У Фиалкова есть обалденная книга "Как там у вас, на Бета Лире?" и там есть подходящий рассказ.
Промах капитана Кроллициаса
– Капитан Кроллициас, вы обвиняетесь в том, что, приближаясь к Земле, пересекли кордон 3 22, не испросив на это разрешения таможенно карантинного контроля. Вы обвиняетесь в том, что ваш космолет «Черная овечка» шел без опознавательных огней и без радиосигнализатора. Вам предъявляется обвинение также в том, что на предложение диспетчера перейти на лунную орбиту вы продолжали движение и были остановлены лишь патрульными кораблями. На эту акцию службе контроля пришлось затратить ракетного топлива на тридцать пять тысяч долларов. Вы не получите разрешения перейти на посадочную орбиту и будете вместе со своим экипажем болтаться здесь до тех пор, пока не объясните ваши действия и не погасите вашу задолженность таможенно карантинному контролю.
– Сэр, клянусь, я не имел дурных намерений! Просто в самый ответственный момент в моем экипаже возникли… э э… разногласия, и я вынужден был… э э… наводить порядок. Мало того, что я обломал об этих болванов последний навигатор, – я ввел в непреднамеренный расход таможенный контроль. Тридцать пять тысяч долларов я внесу в штрафную службу не позже чем через три часа после приземления. И еще пожертвую столько же… нет, в два раза больше в фонд памяти космомиссионерам. Вот и все. Полагаю, вы удовлетворены моим разъяснением, сэр?
– Все? Вы по ла гаете, что это все? А по моему, капитан Кроллициас, это даже не начало. Я не намерен покинуть вашу «Овечку» (бог мой, какие только уродливые названия не напридумывают эти недоучки из провинциальных космодромов!) до тех пор, пока контролю не станет ясным все. Ясным! Все! Начнем с драки. Не можете ли вы указать причину конфликта между членами возглавляемого вами экипажа?
– Сэр, я знаю об этом не больше вашего. Помню только, что я не мог докричаться никого из них и когда отправился на розыски, то обнаружил, что эти два оболтуса в кают компании мордуют друг друга.
– Мистер Франциск Гиббер и мистер Михаэлис Троттер, благоволите сообщить контролю причину вашей ссоры, которая ведь привела к неслыханному нарушению правил движения в околоземном пространстве.
– Сэр, если бы Фрэнк балда, то есть мистер… э э э… Гиббер, не нарушил первоначальный уговор, никакого мордобоя, то есть, виноват, ссоры, не было бы и в помине. Но посудите сами: заломить за подушку полтора миллиарда долларов!!! А ведь позавчера я проиграл ему эту самую подушку всего за миллиард двести пятьдесят миллионов!
– Миллиард двести пятьдесят миллионов? За подушку?! Так… Еще этого не хватало! Капитан Кроллициас, прошу вас предъявить справки психиатра о предполетном осмотре экипажа, а также интеллектуальные индексы господ Гиббера и Троттера.
– Сэр, они здоровы, как бетонные телеграфные столбы. А что до этих ин… ин… ин… туальных индексов, то у них этих индексов отродясь не существовало.
– Тогда, может быть, вы разъясните мне, что это за подушка ценой в полтора миллиарда долларов, о которой толкуют ваши матросы.
– Скажу, сэр, что Майк дубина… то есть, простите, мистер Троттер… так вот, этот мистер Троттер действительно дубина! Имея на руках девятку и двух королей, он вздумал еще прикупать! Посудите сами, сэр, разве можно жадничать, имея на руках девятку и…
– Капитан Кроллициас, я требую от вас точных и кратких ответов на вопросы, которые ставит перед вами ТКК. Я спрашиваю вас о подушке ценой в полтора миллиарда долларов.
– Осмелюсь перебить вас, сэр: не полтора миллиарда, а лишь миллиард двести пятьдесят миллионов…
– Мистер Гиббер, я обращался с вопросом к капитану. И потом, вы считаете, что миллиард двести пятьдесят миллионов это «всего»? Итак, я еще раз спрашиваю вас, капитан: из чего сделана эта подушка?
– Из пуха, сэр, конечно, из пуха. Так вот, я и говорю: имея на руках девятку…
– Мистер Кроллициас, ТКК не интересуется раскладкой карт в азартных играх. Но зато нас интересует, почему ваш экипаж оценивает обычную пуховую подушку в такую непомерную сумму.
– Сэр, не понимаю, почему вы прицепились к этой проклятой подушке. Подушка как подушка. Позволю себе сообщить, что можно, конечно, сорвать банк, имея на руках девятку и два…
– Капитан, если вы не перестанете морочить мне голову побасенками, я велю конвою вышвырнуть вашу «Овечку» за орбиту Марса, а вы знаете, что я могу это сделать! Извольте рассказывать все по порядку.
– Слушаюсь, сэр! Мы подрядились доставить на Марс сто сорок бочек с гидразином и две цистерны с жидким кислородом. Сэр, вы отлично знаете этих закабалыциков из транспортных компаний – за пять месяцев болтанки мы должны были получить сущую безделицу: по три тысячи на нос, то есть на мой нос должно было прийтись немногим больше, но ведь все равно мало. Скажу, как на исповеди, сэр. Не полетел бы я туда, хотя и околачивался почти год без дела. Но как раз тогда Боб кишкодер рассказал мне, что среди астероидов попадаются сделанные иочти из золота, из чистого золота. Он то и дал мне координаты одного из таких астероидов. Вы мне не верите, сэр? Можете спросить об этом у Боба. Когда мы улетали, он сидел в луизвильской тюрьме и вряд ли уже вышел оттуда.
– Капитан Кроллициас, в круг обязанностей ТКК не входит допрос рецидивистов. Я еще раз прошу вас не отклоняться от существа разбираемого вопроса.
– Так вот, когда мы в порту Марс УП сбросили эти сто сорок бочек и две цистерны…
– Сэр, я хочу сделать официальное заявление!
– Для этого есть необходимость перебивать допрос капитана Кроллициаса, мистер Троттер?
– Необходимость? Еще какая! Я ему хочу припомнить все – и ту штуковину, которой он охаживал нас с Фрэнком, и кормежку, и виски, которое можно пить только по приговору, и…
– Ну хорошо, Троттер, приступайте скорее к вашему заявлению! Господи, никогда не встречал такого трепливого экипажа!..
– Итак, сэр, пусть восторжествует справедливость! Я, Михаэлис Троттер, официально заявляю, что кэп скинул на Марс лишь сто тридцать бочек, а из кислородной цистерны закачал в баки «Овечки» сколько его душе захотелось, а душа его ненасытная!
– Сэр, не слушайте этого дебила, он мстит мне!
– При чем здесь месть? Спросите его, сэр, как он без этих бочек добрался бы до астероида. Нет, я тебе покажу, как ломать об меня нави… навигатор. Я тебе покажу!
– Продолжайте ваш рассказ, капитан, но будьте уверены, что вы дадите ТКК отчет о каждом килограмме вашего груза.
– Сэр, мне нет нужды ничего скрывать! За каждую из заимствованных мною бочек я могу заплатить по миллиону… нет, по десять миллионов, и после этого у меня еще останется на черный день, хо хо! Так вот, мы очень быстро нашли этот астероид. Название у него скучное: МТ 25 40, но сам то он оказался веселым. Еще бы! Глыба километров пять в диаметре и вся из золота! Нет, Боб меня не обманул! Когда он выйдет из тюрьмы…
– О господи, неужели таможенно карантинный контроль интересует, как вы думаете благодарить вашего приятеля после отбытия последним наказания, не сомневаюсь, справедливого!
– Вы совершенно правы, сэр, абсолютно справедливого! Но разве об этом речь? Ведь мы наковыряли на этом МТ 25 40 тонн пять, а может быть, и все восемь отличнейшего, первосортного золота. Посмотрите сами! Конечно, нам пришлось повыкидывать с борта все лишнее – и посуду, и одежду, и постели, и даже… эй, Фрэнк, чего ты на меня вытаращился… да, и даже виски. Осталась лишь одна подушка, да и та потому, что ее вовремя не заметили. Вот и пришлось спать, положив голову на слитки из золота. Вы думаете, сэр, это приятно? Первые три дня, а потом, несмотря на то что тяжесть на этой колымаге всего три четверти земной, радости от спанья на золоте мало. Вот они и принялись отыгрывать подушку друг у друга. Хотя какая это игра – прикупать, имея на руках девятку и…
– Капитан Кроллициас, если вы еще раз заведете речь о карточной игре, я увеличу сумму вашего штрафа еще на десять тысяч долларов. Тем более, что, имея семнадцать очков, можно прикупать, даже следует прикупать – только так и поступают настоящие игроки, а не слюнтяи, которые… Впрочем, я отвлекся. Предъявите контролю образцы транспортируемого вами золота. Надеюсь, вы знаете, что за транспортируемые благородные металлы – пошлина двадцать две тысячи за тонну.
– Двадцать две тысячи? Хотя бы и двести! Теперь у меня одна забота: как бы сосчитать свою валюту. Хотя зачем мне это делать, заведу ка я себе собственного банкира. А золото – вот оно!
– Интересно, интересно… Нет, это положительно интересно! Ну что ж, другого быть и не могло. Капитан Кроллициас, сколько груза вы с собой везете? Пять тонн ориентировочно? Что ж, остановимся на этой величине. Пять тонн, пять тонн… Капитан Кроллициас, за ваш груз вам следует заплатить таможенно карантинному контролю семнадцать долларов и двадцать пять центов. Это, конечно, в дополнение к тридцати пяти тысячам долларов, которые вы задолжали ТКК за потраченное на вас горючее. Кстати, во избежание дальнейших недоразумений хочу предупредить сразу, что ваша «Овечка» вряд ли стоит больше десяти тысяч. Поэтому мне в высшей степени любопытно, где вы возьмете недостающие двадцать пять тысяч.
– Сэр, я имел честь сказать вам – деньги отныне меня не интересуют! Через три часа после приземления я откуплю подряд все ваши службы и контроли, и считайте, что я при этом ничего еще не потрачу!
– Через двадцать минут после приземления вы будете иметь случай лично выразить свою признательность вашему приятелю, Бобу кишкодеру, так, кажется, вы его назвали, потому что…
…потому что вас сразу отвезут в ту же тюрьму, где содержится ваш приятель с этим изящным прозвищем. И там вы будете иметь предостаточно времени, чтобы ликвидировать свое невежество, удивительное даже для капитана захудалой транспортной колымаги. Уж я позабочусь, чтобы вам в камеру доставили не только Библию, но и две три популярные книжонки, из которых вы дознаетесь, что золота мало не только на Земле. А кроме того, может быть, вы научитесь, как с помощью элементарных химических реакций отличить золото, настоящее золото, от соединения сурьмы с серой, которое и впрямь походит на самородное золото, хотя этим сходством можно было затуманивать головы обывателей разве что в дремучем XX веке.
