История Ноя и Великого Потопа в Книге Бытия — одна из самых известных библейских саг, но одна её деталь озадачивает читателей уже много веков: почему Бог в разных стихах просит Ноя взять на ковчег разное количество пар чистых и нечистых животных? В Бытии 6:19–20 речь идет о по одной паре от каждого вида, а в Бытии 7:2–3 — о семи парах чистых и одной паре нечистых. Эта кажущаяся нестыковка — не просто курьез, а ключ к пониманию состава библейского текста, его исторического контекста и теологического смысла. В этой статье мы погрузимся в причины этих различий, исследуя текстуальные традиции, ритуальные и практические аспекты, а также интерпретации в авраамических религиях, не отклоняясь от заданной темы.

Два Указания в Бытии

В Книге Бытия, входящей в Тору и Ветхий Завет, история Потопа изложена в главах 6–8. Давайте начнем с самих стихов, чтобы понять суть различий:
Бытие 6:19–20: «И от всякой плоти по паре войдут к тебе, чтобы остались в живых. От птиц по роду их, и от скота по роду его, и от всех пресмыкающихся по земле по роду их, по паре от всех войдут к тебе, чтобы остались в живых». Здесь Бог (именуемый Элохим) дает простую инструкцию: взять по одной паре (мужского и женского пола) от каждого вида животных, без упоминания их чистоты или нечистоты. Цель — сохранение видов.
Бытие 7:2–3: «От всякого скота чистого возьми себе по семи, мужеского пола и женского, а от скота нечистого по два, мужеского пола и женского; также и от птиц небесных [чистых] по семи, мужеского пола и женского, чтобы сохранить племя для всей земли». Здесь (уже с именем Яхве) Бог уточняет: чистых животных и птиц нужно взять по семь пар, а нечистых — по одной. Это вводит чёткое разделение на чистых и нечистых, а также увеличивает число первых.
Почему такая разница? Чтобы ответить, нужно рассмотреть несколько факторов: составление текста, ритуальные функции животных и интерпретации в религиозных традициях.

Документальная Гипотеза: два источника, две традиции

Одно из главных объяснений различий — документальная гипотеза, предложенная библеистами, такими как Юлиус Велльгаузен, в XIX веке. Она утверждает, что Пятикнижие (включая Бытие) составлено из нескольких источников, написанных в разное время разными авторами. Два ключевых источника для истории Потопа:
Яхвистский источник (J): Датируется примерно IX—VIII веками до н.э. и использует имя Бога «Яхве». В этой традиции (отраженной в Бытии 7:2–3) Ной берет семь пар чистых животных и птиц и одну пару нечистых. Акцент делается на ритуальной роли чистых животных, которые позже используются для жертвоприношений (Бытие 8:20). Семь пар позволяют принести жертву, не уничтожив вид, тогда как нечистые животные нужны только для сохранения рода.
Жреческий кодекс (P): Более поздний, около VI–V веков до н.э., во времена вавилонского пленения. Здесь Бог — «Элохим», и инструкция проще (Бытие 6:19–20): по одной паре от всех животных, без разделения на чистых и нечистых. Фокус на универсальном спасении всех видов, а не на ритуалах.
Когда эти тексты объединяли (возможно, в V веке до н.э.), редакторы сохранили оба варианта, не пытаясь их «сгладить». Это объясняет, почему инструкции различаются: они отражают разные богословские акценты. Яхвист подчеркивает ритуальную чистоту и связь с Богом через жертвы, а жреческий кодекс — порядок и сохранение творения. Некоторые ученые, особенно из консервативных кругов, оспаривают гипотезу, считая различия стилистическими или последовательными инструкциями (например, уточнением), но для большинства библеистов это свидетельство множественности традиций.

Ритуальная и практическая роль животных

Разделение на чистых и нечистых животных в Бытии 7:2–3 имеет практическое и теологическое значение. В иудейской традиции, подробно изложенной позже в Левите 11, чистые животные (например, коровы, овцы, козы) подходили для жертвоприношений и, в будущем, для пищи по законам кашрута. Нечистые (например, свиньи, верблюды) для этих целей не использовались. Почему же семь пар чистых?
После потопа Ной приносит жертвы Богу из чистых животных и птиц (Бытие 8:20). Если бы у него была только одна пара, жертвоприношение могло бы уничтожить вид. Семь пар (или, по некоторым интерпретациям, семь особей) давали запас: часть для жертвы, часть для размножения.
Нечистые животные, не предназначенные для ритуалов, достаточно было взять по одной паре, чтобы сохранить их род. Это минимизировало место на ковчеге, что важно, учитывая его размеры (примерно 135 м в длину, согласно Бытию 6:15).
Интересно, что понятие «чистых» и «нечистых» животных появляется в тексте задолго до Моисеевых законов. Возможно, это анахронизм, добавленный редакторами, знакомыми с позднейшими ритуальными нормами, или отражение более древней культурной традиции, где некоторые животные уже считались пригодными для жертв.

Переводы и интерпретации

Различия в количестве животных могут быть связаны и с особенностями переводов. В еврейском тексте Бытия 7:2 слово «семь» (шева) может означать как «семь пар», так и «семь особей» (например, четыре самца и три самки). Разные переводы решают это по-разному:
Масоретский текст (основа еврейской Библии) и многие христианские переводы (например, Синодальный) трактуют «семь» как семь пар, чтобы подчеркнуть симметрию с «по два» для нечистых.
Септуагинта (греческий перевод III века до н.э.) иногда допускает неоднозначность, что влияет на ранние христианские толкования.
В некоторых раввинистических комментариях (например, Раши) «семь» интерпретируется как семь особей, из которых одна идет на жертву, а три пары — на размножение.
Эта неоднозначность добавляет сложности, но также подчеркивает, что точное число вторично по сравнению с богословским смыслом: чистые животные играют особую роль в восстановлении связи с Богом.

Историко-критический взгляд

Большинство библеистов согласны: противоречие в числе животных — яркий пример того, что библейский текст составлен из разных источников. Потоп в Бытии — это не единая история, а сшивка двух версий: одна — более древняя, с яркими образами и антропоморфным Богом; другая — позднейшая, жреческая, склонная к точным числам, схемам и классификации.
Редактор оставил обе версии, чтобы сохранить священное наследие целиком, и именно поэтому читатель сегодня сталкивается с разными числами.
Вопрос о числе животных на ковчеге — не мелкая «несостыковка», а свидетельство богатой истории текста. Разные традиции отразили разные стороны веры: одна — универсальное сохранение жизни, другая — особую роль чистого и жертвенного. Вместе они показывают, что библейский текст — это не сухой протокол событий, а живой сплав преданий, богословия и символики.

История сражения Давида и Голиафа — один из самых ярких эпизодов Ветхого Завета. Она символизирует победу слабого над сильным, веры над грубой силой. Однако внимательное чтение Библии обнаруживает неожиданный вопрос: действительно ли именно Давид убил филистимского гиганта? В одном месте Священного Писания победа приписана Давиду, а в другом — воину по имени Элханан.

Традиционная версия: победа Давида

Классический рассказ о битве Давида с Голиафом содержится в 1 Царств 17. Здесь Давид — юный пастух, которого никто не воспринимает всерьёз. Но именно он выходит на поединок с вооружённым до зубов филистимлянином. От доспеха Давид отказывается, а его ружием становится праща и пять гладких камней, подобранных у ручья.
Решающим ударом Давид поражает Голиафа в лоб, гигант падает, а затем Давид добивает его его же мечом, отрубая голову. Этот рассказ стал одним из ключевых сюжетов библейской истории Израиля, подчёркивая, что Господь может даровать победу тому, кто не обладает военной силой, но уповает на Него.

Альтернативная версия: подвиг Элханана

Однако в 2 Царств 21:19 встречаем неожиданное свидетельство:
«Было и другое сражение в Гобе; тогда убил Элханан, сын Ягаре-Оргима из Вифлеема, Голиафа из Гефа, у которого древко копья было, как навой у ткачей».
Текст звучит как прямая параллель с описанием Голиафа в истории о Давиде: и имя противника, и сравнение копья совпадают. Выходит, что здесь победителем над Голиафом назван не Давид, а Элханан.

Попытка согласования: летопись Хронистов

Позднейший автор, составитель Книги Паралипоменон (1 Пар. 20:5), «скорректировал» предание:
«И опять была война с филистимлянами. Тогда Элханан, сын Иаира, поразил Лахми, брата Голиафа из Гефа, у которого древко копья было, как навой у ткачей».
Таким образом, имя «Голиаф» заменено на «Лахми, брат Голиафа». Вероятно, это было сделано сознательно, чтобы не возникало противоречия с великой традицией о Давиде как победителе Голиафа.

Возможные объяснения

Библеисты предлагают несколько интерпретаций:
1. Разные предания. Возможно, существовало несколько устных традиций о битвах с филистимскими воинами. В одной героем был Давид, в другой — Элханан. Позднейшая редакция объединила их, отдав главный подвиг Давиду.
2. Ошибка переписчика. Текст 2 Царств мог содержать оговорку или неправильную передачу имени, в результате чего «Голиаф» оказался написан вместо «брата Голиафа».
3. Исторический и литературный уровень. На историческом уровне Элханан мог действительно одержать победу над каким-то выдающимся филистимским воином. Но библейская традиция сосредоточила главный подвиг на Давиде, чтобы подчеркнуть его уникальное избрание Богом и подготовить почву к его воцарению.

Так кто же убил Голиафа?

В 1 Царств 17 — Давид, что стало центральным символом библейского повествования.
В 2 Царств 21:19 — Элханан, воин из Вифлеема.
В 1 Пар. 20:5 — Элханан убивает не Голиафа, а его брата.
Таким образом, мы видим, что библейский текст хранит следы разных преданий, которые были примирены поздними редакторами.
С точки зрения богословия, решающим остаётся образ Давида как избранника Божия, чья победа над Голиафом выражает основную мысль: «не мечом и копьём спасает Господь» (1 Цар. 17:47). Но с точки зрения историко-критического анализа в памяти Израиля существовало и другое предание — о воине Элханане, подвиг которого затем был затенён образом великого царя Давида.

В иудейской и христианской традиции на протяжении веков считалось, что первые пять книг Библии — Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие — написаны самим Моисеем. Однако современная библеистика давно выработала целый ряд аргументов, которые ставят это мнение под сомнение. Ниже приведены основные доказательства, указывающие, что Пятикнижие является результатом более поздней литературной редакции, созданной разными авторами.

1. Рассказ о смерти Моисея

В книге Второзаконие 34 подробно описана смерть Моисея: где он умер, где его похоронили и как народ оплакивал его.
Очевидно, Моисей не мог описать собственную смерть и похороны, что указывает на позднейшую вставку.
Ранние раввины объясняли это тем, что Иисус Навин добавил эти строки или Моисей написал их пророчески, но это не объясняет повествовательный стиль, подразумевающий взгляд из будущего.

2. Третий человек в повествовании

Пятикнижие часто описывает Моисея в третьем лице, подчеркивая его как персонажа, а не автора. Например, в Числах 12:3 сказано: "Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле". Это звучит как оценка со стороны, а не самохарактеристика. Похвалы и описания Моисея как великого пророка (Второзаконие 34:10–12) предполагают, что текст написан позже, когда его образ уже стал легендарным.

3. Двойные и тройные версии одного события

Во многих эпизодах Пятикнижия один и тот же сюжет повторяется в разных вариациях, что свидетельствует о компиляции из разных источников:
Создание человека — два разных рассказа (Быт 1 и Быт 2).
История с Авраамом/Исааком и женой в Египте и у Авимелеха повторяется трижды (Быт 12, 20, 26).
Разные версии происхождения имени Вирсавия (Быт 21:31 и 26:33).
В одних местах Ной берёт по 2 животных, в других — по 7 чистых и 2 нечистых.
Разные традиции называют гору откровения Синай или Хорив.
Противоречия в законах: разные версии Десяти Заповедей (Исход 20 vs. Второзаконие 5); расхождения в ритуалах (Левит vs. Числа).

4. Анахронизмы (упоминания более поздних событий)

В Бытии 36:31 говорится: «Прежде чем царствовали цари над Израилем». Но во времена Моисея царей в Израиле не существовало — это появилось только через 200–300 лет.
В Бытии 12:6 — «Хананеи тогда были в той земле», хотя Моисей жил в ту же эпоху. Фраза звучит так, будто автор пишет задним числом.
В Бытии упоминается город Дан (Быт. 14:14). Но проблема в том, что этот город получил название «Дан» только в эпоху Судей, спустя сотни лет после Моисея (сначала он назывался Лаиш).
«Халдеи» (Быт 11:28) — этноним, известный в Ближневосточной истории только с I тысячелетия до н. э. Месопотамский Ур называется Халдейским, но во времена Авраама никаких халдеев там и в помине не было.
Филистимляне упоминаются в Бытии и Исходе, но они появились в Палестине около 1200 г. до н.э., после предполагаемой смерти Моисея (ок. 1400–1200 г. до н.э.).
Арамеи доминируют в историях женитьбы Иакова с Лией и Рахиль, и его отношений с дядей Лаваном. Арамеи не упоминаются как отдельная этническая группа в текстах древнего Ближнего Востока до 1100 года до н.э. Они стали доминирующим фактором на северных границах израильтян в начале 9 века до н. э., когда на территории современной Сирии образовался ряд арамейских царств.

5. Ссылки на «соседние народы» задним числом

Второзаконие 2:12: «На Сеире жили прежде Хорреи; но сыны Исавовы прогнали их и истребили их от лица своего и поселились вместо их — так, как поступил Израиль с землёю наследия своего, которую дал им Господь;
Но Израиль ещё не завоевал Ханаан при Моисее. Это явно вставка задним числом.

6. «До сего дня»

Постоянные фразы вроде: «…и это место зовётся так до сего дня» (Втор. 34:6).
Моисей никак не мог писать «до сего дня» — это взгляд ретроспективного автора.

7. Разные имена Бога

В разных частях Пятикнижия Бог называется Яхве, Элохим или Эль-Шаддай, что связано с разными стилями и источниками.
Учёные XIX века выделили так называемую документальную гипотезу (J, E, P, D) — Пятикнижие составлено из нескольких источников разных эпох:
J (Яхвист) – IX век до н.э. (Южное царство, Иудея).
E (Элохист) – VIII век до н.э. (Северное царство, Израиль).
P (Жреческий кодекс) – VI–V вв. до н.э. (Вавилонский плен).
D (Второзаконие) – VII век до н.э. (реформа царя Иосии).

8. Грамматические и лексические слои

Лингвистический анализ текстов выявляет следы позднееврейских форм, характерных для эпохи после Вавилонского плена. Это указывает на то, что редакция Пятикнижия происходила в VI–V вв. до н. э. Нет следов египетского влияния, хотя Моисей якобы вырос в Египте.

9. Отсутствие письменной традиции у евреев того времени

В XIII веке до н.э. у кочевых племён Израиля ещё не было развитого алфавита, чтобы фиксировать такие объёмные тексты.
Письменность появляется позже, в X–IX веках до н.э. Археологические находки, такие как Гезерский календарь или Силоамская надпись, датируются этим периодом, а не ранее. Если бы Моисей писал Тору, она должна была бы использовать более ранние формы письма, например протосинайский алфавит, но таких следов нет.

10. Поздние литературные конструкции

Тора переплетена с вавилонскими и шумерскими мифами (например, Ноев потоп подозрительно похож на эпос о Гильгамеше).
Это указывает на более позднее заимствование во время вавилонского плена, а не «оригинальную запись XIII века до н.э.».

11. Маршруты Исхода

Описание маршрута в Исходе и Числах (например, названия оазисов и путей) не всегда соответствует археологическим данным о Синайском полуострове XIII в. до н.э. Некоторые ученые предполагают, что география текста лучше соответствует реалиям I тысячелетия до н.э., когда текст редактировался.

12. Законодательство уровня государства

В Торе целые главы посвящены храму, жертвам, налогам, наследству царей и т.п.
У Моисея в пустыне не было государства и храма. А вот в эпоху Иудейского царства такие законы были крайне актуальны.

13. Разные авторские голоса

Одни тексты пишут «мы» (например, Второзаконие: «И мы шли…»), другие — «они».
То есть явно видно: одни куски авторы писали как участники событий, другие — как потомки, которые пересказывали историю.

14. Разный характер бога в разных версиях

В одних главах Бог «ходит по саду», в других он «абсолютен и невидим».
В одном месте он «раскаивается» (Быт. 6:6), в другом — «не человек, чтобы ему раскаиваться» (Чис. 23:19).
Это не один автор, а разные традиции.

15. Стилистика Второзакония

Второзаконие написано в стиле политической реформы царя Иосии (VII в. до н.э.).
Оно больше похоже на конституцию для государства, чем на рассказ кочевника.

16. Описание земель и границ

В Торе границы Израиля описаны так, как будто автор смотрит из Иерусалима в прошлое и знает политическую карту.
Например, перечисляются народы, которых давно уже не существовало к моменту написания.
А про других сказано: «Они там живут ДО СИХ ПОР».

17. Централизация культа

Книга Второзаконие настаивает, что жертвоприношения должны совершаться только «в том месте, которое изберёт Господь».
👉 Это совпадает с реформой царя Иосии (VII в. до н.э.), когда культ централизовали в Иерусалимском храме.
В пустыне же Моисею эта идея была абсолютно неактуальна.

18. Разная терминология

Одни части Торы написаны простым повествовательным языком. Другие — сложным юридическим стилем.
Это не один автор, а несколько поколений писцов.

19. Упоминание верблюдов

В Бытии (например, в рассказах об Аврааме, Исааке и Иакове) часто фигурируют прирученные верблюды. Однако археологические данные показывают, что массовое одомашнивание верблюдов на Ближнем Востоке произошло лишь в конце II тысячелетия до н. э. Во времена патриархов (XX–XVII вв. до н.э.) или Моисея (XIII в. до н.э.) верблюдов для кочевой жизни просто не было.
В рассказах про патриархов верблюды — символ богатства и престижа. Но в действительности они стали символом достатка именно в эпоху Израильского царства, а не при кочевых праотцах.

Заключение

Эти аргументы не отрицают ценность Пятикнижия как религиозного текста, но показывают, что оно — продукт коллективного авторства и редактирования на протяжении веков. Для углубленного изучения рекомендую работы Юлиуса Велльхаузена или современные обзоры по документальной гипотезе.

Книга Судей — одна из самых жестоких книг Ветхого Завета: в ней много резни, расправ и деталей, которые не стесняются описывать телесные повреждения. Она вообще больше похожа на сборник «кровавых хроник» Древнего Израиля.
Вот подборка самых кровавых моментов, с кратким описанием:


Истребление ханаанеев и большие пальцы Адони-Везека (Суд. 1:4–7)

Колена Иуды и Симеона побеждают ханаанеев и перезеев, убивая десять тысяч человек при Везеке. Они захватывают в плен ханаанского царя Адони-Везека и отрубают ему большие пальцы рук и ног. Тот признаётся, что сам так поступал с 70 царями.


Ехуд против бодипозитива (Суд. 3:15–26)

Судья Ехуд, прикинувшись человеком с тайным поручением, входит к моавитскому царю Эглону, который «был очень тучен». Ехуд вонзает меч в живот царя так глубоко, что рукоять утонула в жире и клинок остался внутри, а внутренности вытекли. После чего он запирает двери и уходит, пока слуги думают, что царь «облегчается».
Далее происходит битва, в которой израильтяне истребляют десять тысяч моавитян, «всё здоровых и сильных, и никто не убежал».


Шамгар и воловий рожон (Суд. 3:31)

После Ехуда упоминается судья Шамгар бен Анат, который, видимо отличался огромной силой: он побил 600 филистимлян воловьим рожном (не правда ли, напоминает силача Самсона из более поздних глав книги судей?). Воловий рожон – длинная палка с металлическим наконечником, которую использовали для погона волов при пахоте.


Яиль и её гостеприимство (Суд. 4:17–21)

Полководец хананеев Сисара убегает от поражения и прячется в шатре жены союзника, Иаили. Она угощает его молоком, накрывает одеялом, дожидается, пока он уснёт, и вбивает ему колышек в висок кувалдой — насмерть («так, что приколола его к земле»).
В следующей главе в песни Деворы (5:26–27) восторженно описаны детали убийства:
«Воды просил он: молока подала она, в чаше вельможеской принесла молока лучшего. Левую руку свою протянула к колу, а правую свою к молоту работников; ударила Сисару, поразила голову его, разбила и пронзила висок его. К ногам ее склонился, пал и лежал, к ногам ее склонился, пал; где склонился, там и пал сраженный».


Наказание городов и убийство пленных царей (Суд. 8)

После победы над мадианитянами Гедеон мстит жителям городов Сокхофа и Пенуэла за отказ дать хлеб его войску: старейшин Сокхофа он «тернием пустыни и колючками изранил», а в Пенуэле разрушил башню и убил жителей. По сути, это карательная акция против своих же.
Затем лично убивает пленённых царей Зеваха и Цалмунну. Сцена подчёркнуто личная: он мстит им за смерть своих братьев. Всего павших мадианитян было якобы 120 тысяч.


Авимелех — сцена тотальной зачистки (Суд. 9:1–6, 45)

Авимелех, сын Гедеона от наложницы, при помощи своих родичей из Сихема убивает 70 своих братьев на одном камне, чтобы остаться единственным правителем. Спасается только один Иотам, который проклинает убийц. Вскоре между Авимелехом и жителями Сихема начинается вражда. Авимелех разрушает город Сихем, убивает жителей, а сам город засевает солью, чтобы там больше ничего не росло.


Уничтожение башни в Сихеме (Суд. 9:49)

Оставшиеся жители города укрываются в башне святилища Ваал-Берита. Авимелех приказывает обложить башню сучьями и поджечь: и «умерло в башне около тысячи мужчин и женщин».
Массовое сожжение людей заживо.


Смерть Авимелеха (Суд. 9:50–54)

Во время осады городка Тевец женщина бросает жернов на голову Авимелеха, проламывая ему череп. Чтобы не умереть «от руки женщины», он велит оруженосцу заколоть себя.


Расправы Иеффая (Суд. 11:32–33)

Иеффай истребляет аммонитян «от Ароера до Миннита двадцать городов… великое поражение».
Массовое истребление, но без детального описания количества жертв — акцент на масштабе.


Жертвоприношение дочери Иеффая (Суд. 11:30–40)

Иеффай даёт обет: если победит аммонитян, то принесёт в жертву первое, что выйдет ему навстречу из дома. Им оказывается его единственная юная дочь. Иеффай в отчаянии, но от данного обета отказаться не может. После двух месяцев, проведённых в горах, оплакивая свою девственность, дочка возвращается — и отец исполняет обет.


Гражданская война с использованием «шибболет» (Суд. 12:5–6)

Ефремляне пытаются бежать через переправы, но галаадитяне перекрывают все проходы и проверяют их по произношению слова «шибболет». Кто говорит «сибболет», того убивают.
Так погибло 42 000 человек — этническая чистка по акценту.


Свадьба и 30 убитых (Суд. 14:19)

Чтобы расплатиться с филистимлянами за проигранную на собственной свадьбе загадку, герой Самсон идёт в Ашкелон и убивает 30 ни в чём не повинных человек, снимает с них одежду и отдаёт её победителям спора.
В тексте подчеркивается, что в сцене убийства на него сошел «Дух Господень».


Бенефис Самсона: пылающие лисы и фехтование ослиной челюстью (Суд. 15)

После того, как филистимляне отдают жену Самсона замуж за другого, он клянется им отомстить. Самсон Самсон ловит 300 лисиц, связывает их хвостами по двое, прикрепляет горящие факелы и пускает на поля филистимлян, уничтожая урожай. Тем, кто пришел наказать его, он «перебил их голени и бедра» и скрылся в ущелье.
Когда филистимляне добираются и туда, Самсон находит свежую ослиную челюсть и «поражает ею тысячу человек». Не знаешь, чему удивляться, — нелепости эпизода или его кровавости.


Самоубийство Самсона (Суд. 16:27–30)

После того, как филистимляне при помощи Далилы остригли Самсона, они берут его в плен и ослепляют. Постепенно волосы отрастают и к Самсону возвращается сила. Во время праздника пленника приводят в храм Дагона, чтобы он увеселял победителей. Самсон сдвигает колонны здания обрушивает храм на филистимлян, убивая и их и себя.
«И было умерших, которых умертвил Самсон при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей».


Истребление жителей Лаиса (Суд. 18:27–28)

Данитяне нападают на город Лаис, «против народа тихого и беспечного», перебивают всех мечом и сжигают город. Несчастный жертвы не сопротивлялись и не имели союзников. Затем город был отстроен и переименован в Дан.


Изнасилование и вивисекция наложницы левита (Суд. 19:25–29)

Левит, остановившийся на ночлег в Гиве Вениаминовой, сталкивается с бандой развратных мужчин. Они насилуют его наложницу всю ночь, и она умирает. Левит отвозит её домой, разрезает тело на двенадцать частей и рассылает их по коленам Израиля, чтобы призвать к войне.
Один из самых мрачных и шокирующих эпизодов всей Библии.


Гражданская война и геноцид колена Вениаминова (Суд. 20)

Возмущенные жестоким убийством наложницы левита, израильтяне выступают против колена Вениамина. В начале удача не на их стороне: в первом сражении сыны Вениамина положили убитыми 22 тысячи израильтян, а во втором 18 тысяч. В третьем сражении Бог помогает карателям, и израильтяне вырезают 25 000 мужчин колена Вениамина за грех жителей Гивы. Затем они возвращаются в города Вениамина и поразили людей и скот, всё, что еще не успели поразить. Это фактически тотальное уничтожение целого колена. Остается всего 600 человек.
Цифры катастрофически завышенные, но сам масштаб бойни поражает.


Уничтожение жителей Иависа Галаадского и похищение женщин Шило (Суд. 21:10–12)

Чтобы восстановить колено Вениамина, израильтяне уничтожают и жителей города Иависа Галаадского (кроме девственниц), чтобы добыть жён для оставшихся в живых. То есть, последствия резни решают с помощью ещё одной резни. Но жен всё равно оказывается недостаточно.
Тогда оставшиеся мужчины колена Вениамина похищают девушек из города Шило во время праздника.
На этом чудесная история гражданской войны и сама книга Судей благополучно заканчивается.

Спасибо тем, кто дочитал до конца без нервного подёргивания глаз.

Глава девятнадцатая
Что мы видели в книге Бытия

Мы читали, как библейский бог, носившийся над бездной веками в хаосе и темноте, наскучивши этой должностью летчика в пустынном пространстве, в шесть дней сотворил небо и землю и весь звездный мир — одним словом, всю вселенную; как он населил ее всевозможными существами, развел бесчисленное множество бактерий — холерных, тифозных, чумных; сотворил комаров, сеющих лихорадку; размножил бесчисленное множество клопов, тараканов, блох и вшей; населил землю гадами и всевозможного вида и рода животными — летающими, ползающими, бегающими, рогатыми, хвостатыми, крылатыми, — одним словом, устроил мир.

Там же мы узнали, как он все приговаривал, что все это очень хорошо (гречневая каша сама себя хвалила!), а затем мы увидели, как все это было совсем не хорошо. Мы узнали, что этот библейский бог создал бесчисленное множество ангелов, слуг своих, а многие из этих ангелов были так хороши, что превращались чуть ли не на другой же день после творения в дьяволов.

В той же книге говорится, как этот вездесущий, всезнающий и всемогущий бог оказался ничего не знающим, ничего не ведающим, ничего не видящим и бессильным богом, которого обвел вокруг пальца им же созданный дьявол, перерядившийся в змея.

Мы узнали из книги Бытия лживую сказку о том, почему хлеб достается труженику с таким трудом, а богатому — с такой легкостью; мы узнали, что все страдания на земле, начиная от родовых мук женщины и кончая войнами, происходят будто бы от того, что на заре человечества пара людей, созданных еврейско-христианским богом, скушала райское яблоко, которое бог насадил только для себя (и для своего семейства).

Мы узнали из библии, что у этого библейского бога были сыны божьи, которые женились на дочерях человеческих, и что от этого сверхъестественного брака между боженятами и людьми рождались исполины.

Мы узнали, что этот «прекрасно» созданный богом мир оказался через короткое время настолько развращенным, что даже воробьи согрешили перед господом и извратили пути господни и что даже бедных баранов пришлось топить потому, что они сделались величайшими грешниками.

Мы читали сказки о «всемирном потопе». Мы узнали из библии, как во время этого потопа Ной, построивши баржу, собрал в нее со всех концов света животных — чистых и нечистых, и, потопив людей, библейский бог сохранил скотов и гадов, блох и вшей, для того чтобы терзать ими человечество еще целые века, и как этот мудрый бог нюхал после потопа благовоние от сжигаемых ему баранов и птиц и других чистых животных.

Мы узнали оттуда же, как родились первые сыны божьи от жены Ноя и как эти сыны божьи друг друга убивали.

Мы читали также о том, как проклятый богом Каин преспокойно отправился в страну Йод, где люди возникли без воли божьей, сами по себе, и размножились от какой-то ветви — не от Адама и Евы.

Затем перед нами прошел праведный Ной, шатаясь от вина, и лежал пьяный, а проснувшись, проклял своего непочтительного сына Хама за то, что тот не пятился к нему задом, и, проклиная, обрек все потомство, все будущее поколение Хама на рабство у других племен.

Далее перед нами прошли благородные патриархи, святые праотцы и почтенные скотоводы Авраам, Исаак и Иаков с их многочисленными потомствами, с их гаремами, множеством жен, рабов и бесчисленными стадами скота.

Библия рассказывает, как Авраам готов был зарезать собственного сына для того, чтобы зажарить его господу богу, как этот же Авраам торговал своей женой, и очень прибыльно торговал, выдавая ее за сестру, извлекая довольно большую денежную выгоду. Мы узнали, как в угоду своей «законной» жене Авраам выгнал другую свою жену («незаконную») с сыном в безводную степь и как советовал ей терпеливо переносить побои и оскорбления своей «законной» супруги.

Мы читали об ангелах, сходивших с небес. Эти ангелы пили и ели, обжирались, как заправские земные обжоры (на небе-то изголодались — облаками да воздухом не очень сыт будешь!). Эти ангелы занимались главным образом гаданием на кофейной гуще; во время завтрака, уплетая за обе щеки, они предсказывали рождение детей, когда видели, что к тому идет дело.

Затем мы читали, как патриархи заключили договор с библейским еврейским богом и этот договор скрепляли кровью от половых органов, обрезая крайнюю плоть; договор писали на теле человека, и бог им за это обещал бесконечное размножение как их человеческого потомства, так и скотского. И хотя бог этот после потопа раскаялся (сколько раз этот греховодник каялся — все напрасно!) и обещал, что впоследствии все будет хорошо и он уже не будет совершать таких жестоких вещей, однако ничего хорошего не получилось. Приходилось целые города сметать с лица земли.

Перед нами прошли и «строители» вавилонской башни, никогда не существовавшей и никем не строившейся. И прошел перед нами испуганный библейский бог, которому страшно стало, что вот-вот построят башню и доберутся до самого господа бога. Напрасно! Через две-три тысячи лет добрались-таки до него: просверлили небо аэропланами, стратостатами, подзорными трубами — телескопами проложили дорогу на небо, обшарили все уголки и всю паутину, сплетенную на небе, распутали, разрушили и не оставили места для жительства господа бога и для его святых и обильного семейства, для всех злых и добрых духов, для бесов и ангелов.

Перед нами прошел праведный Лот, жена которого превратилась в соляной столб, который давным-давно уже съели по щепоткам, посыпая соленой женой суп и огурцы. Несчастная дошла до жизни такой якобы только потому, что оглянулась на Содом и Гоморру, а бог ее сейчас же — трах! — и обратил в живую солонку. Перед нами прошла жизнь праведного Лота с двумя его дочерьми, которых он одно время предлагал жителям Содома и Гоморры с тем, чтобы они сделали с ними, что им угодно, а так как те этого не сделали, то Лот сам переспал с ними и сделал их матерями.

И Иаков прошел перед нами, хитрый, лживый проныра, обманом получивший право на первородство, маменькин сынок, который вместе с маменькой обманывает умирающего отца и которого библейский бог благословляет как праведника. Он всю жизнь боится обманутого брата-охотника, покрытого волосами, при встрече с ним кланяется рабски, называет себя рабом его, высылает ему подарки, а на всякий случай готовится к нападению на него. Таков этот праведник.

Перед нами прошел Иаков, разговаривавший без конца во сне с господом богом, боровшийся с богом до зари. Этот Иаков так стиснул бога, что тот аж запищал и должен был пообещать Иакову все, чего Иаков хотел, и вырвался от него только тогда, когда дал подножку Иакову (ведь срам-то какой: солнце встало, люди идут на работу, а бог не может вырваться из рук какого-то пастуха Иакова).

Перед нами прошла борьба жен и служанок Иаковлевых за то, с кем он будет спать и кто из них родит больше детей. Нарожали они ему целую дюжину, да на придачу еще одну девицу неудачливую. Мы видели, как из-за этой девицы уничтожили население целого города, как обманывали жителей этого города.

Прошли перед нами и кровосмесители, и онанисты, и снохачи — и все они праведники, всех их попы и раввины нам рекомендуют как святых.

Потом в конце мы читаем умилительные рассказы про Иосифа и его братьев — рассказы, которыми пичкали детские головы в школах; про голод читали, про игру в кошки и мышки Иосифа с братьями, про чудовищные и невероятные сны обожравшегося фараона. Перед нами прошла картина жизни праведного Иосифа в Египте, которая заключалась в том, что он обездолил и сделал крепостными рабами целый народ.

Какие все прекрасные, какие священные истории, как много знаний дали они нам! Какая высокая нравственность может быть извлечена из всех этих рассказов современным человечеством! Сколь поучительны для людей XX века все библейские рассказы из скотоводческого и охотничьего быта! Как велика мудрость в этих дикарских сказках о сотворении мира в шесть дней, о сотворении женщины из ребра мужчины, обо всех этих колдовских действиях, выдаваемых за священную историю мироздания!

Все эти сказки служили и служат в руках эксплуататоров для одурманивания сознания трудящихся с самого их детства. Все эти типы библейских святош — рабовладельцы, разбойники, обманщики, именем бога выдавались они верующим за праведников, и они, верующие рабочие и крестьяне, призывались и приучались любить и покорно терпеть рабство, эксплуатацию, гнет рабовладельцев, помещиков и капиталистов. Ничего нет в библии поучительного, полезного для трудящегося. Наоборот, вся ее мораль, вся ее нравственность вредна для масс. Все эти несуществовавшие герои — Авраам, его сыновья, Ной, Лот и др., если только исходить из библейских рассказов, творят весьма и весьма отвратительные дела. И если попы всех вер нападают на нашу коммунистическую нравственность, нравственность, направленную на уничтожение рабства и эксплуатации, на построение бесклассового общества, и противопоставляют ей свою, религиозную нравственность, то пусть верующие хорошенько разберутся в том, что им подсовывают попы. Их вывод тогда будет не в пользу библии, не в пользу религии.

Я писал главу за главой; я искал в этой книге Бытия все, что может быть действительного и ценного и для верующих и для неверующих. Я знаю, что есть люди, которые ищут сокровенного смысла в каждом слове и в каждой букве библии. Цепкая книга — библия, паутинная, липкая, и опутывали ею головы и мозги человеческие веками.

Я надеюсь, что я помог многим верующим увидеть в истинном свете книгу Бытия, что мне удалось отделить зерно исторического знания в этой книге от шелухи и выдумок поповских. Я надеюсь, что помог неверующим бороться с дурманом религии своим жизнерадостным подходом к «благочестивым» библейским рассказам, тем, что я безбоязненно открывал наготу всех пьяных Ноев и показал библейских патриархов в их истинном свете.