Интервью с командиром штурмовой роты мотобата «Эспаньолы» с позывным «Питбуль» – героем СВО, добровольцем из Санкт-Петербурга

О том, как уличный хулиган стал кавалером двух орденов Мужества, о сбывшейся мечте, об извилистом пути, который по прямой вел бойца ММА на спецоперацию, и о многом другом – герой СВО, командир штурмовой роты мотобата 88-й добровольческой бригады «Эспаньола» 37-летний Михаил «Питбуль» Турканов – рассказал в интервью главному редактору «Время МСК» Екатерине Карачевой.

Встретились мы с Питом на одной из баз «Эспаньолы» в освобожденном Мариуполе или как его еще называют наши воины – в Марике. Питбуль принес бутылочку запотевшей от холода воды, поставил на стол: «Это тебе». Улыбнулся и с характерной хрипотцой в голосе начал свой рассказ.

Уличный хулиган из «дрища» превратился в спортсмена

-- В детстве я был таким лошарой по жизни, меня реально щемили все, кому не лень. Был дрищем, мышц не было совсем.

Сейчас по тебе не скажешь (смеемся).

-- Всем это говорю, никто не верит. Я весил 68 килограммов всего. Лет в 13-14 я начал бухать и курить, тусоваться на улице, был обычным уличным драчуном. Тогда-то я стал матереть. Слезы перешли в ярость, начал образовываться бойцовский дух. В 2008 году я резко бросил и курить, и бухать. Уже семнадцать лет из «алкоголя» употребляю только – кефир и ром-бабу (смеемся).

Именно в 2008-м я задумался обо всем и сразу, мысли просто полезли со всех сторон. Реально думал, башка лопнет. В тот год я посмотрел фильм «Бойцовский клуб» Дэвида Финчера и стал участвовать в боях, причем во всех. Они тогда у нас проходили по выходным. От одного до четырех боев за день проводил.

Как сейчас помню, 6 декабря 2009-го с пацанами приехали на турнир по микс-файту, который организовал наш боец смешанных единоборств, лидер движения «Сопротивление» Рома Зенцов (по прозвищу «Русский молот» – Ред.). Я выступил, мой первый бой – чистая победа, парняга сдался. Второй бой чутка по очкам проиграл. Весной 2010-го я уже тренировался по ММАшке у Зенцова. Как тренер – он бесподобный, считаю его своим единственным главным тренером. Много взял от него и до сих пор передаю эти знания уже своим ученикам.

Я мощно тренировался и продолжал участвовать во всех любительских турнирах по ММА, пролез куда только можно. За это я не получал никаких денег. Мне это по кайфу, понимаешь? Участвовал даже когда уже освободился.

Институт по всем факультетам одновременно

Очень даже понимаю. Погоди, Пит, ты сидел?

-- Да (смеется)...

За что?

-- Да (машет рукой), повесили похищение и вымогательство, хотя по факту мы просто заехали к должнику. В связи с дырявой судебной системой по-другому и не скажешь. А потерпевший еще к тому же был «стукачком». А следователь, молодая, на нашем деле, видимо, захотела звездочку получить. Судья здравая попалась, видела, что по факту в наших действиях обычное самоуправство: факт долга терпилы был доказан, его никто пальцем не тронул – на нем ни одного синячка или ссадинки, это экспертиза показала. Рад, что судья разобралась и дала нам в 2012 году по пять лет строгого режима. Но я на зоне времени зря не терял, развивался, книги читал, даже в школе повторно отучился (смеется).

Это как?

-- Когда приезжаешь на зону, если тебе нет 30 лет, ты должен предоставить документы о полном среднем образовании. Отец копию аттестата прислал, и что я в училище на повара-кондитера отучился. Кондитер из меня так себе, а вот повар – да, отменный. Я, в свое время, еще не доучившись, в питерских ресторанах работал, очень хорошо готовил. В общем, документы эти благополучно куда-то потерялись, и меня заставили снова ходить в школу.

Прикалываешься?

-- Вот я им точно такой же вопрос задал и никуда не пошел. Побузил немножко и пару раз «съездил» в изолятор. Там и прикинул – ну а че, в школе я был конкретным раздолбаем и, по сути, не знаю то, что должен знать. Поэтому стал ходить учиться, сидел на первой парте, вникал в каждый предмет, с учителями постоянно вступал в демагогии. А потом и вовсе стал участвовать во всех конкурсах, даже во Всероссийских олимпиадах образовательных. У меня целая пачка грамот, почти все за первое место. Я стал рефераты мощные составлять, кстати, там и стихи начал писать. Даже кроссворд составил, по Великой Отечественной войне на 205 слов, на листке формата А4 в клеточку. Меня остановило только то, что место на бумаге закончилось, а то был бы больше.

Я вообще за любой кипиш был. Самообразовывался, поддерживал себя в физической форме. Я же еще на промке работал, делал детские стульчики из дерева и металлокаркаса. Вообще времени зря не терял. Эти пять лет я называю – институт по всем факультетам одновременно (смеется).

Диплом в итоге получил?

-- Да. Если б не одна старая женщина, были бы все 5-ки, которые я реально заработал, но она испугалась чего-то и поэтому две 4-ки затесались.

В 2014-м я еще сидел, до нас стала доходить кое-какая информация, что на Украине война началась. У своих друзей, кто в ополчение ушел, узнавал реальную правду о ситуации, потому что по телевизору, сама понимаешь, лапша и все дела. И начал формировать свое мнение по этому вопросу.

В 2017-м я освободился. Написал в «Вагнер», не взяли, судимость мешала. Тогда у меня еще не было связей с добровольческими формированиями, да и меня никто не знал. Я вернулся в зал, стал тренировать по ММА.

Мечта сбылась

Позывной «Пибуль» у тебя еще с гражданки?

-- Да, с 2008-го, с нашего бойцовского клуба, не менял. И здесь, на СВО, оставил, он характеризует мой образ жизни и взгляды.

Катюш, у меня всегда мечта была – служить в войсках ВДВ в 76-й дивизии. Но судимость все перечеркнула, у меня же еще по малолетке судимость была, ну это так, ерунда – факт биографии (смеется). Я должен был осенью 2012-го пойти служить в ВДВ, но – уехал на зону. Я вообще не понимаю тех парней, которые пытаются откосить от службы в Армии.

Вот мне, чтобы попасть на СВО, близкий друг помог военный билет получить. Кстати, он – десантник, позже тельняшку мне вручил.

Круто. Хранишь до сих пор?

-- Она со мной здесь все командировки. А парни-десантники, с кем работал во второй командировке, вручили голубой берет.

Значит, мечта сбылась?

-- Да, долго шел к ней. Плюс в «Эспаньоле» от Союза десантников России я награжден орденом «Генерал армии Маргелов» – это высшая награда.

Я тебе так скажу, Катюш, я рад, что нашел себя, мой путь привел меня сюда – на СВО. И я считаю, что Родину защищать – лучшая работа в мире.

Ты на СВО с самого начала – с февраля 2022-го?

-- В первую командировку я заехал добровольцем в апреле 2022-го. Вписался в маленькую ЧВК «Вереск», мы работали в Изюме. Был штурмовиком без опыта службы. Привезли на две недели в детский лагерь, ни занятий, ничего не было, просто потусовались, что-то по саперке парни дали и на передок. Вот где практика началась.

Во второй командировке был зенитчиком в отдельном казачьем батальоне. Тогда контракты были по три месяца, но во вторую командировку я задержался – на пять месяцев.

Про украинских неонацистов, как они себя называют – так скажу: они не нацисты даже, которые за какие-то идеи выступают, а именно – беспредельщики. Эти твари наваливают по нашим территориям, делают вылазки, целенаправленно уничтожают мирное население – стариков, женщин, детей.

Бандеровцев даже немцы ненавидели во время ВОВ. Они всегда выступали против всего русского, хотя сами говорили на русском языке, а тут вдруг против стали. Знаешь, я не всех, но многих – вот таких отмороженных из них, знаю лично.

Пересекались?

-- Было много общей движухи изначально, турниры. Потом они стали вносить жесткую агитацию, и дорожки разошлись. Собственно говоря, почему на Западной Украине большинство против русских. Да потому, что там ведут жесткую пропаганду.

Сейчас они наваливают по нашему мирному населению. Вот взять Донецк и Киев. По Киеву прилетает куда – по инфраструктуре, да, есть жертвы, но это из-за их собственного дырявого ПВО. А они по Донецку лупят. Жертвы из кого. Из военных? Нет. Они убивают только мирных жителей, и делают это – целенаправленно. Так же Белгородская, Курская и другие области.

Во все времена противника на войне уважали. А эти нацики – не мужчины даже, они только и могут, что уничтожать слабых и безоружных людей. А как они с военнопленными поступают, снимая видео, где глушат их как баранов.

Именно поэтому я за то, что пленных хохлов надо судить, только суды должны быть открытыми, чтобы любой желающий мог взглянуть им в лицо. А то, как поступили с боевиками Азова(*) – самых отпетых головорезов обменяли. Вообще красавцы…

Я тебе скажу от парней, которые на все это дело смотрят. Большинство говорят – спросят с каждого продажного чинуши, кто что-то против СВО и России высказывался и делал. Не знаю, доживу ли я до этого момента, честно говоря, хотелось бы посмотреть, потому что у меня обостренное чувство справедливости.

Это мне от бати досталось. Он – столяр краснодеревщик, работал и учил молодежь, опыт передавал. От него и чувство справедливости мне передалось.

Ты больше в маму или папу?

-- И то, и другое. Мама у меня более мягкая.

«Адреналин у меня уже давно не вырабатывается»

Какое главное качество штурмовика?

-- Соображать.

Что делает штурмовик? Ведь штурма – это самый главный боец. Или я не права?…

-- Ты права. Я тебе сейчас обосную. Во все времена были различные виды войск, но не зря же пехоту называют – царицей полей. Потому как штурмовик – это и есть самый основной воин-пехотинец. Вот смотри, к примеру, кем становится оператор БПЛА или артиллерист в случае, когда «птица» или орудие вышли из строя – правильно, пехотинцем-штурмовиком.

Задачи совершенно разные в зависимости от направления, от непосредственно текущей ситуации. Техника, да, идет вперед, но человека она не сможет победить, он всегда будет на поле боя сражаться сам. У нас же оппозиционная война, даже если ты отражаешь наступление, то есть сидишь, ждешь возможных наступлений.

Так что по факту мы все штурмовики. Штурмовик – это основа всего. Штурмовка, занятие опорников, то есть все, что выполняется пехотой.

Подъезжаем мы как-то на мотиках к одному району, и я вижу просто метров с десяти на меня летит эфпивишка, но, как-то с торможением. Я думаю, «наша что ли»? Она меня пролетает, я за ней оборачиваюсь. Смотрю, остановилась, видимо, думает – «ты че, оборзел что ли». И на меня, прикинь, полетела. Я просто слышу, как она ко мне подлетает, уворачиваюсь, она у лица пролетает и «бах» рядом со мной. Когда на меня летела эфпивишка, за мной ехал Вайт, за ним Волхов. Вайт аж остановился, думал, меня на куски разнесло. Нет, не дождетесь (смеется), я как ехал, так и ехал. Тут я слышу – сзади еще, они налетели роем и все на меня.

Почему на тебя?

-- Не исключаю, что именно за мной охотились. Может узнали, возможно у них система распознавания лиц какая-то все-таки стоит. Плюс – я первый, соответственно, командир. Это офигительно, потому что, если все сосредоточены на мне, они не подобьют моих парней.

Марк Аврелий сказал: «Делай, что должно, и будь что будет». Это, кстати, один из моих жизненных принципов. В природе на самом деле все просто устроено, это очень хорошо объясняют две пословицы: «всему свое время», и «чему быть, того не миновать». Так что – «двум смертям не бывать». В природе есть только два варианта – либо да, либо нет, «на пол шишечки» – варианта нет. Поэтому вероятность всегда 50 на 50, либо делать, либо не делать. А если я сюда приехал, то остается только один – надо делать.

Кать, я опять отвлекусь, ладно? (киваю в знак согласия). Я вот на гражданке, кроме тренерства, еще трудился промышленным альпинистом. Ставили, допустим, леса на 22-м этаже, мы с товарищем заходим на объект, товарищ говорит: «Питбуль, давай спокойно». Базару ноль, братан. Но я-то работаю без страховки. Сажусь на угол лесов и работаю.

Чувства страха высоты нет вообще?

-- По поводу страха. Страшно? Да нет. Ну чего мне бояться? Возможны только два варианта. Либо упаду, либо не упаду. Если я упаду, мне уже будет все равно. С такой высоты по-любому – швах. А если я не упаду. Тогда тем более нечего бояться. То есть в любом случае мне нечего бояться.

Поэтому я и к выполнению заданий также отношусь – оно должно быть выполнено любой ценой. А адреналин у меня уже давно не вырабатывается. Когда-то по началу в боях еще вырабатывался, потом перестал. Многие отрицают, что им страшно, но я ничего такого в этом не вижу. Больше тебе скажу – это нормально.

А ты изначально хотел в штурмовики?

-- Да. Я хотел в штурм. Каждое задание – офигительная дискотека, бойцы мои – все красавчики. Я за ними наблюдать люблю, как они обсуждают моменты, в которые попадают и ни капли страха. Моя школа.

Кайфуешь, когда на передок едешь?

-- Да! Я даже, когда на профессиональные бои выходил, цель была не победить, а хорошо подраться – драка ради драки. Для меня офигительный бой – это не победа. Для меня офигительный бой – это, когда я надаю по щам, и мне надают по щам. Здесь то же самое.

Я, как сейчас, помню свой первый выход на передок. Короче, мы приехали, как потом выяснилось – водила не довез нас до той точки, куда надо. Высадил нас на другой дороге. До точки – километров шесть, если в обход, а по прямой пройти метров триста... Я был четвертым номером, носил АГС, он здоровый и тяжелый. Сама понимаешь, с агээсом не особо хотелось тащиться столько километров, поэтому предложил парням идти напрямки, по кустам.

А там не заминировано было?

-- Не знаю. Я первый раз приехал, ничего еще толком не знаю, пороху, как говорится, не нюхал… а там кусты вообще плотняком, был апрель, весна, эти колючки все... Я первый пошел. Просто так вот АГС повесил, перчатки и шлем одел, голову наклонил и попер, как медведь через кусты (смеется). Остальные за мной. Несколько человек отказались с нами идти. Укропы нас тогда спалили, собирались накрыть, а мы – потерялись. В то время БПЛА еще много не было. В итоге мы прошли, может метров 300, реально. И вышли куда надо по прямой.

Шанс стать штурмовиком есть у каждого

Как штурмов отбираешь?

-- На самом деле я каждому даю шанс стать частью команды. Люди по-разному себя проявляют. Вот я тебе, Катюш, пример приведу. Был у меня боец, у него физическая форма была лучше, чем у всего состава. Пошли мы на передок и что? Он из блиндажа не вылазил.

Дал второй шанс или расстался?

-- Конечно, расстался. Зачем мне балласт. Это же подстава другим бойцам, на него нельзя положиться. А если его трехсотят, к примеру, тащить придется, это сразу минус полгруппы. Какой в нем смысл.

А вот был другой парнишка, метр с копейками, он уже закончил контракт. Я его называл – полтора метра недоразумения. Худенький, маленький, подтупливал частенько, но… Когда у нас бойца затрехсотило в спину, он его идеально обработал. Я ему отдельный респект выразил за это. Потом еще случай был. Мы на Клещеевском направлении работали, у нас одного бойца ранило, второй погиб. Так «полтора метра недоразумения» один ползал за их вещами, прикинь!

Поэтому я тебе и говорю – даю шанс всем. Никогда не знаешь, как человек себя поведет, пока не окажется в какой-то ситуации. Я тебе больше скажу, у нас в «Эспаньоле» нет привилегированных бойцов, но есть те, к кому особое отношение.

Поясни.

-- Ну ты знаешь, у нас запрещено употребление алкоголя и наркотиков, и не должно быть никаких внутренних конфликтов. Но у меня в подразделении действуют еще два правила – соблюдение дисциплины и субординации. Соответственно, если боец их не соблюдает, как я его на передок поведу. Я и группа должны быть уверена, что он выполнит любой приказ и на него можно положиться.

Вот тебе еще пример. Есть у меня боец «Валькирия» – штурмовой медик («Время МСК»: Валькирия: «…защищать Родину – это честь, и эта возможность дается далеко не каждому», интервью с героем СВО). Первый выход у нее был в декабре 2023 года. Мы шли пешком. Сама понимаешь какая погода в декабре. До позиции было километров шесть. Она устала, конечно, но шла молча, не ныла. А парни потом рассказывали, идем, смотрим, Валькирия не ноет, ну и мы тоже не можем.

В итоге попали мы под обстрел, по нам хохлы наваливали всем, чем можно – кассетными боеприпасами, арта давит, танк с минометкой лупят, еще эти «птицы» летают, ну трындец, короче. Мой боец тяжело ранен. Мы его оттаскиваем под деревья, Валькирия начинает обрабатывать. Она вообще молодец, ни разу не потерялась, выполняла все команды и распоряжения четко.

И у нас случается эпичный момент. Это поймут только те, кто на передке был. Лежит боец, мы пытаемся ему турникет наложить и рану обработать, но не можем, потому что над нами постоянно зависают «птички». Тогда уже стемнело, и любое наше движение видно в тепловизор, поэтому мы постоянно замирали. Когда в очередной раз «птичка» над нами пролетала, я дал команду «Замерли». И тут очередной кассетный боеприпас прошивает мне бочину. Я такой – трындец, думаю. Проверяю легкие, вроде норм. Говорю: «Я – триста». Бочина горит, болит, кровища хлещет. И вот лежит мой раненый боец, я у его головы на коленях, рядом Валькирия, аптечку второго эшелона открывает, и такая, без палева, двумя пальцами гемостатик мне подкидывает, чтобы я в рану засунул. И я начал, я тебе говорю, просто откровенно ржать. Я просто сидел и ржал. И Валькирия со мной.

Только через час меня посмотрели, нормально все. Главное, задачу отработали, из-под жесткого обстрела группу я вывел. Там рядом спецназеры десантуры сидели, смотрели как по нам укропы наяривают, думали, все, будут двухсотых сейчас вытаскивать. А потом офигели от нас. Я группу вывел без единого двухсотого. Все четко.

Пару часов я в госпитале отдохнул, рану обработали, залепили, сказали – свободен, ну и все (смеется).

И вот к чему я это рассказываю – не стоит людей оценивать ни по внешности, ни по одежке. Жаль, что люди в наше время разучились ценить, а научились лишь – оценивать.

А ты знаешь, что боевое слаживание достигается не на тренировках по военке. Оно достигается – в бытовухе. Когда парни и девчонки вместе живут, едят, уж простите за деталь, в туалет ходят. Да… молчат вместе или мусор с территории убирают. Вот здесь-то ты чувствуешь и узнаешь человека, с которым придется на передок идти. А на занятиях – это отработка навыков.

Кстати, бывает, приходят люди, а шанс – не даю. Поговорил и понял. Сразу говорю – нет. Это может быть связано, к примеру, с травмой колена, с ним сразу нет.

Есть люди на гражданке, которые до сих пор считают, что на СВО уходят ради денег.

-- Я, кстати, тоже хотел этот вопрос поднять. Хорошо, давай посчитаем. Возьмем, чтобы не кривить душой, и чтобы не было голословно, калькулятор. На передке у бойца зарплата 220 тысяч. Большие бабки. 220 тысяч делим на 30 дней, получается 7 300 в день. Ну, как бы с таким риском 7 300 в день я и на гражданке, извините, могу заработать, даже и побольше. 7 300 делим на 24 часа. 24 часа круглосуточный, пардон. 305 рублей в час. Ну вы о чем?! Вы действительно считаете, что мы тут из-за денег?

Тем более, опять же, люди не понимают, как здесь деньги улетают. Вот вроде большую цифру ты получаешь, а здесь они улетает с мгновенной скоростью, к примеру, на связь, а кто курит, так это я не знаю даже сколько... А кто-то еще домой деньги отправляет. Так что пусть не несут всякую чушь.

Как и почему у тебя оказалась татуировка свастики, ведь это символ нацистской Германии. И для сегодняшних укронациков свастика означает тоже самое…

-- Хохлы к нацистам, как я уже говорил, не относятся, они бандеровцы-беспредельщики. Это тупо субкультура, которая прикрывается символикой и вымышленными идеями, не соответствующими реальности.

Я вне политики, не отношусь ни к одному политическому движению, ибо все равно везде капитализм, остальное прикрытие оного. Я являюсь – язычником, поэтому у меня эта символика. Да, Германия использовала этот символ, но это не моя проблема, а тех людей, которые не знают истории этого символа. А если они могут только чесать языком и осуждать, сидя на диване, то пусть лучше оторвут свое седалище и пойдут Родину защищать. Не за власть, а за стариков, женщин и детей, за беззащитных, которые вынуждены жить под гнетом этих беспредельщиков.

У тебя два ордена Мужества.

-- Первого «мужика» я получил, когда вытащил тяжелого трехсотого смежника. Метров четыреста тащил его по минному полю ползком. А он оказался командиром полка. Я с ним теперь на связи (подмигивает).

Меня здесь многие знают. Парни мои как-то возвращались с задания, вышли на дагестанцев из «Каспия». Те такие: «Эй, стой! Кто такие? Пароль». Мои: «Парни, свои, Эспаньола». «А, Эспаньола. Питбулю – привет». И много таких случаев еще было.

А еще я подбил в лесополке склад с боекомплектом хохлов. Там такой салют стоял (смеется), он потом в черный гриб превратился. Просто класс. И чисто случайно я еще сбил украинский беспилотник, который разведку ведет – «Лелека-100». Я еще за ним метров семьдесят по минному полю шагал, не мог оставить.

За это второй орден?

-- Не, все первый. Второго «мужика» вручили за то, что я под жесткой контузией смог организовать эвакуацию нашего тяжелого 300-го разведоса. Я и еще пара парней тащили его несколько километров по открытке – полям-дорогам.

Где и как закончим СВО?

-- И тут мы подошли к самой сути. Самое обломное, что эта война закончится договорняком. Я в политику не лезу, но понимаю, что если не буду здесь биться, то эти твари придут к нам. Именно поэтому – это наша война, заварили не мы, но разгребать, как всегда, нам. Поэтому я здесь. У меня спрашивают – когда контракт закончу. А я отвечаю – он у меня бессрочный (смеется).

А где мы ее закончим… Если, допустим, берем более очевидный вариант – договорняк, то, мне кажется, когда вернем, возьмем силой, либо договоримся – Херсон, Харьков, Одессу, Николаев – тогда закончим.

Конечно, хотелось бы Киев, Раду разнести. Не мирных жителей, разумеется. Нацики сами куда-нибудь во Львовщину сбегут, пусть живут там между собой дальше.

Но вообще, если брать идеальный вариант, надо идти до конца. А где получается конец? Я скажу словами одного из своих подписчиков. Эти слова он написал 23 февраля 2024 года.

«Хандрил солдат.

Слеза катилась.

Хрипел трофейный саксофон.

А на груди медаль светилась –

за славный город Вашингтон».

Знаешь, Катюш, почему я запомнил? Потому что в тот день мне Минюст США сделал подарок – внес меня список санкций (смеется). Я тогда был на RT фестивале «Время героев» в Москве.

Вот это вот русская душа, понимаешь? Смекалка, вот эта вот духовность, она присуща на самом деле только славянам. Именно поэтому нас никому не победить.

Пит, что пожелаешь пацанам и девчонкам, которые сейчас находятся на СВО?

-- Пацанам я пожелаю духа. Духа, как у последнего полубога Руси, великого князя Святослава Игоревича из рода Рюрика Сокола, который в 22 года разбил самую великую тогда в мире силу – Хазарский Каганат. Вернуться домой живыми и по возможности здоровыми. Это знаешь, наверное, более актуально будет, нежели я буду там желать фарта, денег или еще чего-то. Самое главное – вернуться домой живыми и по максималке здоровыми.

Девчонкам... Девчонки, берегите себя. Не теряйте веру в наших мужчин, потому что, судя по нынешним событиям, женщин у нас становится все больше в армии, и в добровольческих подразделениях, в том числе и у нас. Не теряйте веру в мужчин. У нас настоящие мужчины еще остались. Мы будем биться до конца, приближая нашу грядущую Великую Победу. Конечно, зависит все от политиков, но мы заднюю не дадим. Слава России! Слава Победе!

Кем ты хочешь быть после СВО?

-- У меня мечта есть – прыгнуть с парашютом, прямо как десантники. И очень хочу поступить в педагогический институт в своем родном Питере, детей учить. Рома Зенцов постоянно нам говорил: хороший боец – не значит хороший тренер, а хороший тренер – не значит хороший боец. Офигительным бойцом я себя не считаю, но тренером точно считаю офигительным.

Творчество

© Pitbull – Михаил «Питбуль» Турканов:

Раньше помню, было время

Пляски, драки, выезда.

А сейчас бои в окопах

Пули, танки и арта.

Те, кто рядом был когда-то,

Избрали разные пути.

Один всех предал, и к укропам,

Другой решил с тобой идти.

Здесь много тех, кто на поляне

Был оппонентом, не врагом.

Стоят плечом к плечу, отбросив

Все разногласья на потом.

Ведь здесь мы все стоим Zа Правду

Zа Дом, Zа Родину, Семью,

А кто там станет чемпионом

Нам абсолютно... все равно.

Мы бились раньше на полянах.

Теперь мы бьемся на войне.

Домой вернемся по-любому.

Кто со щитом... Кто на щите...

Кать, ты, кстати, когда уезжаешь?

Завтра должны быть в другом месте.

-- А можешь заехать? Я тебе тренировку проведу, за полчаса удар поставлю, научу бить руками и ногами…

Конечно, приеду…

Утром звоню Питу, идем на базу. Там есть все – железо, мешки, боксерские перчатки…

-- А ты знаешь, Катюш, что шингарты (перчатки для тренировок) направлены не на защиту рук, а на причинение бОльшего ущерба оппоненту? Ущерб от них даже больше, чем от голых кулаков (и таинственно подмигнул). Приступим. Разминайся.

Тренировка длилась вместо получаса – полтора часа. Я забыла о времени, пока в перерыве не посмотрела на часы. Именно на тренировке с Питом поняла, что не умею совершенно ни-че-го, и работать еще предстоит много…

* – запрещенное в России террористическое и экстремистское формирование

Выставление авторских материалов издания и перепечатывание статьи или фрагмента статьи в интернете – возможно исключительно со ссылкой на первоисточник: «Время МСК».

Гюрза: «…на СВО женские руки нужны везде позарез» – как дипломированная медсестра стала лучшим поваром «Эспаньолы»

О том, как оборвала «горячую линию» Минобороны, но ее «отшили», о любимых блюдах бойцов, а также многом другом – герой СВО, 45-летняя медсестра, ставшая поваром 88-й добровольческой бригады «Эспаньола» с позывным «Гюрза» – в освобожденном Мариуполе рассказала в интервью главному редактору «Время МСК» Екатерине Карачевой.

-- Сама я из Краснодара. Когда началась спецоперация мы стали собирать гуманитарную помощь, отправляли в том числе и в «Эспаньолу». И как-то ребята рассказали, что можно приносить бОльшую пользу, работая на СВО, что женские руки нужны везде позарез.

Я буквально «оборвала» «горячую линию» Минобороны. У меня тот телефон дома остался, ты бы видела, сколько раз я туда звонила, и день, и ночь. В итоге удалось дозвониться, сказали – приходите в военкомат, там все расскажут. Я пришла в военкомат в Краснодаре, и меня – отшили. Они не знали, что я упертая. Поехала в военкомат в Новороссийске, там тоже не взяли. Тогда я пришла в пункт отбора в Краснодаре, и там тоже отказали… Потом еще в БАРС пыталась попасть, но к ним тоже брали только через Минобороны, замкнутый круг.

Что говорили?

-- Два красных диплома им показала – «Операционная сестра» и «Доврачебное дело», а мне сказали, что женские руки не нужны, медиков хватает. Сказать, что я испытала шок, разочарование, обиду – не сказать ничего. Как так, ведь у меня большая практика. А мне сухо сказали, ну хорошо, вы номер телефона оставьте, если понадобится, мы когда-нибудь перезвоним. «Когда-нибудь» – это когда? Меня это настолько задело! Я знаю, что очень ответственная, не пью, не курю, много чего умею. Знаю, что могу много пользы принести. Поэтому поставила перед собой цель – добиться своего и оказаться на СВО.

Помню, пришла домой расстроенная, а дочь говорит: «Мам, если ты так решила, что однозначно туда попадешь, и я с тобой поеду». Так все и получилось...

В итоге я сама прошла медкомиссию. И как-то мы приехали с гуманитаркой в «Эспаньолу», разговорились с ребятами, они сказали, что работы, где нужны женские руки, много. Вернулась домой, собрала документы и приехала сюда уже целенаправленно. Медик документы посмотрел, удивился, что так тщательно подготовилась, и в июне 2024 года я подписала первый контракт.

Отказ Минобороны меня настолько задел, я все равно добилась своего и буду здесь до конца.

Гюрза, но ты здесь работаешь не по профессии, а – поваром.

-- Да, пока как-то так сложилось (смеется), мне было неважно кем работать, лишь бы быть полезной. Спросили – «готовить умеешь»? Ответила – «дома готовлю», в столовую и распределили. Но сказала, что я и лечу хорошо, рука легкая (смеется), если надо, я и на ЛБС (линия боевого соприкосновения – Ред.) поеду.

А теперь тебя, наверное, не отпускают, потому что ты смачно готовишь?

-- Не знаю, мне только фронт работы дайте, выполню. Но мальчики покушают – всегда спасибо говорят, значит, нравится моя стряпня. Я ведь сюда на базу временно приехала, подменить надо было повара, который заболел, а в итоге тут и оставили.

За мальчиками я хорошо смотрю, кормлю всех сытно, думаю, никто из них не обижается. Я же до этой базы на другой работала, там были снайперы и разведчики, они как узнали, что меня сюда перевели, теперь специально приезжают покушать.

У бойцов есть любимое блюдо, которое нравится всем?

-- Пельмени! Их я леплю сама, сама и фарш кручу, вообще полуфабрикаты не признаю. Пельмени, пожалуй, самое любимое блюдо, которое нравится всем без исключения.

Еще они любят салаты, любые. Но самый любимый – это, конечно, оливье. Я его готовлю через день (смеется).

Катюш, но я не только салаты и пельмени готовлю. Каждый день обязательно горячее на обед и ужин.

Из первого мальчики очень любят борщ и картофельный соус. Я им, когда первый раз картофельный соус приготовила, они были так удивлены, добавки попросили, пришлось еще раз готовить (смеется).

Тоже первый раз слышу про такое блюдо – картофельный соус…

-- Это блюдо делают в Адыгее, готовится элементарно. Я на сухой сковородке просто хорошо-хорошо кусочки мяса зажариваю. Свининка же жир выделит, и будет в собственном соку. Вообще, можно любое мясо так готовить, просто свинина более сочная.

Ну вот, обжариваю, а потом складываю в большую кастрюлю слоями: мясо, картошка. А на самый верхний слой еще и лук кладу. Затем заливаю водичкой, прямо, знаешь, чтобы чуть-чуть вода прикрыла лук, и тушу минут 40-60. Получается наишикарнейшее блюдо. И да, мешать ни в коем случае нельзя. У меня кастрюля 20-литровая, так мальчики все съедают, переворачивают, и весь соус до конца на хлеб собирают. В общем, вкуснятина, пальчики оближешь. Я рада, что им понравилось это блюдо.

Вывешиваешь меню каждое утро или все спонтанно?

-- Не вывешиваю, это бесполезно (смеется). Ты понимаешь, у меня так заведено, что я могу и индивидуально приготовить. Захотел, к примеру, боец омлет днем, я беру и готовлю. Они вообще, видят, что я на кухню с утра зашла, сразу на запах идут (смеется). Я никогда не отказываю.

Блинчики, например?

-- О, блинчики, это у нас вообще каждое утро. Готовлю их сразу на двух сковородах, с двух рук, как говорится. Блинчики всегда немножечко смазываю вареньем, если не смазать, они их так слопают. Все в контейнеры складываю, они приходят и кушают.

Блинчики делаю и с мясным фаршем, и с творогом. Еще сосиски в блины заворачиваю, очень вкусно получается, только сосиски, прежде чем заворачивать в блин, нужно обжарить. Вот, «Солома» («Время МСК»: Интервью с героем СВО, российским футболистом, замкомандира по технический части «Эспаньолы» – Андреем Соломатиным, позывной «Солома») соврать не даст, сказал, что такого еще не видел, так понравилось, поэтому я по-разному делаю.

Еще курицу они у меня очень любят, я ее в рукаве в духовке запекаю с овощами. Тоже, когда первый раз так курочку приготовила, все удивились, сказали, что им еще так вкусно не делали. Так что готовлю все, что им нравится. Пускай кушают.

Ты и во сне продумываешь блюда? Бывает такое?

-- Ага, бывает. Я думала, ты вопрос задашь: закончился рабочий день и всё, на боковую. А у меня знаешь, здесь рабочий день практически не заканчивается. Бывает так, что я заготовки на завтра сделала, прибрала кухню и остаюсь. В любой момент кто-то из мальчиков может прийти и попросить что-нибудь приготовить. Так что я на кухне допоздна.

В начале ты упомянула, что дочь с тобой готова была прийти в «Эспаньолу».

-- Она и пришла. А с нами еще и моя подруга (смеется). Дочь, у нее позывной «Ада», до этого на таможне работала, а здесь тоже кашеварит, как и я. А подругу забрали в другое направление, она на ЛБС с ребятами ходит.

Почему ты выбрала позывной «Гюрза»?

-- Когда контракт подписывала, спросили позывной. Не знаю, почему я сказала «Гюрза», вот честно. Уже потом я думала, что, наверное, это связано с моими предками – адыгейцами. Понимаешь, гюрза – это не просто змея, она очень благородная, и никогда не укусит, не нападет, пока ее не тронут. У меня и характер такой, если начинаю дружить, вот преданная сильно. И когда меня предают, то это все для меня, мир рушится на несколько дней. В общем, назвалась Гюрзой и теперь откликаюсь только на это «имя».

Что будешь готовить к Дню защитника Отечества?

-- Ну, начну с тазика оливье обязательно. А там добавлю мясное блюдо, компот или морс... Может, еще что-нибудь вкусненькое. Я еще та фантазерка, готовлю из того, что есть под рукой, так что, возможно, и сюрприз какой-нибудь приготовлю (подмигивает).

Еще интервью с героями в рубрике Герои среди нас.

Выставление авторских материалов издания и перепечатывание статьи или фрагмента статьи в интернете – возможно исключительно со ссылкой на первоисточник: «Время МСК».

Зима: «Детишки, спасибо вам большущее за письма, они придают нам силу и позитива, поднимают боевой дух»

О том, почему получил свой позывной, какой подвиг совершил, о детских письмах и волонтерах, а также о многом другом – герой СВО, ветеран боевых действий добровольческого подразделения «АХМАТ», стрелок-штурмовик Павел Горлов с позывным «Зима» рассказал в интервью главному редактору «Время МСК» Екатерине Карачевой.

Павел, как оказался в чеченском спецназе «АХМАТ»?

-- На СВО я ушел добровольцем. Когда срочную службу отслужил, поддерживал с парнями общение, некоторые из них после срочки остались служить, теперь они кадровые офицеры. От них я и получил приглашение в «АХМАТ». Сразу собрался и поехал на базу в Гудермесе. Нужно было вспомнить, подучить, потому что за это время оружия много нового появилось, изменились методы и тактика ведения войны, пришлось немножко подтянуть военно-тактические знания на базе РУС (Русский университет спецназа, база «АХМАТ» – Ред.).

Это было в мае 2022 года, 5 мая я туда приехал, а 22 мая уже был «за ленточкой». Попал в спецназ «АХМАТ» под руководством Апти Алаудинова. Один из его заместителей – мой сослуживец по срочной службе. Мы были одни из первых, кто поехал в составе этого нового подразделения на СВО.

Я стрелок-штурмовик и на срочке, и на СВО. Приходилось и в разведку ходить. Вообще, у штурмовиков задач много, в зависимости от того, где проходят бои – в городском или лесном массиве. Удерживали рубежи после того, как освобождали города, например, Северодонецк, Рубежное, Лисичанск. Стояли на обороне города, делали зачистку, работы всегда много.

Были какие-то трудности?

-- Честно, знаете, я бы не сказал. Наверное, потому что с ребятами был, у которых уже был опыт других военных конфликтов. Подразделение ведь добровольческое, нам не по 18 лет, мужики состоявшиеся, знали – на что шли, многие с богатым опытом – Сирия, Ливия, первая и вторая «чеченская». Я сам вторую «чеченскую» на срочке застал кусочек. Поэтому в составе такого подразделения сложностей я не ощущал.

Добровольцы откуда были?

-- Отовсюду ребята были. Из Чечни, Дагестана, Кабардино-Балкарии, Калмыкии, Северной Осетии-Алания, Ингушетии, Татарстана, Тувы, Башкирии. Самый дальний был с острова Сахалин.

Почему позывной «Зима»?

-- Позывные выбирали по населенным пунктам, откуда родом. Еще в Гудермесе, когда мы оттачивали мастерство, у нас был такой чеченец с позывным «Куршло». Он никак не мог запомнить «Тюменский» и сказал: «Ну ты же оттуда, где всегда зима. Давай ты будешь Зима». Вот так ко мне и приклеился позывной «Зима», с ним я и воевал на СВО (смеется). Мы даже с парнями, когда созваниваемся, всегда по позывным друг друга называем.

У вас контракт был?

-- Да, на 6 месяцев. Я в конце контракта ранение в руку получил и пять месяцев в госпитале лежал. А было так. Шел бой. Залетела к нам в блиндаж очень известная и хитрая польская граната, так называемая, «полька». Видимо, инстинкт самосохранения у меня сработал, я ее резко рукой махнул, чтобы выбросить назад. И она взорвалась, не в самой руке, но кисть мне переломала, из 19 костей целыми только четыре остались. Врачи кисть собирали осколочками, сейчас все работает, хирурги молодцы, спасибо им за это. Благодаря тому, что я среагировал быстро, спас всю группу – отделение 7 человек со мной.

Меня за это представили к ордену Жукова, но он до сих пор где-то там идет и идет, никак не дойдет до меня. Сказали, что документы где-то затерялись и командование подало заново. А так министерские награды есть: медаль участника боевых действий, за Лисичанск есть, и медаль «Отличник военной разведки».

Это был самый страшный момент?

-- Страшно было, когда танк на нас выехал и стал по нам стрелять с сорока метров, мы в окопе вдвоем были. Мы посчитали, он 42 раза выстрелил по нашему маленькому окопу. Нас песком засыпало, мы потихонечку прощались с близкими, молчали и думали о своей семье, жизнь вспоминали…

Какую самую сложную задачу пришлось выполнить?

-- Пожалуй, одна из сложнейших задач была забрать раненых и «двухсотых» с поле боя. У нас, «ахматовцев», такой девиз: «Раненых на поле боя не оставлять». Мы всегда забираем с собой раненых и «груз 200». В один из боев у нас товарищ остался в одном месте, мы думали, он погиб. На протяжении трех суток нам не давали к нему подойти, чтобы вытащить. Ожесточенный бой шел трое суток, не смолкая, не было остановки на час, полчаса, пять минут, стрекотня, автоматы, пулеметы, на протяжении трех дней. Спустя трое суток, мы все-таки выбили врага из нужного нам квадрата, пришли забирать тело товарища, и увидели, что он – живой, но тяжело ранен. Слава Богу хватило у него сил дождаться нас, эвакуировали, спасли ему жизнь.

Мы три дня вообще не спали, бились за него. Нас тогда было 16 человек, из них 6 человек – «трехсотые» (раненые – Ред.), они были перебинтованы, истекали кровью, но до последнего оставались в строю, выполнили боевое задание и парня спасли. Оказалось, что мы бились не за «двухсотого», а спасали раненого. Вот это была самая сложная и самая запоминающаяся задача.

Приходилось смотреть глаза в глаза противнику, биться в рукопашку, брать в плен?

-- Да, конечно, в глаза в глаза смотрели. В рукопашку не бился ни разу. А вот в плен брали, и не раз. Чтобы нейтрализовать врага, пугали выстрелом в пол, пару раз прикладом отработал для того, чтобы подавить противника, связать и доставить.

У нас был случай, враг запрыгнул на нашего парня и начал душить, другой наш товарищ успел, и с помощью штык-ножа нейтрализовал противника.

Пленные всякие были, и нацики, и мобилизованные. Я-то был на освобождении «Азовстали» в Мариуполе. Этих нацистов тогда выходило с завода валом. За Северодонецком, и в Лисичанске тоже попадались. Их трудно разобрать, были и бывшие заключенные с наколками зэковскими. А кто-то был идеологический нацик с нацистскими крестами. Приходилось работать по диверсантам, выявлять среди мирного населения тех нациков, которые пытались спрятаться, сделать вид, что они «гражданские» и к вооруженному конфликту якобы не имеют отношение. Всех, у кого были различные татуировки задерживались, доставлялись в комендатуру, а дальше с ними уже работали ФСБ и СК РФ.

Как население встречало вас, всегда ли радовались или может наоборот?

-- Всякое было. Ни для кого не секрет, население там развалилось как минимум на две подгруппы. Одни были очень рады, другие не показывали свое недовольство, но это было видно по поведению, а кто и прямо говорил: «зачем вы сюда пришли, нам без вас было классно» – пробандеровщина такая откровенная.

Павел, знаю, что вместо командира принял командование?

-- Да, на Соледарском направлении шли бои, неделю со стороны Лисичанска мы шли на Соледар. В первую неделю командир батальона получил ранение, и еще 25-процентов товарищей были ранены, сильные обстрелы со стороны противника были. Командир батальона, уезжая на эвакуацию, оставил полномочия на меня. И пока я не получил ранение исполнял эти обязанности. Уезжая в госпиталь, я передал полномочия сослуживцу с позывным «Мика».

Тяжело после фронта к мирной жизни привыкать?

-- Не тяжело, потому что люди рядом всегда, которые поддерживают. Сегодня все развито, от этого и легче. Если вспомнить «чеченскую», у меня старший брат на первой был, а я – на второй «чеченской». Тогда ребята оставались сами по себе, по сути – были брошены, не было такой поддержки как сейчас от государства и от людей. В соцсетях кто-то предложит помощь в сборе гуманитарки, государство сильно поддерживает участников СВО и их семьи. От этого жить легче становится, и мы на фронте становимся сильнее.

Я после ранения в госпиталь в Луганске попал, меня там так поразило отношение медперсонала. Прям, молодцы-молодцы. Такой заботой и вниманием окружили. Потом в Ростов перевезли. Там тоже, хоть я в старый корпус попал, выглядит как бомбоубежище, кровати обшарпанные, но подход врачей и всего медперсонала – на материнском уровне. Потом Москва, Бурденко. И волонтеры вещи несут, и домашнее покушать. Ну что говорить. Молодцы. Спасибо им всем. Приезжают, спрашивают, что нужно. Порой даже, находясь в палате с некоторыми бойцами, мне было за них стыдно, о чем они просят волонтеров.

Например?

-- Ну вот, раненый боец говорит – костюм надо. Волонтеры ему принесут новый купленный костюм. А он им: «вы не могли бы другого цвета принести». Нормально?! А девчонки молча забрали и поехали менять. Я не выдержал, когда они ушли, и все высказал, ну а что... Волонтеры итак все капризы раненых выполняют, с такой теплотой, душой подходят, я даже не знаю, опекают. Нельзя так себя вести. Они ведь костюм этот на гуманитарные деньги купили, он новый был. Стыдно за таких товарищей, уж простите.

А дети. Какие они письма нам на фронт присылают. Мне одно особенно запомнилось, потому что было из нашей области, из села Ярково. Я тогда был безумно счастлив, что оно ко мне попало. К сожалению, письмо осталось в вещах, когда я ранение получил. Их передали товарищу, а он – погиб. Детишки, спасибо вам большущее за письма, они придают нам силу и позитива, поднимают боевой дух.

Сейчас я в школах выступаю, куда приглашают. Езжу на различные мероприятия, форумы. Стараюсь участвовать в культмассовых мероприятиях, особенно в патриотических.

Как считаете, все ли в нашей стране понимают – за что мы воюем?

-- К сожалению, не все, но большинство. Считаю, что сейчас уже все больше людей осознают и понимают. Хотя в самом начале спецоперации некоторые вообще не понимали, к чему все это, почему наши военнослужащие находятся на СВО. Я, к примеру, воевал за нашу землю, за наших предков, за историю.

С сослуживцами отношения поддерживаю. Ребята некоторые находятся там в том же составе, продлили контракты. Отправляю им гумпомощь.

Что пожелаете тем, кто на СВО?

-- Пожелаю – скорейшего возвращения домой целыми, невредимыми, и только с Победой.

Редакция «Время МСК» благодарит за помощь в организации интервью Фонд «Защитники Отечества» Тюменской области

Еще интервью с героями в рубрикеГерои среди нас.

Выставление авторских материалов издания и перепечатывание статьи или фрагмента статьи в интернете – возможно исключительно со ссылкой на первоисточник: «Время МСК».