Первой странностью обнаруженной нами был звук. Не ветер - ветра здесь, в глубине ущелья, не было, не вода, а скорее звук дыхания, тяжелого, влажного, будто огромные легкие работали где-то за черной стеной камня. Слышали его ночью, сквозь тонкий нейлон палатки. Как будто сама земля дышала. Горский постоянно отмахивался: «Эхо подземных рек. Базальт резонирует». Но эхо не должно пахнуть холодным потом страха.

Потом у всех появилось чувство, что за нами следят из этих самых валунов, которые в полумраке начинали обретать сходство с чем-то живым, слишком нарочитое сходство. Вот один - как сгорбленный старик, вот другой - точно гиена, замершая перед прыжком. А третий напоминал краба со слишком большим количеством суставов.

Лена, геофизик, первая поддалась панике.

- Они двигаются! - зашептала она, тыча пальцем в «старика».- Когда я не смотрю, он поворачивает голову! Ее смех, когда Горский попытался ее урезонить, был хуже любого крика - высокий, истеричный, бившийся о каменные стены и возвращавшийся эхом, уже лишенным всего человеческого. На следующее утро Лены не было у себя в палатке. Только ее ярко-красная шапка валялась у подножия «старика». Камень казался сырым и теплым на ощупь, несмотря на мороз.

Паника, холодная и липкая, как кровь, поползла по лагерю. Горский закрылся в своей палатке со спутниковой радиостанцией, выкрикивая отчаянные SOS. Но эфир отвечал только шипением, в котором иногда проскальзывало то самое дыхание.

Следующим утром я вылез из своей палатки и пройдя метров 15 застыл в оцепенении. Я стоял на краю лагеря, глядя на противоположную стену ущелья. Солнечный луч, редкий гость в этом месте, скользнул по базальту, высвечивая детали. И я увидел, что это были не просто валуны, это были фигуры, застывшие, вмурованные в скалу, но отчетливые. Человекоподобные, но не люди. Слишком длинные конечности, слишком острые углы там, где должны быть суставы, лица - вернее, их подобия - гладкие, как полированный обсидиан, без глаз, без ртов, но с глубокими, черными щелями, похожими на дыры в пространстве. Их были десятки, сотни, они стояли рядами, ярусами, глядя вниз, в нашу трещину, глядя на нас. Невидимые в обычном свете, они проявились в этом косом, полярном луче.

- Горский! - закричал я, но голос сорвался в шепот. Я обернулся и ужас прокатился по всему моему рухнувшему сознанию. Лагерь был пуст. Только порванные палатки трепетали на ветру, которого не было. Внутри каждой была лужица темной, почти черной жидкости, пахнущей ржавчиной и камнем.

Бежать! Инстинкт самосохранения сильнее и древнее страха. Я рванул вниз по ущелью, к мнимому выходу. Ноги вязли в снегу, сердце колотилось о ребра, как птица в клетке. За спиной, сверху и по бокам от меня я слышал звук, единый монотонный скрежет камня о камень.

Фигуры на стенах ущелья двигались, они не сходили с места, а вытекали из камня, как будто базальт был лишь скорлупой, искажающей их истинную форму. Тени удлинялись, скручивались, отрывались от стены и падали вниз, в ущелье. Падали бесшумно, как падал снег. И на месте их падения вставали существа из черного, влажно блестевшего камня. Их лица были обращены ко мне. Черные щели-глаза впитывали свет. И холод шел от них волнами, выжигая последние остатки тепла в моей груди.

Я бежал, спотыкаясь, крича в немую пустоту плато. Ущелье сужалось, а впереди был тупик. Гладкая, черная стена. Я прижался к ней спиной, обреченный, глядя, как они приближаются. Десять, пятьдесят, сотня, больше. Они скользили по снегу, не оставляя следов. Их каменная плоть пульсировала, как будто под ней текли реки черной, вязкой крови. Дыхание стало оглушительным и исходило теперь от каждого.

Один, выше других, с короной острых выступов на голове, выдвинулся вперед. Его гладкая лицевая пластина была обращена прямо на меня и щели на ней они расширились и открылись как врата. В глубине этих черных дыр зашевелилось нечто, древнее и безумное. Оно смотрело на меня, смотрело сквозь меня. Я почувствовал, как мой разум, мои воспоминания, сама моя душа вытягиваются, как нити, и втягиваются в эту черноту. Холод пронзил мозг, выжигая все, кроме чистого, животного ужаса перед тем, что старше звезд, что спало здесь, в камне, и теперь проснулось.

Я закричал. Или мне показалось, и это кричало что-то за меня? Мое тело дернулось, не слушаясь, пошло навстречу. Рука потянулась к ледяной груди истукана и как только, я прикоснулся к ней, появилась пустота, абсолютный ноль. Каменное дыхание заполнило меня, вытесняя все.

Последнее, что я помню - не боль, не страх, а оглушительную тишину удовлетворения и ощущение тяжести, неподвижности, вечности. Я смотрю вверх, из глубины черной щели в камне, который когда-то был Денисом. Вижу редкие звезды сквозь щель ущелья. Чувствую, как другие камни вокруг - те, что были Горским, Леной, остальными - тоже смотрят, ждут, дышат.

Следующая группа придет, они всегда приходят, влекомые тайной, богатством, авантюрой. Они разобьют лагерь в нашей трещине. И мы будем смотреть, ждать, дышать. Пока каменное дыхание не станет и их дыханием. Пока плато не примет своих новых стражей. Вечных! Немых! Голодных!

Стартовали мы из Н.Тагила и первым местом остановки было выбрано Медвежское месторождение переливта. Камень очень красивый, похож на агат или яшму, является поделочным.

Оставили машину возле трассы и спустя полчаса были на месте - заброшенные карьерчики.

Переливта много, разного размера, но так как я его не собирался обрабатывать, то брал только мелкие образцы. Собирал прям на берегу. Технология: разрыхляешь молотком, размываешь водой, выбираешь нужное.

Доехать можно почти до места даже на легковой машине, но шли дожди несколько дней и дорого развязло. Но идти недолго. 1,5-2 км это максимум.

На все ушло часа 2-2,5. Заехали в посёлок за продуктами и отправились дальше.

Дальнейшая наша точка - это река Дерней, посёлок Боровлянский. Это знаменитое место, где ищут зубы эоценовых акул, скатов и многое другое. Да, это не геология, а палеонтология, но очень хотелось самому откопать окаменелости.

Ехать далеко, конечно, но оно того стоит. Пожалуй, такой азарт у меня был только при сборе кристаллов кварца из занорыша. Расположились прям перед посёлком, на обжитом берегу. Дров нет, но удобный подход к воде и отличная поляна. Конечно, мыть зубы можно на любом участке, но практически везде берега в зарослях рогоза и тальника. А тут была отличная свободная лужайка. Детям раздолье, собака рада! Или наоборот. Видно, что место обжито любителями палеонтологии. По приезде сразу пошёл к воде, зачерпнул рукой песок с галькой и обнаружил в ладони окаменелый зуб.

Его будто мне подложили! Следующие часа 1,5, пока разжигал костёр, готовил ужин и ставили палатку, у меня свербило во всех местах от желания идти и искать-искать-искать.

Технология: в сито нагребаешь грунт со дна и промываешь, затем перебираешь. Сито сделал сам, 0,25 кв метра. Большое, конечно, тяжеловато с ним, зато дело спорится.

За 5-7 часов работы (два дня) было намыто порядка 60 целых зубов и столько же поломанных, от 0,5 см до 3 см.

Ещё были щетинки/зубы скатов, позвонок рыбы, зуб лошади и килограммы кораллов, которые я не брал вообще. Определял по сайту Аммонит.ру.

Очень хочу побывать здесь ещё раз, но уж больно далеко от дома, слишком в стороне.

На следующий день нам предстояло ехать дальше. Цель - Гематитовая горка недалеко от города Сысерть. По дороге заехали к водомату, набрали в канистры воды питьевой. Мы попытались в деревне у людей спросить, но нам отказали. Это был первый подобный негативный опыт за годы путешествий. Брали с собой 4 канистры по 10 л. Их проще распихать по салону и проще доставать/убирать.

Гемативая горка - это копь на просеке ЛЭП. Можно доехать до места почти, но дополнительно прошедший дождь не дал такой возможности. Встали в лесу лагерем, а на следующий день после завтрака собрались и сходили пешком, недалеко, минут 20. Есть здесь много закопушек на благородный тальк, в котором встречаются кристаллы гематита. Всё это погружен в глину, которую тяжело отмыть даже дома. Как не пытался, тальк все ещё грязный.

На горке есть шахта небольшая, в которой мне удалось откопать интересное: плоские кристаллы гематита и небольшой "палец".

И много осколков и мелких кристаллов на породе. Остался очень доволен.

Дети и жена спустились ко мне, впечатлились и пошли есть чернику по лесу, даже пёс уплетал её.

А я покопался здесь примерно 1,5-2 часа и мы отправились дальше.

Наверное, на этом ограничусь пока. Пусть это будет первая часть нашего путешествия, про неё я снял видео, если интересно, можете глянуть на YouTube. Дальше соберусь с силами и напишу вторую часть, если заинтересует :)

Сейчас думаю об организации какой-то постоянной экспозиции в школе. Думаю над конструкцией полок-витрин и оформлением. Хочется, чтоб всегда были образцы на виду, а не только на отдельных уроках.

Нет, это не ИИ нарисовал картинки. Это Geoda de Pulpí — самая большая доступная жеода в мире.

Представьте: вы спускаетесь на 60 метров под землю в заброшенную шахту и оказываетесь среди огромных кристаллов. Именно так выглядит Geoda de Pulpí в испанском городке Пульпи.

Это не просто пещера — это гигантская жеода, чьи стены, потолок и пол усыпаны сверкающими кристаллами селенита. Некоторые из них достигают двух метров в длину. Их даже можно потрогать!

Размеры жеоды впечатляют: 8 метров в длину и по 2 метра в высоту и ширину.

Это редкий геологический феномен, который формировался миллионы лет. И его можно увидеть своими глазами, если вдруг окажетесь в Испании.

Больше интересного в моём ТГ канале https://t.me/GemCheckk/570?single=