«Диктатор» — так в современном мире принято называть правителей, которые узурпировали власть, правят железной рукой, подавляют инакомыслие, ограничивают свободы граждан.
Мы привыкли вкладывать в это слово сугубо негативный смысл, сделав его синонимом тирании. Сегодня этот эпитет, сказанный в адрес того или иного политика, звучит как приговор.
Но что, если когда-то это понятие не носило никакой отрицательной коннотации? Что если изначально «диктатор» — это была важная, почетная и ответственная должность? Что эта роль создавалась не для разрушения демократических институтов, а для их защиты в моменты высшей опасности?
История этого термина — это история удивительного семантического переворота, где благородный спаситель «демократии» постепенно превратился в её могильщика. «Кризис-менеджер» стал узурпатором и тираном.
Чтобы понять эту метаморфозу, нужно перенестись в Древний Рим, где всё и началось…
Кто такой диктатор в Древнем Риме?
В ранней и средней Римской Республике (примерно с V по III век до н. э.) диктатор (dictator) не был тираном. Это была вполне легитимная должность. Её вводили только в случае чрезвычайной внешней или внутренней угрозы.
Диктатор выбирался путем выдвижения кандидатуры одним из консулов на основе рекомендации Сената. Кандидатура этого человека утверждалась куриатными комициями — собранием из тридцати человек, избираемых из класса патрициев (тех, кто занимал должности в римском правительстве).
Поскольку диктатора выбирали консулы и патриции, простой римлянин не имел особого права голоса в выборе этой должности. Римская структура власти обычно распределяла власть между многими должностями и на разных уровнях, и в трудные времена люди считали, что власть должна быть более централизованной. Поэтому избрание диктатора стало для них решением этой проблемы.
Назначенный диктатор получал неограниченную власть (imperium maius). Его решения не подлежали обжалованию, а власть консулов и других магистратов на это время приостанавливалась. Но срок чрезвычайных полномочий диктатуры составлял не более 6 месяцев. Как только кризис преодолевался, диктатор немедленно слагал свои полномочия.
Неограниченная власть, даваемая диктатору, не освобождала его от ответственности - диктатор был обязан действовать в интересах Республики и после сложения полномочий мог понести ответственность перед законом.
Во время своего правления диктаторы придерживались таких полномочий:
Были главой исполнительной власти и верховным главнокомандующим армией, который единолично управляли военными действиями.
Могли издавать указы, которые имели силу закона, и изменять любые законы на свое рассмотрение, при этом эти указы действовали только в период их полномочий.
Имели право назначать наказания без суда, а их приговоры не подлежали обжалованию или пересмотру, кроме как по их воле.
Могли действовать без согласования сената, хотя часто старались согласовывать свои действия с ним.
Обладали полной независимостью от других магистратов (кроме плебейских трибунов), которые ныне были подчиняться их приказам.
диктаторы имели право распоряжаться государственными ресурсами, сохранять и контролировать расходы, налоги и закупки, но Сенат, при необходимости, мог контролировать его действия в части расходования государственной казны.
Их решения чаще всего касались военной стратегии, кризисных мер внутреннего управления, восстановления порядка и безопасности, а также принятия чрезвычайных судебных постановлений.
«Идеальным» диктатором в истории Рима был земледелец и сенатор Луций Квинкций Цинциннат. В середине V века до н. э. он был избран диктатором для спасения окружённой римской армии. Под его командованием римские войска разгромили врага всего за шестнадцать дней, и через шестнадцать дней диктатуры Цинциннат покинул свой пост и вернулся в деревню — к жизни простого земледельца. Он стал идеалом римской добродетели — человеком, ставящим благо государства выше личной власти.
Таким образом, в Древнем Риме должность диктатора была создана для быстрого и эффективного принятия решений в сложных случаях без риска узурпации власти, и на первых этапах это понятие не носило негативных коннотаций и не подразумевало тирании или деспотизма.
Размывание принципов и утрата доверия
Но со временем система начала давать сбои. В ходе Второй Пунической войны (218–201 до н. э.) диктаторы всё ещё назначались, но сроки их полномочий стали длиннее, размывая изначальный принцип краткосрочности.
Коренной перелом и обретение понятием «диктатура» той отрицательной коннотации, которую мы знаем сегодня, произошёл в I веке до н. э., и связано это, прежде всего, с именем Луция Корнелия Суллы (82–79 до н. э.).
Он не был назначен диктатором по стандартной процедуре. Сулла захватил Рим силой в ходе гражданской войны. Затем он заставил сенат назначить его диктатором для «издания законов и устройства государства» (dictator legibus faciendis et reipublicae constituendae). Это была неограниченная власть без конкретной цели и срока.
Сулла использовал свою власть для составления так называемых проскрипций — официальных списков врагов государства, которых можно было безнаказанно убить, а их имущество конфисковать. Это уже был неприкрытый террор против политических противников.
Хотя Сулла через три года добровольно ушёл в отставку, он показал, что диктатура может быть инструментом личной мести и узурпации власти.
Точкой невозврата в процессе трансформации диктатора из «кризис-менеджера» в узурпатора стал Гай Юлий Цезарь (49–44 до н. э.). В 49 году до н. э. он развязал гражданскую войну. В 46 году до н. э. он был назначен диктатором на 10 лет, а в феврале 44 года до н. э. получил статус dictator perpetuo (пожизненно).
Пожизненная диктатура окончательно похоронила республиканский принцип временности этой должности. Для современников это было равносильно установлению монархии, которую римляне ненавидели. Так что убийство Цезаря в марте 44 года до н. э. было прямым следствием его узурпации власти и титула диктатора. Заговорщики считали себя не убийцами, а «тираноубийцами», освободителями Республики.
Итог и наследие
После убийства Цезаря должность диктатора была формально упразднена специальным законом (lex Antonia) и больше никогда не восстанавливалась.
Первый римский император Октавиан Август хорошо усвоил этот урок. Он никогда не принимал титул «диктатор», предпочитая маскировать свою единоличную власть под республиканские формы: «принцепс» (первый среди равных), «император» (почётный военный титул), консул. Он делал вид, что восстановил Республику, хотя на деле был абсолютным правителем.
Таким образом, резко отрицательная коннотация понятия «диктатор» сформировалась в последние десятилетия Римской Республики (I век до н. э.), когда такие фигуры, как Сулла и особенно Юлий Цезарь, извратили изначальную суть этой чрезвычайной меры, превратив её в инструмент личной тирании и уничтожения республиканских свобод. Именно этот, поздний, образ диктатора и перешёл в историю и политическую мысль последующих эпох.
Призрак Древнего Рима в современной политике
Так что же остается от римского «диктатора» сегодня? Осталась его суть, но вывернутая наизнанку. Изначально это была легальная должность с легальной же, но ограниченной во времени сутью — абсолютная власть, добровольно возвращаемая по окончании кризиса. Сегодня «диктатор» — это, как правило, полная противоположность: нелегальная суть, маскирующаяся под легальную должность.
Современные автократы формально избираются, но затем системно уничтожают все независимые институты, чтобы их власть стала бессрочной и бесконтрольной. Они не носят титул «диктатор», но их режимы идеально повторяют схему, которую опробовали ещё Сулла и Цезарь: узурпация власти под предлогом необходимости порядка, нейтрализация оппозиции и подчинение закона личной воле. Первый шаг к тирании — это не отмена правил, а их постепенное искажение, пока от них не останется лишь видимость. И как показывает пример Рима, обратного пути от такой системы к подлинной республике может и не быть. Или он будет долгим и кровавым.
Прошлый пост был посвящён Чосону, он же - Северная Корея. Вполне логично, что теперь рассказ надо продолжить Тэханмингуком (Хангуком либо Тэханом), то есть Республикой Корея, которую в народе прозвали Кореей Южной.
Хотя это и небольшое(100 тыс. квадратных километров площади) государство без каких-либо серьёзных ресурсов, оно является чрезвычайно богатым по общемировым меркам. Его номинальный ВВП близок к 2 триллионам долларов, что не так уж сильно отстаёт от таких бывших (и местами нынешних) центров мирового влияния и экономики, как Франция и Великобритания, и почти равно Испании с Италией.
А вот так выглядит подушевой ВВП в государствах Восточной Азии (данные из недавнего прошлого). Очевидно, что по объективным (пусть и условным) показателям Республика Корея много и много превосходит КНДР.
Хангук также обладает потрясающими достижениями в технологическом и культурном плане - от производства электроники до создания разного рода медиапродуктов.
1/2
Вот, к примеру, сенсорные телефоны Samsung. На следующей картинке - кадр из ставшего уже культовым и получившего множество наград корейского фильма "Паразиты" 2019 года.
Собственно, и столица Тэхана - город-монстр Сеул - выглядит более чем благопристойно.
С точки зрения "добра", то бишь соответствия современным западно-ориентированным представлениям о жизни, Республика Корея во всём выигрывает у своей "сестры" - и в армии там надо служить не десять лет, а всего год-два (в зависимости от обстоятельств), и чтобы выехать за рубеж, препон от государства нужно преодолеть несоизмеримо меньше, и даже разделения граждан на категории по происхождению (как система "сонбун" на севере) не наблюдается, во всяком случае - в прямом, жёстком и официальном виде.
Скорее всего, если перед обычным человеком, хоть что-то знающем о вопросе, пусть и ничтожно мало, поставить выбор - в какой части Корейского полуострова жить, он без колебаний выберет южную половину, и это достаточно логично.
Иными словами, Республика Корея показывает гораздо более знакомое лицо для жителя чего-то вне Восточной Азии. Тут надо вернуться к распространённой оценке, которую в общем виде можно сформулировать так "В КНДР пришёл СССР - там сплошной ад, а в Южную Корею пришли США - и там блаженство".
Разумеется, это, как уже говорилось в первой части, не просто упрощение, а в корне неверное утверждение. Ни Чосон, ни Хангук не являются и никогда не являлись "мини-СССР и мини-Америкой", где просто у людей другие язык и раса. Контекст, в котором они существуют, радикально иной. И если КНДР, вопреки пафосу "народной страны" и "социализма" - в своей основе консервативная конфуцианская монархия с идеологией строго изоляционизма, то вот её близняшка...Это следует разобрать поподробнее.
Сперва посмотрим на физическую карту полуострова. Она ясно скажет нам, что практически все горы тут расположены на севере (считая и священный вулкан Пэктусан), в то время как юг преимущественно равнинный. Поняли это и японцы, когда в начале XX века ломали голову, как бы им выжать побольше со своей новой, большой колонии.
Как они выявили, именно в горах есть некоторое (надо сказать, не самое большое) количество полезных ископаемых, а вот низменности годятся разве что для рисоводства. Поэтому весь японский период Корея "развивалась" простым и понятным способом - определённое промышленное строительство на севере и чистая аграрщина на юге.
Рисовое поле. Возможно, и не в Корее, но сути это не меняет.
Иронично, но это привело к забавному последствию - когда в 1945 году императорская армия была разбита на полуострове, там, где высадились американцы, было полно не просто бедного, а нищего, безумно нищего населения, восприимчивого к левой риторике.
А вот севернее, и особенно в Пхеньяне, где, помимо прочего, жило относительно много христиан, крепко держались правые националистические настроения. Там существовала промышленность, пусть и ограниченная. И это было заметно по уровню жизни и взглядам интеллигенции.
Но увы, пхеньянские националисты плакали горькими слезами - по их душу пришёл СССР и привёл будущего Вечного Президента Ким Ир Сена править. Впрочем, некоторых из них в дальнейшем идеология чучхе вполне устроит, ибо она тоже, мягко говоря, ни капли не интернациональна.
А вот кто точно был раздражён , так это он :
Данный замечательный дедушка - Ли Сын Ман, политик бывалый, являвшийся даже лидером корейского правительства в изгнании в 1919-25 годах. Если бы в КНДР сняли фильм наподобие советского "Мальчиша-Кибальчиша" 1964 года, то этот мужчина определённо стал бы основой для персонажа Главного Буржуина
Который был навеян, как понятно, западноевропейскими политиками вроде Черчилля.
В отличие от молодого партизана Ким Ир Сена, Сын Ман являлся пожилым человеком, и представлял правые, резко антикоммунистические силы. Американцы позволили ему укрепиться на юге, задавить популярный среди бедных крестьян и горожан (коих было подавляющее большинство населения) местный филиал Трудовой партии Кореи, и в августе 1948 года провозгласить Тэхан мингук, из-за чего месяцем позже появился и Чосон.
1/2
Довольно забавно и показательно, что флаг РК напрямую отсылает к историческому флагу Кореи эпохи династии Ли (1392-1897/1910 годы), а вот у КНДР он полностью новодельный. Но при этом именно на севере взяли более древнее и сакральное название "Чосон".
Новая "республика", а де-факто - диктатура "либералов" во главе с Ли Сын Маном, была катастрофически слаба - ни промышленности, ни природной защиты от нападения, ни высокопродуктивного сельского хозяйства.
Японцы откровенно "забили" на эту территорию, что сделало её, вероятно, лишь на самую кроху богаче, чем в начале века, и то не факт. Несмотря на ужасающую нищету, близкую к уровню африканских колоний Франции и Британии, Сын Ман трубил об "освобождении севера" и "искоренении коммунизма". Его позиция была закостенела - национализм, борьба с левыми и силовое объединение родины.
При этом никакой базы для реальных действий у него не было, и даже друзья из-за океана сильно ограничили помощь, боясь, что новая война может обернуться печально.
Однако, громкая, пусть и пустая, риторика буржуинов позволила их противнику убедить Сталина и Мао в возможности маленькой и победоносной для создания полноценного Чосона. Ким Ир Сен, кроме наличия собственной промышленности, получал большие дары в виде некоторых видов вооружения от Москвы и Пекина. Как итог - у него танки были, а у Ли Сын Мана - лишь бронеавтомобили, да и тех мало. У него была авиация, а у южан - нет. Был, в конце концов, минимальный тыл для производства, в отличие от сами поняли кого.
Поэтому Сеул пал всего за несколько дней в те жаркие дни лета 1950 года, которые пока ещё не Великий Вождь избрал для своего похода. А за ним - пало всё, кроме города Пусан.
Только в него и небольшие соседние территории ни разу не ступил сапог солдата Народной армии. Ли Сын Ман, должно быть, был в полной панике, готовясь плыть на восток вплоть до США.
Единственное, что спасло Республику Корея от бесславного конца - это помощь ООН, под видом контингента которой на выручку пришли в основном американские силы. Это был эпический провал по всем возможным фронтам. За три года войны страна, и без того нищая, пострадала ещё больше, но главное - ничего не добилась.
1/2
Сеул во время и после боевых действий
В 1953-м, первом году 72-летнего уже перемирия между Кореями, состояние Хангука было отвратительным. Всё правление Ли Сын Мана, которое продлилось до 1960 года, он выживал за счёт экспорта риса и помощи США, сводя концы с концами.
Правительство, кроме суровых репрессий против левых и агентов КНДР - настоящих и мнимых - любило такое развлечение, как не вполне целевое освоение государственных средств. Коррупция также являлась фундаментальной частью этого режима, что, прямо сказать, неудивительно. Вспоминаем региональную специфику - конфуцианская мораль во многом не считала взятки чем-то плохим, а лишь частью уважения к вышестоящим.
Ровно также она не предполагала, что развитие страны должно идти чётко по западному типу. Чисто формально, само собой, Республика Корея стала капиталистической и имела рыночную экономику, однако ещё во время войны Ли Сын Ман и его министры отвергли идею о действительной свободной конкуренции и оказали поддержку семьям, которые на тот момент обладали крепким бизнесом в какой-либо отрасли. Детализируя, можно назвать двух персонажей:
Ли Бён Чхоль - успешный основатель компании по торговле пищевыми продуктами, названной Samsung Trading Co (позже - просто Samsung)
Чон Чжу-ён - таланливый автомеханик, создатель автомастерской, а затем - предприятия Hyundai ("Современность") по той же тематике.
Сейчас это огромные мировые компании, которые чем только не занимаются. А тогда власти пригрели, кроме этой парочки, ещё несколько десятков семейных дел, которых стали всячески поддерживать. По мнению Ли Сын Мана, видимо, смысла в рынке наподобие американского в их стране не было.
Собственно, так и началась история чеболей - знаменитых конгломератов, контролируемых целыми кланами. Система не то чтобы совсем уж чуждая классическому капитализму, но сильно адаптированная под местное видение.
Впрочем, Сын Ман не дал чеболям развернуться в полную силу, и даже преследовал некоторых из этих предпринимателей. Его методы управления были гниловаты и вороваты даже для корейцев, привыкших к коррупции и авторитаризму ещё при старой монархии.
В 1960 году, когда дедуля снова объявил о своей "победе" на выборах с 90+% голосов, его снесли протесты негативно настроенных граждан, что привело к установлению Второй Республики (да, в Корее их, республик этих, даже больше, чем во Франции - шесть, а не пять). Она была слабой и шаткой, и проводила крайне неудачные реформы для либерализации государства.
В это время в Сеуле и других городах не первый год шли массовые протесты студентов, требовавших изменений. Ситуация накалилась - на фоне стабильной и тогда ещё не вступившей в кризис (что плавно начнётся лишь в 1970-ые) КНДР Хангук выглядел неудачником и страной, могущей запросто схлопнуться.
Возможно, так и случилось бы, останься у власти относительно либеральное, но слабое правительство. Но оно прожило всего год - уже в 1961-ом военные, сговорившись, свергли его, установив безоговорочную, железную диктатуру.
Её главой и новым президентом (в 1963 году) стал Пак Чон Хи - человек, которого считают прямым автором корейского экономического чуда.
По большому счёту, многие вещи, выведшие страну из плачевного состояния, начал не он - те же чеболи были ещё с начала 1950-х. Но чего у Чон Хи не отнять, так это дальновидности и политической воли. Установив режим с жёстким контролем и даже сильным культом личности, он не скатился в очередного божка, по сути паразитирующего на ресурсах, что ему оказались подвластны, а трезво оценил возможности, что были у Кореи.
Для начала, Пак Чон Хи окончательно выбрал тридцать чеболей, которые вполне официально стали хребтом экономики. Они всесторонне поддерживались государством. Компании начали с простого - с текстильной и пищевой промышленности, используя бедность населения как козырь - товары, произведённые вчерашними полуголодными крестьянами, стало выгодно экспортировать в развитые места.
Вот теперь помощь и покровительство, оказываемые США, начали идти на пользу. Средства, доставляемые оттуда, и льготы в торговле, призванные укрепить Хангук как филиал влияния Вашингтона в регионе, давали реформам необходимую подпитку.
Также интересно, что Пак Чон Хи умно использовал начавшуюся вскоре после его прихода к власти войну во Вьетнаме - послал крупный контингент туда, и предложил свою страну как географически относительно близкую к театру боевых действий базу для создания необходимых воюющей американской армии вещей, а это не могло не поднимать местные производства.
Одновременно с этим, президент утверждал государственные пятилетки!, которые практиковались вплоть до 1996 года. Во время них строилась инфраструктура, необходимая для индустриализации - порты, железные и автомобильные дороги, и другое, ставшее полностью госсобственностью. Была проведена масштабная национализация. Вся банковская система перешла под контроль государства. Проведён ряд мероприятий, призванных улучшить положение в аграрном секторе, так как крестьяне оставались большинством (58%) населения.
Власти освободили сельских тружеников от выплат долгов по ростовщическим процентам, приняли программу стабилизации цен на сельскохозяйственную продукцию, увеличили процент выплат по вкладам, что так же стимулировало приток в банки свободных средств и облегчило получение кредитов.
Можно сказать, что Пак Чон Хи и его команда использовали плановые и традиционные методы экономического стимулирования для выхода страны на мировой рынок. Интересно, что патриархальная традиция сильных кланов, доставшаяся в наследство от прошлых эпох, в этом деле смешалась с по сути советской моделью пятилеток и формулой свободной торговли.
И вот такое сочетание обеспечило Хангуку огромный рост с самого начала правления Пак Чон Хи. Которое, кстати говоря, было совсем не радужным - репрессии за связь либо подозрение в связи с Севером остались, и к ним прибавился большой культ личности лидера, которым тот же Ли Сын Ман по сути так и не обзавёлся.
Вот наглядная демонстрация - огромный его портрет на военном параде.
Чон Хи был у власти до 1979 года. За это время успех был оглушительным - экономика росла на 25 процентов каждый год, а с 1975-го - на 45%!. Переходя от текстиля и пищи ко всё более сложным вещам, производство постоянно ширилось и разбухало.
Конечно, часть этого роста - просто эффект очень низкого старта, но дело в том, что он отнюдь не прекратился даже тогда, когда уровень жизни повысился во много раз. К концу XX века Южная Корея стала очень заметной в мире экономической силой. Её звезда взошла ярко, пока на севере, напротив, начался страшный закат, вылившийся в катастрофу голода 1995-1999 годов.
С тех пор Чосон может похвастаться лишь одним настоящим преимуществом перед Хангуком - ядерным щитом. В остальном же, увы, дела там иду пусть не явно паршиво, но в десятки раз бледнее, что признаёт даже сам Пхеньян, пусть и не полностью.
1/3
Как и в прошлом посте, показываю три фото. Два - столицы Сеула, одно - провинциального Тэгу. Разница с КНДР видна невооружённым глазом.
И вроде бы, благодарные корейцы должны буквально молиться на Пак Чон Хи, такого мудрого президента, сурового, но компетентного. Только вот его убили, а затем продолжатель его стиля правления, Чон Ду Хван, жестоко подавил протесты за смягчение режима, имевшие место в 1980 году.
Чон Ду Хван, президент Республики Корея в 1980-88 годах.
В мае этого года в городе Кванджу на юге страны собрались люди, в основном студенты и интеллигенция, с целью вынудить президента оставить пост и начать реформы политического управления. В ответ Ду Хван велел открыть по ним огонь, из-за чего погибло и было ранено более тысячи человек. Оставаясь верным старой риторике, власти окрестили это "прокоммунистическим восстанием", и замяли дело.
1/2
Протестующие в Кванджу и солдаты, усмирившие их.
Но не очень надолго - уже в 1987 году волнения начались куда более массово и с новой энергией. В итоге президент сдался и ушёл в отставку, освободив политических заключённых и дав волю парламенту, который закончил с военным правлением. Как так? А ответ очень прост - если ваше население достаточно богато, имеет доступ к внешнему миру и образованно, что Пак Чон Хи прямо поощрял, то оно склонно сомневаться в абсолютной правильности всех действий руководителей.
В этом смысле Ким Ир Сен и его наследники оказались намного мудрее - они создали наследственную квази-монархическую модель, которая помогла ценой изоляции, консервации и даже некоторого проседания уровня жизни, сохранить в их руках рычаги, позволяющие быть на самом верху этой безжалостной пищевой цепи.
А вот их южные коллеги тут лично для себя, не затрагивая общую картину, сплоховали. С тех пор Хангук условно более близок к западным демократиям, хотя и с тонной оговорок, касающихся в первую очередь всеобъемлющего влияния чеболей на жизнь и политику. По сути, хоть дядьки в форме более и не наводят там порядка железной рукой, роль клановых корпораций как стержня экономики никуда не пропала.
Фактическое кумовство, возведённое на столь высокий, официозный уровень, со временем привело к жесточайшей монополизации всего, замедлению экономического роста, возвращению коррупции и прочим прелестям, которые на пользу обществу не идут никоим образом.
Да и по сей день все эти с виду современные компании в своей основе - патриархальные структуры с конкретным "отцом" (понятно, что он и дед, и брат, и так далее) во главе. Это творческое, конфуцианское по своей сути переосмысление капитализма, стало подспорьем Республике Корея, и оно же теперь ввело её в тупик, когда коррупция и социальное расслоение снова вылезли явно, что в том числе отражается в таких картинах, как "Паразиты".
А иногда и другое старое даёт о себе знать, как во время недавнего, не справившего и первого года жизни, события - нелепой попытки военного переворота под предлогом "северной угрозы", предпринятой президентом Юн Сок Ёлем.
Он несколько обогатил яркими новостями декабрь минувшего 2024-го.
Сей эксцесс показал - старые поколения не всегда понимают смены эпохи, и иногда пытаются действовать - по личным и не очень причинам - так, как они помнят, что было. В нынешнем мире стремительных изменений и пожилых (в основном) правящих сил это порой бывает актуально.
А в случае с Кореей демонстрирует, какое тяжёлое, сложное, часто травматичное и конфликтное прошлое имеется у этой "страны будущего", обладающей самой низкой рождаемостью в мире, что тоже, на самом деле, свидетельствует о серьёзных проблемах, которые здесь усугубили глобальную тенденцию на спад размножения человечества.
В общем, как нет худа без добра, так, видимо, никогда не бывает и добра без худа. Поразительно, что символ Инь Ян, красующийся на флаге Южной Кореи, точно отражает сам полуостров, разделённый на две части, и обе - словно странные зеркала того мира, с которым мы все в той или иной степени знакомы.
Сегодня в Аргентине прошли массовые митинги и шествия, посвящённые Дню памяти за истину и справедливость — дате, которая ежегодно напоминает стране и миру о трагических событиях военной диктатуры 1976–1983 годов. Тысячи людей вышли на улицы Буэнос-Айреса и других городов, чтобы почтить память жертв репрессий и напомнить о необходимости борьбы за права человека и демократию.
Исторический контекст и предпосылки диктатуры
К началу 1970-х годов Аргентина находилась в состоянии политического и социального кризиса. Страна переживала острые конфликты между левыми и правыми силами, волны насилия, теракты и политические убийства. Экономика страдала от инфляции, безработицы и нестабильности. Возвращение Хуана Перона и его смерть в 1974 году только усугубили ситуацию: его преемница Исабель Перон не смогла контролировать хаос, усилив репрессии и передав власть в руки силовиков. Все это создало условия для военного переворота.
24 марта 1976 года: начало "Proceso de Reorganización Nacional"
24 марта 1976 года вооружённые силы Аргентины свергли президента Исабель Перон и установили военную диктатуру. Генералы объявили о начале «Proceso de Reorganización Nacional» — кампании по «очищению» страны от коммунизма и подрывных элементов.
Военные распустили парламент, запретили политические партии и профсоюзы, ввели жесткую цензуру и репрессивные законы. Началась систематическая кампания террора против гражданского населения.
Режим страха: репрессии, пропавшие без вести и "Грязная война"
Военный режим развязал масштабную репрессивную кампанию, известную как «Грязная война» (La Guerra Sucia). Под предлогом борьбы с леворадикальными движениями и «внутренним врагом» государство применяло насильственные методы против любого, кто подозревался в оппозиционной деятельности. Жертвами становились студенты, профсоюзные активисты, журналисты, преподаватели, правозащитники и случайные люди. Репрессии включали похищения, пытки, внесудебные казни и тайные захоронения. По данным правозащитных организаций, число пропавших без вести (desaparecidos) составляет не менее 30 тысяч человек.
Секретные центры пыток располагались в полицейских участках, казармах и гражданских объектах. Одной из самых известных таких тюрем стал центр «ESMA» в Буэнос-Айресе. Многие похищенные так и не были найдены — их сбрасывали с самолетов в Атлантический океан или захоранивали в безымянных могилах. Государство использовало страх как главный инструмент контроля над обществом, полностью подавив свободу слова и любую оппозиционную активность. Грязная война стала символом систематического государственного террора.
Причины падения диктатуры: от кризиса экономики до войны за Фолкленды
Причины падения военной диктатуры в Аргентине были комплексными и накапливались на протяжении нескольких лет. Основные факторы:
Экономический кризис
— Высокая инфляция, обесценивание национальной валюты и рост внешнего долга.
— Резкое снижение уровня жизни населения.
— Безработица и падение реальных доходов.
— Рост бедности и социального недовольства.
Утечка информации о преступлениях режима
— Появление первых свидетельств о систематических пытках, похищениях и массовых убийствах.
— Активизация правозащитных движений, в частности "Матери и Бабушки Пласа-де-Майо".
— Международное давление, осуждение диктатуры со стороны ООН и зарубежных правительств.
Война за Фолклендские (Мальвинские) острова (1982)
— Военные пытались укрепить позиции, начав конфликт с Великобританией за спорные острова.
— Быстрое и болезненное поражение в войне подорвало авторитет армии внутри страны.
— Массовые протесты и митинги против хунты после капитуляции.
Кризис легитимности и рост оппозиции
— Утрата поддержки даже среди умеренных и консервативных слоев населения.
— Участие рабочих движений и гражданских организаций в антиправительственных акциях.
— Усиление давления на военных вернуть власть гражданскому правительству.
Все эти причины привели к тому, что в 1983 году военные были вынуждены объявить выборы и передать власть демократически избранному президенту.
Возвращение демократии: выборы 1983 года и роль Рауля Альфонсина
После поражения в Фолклендской войне и усиливающегося внутреннего давления, военная хунта объявила о проведении демократических выборов. В октябре 1983 года на первых свободных выборах после диктатуры победу одержал кандидат от партии Радикальный гражданский союз — Рауль Альфонсин. Он стал символом возвращения к демократии и законности в стране.
С первых дней своего президентства Альфонсин начал процесс восстановления институтов демократии, свободы слова и гражданских прав. Его правительство инициировало судебные процессы против лидеров хунты, в том числе известный "Суд над хунтой" 1985 года, в результате которого ряд высокопоставленных военных понесли наказание за преступления против человечности. Альфонсин заложил основы для построения новой Аргентины, ориентированной на права человека и верховенство закона.
Последствия диктатуры для аргентинского общества и политики
Военная диктатура оставила глубокий след в аргентинском обществе и политике. Прежде всего, страна пережила тяжелую коллективную травму: около 30 тысяч пропавших без вести, разрушенные семьи и психологические последствия для нескольких поколений. Многие дети исчезнувших были похищены и тайно усыновлены военными и их окружением, что привело к долгим годам поисков и борьбы за восстановление их настоящих идентичностей.
После падения режима в стране произошли серьезные политические изменения. Аргентина окончательно отвергла авторитаризм, и армия была отстранена от активного участия в гражданской власти. Демократия и права человека стали главными принципами государственного устройства, а военные утратили прежнее влияние.
Последствия диктатуры также проявились в активной борьбе за справедливость. "Матери и Бабушки Пласа-де-Майо" стали символом сопротивления и правозащитного движения. Начались расследования преступлений режима и судебные процессы против бывших членов хунты. Несмотря на попытки смягчить приговоры в 1990-х годах, с начала 2000-х суды возобновили наказание виновных в преступлениях против человечности.
Диктатура нашла отражение и в культуре Аргентины: в литературе, кино и театре часто поднимаются темы репрессий, страха и борьбы за память. Искусство стало важным способом переосмысления тех событий и инструментом сохранения исторической правды.
Эти события также активизировали гражданское общество. Правозащитные организации и активисты продолжают играть ключевую роль в защите демократических свобод и контроле за государственными структурами. Несмотря на тяжелые последствия, Аргентина смогла извлечь уроки и укрепить свои демократические институты.
24 марта — День памяти за истину и справедливость
24 марта в Аргентине отмечается День памяти за истину и справедливость — национальный день траура и осмысления трагедии военной диктатуры. Именно в этот день в 1976 году произошёл военный переворот, положивший начало семилетнему режиму террора. Праздник был официально установлен в 2002 году, чтобы увековечить память о тысячах жертв "Грязной войны" и напомнить о важности борьбы за права человека.
Ежегодно по всей стране проходят марши, митинги и различные акции памяти. Наиболее массовыми являются шествия на площади Пласа-де-Майо в Буэнос-Айресе, где собираются родственники пропавших без вести, правозащитники и простые граждане. Этот день стал не только символом скорби, но и напоминанием о необходимости сохранять демократию и не допустить повторения трагедий прошлого.
Память о диктатуре в современной Аргентине
Память о диктатуре в современной Аргентине занимает центральное место в общественной жизни и политике. Процесс осознания и признания преступлений режима начался сразу после возвращения демократии, но стал особенно важным в последние десятилетия. В стране активно работают правозащитные организации, такие как "Матери и Бабушки Пласа-де-Майо", которые продолжают бороться за восстановление справедливости и восстановление памяти о пропавших без вести. Множество людей, потерявших родных в период репрессий, на протяжении десятилетий искали правду, и сегодня их усилия остаются значимым элементом национальной идентичности.
Важную роль в сохранении памяти о диктатуре играют музеи и мемориалы. Один из самых известных — Мемориальный центр памяти "ESMA", который раньше был центром пыток, а теперь служит местом памяти о жертвах диктатуры. В школах, университетах и на уровне общественных организаций проводятся лекции, выставки и другие мероприятия, направленные на сохранение исторической памяти. Кино, литература и искусство также стали важными средствами для освещения темы диктатуры, создавая пространство для обсуждения и осмысления её последствий. В то же время в Аргентине продолжаются судебные процессы против бывших членов хунты, что позволяет постепенно добиваться правосудия и признания преступлений против человечности. Память о диктатуре в современной Аргентине является основой для укрепления демократических ценностей и защиты прав человека.
Я всё ещё здесь (2024) / Уолтер Саллес / драма, биография, история / Оценка зрителей IMDb: 8.50 / критика 8,3 из 10 / Оскар - Лучший фильм на иностранном языке.
Бразилия, 1971 год. В стране уже шесть лет свирепствует военная диктатура. Инженер Рубенс Пайва, многодетный отец и любящий муж, некогда бывший конгрессменом, готовится облагородить семейное гнёздышко в Рио-де-Жанейро, но в дом приходят солдаты и увозят Рубенса на допрос, с которого он так и не возвращается. Его жена Юнис начинает борьбу за правду и пытается вернуть любимого.
Как неоднократно рассказывала Фернанда Торрес, решение режиссёра Уолтера Саллеса снимать все сцены в том порядке, в котором это прописано в сценарии, было принято в последний момент. Саллес объяснял это необходимостью дать актёрам возможность сблизиться как членам настоящей семьи, а также лучше прочувствовать нарастающие чувства страха и подавленности.
По словам Фернанды Торрес, режиссёр Уолтер Саллес вырезал из фильма все сцены, в которых она плакала. Марсело Рубенс Пайва рассказывал, что его мама никогда не плакала перед близкими и всегда держала себя в руках.
Готовясь к роли Рубенса Пайвы, Селтон Мелу набрал 20 кг.
В одной из сцен на экране телевизора можно увидеть тележурналиста Сида Морейру. Морейра действительно работал на телевидении в период, когда разворачивается действие фильма, однако его голос взяли не с архивной киноплёнки, а специально записали для фильма.
Марсело Рубенс Пайва, сын Юнис и Рубенса и автор книги, в 1979 году неудачно нырнул в воду и остался парализованным в возрасте 20 лет. Поэтому в зрелом возрасте он показан в инвалидной коляске.
Фернанда Торрес получила номинацию на Оскар за роль в фильме
Хорошо знакомый мне Селтон Мелу ( сериал Механизм, фильм Свалка 2014 + актер и режиссер фильмов Клоун (2011) , Фильм моей жизни (2017))
Вообще актеры очень похожи на свои исторические прототипы
Вполне интересно посмотреть на быт Бразилии начала 70-х
Наиболее успешным периодом в нашей тысячелетней истории была царская монархическая Россия.
Было понятное, прозрачное, иерархическое государство. В котором было понятно кто какой пост занимает, всё это было прописано в Табели о рангах. Вся собственность чиновников публиковалась, это было максимально прозрачно. А самым главным человеком был монарх, он был фундаментом всей вертикали власти.
По сути это была меритократическая система управления, где у власти находятся лучшие. Монарх не может делать всё, что ему в голову придёт.
Часто путают монархизм с диктатурой. Монархия это прямо противоположный строй, потому что в основе монархии лежит законность, есть понятная династия и монарх отвечает за всё что происходит в стране, не только своей головой, но и всей своей династии.
Ключевое преимущество монархии в том, что монарх заинтересован передать свой "дом" в полном порядке своей династии, наследнику. "хозяин" своего "дома" не временщик как диктатор.
Бытует мнение, что Маннергейм был диктатором. Прям как Франко или Муссолини, ну или на худой конец помесь Антонеску с Хорди. Однако, когда начинаешь спрашивать апологетов данной точки зрения о причинах такой позиции, кроме твёрдой веры в наличие тирана у белофиннов, никаких аргументов не просматривается.
Судите сами.
Да. Маннергейм - самая ключевая фигура в финской истории. Собственно, все опросы до сих пор ставят его на первое место по значимости исторического влияния. Подобная уверенность имеет довольно серьёзные основания, ведь во многом именно благодаря Маннергейму белые победили в гражданской войне, что сохранило финскую независимость в первый раз. Именно благодаря его полководческим талантам удалось сдержать советские войска и свести зимнюю войну исключительно к территориальным потерям (сохранив независимость во второй раз). Именно он остановил один из Сталинских ударов и сумел, проведя ход конём, выскочить из горящего немецкого поезда сохранив независимость Финляндии и в третий раз.
Собственно, три из трёх, и если это не вклад, то что тогда таким можно назвать? При всём при этом он почти не играл заметной роли в финской политке. Руководил страной он ровно два раза. Первый раз - половину 1919 года в качестве регента перед прибытием назначенного монарха (после же отмены монархии он проиграл президентские выборы), а второй раз - после отставки президента Рюти с 1944 по 1946. В итоге он САМ ушёл с поста руководителя республики и отъехал в Швейцарию.Можно, конечно, строить теории заговора, что он был серым кардиналом, заправлявшим всей финской закулисой, но никаких реальных подтверждений этому нет.
Учитывая же, что в 20-х занимался он исключительно благотворительными организациями, а так же подолгу жил за границей и только в середине 30-х начал занимать хоть какие то важные должности в оборонном ведомстве… дергать за ниточки ему было бы дюже сложно.Резюмируя: при всём своём авторитете, Маннергейм никогда не держался за власть и возвращали туда его совсем другие люди в самый критичный для державы момент. И вот в качестве кризисного менеджера он блестяще исполнял свои задачи, за что его и любят. Несмотря на то, что порой его памятник и пытаются облить краской разные радикалы, попытка сделать из него неоднозначную личность не находит поддержки даже в откровенно левых кругах, не говоря уже о большинстве финского населения.
В прошлой части мы разобрали суть диктатуры, которую в 1876 году установил в Мексике генерал Порфирио Диас (подробнее читать здесь: Дон Порфирио: история одной диктатуры)
Если кратко: всевластие силовиков и узкого слоя высшей бюрократии, латифундистов и финансовой олигархии; опора на католическую церковь и "скрепы"; "обнуление" президентских сроков и право Диаса переизбираться сколько угодно раз; жесткое подавление любой оппозиции и превращение выборов в балаган; чудовищная коррупция. В общем, стандартный набор для диктатуры.
При этом Диас находился у власти свыше 30 лет и почти всем казалось, что его режим ничто не сможет поколебать. Однако постепенно, исподволь, нарастало недовольство. Оно проникало во все сферы общества. Национальная буржуазия и обуржуазившиеся помещики с каждым годом проявляли все большее недовольство режимом, при котором все "плюшки" получали только семья президента, латифундисты и узкий слой их приближенных. Во главе недовольных буржуазных слоев в начале XX встал выходец из богатой обуржуазившейся помещичьей семьи (в собственности которой находились обширные массивы земель, металлургические предприятия, медные рудники, текстильные фабрики, винокуренные и пивоваренные заводы) Франсиско Мадеро. В 1905 году он основал политический клуб «Бенито Хуарес» (по имени либерального президента XIX в.) и газету «Демократ», ставшие рупором либеральной оппозиции режиму Диаса.
На страницах этой газеты суровой критике подвергалась царившая в Мексике чудовищная коррупция и режим "привилегий", которые Диас предоставлял своей родне и приближенным.
Франсиско Мадеро - лидер либеральной оппозиции в Мексике в начале XX в.
Недовольство проникло и в среду мелкой городской буржуазии. В 1905 году мелкобуржуазная оппозиция, во главе которой стояли братья Флорес Магон, создали на территории США т.н. "Хунту Либеральной партии" и сумели организовать на территории Мексики несколько десятков тайный клубов и групп. Участились крестьянские волнения, местами перераставшие в вооруженные восстания и партизанскую войну против латифундистов и правительственных сил (в штате Морелос крестьянскую герилью возглавил Эмилиано Сапата; в штате Чиуауа – Доротео Аранго, больше известный под именем Франсиско (Панчо) Вилья); все чаще вспыхивали забастовки рабочих.
Эмилиано Сапата - вождь революционного крестьянства в Мексике
Режим отвечал на все проявления недовольства репрессиями. Однако к концу 1900-х годов он оказался в фактической изоляции. За исключением численно небольшого количества сверхбогатых латифундистов, верхушки бюрократии, церкви и генералитета никто не поддерживал Диаса. Более того, начавшееся в начале века заигрывание престарелого диктатора с империалистическими кругами Великобритании (так, к 1910 году британские монополии контролировали 58% добычи нефти в стране), а затем Германии и Японии, породили опасение за свои позиции в Мексике у правящих верхов США. Мексика превращалась в арену ожесточенной борьбы между империалистами Англии и США. Вдобавок правительство Соединенных Штатов, опасаясь, что германский кайзер или японский микадо смогут превратить Мексику в свой плацдарм на границе с США. Поэтому янки предоставляли убежище лидерам и активистам мексиканской оппозиции, которые приступили к подготовке свержения диктатора.
Последним симптомом кризиса режима Диаса явился раскол элит. Часть правящей верхушки, понимая, с одной стороны, необходимость перемен, а, с другой, отдавая себе отчет в нараставшей изоляции режима, стала рассматривать в качестве преемника Диаса генерала Бернардо Рейеса, имевшего репутацию лидера «либерального» крыла диктатуры, противостоявшего ультраконсерваторам. Однако умеренные не были готовы к открытому выступлению против переизбрания Диаса, поэтому они выдвинули Рейеса кандидатом на пост вице-президента на выборах 1910 года. В январе 1909 года сторонники генерала создали Демократическую партию, которая развернула активную агитационную деятельность по всей стране. Однако Диас отправил Рейеса с военной миссией в Европу, тем самым выведя его из политической игры. Это привело к тому, что значительная часть его сторонников (т.е. представители правящего режима) стали переходить на сторону Мадеро. В результате лидер мексиканских либералов получил в своё распоряжение отлаженный и опытный организационный аппарат Демократической партии.
О том, как именно пала диктатура - в следующей части
А откуда это утверждение, что в России любят доброго царя?! В России 70-лет вообще царей не любили. Современные мы, политически пассивны, но это результат тех событий и условий, что произошли в стране. Объективности ради, дажи на западе говорят, о том, что несмотря на очень широкие полномочия гаранта, он очень зависим от поддержки народа, и объективности ради, эта поддержка у него есть. И не из-за любви к твердой руке, просто при всех вводных, мы все равно живём сильно лучше, чем жили наши родители в 90-е, при небывалом разгуле демократии. И институты власти, скрипят, но работают, да есть те кто ровнее, ну так имущественные ценз есть во всех странах, есть бабки будешь ровнее других, хотя бы потому, что с деньгами проще договориться, или юриста толкового нанять, чем без денег, лечение себе дорогое купить, и много всего остального. Гражданское общество и гражданская позиция ещё будут развиваться. Ну и не мешало бы испытывать уважение к своей истории и своим вождям, хотя бы потому, что какими бы они не были, но страна и ее народ, живы до сих пор, и это отнюдь не вопреки.
