Тонна историй от экс-футболиста ЦСКА.

Руслан Нахушев — воспитанник кабардинского футбола. В 17 лет он переехал из местного «Спартака» в поднимающийся ЦСКА Гинера и Газзаева. За два года в команде крайний защитник так и не смог закрепиться и поехал сначала в «Анжи», а потом в «Химки». В 2006-м году Нахушев перешел в раменский «Сатурн», который стал главным клубом в его карьере (Руслан входит в топ-10 по количеству сыгранных матчей). После закрытия «Сатурна» в карьере Нахушева были «Локомотив», «Томь», начинающий «Краснодар» Галицкого и «Мордовия» с Семиным. В 2016-м Руслан завершил карьеру в возрасте 32-х лет.

Интервью провел Автор Sport24 Тигран Арутюнян

— Руслан, как дела?
— Нормально (улыбается). Волнует только один вопрос — почему ты решил сделать интервью именно со мной?

— Игроки твоего поколения — идеальные спикеры.
— Почему?

— С одной стороны — ты уже закончил с футболом, а значит можешь откровенно говорить о карьере.
— Так.

— С другой — ты не слишком старый, поэтому наше общение не скатится к тезису «а вот раньше было лучше». Короче — одни плюсы.
— Ха-ха, теперь понял!

— Делал в том году интервью с Денисом Евсиковым — он всего на три года старше тебя — настоящая энциклопедия, просидели целых четыре часа.
— Евс и защитником был крутым. Мы ведь в ЦСКА пересекались.

— Он между строк намекал, что его убрали оттуда, потому что подозревали в сдаче матча с «Рубином» в 2003 году. Евсиков забил автогол, благодаря которому Бердыев и компания взяли историческую бронзу.
— Денис — порядочный человек, не думаю, что он на такое способен. Это было чистое недоразумение. Сам подумай — он основной защитник чемпионского ЦСКА. Зачем ему вляпываться в такие истории?

— А ты сам хоть раз принимал участие в договорняке?
— Было две странные ситуации.

— Расскажешь?
— Мало кто помнит, что в 2008 «Рубин» стал чемпионом в Раменском — обыграв нас [«Сатурн»] 2:1. В том сезоне мы не за что не боролись, но после матча все равно были в расстроенных чувствах: за год до этого на нашем поле чемпионство взял «Зенит». Неприятная тенденция.

— Понимаю.
— После матча я сразу поехал домой. Пока туда-сюда — время 22:30. Уже собирался ложиться, но вдруг позвонил Саша Панченко, мой агент: «Руслан, надо встретиться — есть серьезный разговор» — «На какую тему?» — «Прошла информация, что ты был в числе игроков «Сатурна», которые сегодня помогли «Рубину» стать чемпионом».

— Вот это новости. Что дальше?
— Я тут же вскочил, собрался и поехал к нему. Мы сели на кухне, и он рассказал — в агентской тусовке пошли разговоры, что определенные люди выходили на шестерых футболистов «Сатурна», чтобы те сыграли с «Рубином» вполсилы: «Ты тоже есть в этом списке». Внутри меня все кипело: Саша знал меня с детства — не понимал, как он мог поверить, что я сдал матч. В итоге мы поговорили по душам, и у меня получилось его убедить, что я не участвовал в этих грязных делах: «Своим друзьям-агентам тоже передай, чтобы не пятнали мое имя».

— Что за вторая странная ситуация?
— Мы с «Мордовией» как-то играли против «Ростова». Они тогда боролись за выживание, а мы уверенно шли в середине таблицы. Семин собрал нас перед матчем: «Слышал, что сегодня может быть не самая честная игра. Надеюсь, никто из вас не собирается подводить свое и мое имя». В качестве мотивации Семин пообещал дополнительные премиальные — из своего кармана.

— Как сыграли?
— Вничью, но Палыч все равно подкинул нам деньжат, как и договаривались. Он вообще часто платил игрокам напрямую. Особенно после матчей с «Локомотивом», для него они были самыми принципиальными.

— Помнишь самые большие премиальные в карьере?
— Они почти в каждой команде были одинаковыми — по 3 тысячи долларов. Иногда платили двойные. Но однажды дали аж тройные!

— Это где?
— В «Краснодаре». Играли со «Спартаком». Галицкий перед матчем объявил, что в случае победы заплатит двойные. Выиграли, все радуются, раздевалка ходуном — и вдруг заходит Сергей Николаевич. Ребята тут же начали его «раскачивать»: «Тройные! Тройные! Тройные!» У него сразу улыбка до ушей — согласился.

— Большие премиальные обычно ассоциируются с большими тратами. Помнишь свою самую бесполезную дорогую покупку?
— Эта история тоже из «Краснодара». Главным модником в той команде был Саша Амисулашвили: украшения, пиджачки, барсеточки, лоферы, парфюмы. Поехали мы однажды на сборы в Австрию. В выходной день решили сгонять в Мюнхен — там недалеко. Погуляли, посмотрели достопримечательности, купили какие-то шмотки. Саша всю дорогу обсуждал с Игорем Смольниковым часы — мол, тут рядом покупал себе «Ролексы». В какой-то момент меня так достали эти разговоры, что я не выдержал: «Пойдемте уже, и я себе эти «Ролексы» куплю!».

— Сколько стоили?
— 1,2 миллиона. Дурак! Мне эти «Ролексы» нахер были не нужны — я их надел-то всего три раза. Я всегда спокойно относился к часам, но, видишь, тогда в голове что-то замкнуло. Самое смешное было потом. Пацаны говорят: «Если на границе поймут, что часы новые — потребуют заплатить большой налог. Так что коробку ты с собой вообще не бери, а сами часы потри об стол, чтобы чуть поцарапались и выглядели поношенными». И что ты думаешь — я реально специально поцарапал часы за 1,2 миллиона рублей. А пограничники в их сторону даже не посмотрели!

— Где часы сейчас?
— Лежат дома. Если старший сын когда-то сам накопит эту сумму, я ему их подарю. Если нет — может, продам. Надо посмотреть — сколько они сейчас стоят. Говорят же, что «Ролексы» никогда не падают в цене, а только растут. Прямо как «Бугатти».

— Ты ведь оказался в «Краснодаре», когда команда только-только начинала свой путь в Премьер-лиге?
— Да, перед вторым сезоном — в 2012 году. Многие тогда считали, что «Краснодар» для Галицкого всего лишь игрушка — наиграется и бросит. Сейчас «Краснодар» — один из лучших клубов страны, но в то время он даже не был главным клубом краснодарского края — практически все болели за «Кубань». Во время дерби их поддерживало 95% людей на трибунах, а за нас было всего человек 100. Матчи всегда были жесткими, жаркими, как и положено на юге России. Но самое огненное дерби лично для меня «Анжи» — «Динамо» Махачкала. У меня всего лишь один матч в этом противостоянии, но ту игру я запомню на всю жизнь.

— Почему?
— Я был в «Анжи», когда команда играла в ФНЛ — тогда там еще не было пауз во время международных матчей. Это и сыграло со мной злую шутку. Я был с молодежной сборной России в Норвегии. Отыграл матч, все нормально. И вдруг звонят из «Анжи»: «Ты не забыл, что у нас через два дня дерби с «Динамо»?» Мне взяли билеты, и я прилетел в Махачкалу прямо в день матча, а точнее — за час до его начала.

— Офигеть.
— В аэропорту меня встретил клубный минивэн. Начальник команды, администратор и я — помчали на стадион! Подъехали, когда матч уже начался. Трибуны битком, еще тысяч 10-15 пытаются прорваться через забор. Это была настолько огромная толпа, что мы даже не смогли проехать к раздевалкам. Решили пройти через ворота, в которые обычно заезжает скорая. Подходим, а они закрыты. Администратор начал объяснять милиции, что я футболист, и попросил открыть ворота. Но они ни в какую: «Если откроем — толпа ринется прямо на поле». В итоге сами же менты предложили меня подсадить. И вот картина — 15 тысяч орущих людей, полиция и я — в экипировке — пытающийся перелезть через забор (смеется).

— Действительно картина!
— Короче, я перелез, когда шла 20-я минута матча. Иду по бровке в сторону нашей скамейки мимо скамейки «Динамо». Те на меня смотрят в полном шоке: «Вот чудак, проспал, что ли?» Закончился первый тайм, подходит тренер: «Ты готов? Разминайся!» Я вышел на второй тайм, но мы проиграли 1:2.

— Ты начинал играть в футбол в Нальчике в начале нулевых. Что это было за время?
— Не самое спокойное. Мы жили в неблагополучном районе Искож, настоящее нальчикское гетто. Когда люди давали объявления о покупке квартиры — жирным шрифтом писали: «Искож не предлагать!» На улицах были постоянные драки, перестрелки. Но самое ужасное, что многих молодых пацанов вербовали в террористические группировки. Знакомый, который вместе со мной занимался футболом, попал в одну из таких и стал боевиком. В 2005 году он участвовал в ваххабитском нападении на Нальчик. Потом его нашли застреленным где-то в лесу.

— Как из Кабардино-Балкарии получилось попасть в ЦСКА?
— Это интересная история. У нальчикского «Спартака», за который я играл, были близкие отношения с «Локомотивом» — наш Эштреков работал там помощником Семина, а Хасан Биджиев вообще был спортивным директором. Из-за таких тесных связей самые талантливые футболисты «Спартака» ехали в «Локомотив». Этот мост был налажен — так в Москву перебирались Арсен Тлехугов, Анзор Дзамихов и Альберт Саркисян.

— Но не ты.
— Да. Однажды отцу позвонил гендиректор «Спартака» — рассказал об интересе ЦСКА и предупредил, что скоро нам позвонит Витя Панченко.

— А как он появился в этой цепочке?
— Витя родом из Георгиевска — Ставропольский край. Он хорошо знал наш регион и часто выступал посредником, когда нужно было везти футболистов с Кавказа в Москву. Именно он привел в ЦСКА Серегу Самодина и Веню Мандрыкина.

— Понятно.
— Мы созвонились, обсудили детали и я, конечно, дал согласие. А как откажешься? Москва, великий ЦСКА, Газзаев. Для меня 17-летнего это было мечтой. Я прилетел, подписал контракт и вернулся в Нальчик — доигрывать полгода в аренде. Самое смешное, что прямо перед вылетом в Москву на наш домашний телефон поступил звонок: «Алло, это Эштреков. Можно Руслана к телефону?» Я быстро сориентировался: «Рус на тренировке, это его брат. Перезвоните вечером».

— Умно!
— Эштреков был сильно недоволен, когда узнал, что я перехожу в ЦСКА — звонил руководству «Спартака», ругался: «Вы что творите!? Без нашего ведома отпускаете игроков!» Но потом вроде все утихло.

— Сколько денег тебе положили в ЦСКА?
— 2 тысячи долларов зарплаты и 20 тысяч подъемных. На подъемные мы с родителями сразу же купили трешку в Нальчике, но уже в нормальном районе. Мама с папой до сих пор в ней живут.

— Каково тебе было одному в Москве в 17 лет?
— В первую неделю три раза собирал чемоданы (смеется). Вроде все было классно — коллектив, тренировочный процесс, город. Но уж очень сильно тянуло домой. Отец постоянно повторял: «Терпи, терпи». В итоге прошло 2-3 месяца, и все стало нормально. К тому моменту у нас сформировалась компания: Тлисов, Габулов, Гогниев, Гейнрих и я. Вместе было веселее — часто чудили, особенно на сборах.

— Например, как?
— В Голландии однажды угнали гольф-кар.

— Ничего себе.
— Вышли с ужина, а тут он стоит — прям возле отеля. Как не воспользоваться ситуацией? (смеется). Выехали за территорию, покатались, спокойно вернулись и поставили этот гольф-кар на место. Сидим в номере, общаемся и заходит Стельмах (начальник команды ЦСКА. — Sport24): «Вы че натворили? За вами две машины полиции приехали». Оказалось, на ресепшне решили, что какая-то бригада в спортивных костюмах приехала грабить отель.

— И чем дело кончилось?
— Слава богу, Григорьич все разрулил, и Жорже (тогда — главный тренер ЦСКА.— Sport24) об этом инциденте ничего не узнал. В Голландии вообще было много прикольного. Мы жили в 15 километрах от Эйндховена и решили как-то скататься туда на великах, чисто своей пятеркой. Велосипеды в Голландии — целая религия. При нашем отеле было аж 200 штук — выбирай не хочу.

— Так.
— Сели, поехали. И вдруг у меня на полпути пробило колесо. Подкачал — вроде нормально. Доехали до города, немного погуляли и поехали обратно. По дороге колесо начало снова спускать — на этот раз прям сильно. У команды в тот день был выходной, свободный график, но Жорже всех попросил вернуться в отель к ужину. Поэтому времени останавливаться и снова качать колесо совсем не было. Пацаны ржут: «Рус, давай на спущенном!» В какой-то момент резину зажевало и остался голый диск: «Все, тормозите, дальше не поеду». Договорились, что ребята погонят до отеля и предупредят Жорже, что я опоздаю.

— И ты реально опоздал?
— Слушай дальше. Иду я, ковыляю с этим велосипедом и тут вижу, как мимо на такси проезжают Кириченко и Лайзанс. Начал им кричать, чтобы остановились. Они приоткрыли окно: «Че, молодой, опаздываешь?» В итоге водитель закинул мой велосипед к себе на крышу, и мы поехали в отель. Через пять минут догнали этих «велосипедистов». И тут уже я ржал над ними: «Ну че вы, прибавьте, а то не успеете!» (смеется).

— Это все карма.
— Вспомнил еще одну историю со сборов.

— Давай.
— Дело было уже в Испании. У команды опять выходной, и мы снова своей пятеркой ищем приключения на одно место. Решили взять в аренду машину и поехать в торговый центр. За рулем был Спартак [Гогниев]. Когда в одном месте собираются пять южных парней, в дело вступают понты. Только заехали в подземный паркинг, как Спартак начал дрифтовать, крутить восьмерки. Когда выехали обратно на улицу, нас уже ждали двое полицейских на мотоциклах.

— Как отмазались?
— У Спартака были российские права, которые в Испании, естественно, не канают. Благо на нас была экипировка. Начали объясняться на языке жестов и звуков: «Мы футбол плэйер. Сборы, трэйнинг». Полицейские попались добрые — попросили больше не устраивать такие заезды и отпустили. Даже денег не взяли.

— В начале нулевых многие футболисты просаживали деньги в игровых автоматах. Тебя тоже зацепило?
— В ЦСКА — нет. Там у меня был один маршрут: дом-тренировка-дом. Хотел прогрессировать, доказывать свою состоятельность, чтобы закрепиться в команде. А вот когда перешел в «Сатурн», началось — тусовки, казино. Первый год в «Сатурне» я был не женат, поэтому ситуация позволяла. Я не был лудоманом, но иногда заходил попытать удачу. Особенно после домашних побед.

— Почему именно после них?
— Ну а что еще делать? После матча у тебя хреначит адреналин, ты в эйфории — до утра точно не заснешь. Плюс для тех, кто играл, на следующий день всегда была восстановительная тренировка — побегали на лайте и разошлись. Короче все условия для того, чтобы до 6-7 часов утра просидеть в казино и поиграть на премиальные.

— Сколько максимум выигрывал?
— Где-то 800 тысяч рублей, в рулетку. Причем в тот вечер я начинал с 500 долларов. Остальные люди, которые сидели вместе со мной, ставили по какой-то тактике, продумывали стратегию. А я чисто на дурака — кидал по десятке. Потом по сотке. И вдруг поперло! Когда сорвал куш, поймал полнейший кураж — начал угощать все заведение напитками. Правда, те 800 тысяч не сделали меня богатым — за все время, что я ходил в казино, примерно столько же и проиграл. Так работает игорный бизнес, ты не можешь выйти в плюс. Но тысячи людей этого не понимают — проигрывают машины, квартиры, жизни, гонясь за той эйфорией, которую приносит выигрыш.

— Эти слова отлично подходят под характеристику твоего бывшего партнера по ЦСКА — Алана Кусова. Тот ведь реально проиграл в казино всю свою жизнь.
— Кус был жестким игровиком. Но у меня про него есть другая история.

— Давай.
— Решили как-то с пацанами из ЦСКА пойти в стриптиз-клуб. Заходим, а нам сразу: «Закрыто!». Сначала не поняли в чем прикол — как может быть закрыто, если мы вошли? Но нам объяснили: «Один парень выкупил клуб на весь вечер» — «Что за парень?». Смотрим, а это Кус! (смеется). Сидит на диванчиках, в клетчатой рубашке, в окружении 12 девчонок. Мы начали ему кричать, и он нас заметил: «Свои, пропускайте!».

— Нормально пристроились.
— В этой истории весь Кус. У Алана все деньги уходили на третий день после выдачи зарплаты, и он шел занимать в счет будущей. Вокруг него постоянно была какая-то осетинская тусовка, с ним везде ходили 5-6 его братьев или друзей, жили тоже с ним. Он всю эту ораву обеспечивал — дарил им машины, вещи.

— Главный клуб в твоей карьере — раменский «Сатурн»?
— Наверное, да. По крайней мере, там я сыграл больше всего матчей.

— Я смотрел твои старые фотки — в ЦСКА ты был еще с волосами. Первое время в «Сатурне» — тоже. В какой момент появилась лысина?
— Ха-ха, хороший вопрос! В 25 лет. Но вообще я изначально знал, что рано или поздно полысею — у меня очень тонкий волос, а такие с возрастом выпадают. Меня бесило, что после сна прическа превращается не пойми во что — приходилось мыть голову по сто раз на дню. В какой-то момент меня это окончательно задолбало, и я решил сам сделать первый шаг навстречу лысине.

— Смело!
— Это было лето, жара. Пришел к своему парикмахеру и сказал: «Давай лыску дадим». Но в итоге решили оставить ирокез — чисто поприкалываться. Через три дня матч с «Химками». Выхожу весь такой крутой, с новой прической. Она, к сожалению, оказалась нефартовой — проиграли 1:2. После игры звонок от отца, и первые же слова: «Сбрей эту… [фигню]». Оказалось, он смотрел матч у нас дома, со своими друзьями. Они как увидели, что я с ирокезом, начали его травить: «О, Руслан-то совсем москвичом стал. На следующую игру с сережкой в ухе выйдет?» (смеется). Пришлось сбривать. Мне так понравилось ходить лысым, что я начал всегда стричься коротко. А потом полысел естественным путем.

— В «Сатурне» всегда было много легионеров. Кто был самым крутым?
— Да все наши чехословаки — Якубко, Кински, Дюрица, Петраш, Обжера и Фодрек. Лютые парни, всегда вместе тусовались. Якубко рассказывал: пришли они в какой-то чешский бар в центре Москвы — хотели спокойно попить пива. Рядом сидела компания регбистов. Наши ребята выпили по два бокала, и кто-то из них решил кинуть в этих регбистов полный стакан пива.

— Зачем?
— Да просто крышу снесло человеку, захотел веселья. Регбисты встали, надавали лещей Якубко и компании и разошлись. У чехословаков вообще есть такая черта — могут начудить на ровном месте.

— В «Сатурне» ведь в один момент и тренер был словак — Владимир Вайсс.
— Отрывался вместе с нами! Он часто зависал вместе с Лехой Еременко в кальянных, бывал с нами в клубах и караоке. В Европе такие отношения между тренером и футболистами — нормальная практика. Помню, на какой-то тусовке Вайсс подошел к одному футболисту: «Что у тебя в стакане? Виски-кола?» — «Нет». Взял, отхлебнул: «… [Врешь]! Это виски-кола!» (смеется).

— В том веселом «Сатурне» было полно легенд: Лоськов, Каряка, Кириченко, Евсеев…
— С Вадиком, кстати, тоже есть история. На выездные матчи мы обычно летали чартером из «Внуково». И вот очередной вылет, подъезжаем к терминалу на автобусе и начинаем разгружаться. Вадик взял сумку и начал переходить дорогу. Был плотный поток, и он остановился, чтобы пропустить одного таксиста. Тот тоже дал по тормозам, чтобы пропустить Вадика. И тут началась игра умов — непонятно кто-кого пропускает. В итоге Евс пошел ровно в тот момент, когда таксист тронулся с места — получилось так, что бампер машины задел его колено.

— Представляю, что было дальше.
— Вадик взбесился и с размаху кинул свою огромную сумку прям на лобовое стекло — оно тут же разлетелось вдребезги. Он начал бить ногами по дверям и орать: «Сука, выходи! У меня завтра игра! Сейчас с тобой на операцию поедем!». Бедный таксист сильно перепугался, мы еле уговорили Вадика успокоиться. После этого стали называть его «грозой внуковских таксистов». Реально, как ни приезжали после этого случая — ни одного таксиста рядом не видели.

— Ха-ха.
— Евсеев в гневе очень страшен. Но по жизни вообще душка. Может развеселись всех на ровном месте. Недавно собрались одной компанией поужинать. Вышли на улицу подышать воздухом — стоим, разговариваем, и вдруг Вадик разбегается и делает подкат под мусорку. Просто, потому что захотел (смеется).

— Помнишь, как закрывался «Сатурн»?
— Все было нормально до середины 2010-го. Начиная с лета того года, нам перестали платить зарплату. Для «Сатурна» это был нонсенс, потому что раньше практически всегда все платили вовремя. А тут — ни зарплат, ни премиальных. Тогда начали появляться слухи, что наших молодых ребят — Сапету и Махмудова — хотят купить «Динамо» и «Спартак». Евс перед какой-то тренировкой выдал: «Сегодня с этими двумя помягче, а то деньги до нас так и не доедут».

— Когда понял, что клуб точно расформируют?
— Все ребята до последнего верили, что «Сатурн» сохранят. Мы выполнили задачу — остались в Премьер-лиге — и разъехались по отпускам. Я был на постоянной связи с Лехой Игониным, потому что он был на контакте с генеральным директором. Каждый день ему звонил: «Что слышно?» Но в итоге в один из дней мне набрал Гордеев и сказал, что клуб ликвидируют.

— Хоть какую-то часть денег вам вернули?
— Да, но, если честно, это был какой-то цирк.

— В плане?
— Мы с ребятами подали заявление в КДК. Но выяснилось, что на балансе у клуба 0 рублей, а в собственности только автобус и шесть машин, которые выдавались легионерам. Пока в КДК рассматривали наше обращение, эти шесть машин продали по дешевке. Короче — платить нам было нечем. Но тут удача наконец повернулась к нам лицом.

— ?
— За полгода до расформирования клуб продал серба Симона Вукчевича в «Спортинг» — за 4 миллиона евро. Сумма была разбита на два транша. Первый пришел сразу, а второй должен был как раз зимой. Руководства у «Сатурна» на тот момент уже не было — поставили двух каких-то чудаков, которые отвечали за процедуру банкротства. И вот на счет арестованный счет клуба падает два миллиона евро. Мы сразу к этим чудикам: «Разблокируйте счет, хотим забрать наши деньги» — «Нет. Если не поделитесь с нами — мы ничего не разблокируем».

— Офигеть.
— Мы с ребятами тоже были в шоке: какие-то левые люди хотят присвоить себе часть наших денег. Но делать было нечего — пришлось как-то договариваться. Они забрали себе около двухсот тысяч, а остальное мы поделили поровну между командой. Получилось по полторы-две зарплаты.

— Как ты попал в «Локомотив»?
— Вообще, первым человеком, который мне набрал после закрытия «Сатурна», был Гаджи Муслимович [Гаджиев]. Он тогда возглавлял «Анжи»: «К нам сейчас приходит серьезный инвестор, будем бороться за самые высокие места. Я тебя жду». Потом позвонил Черчесов, который принял «Жемчужину Сочи»: «Не смотри, что мы в ФНЛ — тут все серьезно. Ты же понимаешь, я бы не стал ввязываться в сомнительные проекты».

— Что ответил?
— И Гаджиеву, и Черчесову я обещал подумать. Но на тот момент уже были новости, что меня хочет «Локомотив» — команду тогда только возглавил Красножан, с которым мы работали в дубле «Спартака». Выбор между топ-клубом, середняком и командой из ФНЛ был очевидным. Поэтому я перешел «Локомотив». Забавно, что всего через неделю после моего перехода Сулейман Керимов официально зашел в «Анжи» и начал вливать миллиарды. Мы в соседних отелях на первом сборе в Турции. Если «Локомотив» прилетел в количестве 50 человек, то «Анжи» взял с собой где-то 250: звезды, охранники, родственники. Короче — никого не обижали. Лехе Игонину сильно повезло туда залезть.

— Что значит «повезло»?
— После «Сатурна» Игоша поехал в брянское «Динамо». Через три месяца там перестали платить зарплату и стало ясно, что команда никаких задач не выполнит. В тот момент, как рассказывал сам Леха, он на шару набрал Муслимычу: «Вам центральный защитник не нужен? Если что — могу приехать». Тот задумался, прикинул, кто у него на травме, кто болеет и такой: «Слушай, а приезжай». В итоге 35-летний Игоша выскочил из ФНЛ в Премьер-лигу, так еще и попал в богатейший «Анжи»: «Я когда контракт подписывал — даже на цифры не смотрел. Знал, что там все будет нормально».

— Ты не жалеешь, что не принял предложение Гаджиева?
— Нет. Единственное, обидно, что не удалось сыграть вместе с Роберто Карлосом. Для меня, как для левого защитника, это был царь и бог. Когда играли против «Анжи», для меня было честью с лавки подать ему мяч, чтобы он скинул аут.

— Почему за «Локомотив» ты сыграл всего один матч?
— Я вышел на первую игру сезона в старте. Разрывали «Динамо» 3:0, но в конце пропустили два гола. Красножану не понравилось, что в моменте с пропущенными мячами я не помешал Самедову сделать диагонали. После той игры я присел на лавку и играть стал Янбаев. Я терпел, доказывал, но потом случилась злополучная игра с «Анжи», после которой Красножана убрали. Пришел Коусейру, и я почти сразу получил травму. Когда поправился, понял, что тренер на меня не рассчитывает и попросился в аренду в «Томь».

— Которая в том сезоне вылетела из Премьер-лиги.
— Ты же в курсе, что это все из-за Эма Махмудова?

— В каком смысле?
— Мы были вместе в «Сатурне» — все закончилось ликвидацией клуба. Мы вдвоем поехали в «Томь» — команда вылетела в ФНЛ. Потом пересеклись в «Мордовии» — клуб в итоге тоже вылетел из Премьер-лиги. Где бы Махмуд меня ни настигал, все заканчивается плохо. После Саранска я ему сказал: «Я пойду играть по любителям — пожалуйста, не приходи в мою команду!» (смеется).

— Ты закончил карьеру в 32 года. Почему так рано?
— Когда в 2016 году «Мордовия» вылетела в ФНЛ, мне предложили остаться — но с тройным понижением зарплаты. Я был не готов на такой шаг, поэтому решил уйти. Мне тут же набрал Кот [Кирилл Котов] — мы с ним знакомы сто лет. Он в то время работал спортивным директором «Балтики»: «У нас тут собирается банда. Губер поставил цель — выйти в РПЛ к 2018-му году». Зарплату предложили нормальную, но я отказался.

— ?
— За время игры в РПЛ я привык летать чартерами. Это удобно — даже при самом дальнем выезде будешь отсутствовать дома максимум два дня. А вот в Первой лиге все команды летают рейсовыми самолетами. Представим, что надо лететь из Калининграда в условный Хабаровск. Сначала 3 часа до Москвы, несколько часов ждешь рейса на Хабаровск и потом летишь еще 8 часов. Обратно — тот же маршрут. То есть ты только в перелетах проводишь два дня. Если два выезда подряд — тебя может не быть дома целых пять дней. У меня в тот момент было уже четверо детей, а старший сын должен был пойти в первый класс. Я не мог позволить себе спихнуть весь быт на жену. Нужно было ей помогать. Поэтому я выбрал семью, а не «Балтику».

— Больше предложений не было?
— Ждал один вариант с «Ахматом». Но там все было без конкретики и в итоге не срослось. Потом набрал Вадику Евсееву, он тогда помогал Гаджиеву в «Амкаре»: «Вам не нужен перспективный защитник? Лысый правда, возрастной, но перспективный!» Он пообещал узнать. Звонит через пару дней: «Рус, у нас комплект». Подозреваю, что мою кандидатуру забраковал Гаджиев.

— Почему?
— Мой отказ переходить в «Анжи» после «Сатурна» сильно его обидел. Когда после этого мы виделись перед какими-то матчами, он здоровался холодно, больше для галочки, а не от души. После того, как не получилось с «Амкаром», я попробовал залезть в «Томь» — через Антона Коченкова и Аслана Дудиева, которые там играли. У меня были хорошие отношения и с их спортивным директором Кудряшовым. Но «Томь» тоже оказалась укомплектована.

— И ты решил закончить?
— Сначала взял паузу на полгода — решил подождать до зимнего трансферного окна. Сказал агенту: «Ты же знаешь меня — я не пьющий, не курящий. Для меня шесть месяцев без футбола ничего не значит». Все то время, что я был без клуба, играл за команду «Интер» в ЛФЛ. Пойти туда мне посоветовал все тот же Вадик: «Че ты будешь сидеть без дела — пойди поиграй. Эту команду держат мои друзья. Мы с Парфешей [Парфеновым] сами иногда там играем».

— И какой там был уровень?
— Реально топовый. Чтоб ты понимал, Дима Парфенов после года в этой любительской команде приехал к нам в «Сатурн» и очень прилично смотрелся на уровне Премьер-лиги.

— Ничего себе.
— Все ребята в команде футбольные — много пацанов из миньки. С ними было очень приятно двигаться. Когда через полгода у меня не получилось найти профессиональную команду, я закончил и продолжил чисто для себя играть за «Интер». В итоге в ЛФЛ мы выиграли абсолютно все — чемпионат, Кубок, Лигу чемпионов.

— Какие-то деньги в «Интере» платили?
— Владелец — Серега Филин — давал ребятам по 500 долларов за приезд. Но меня бы эти деньги богаче не сделали бы, поэтому я играл бесплатно. Правда, Серж в знак благодарности потом подарил мне айфон с эмблемой клуба.

— Сейчас все еще пылишь за «Интер»?
— Да, но за ветеранский состав. Решили дать дорогу молодым, а сами своей компанией ушли в лигу, где играют мужички 35+. Это прикольно — спорт, движение, физические нагрузки. Стараюсь держать себя в форме. Во время карьеры у меня игровой вес был 79 кг, сейчас вешу 80. То есть один раз не поужинаю и готов возвращаться в Премьер-лигу (смеется).

— В ветеранской любительской лиге помимо тебя наверняка играют еще много бывших профиков. Кто круче всех?
— Каряка — 100%. Помню, когда он начинал в «Крыльях» — все восторгались его техникой. Так вот сейчас ничего не изменилось. Да, скорости не такие, но отобрать у него мяч по-прежнему невозможно, как будто на липучках. Как возил всех, так и возит.

— Чем ты сейчас зарабатываешь на жизнь?
— Еще когда играл, взял себе несколько объектов коммерческой недвижимости. Сдаю помещения под магазины — «Дикси», «Магнит». Доход, конечно, не такой, как у Игоря Денисова, но чувствую себя нормально — денег хватает, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась.

— А какой доход у Денисова?
— Олежка Власов рассказывал — когда Гарик зарабатывал большие деньги в «Анжи» и «Динамо», он скупил половину Питера: квартиры, офисы, разные помещения. В то время вообще было можно вкладываться в «кирпич». Евсиков, Попов и Мандрыкин, с которыми мы вместе были ЦСКА, купили себе несколько квартир и потом сдавали. Сейчас рынок жилья не такой подвижный — на аренде много не заработаешь. А вот коммерческая недвижимость по-прежнему в почете.

— Тренером быть не планируешь?
— В ближайшее время пойду учиться, уже подал документы. Старшему сыну сейчас 15 лет, он играет за московский «Сокол». Я с самого детства возил его на тренировки, ходил почти на все матчи, состоял в родительских комитетах. Благодаря моей активности у меня выстроились хорошие отношения с главным тренером. Недавно попросился к нему помощником, чтобы набираться опыта. Он с радостью согласился, в Москомспорте тоже одобрили. Работаю на общественных началах, практикуюсь. Пока все очень нравится, прям горю тренерством.

— Финальный вопрос. Кем Руслан Нахушев будет через пять лет?
— Тренером. Очень хочется помогать молодым ребятам расти и делиться своим опытом. Надеюсь, все задуманное сбудется.

Новость по теме ...

ЦСКА и Okko анонсировали документальный сериал о жизни команды и клуба

Режиссёр: Фрэнсис Форд Коппола

Сценарий: Фрэнсис Форд Коппола, Марио Пьюзо

В ролях: Аль Пачино, Роберт Де Ниро, Дайан Китон, Роберт Дювалл, Джон Казале, Ли Страсберг, Майкл В. Гаццо, Талия Шайр, Г.Д. Спрэдлин, Гастоне Москин и другие.

Отзыв написан в рамках перепросмотра The Godfather Trilogy: 1901-1980 на 583 минуты. Первый фильм мне очень понравился, но отзыв решил написать только после просмотра второго.

И вот с одной стороны, картина логично развивает события, образы и канву экранизации первой книги. С другой стороны, после «Крёстного отца» 1972 года продолжение кажется чуть ли не скучным. Почему? Аргументировано поясняю!

Во-первых, лента про становление и падение Вито (Андолини) Карлеоне — это история, которая начинается буквально с нуля. Перед нами семья, которая ничего не может против местного авторитета. Перед нами уничтоженная семья и мальчишка, единственный, одинокий мальчишка, который вынужден бежать из Италии за океан, в Соединённые Штаты Америки!

Именно в первом фильме мы видим, как ребёнок по ошибке получает фамилию, которой суждено стать влиятельной и уважаемой. Именно в первом фильме мы видим, как мальчишка честно и абсолютно законно работает тут и там в Большом Яблоке, то бишь в славном граде Нью Йорке.

И именно в первом фильме мы видим его первые дерзкие шаги по созданию организации. Да, перед нами всего навсего очередной пересказ древнего мифа об изгнании и возвращении, триумфальном возвращении того, кто должен был сгинуть, но преуспел на чужбине, чтобы вернуться в родные края сильным и отомстить. История получилось цельная и законченная. А развитие её мы наблюдали от самого начала и до конца.

«Крёстный отец 2» стартует, наверное, с самого пика могущества семьи Майкла Карлеоне. Сравните значение и смысл пышного празднества в первом фильме и во втором. Свадьба дочери Вито — это самое настоящее подведение итогов его управление семьёй на протяжении десятилетий. Свадьба дочери — это пик Вито Карлеоне, как уважаемого, достопочтенного, богатого и влиятельного Крёстного отца одного из кланов итало-американской мафии.

Во втором фильме мы начинаем с вершины условного Эвереста и… медленно, но верно падаем вниз. Не столько, правда, в плане могущества и влияния, но в плане морали, культуры и философии. В случае философии имею ввиду, что в одном из отрицательных отзывов на фильм 1972 года на КиноПоиске сказано, что экранизация потеряла в плане философии преступных семей, которая вроде как присутствует в книгах Марио Пьюзо.

И тут мы переходим ко второму пункту моего отзыва. Знаете в чём главная проблема восприятия второго фильма как минимум для меня? Я давно не идеалист, но есть аспекты криминального мира, которые я… Ну вы поняли.

И вот история Вито Карлеоне мне очень зашла именно тем, что там криминал был «серым»! Не поймите неправильно, семья Вито с самого начала была именно что ОПГ воров и убийц. Я это кристально осознаю и понимаю. Тем не менее, персонаж Марлона Брандо действовал далеко не только кражами, рэкетом, шантажом и кровавыми реками. Даже само искусство Вито было не только и даже не столько в том, чтобы придумать изощрённый, подлый и жуткий план по нагибанию или устранению конкурента, сколько в своеобразной дипломатии, на которой он и построил рынок «серых» услуг.

Посмотрите внимательно первый фильм. За счёт криминала там достигались в том числе и абсолютно благие цели, можно сказать добродетель, не буква, но дух закона и справедливости! Таким методам можно возмущаться до бесконечности или можно их одобрять, а можно и просто осознавать, что иногда и вот такое бывает, иногда и вот так, лучше, чем вообще никак и полное чёрт те что.

А потом начинается то, что ведёт нас к фильму про наследника криминальное семьи. Времена меняются и сама история изгоняют мафию Вито в забвение, чтобы она уступила место беспардонной и беспринципной мафии нового типа!

Дон Вито Карлеоне чуть не погиб, потому что был против сделки с наркобароном. А его сын вынужден жонглировать и наркотиками, и казино, то есть самыми отвратными формами криминала, которыми выворачивают людей наизнанку!

Первый фильм был буквально о борьбе оттенков серого за выживание против хищного мрака. Оттенки серого проиграли. Мрак победил. И-и… Я просто не вижу во втором фильме за кого тут можно переживать, кому тут сочувствовать, за кого болеть и так далее.

Разве что «Крёстный отец 2» можно смотреть, как на историю или скорее продолжение падения Майкла Карлеоне, который вроде как на минуточку был идеалистом. В конце концов, даже финал сиквела как раз об этом. Нам дают абсолютный контраст не юноши, но молодого мужчины, для которого долг перед страной значит больше, чем пусть даже серые, но махинации преступного клана. А потом он не только становится таким, как они, но и падает в бездну.

Да, всё так есть одна маленькая проблема. Я согласен с рецензентами, которые в отзывах на фильм 1972 года написали про потерю сути как минимум двух персонажей - Сантино и Майкла Карлеоне. Сантино сделали максимально тупым мистером импульсивность, а будущий наследник семьи хоть и говорил о том, что он не такой, но по факту образ особо и не раскрыт.

Проще говоря, мне не хватило идеализма Майкла. Что я видел? Вот он сидит на празднике и вяло уверяет будущую жену, что он не такой. Потом была ещё пара сцен, где он пытается несколько отстраниться от дел своего клана. И всё. Но вот дело коснулось жизни отца и даже не от идеалов, а от намёка и тени на идеалы не остаётся даже следа. Моментально!

Даже сцена, где он сидит в кресле и первый раз принимает решение убить кое-кого, я вижу молодого, но уже матёрого волка, а не того, кто из личных мотивов делает первый шаг туда, куда отчаянно не хотел! Поэтому второй фильм — это не падение идеалиста, а логичное, закономерное продолжение развития даже не личности, а амбиций того, кто не был идеалистом. Если не на страницах книг, то на экране Майкл Карлеоне всегда был тем самым преемником Вито Карлеоне, жестоким и безжалостным Крёстным отцом мафиозного клана. Поэтому и следить за его историей, за его борьбой за выживание, честно говоря, не особо и интересно.

Эти часы Jacob & Co. Opera Godfather официально выпущены в честь 50-летнего юбилея фильма "Крестный отец".  Крупный (диаметр 49 мм) корпус из золота, внутри специально созданный механизм - плюс несколько дополнительных фишек. Музыкальная шкатулка играет заглавную тему из фильма, также есть роза, портрет Дона Корлеоне и картинка "50 лет "Крестному отцу".

Часы выпущены тиражом 50 штук, стоят полмиллиона долларов.