Предыстория такая: есть у меня одна подруга, прекрасная девушка, фотомодель, только вот с мужиками у неё что-то не получается. От последнего она два раза родила, но вместе они не жили. Он её избивал, происходили вечные скандалы и недопонимания. Второй ребёнок погиб в 4 месяца от синдрома внезапной смерти. Моя подруга очень тяжело это переживала.

Как-то раз я приехала к ней на новогодние праздники. Мы выпили вина, и я подумала: у меня есть одинокий друг-одноклассник, он не пьёт, много работает и занимается спортом. Я решила, что было бы неплохо его пригласить к нам потусить. ИИИИИИИИИИИИИ,....

Он приехал, и примерно через 20 минут они уже чуть не Еб@ при мне. Я уехала домой, а на следующий день они звонили и писали мне каждые 5 минут, благодарили за то, что я их познакомила.

Сначала всё было прекрасно: у них была страсть и любовь. Он дарил ей много цветов, купил последний айфон в кредит за 170 тысяч. На второй месяц их знакомства они поженились. Я приехала к ним пораньше, чтобы помочь им собраться.

После свадьбы начался полный треш.

Они начали каждый день пить, как черти, набрали долгов и кредитов, чтобы все пропить. У подруги остался один ребенок от прошлого брака, и знаете что произошло? Его увезли в детский дом. Все из-за того, что мой одноклассник напился и подрался с каким-то мужиком у них дома при ребенке. Соседи вызвали полицию, и ребенка увезли в шоковом состоянии. Теперь подруга не знает, как вернуть его назад.

После этого инцидента они переехали из этой квартиры и жили у мамы одноклассника. Его мама давно пьет после смерти мужа, и моя подруга даже умудрилась с ней подраться.

Ну и, в общем, вишенка на торте: 4 месяца их отношений. Одноклассник читает телефон моей подруги, и из-за ревности и в пьяном угаре решает её отфигачить. Он отбил ей почку, раскрошил челюсть, сломал руку, а её головой разбивал окно. А в конце он сфоткал, как она лежит избитая, и отослал всем друзьям с сообщением "мол, смотрите, я избил шлюху". Те, кто получили это сообщение, вызвали скорую, а он успел уйти. Говорят, если бы никто не вызвал, она могла бы умереть.

И что самое очаровательное, некоторые люди и родственники винят меня в том, что я их познакомила. Ничего, что им уже под 40 . и у них своя голова на плечах; я, видимо, ответственна за тех, кого познакомила. Ходил слух от одной 'умной' особы, что я это сделала специально, чтобы испортить подруге жизнь, потому что я ей якобы чем-то завидовала.

"И ЗНАЕТЕ ЧТО???))))))))) ХАХАХАХ (простите).

Невзирая на то, что ее кишки заново собирали, челюсть сломана, и она теперь навсегда инвалид с одной почкой, она его любит и хочет вытащить из тюрьмы. Парам парам пам...

п.с. следующая часть будет такой: она ходит к нему на свидания 6 лет. у них рождаются дети. Он отдает свою почку. Приходит бывший и отбивает эту почку, а одноклассник добивает подругу. Зеэнд."

Любовь бывает зла

В студенческие 90-е частенько обитал в книжных магазинах. Тогда только начиналась эпоха всяких типа коучей и большой удачей было урвать какую-либо книгу по психо-социологии. Всё чаще попадались всякие карнеги. Но пару хороших книг из кучи - выбрать всё же удавалось. Как то в руках у меня и застряли пара книг про пик-ап и искусство дарить подарки. Уже не помню кто автор - какой то англичанин, - но залип я в неё по уши - очень толково была написана. Прочитал и забыл.

Но как же чертовски она потом помогала мне по жизни.

В нулевых познакомился я с очень интересной девушкой в чате. Решили встретиться. Прогулялись по паркам до утра.
За это время узнал о ней не много, но достаточно, что бы продолжать общение. Цветы она никакие не любит - считает кощунством срывать их. Конфеты, шоколадки, еду всякую - не удивить - работает шеф-поваром в элитном ресторане. Девочка - типа байкер, но не вишенка, а вот прям реально волчица, со своим мотоциклом, с наколками на спине... и титановым штырём в берцовой кости.
Ну ничем особо удивить её - не могу... На тот момент я работал в строительстве - обычный монтажник.
На второе свидание шёл немного озадаченным - даже в лёгкой растерянности. Пошёл через вечерний рынок, который уже закруглялся - в надежде купить что то для приветственного подарка, типа бабе цветы, дитям мороженое. А там - ну вообще нифига уже нет. Сидит только старушка с укропом и прочей зеленью. Ну я прохожу мимо - и вижу у неё красивые пучки кудрявой петрушки. Ну я купил один - самый большой и красивый, сунул за пазуху и пошёл вперёд - обречённый на провал...
Встречаемся в парке. Привет - привет. Вижу что она явно ожидает от меня приветственный сюрпрайз, как овчарка следит за каждым моим движением, а я чего то медлю. Тут я расстёгиваю куртку и засовываю руку себе под мышку и замираю в раздумьях - стрелять или нет. Она вздрагивает в ожидании...
- Что у тебя там?
- Интересно, угадаешь?
- Ха-ха, лишь бы не котёнок... Цветы наверняка!
- Почти угадала... А какие?
- Ты же знаешь - я не люблю сорваные цветы... Розочка наверное...
- Хм. Почему розочка, а не например... эдельвейсы?!
- ЭДЕЛЬВЕЙСЫ...!!! Откуда ты смог раздобыть эдельвейсы? Да ну нафиг! Покажи!

И тут я достаю пучок кудрявой петрушки.
Она ошарашенно смотрит на меня, на пучок, потом опять на меня. Затем хватается за живот и в корчах сползает на землю. Ржала минут пять, пока не доползла до лавочки, мы немного отсиделись, и она успокоилась.
- Блин, я эти эдельвейсы по десять кило в день рублю тесаком на тарелки...

Короче, в эту ночь мы переспали и с удовольствием сожрали этот пучок после секса. Сладкая петрушка была. И потом 5лет встречались и жили вместе, пока... судьба не разлучила нас - но то уже была другая история.

Но каждый раз - она всем своим друзьям рассказывала на какой либо вечеринке про эти эдельвейсы. И если бы это была розочка - ничего бы не было и никто бы о том и не вспомнил вовеки. Аминь.

Глава 26

- Думаю, что у братвы не будет ко мне предъявы, если мы перескочим на важняк? - спросил Семён – Бита у присутствующих на сходке, лениво разжёвывая мясо во рту и удаляя салфеткой жир с пухлых губ.

Лидеры преступных группировок: Андрюша Бык – Питерский и Андреев, переглянувшись, закивали головами, давая понять, что не возражают. Переводчица усердно перевела немецкому авторитету Гансу вопрос Семёна – Биты. Тот важно согласился.

- О, я, я. Гут.

- Переводи ему, - вновь обратился к переводчице Семён-Бита. – Скажи, что инсулин, который он нам толкает, идёт через его границу очень долго, медленнее черепахи. Получаем, начинаем считать, а груза-то бля не хватает. Крыса видать где-то завелась. Я-то с дуру двух своих бухгалтеров в асфальт живьём закатал, думал сучат суки. Нанял других, но тема та же. Выходит, зря грех на душу взял. Ну да ладно с этими счетоводами, бог дал, бог взял. Царствие им небесное. Ты лучше скажи немец, что вот нам троим делать с убытками? Может в твоём Дюссельдорфе твои кенты что-то с цифрами мутят?

Несмотря на блуждающий по организму алкоголь, Ганс спокойно выслушал переводчицу, сделал несколько глотков вина. После чего закурив, стал излагать девушке свой ответ на заданный ему вопрос. Затем она ненадолго от немца отвлекалась, чтобы сделать перевод Семёну Бите, Андрюше Быку- Питерскому и Андрееву.

- Он говорит, не забывайте, что Германия — это не Советский Союз. Прежде чем попасть на таможню, инсулин проходит тщательную проверку во избежание подделок. Немецкие производители уважают законы и дорожат своей репутацией. Что касается доставки. Мы подобрали для вас надежные и проверенные компании, занимающиеся международными грузоперевозками. Все они с высокими рейтингами.

Однако, доставляя груз по вашим автомобильным трассам, водители-экспедиторы ежедневно сталкиваются с жесточайшими поборами со стороны сотрудников государственной инспекции. По-вашему – это ГАИ. Не получив взятку, мстительный инспектор направляет грузовик с грузом якобы на проверку, но на самом деле никаких проверок нет, и продержав машину с инсулином пару дней у здания милиции, попросту её отпускают. Участились случаи нападения на водителей с целью грабежа. Отсюда и задержки. Если вы не организуете охрану груза сразу же после пересечения границы, то всё будет повторяться снова. Вы очень странные ребята. Живя в стране, где коррупция уже из ушей хлещет, где все структуры похожи на разложившиеся органы наркомана, вы пытаетесь сделать меня виноватым в своих бедах. Я понимаю, что сфера вашего влияния не безграничная, но для этого есть одна хорошая русская пословица: язык до Киева доведёт. Нужно со всеми договариваться. Я имею в виду воров в законе и ментов. Если с последними вам общаться западло, то с законниками базарить придётся.

Танька спокойно и не спеша подъехала на коляске к кабинке для VIP-гостей ресторана и слегка нагнувшись ухватилась за ручку двери. За круглым столом, который занимал основную часть помещения, на массивных стульях из натурального дерева, похожих на троны, сидели уже знакомые для неё лица. Её появление в кабинке, в первые секунды оставалось не замеченным по причине жаркого обсуждения проблемных вопросов, беготни официантов с новыми блюдами и бармена с выпивкой. К тому же, интересующие Таньку лица не могли увидеть её сразу, ещё по одной причине: каждый из них сидел спиной к входной двери. И лишь совершенно случайный взгляд Ганса, приметивший в буквальном смысле слова подкрадывающуюся к ним Таньку, прервал деловую беседу. С выкриком: «О, фрау Танья! Ви пришло к нам гости!», улыбающийся и захмелевший немец вскочил со стула.

Пока Семён-Бита, Андрюша – Бык Питерский, Андреев и переводчица спьяну соображали в чём дело и почему Ганс вдруг вскочил в неописуемой радости, Танька в мгновение ока вытащила из сумки два пистолета Стечкина и машинально прицелившись, произвела около десяти выстрелов одновременно из двух стволов по спинкам стульев криминальной троицы. Затем ещё несколько раз, но уже в рухнувшие на пол тела. До конца не верившие в то, что произошло на их глазах, немец и его переводчица с видимым ужасом на лицах, закрылись от Таньки растопыренными руками, что-то жалостливое бормоча себе под нос. Глушители сработали так, что звучащая в ресторане музыка погасила выстрелы.

Танька бросила взгляд на переводчицу.

- Быстро легла на пол! И этот тоже! – она указала переводчице стволом пистолета на немца.

Девушка что-то сказала немцу и тот послушно вслед за ней полез под стол. При виде валяющихся в разных позах трупов и огромных луж крови, оба сначала шарахнулись в сторону, но встретив бесцеремонный Танькин взгляд тут-же легли на пол.

– Лежать двадцать минут и не вставать! – жёстко приказала Танька переводчице. - Ты меня поняла?

Та хаотически закивала головой.

- Да…Конечно...

Танька спрятала оружие обратно в сумку и задним ходом двинулась ко входу.

- Таня, что у тебя? – раздался из наушника тревожный голос Сергея.

- Всё…Я всё сделала.

- Ты у них?

- Выезжаю, но ещё не знаю, что твориться в общем зале.

- Кого оставляешь в комнате?

- Здесь переводчица и тот немец, о котором ты мне говорил. Я загнала их под стол, но не знаю, как они себя поведут, когда я отсюда выеду.

- Постарайся быстро скрыться на кухне. Откроешь дверь ключом, он торчит в замке.

- Я поняла.

Стараясь быть собранной и спокойной, Танька открыла дверь, выехала из кабинки, и повесив на ручку взятую в комнате вывеску с надписью: «Please do not disturb», выражая непринужденную улыбку направилась к кухне. Не доезжая буквально метра до двери в кухню, которая бы скрыла её от нежелательных глаз, она вдруг услышала за спиной громкий и душераздирающий крик, выбежавшей из кабинки девушки – переводчицы.

- Помогите! Она убила их! Да вон же она, вон! Задержите же её!

Танька заехала в кухню и раскручивая изо всех сил колёса помчалась к служебному выходу, через который однажды, по просьбе Сергея ей довелось покидать ресторан. Толком не вникнувшие в ситуацию с криками и воплями, доносящимися из общего зала, женщины-повара поначалу удивлённо смотрели на бегающих по залу посетителей, затем на спешно двигающуюся в инвалидной коляске между электрических плит Таньку.

У самой двери колесо коляски неожиданно зацепилось за электрический кабель. Попытки вырваться оказались безрезультатными. Танька поняла, что угодила в ловушку.

- Сергей ты меня слышишь?!

- Таня я за дверью! Открой замок ключом!

- Я не могу. Колесо запуталось в проводе!

Она заплакала.

Тем временем, наблюдающий из спецмашины за рестораном Николаев, обратил внимание, что из стоявшего неподалеку чёрного Мерседеса выскочили двое крепких мужчин и стремительно побежали к главному входу заведения. Он тут же толкнул в бок спящего Звягина.

- Вставай! Кажется началось! Звони шефу!

Услышав через наушник связи Танькин плач, Сергей вытащил ТТ и размахнувшись ударил рукояткой пистолета по затемнённому стеклопакету на двери. После того как стекло вдребезги разбилось, он открыл дверь вставленным в замок ключом и быстро вошёл во внутрь. Практически в то же время, в помещение кухни со стороны зала ворвались двое вооружённых молодых людей, которые завидев Сергея тут же открыли по нему пальбу. Повара с визгом разбежались по кухне.

- Пригнись! – крикнул Сергей Таньке.

Она послушно опустила голову к коленям.

Он сделал несколько выстрелов. Один из двоих напавших мужчин неуклюже вскинув руки рухнул на шкаф с посудой. Кастрюли, сковородки и тарелки со звоном покатились по плиточному полу. Прикрывая собой Таньку, Сергей выискивал глазами среди электрических плит и разделочных столов спрятавшегося второго стрелка. Они выстрелили друг в друга одновременно.

Сергей почувствовал горячее жжение в левом плече, но превозмогая боль всё же успел дважды нажать на спусковой крючок. Стрелявший из тамбура мужчина, вскрикнув, упал на пол, потянув за собой висевшие в дверном проёме занавески. Сергей извлек Таньку из инвалидной коляски, и на руках вынес через служебный выход на улицу. По какой-то необъяснимой причине, горевший каждую ночь на столбе у мусорного контейнера уличный фонарь, в этот вечер почему-то не зажегся, благодаря чему Сергей с Танькой из света окунулись во мглу. Увидев бежавшего к машине Сергея с Танькой на руках, Гияр выскочил из фургона и открыл ему дверь.

- Гони! – крикнул ему Сергей, с трудом сев на заднее сиденье и продолжая держать на руках Таньку.

Старый японский микроавтобус без номерных знаков с пробуксовкой рванулся с места и помчался на окраину ночного города.

Немного напуганный внезапными для него событиями, Гияр гнал машину на большой скорости, при этом успевал озираться назад, в салон, где находились Сергей с Танькой. Иногда он посматривал в зеркало заднего вида, очевидно боясь милицейской погони.

- Сколько нам ехать? - спросил его Сергей.

- Полтора часа.

Сергей стал чувствовать легкое головокружение. Пропитанная кровью футболка под пиджаком прилипла к спине, боль в плече усилилась. «Если не перевязать рану, то потеряю много крови, - подумал Сергей. – А если потеряю кровь, значит больше не смогу её нести». Уснувшую от пережитого стресса Таньку, ему будить не хотелось. С трудом одолевая боль, он бережно уложил её на сиденье, накрыв снятым с себя пиджаком. Сам же присел на пол. Подтянув к себе из-под сиденья портфель, Сергей достал из него приготовленный на всякий случай перевязочный пакет и спирт. Смоченный в спирте кусок бинта, он приложил к ране и еле удержался, чтобы не закричать от боли. Поскольку ранение было сквозным, пришлось проделать то же самое, но уже на спине в районе шеи. Залепив кое-как пластырем на теле куски бинтов, Сергей облокотился на сиденье и мертвецки заснул.

Проснулся он от того, что кто-то тихонько дёргал его за руку. Это был Гияр.

- Приехали, - шепнул он Сергею. – Бери девчонку и иди за мной.

Стояла тихая ночь. Сергей разбудил Таньку.

- Лезь ко мне на спину.

Несколько секунд Танька спросонья не могла понять, где она находится, но присутствие Сергея успокоило её, и взобравшись к нему на спину, она обхватила руками его шею. Около десяти минут они поднимались в гору и перейдя невысокий скальный выступ очутились среди кустов миндаля. Гияр подал знак рукой пригнуться. Сергей присел на корточки, крепко держа Таньку за руки. Где-то совсем рядом испуганно прокричала ночная птица. Гияр приложил кулак к своим губам и произвёл имитацию того же самого крика птицы, один в один схожего с тем, что они услышали секунду назад. Вдруг, из ближайших кустов, освещённый лунным светом к ним вышел человек. Это и был родной брат Гияра. Они обнялись, что-то между собой шепотом обсудили, после чего Гияр попрощавшись с Сергеем и Танькой ушёл по тропе обратно к машине. Давид, а именно так звали мужчину, грузина по национальности, дал понять Сергею осмотрительно следовать за ним.

РОДНИКИ

Глава 1. Рваное Болото. Ручей и родники.

Грозы. Родительский дом. Огород.

Печка. Голод и холод.

Деревня Рваное Болото располагается по берегам ручья. Ручей бежит по торфяным, болотистым и сенокосным лугам. На болоте, под полутораметровой толщей чернозёма, залежи торфа, его добывают жители деревни, оставляя выработанные канавы, которые быстро зарастают густым кустарником. Копка торфа уничтожает сенокосную часть широкого луга, где люди косили сено, пока это было возможно.

Деревня образовалась во времена Столыпинской земельной реформы в начале двадцатого века. Крестьяне, жили в тесноте больших сёл и деревень, где с крыльца одного дома можно было переступить на крыльцо соседнего. Им стали выделялись земельные участки на незаселённой земле, которая называлась в народе Рваное Болото. Постепенно стали возникать хутора, которые со временем образовали деревню. Переселенцы из большого села Становое, первые образовали Становской хутор. Другие Хуторки постепенно формировали выходцы из соседних деревень и назывались Петрушковы, Прудовые, Полетаевы, Комарёвы и другие. Их названия соответствовали названиям окрестных сёл и деревень, из которых переселялись семьи или по фамилии или имени того, кто был первопоселенцем.

Ручей и родники. С запада на восток протекал ручей, по берегам которого из земли бьют родники, пополняя ручей свежей водой, некоторые из рулников стали колодцами для поселенцев. После Великой отечественной войны, деревня была переименована, получила название Родники. Однако большинство жителей продолжали называть деревню по-старому. Весной, в паводок, ручей переполнялся вешней водой, превращался в настоящую полноводную реку. Затоплялись луга и канавы, сносились самодельные мостики-переходы через ручей. В течение весенних месяцев, невозможно было пройти ни на почту, которая находилась в четырёх километрах в другой деревне, ни на железнодорожную станцию, прерывалась связь со своими ближними соседями. В паводки, для школьников начинались каникулы. Люди были отрезаны от внешнего мира.

В летнее время, случались сильные грозовые ливни. На небесах разворачивалась настоящая битва грозных сил природы. Огромные грозовые тучи, как громадные танки, бороздили небо. На бугры, косогоры и овраги изливались ливневые потоки воды, образовывая овраги.

Наша хата, в землю, крыша была покрыта толстым слоем соломы, вымоченной в глине, соломенная крыша покрылась зелёным мхом. К хате примыкал двор для скота. Сад с яблонями, вишнями и грушами, и раскидистые ракиты и высокие тополя окружали огород и хату.

Хата была уже довольно старой, но тёплой и уютной. В хате имелась большая, теплая и добрая печка.

Коптюшка. Мать рассказывала новости по нашей деревне или из соседних деревень. Зажигали керосиновую лампу. Лампа была без стеклянного пузыря, он быстро разбивался, а купить его не могли, в деревне магазина не было. Лампа превращалась в коптюшку. При ней мы читали книги и газеты, ученики, делали домашние задания. Бабушка Домна пряла свою пряжу, а мать вязала чулки и носки, дедушка сидел у своего окошка, отец поздно приходил из колхозной конторы, писал отчёты, «подбивал» итоги работы. А мы, ребятишки, набегавшись за день за гусями и утками, быстро засыпали.

Печка была уютной и тёплой, зимними вечерами все собирались на печке, кому не хватало места, устраивались рядом на лежанке. В печке готовили в больших чугунах супы и борщи, пекли караваи хлеба, лепёшки и блины, парили сахарную свеклу. Свекла, после долгой пропарки становилась черной, вернее тёмно-коричневой, мягкой и сладкой, заменяла нам сладости.

Еды хватало до весны, всё что вырастили на своём огороде и что получили на трудодни, всё съедали и даже при большой экономии, все припасы заканчивались и наступал голод. Когда снег сходил с огорода, ранней весной, собирали картошку, которая оставалась в земле, под зиму. Земля прогревалась под весенним солнышком, на просохших грядках появлялись мокрые точки. Копнёшь лопатой в этом месте, а там картошка. Картошки набирали немного, ведро или меньше, её не оставляли в земле нарочно. Картошку тёрли, добавляли в этот фарш немного муки или отрубей и пекли лепёшки. Ели разные съедобные растения, лошадиный щавель, лебеду, дикий лук, выпаривали крапиву в горячей воде, находили на болоте съедобные луковицы и всё это применялось в пищу.

Распутье дорог, танцы. Наша хата была в центре деревни. Перед хатой, почти у порога нашей хаты, проходила главная дорога деревни. От неё шла, развилка дороги, вдоль нашего огорода, вниз, переезд через деревянный мост и налево по косогору тянулась к Петрушковому хутору, шесть хат, дворы для скота, погреба, огороды, сады. В деревне было два-три гармониста. Рядом с дорогой, около хаты, была вытоптанная просторная площадка с земляным полом, и куча брёвен. Вечерами сюда приходил гармонист, музыка разливалась по деревне привлекала парней и девушек, молодёжь и подростков. Гармонист играл «барыню» или «вальс», девушки танцевали, пели частушки, одетые по праздничному и каждая из них показывала парням что она самая хорошая и завлекательная. Парни тоже не отставали от девушек, а подростки, сидели, как птички на жёрдочках и наслаждались концертом.

Кулаки. Правый, солнечный берег ручья, ещё до коллективизации был населён усадьбами зажиточных крестьян, которых называли кулаками. Их усадьбы были окружены обширными полями, на которых колыхались зреющие колосья ржи, пшеницы, овса, ячменя и медоносной гречихи. Возле каждого дома расцветали яблоневые сады. Добротные хозяйственные постройки. Вместо обычных для этих мест хат, они строили добротные и просторные дома с верандами и хозяйственными строениями.

В отличие от простых крестьян, имевших небольшие наделы земли, они выкупали и владели значительно большими участками, в их хозяйствах были лошади, несколько коров, стада овец и множество птиц, гусей и кур.

Во время коллективизации, зажиточные крестьяне были объявлены кулаками. Усадьбы их, со всем добротным хозяйством, инвентарём, лошадьми и коровами, переводились на колхозную ферму, а сами хозяева были сосланы в неведомые края. Это называлось – раскулачивание. На местах, где жили кулаки, остались заросшие бурьяном ямы от погребов и бывших печей. На этих местах никто не селился.

Два колхоза и леса. Деревня растянулась на семь километров, с тремя ответвления, в ней уместилось два колхоза, один колхоз назвали «Большевик», другой «Хлебороб». На обширных колхозных полях, колосилась пшеница, рожь и другие злаки. Вокруг полей много дубовых лесов и перелесков. В двух километрах от деревни, через Большак, растёт большой лес, с названием «Роща». Есть ещё перелески Казюлящий и Переездный. Люди свободно ходили в лес, собирали грибы, землянику и клюкву, орех фундук, черёмуха, рябина, яблоки-дички, лесные груши. В этих лесах крестьяне выписывали себе дубовые брёвна на свои постройки.

Колхозники трудились от восхода до заката, за один день труда в журнал бригадир записывал один «трудодень». Колхозники выживали тем, что выращивали на своих придомовых участках картофель и овощи и выхаживали на своем подворье живность: гусей, уток, кур. Разрешалось иметь одну корову и телёнка и овец. Лошади были только колхозные, некоторым, давали возможность пользоваться лошадью для посева картошки, привезти домой торф или сено. Большинство обходилось своей собственной тягловой силой. Спать крестьянам приходилось летом три-четыре часа ночью, а если удастся, ещё один час, в середине дня, после обеда, прямо в поле, все работали героически. «Единоличников», не пожелавших записываться в колхозники, было всего, три или четыре двора в нашем колхозе «Большевик». Огороды единоличников, были урезаны. Осенью, после уборки урожая, колхозники получали свою долю натуральными, зерном и овощами, приходившуюся на количество трудодней.