Мужчина скончался из-за того, что при обследовании вовремя не обнаружили серьезное заболевание. Но за это никто не понес ответственности, и никакой компенсации семья не получила. Спустя много лет вдова и дочь подали иск о компенсации морального вреда, но суды не нашли прямой связи между смертью главы семейства и некачественным обследованием.
Гражданин К. с 2001 по 2011 год работал слесарем в одной из небезызвестных крупных компаний с названием из трех букв.
Ежегодно работодатель направлял К. на медосмотры в подведомственную клинику, где ему выполняли ряд обследований, в том числе флюорографию.
В сентябре 2011 года на очередном обследовании врач-рентгенолог буквально пришла в ужас — у мужчины были все признаки рака легких, причем в довольно запущенной стадии.
Причем последний раз обследование проводилось год назад, и в заключении признаков заболевания врач не нашел.
К. был направлен на дообследование, которое подтвердило диагноз — рак легких. К. поместили в больницу, однако в конце ноября 2011 года он скончался.
В больнице провели служебное расследование, которое установило: еще на снимках прошлого года были видны четкие признаки заболевания. Однако врачами отделения диагностики была «допущена недооценка данных», в результате чего К. не был направлен на дообследование и не начал получать своевременное лечение.
Но по результатам расследования особой ответственности никто не понес: заведующий отделением диагностики получил замечание, один из врачей выговор, а второй был уволен. Никакой компенсации ни компания, ни больница вдове и дочери умершего не выплатили.
Через 12 лет вдова и дочь К. подали иск о взыскании с больницы компенсации морального вреда — по 50 млн р. на каждую, а также 1,5 млн р. возмещения вреда, связанного с потерей кормильца.
Что решили суды?
В суде вдова пояснила: так долго иск не подавала, т. к. беспокоилась о здоровье несовершеннолетней дочери, не хотела подвергать ту новой психологической травме, связанной с необходимостью давать пояснения, вновь вспоминать период болезни отца.
При этом законом не установлен срок давности между причинением морального ущерба и правом требовать его возмещение.
Больница не отрицала вину врачей, но просила снизить размер компенсации до «разумных». Также представитель больницы ссылался на то, что в деле нет доказательств прямой причинно-следственной связи между недостатками обследования и смертью К., причинившей истцам моральные страдания.
И суд согласился с таким доводом. Тем не менее, по мнению суда, отсутствие прямой связи не мешает истцам требовать компенсации, однако ее следует снизить.
В итоге компенсацию уменьшили более чем в 100 раз: в пользу вдовы взыскали 300 т. р., в пользу дочери — 500 т. р., а также 262 т. р. возмещения вреда, связанного с потерей кормильца.
Вдова и дочь дважды пытались оспорить решение, добиваясь увеличения компенсации, но безуспешно — апелляция и кассация оставили в силе решение первой инстанции (Определение Восьмого КСОЮ по делу N 88-13172/2024).
Приглашаю вас в мой ТГ-канал, где я ежедневно пишу о новинках законодательства, интересных делах, государстве, политике, экономике. Каждый вечер — дайджест важных новостей государственной и правовой сферы.
