... нет, не коня доедали. Коня потеряли. Железного.

Через пол года, как я села впервые за руль собственного автомобиля, рабочая нужда заставила меня метнуться в командировку за полторы тысячи километров от дома по таким дорогам, где сайгаки пасутся, не замечая асфальт под копытами.

Ехать предстояло на служебной машине - праворуком дизельном микроавтобусе Митсубиси L300. Надёжней него, только ступа бабы Яги.
С собой пришлось взять дядьку предпенсионного возраста - инженера и сменного водителя, тоже не свежих лет. Водитель, хоть и сменный, влез за руль первым со словами поддержки в мою сторону: отдыхай, матушка. Хотела отправить его за такие слова в монастырь (к матушкам), но мне же с ним еще и обратно ехать. Банить не стала. Зато отлично выспалась, микроавтобус с раскладными диванами располагал. Инженер с водителем ехали на передних сиденьях и всю дорогу болтали о своём, предпенсионно-мальчиковом.
К ночи, после очередной остановки на поесть-оправиться, мой сменщик устал и стал проситься вздремнуть на диваны. Оно и понятно, трудно оставаться бодрым после восьми порций пельменей с борщом. Ну ок, поменялись местами. Я же большая девочка, сама умею за руль держаться.
Проскакав по чудо-дороге с узорными колдобинами и Байкалами замерзших луж где-то с пол часа, была контужена пучком дальнего света от встречной фуры. Оказалась, это я сама ехала с дальним и мне намекнули о правилах дорожного этикета. Ой, сорри.
Выключив его, я поняла, как тяжела жизнь крота. Видно быль ровно столько, сколько помещалось в два метровых овала света, отбрасываемым полудохлыми фарами в десяти метрах от переднего бампера.
Нежданчик случился на четвёртую минуту движения в потемках. Навстречу, прямо по курсу, с устрашающей скоростью неслось бетонное ограждение метровой высоты.
И вот тут, в одну корзину загрузилось ассорти занятных обстоятельств: ноябрьская скользь, мой полугодовалый водительский стаж, удача висельника и дорожная развилка. Перемешавшись в заявленной корзинке до единообразия, они заставили меня выполнить два логичных, но совершенно несовместимых движения: выдавить до отказа педаль тормоза и вывернуть вправо до упора руль.
Что делает в такой ситуации приличная машина? Тормозит и поворачивает. А что делает квадратный микроавтобус с парусностью океанской яхты? Все верно! Качается, разувается, вспахивает босым диском облезлый асфальт и заваливается на бок.
Происходит это мгновенно. В жизни. А в голове замедляется до трёх кадров в минуту и каждый миг запоминается отдельной картинкой.
Пока бус качался, разувался и останавливался, у меня перед глазами плавали лысые ветки. Это инженер на соседнем сиденье зачем-то поднял руки вверх и болтал ими в унисон и такт с машиной, как осенняя березка.
Когда мы, все вместе покачавшись и на мгновенье перед полной катастрофой, замерли, показалось пронесло. А нет, показалось! В следующей картинке мы уже все-таки завалились на бок. На мой бок.
В густой и вязкой тишине пытались осознать целостность себя. Устроили перекличку, все живы и даже, казалось, целы. Вспомнив, что я из семьи атеистов, радовалась стихами, что никого не угробила.
Выходили с инженером через лобовик, благо место под стекло было здоровое, размером с хорошую дверь. А вот мой запасной застрял, он был жирноват и габаритен, в окна не проходил. Вынимали его через задние ворота. Он чуток ободрался и кровил локтем.
Ползала в потемках, осматривала свою катастрофу. Машина самостоятельно разбортовала правое переднее колесо и ободом прокопала в асфальте трехметровую колею сантиметров пять глубиной. Зрелище удручало.
Людей вокруг вообще не было. До ближайшего степного поселения, как до звезды. Чистое поле вокруг. Телефон не подавал признаков жизни, сотовая связь не во всей степи живёт. Зато обнаружился предупреждающий знак о кольцевой развилке на дороге. Как раз её бетонное кольцо и напало на нас неожиданно в ночи.
Минут через тридцать бессмысленной суеты адреналин перестал работать, мышцы стали жидкими, хотелось упасть и горячего чаю. Ледяная корка на всех поверхностях не позволяла даже облокотиться.
Зато вспомнила, что где-то там в машине валяется мой рюкзак с деньгами. В командировку-то я ехала за списанным оборудованием с законсервированной шахты и шестьдесят тысяч зеленых американских денег везла с собой для оплаты. Их и потеряла.
Рюкзак нашелся под боком у бусика. Был он пожеван и растерзан, но крепок духом. Деньги сохранил, а не пустил в прорехи по степному ветру.
Тут и попустило. Стресс выходил голосом. Я просто орала в степь алфавитом. Через двадцать минут прискакал УАЗик. Из него высыпался народ и кинулся к нам с калькулятором, считать трупы. Оказалось, в двух километрах было жильё и мой крик поднял его жителей с постелей, выкинув нам на помощь. Но судя по звукам, говорили они, выжил всего один и волком выл по остальным.
Машину с запасным водителем на трале отправили домой, а нам с инженером организовали попутку в сторону конечной точки назначения. Хорошие люди. И взяли не дорого.
Уже забравшись в чужую машину, обнаружила на себе море крови. У меня было в хлам разбито левое ухо, а я не просекла. Это пока инженер мне летящую березку исполняли, между танцевальными па саданул локтем в ухо.
По итогам командировки был достигнут следующий усреднённый результат: оборудование выкупили (со скидкой за мой потертый вид), убитую машину продали на разбор, запасной водитель ушёл в рабство к другой работодательнице, мое ухо ещё две недели веселило всех встречных своим размером и посадкой.
Откликалась на имя Дамбо.

Источник: https://gnomomamochka.livejournal.com/225728.html