Курс на ускоренную индустриализацию, взятый в СССР, коренным образом преобразил Сибирь. Уже со второй половины 1920-х годов главной энергетической базой государства стал Кузбасс – Кузнецкий угольный бассейн, находящийся на юге Западной Сибири, преимущественно в границах современной Кемеровской области, в межгорной впадине. В 1913 году тут было добыто 774 тысячи тонн угля, а к 1929-му – уже 2,8 миллиона тонн. С того времени объемы добычи непрерывно увеличивались вплоть до 1988 года, когда Кузбасс выдал рекордные 159,4 миллиона тонн угля.

Для освоения этого богатства в угольном регионе создавались специализированные производства. Первым среди них стал коксохимический завод в Щегловске (теперь Кемерово), запущенный в 1924 году. Он производил металлургический кокс – топливо для доменных печей, а также литейный кокс, требуемый для переплавки чугунных чушек и лома в вагранках при литейном производстве.

Ключевым проектом первой пятилетки являлся Кузнецкий металлургический завод (позже комбинат), чье строительство воспел Владимир Маяковский: «Через четыре года здесь будет город-сад!» Благодаря настойчивости знаменитого металлурга Ивана Бардина, на этапе стройки было решено расширить производственную зону: мощность выросла с запланированных 400 тысяч до 1,5 миллиона тонн продукции. Запущенный в 1932 году и носивший имя Сталина, комбинат с его доменными и мартеновскими печами, прокатным цехом стал одним из ведущих в советской металлургии.

В Сибири стремительно создавалась тяжелая индустрия (об этом было у меня на канале). К концу 1930-х ее доля в промышленности региона достигала двух третей. Накануне войны в Новосибирской области работали угольные, металлургические и химические предприятия. В остальных сибирских областях преобладали лесозаготовка, деревообработка и пищевая промышленность. Оборонные же заводы здесь практически отсутствовали.

В военный период, когда ключевые промышленные центры европейской части СССР оказались на оккупированных территориях или в зоне боевых действий, города Сибири превратились в опору советского военно-промышленного комплекса. Уже к осени 1941 года в Новосибирскую область было перемещено оборудование шести авиационных заводов, которые в первые же месяцы 1942 года начали отправлять на фронт самолеты. Всего за время войны в Сибирь было эвакуировано свыше 500 предприятий. Их разместили главным образом в Новосибирске, Кемерово, Омске, Барнауле, Томске, Красноярске и Иркутске – там, где уже имелась необходимая производственная инфраструктура.

Запуск эвакуированного оборудования, по сути, представлявший собой строительство новых заводов, потребовал от людей настоящих трудовых подвигов. Полуголодные и изможденные работники в самые тяжелые военные дни создавали промышленность для фронта. Николай Пикуза, в те годы комсомолец-бригадир на артиллерийском заводе имени Ворошилова, эвакуированном в Красноярск из Коломны, вспоминал: «Мы трудились месяцами без выходных. Выходным считался пересменок: работали с восьми утра до часу ночи, а с часу ночи до восьми утра – отдыхали. По несколько месяцев не уходили с завода, жили на казарменном положении: уснешь у станка на три-четыре часа – и снова мастер будит работать. Постоянно голодные, грязные. Получишь в столовой суп и 700 граммов хлеба – и этой пайки до следующего дня».

Развивать промышленность приходилось в условиях острой нехватки инженеров и квалифицированных рабочих. К тому же, не было ни времени, ни средств на строительство новых транспортных магистралей. Только в Красноярск за войну поступило оборудование 25 крупных заводов. На базе эвакуированных из Орджоникидзеграда (Бежицы) мощностей был создан Красноярский паровозостроительный завод (ныне «Сибтяжмаш»), выпускавший не только паровозы и краны, но и снаряды, минометы, гранаты. Фотопленку для аэроразведки, заряды для мин и специальную пленку для противогазов поставлял фронту другой красноярский завод, созданный на основе фабрики из Шостки.

Основой боеприпасов являются порох и взрывчатые вещества. К осени 1941 года СССР лишился 60% мощностей по выпуску этой стратегической продукции. С 1943 года центрами производства нитроглицериновых порохов и тротила стали Кемерово и Красноярск.

Уникальный завод №69 имени Ленина был эвакуирован из подмосковного Красногорска в Новосибирск. Он производил оптические приборы – артиллерийские, танковые и винтовочные прицелы, зенитные бинокли. Уже к апрелю 1942 года завод вышел на довоенные объемы производства. Вместе с оборудованием в Новосибирск переехало и конструкторское бюро, которое только за 1942 год разработало 4 новых прибора, крайне необходимых фронту. В 1943-м таких новинок было создано 11, а в 1944-м – 17. В том же 1944 году удалось увеличить выпуск прицелов для тяжелой артиллерии втрое, а для малокалиберной – впятеро.

В рекордные сроки – к августу 1942 года – начал работу Алтайский тракторный завод в Рубцовске, куда доставили оборудование из Харькова, Одессы и Сталинграда. Он стал единственным в СССР предприятием, выпускавшим трактора для армии и тыла, а также танкетки и тягачи.

В начале 1943 года в Сталинске (ныне Новокузнецк) был получен первый сибирский алюминий. К концу войны при создании каждого четвертого советского самолета использовался алюминий Сталинского завода (ныне «Русал Новокузнецк»). Это предприятие стало экспериментальной площадкой для отрасли: здесь впервые в СССР была внедрена автоматизация многих процессов.

В послевоенные годы в Сибири наблюдается бум топливно-энергетического комплекса. В 1953 году геологи открыли Западно-Сибирскую нефтегазоносную провинцию. Это произошло в Березове. 21 сентября при бурении скважины произошел выброс газа и воды. Дебит скважины составил 1 млн кубометров газа в сутки. За последующее десятилетие в Березовском районе обнаружили 22 газовых месторождения с суммарными запасами 150 млрд кубометров.
В начале 1960-х в Тюменской области нашли первую сибирскую нефть: Шаим, Мегион, Усть-Балык, Сургут, Вата… Наконец, в 1965 году экспедиция Владимира Абазарова открыла крупнейшее в России Самотлорское месторождение, расположенное среди непроходимых болот. Спустя шесть лет было открыто крупное Федоровское месторождение под Сургутом. А геологи уже вели поиск и находили залежи на Крайнем Севере Сибири – Новый Порт, Уренгой, Пурпе, Медвежье.

С 1965 по 1977 год добыча нефти в СССР благодаря Западной Сибири увеличилась в 2,2 раза. В середине 1970-х страна вышла на первое место в мире по нефтедобыче, а через 10 лет – и по газу. Тогда же появилось выражение «работать на северах»: требовалось не только осваивать месторождения, но и создавать на пустом месте инфраструктуру. Суровые условия, морозы до -50 °C, компенсировались высокими зарплатами и льготами.

Развитие промышленности требовало энергетической базы. Ею стали сибирские реки. В середине 1950-х началось возведение мощных ГЭС – Братской на Ангаре и Красноярской на Енисее. В 1963 году стартовало строительство Саяно-Шушенской ГЭС, превзошедшей предшественниц по многим параметрам. Ее первый агрегат запустили в 1978 году, а к 1985-му работали уже 10 агрегатов. Дешевая электроэнергия позволила ускорить индустриализацию, рост городов, транспортное строительство и разработку новых месторождений.

Для транспортировки углеводородов потребовались магистральные трубопроводы. Уже в 1965 году первая сибирская нефть пошла по нефтепроводу из Шаима в Тюмень, а далее – в Омск, где построили один из крупнейших НПЗ. Через четыре года трубопровод Александровское – Нижневартовск соединил томские нефтяные районы с транспортной сетью тюменских месторождений. А в начале 1970-х ключевой стройкой стала магистраль Александровское – Анжеро-Судженск. Здесь применили новейшие технологии: впервые в мире использовали трубы диаметром 1220 мм и высокопроизводительные насосы. Стройка едва не была сорвана из-за Васюганских болот – крупнейших в Евразии. Серьезным препятствием стала река Ильяк: подводный переход монтировали дважды. Последний стык трубопровода сварили в марте 1972 года – точно по графику. Уже через год сибирская нефть пошла через Урал в европейскую часть страны и на Запад.

Первый крупный газопровод в Сибири соединил Нижневартовск с Кузбассом. Протяженностью 1162 км, он обеспечил газом три области и Алтайский край. Газ пошел в 1977 году. Спустя несколько лет завершили уникальный проект – один из крупнейших в мире газопроводов Уренгой – Помары – Ужгород длиной почти 4,5 тыс. км, доставлявший топливо к европейским границам СССР. Он пересекает Уральский хребет и более 600 рек. США пытались помешать проекту, опасаясь политического влияния Москвы. Но Франция, Германия и Италия не поддержали санкции, и в январе 1984 года по трубопроводу пошел первый газ.
Почти одновременно с нефтью и газом в Сибири была открыта «алмазная сокровищница». Первый алмаз нашли в Якутии в августе 1949 года. А в 1954 году экспедиция Наталии Сарсадских обнаружила первое коренное месторождение – кимберлитовую трубку «Зарница». Геологи пешком и на лодках за три сезона преодолели более 1900 км. Следующей находкой стала трубка «Мир», где в 1973 году нашли уникальный алмаз «Звезда Якутии» весом 232,10 карата. Крупнейший же советский алмаз (342,57 карата) нашли в 1980 году и назвали «ХXVI съезд КПСС». Отрасль развивалась в соответствии с предвидением Ломоносова, предсказавшего, что в сибирских краях «станем добираться отменных камней… и даже до изумрудов, яхонтов и алмазов».

Байкало-Амурская магистраль стала последним грандиозным проектом Советского Союза. Власти имели веские причины возводить эту трассу на востоке Сибири, в зоне вечной мерзлоты: она должна была дать жизнь почти безлюдной территории. Она была стратегически важна и из-за напряженных отношений с Китаем, и для развития дальневосточных регионов. Но ключевой причиной ускорения строительства стали открытия геологов. Вдоль запланированного пути нашли огромные залежи угля, железной руды, олова, золота, меди, молибдена, нефти и газа. Возле будущей станции Олёкма обнаружили крупные месторождения соли, что могло обеспечить нужды рыбной промышленности Дальнего Востока, производившей 35% всей рыбы и морепродуктов СССР. В марте 1974 года Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев, тогда еще полный сил, провозгласил БАМ главной стройкой следующих двух пятилеток. Он заявил, что дорога, пересекающая Сибирь с ее неисчерпаемыми богатствами, позволит создать новый промышленный район: вдоль нее появятся города, предприятия и шахты. Так генсек обосновал начало самой дорогой стройки в советской истории.

Учёные полагали, что через несколько десятилетий этот регион по экономической значимости сравняется с Западной Сибирью. Во многом эти замыслы осуществились. Вдоль магистрали, основная часть которой была сдана в 1984 году, выросли десятки производств. История доказала, что, несмотря на экстремальные условия, игра стоила свеч. Сегодня БАМ загружен сверх проектной мощности, его модернизируют и расширяют. С ним связано развитие Южно-Якутского угольного бассейна, Чинейского месторождения титаномагнетитовых руд и золоторудного Сухого Лога.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

«Это колониальный договор, не имеющий абсолютно ничего общего с интересами Российской Федерации», — так несколько лет назад охарактеризовал проект «Сахалин-2» президент Владимир Путин.

«Мне остаётся только сожалеть, что в начале 90-х годов российские чиновники позволяли себе такие выходки, за которые их вообще-то нужно было бы посадить в тюрьму. Исполнение этого договора вело к тому, что Россия в течение длительного периода времени позволяла эксплуатировать свои природные ресурсы и ничего не получала взамен. Просто практически ноль», — сказал глава государства.

Если что, «Сахалин-2» передали российскому оператору только в 2022 году. До этого, видимо, смотрели и терпели, как четверть века из России сосут соки различные иностранные колонизаторы. Ну и тут два варианта: либо раньше для начальства это никогда не было особо острой проблемой, либо нынешние управленцы пришли во власть совсем недавно, и у них просто физически не было возможности что-то сделать...

Однако, совсем недавно, ещё до встречи с Трампом наш любимый президент подписал указ, который возвращает иностранным инвесторам их доли на нефтегазовом проекте «Сахалин-1».

Владимир Путин подписал указ, позволяющий американской нефтегазовой корпорации ExxonMobil вернуть себе доли в нефтегазовом проекте “Сахалин-1”, — пишет Forbes.

«У крупных американских компаний из сферы энергетики и IT-сектора есть интерес к возвращению в Россию, — рассказал в эфире телеканала РБК Роберт Эйджи, возглавляющий Американскую торговую палату».

Также американский чиновник крайне позитивно отзывается о вышеупомянутом указе Путина. С его слов, это сигнал для американского бизнеса о том, что его ждут в России.

Отдельно Эйджи отметил ситуацию вокруг ExxonMobil, которой президент России Владимир Путин своим указом, подписанным накануне саммита на Аляске, разрешил вернуть её долю в нефтегазовом проекте “Сахалин-1. “Думаю, что этот сигнал будет положительно принят”, — заявил Эйджи. Пока речь не идёт о том, что ExxonMobil уже готова вернуться, но это очень хороший, позитивный сигнал — для американского бизнеса это знак, что будет хорошая поддержка для возвращения».

Теперь никто иной, как губернатор Сахалинской области Валерий Лимаренко, заявил, что уход американцев с острова — это большая ошибка, и свежий указ президента — настоящий прорыв, который знаменует новую эру российско-американского сотрудничества. Да и вообще у нас всегда с Америкой были хорошие отношения, «пока Байден всё не испортил»!

Глава Сахалинской области Валерий Лимаренко назвал „прорывом“ публикацию президентского указа, создавшего условия возврата ExxonMobil в „Сахалин-1“. Он считает, что выход американцев из проекта был ошибкой. <...> По его мнению, экс-президент Соединённых Штатов Джо Байден нарушил „экономическую логику американского нефтяного бизнеса“.

<...> Лимаренко подчеркнул, что Сахалин готов к мирной жизни и к развитию. „И я вам хочу сказать, что если президенты договорятся и Exxon вернётся, то сотрудничество продолжится, которое зародилось пару десятилетий тому назад“, — заключил он».

На примере этого кейса легко сделать вывод:

Как бы ни хотелось гражданам из НОД и подобных национал-патриотических организаций, ельцинизм, - то есть отечественная форма неолиберализма, - никуда не делся. Современная российская система — это закономерное продолжение и развитие структуры, созданной ЕБН и „молодыми реформаторами“, некоторые из которых до сих пор находятся у власти.

Именно поэтому классики марксизма и указывали на антагонистические интересы правящего класса и трудового народа. Если для правящего класса, например, вырубка лесов — это прибыльный бизнес, то для местных жителей — экологическая катастрофа.

Национальные интересы, которые правящий класс так долго поднимал на щит, оказываются вещью, от которой можно отступиться, если на горизонте маячит большой гешефт. Ну колония и колония — чего бубнить-то?

Так что, подводя итог, мы вновь возвращаемся к тому, что „всё, о чём врали нам марксисты, оказалось правдой“. А начальники, которые ещё вчера кричали про „пендосов-сатанистов“, сегодня говорят о важности российско-американского сотрудничества.

Отсюда

...не то, что в России...
По мотивам комментариев к посту Какой дешёвый свет был в РСФСР!

Посмотрим справочники? В РСФСР в 1980 году газ с учётом госсубсидирования стоил конечному советскому гражданину от 2 до 5 копеек за кубометр. Средняя зарплата, напомню, 174 рубля. Получается, что простой советский гражданин мог прикупить себе народного достояния около 7 тысяч кубометров.

Что же в России 25 года. После ужасных повышений тарифов, газ будет стоить 8,3 рубля за кубометр. На среднюю зарплату можно купить более 10 тысяч кубов газа. Не намного больше, чем в РСФСР, всего в 1,4 раза.

Ну ладно, зато он был доступен всем!

По стандартам современного «Газпрома», газификация РСФСР в 1980 году составляла всего 40%. При этом наблюдался серьезный дисбаланс между городской и сельской местностью:
Города были газифицированы на 51%
Села — лишь на 12%.
Не сказать, что на селе, там, где он нужнее всего, он был очень доступен.

Россия сегодняшних дней.
Современная ситуация с газификацией в России кардинально отличается от советского периода:
К концу 2024 года уровень газификации достиг 74,7%
К концу 2025 года планируется довести показатель до 75%
К 2030 году целевой показатель составляет 82,9%

Ну, не знаю, мне продолжать окунать советодрочеров-занародников или пощадить?

В 2024 г. тарифы на ЖКХ взлетели сразу на 9,8% – это больше, чем все повышения за последние годы (7,3% и 5,5% за 2022 г.). «Говорящие головы» верхов обосновывали тогда этот скачок так: в 2023 г. тарифы-де не повышали, нужно взять и за текущий год, и добрать недостаток за прошлый. Что полностью обнулён итог «тарифных каникул» за 2023 г. – дело десятое. Главное – тогда же, в 2024 г., давали понять, что такой скачок есть нечто разовое, вызванное необычными обстоятельствами.

Теперь вскрывается: тогда были цветочки – с 1 июля текущего года тарифы и вовсе подняли в среднем на 12% по стране, а для ряда регионов, причём экономически уязвимых и вымирающих, эта цифра достигает 18-20% (Алтай, Кузбасс, Архангельск и др.). Повышают, а сами устами своего «Института проблем естественных монополий» приговаривают: это ещё, цитата, «компромисс с реальностью» – надо больше, этот небывалый в истории последних лет скачок позволит только поставить заплатки, а не решить проблему в её основе.

В течение года эти светила молчали в тряпочку, проснулись тогда лишь, когда пришёл черёд винтить тарифы. Почему? Они не знали, что износ коммунальных сетей достиг 70%, что на почве этого вопиющего гниения ЖКХ число аварий и происшествий в нашей стране может превышать 30 тыс. за прошлый год, что от износа одних только водопроводных сетей хозяйство теряет сейчас почти четверть воды (23%) из-за прорывов и прочих утечек? Вряд ли: эти «светила» или знали об этом, или проф.непригодны. Они оправдывают, вольно или невольно, обирание людей.

И даже подобному «светиле» должна закрасться мысль: «управляющие компании», созданные в начале 2000-х руками Чубайса, сейчас пробуют народ на твёрдость, – они пытаются рекордно взвинтить тарифы, несмотря на то, что в прошлом году фактически признали ненормальным куда менее крупное повышение. Они распробовали ситуацию – прикрываясь износом, «объективными обстоятельствами», можно обирать людей, как будто не сами эти компании и завели в этот тупик.

Отраслевой министр, Ирек Файзуллин, не заикается даже об устранении износа, – он говорит лишь «о сломе тренда», т.е. остановке всё большего изнашивания; на то указывают и заложенные в их план темпы работы – в последние годы они составляли 0,5%, зато теперь клянутся нарастить до 2%. Как чинят сейчас – будут «чинить» все изношенные сети 140 лет, если даже достигнут плановых показателей – 30-40 лет уйдёт на починку текущего, а за тот срок придут в негодность и те водопроводы, теплосети и канализации, которые ныне числятся рабочими. Всё это смешно, потому что сводится к формуле: держать отрасль на медленном огне, в полуживом состоянии, а используя это состояние как предлог – доить большинство. В основе своей это есть старая форма паразитизма, но если ещё десять лет назад она была побочной, то теперь легла в основу угла и становится от года к году всё более массовой, претендует стать основным оружием, острие которого направлено на подрыв социального государства.

Все ключевые потоки сходятся в руках олигархического капитала, – например, Ю.Ковальчук и его банк «Россия» сделали так, что все переводы за ЖКХ проходят через них, и берут за это мзду вплоть до 2,5%. Поэтому повышение в этом звене будет сигналом для всех других звеньев: народ – Иван Непомнящий, и обещаний, данных ему, не помнит, а потому задирай цены хоть в продуктах, хоть в одежде, – раздевай, сколько душе угодно.

Нет, этому не бывать. Нужно объединиться вокруг двуединого лозунга: с одной стороны, национализация всей системы ЖКХ, обнуление чубайсовской реформы. Но этого недостаточно: без самоорганизации, которая будет иметь единые идейные принципы, части которой будут связаны в одно, в том числе организационное, целое, – любое огосударствление будет в конечном счёте лишь переливанием из пустого в порожнее, ослаблением одной и усилением другой группы олигархов-капиталистов.

Поэтому другое непременное условие – нужно работать над тем, чтобы сперва сделать домовые советы органом реальной самоорганизации, обеспечить за ними решающую власть в каждом конкретном доме, чтобы всюду, а не только в отдельных случаях, поставить под надзор все случаи повышения тарифов; чтобы обеспечить за ними полный доступ к отчётности, касающейся состояния их дома от несущих стен до водопроводов. Таким образом, сношение должно происходить не между частной компанией и домовым советом, а между домовым советом и подразделениями Министерства строительства и ЖКХ, т.е. между домовым советом и государством. Нужен не прокурор, проверяющий формальную правомерность взвинченных тарифов с точки зрения буквы закона, а специальный представитель, орган государства, который с цифрами на руках и фактами будет отвечать не по формальному соответствию букве, а по существу, – или по существу доказывать необходимость повышения, или отменять его.

За отсутствие горячей воды в морозы, как это было зимой 2024 г., за внеплановые отключения нельзя «расплачиваться» простой сменой управляющей компании – нужна безусловная ответственность, гарантом которой может быть только государство.

Но важнее выйти за границы отдельного дома, потому что без системного погружения в состояние ЖКХ по стране, без выработки на основе этой системной погружённости конкретного алгоритма решения проблемы, словом, без перехода от интереса одного домика к интересу государства, положить конца этому шулерству народ не сможет, с позиции отдельного дома он не сможет увидеть реальной ситуации, не сможет эффективно проконтролировать её решение, будет метаться между популизмом (тарифы пониже – на обстоятельства плевать) и холопством (плевать на обстоятельства – раз взвинчивают, значит так надо).

Когда самоорганизация в каждом отдельном доме станет звеном в единой цепи самоорганизации во всех других сферах жизни, то со временем неизбежно возникнет и организационная форма для общероссийского объединения домовых советов, представляющего всех неравнодушных к этому вопросу граждан, имеющего в силу своей опоры на массу, реальную силу. И такое объединение станет мощнейшим источником для народного курса в сфере ЖКХ, для проверки и перепроверки всех данных, всех источников доходов и расходов, всего хода текущей работы, – оно подорвёт в итоге курс на превращение изношенных сетей в оружие для раздевания низов верхами, для перекладывания прямых обязательств государства на шею рядовых людей.

Это невозможно без единства мировоззрения, без цельного взгляда на принципы организации, без работы по другим направлениям; а потому это безумно трудно. Но другого выбора у нас нет: уже теперь расходы на ЖКХ поглощают свыше 1/10 всех расходов граждан, эта цифра будет постоянно расти под предлогом то одного, то другого ремонта, будет примером для такого же обращения чиновников в других сферах, тогда как сама система ЖКХ близка к катастрофе. Достигни мы единства во взглядах большинства, достигни мы организационного единства, и этому гнилью будет положен конец. А потому нужна упорная постоянная агитация – за национализацию систем ЖКХ, за прямые сношения домовых советов и государства, за упразднение всех «управляющих компаний» и привилегий отдельных банков и прочих олигархических структур в этой сфере.