Члены партии ЛДПР разработали законопроект, предлагающий полный запрет на коллекторскую деятельность в России: кредиторы лишатся права продавать долги третьим лицам, в том числе коллекторским агентствам, а заемщики смогут требовать от кредиторов не привлекать к процессу взыскания задолженности другие организации. Авторы указывают, что у кредиторов и так достаточно законных инструментов для возврата средств: простить часть долга, применить реструктуризацию или телефонные переговоры с заемщиком.

Это слишком человекоориентированная идея, чтобы верить, что Госдума «Единой России» её примет. Но при этом, совершенно верная.

Вообще, почитав Грэбера, я осознал, насколько наше «цивилизованное» время жестокое, по меньшей мере — на уровне варварской античности. Казалось бы, сейчас нет долговых ям и долгового рабства. Но жестокость этих мер в прошлом объяснялась слабой развитостью институтов — государственная власть действовала только на ограниченных участках земли, и почти везде, почти для всех и почти всегда была доступна опция покинуть общество и начать жить на вольных хлебах, среди других беженцев. Включая Россию: знаменитое «уйти на Дон» существовало вплоть до XVIII века (6 июля 1707 года царь Пётр I издал указ о сыске сбежавших от воинской повинности крестьян в донских городках). Т.е. из ~50 веков человеческой цивилизации, анархическая опция была отключена только последние 3 столетия. Поэтому, когда взять с должника было нечего — брали самого должника или принуждали отдавать кого-то из членов семьи.

С другой стороны, начиная с древности также существовала практика регулярных прощений долгов (debt jubilees), как с определённой регулярностью (между каждые 7 и каждые 50 лет), так и по поводу: с прощения долгов населения начинали своё правление многие древние монархи. Т.е. у людей изначально не существовало идеи, что долг — это что-то перманентное, пока он не выплачен, как и того, что долг — это вроде греха или порока (с самых древних времён к морали кредиторов, ростовщиков, предъявляли не меньше, если не больше, вопросов, чем к должникам) — эта идеи модерна, и, вероятно, связаны с развитием индивидуалистичной морали вместе с развитием капитализма.

В логике «каждый сам за себя» идея обязательного или регулярного прощения долгов, действительно выглядит логичной. Но в рамках более коллективистской, общинной морали, свойственной большинству обществ в течение истории, ущерб обществу от потери людей из-за долгов был куда существенее ущерба ростовщикам, некоторые долги которых оставались невозвращёнными.

В XXI веке взыскание долга можно поручить государству, обратившись в суд, от которого уже не убежать — государство везде. Следовательно, долговые ямы и рабство уже не так необходимы. То, что это именно производная  развития государственности, хорошо показывает сравнение с долгами мафии — т.е. там, где по определению к государству не обратишься, и заниматься выколачиванием долгов нужно самостоятельно, а уехать подальше от мафии, в отличие от госвласти, всё ещё возможно.

Т.е. жестокость наказания за долги сменила их неизбежность и бесконечность — что нивелирует снижение их жестокости, заменяя жестокостью другого рода.

Более того, идея обязательного периодического прощения долгов стала считаться аморальной — т.е. в современном «цивилизованном» обществе моральный груз в отношениях долга ложится только на одну сторону — должника, тогда ростовщичество (займ под процент) перешло во внеморальную категорию, как и бизнес вообще. Банк, занимая деньги под процент, не делает ничего хорошего или плохого — он просто функционирует как бизнес, который интересует возврат вложений с прибылью. В США заботиться об увеличении прибыли — установленная законом обязанность бизнеса. А если логика капитализма и капиталистический закон буквально требуют занимать под процент, то в чём тут можно попрекнуть сам банк?

(первая часть в тг Левый Угол)

Отдельный привет религиозным: и Библия, и Коран считают проценты с должников грехом, но истовые верующие находят порок и разврат только в том, как люди распоряжаются своими телами, и совершенно не обращают внимания на то, что из греха ростовщичество перешло в морально выигрышную категорию. Бог в очередной раз показал свою слабость к деньгам.

И это — очевидная моральная деградация по сравнению с «варварскими» временами, для которых было свойственно осуждение как минимум и должника, и кредитора, а чаще — больше кредитора за имморальное, циничное, хищническое отношение к людям. Из этой моральной логики и вытекала допустимость и даже необходимость регулярного прощения долгов. А в современном обществе в моральных категориях оценивается только должник, но не кредитор — т.е. по сравнению т — что это, как не деградация?

Рост закредитованности населения и разрушение социального государства — это один и тот же процесс: разрушение институтов коллективной взаимопомощи толкает людей в сторону долговых капканов. В результате, растёт атомизация общества, а растущий долговой ком лишает десятки миллионов человек в одной только России перспектив в жизни, а реальную экономику — сотен миллиардов рублей, которые мимо неё выкачиваются сразу в финансовый контур через проценты (607 млрд рублей в год только по банковским кредитам на конец 2024). Это паразитическая, саморазрушительная тенденция, в которой впустую и безо всякой на то нужды сжигаются человеческие ресурсы, жизни, потенциал.

Ни морального, ни экономического смысла эта система не имеет. Чистое рыночное безумие: рынок лишил людей по отдельности совести, а коллективно — ума.

Оригинал в тг Левый Угол

Вопрос о равенстве испокон веков является предметом острых дискуссий. Марксизм, стремящийся к созданию бесклассового общества, где каждый обладает равными возможностями для самореализации, часто подвергается нападкам со стороны идеологов капитализма. Противники марксизма умышленно искажают его суть, представляя марксистское равенство как утопическую мечту о тотальной уравниловке, где индивидуальность растворяется в безликой массе. Цель данной статьи – развенчать эти мифы и раскрыть истинное значение равенства в марксистской теории.

За пределами формального равенства: от буржуазных иллюзий к реальному равенству возможностей

Прежде чем обратиться к марксистскому пониманию равенства, важно разобраться с тем, как этот концепт трактуется в рамках капиталистического общества. Буржуазные революции, провозгласив принцип формального равенства перед законом, фактически не решили проблему социального неравенства. Частная собственность на средства производства, лежащая в основе капиталистической системы, порождает классовое деление общества, где меньшинство, владея средствами производства, присваивает себе плоды труда большинства.

В условиях капитализма формальное равенство превращается в фикцию, поскольку реальные возможности для реализации своих прав у представителей разных классов несопоставимы. Как писал Сталин, -

не может быть действительного равенства между хозяином и рабочим, между помещиком и крестьянином, если у первых имеется богатство и политический вес в обществе, а вторые лишены и того и другого.

Марксизм, в отличие от буржуазной концепции формального равенства, видит корень проблемы неравенства не в отсутствии равных прав, а в самой системе производственных отношений, базирующейся на эксплуатации человека человеком.

Уничтожение классового неравенства: краеугольный камень марксистского равенства

Ключевым положением марксистского понимания равенства является не уравнивание людей в их потребностях или способностях, а уничтожение классового неравенства. Маркс и Энгельс видели в классовом антагонизме источник социальной несправедливости и эксплуатации.

Достижение подлинного равенства, с точки зрения марксизма, возможно лишь путем ликвидации частной собственности на средства производства и установления общественной собственности. В обществе, где средства производства принадлежат всем членам общества, исчезает сама основа для эксплуатации и формирования антагонистических классов.

Капитализм: удушение индивидуальности под маской свободы выбора

Один из самых распространенных упреков в адрес марксизма – обвинение в том, что стремление к социальному равенству неизбежно подавляет индивидуальность, превращая людей в безликие “винтики системы”. Подобная критика, однако, основана на упрощенном и искаженном представлении о марксистской теории.

По иронии судьбы, именно капитализм, с его декларируемой свободой и индивидуализмом, в действительности подавляет индивидуальность большинства людей.

Представим себе талантливого художника, родившегося в бедной семье. У него нет возможности оплатить себе достойное образование, купить качественные материалы для рисования, посвятить все свое время творчеству. Ему приходится работать на низкооплачиваемой работе, чтобы прокормить себя и свою семью. Где же тут место для раскрытия его творческого потенциала?

Или возьмем, к примеру, молодого человека, увлеченного наукой. Он мечтает заниматься исследованиями, делать новые открытия. Но в условиях рыночной экономики наука тоже подчинена законам прибыли. Финансирование получают те проекты, которые сулят быструю коммерческую выгоду, а не те, что направлены на решение важных для человечества проблем.

Капитализм, превращая все в товар, в том числе и человеческий труд, ограничивает возможности для развития индивидуальности лишь узким кругом людей, обладающих достаточным капиталом. И напротив, множество талантливых людей, не имея возможности реализовать свой потенциал, так и остаются незамеченными.

Социальное равенство: создавая условия для расцвета личности

Марксизм, в отличие от капитализма, видит в каждом человеке носителя уникального потенциала, который нужно развивать на благо общества.

В условиях социального равенства, когда устранены эксплуатация и социальная несправедливость, у каждого человека появляются реальные возможности для самореализации. Бесплатное образование, доступная медицина, гарантированный доход – все это позволяет людям не думать постоянно о выживании, а сосредоточиться на развитии своих способностей.

Ярким примером может служить опыт СССР. Несмотря на все проблемы и противоречия советского периода, нельзя отрицать того факта, что советская система образования и поддержки талантов позволила выйти на мировую арену множеству выдающихся деятелей науки и культуры. Сын сапожника Сергей Королев стал выдающимся конструктором космических кораблей, а дочь кузнеца Валентина Терешкова – первой в мире женщиной-космонавтом. Физик Лев Ландау, родившийся в семье инженера и врача, получил возможность развить свой талант благодаря бесплатному образованию и стал основоположником теоретической физики в СССР.

Таких примеров множество. Именно в СССР была создана мощнейшая научная школа, которая дала миру множество открытий и изобретений. Достаточно вспомнить такие имена, как Игорь Курчатов (отец советской атомной бомбы), Андрей Сахаров (один из создателей водородной бомбы), Мстислав Келдыш (один из основоположников космонавтики) и многие другие.

Конечно, нельзя сводить все успехи советской науки и культуры исключительно к социальному фактору. Талант – вещь не менее важная. Однако именно социальное равенство, созданное в СССР, дало возможность раскрыться множеству талантов, которые в других условиях так и остались бы невостребованными.

В обществе, где каждый имеет право на труд и достойную жизнь, человек может не беспокоиться о том, что его творчество не принесет ему дохода. Он может посвятить себя искусству или науке, развивать свой талант, не боясь остаться без средств к существованию.

Гармония личного и общественного: ключ к раскрытию человеческого потенциала

Марксизм не просто не подавляет индивидуальность, но и видит в ее развитии необходимое условие для прогресса всего общества. В условиях социального равенства индивидуальность перестает быть угрозой для общества, а становится его ценнейшим ресурсом.

Когда каждый член общества имеет возможность реализовать свой потенциал, общество в целом становится более развитым, более свободным и более гуманным. В этом и заключается гармония личного и общественного, к которой стремится марксизм.

Заключение

Марксистское понимание равенства не имеет ничего общего с примитивной уравниловкой. Это глубокая и многогранная концепция, в основе которой лежит идея о создании такого общества, где каждый человек будет свободен от эксплуатации и будет иметь равные возможности для самореализации. Достижение этой цели требует коренного преобразования существующих общественных отношений и установления нового, более справедливого общественного строя.

Презрение, язвительность, злобность, желчь… Оскорбления, насмешки, переход на личности. Интернет-тролль нам всем, к сожалению, знаком.

Интернет дал нам невероятный мир новых возможностей: столько людей, мнений и информации наши предки не могли даже представить себе. Новые технологии, новые возможности, повышение уровня стресса на всех фронтах. Нервная система перегружена информацией, переутомление перерастает в озлобление. В капиталистическом мире все мы отчуждены не только лишь от средств производства и плодов своего труда, но и друг от друга и подчас от самих себя.

Важно помнить, что во все времена мы могли время от времени заблуждаться и заблуждаться публично. Все мы могли вспылить и сказать нечто, о чем позже могли пожалеть. Однако в интернете у нас есть возможность продемонстрировать свои заблуждения и свою отчужденность достаточно широкой аудитории.

Надо отметить, что интернет-тролль – это явление весьма уникальное. Не каждый из нас сможет стать троллем, не у каждого из нас есть сей желчный потенциал. Множество факторов должны сойтись воедино для рождения тролля.

Первый фактор, ведущий к формированию личности тролля, – это детская травма, ведущая к так называемому комплексу неполноценности и выработке дезадаптивных защитных механизмов.

Все мы наслышаны о пресловутом комплексе неполноценности. Один из самых известных коллег Фрейда, Альфред Адлер, описал комплекс неполноценности как эмоциональное и психологическое ощущение себя как ущербного и стоящего ниже в социальной иерархии по отношению к другим людям. В современности фраза «комплекс неполноценности» используется весьма щедро и подчас как оскорбление и способ сместить фокус на личность оппонента (см. статью Ad Hominem).

Индивид, прошедший через травмирующие происшествия в раннем возрасте, может быть гораздо больше склонен к развитию симптомов, ассоциирующихся с комплексом неполноценности. Травмирующие происшествия в данном контексте – это и физическое насилие над детьми, и эмоциональное, и психологическое. Два основных шаблона поведения у подобных индивидов – это или социальная боязнь или повышенная защитная агрессия (и, само собой, смесь обоих наблюдается очень часто). Защитная агрессия в данном контексте выражается ответом нервной системы на стресс в виде реакции «бороться» (см. статью «Эскапизм и эмоциональная саморегуляция»).

Недостаток внимания и заботы в ранние годы становления личности также зачастую приводят к проявлению дезадаптивных защитных механизмов. Наблюдается явная связь между опытом индивидов, ставших жертвой детской травмы, и развитием комплекса неполноценности, а также дезадаптивных защитных механизмов.

Проявление защитной агрессии в неуместных контекстах является основополагающим фактором в формировании интернет-тролля. Другие часто наблюдаемые дезадаптивные защитные механизмы, проявляющиеся у троллей:

1) проекция (восприятие собственных желаний и ощущений как чего-то приходящего извне; подозрение, что все хотят того же, что и проецирующий);

2) «всемогущий контроль» (я пуп земли, и все вокруг тем или иным способом связано со мной, и я на все могу влиять);

3) компенсация (попытка восполнить воспринимаемые личные недостатки достоинствами);

4) морализация (оправдание своего поведения моральными мотивами и/или осуждение других с точки зрения личного морально-нравственного кодекса);

5) вымещение или замещение (замена объекта дистресса/неприязни на иной, не относящийся к источнику дистресса, часто являющийся более безопасным, чем источник дистресса) Дистресс – состояние страдания, при котором человек не может полностью адаптироваться к стрессовым факторам и вызванному ими стрессу и демонстрирует дезадаптивное поведение.

Для каждого отдельного случая комбинации различны, но прослеживается отчетливая закономерность: тролли всех мастей проявляют стойкую тенденцию самоутверждаться за счет унижения других, и дистресс оппонентов вызывает у них позитивные чувства.

Следующий важный фактор в формировании тролля – это одиночество как следствие отчуждения и детской травмы. Индивид, не прошедший в должной мере нормативную социализацию через воспитание (соответственно, являющийся жертвой халатного обращения (безнадзорности), что сейчас классифицируется как насилие над детьми), вырабатывает свои собственные схемы выживания, что напрямую связано с выработкой дезадаптивных защитных механизмов.

Капиталистическое отчуждение в разы увеличивает риски зарождения подобного типа личностей. Простейшая схема: родители заняты физическим выживанием, зарабатыванием на кусок хлеба – ребенок оставлен без надзора. Усталость, переутомление родителей во многих случаях ведут к халатному отношению к воспитательному процессу. Таким образом, шансы ребенка выработать так называемый хаотичный стиль привязанности (ребенок привыкает к нестабильности, к тому, что последствия иногда следуют за проступком, а иногда – нет) становятся во много раз выше.

При отсутствии опыта, а подчас и умения здоровой социальной интеграции, индивид не только вырабатывает множество дезадаптивных защитных механизмов, но и может стать жертвой многочисленных логических ошибок и предубеждений. Интернет-тролли проявляют склонность, по наблюдениям, к следующим логическим ошибкам и предупреждениям:

1) гипотеза справедливого мира (вера в воздаяние хорошим и наказание плохим; тесно связана с религиозным и магическим мышлением);

2) миф меритократии (вера, что успеха добиваются лучшие; игнорирование факторов материальной реальности, например, социо-экономических предпосылок);

3) фундаментальная ошибка атрибуции (нюансированное (с учётом нюансов, обстоятельств) суждение о своих поступках: «я сделал это по причине» и суждения о поступках других как характерных: «они сделали это, потому что они делают так всегда»);

4) Ad Hominem (переход на личности с целью отвлечь от обсуждаемого вопроса и с желанием казаться выше оппонента);

5) эффект Даннинга-Крюгера («чем больше я знаю, тем меньше я знаю» и, соответственно, «чем меньше знаю, тем уверенее я в своей правоте»);

6) реактивное сопротивление («дух противоречия», желание поступать наоборот, вопреки);

7) соломенное чучело (замена аргумента оппонента ложным для облегчения его оспаривания);

8) черно-белое мышление (вера в четко разделенное, неизменное хорошее и плохое; максимализм);

9) генетическая логическая ошибка (суждение об источнике данных, а не о самих данных);

и многим, многим другим!

Интернет-тролли, кажется, движимы желанием доказательства собственной правоты, собственной ценности как личности, а также патологическим, на первый взгляд, стремлением быть в центре внимания.

Однако патологические устремления данных индивидов не являются продуктом явного психического расстройства в большинстве случаев. Многие тролли следуют нормативам социального поведения в других областях своей жизни.

Очевидно, что возможность «спрятаться» за анонимностью интернета толкает некоторых на более экстремальные способы самовыражения. Подчас может казаться, что интернет – это изначально токсичная среда, в которой все человеческие пороки расцветают.

Приверженцы диалектического материализма. однако, заметят, что подобные рассуждения, когда инструмент, технология демонизируются, приобретают черты самостоятельной сущности, находящейся в вакууме, присущи идеалистическому мышлению, которое сейчас на службе у главенствующей идеологии.

Современная критика интернета и новых форм времяпрепровождения (например, игр и разных форм онлайн-взаимодействия) часто является отображением идеалистического, либерального взгляда на мир. В этом выдуманном мире существуют некоторые константы, неизменная «природа» вещей, которую надо постигнуть раз и навсегда. В соответствии с подобным полумагическим мышлением индивид в интернете будто бы оторван от всех других аспектов жизни. Социально-экономические обстоятельства его жизни не учитываются, его опыты детства считаются чем-то, что он должен сам по себе превозмочь (в соответствии с либеральной идеей индивидуализма) и его приобретенные поведенческие шаблоны рассматриваются часто как часть его «природы».

Отсутствие возможности полноценно развиваться в капиталистическом обществе неизбежно ведет к все возрастающему и возрастающему количеству травмированных индивидов, которые, страдая от отчуждения и одиночества, компенсируют нехватку человеческого внимания и доброты неэффективными и деструктивными методами.

Важно помнить, что феномен интернет-троллей – это лишь симптом. И симптом не того, что «система» плохо работает и социум «далек от идеала». Интернет-тролль – это архетип капиталистического отчуждения. Такими мы становимся, потому что система хорошо выполняет свою вторичную функцию по разобщению нас. Система полностью выполняет и свои главные, первичные функции: сверхприбыль генерируется, люди-шестеренки продолжают работать, как часы.

В систему изначально не заложены концепции взаимопомощи, достоинства, радости и дружбы. Поэтому, преломляясь в капиталистической линзе, они приобретают уродливый вид: тот достоин, тот радостен, тот заслуживает дружбы и помощи, кто обладает капиталом.

Поэтому лишенный капитала, изможденный и озлобленный человек – это правило, а не исключение.

Для интернет-тролля прогнозы есть и многообещающие и неутешительные. При должной товарищеской поддержке, при вовремя оказанной психологической помощи у любого интернет-тролля есть все шансы на здоровую реинтеграцию в общество.

Стимулировать индивида на проявление осознанности не так сложно, как может показаться (и как нам пропагандируется во многих современных «жизненных имитациях» – кино, книгах, журналах, блогах). Наши экономические обстоятельства диктуют нам определенные шаблоны поведения, и нам часто выгодно вести себя антисоциально.

Лицемерие капиталистического мира жестоко: с экранов на нас льются сладкие речи о добре и справедливости, с одной стороны, и о нашей порочности – с другой; и при этом переутомленные бесконечной работой мы должны продолжать верить, что достигнем успеха, если постараемся еще чуть-чуть.

При благоприятных социально-экономических обстоятельствах, при условиях разумного производства и распределения ресурсов человеку будет относительно легко воздерживаться от деструктивных форм поведения. И построить такое общество, в котором во главу угла ставятся благосостояние и самореализация человека, а не сверхприбыль для меньшинства, возможно СЕЙЧАС, а не в утопическом светлом будущем.

При капиталистическом строе для интернет-тролля прогноз весьма плачевный. Продолжительное отчуждение медленно, но верно оборвет его связи с другими себе подобными, превратит его в горького, жестокого человека, который будет все больше и больше напоминать пресловутого макиавеллиста, чей образ так яро гламуризируется сейчас в медийных пространствах.

Чтобы победить тролля в себе, чтобы стать лучшей версией себя одних книжек по самоулучшению не достаточно. Либеральная морализация НИКОГДА не поможет индивиду истинно измениться, ведь ему предлагают меняться одному, в вакууме, оторванным от человеческих доброты и поддержки. Кто поддержит несчастного в мире волков?

Только в кругу тех, кто поддерживает истинный, а не идеалистический гуманизм есть надежда у того, кого современная общественная формация толкнула на антисоциальное поведение. Истинный гуманизм – это сотрудничество равных, равных не номинально, а равно влияющих на производство и распределение всех благ. Истинный гуманизм – это социализм, построение общественных иерархий снизу вверх, планирование производства широкими массами ВСЕХ заинтересованных сторон (и, поверьте, ВЫ заинтересованы в общественном благосостоянии, потому что оно – гарант индивидуального благосостояния).

Присоединяйтесь к конструктивной деятельности доступных вам общественных объединений – против социальных зол всех мастей – присоединяйтесь к Красной Юрте, где нет троллей, но есть сообщество товарищей всех людей!

Қазақстанның Еңбекшілер Ұйымы/ Қызыл Отау
Организация Трудящихся Казахстана/ Красная Юрта