но когда мотор заработает вовсю, Карлсон взмывает ввысь и летит, слегка покачиваясь, с таким важным и достойным видом, словно какой-нибудь директор, — конечно, если можно себе представить директора с пропеллером за спиной»

Мы знаем, что у настоящих, больших вертолетов два винта. Второй, маленький, на хвосте, компенсирует энергию первого винта, предотвращая обратное вращение.

В Сети по поводу отсутствия вращения приводятся довольно убедительные версии. Рассмотрим их по одной.

1. Внутри Карлсона находится гироскоп, который своим вращением стабилизирует полет.

Но ведь речь идет о полёте. Гироскоп для этой цели получился бы слишком тяжелым. Эта версия не подходит.

2. Вторая версия состоит в том, что у тела летающего человека смещен центр тяжести. То есть, винт, как бы, расположен немного сбоку, что позволило бы слегка компенсировать вращательный момент.
В этом случае Карлсон летал бы немного боком, и это бы бросалось в глаза.

3. В третий версии Карлсон компенсирует вращение, размахивая в полете руками.

Однако этого не было: по описанию, он летал плавно и с важным видом. Такой способ противоречит литературному первоисточнику.

Пропеллер для полёта

Одним из самых достоверных объяснений, на мой взгляд, могла бы быть неточность передачи автором описания Карлсона, ведь автор происходила из крестьянской семьи, и не была знакома с устройствами вертолетов. Она не смогла заметить, что движитель для полета основывался на соосной схеме: за спиной у существа были установлены два винта, один под другим.

Как указывала сама писательница в сборнике автобиографических очерков «Мои выдумки» (Mina påhitt, 1971), она росла в век «лошади и кабриолета». Основным средством передвижения для семьи был конный экипаж, темп жизни был медленнее, развлечения — проще, а отношения с окружающей природой куда более тесными, чем сегодня.

— https://ru.wikipedia.org/wiki/Карлсон

Пропеллеры вращаются в разные стороны, отсюда и компенсация вращательного момента. Точно такие же винты вам уже хорошо знакомы по устройству моделей игрушечных вертолётов, а также современного российского вертолета соосной схемы КА-50.

В меру упитанный, в самом расцвете сил

Обратим внимание, что выход книги свершился в 1955 году. Не так давно отгремела Вторая Мировая война, а в период войны разработки новых вооружений и способов повышения боеспособности личного состава развивались как никогда. Вспомним «усилители выносливости», применявшиеся армиями Германии, японские исследования пределов человеческого организма, довоенные эксперименты Воронова по пересадке эндокринных органов, советские эксперименты по выведению сверхчеловека и послевоенные опыты Демихова по пересадке голов собакам.

Поскольку наиболее вероятной схема размещения пропеллера видится соосной, то возникает очередной вопрос:

«А как такое устройство могло работать в живом теле? Как было устроено тело невысокого мужчины, чтобы у него была возможность раскрутки пропеллера до такой скорости, чтобы можно было подняться в воздух?»

Ведь ничего подобного в живой природе не встречается. Животные летают или за счет взмахов крыльев, как птицы, летучие мыши и насекомые, или парят на перепонках из кожи, как белки-летяги.

Посмотрим, как устроены тела у летающих живых существ. У птиц кости полые, трубчатые или губчатые, заполненные внутри воздухом, что снижает вес птицы. А прочность костям придают имеющиеся внутри перегородки. Для стабилизации полета птицы используют перья. Как мы знаем, перьев у Карлсона не наблюдалось, однако костная система должна была быть схожей.

Летать и не падать

Но как мог пропеллер крепиться к человеческой плоти? С одной стороны, в книге утверждается, что он приводился в действие кнопкой, которая запускала мотор. Возможность размещения металлического мотора в живом организме кажется ничтожной, ведь у такого мотора должен быть неимоверно маленький вес и просто невероятный КПД!

Видимо, для вживления в тело были использованы облегченные композитные материалы. Новые для того времени материалы позволили снизить вес до уровня, приемлемого для поднятия организма в воздух. Отсюда и невысокий рост подопытного летуна. Чтобы было легче поднимать человека в воздух, его рост должен быть как можно меньше, недаром ростом Карлсон был ниже Малыша.

Именно в Швеции был запатентован первый корабельный винт. Шведы первыми принесли в мир динамит, УЗИ и первую телефонную трубку. Невероятные для своего времени изобретения шведов и, в особенности, корабельный винт, наталкивают на мысль, что именно в Швеции могли изобрести нечто подобное.

Для управления полётом, даже для соосной схемы размещения несущих винтов, Карлсон должен был управлять креном и тангажом своего лёгкого тела. Его корпусу был необходим автомат перекоса. Где же его взять, тело уже и так утяжелено инородными материалами в виде мотора? По видеоматериалам, представленным советскими мультфильмами, мы помним, что Карлсон не имел трудностей и с полетом вверх ногами.

Современные авиамодели тоже могут летать вверх ногами, и это также становится возможным при использовании автомата перекоса.

Все объясняется довольно просто. Похоже, что автомат перекоса — одно из самых технологичных изменений в теле несчастного подопытного. Во избежание отторжения, он должен был состоять из тех же трубчатой костной и хрящевой тканей и сухожилий, а управляться — мышцами по воле своего владельца. По всей вероятности, хирург тщательно собрал такую конструкцию и вживил в тело, а может быть, вырастил уже внутри тела в процессе его развития, например, применяя инструменты типа аппарата Илизарова.

Для стабилизации полёта в авиамоделях, действительно, применяется гироскоп — но это уже не механическое, а электронное устройство, и во время войны таких ещё не было изобретено. И тут опять приходится задействовать природные органы: в роли гироскопа, стабилизирующего полёт, у Карлсона просто-напросто выступал его вестибулярный аппарат.

Да и мотор ли это был? Возможно, что и лопасти приводились в движение мускульной силой, а звук при работе "мотора" мог исходить от урчания в животе при переработке высококалорийной пищи — ведь взмахи лопастей требуют огромного количества энергии, для этого у существа должен быть сильно ускорен обмен веществ.

Можно допустить, что в организме Карлсона лопасти крепились по отдельности, как у стрекозы, и каждая управлялась отдельными мышцами. И предположить, что автомат перекоса был выполнен еще проще, когда мышцами изменялся угол наклона всего "двигателя" вместе с пропеллерами и ротором.

Отсюда следует, что инстинктивно Карлсон летать, в отличие от животных, не умел, а долго учился управлять мышцами автомата перекоса, скоростью вращения винтов, приучать свой вестибулярный аппарат к нахождению в воздухе...

В банке не осталась хотя бы капелька варенья?

Помните, как Карлсон убеждал Малыша в необходимости особенной пищи, которая ему подходит: сладостей и варенья? Это была не прихоть, а жизненная необходимость: ему нужна высококалорийная пища, богатая "быстрыми" углеводами. Такая еда быстрее всего перерабатывается в энергию и работает в качестве "топлива".

Лопасти пропеллера, скорее всего, тоже были органическими, как, например, крылья у летучей мыши. Из костной ткани и кожистых перепонок. Как и у летучей мыши, они могли быть складными, растягиваясь перед полётом.

Мы помним про существование кнопки пуска мотора на животе у Карлсона, которую он нажимал, желая полететь.

Учитывая натуральную природу мотора, для этого хирургам пришлось бы сплести пучок из нервных окончаний, ответственных за запуск ускоренного метаболизма. Видимо, задумывалось, что Карлсон мог взлетать не только по своей воле, но и по желанию командира отряда подобных существ. К тому же, нет доказательств, что существо изначально планировалось создавать разумным. Мозг мог быть использован не человеческий, а от животного, к примеру, собачий. Вспомним опыты Владимира Демихова. А управлять существом можно было бы и извне, например, голосом, как собаками, обезьянами или дельфинами, или посредством радиоволн. В таком случае сгусток нервов пришлось бы вывести в район солнечного сплетения. Прикоснулся к грудной клетке подопечного — он приступает к выполнению боевой задачи.

Мозг и система управления

Во Второй Мировой войне Швеция соблюдала нейтралитет. Но ей ничего не мешало проведению секретных экспериментов в военной сфере, чтобы не отставать от других стран в развитии технологий.

Высвободившиеся от необходимости тратить на войну средства могли пойти на усиление обороноспособности страны. Швеции нужны были воины, умеющие то, что не умеют солдаты других стран. Нужно было иметь превосходство над потенциальными противниками.

Понятно, что первым делом пытались создать электронного солдата.

Такая идея витает давно и до сих пор не воплощена в жизнь. А во время войны вся электроника базировалась на вакуумных лампах. Их вес никак не мог подходить для полёта небольших летательных аппаратов. Первый транзистор был создан только после войны, в 1947 году.

Не приходилось говорить и о создании искусственного интеллекта на устройстве из вакуумных ламп, чтобы все поместилось в корпус размером с человеческую голову. Могли ли во время войны создать полностью электронный мозг? Конечно же, нет. При создании прототипа искусственного солдата шведам неизбежно пришлось бы задействовать мозг живого существа.

Возможно, что кому-то из шведских хирургов удалось срастить импланты из легковесных искусственных материалов с костной системой человека без отторжения. Несомненно, хирург за такие заслуги получил бы Нобелевскую премию, если бы не секретность его работ. Альфред Нобель тоже был шведом, и это был как раз тот человек, который изобрел динамит. У вас еще остались сомнения в возможности причастности Швеции к подобным разработкам?

Кому говорят, не реви!

Была ли такая модификация организма добровольной? Можно только представить, через какие мучения прошёл человек для обретения сомнительной возможности для полёта. По своей ли воле он оказался на операционном столе? Или же, наоборот, модификация вернула к жизни израненного солдата? Этого мы не знаем, но можем отметить, что Карлсон появляется, когда ребенок находился в комнате один. Он нашёл свое пристанище на крыше в помещении за большой трубой, скрывающей жилище от посторонних взглядов.

Совершенно очевидно, что летающий незнакомец считал необходимым скрываться. Нужно ли существу, спасшемуся из застенок шведских секретных служб, лишнее внимание? Вряд ли.

Что происходило дальше? Прототип нового солдата в поисках пропитания увидел ребенка, попавшего в беду. Что он подумал? Возможно, он увидел в детских глазах такое же ощущение одиночества и непонятости, какое-то отражение себя, и решил помочь, при этом, не раскрывая себя. И вернул ребёнку тягу к жизни.

Вероятно, прототип солдата будущего просто-напросто сбежал от спецслужб во время своих испытаний. Возможно, он не вытерпел пыток при создании или, впоследствии, принуждению к участию в военных операциях. Однако он мог быть ими и отпущен.

Война закончилась, а с ней и вынужденная жестокость в обращении с людьми. Эксперимент мог быть признан неудачным не только по техническим причинам, но также и по гуманным. Никто бы не похвалил Швецию за проведение таких бесчеловечных экспериментов над людьми. Вот Карлсона и отпустили при условии сохранения тайны его существования.

Во всём мире описан только один Карлсон. То, что он существовал в единственном экземпляре, подтверждает версию о его существовании как прототипа во время какого-то опередившего своё время эксперимента.

А может, он был всегда весёлым и заражал всех хорошим настроением, потому что уже и не надеялся обрести вторую жизнь, но которую, через тяжёлые испытания, он обрёл вместе с новым телом — настоящим шедевром шведской науки!