Спасибо @SusSapiens за донат, отправленный в поддержку моего блога!

Предыдущая часть лежит здесь - "Католическая ярость" Филиппа II и инцест в Доме Габсбургов

После смерти бургундского герцога Карла Смелого в 1477 году в Европе вспыхнула ожесточенная война за бургундское наследство. Унаследовавшая герцогство дочь Карла Мария немедленно столкнулась с агрессией французского короля Людовика XI, который, увидев благоприятную возможность, наконец, присоединить столь желанную Бургундию к французским территориям, немедленно собрал армию и с ее помощью аннексировал большую часть территории герцогства. Вслед за этим он предложил двадцатилетней Марии стать супругой его семилетнего сына дофина Карла, чтобы официально закрепить бургундские земли за французской короной, однако это предложение не встретило энтузиазма среди бургундской знати, боявшейся потерять свою независимость. В результате долгих размышлений было решено выдать Марию замуж за Максимилиана Габсбурга, сына императора Священной Римской империи Фридриха III, что в конечном итоге привело к войне между Францией и домом Габсбургов.

Спустя 4 года ожесточенных сражений 23 декабря 1482 года между противниками был заключён мирный договор, по которому Бургундское государство было разделено - Франция присоединила к себе непосредственно Бургундию, а также области Пикардия, Франш-Конте, Шароле и Артуа, а Габсбургам отошли Бургундские Нидерланды, состоявшие из 17 провинций. В 1549 году император Священной Римской империи Карл V издал Прагматическую санкцию, по которой Нидерланды исключались из состава империи и становились наследственным владением рода Габсбургов.

При Карле V, который помимо императорской короны носил еще и корону Испании, Нидерланды пережили настоящее экономическое чудо. В силу своего выгодного географического положения эта страна превратилась в морские ворота, открывавшими путь к колониям Испании в Новом Свете, в результате чего нидерландские провинции стали стремительно богатеть благодаря огромным доходам от трансатлантической торговли. В эпоху правления Карла V Нидерланды пользовались широкой автономией и практически не замечали на себе гнета габсбургской династии, однако вскоре хорошие времена для нидерландцев закончились.

В 1556 году Карл V неожиданно решил отречься от всех своих титулов и разделил огромную империю Габсбургов между своими братом Фердинандом, которому отошла Священная Римская империя, и своим сыном Филиппом II, получившим Испанию с ее владениями в Америке, Африке, Италии и в Нидерландах. В отличие от своего отца, Филипп не желал терпеть своенравия нидерландской знати и смотреть на то, как она обогащается за счет торговли с его колониями. Новый король обложил нидерландцев огромными налогами, а также, будучи фанатичным католиком, стал яростно бороться с протестантизмом, в то время широко распространившимся в Нидерландах. В конечном итоге все это привело к восстанию нидерландской знати против испанского владычества, которое возглавил Вильгельм Оранский.

Вильгельм родился 24 апреля 1533 года в городе Дилленбурге в немецком графстве Нассау. Он был старшим сыном графа Нассау-Дилленбургского Вильгельма Богатого, который около 1530 года увлекся протестантизмом, в результате чего крестил своего наследника в лютеранской вере. Несмотря на свое прозвище и знатность рода, Вильгельм отнюдь не был средневековым олигархом, так как основная часть семейного наследства Нассау досталась не ему, а его старшему брату Генриху, который благодаря женитьбе на даме из знатного французского рода Шалон присоединил к своим владением еще и независимое княжество Оранж (Оранское), расположенное в центре Франции.

После смерти Генриха все его земли унаследовал его сын Рене, ставший графом Нассау и князем Оранским. В 1544 году Рене, состоявший на службе императора Карла V, принял участие в военном походе имперских войск во Францию, произошедшем в рамках Итальянских войн. Так как у Рене не было детей, перед отъездом на войну он составил завещание в пользу своего 11-летнего двоюродного брата Вильгельма. Он написал этот документ в угоду Карлу Пятому, который не желал, чтобы большое наследство Рене из-за какого-нибудь неблагоприятного случая досталось его дяде Вильгельму Нассау-старшему, исповедовавшему протестантизм. Наследника-ребенка же в случае чего можно было легко перекрестить в католическую веру. Император как воду глядел, ибо несчастье действительно случилось - в июле 1544 года Рене погиб от пули под стенами французского города Сен-Дизье.

В результате этого происшествия 11-летний Вильгельм в одночасье превратился в одного из богатейших аристократов Европы, унаследовав от погибшего двоюродного брата княжество Оранское, примерно четверть Брабанта, большие участки территорий Люксембурга, Фландрии, Франш-Конте и Дофине, а также графство Шароле – земли, приносившие доход 170 000 ливров в год.

В 1545 году Вильгельм переехал на ПМЖ в Брюссель ко двору императора Карла, который решил принять личное участие в воспитании принца Оранского. Император, как и планировал, первым делом перекрестил Вильгельма в католическую веру. За следующие 10 лет при императорском дворе Вильгельм стал одним из главных приближённых Карла и получил от того кучу военных и гражданских титулов. Так, в 19 лет он стал генерал-лейтенантом имперских войск, находившихся в Нидерландах. За год до этого Вильгельм по настоянию императора женился на дочери богатого графа ван Бюрена Анне, благодаря чему добавил к своим регалиям еще и графский титул ван Бюрен, принесший ему значительные земельные владения в Нидерландах.

25 октября 1555 года искалеченный подагрой Карл V объявил представителями Генеральных Штатов Нидерландов, что он решил отречься от всех своих титулов, а поэтому передает нидерландский трон своему сыну Филиппу (16 января 1556 года Карл отрекся от испанской короны также в пользу своего сына Филиппа, а 7 сентября от императорской короны в пользу брата Фердинанда I). После отречения Карл удалился в испанский монастырь Юсте, где и скончался 21 сентября 1558 года. Перед отъездом в монастырь Карл предосторожил своего сына от внезапных перемен во вверенных ему землях, настойчиво убеждая Филиппа уважать менталитет народа и назначать для управления Нидерландами только нидерландцев или, по крайней мере, не испанцев.

Нидерланды того времени, по сути, представляли собой спутанный клубок графств, герцогств и земельных владений. У каждой из семнадцати нидерландских провинций были свои собственные привилегии, своя высшая и низшая, знать, а города, расположенные на их земле, имели собственные, не зависевшие ни от кого суды, гильдии, торговые советы и т. д. Даже единого языка в семнадцати провинциях не было: в десяти из них говорили по-голландски, в шести по-французски, а семнадцатую Фландрию, эти языки делили между собой. Благодаря прибыли от торговли с Новым Светом в Нидерландах произошла настоящая капиталистическая революция, в результате которой южная часть страны подверглась сильной индустриализации. Вследствие этого во власти южных провинций прочно укрепились владельцы мануфактур, а также хозяева угольных шахт и железных рудников. Быстро рос и финансовый сектор. Так, в городе Антверпен, что во Фландрии, расположился крупнейший "денежный рынок" всего известного тогда мира, на котором проходило большинство переговоров о крупных займах среди европейских магнатов и купцов.

Север Нидерландов был еще сельским, но и там вдоль побережья росли прекрасные города, основой жизни которых были рыболовство и торговля. Так, Амстердам, самый крупный из северных портов, был центром поставки зерна для всей Европы, а город Дордрехт был таким же центром поставки рейнских вин. Несмотря на активно растущую власть магнатов, в Нидерландах процветал и старый дух дворянства, которое считало испанских грандов, под чей контроль не посчастливилось попасть их стране нищими выскочками. Сами же нидерландцы, наоборот, считали себя первым во всех отношениях народом Европы – это они писали лучшие картины, делали лучшие витражи и самые роскошные гобелены, а также писали лучшую церковную музыку. Это у них, по крайней мере, по их собственному мнению, были самые грандиозные здания, самые прекрасные города, самые крупные порты и самые благородные рыцари. Да и, в конце концов, это их страна была центром и рынком всего мира. Что же до Испании, то, по мнению нидерландцев, она еще полвека назад была "никому не известной второсортной европейской страной".

Несмотря на явную разрозненность интересов провинций, в Нидерландах существовал прообраз государственного Парламента в виде Генеральных Штатов. При обсуждении важного государственного вопроса в каждой из провинций собирались свои Штаты, которые затем посылали своих представителей в Брюссель, фактическую столицу тогдашних Нидерландов. Там делегаты высказывали свое мнение королю, затем выслушивали его мнение, после чего возвращались в свои провинции, чтобы рассказать о нем своим местным Штатам, и возвращались в Генеральные Штаты с ответами. Если ответы были неблагоприятными, правительству приходилось начинать все снова. Такая система ужасно раздражала Филиппа II, ведь чтобы принять в Нидерландах тот или иной закон, ему приходилось ждать по несколько месяцев.

Летом 1559 года Филипп запросил у Генеральных Штатов субсидию сроком на девять лет, что вызвало огромное недовольство нидерландской знати. После долгих споров на заседании Штатов Вильгельм Оранский, сохранивший свой высокий статус при королевском дворе и при Филиппе II, все же убедил своих коллег предоставить королю запрашиваемую субсидию, однако вместе с ней Филиппу было передано заявление, подписанное "первыми людьми" Нидерландов, с требованием убрать с их территории испанские войска и закрепить в документах освященные временем права этой страны. По сообщению хрониста, пока Филипп читал это требование, Вильгельм, доставивший данный документ королю, играл с одним королевским придворным в шахматы. В разгар партии к ним подошел некий испанский дворянин и сообщил, что в этот момент Филипп готовится устранить всех, кто подписал петицию при первом удобном случае. Скорее всего, данный рассказ просто вымысел хрониста, но в целом он очень хорошо передает то чувство, которе испытал Филипп II при ознакомлении с требованием нидерландской знати. Как бы то ни было, Филипп в обмен на субсидию все же пообещал вывести испанские войска из Нидерландов.

В августе 1559 года раздраженный Филипп покинул Нидерланды, чтобы сосредоточиться на делах в Испании. Регентшей Нидерландов на время своего отсутствия он назначил свою сестру по отцу Маргариту, герцогиню Пармскую, которая родилась и была воспитана на нидерландской земле. При Марии вскоре был создан Малый тайный совет, в который вошли исключительно происпански настроенные аристократы, а его главой стал ближайший советник Филиппа II Антуан де Гранвель. Таким образом испанский король пытался задвинуть оппозиционных баронов на второй план.

В 1565 году Филипп решил искоренить в Нидерландах протестантскую ересь. Испанский король потребовал от нидерландцев соблюдать все постановления Тридентского собора (XIX Вселенский собор Римско-католической церкви, проходивший с 1545 по 1563 год в городе Тренто на севере Италии), что означало введение в Нидерландах запрета на чтение, хранение и распространение произведений протестантских проповедников, а также установление наказания за поддержку ереси вплоть до смертной казни. Это стало настоящим ударом для нидерландцев, ведь к тому времени большинство из них стали приверженцами кальвинизма.

Учение французского теолога Жана Кальвина начало распространяться в Нидерландах после 1520 года и довольно быстро охватило всю страну. Это произошло во многом из-за того, в Нидерланды из Англии и Германии стали переезжать многие кальвинисты, бежавшие от репрессий тамошних властей и продолжившие проповедовать доктрины своей веры уже на нидерландской земле. Среди прочего, кальвинисты отрицали посредничество католической церкви в деле спасения душ прихожан, считая, что Бог ещё до сотворения мира избрал одних людей к спасению, а других - к вечной погибели, поэтому ни какие усилия не могут спасти тех, кто обречён на погибель. Также последователи Кальвина выступали за упразднение монашества, почитания святых икон и пышного католического культа. Это находило серьёзный отклик в душах простых крестьян и горожан, в конец уставших от католической церкви с её бесконечными поборами и непристойным поведением высших сановников, которые даже не создавали видимость жизни по церковным заветам.

Вслед за простым народом идеями кальвинизма пропиталась и высшая аристократия Нидерландов, также не горевшая желанием делиться своими деньгами с католической церковью. Узнав, что Филипп II планирует фактически запретить исповедовать протестантизм в их стране, нидерландские аристократы решили, что пора положить конец испанскому господству над Нидерландами.

Продолжение следует.

Иногда живые существа идеально вписываются в военные планы. На радость одной из воюющих сторон. На горе - другой. Случай, о котором пойдет речь, мог бы показаться анекдотом, если бы не был задокументирован в военных хрониках.

Ноябрь 1914 года. Германская Восточная Африка, нынешняя Танзания. Немецкими колониальными войсками командует подполковник Пауль фон Леттов-Форбек. Человек с характером. Войск у него, правда, - кот наплакал. В основном - местные аскари. Это негры, привыкшие к копьям и лукам. А тут им дали современные винтовки. Поэтому, солдаты из них - так себе. Одним словом воевать у немцев особо не кому.

И вот, к порту Танга является британская эскадра. Англичане требуют капитуляции. Леттов-Форбек, что естественно, отказывается. Тогда британцы высаживают десант - около 8 000 штыков. Преимущественно индийские части. Против тысячи с небольшим у немцев.

Положение Пауля фон Леттов-Форбека выглядело, мягко говоря, незавидным. Он приказывает отойти вглубь города и занять оборону.

А дальше начинается неразбериха. Британские части, продвигаясь, потревожили несколько ульев диких африканских пчел. Эти пчелы, надо заметить, славятся скверным характером.

И началось. Рои разъяренных насекомых обрушились на индийские полки. Солдаты, не ожидавшие такой атаки, в панике бросились бежать. Хаос и сумятица лишь усилили эффект от пулеметного огня немцев.

В итоге британский десант был вынужден ретироваться, понеся чувствительные потери. Немцы отделались малыми.

А в Лондоне случился скандал. Как объяснить публике поражение от горстки колониальных солдат? Нужен был убедительный враг. И он нашелся.

Британские газеты с возмущением заявили, что немцы применили биологическое оружие — специально натренированных пчел-убийц. Якобы фрицы протягивали проволочные растяжки, чтобы тревожить ульи, и даже обливали солдат медом, чтобы приманить насекомых.

В Берлине, судя по всему, лишь разводили руками. Мол, пчелы жалили всех подряд, не разбирая мундиров. Но версия о "зверском немецком заговоре" оказалась куда живучее.

Так обычные африканские пчелы, сами о том не ведая, превратились в "биологическое оружие". Иногда природный хаос на войне эффективней новейшего оружия. И умение вовремя этим хаосом воспользоваться.

Эта и другие технологические истории в авторском канале "ТехноДрама"

Продолжаем знакомиться с книгой Тима Бувери.
Все части выложены в серии.

Как фюрер подначивал каудильо, да так и не подначил

Коротко для ЛЛ: Британии удалось не допустить вступления Испании в войну и сохранить Гибралтар. Нейтральной осталась и вишистская Франция, но лишь формально: фюреру они помогали весьма активно. Кто ревностно блюл свою нейтральность - так это Ирландия. Им даже предлагали интегрироваться с Севером, но слишком уж были страшны германские бомбы.

Одной из ключевых стран континента, которой пока не коснулась война, была Испания. Она хранила ключи от Средиземноморья, от неё зависели торговые пути в сторону Южной Атлантики. В июне 1945 года Геринг признался британскому дипломату, что самой большой ошибкой Гитлера было то, что он не взял Гибралтар, пройдя через Испанию. Это бы изменило весь ход войны. Удержать Франко от вступления в войну на стороне дружественного ему Гитлера стало задачей нового английского посла Сэмюэля Хора. 22 июня 1940 года Франко спросил у него, почему Британия не просит Германию о мире. Спрашивал он не спроста: шестью днями раньше фюрер предложил ему вступить в войну в обмен на территории и материальную помощь. Однако Гор был спокоен. Он знал, что Испания слишком слаба, чтобы ввязываться в новую войну.

Но это знание нужно было поддерживать материальными средствами, и англичале принялись подкупать членов правительства режима, к августу 1941 года истратив три с половиной миллиона фунтов на это дело. Это уже было неплохо. Но гораздо большее значение имело решение об оказании Испании экономической помощи. Эта страна сильно нуждалась в пшенице, хлопке, нефти. Испанцы намекали, что могли бы получить это сырьё где-то ещё. Черчилль, отмахнувшись от предложения Гора обсудить с испанцами статус Гибралтара, решил не только помочь сам, но и попросить Рузвельта, когда оказалось, что Британия не потянет в одиночку. Рузвельт поначалу отнёсся к предложению скептически, но, в конце концов, согласился предоставить небольшое количество гуманитарной помощи под эгидой Красного Креста. Недоверчивость американского президента была понятна в свете захвата Испанией международной зоны в Танжере и побития камнями американского посольства в Мадриде.

Испанцы принимали помощь, молча и скрипя зубами. А вот когда после большого пожара в Сантандере Гитлер выслал состав с зерном, об этом сразу раструбила испанская пресса, Гор не стал терпеть. Он сказал испанскому министру, что не пустит в Испанию два судна с пшеницей, о которых они предварительно договорились, до тех пор, пока об этом не сообщат испанские газеты. Пришлось испанцам выполнить эту просьбу, похожую на ультиматум.

Конечно, империя имела и другого рода намерения. Черчилль подумывал о захвате испанских и португальских островов в Атлантике, но Форин Офис отговорил его от этой затеи. Планы были оставлены на случай вступления Испании в войну на стороне стран Оси. И надо сказать, вероятность этого события была далеко не нулевая: имеются свидетельства того, что Франко собирался сделать это в июне и в сентябре 1940 года. Правда, в обмен на лояльность, он потребовал от Гитлера обширные территории на севере Африки, а также серьёзную материальную поддержку. Немцы оказались на это не готовы, но в свою очередь не хотели бы, чтобы Испания переметнулась на другую сторону.

23 октября 1940 года в Мадрид приехал Гитлер. Каудильо изворачивался как мог, демонстрируя чудеса компанейства, историческую эрудицию и мастерство выжимания слезы. Он сказал, что позволит вырвать у себя три или четыре зуба, только бы не проходить снова через это вот всё. Но фюрер был настойчив. Испания подписала протокол, обязавшись вступить войну в неопределённый срок. То, что этот срок так и не наступил, является в немалой степени заслугой британской дипломатии, которая дала Мадриду понять, что Королевский флот способен поставить его на колени, организовав морскую блокаду.

Британцев полностью устраивало положение Испании, при котором она была достаточно слаба, чтобы зависеть от их помощи, но достаточно сильна, чтобы сопротивляться германским требованиям. Гитлер давил на Франко, но тот отвечал, что начнёт воевать только перед самым крахом Британии. Он видел, что это будет долгая война. Британская авиация отстояла страну летом 1940 года, а в декабре того же года их 36-тысячная группировка выгнала из Египта 150-тысячную итальянскую армию. Так что, несмотря на то, что Мадрид заправлял немецкие подлодки, снабжал Берлин разведданными и даже отправил воевать 18 тысяч добровольцев на Восточный фронт, Лондону удалось удержать его от полноценного вступления в конфликт.

Ещё одной проблемной страной стала вишистская Франция. После Мерс-эль-Кебира они разорвали дипломатические отношения с Британией и даже бомбили Гибралтар. Однако поддерживались неофициальные контакты, здесь помогал Франко. С ними пытались урегулировать некоторые торговые вопросы, но оказалось, что в вишистском правительстве сидели отпетые коллаборанты, с которыми трудно было иметь дело. Пьер Лаваль из непосредственного окружения маршала Петена лез из кожи вон, стремясь продемонстрировать фюреру свою лояльность. Но тот не повёлся. Он собирался строго наказать извечного врага Германии.

Инцидент в Дакаре продемонстрировал верность вишистов своим словам. Петен не только враждовал с де Голлем, но даже собирался когда-нибудь повоевать с Британией. До этого не дошло, но Гитлер осознал пользу сотрудничества с вишистами. Возвращаясь от Франко, он встретился с Лавалем, а затем и  с Петеном на вокзале небольшой французской станции. Они договорились, хотя ничего не подписали. Воевать французы не стали, но помогали Германии весьма активно.

Рукопожатие в Монтуаре 24 октября 1940 года

Британцы были встревожены. И озадачены. Потому как через Франко вишисты дали понять, что стремятся наладить отношения. На следующий день, после того как Петен поручкался с Гитлером, Черчилль принял его посланника Луи Ружье. Философ, возомнивший себя дипломатом, пытался навести мосты между Лондоном и Виши и говорил от имени маршала, который не подозревал о таком его праве. Черчилль, узнав о встрече Петена с Гитлером, был вне себя от такого вероломства и пообещал разбомбить Виши, если французы передадут немцам свой флот. Ружье удалось убедить Черчилля, что такой договорённости не было. Он знал? Нет, он верил! Как бы то ни было, Петен с Лавалем, быть может, играли какую-то игру, но это была их игра, а не британская.

Оставаясь с определёнными надеждами касательно вишистов, Форин Офис держал де Голля на безопасном расстоянии – в Браззавиле. Но предложения об экономических переговорах остались без ответа, а в конце года французы стали планировать экспедицию по изгнания голлистов из Африки, в то время, как с англичанами на контакт не шли. Как сказал бывший связной Лондона и Парижа, трудно соблазнить кролика листиком салата, если он сидит в клетке с горностаем. В то же время вишисты тоже заблуждались: трудно кролику подружиться с горностаем.

В течение недели после того, как Британия объявила войну Германии, все члены Британского Содружества последовали примеру. Все, кроме одного. Кроме Ирландии. Этот доминион, созданный в 1921 году, решил пройти войну в нейтральном состоянии и не пускал Королевский флот в свои порты. Однако у ирландцев была проблема: в вопросе снабжения они почти полностью зависели от других стран, в особенности от Великобритании. Та с лёгкостью могла перекрыть им краник. Кроме этого, Ирландия была практически беззащитна в военном плане. Ещё одним аргументом было стремление воссоединиться с Северной Ирландией. Однако всё население острова очень боялось бомбардировок, и премьер де Валера отказывался предпринимать шаги, подрывающие нейтральность страны.

Англичане решили не давить, но подкупить, предложив сделку по слиянию обеих Ирландий в обмен на участие в войне на их стороне. Шансы на успех были не такие уж и плохие. И всё же де Валера отказался. Слишком страшны были немецкие бомбы. Начиная с 1941 года, на ирландцев стали давить экономически, а затем их стали осуждать и американцы. Критика ещё одной нейтральной страны из-за океана была расценена как лицемерие, но она кое-что весила в этом гордой, но маленькой стране. Американцы не соглашались продавать оружие в условиях, когда Ирландия стоит в стороне от конфликта.

Но ничего не помогло, даже вступление США в войну после Перл-Харбора. Посольства стран Оси продолжали работать, а ирландские порты оставались закрыты для Королевского флота. 2 мая 1945 года де Валера посетил германское посольство для того, чтобы принести свои соболезнования по причине кончины фюрера. Да, он соболезновал и Трумэну тоже, но в американское посольство не ходил.

Однако под завесой нейтральности Ирландия оказывала Великобритании информационную поддержку, включавшую метеоданные, перемещения подлодок и разведданные. Британская авиация пользовалась ирландским воздушным пространством, а случись кому потерпеть крушение на территории Ирландии – их репатриировали, в отличие от асов Геринга. На другую чашу весов можно положить то, что нейтральность страны шла на пользу Германии. Во время Битвы за Атлантику союзные страны потеряли свыше 3500 торговых судов, 175 военных кораблей. 72 200 моряков нашли смерть на дне океана. Конечно, помогло то, что Кригсмарине взломала британский морской код. Но жертвы были бы меньше, если бы Ирландия пустила войска союзников на свою территорию. А так – ирландцы до самого конца оставались слепы к моральному аспекту войны. Их нейтральность была понятна, но явно не достойна восхищения.

Автор почему-то не рассказал об инциденте, когда американцы прекратили снабжать Франко нефтью в критический момент, чтобы тот не собрался войти в Гибралтар. Каудильо обратился за помощью к фюреру, но тот был просто не в состоянии восполнить недостаток топлива. Так что тому пришлось оставить эти свои планы. Об этом написал молодой американский историк Николас Малдер в своей монографии Экономическое оружие. Быть может, потому, что история удержания Испании на нейтральной орбите была бы не столь красивой, какой её изображает автор.

Претензий к ирландцам по поводу их нейтральности у автора хватает, но он не ценит то обстоятельство, что они, помогая хоть чем-то Британии, они помогали на деле. В отношении Германии их помощь была лишь на словах. Но нет, надо пофантазировать на тему «могли бы и повоевать на нашей стороне».

Спасибо @batjuk и @tonic221 за донаты, отправленные в поддержку моего блога!

22 апреля 1451 года в замке Мадригал-де-лас-Альтас-Торрес в семье короля Кастилии Хуана II и его супруги Изабеллы Португальской родилась девочка, которой было уготовано судьбой сыграть значительную роль в истории европейского континента. Здесь сразу стоит пояснить, что в то время объединённой Испании ещё не существовало, и нынешняя территория этой страны делилась на четыре королевства: Кастилию - самую большую, Арагон - в северной части современной Испании, Гранаду - на юге и Наварру - на севере.

Уже в трёхлетнем возрасте Изабелла, как назвали родители свою дочку, оказалась в центре политических интриг. После смерти Хуана II в 1454 году на трон Кастилии взошел его сын от первого брака Энрике IV, который сослал свою мачеху Изабеллу Португальскую, вместе с ее детьми (в 1453 году в королевской семье родился еще сын Альфонсо) в замок Аревало, в котором они должны были оставаться до конца своих дней. Энрике опасался, что некоторые дворяне, недовольные его правлением, в будущем могли бы организовать бунт против существующей власти, объединившись вокруг детей Изабеллы Португальской, и отстранить его от трона, а поэтому Энрике решил от греха подальше удалить своих родственничков от королевского двора. Поскольку маленькую Изабеллу отныне не рассматривали в качестве наследницы престола, ее воспитание не сопровождалось целенаправленным королевским образованием. Жизнь девочки протекала в спокойной и насыщенной религиозностью атмосфере, в результате которой Изабелла уже во взрослом возрасте стала настоящей католической фанатичкой.

Так бы и прозябать Изабелле до конца жизни в заточении, если бы не одно обстоятельство. Король Энрике оказался не способен обзавестись потомством, в результате чего перед королевством остро стал вопрос о престолонаследии. Кастильский монарх был женат дважды: в 1440 году в возрасте 15 лет Энрике женился на принцессе Бланке Наваррской, однако за 13 лет совместной жизни он так не разу и не вступил со своей супругой в интимную связь, в результате чего в 1453 году их брак был аннулирован папой Николаем V. Официальное обследование подтвердило девственность королевы, в то время как опрос священником придворных проституток подтвердил мужскую состоятельность короля. Папа отменил королевский на брак том основании, что какое-то "сверхъестественное колдовство" удерживало Энрике от консумации. Придворные короля же сразу не поверили рассказам проституток о похождениях монарха, разумно полагая, что за деньги те могли рассказать что угодно, и заподозрили Энрике в импотенции, недолго думая, наградив его прозвищем "Импотент" (более благородная версия его клички звучит как "Бессильный").

После развода уже экс-королеву Бланку отправили обратно в Наварру, где она оказалась в круговороте политической борьбы. В 1461 году после смерти её брата, многие наваррские бароны считали именно Бланку законной королевой Наварры, а не её отца Хуана II, занявшего трон королевства. Чтобы подавить в королевстве зачатки смуты, Хуан решил сбагрить дочурку куда подальше и договорился с французами о ее браке с младшим братом французского короля Людовика XI. Однако Бланка, не желавшая быть пешкой в политической игре, саботировала данный брак, в результате чего Хуан II, взбешённый неповиновением дочери, отправил ее в заточение в замок Беарн. Там она и скончалась 2 декабря 1464 года. По Наварре быстро разошёлся слух, что она была отравлена по приказу собственного отца.

В 1455 году Энрике IV женился повторно. На этот раз его супругой стала Жуана Португальская, сестра португальского короля Афонсу V. Однако и с новой женой Энрике полностью оправдал свое прозвище "Импотент" - как говорили недоброжелатели монарха, чтобы удовлетворить свою супругу в первую брачную ночь, ему пришлось прибегнуть к "неким механическим приспособлениям". Спустя 6 лет этого союза в королевской семье наконец-то родился долгожданный ребенок - дочь Хуана. Однако никто из знати не сомневался в том, что ее биологическим отцом был любовник королевы Бельтран де ла Куэва, с которым та завела роман, быстро осознав, что от ее законного супруга в постели толку никакого. Острые на язык королевские придворные наградили дочку Жуаны прозвищем "Хуана Бельтранеха" в честь предполагаемого отца.

В результате этих слухов уязвленный Энрике вышел из себя и отправил свою супругу в изгнание в замок Кока. Там любвеобильная Жуана завела себе нового фаворита - племянника кардинала Фонсека Педро де Кастилия Фонсека, от которого она родила двух близнецов. По преданию, чтобы скрыть свою беременность, Жуана придумала для себя платье, включавшее широкую нижнюю юбку, укреплённую вшитыми обручами, и верхнюю, повторявшую контуры нижней, тем самым заложив многовековую аристократическую моду на подобные платья.

Несмотря на все ухищрения королевы, Энрике IV все же узнал об очередной измене своей жены, после чего объявил, что его брак с Жуаной никогда не был законным, и в 1468 году добился его расторжения. Остаток жизни Жуана провела в изгнании, яростно отстаивая права свой дочери Хуаны на трон Кастилии, пока не скончалась в 1474 году в возрасте всего 36 лет.

Видя, что в королевстве назревает кризис престолонаследия, испанские бароны решили свергнуть "Бессильного" монарха и посадить на его место Альфонсо, сына Изабеллы Португальской. 5 июля 1465 года при поддержке архиепископа Толедского Каррилло мятежники ворвались в королевский дворец, где бросили к подножию трона манекен, изображающий короля, после чего стали выкрикивать страшные оскорбления в адрес монарха. В результате последующих событий Энрике IV был низложен, а его 12-летний сводный брат Альфонсо был провозглашен королем Кастилии. Однако в политических маневрах Энрике оказался отнюдь не "Бессильным". Не желая так просто отдавать власть в руки мятежников, опальный король заручился поддержкой могущественного семейства Мендоса и, опираясь на его ресурсы, повел против бунтовщиков войну, в результате которой Кастилья фактически распалась на две части - южные области поддержали Альфонсо, а северные остались верны Энрике.

Дело пахло долгой и кровавой гражданской войной, однако 4 июля 1468 года ситуация резко изменилась. В этот день внезапно скончался юный король Альфонсо. Произошло это при очень странных обстоятельствах: юный монарх съел форель, после чего провалился в глубокую кому и, не приходя в сознание, скончался. Его почерневшие губы явно свидетельствовали об отравлении, в котором злые языки немедленно обвинили 16-летнюю сестру Альфонсо Изабеллу, которая теперь автоматически стала претенденткой на кастильский трон.

Пойдя на примирение с мятежной знатью, король Энрике заключил с Изабеллой договор, согласно которому она становилась его наследницей при некоторых условиях, среди которых был запрет Изабелле выходить замуж без согласия короля. Таким решением Энрике окончательно отстранил свою дочь Хуану от прав наследования, чем косвенно публично признал измену своей супруги Жуаны Португальской.

Официально став наследницей кастильского трона, Изабелла, тем не менее, прекрасно понимала всю шаткость своего положения, ведь она была одинокой юной девушкой среди матерых кастильских баронов. Для закрепления своих прав ей срочно требовалась поддержка со стороны, именно поэтому будущая королева приступила к поискам мужа. Среди множества претендентов на ее руку выбор Изабеллы пал на принца Арагона Фердинанда. Некоторые биографы считают, что Изабелла выбрала Фердинанда только потому, что она видела в нем мужа, не способного оспорить ее право на самостоятельное правление в Кастилии, о котором она мечтала. Перед свадьбой заинтересованными сторонами был составлен брачный договор, по которому арагонский принц Фердинанд обязался жить в Кастилии, соблюдать законы страны и ничего не предпринимать без согласия Изабеллы, становясь, таким образом, принцем-консортом при будущей королеве. Их бракосочетание было тайным, так как король Энрике не дал на него своего разрешения, и свита жениха прибыла в Кастилию, переодевшись купцами. Кроме того, так как жених и невеста были троюродными братом и сестрой, требовалось разрешение на брак от папы Павла II, который тот не дал. Однако отец жениха, Хуан Арагонский, недолго думая, приказал сфабриковать необходимый документ в расчете получить папскую печать задним числом. Так оно и произошло - 1 декабря 1471 года папа Сикст IV уже постфактум признал брак Изабеллы и Фердинанда законным.

Узнав об состоявшемся заключении брака, король Энрике объявил Изабеллу в нарушении договора и по этой причине лишил ее прав на престол, объявив новой наследницей Кастилии свою опальную дочь Хуану "Бельтранеху", публично поклявшись в том, что она является его законным ребенком. Страна вновь оказалась на пороге гражданской войны, которая только приблизилась со смертью Энрике IV Бессильного, которая произошла 12 декабря 1474 года. Неудачливый монарх внезапно скончался в результате желудочных резей, возможно, вызванных отравлением, в котором кастильцы вновь заподозрили Изабеллу.

Уже на следующий день после смерти сводного брата Изабелла провозгласила себя королевой Кастилии. Тут о себе заявил и Фердинанд, который под предлогом того, что женщина не может сидеть на троне, провозгласил себя королем Кастилии как самый близкий родственник умершего короля. В течение следующего месяца супруги ожесточенно спорили, кто же из них должен править королевством, и в результате пришли к компромиссу, вылившемуся в так называемый "Сеговийский договор" от 15 января 1475 года. По нему Фердинанду был гарантирован королевский титул, однако Изабелла была объявлена "владелицей" государства, и за ней было закреплено исключительное право наследования. Кроме того, за Изабеллой была признана верховная военная власть, регентство и руководство гражданской администрацией. В отсутствие Фердинанда ей предстояло самолично определять правовую и внутреннюю политику. Внешнюю же политику Изабелла передала в ведение своего супруга.

Примирившись с мужем, Изабелла отнюдь не примирилась со своими противниками из числа знати, объявившей законной претенденткой на престол Хуану "Бельтранеху. В Кастилии начался очередной виток гражданской войны, в которую вскоре вмешался король Португалии Афонсу V. В 1475 году он взял Хуану в жены, тем самым заявив свои притязаний на Кастилию под прикрытием восстановления на её троне законной королевы - Хуаны. 1 марта 1476 года кастильская армия под руководством Изабеллы и Фердинанда сошлась в решающем сражении с португальскими войсками и одержала в нем убедительную победу - Афонсу V вернулся в Португалию со своей четырнадцатилетней женой Хуаной. Впоследствии этот брак был аннулирован папой римским Сикстом IV из-за их близкого родства (Афонсу приходился Хуане дядей). В дальнейшем Хуана Бельтранеха приняла постриг в португальском женском монастыре Санта-Клара. Монастырский устав она соблюдала не строго и временами проживала в замке Святого Георгия в Лиссабоне. В 1482 году ей сделал предложение 15-летний король Наварры Франциск Феб, вступивший в конфликт с Изабеллой и Фердинандом, но в следующем году несостоявшийся жених был отравлен. До конца своих дней Хуана считала себя обманутой Изабеллой и вплоть до смерти подписывала свои письма словами "Я - королева". Хуана умерла в 1530 году в возрасте 68 лет.

После изгнания последней претендентки трон, Изабелла и Фердинанд окончательно и бесповоротно стали хозяевами Кастилии. С этих пор королевская чета изъявила желание во всех государственных делах выступать как одна персона, что породило в народе присказку: "Изабелла и Фердинанд равноценны и равнозначны".

Для окончательного подавления сопротивления кастильской знати супруги организовали несколько военно-религиозных орденов, которые были настоящими маленькими государствами с сильными замками и своими органами правосудия, и с их помощью репрессировали всех баронов, недовольных правлением королевской четы. Многие гранды королевства были лишены ряда их привилегий: были закрыты многие монетные дворы, а баронов лишили королевских дотаций. Новые репрессивные реформы не обошли стороной простой люд. Для укрепления порядка в стране монархи создали специальную полицию, поддерживаемую каждым городом или деревней. Тем самым Изабелла и Фердинанд хотели очистить страну от проявлений нищеты, то есть от разбойников, от которых постоянно шли насильственные действия. Отныне за малейшую кражу власти отрубали руку или казнили, а трупы казненных оставались висеть на деревьях для назидания другим. В конце концов, благодаря таким драконовским методам порядок в стране был установлен, и Кастилия начала свой неуклонный экономический рост. Также в 1478 году Фердинандом и Изабеллой был организован Трибунал священной инквизиции, призванный поддерживать чистоту католической веры в их подданных, а также заменить собой средневековую инквизицию, которая находилась под папским надзором. Подробнее об этом речь пойдет в следующей части.

В 1479 году скончался арагонский король Хуан II, в результате чего Фердинанд стал королем, а Изабелла - королевой Арагона. Несмотря на фактическое объединение, оба королевства продолжали сохранять автономию - их институты власти, а также другие социальные и экономические структуры были полностью раздельными. Тем не менее, объединение большей части Иберийского полуострова под властью двух равноправных правителей стало большим шагом на пути к созданию государства, которое мы сейчас знаем под названием Испания.

Начиная с 1481 года, Изабелла и Фердинанд начали кампанию по окончательному изгнанию мусульман с испанской земли. К тому времени во власти арабов, завоевавших большую часть Пиренейского полуострова в первой половине VIII века, благодаря усилиям Омейядского халифата¹ остался лишь эмират Гранада с одноимённой столицей на юге Испании, в котором они сумели развить сельское хозяйство, многочисленные города и очень активные порты. Глядя на столь цветущее место, Изабелла и Фердинанд задались целью полностью покорить Гранаду.

В качестве интересного факта хочется отметить, что с борьбой испанцев с маврами связано появление выражение "голубая кровь". Представители кастильской знати издавна использовали свою бледную кожу с проступавшими на ней синеватыми венами, чтобы показать своё "чистое" происхождение и доказать, что их предки не вступали в смешанные браки с народами, обладавшими смуглой кожей. В дальнейшем выражение из испанского языка "sangre azul" (голубая кровь) вошло в лексикон аристократов по всей Европе, а позднее закрепилось и в русском языке.

Мобилизовав по тем временам огромное войско в 10 000 рыцарей и 16 000 пехотинцев, а также мощную артиллерию, они предприняли несколько военных походов на последний оплот мусульман. Решающий же удар был нанесен в 1491 году. С весны того года город Гранада был плотно осажден, а в нескольких километрах от него был сооружен опорный пункт под названием Санта-Фе. В результате нескольких месяцев лишений воля населения осаждённого города к сопротивлению окончательно ослабла, в результате чего эмир Гранады Боабдил 2 января 1492 года сдал город противнику. 6 января Изабелла Кастильская и Фердинанд, Арагонский победителями, торжественно вошли в последний бастион мусульманской религии на испанской земле. В дальнейшем большинство мусульман были изгнаны из Испании или обращены в христианскую веру. С завоеванием Гранады Испания получила почти такую же территорию, какую занимает в наши дни.

Самым же значительным событием в правление Изабеллы и Фердинанда стало открытие Нового Света. В том же 1492 году некий Христофор Колумб предложил испанским монархам оплатить его смелую экспедицию, в которой он должен был поплыть на запад за границы Атлантического океана, чтобы присоединить Индию и обратить в христианство всех язычников, которые там жили. После долгих раздумий Фердинанд и Изабелла все же решили проспонсировать авантюру Колумба, благодаря чему осенью 1492 года состоялась легендарное открытие неизвестного континента со всеми подробностями которого можно ознакомиться в данном цикле - Окрытие Америки.

Изабелла Кастильская умерла 26 ноября 1504 года. За 30 лет совместного правления со своим мужем она вытащила Испанию из статуса второсортной европейской страны и превратила ее в одну из ведущих держав на континенте. После смерти Изабеллы, несмотря на противодействие кастильской знати, Фердинанду Арагонскому все же удалось удержать Кастилию под своей властью и не допустить распад своего королевства на части². К концу жизни он сумел упрочить свою внутри Испании, а также во вновь завоёванных владениях в южной Италии, Америке и Африке.

Фердинанд Арагонский скончался 23 января 1516, перед смертью завещав трон Испании своему внуку Карлу V, который благодаря своим династическим связям и военным завоеваниям умудрился сколотить под своим началом огромную империю, включающую в себя, помимо непосредственно Испании, земли в Италии и Северной Африки, обширные колонии в Новом Свете, а также Священную Римскую империю, что сделало его в глазах современников "владыкой всего света"³.

В эпоху правления Карла V и его сына Филиппа II, который сменил Карла на испанском престоле в 1556 году, в Европе родилась известная поговорка - "Над Испанией никогда не заходит солнце! " Период истории, охватывающий XVI и первую половину XVII века, считается золотым веком испанского королевства, и начало ему положило совместное правление Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского.

1. Пророк Мухаммед - рождение Ислама и история Арабского Халифата

2 .О событиях, произошедших после смерти Изабеллы можно почитать здесь - Хуана Безумная и ее извращенная любовь к трупу своего мужа

3. О правлении Карла V можно почитать в цикле про Итальянские войны - Итальянские войны.