Обратим своё внимание на кулинарные предпочтения Ганнибала Лектера, в особенности на жареные мозги. И из всех возможных блюд, я предлагаю остановиться именно на них, потому что на протяжении всех фильмов Ганнибал никогда сам не ел человеческий мозг, а только угощал им людей, разделивших с ним трапезу. И в его отказе от употребления содержимого черепной коробки есть смысл, так как головной мозг может быть источником смертельного заболевания – губчатой энцефалопатии или прионной болезни.

Молчание ягнят

История изучения заболевания началась в 1954 году, когда профессор Рейкьявикского института экспериментальной патологии (Исландия) Бьёрн Сигурдсон прочитал свои знаменитые лекции в Лондонском университете, посвящённые медленным инфекциям (МИ), – группе смертельных трансмиссивных губкообразных энцефалопатий, принятых обозначать прионными болезнями.

Задолго до официального представления о МИ публике Б. Сигурдсон был приглашен исландскими фермерами для выяснения причин возникновения массовых заболеваний среди овец на различных фермах острова. Он столкнулся с весьма разнообразными клиническими проявлениями действительно разных заболеваний, среди которых были и признаки поражения ЦНС у животных, и нарушения со стороны дыхательных органов. Однако, несмотря на различия симптоматики, Б. Сигурдсон обнаружил между этими болезнями и определенные черты сходства: необычно продолжительный инкубационный период (годы), медленно прогрессирующий характер течения процесса, необычность поражения органов и тканей и неизбежный летальный исход. Именно эти четыре признака и легли в основу наименования таких заболеваний, как МИ.

«Куру» – «смеющаяся смерть»

Спустя три года американский педиатр и вирусолог Даниел Карлтон Гайдузек и медицинский работник подрайона Кайнанту в Папуа-Новой Гвинее Винсент Зигас опубликовали результаты своих исследований на острове Новая Гвинея, где среди папуасов-каннибалов племени Форе широко распространилось заболевание – «куру» со 100% летальностью.

Даниел Карлтон Гайдузек

В ходе своей работы в племени Форе Д. Гайдузек столкнулся с новой болезнью, поражающей в основном женщин и детей.

Все начиналось с головной боли и слабости, в дальнейшем присоединялись судороги, и, вследствие поражения мозжечка, походка становилась шаткой. Прогрессирующий паралич лишал человека возможности передвигаться.

Газетчики дали ей название "смеющаяся смерть" за характерную "улыбку" – результат спазма лицевых мышц. Последние дни жизни уже обездвиженное тело больного сотрясала характерная "подкидывающая" дрожь (отсюда название болезни, «куру» = дрожь). Несмотря на попытки лечения, каждый случай заканчивался неминуемым летальным исходом.

Больные «куру» с характерной «улыбкой»

Выделить возбудителя из биоматериала больных также не удавалось. При вскрытии черепной коробки у всех умерших обнаруживались характерные изменения мозгового вещества - оно приобретало губчатую структуру. Главный же вопрос оставался не решенным: каким образом болезнь передавалась от человека к человеку?

Выдвигалась теория наследственности. Однако, сопоставив генеалогические древа погибших, Д. Гайдузек понял, что заболевшие зачастую не были родственниками. Пониманию природы заболевания поспособствовало более детальное изучение традиций племени. Аборигены употребляли в пищу своих сородичей исходя из религиозных побуждений: они верили, что этот ритуал помогает умершему остаться со своими соплеменниками уже в качестве духа.

Больной, пораженный «куру».

Оказалось, что при проведении ритуала каннибализма, мужчинам доставались все мышцы, а женщины и дети ели оставшиеся внутренние органы. Особо ценным продуктом считался мозг умершего.

Соотнеся все факты, исследователь пришел к выводу, что недуг передавался от человека к человеку вследствие поедания аборигенами мозга больного соплеменника. В ходе научных исследований Д. Гайдузек сумел передать «куру» шимпанзе, а впоследствии и низшим обезьянам, чем и доказал инфекционную природу «куру». Он выдвинул предположение, что причиной болезни является некий вирус. К слову, он до конца жизни был верен этой гипотезе. Но все оказалось значительно интересней.

Злой белок

Открыть возбудитель болезни удалось доктору медицины, профессору неврологии Университета Калифорнии в Сан-Франциско Стенли Прузинеру, который изучал мозговую ткань умерших от «куру». В ходе исследований учёный обнаружил абсолютно новый вид возбудителей, которых он назвал прионами (prion от protein «белок» + infection «инфекция»). Они не были похожи ни на каких ранее известные возбудители.

(A) Normal prion structure (PrPC) (B) Abnormal prion (PrPSc)

Прионы представляют собой молекулы белка с измененной структурой, которые удивительным образом при попадании в организм "заставляют" наши нормальные белки изменяться в себе подобные. Такие метаморфозы необратимы и со временем все больше протеинов вовлекаются в процесс, превращаются в патологические и перестают выполнять свои функции. Это ведет к неминуемой гибели клеток мозга.

Расположение гена PRNP в 20-й хромосоме человека.

Патогенез начинается с гена PRNP, отвечающего за создание прионного белка (PrPC), который особенно активен в клетках нервной системы. Точно функция данного белка в организме не ясна, но известно, что он располагается в клеточной мембране и, возможно, отвечает за транспортировку в них ионов меди.

В результате мутации гена появляется прион (PrPSc), который находит правильные прионные белки и "заставляет" их изменяться в себе подобные.

Структура «здорового» белка PrPC содержит участок из трех α-спиралей и двухцепочечного антипараллельного β-слоя. У «больной» формы PrPSc этот домен образован преимущественно β-слоями. Такую структуру можно назвать «заразной»: ее появление стимулирует нормальные молекулы PrPC переходить в такую же аномальную форму PrPSc. Поодиночке мономеры PrPSc не существуют и складываются в весьма устойчивые амилоидные образования из десятков, сотен и тысяч частиц. Расщепляясь на фрагменты, эти образования распространяются и «инфицируют» новые молекулы PrPC

Со временем все прионные белки внутри пораженной нервной клетки превращаются в прионы. На этот случай внутри клетки заложена программа самоуничтожения, в ходе которой клетка погибает со всеми белками, но кроме прионов. В результате чего они оказываются снаружи нейрона, откуда имеют возможность проникнуть в другие клетки и повторить всё уже внутри них.

Смерть нейрона

Весь этот процесс локализуется в основном в головном мозге, в котором со временем появляются полости на месте погибших нейронов. Этот процесс называется трансмиссивной губчатой энцефалопатией, в ходе которой человек испытывает личностные изменения и психиатрические проблемы.

Срез здорового мозга (сверху), срез мозга с губчатой энцефалопатией (снизу)

Продолжительность инкубационного периода составляет в среднем 5-10 лет, однако может продолжаться 25-30 и даже до 50 лет, если заражение происходит в юности или раннем детском возрасте.

Больной теряет интерес к хобби, начинает сторониться самых близких людей, поддается депрессии. Среди симптомов отмечают развитие тревожного состояния, бессонницу, хорею (нерегулярные, отрывистые, беспорядочные, хаотичные, иногда размашистые, бесцельные движения, возникающие преимущественно в конечностях), миоклонус (кратковременное быстрое сокращение мышцы или группы мышц) и прогрессирующую атаксию (нарушение согласованности движений различных мышц при условии отсутствия мышечной слабости). Больной не может сам себя обслуживать, теряет способность самостоятельно принимать пищу. Поздно наступает слабоумие, и пациент осознает свое ухудшающееся положение.

Ягнята заговорили

В последние годы особый интерес к проблеме прионов и прионных заболеваний вызван разразившейся с 1986 года в Великобритании эпизоотией (широким распространением инфекционной болезни среди одного или многих видов животных на значительной территории) трансмиссивной губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота (ТГЭ КРС).

Заболевание было обусловлено массовым заражением молодняка, при выкармливании которого использовали зараженную инфекционным прионным белком мясокостную муку.

Мясокостная мука

Ранее мясокостную муку широко использовали во многих странах при выкармливании телят. Сырьем для мясокостной муки служили скелеты крупного и мелкого рогатого скота и другие, не идущие в пищу человека части туш коров и овец. В технологию получения такой муки после процессов тщательного измельчения исходного сырья включалась также обработка активными жирорастворителями и термообработка при температуре 130°С. Однако в конце 1970-х годов в Великобритании предприниматели, решив повысить питательную ценность мясокостной муки, снизили режим термообработки до 110°С, а также уменьшили количество жирорастворителей. Именно эти изменения технологии и сыграли роковую роль в развитии эпизоотии КРС. Болезнь охватила все графства, число заболевших коров постоянно увеличивалось и в 1992 году достигло пика - до 1000 в неделю.

Корова с трансмиссивной губчатой энцефалопатии крупного рогатого скота (ТГЭ КРС).

Клинически болезнь проявлялась, как выражались ветеринары, в «потере животным кондиции», они стали особо чувствительными к прикосновению и звуку, были подмечены нарушения психики: появился страх и приступы бешенства («болезнь бешеной коровы»). При вскрытии в головном и иногда в спинном мозге обнаруживали гибель нейронов, формирование губкообразного состояния мозговой ткани. На гистологических срезах ткани головного мозга выявляли присутствие инфекционного прионного белка.

Прионные болезни КРС помимо Великобритании были зарегистрированы во Франции, Германии, Швейцарии, Италии, Португалии, Ирландии, Нидерландах, Дании, США, Омане, Китае и на Фолклендских островах, что было связано либо с импортом уже зараженных животных, либо с использованием в этих странах инфицированнной мясокостной муки.

С июля 1988 года в странах был введен запрет на кормление жвачных животных белковосодержащими кормами, приготовленными из органов и тканей жвачных животных, и начиная с 1993 года эпизоотия пошла на убыль.

Столь широкое распространение этой прионной болезни КРС естественно вызывало беспокойство по поводу возможности передачи заболевания от животных человеку.

Прямых доказательств возможности заражения человека от коров при употреблении в пищу молочных или мясных продуктов не получено, как и нет данных, опровергающих это предположение.

Заключение

За открытия, касающиеся новых механизмов происхождения и распространения инфекционных заболеваний, Д. Гайдузек был удостоен в 1976 году Нобелевской премии и пожертвовал все деньги племени Форе. Доктор С. Прузинер в 1997 году также был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине.

На сегодняшний день случаев заболевания «куру» уже давно не было зафиксировано. Это прежде всего связано с окончательным искоренением древнего ритуала каннибализма. Помимо «куру», существуют еще болезни, которые вызывают прионы: фатальная семейная бессонница, Синдром Герстманна-Штреусслера-Шайнкера и болезнь Крецфейльда-Якоба. Эти заболевания не связаны с какими-либо ритуалами, основную роль в их возникновении играет наследственность.

Изучение прионов и связанных с ними заболеваний является новой быстро развивающейся областью биомедицинских исследований, результаты которых могут быть использованы для выяснения причин более распространенных нейродегенаративных заболеваний, таких как паркинсонизм, болезнь Альцгеймера, боковой амиотрофический склероз.

Список литературы

1. Г. М. Авдей Поражение нервной системы при прионовых заболеваниях (обзор литературы)// Журнал ГГМУ. 2003. - № 1

2. В.А. Зуев. Медленные вирусные инфекции человека и животных. - М.: Медицина, 1988. - С. 151 - 202.

3. В.А. Зуев, И.А. Завалишин, В.М. Ройхель. Прионные болезни человека и животных //Руководство для врачей. - М., 1999.

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_486295
Пост с навигацией по Коту

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.
Значок рубля под постом или по ссылке, если вы с приложения.
Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Утро 15 июля 2001 года для аналитиков компании eEye Digital Security Марка Мэифрета, Райана Перми и Райли Хассела выдалось непростым. Ребята как раз допивали очередную порцию газировки Code Red Mountain Dew, когда в лабораторию стали поступать предупреждения о массовом распространении нового компьютерного червя. Не мудрствуя лукаво, парни назвали вредонос в честь своего любимого напитка – “Code Red”. Так эта угроза получила свое имя, которое многим жертвам червя запомнилось надолго — буквально за несколько дней Code Red захватил Интернет.

Как выяснилось позже, распространение червя началось еще 13 июля 2001 года. Малварь использовала уязвимость веб-сервера Internet Informatiom Server, заключающуюся в классическом переполнении буфера. Несмотря на то, что за месяц до описываемых событий корпорация Microsoft выпустила заплатку для этой уязвимости, далеко не все администраторы вовремя установили обновление. Указанное обстоятельство и послужило основной причиной полномасштабной эпидемии.

Уязвимость скрывалась в библиотеке idq.dll, в которой был реализован функционал ISAPI — службы индексирования Windows 2000 Server. В частности, эта библиотека отвечала за обработку административных скриптов (с расширением .ida) и файлов запросов данных — Internet Data Queries (*.idq). В модуле, связанном с обработкой входящих URL-запросов, и обнаружилась ошибка переполнения буфера, вызвав которую, злоумышленник мог выполнить на сервере произвольный код.

Червь устанавливал соединение с HTTP-портом 80 на компьютере со случайно выбранным IP-адресом (в те времена очень немногие серверы использовали HTTPS) и отправлял туда GET- запрос следующего вида:

Если на целевой машине был запущен IIS, обрабатывающая запрос библиотека idq.dll воспринимала все, что идет после последней литеры “N”, как шелл-код, и благополучно запускала его. В те времена Windows не использовала механизм ASLR (Address Space Layout Randomisation), поэтому все загруженные в память библиотеки на всех машинах под управлением этой ОС использовали одно и то же адресное пространство. Ошибка в idq.dll направляла поток выполнения вредоносного кода в произвольное место памяти по выбору злоумышленника. Кроме того, Windows 2000 не поддерживала DEP (Data Execution Prevention), поэтому любой помещаемый в стек код мог выполняться вслепую, даже если стек предназначен для хранения данных, а не кода. Чем и воспользовались вирусописатели. Несмотря на то, что уязвимость присутствовала в компоненте службы индексирования, для ее использования совершенно не требовалось, чтобы сама служба была запущена на атакуемом хосте. Содержавшая ошибку библиотека автоматически загружалась в память при старте IIS, и соответствующее обращение к серверу в любом случае вызывало удаленное выполнение кода.

По большому счету, червю было плевать, запущен ли на атакуемом хосте IIS, и является ли он вообще веб-сервером. Запрос либо обрабатывался, либо нет. В логах многих серверов, работавших под управлением Apache, админы позже обнаруживали тот самый странный запрос с большим количеством символов “N”. Более того, само тело червя целиком содержалось в передаваемом запросе — малвари не нужно было заботиться о стабильности соединения, не требовалось скачивать или запускать какие-то исполняемые файлы, устанавливать связь с управляющим сервером или предпринимать какие-либо дополнительные действия. При выполнении кода из GET-запроса сервер заражался мгновенно и червь начинал действовать.

Запустившись на зараженном веб-сервере, Code Red в первую очередь дефейсил расположенный там сайт: на его главной странице появлялась надпись «HELLO! Welcome to www.worm.com! Hacked By Chinese!».

Следующие действия червя зависели от текущего числа. С 1 по 19 число каждого месяца вредонос занимался исключительно самораспространением: он опрашивал доступные в Интернете серверы, отправлял на них соответствующий запрос. Для этого на зараженном хосте создавалось 99 параллельных потоков, в каждом из них формировался список новых компьютеров-жертв, которым отправлялись HTTP-запросы.

С 20 по 27 число Code Red выполнял DDoS-атаки по списку намертво зашитых в нем IP-адресов, среди которых присутствовал адрес сайта Белого Дома. Именно поэтому исследователь Кеннет Д. Эйхман, первым обнаруживший способ борьбы с червем, в благодарность был приглашен на прием в спасенный им от атак вредоноса Белый Дом.

C 28 числа и до конца месяца малварь не делала вообще ничего — даже компьютерным червям нужны выходные.

Хотя массовое распространение червя было зафиксировано 15 июля 2001 года, своего пика оно достигло через 4 дня — 19 июля было заражено более 359 тыс. серверов. Позже, когда администраторы все-таки начали устанавливать на свои серверы рекомендованные Microsoft обновления безопасности, эпидемия понемногу пошла на убыль, хотя чуть позже появилась вторая версия Core Red, имевшая другую полезную нагрузку и использовавшая в GET-запросе символы “X” вместо “N”.

Из всей этой истории можно сделать два важных вывода. Первый — что своевременная установка патчей, которая была так важна 21 год назад, не потеряла своей актуальности и сейчас. Второй — то, что Code Red не шифровал файлы на дисках, не воровал пароли и не уничтожал данные, можно назвать чистым везением. Именно благодаря относительной «безобидности» червя эпидемия обошлась без серьезных последствий. А ведь они могли бы быть намного более печальными, если бы злоумышленники преследовали иные цели.

Оригинал

Подписывайтесь на наш блог, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Вредоносные программы для смартфонов появились едва ли не вместе с самими смартфонами. Однако в начале нулевых они еще считались экзотикой — тогда телефоны были устроены намного проще и не могли похвастаться широким набором функций. Даже на пике популярности Android первые вредоносы представляли собой классических троянов: проникая в телефон под видом какого-нибудь полезного приложения, они рассылали SMS на коммерческие номера или втихаря подписывали пользователя на платные сервисы. Тем не менее первый полноценный червь для мобильных телефонов был обнаружен задолго до этого, еще 15 июня 2004 года. Ему дали имя Cabir.

Разумеется, самой популярной среди вирусописателей (после винды) операционной системы Android в 2004 году еще не существовало, поэтому Cabir работал под Symbian OS. Впрочем, трояны для портативных устройств тогда уже были известны, правда, они представляли угрозу для карманных компьютеров. Так, трояна Phage для PalmOS обнаружили еще в 2000 году. Cabir считается одной из первых в истории вредоносных программ именно для мобильных телефонов, и он ко всему прочему является червем, что делает его и вовсе уникальным.

От троянов черви отличаются тем, что обладают способностью к саморепликации — они могут без участия пользователя копировать себя с одного устройства на другое, но в отличие от вирусов не умеют заражать исполняемые файлы. С этой точки зрения Cabir — классический червь. Запустившись на инфицированном телефоне, он первым делом выводил на экран текстовую строчку «Caribe», по созвучию с которой и получил свое название. Затем вредонос пытался передать свою копию по каналу Bluetooth на все доступные поблизости устройства, поддерживающие режим Object Push Profile. Эта технология разработана для передачи между различными девайсами фотографий, музыкальных клипов и других файлов, причем поддерживали ее не только телефоны, но и некоторые Bluetooth-принтеры. Cabir отправлял свою копию в виде файла с расширением .sis, и для успешного заражения владелец атакуемого телефона должен был, во-первых, согласиться принять файл, а во-вторых, запустить его. Тогда Cabir сохранялся в директорию приложений «Apps» и начинал рассылать себя уже с нового устройства.

Однако некоторые старые телефоны были по умолчанию настроены на прием по Bluetooth всех файлов без разбора. Кроме того, непрерывно повторяя отправку, Cabir мог постоянно демонстрировать на экране сообщения с предложением принять файл, что делало использование телефона невозможным, пока его владелец не согласится скачать червя.

Любопытно, но факт: изначально Cabir не распространялся «в дикой природе», его образец разослал в антивирусные компании сам разработчик, причем — в виде вложения в пустое письмо без темы и пояснительного текста. Обратный адрес позволил определить создателя Cabir: им оказался Valtezz — участник международной группы вирусописателей 29А, которая до этого уже отметилась распространением множества вредоносных программ. Предполагается, что Cabir, в котором не было предусмотрено никаких других вредоносных функций кроме самораспространения, был своего рода образцом proof-of-concept, доказывающим саму практическую возможность существования червей для процессоров ARM и операционной системы Symbian.

В виде лабораторного образца, не покидавшего сумрачных чертогов антивирусных компаний, Cabir не мог по-настоящему кому-нибудь навредить, разве что очень быстро высаживал батарею из-за постоянно работающего Bluetooth-модуля. Но спустя пару месяцев группа 29А выложила в публичный доступ исходники червя, и у него стали появляться многочисленные «родственники» в виде всевозможных клонов и форков. Это, в частности, привело к вспышке распространения Cabir на чемпионате по легкой атлетике, проходившем в Финляндии в 2005 году. Популярность телефонов на Symbian в Финляндии (в особенности — Nokia), а также большое число зрителей на трибунах, включая приезжих из других стран, едва не превратили этот локальный инцидент в эпидемию. Финская антивирусная компания F-Secure даже установила на входах в стадионы Bluetooth-сканеры, выявлявшие зараженные Cabir мобильники.

Вследствие публикации исходников со временем стали появляться другие модификации червя, например, Mabir — версия Cabir, рассылавшая себя через MMS. Благодаря этому вредонос смог преодолеть 10-метровое ограничение Bluetooth. Творчество группы 29А вдохновило многих вирусописателей на создание новых мобильных троянов, а с выходом Android их количество и вовсе стало расти в геометрической прогрессии. Но это — уже совсем другая история.

Оригинал

Подписывайтесь на наш блог, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Все это пошло давным-давно, когда барберы занимались не только стрижками, но и медицинскими услугами. Раньше это были лекари, которые делали кровопускание, вправляли кости и лечили бородавки. От этого и пошел жезл, потому что раньше рядом с зданием висели бинты и палочки с кровью, по этим признакам было понятно, кто там работает. Получилось, что это как дань уважения прошлому и все это объединилось в один символ. Белый – бинты, красный – кровь от кровопусканий, синий – венозная кровь и все находится в банке с колпаками, куда сливали кровь и держали пиявок.

Почему многоразовые шприцы убрали из наших больниц?

Наши родители скорее всего вспомнят эти шприцы, но почему же их убрали, давайте разберемся. Во-первых, их убрали из-за долгой и некачественной обработки, так как раньше их кипятили, а при нагревании стекло становится хрупким и часто бьется. Во-вторых, такой способ обеззараживания не гарантировал 100% результата, ведь не все бактерии и вирусы погибали при таких температурах. Так в 1988г. была вспышка ВИЧ инфекции в Элисте, где вирус был обнаружен у 70 детей. По официальной версии передача происходила через эти шприцы, но дело загнули и поэтому неясно как это происходило.

В источнике находится больше истории: LATOPIA | История

Утром 26 апреля 1999 года, ровно 23 года назад, многих пользователей персональных компьютеров под управлением Windows 9х/МЕ поджидал неприятный сюрприз: данные на жестких дисках их персоналок оказались уничтожены, а в отдельных случаях машина отказывалась работать из-за повреждения BIOS. Эта неприятность стала следствием заражения компьютеров резидентным вирусом CIH, более известным под именами «Чернобыль» и Spacefiller. Устройству этого коварного вируса и истории его создания посвящена сегодняшняя заметка.

Автором вируса, от которого пострадало по разным подсчетам от полумиллиона до нескольких десятков миллионов компьютеров по всему миру (а в те времена это было очень внушительное число), был студент университета Датун (Tatung) в Тайване Чэнь Инхао (Chen Yínghao), причем Чэнь — это фамилия, которая согласно китайской традиции следует перед именем. Чень утверждал, что создал вирус с единственной целью — доказать полную неэффективность существовавших на тот момент антивирусных программ. Первыми жертвами CIH стали компьютеры университета, в котором учился создатель вируса, затем инфицированные программы попали в местные конференции Usenet, а уже оттуда вредонос распространился за пределы Тайваня. В июле 1998 года вирус заразил один из серверов компании Ritual Entertainment, с которого раздавалась бета-версия шутера SiN: все загруженные пользователями копии игры оказались инфицированы. В марте 1999 года компания IBM отгрузила клиентам несколько тысяч зараженных CIH компьютеров, примерно в то же время вирус проник на ряд американских игровых серверов, откуда начал свое победное шествие по компьютерам США, Европы, Великобритании и Австралии.

После того как его детище стало бесконтрольно распространяться в интернете, Чень и его однокурсник Вэн Ши-Хао написали и опубликовали в свободном доступе утилиту, распознававшую и уничтожавшую вирус. Но было уже поздно: CIH быстро расползся по всему миру и по различным оценкам нанес совокупный ущерб порядка 1 миллиарда долларов США.

Большинство существовавших на тот момент файловых вирусов дописывало свой код в конец исполняемых файлов, тем самым увеличивая их размер. Это упрощало детектирование зараженных программ антивирусами. CIH, объем которого составлял всего лишь 1 Кбайт, действовал иначе: загрузившись в память, он отслеживал запуск EXE-файлов в Windows 9x, после чего помещал полезную нагрузку в неиспользуемые секции существующего кода — в результате размер исполняемого файла не менялся. Именно из-за этой своей особенности вирус получил наименование «Spacefiller» — «заполнитель пробелов».

Наличие такого «свободного пространства» обусловлено тем, что размер секций исполняемого файла выравнивался до определенного размера, указанного в PE-заголовке. CIH искал в файле такие секции: если позволял их размер, он записывал свое тело в пустое пространство целиком, если нет, дробил его на блоки и сохранял их в разных секциях с указанием, где искать «продолжение». Затем вирус искал неиспользуемые участки в PE-заголовке файла размером не менее 184 байт: при обнаружении такого блока он сохранял туда свою стартовую процедуру и менял точку входа. После запуска инфицированного приложения в Windows 9X управление передавалось этой стартовой процедуре: она выделяла память с использованием процедуры PageAllocate, искала разбросанные по секциям блоки кода вируса, последовательно дописывала их в конец стартовой процедуры и запускала полученное приложение, после чего управление возвращалось исходной программе-носителю. Оказавшись в памяти, вирус перехватывал связанные с открытием файлов вызовы операционной системы. Если в Windows 9X происходило обращение к исполняемому файлу, CIH заражал его. В некоторых случаях данная операция приводила к повисанию операционной системы, но чаще оставалась незамеченной пользователем. До поры до времени.

Заложенный в CIH вредоносный функционал впервые сработал 26 апреля 1999 года, в 13-ю годовщину аварии на Чернобыльской АЭС, из-за чего вирус и получил свое самое известное название — «Чернобыль». На самом же деле совпадение оказалось случайным: разработчик заложил дату срабатывания вируса ровно через год после выпуска в «дикую природу» его первой версии — Чень впервые запустил CIH на университетских компьютерах 26 апреля 1998 года. В этот день вирус принялся стирать данные на всех жестких дисках зараженной машины, при этом он использовал непосредственный доступ к диску, что позволило обойти стандартную защиту от записи данных в загрузочные сектора. CIH заполнял нулями первые 1024 Кбайт диска, уничтожая загрузочный сектор и таблицу разделов, после чего переходил к следующей атаке. Если настройки BIOS Setup допускали запись во FlashBIOS, на некоторых типах материнских план CIH стирал содержимое Flash-памяти, «окирпичивая» компьютер. Оживить машину можно было заменой или перепрошивкой микросхемы BIOS, данные в ряде случаев также можно было спасти, заменив MBR и загрузочный сектор стандартными копиями, а первую копию таблицы FAT (если ее размер превышал 1 Мбайт) восстановив из второй копии, до которой CIH «не дотягивался».

Оценив масштаб содеянного, Чэнь Инхао принес публичные извинения пострадавшим пользователям. Ему могло бы грозить строгое наказание, но в конечном итоге в полицию Тайваня не поступило ни одного заявления от жертв «чернобыльского вируса», так что его разработчик отделался лишь легким испугом. Сейчас 46-летний Чэнь Инхао успешно работает в компании Gigabyte Technology Co., Ltd. — тайваньской корпорации по производству материнских плат, видеокарт и другой компьютерной техники. О своем вирусописательском прошлом он предпочитает не вспоминать.

Оригинал

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!