Вокруг содержания оперы Сергея Прокофьева о лётчике Алексее Мересьеве сложилось много мифов. Мы проверили, соответствуют ли они действительности.

Спойлер для ЛЛ: нет, не соответствуют

Рассказы о советской опере, в которой хор поёт: «Гангрена, гангрена, ему отрежут ноги» или «Давайте отрежем Мересьеву ноги», а в арии главного героя есть строки «Я ползу, ползу, ползу, шишку съел, ползу, ползу, белку съел, ползу, ползу», известны в устной форме как минимум с начала 1990-х годов. С распространением интернета они переместились и туда: их можно встретить в блогах, соцсетях, на развлекательных и справочных сайтах.

«Повесть о настоящем человеке» — название книги советского писателя Бориса Полевого. В 1943 году Полевой, на тот момент военный корреспондент газеты «Правда», познакомился с Алексеем Маресьевым, лётчиком, который смог вернуться за штурвал самолёта после ампутации обеих ног. После войны Полевой вернулся к старым записям и написал о подвиге Маресьева повесть (в книге фамилия героя звучит как Мересьев), которая принесла ему всесоюзную славу и Сталинскую премию.

В 1947 году композитор Сергей Прокофьев заканчивал работу над оперой «Война и мир» и одновременно искал тему для новой оперы. 29 сентября 1947 года его жена Мира Мендельсон записала в дневнике:

«Гаямов (Александр Гаямов, музыкальный критик и либреттист. — Прим. ред.) старался убедить меня в том, что Серёжа должен написать оперу на сюжет "Петра Первого" Алексея Толстого. Но Серёжа стремится найти сюжет современный. <…> Серёжа не пропускает ни одной новой книги наших писателей. Он поделился своими мыслями с Кухарским (музыкальный критик Василий Кухарский, на тот момент заместитель начальника Главного управления театров Всесоюзного комитета по делам искусств СНК СССР. — Прим. ред.), обещавшим оказать помощь в поисках, пока же горячо рекомендовавшим "Повесть о настоящем человеке". Это было единственное произведение, которое нам не довелось достать в библиотеке. Кухарский был так любезен, что вскоре прислал нам повесть, которую я прочитала Серёже вслух. Оптимизм, яркие характеристики персонажей, патриотизм, человечность, мужество и поэтичность повествования увлекли Серёжу, и, несмотря на ряд трудностей, он решил писать оперу».

В декабре Мендельсон в своем дневнике отметила, что идеей заинтересовался художественный руководитель Ленинградского театра оперы и балета им. С. М. Кирова (ныне Мариинский театр) Борис Хайкин и в итоге подписал с композитором договор на создание партитуры. Либретто должна была написать сама Мендельсон в соавторстве с мужем.

Уже через год, 3 декабря 1948 года, в Кировском театре состоялся закрытый просмотр «для ознакомления музыкальной общественности и коллектива театра с предполагаемой к постановке оперой». Однако ранее, в феврале того же года, вышло постановление ЦК ВКП(б) «Об опере "Великая дружба" В. Мурадели», в котором ряд советских композиторов подвергли резкой критике за формализм. В их числе был и Прокофьев. Неудивительно, что первое после проработки крупное произведение композитора разгромили. В своих воспоминаниях Мира Мендельсон цитирует отзывы, прозвучавшие во время обсуждения после просмотра: «Сегодня нашей музыке надо вынести соболезнование в связи с только что услышанным», «В опере нет ничего русского, нет чувств», «Самоуверенность, зазнайство, воплощённое в звук». Один из присутствовавших и вовсе заявил: «Нет больше Прокофьева, кончился Прокофьев!» Негативные отзывы попали даже в прессу, хотя публика оперу на тот момент не слышала и не могла услышать: театр планировавшуюся постановку отменил.

Премьера состоялась только спустя много лет, уже после смерти Прокофьева, — в 1960 году в Большом театре в Москве. В 1961 году спектакль записали в студии. Эта запись издавалась на CD в России и за рубежом, а также доступна онлайн. Благодаря этому можно убедиться, что популярных в интернете цитат в её либретто не содержится. Так, на самом деле вместо «Давайте отрежем Мересьеву ноги» или «Гангрена, гангрена, ему отрежут ноги» в сцене «Бред Алексея» написано: «Резать, резать, и никаких разговоров, слышишь? Иначе погибнешь!» Это почти дословное воспроизведение цитаты из книги: «На обходе Василий Васильевич долго ощупывал почерневшие, уже не чувствовавшие прикосновений ступни, потом резко выпрямился и произнёс, глядя прямо в глаза Мересьеву: "Резать!" Побледневший лётчик ничего не успел ответить, как профессор запальчиво добавил: "Резать — и никаких разговоров, слышишь? Иначе подохнешь! Понял?"».

Самое раннее упоминание в интернете шуточных цитат об опере «Повесть о настоящем человеке», которое удалось найти «Проверено», датируется 25 апреля 1998 года. В этот день на сайте «Анекдоты из России» появилась запись:

«Рок-опера "Повесть о настоящем человеке".

Маресьев:

— Я ползу, ползу, ползу…

Хор (оптимистично):

— Гангрена, гангрена, ему отрежут ноги!!!»

В этой публикации есть важная деталь, отличающая её от других, — слово «рок-опера» (а не просто «опера»). Антрополог Дарья Радченко выяснила, что в 1970-е, после того как в СССР начали распространяться записи рок-оперы Эндрю Ллойда Уэббера «Иисус Христос — суперзвезда», появилось множество пародий на неё с самыми разными сюжетами, в том числе и о подвиге Маресьева.

«На протяжении нескольких лет тексты рок-оперы "Мересьев" постоянно фигурировали в сценариях студенческих капустников и вечеров КСП, — пишет Радченко. — Параллельно устной передаче рок-оперы также транслировались с помощью магнитиздата (сложившаяся в СССР нелегальная система копирования и распространения аудиозаписей, аналогичная самиздату для книг. — Прим. ред.). Благодаря магнитиздату "Мересьев" быстро распространяется, попадает в устную коммуникацию и в результате приобретает собственно фольклорный статус. Уже лишённая визуального сопровождения, в процессе передачи она теряет и музыкальную составляющую. На этой стадии развития она трансформируется в байку о советской опере. Ядро байки составляет фрагмент текста рок-оперы, исполняемый речитативом, "условно оперным" распевом или просто прочитываемый».

Заметную роль в распространении байки о советской опере про Маресьева сыграл сатирик Михаил Задорнов. В его репертуаре была популярная миниатюра «В опере», которая неоднократно транслировалась по телевидению.

Задорнов исполнял эту миниатюру с некоторыми вариациями. Так, в одной из версий фрагмент, посвящённый «Повести о настоящем человеке», начинался со слов:

«Но одна опера мне очень нравилась в советское время. Я её смотрел семь раз и всех знакомых и друзей, которые приезжали в Москву, водил на эту оперу. Называлась эта опера "Повесть о настоящем человеке". <…> Это опера гениального композитора Прокофьева. Прокофьев, говорят, прикололся просто, потому что просто надо было написать».

В другой версии миниатюры Задорнов говорил:

«Видел я оперу "Повесть о настоящем человеке". Говорят, Мересьев тоже видел. Ушёл после неё, сказал: "Ползти было легче". Ну что вам сказать, я водил на эту оперу друзей, я её наизусть выучил». Далее юморист воспроизводил известные цитаты из пародийной рок-оперы: «О! Шишечка! Съем шишечку», «Отрежем, отрежем Мересьеву ноги» и т. д.

Таким образом, цитаты, которые приписываются опере «Повесть о настоящем человеке», восходят к популярному в молодёжной среде в 1970–1980-е годы пародийному произведению, исполнявшемуся на музыку из рок-оперы «Иисус Христос — суперзвезда». К реально существующей опере Сергея Прокофьева они отношения не имеют.

Наш вердикт: неверная атрибуция цитаты

«Проверено» в Телеграм

В сообществе отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла)

Последние оставшиеся нацисты времен Второй мировой войны комфортно живут в Германии, ведут нормальную жизнь, а в некоторых случаях до сих пор гордятся своим участием в одном из величайших злодеяний в мировой истории.

В новом документальном фильме «Окончательный счет»,британский режиссер Люк Холланд, чьи бабушка и дедушка были убиты во время Холокоста , взял интервью у нескольких бывших нацистов об их воспоминаниях о кровавом Третьем рейхе. Ему понадобилось 10 лет, чтобы выследить своих пожилых людей и запечатлеть их на пленку. А сам Холланд умер в июне , вскоре после завершения работы над фильмом.

Эти бывшие медики, офицеры СС и охранники концентрационных лагерей, которых немецкое правительство считало функционерами, а не военными преступниками, смогли вернуться в свои общины после Второй мировой войны , как будто ничего не произошло.

Для многих из них слово «ничто» сегодня является ключевым.

«Большинство из тех, кто находился под властью нацизма, после войны снова и снова, повторяли, во-первых, «я не знал», во-вторых, «я не принимал участия» и, в-третьих, «если бы я знал, я бы действовал по-другому», — сказал в документе Клаус Кляйнау, раскаявшийся член Ваффен-СС, военного подразделения СС.

Кляйнау считает, что это широко распространенное заблуждение. «Все стараются дистанцироваться от массовых убийств, совершенных при нацизме, особенно в последние годы. Вот почему многие говорили: «Я не был нацистом». "

Интервьюируемые в основном начали свое участие в нацистской службе, когда вступили в «Юнгфольк», обязательную программу для мальчиков в возрасте от 10 до 14 лет. После этого они перешли в Гитлерюгенд или женский эквивалент — Союз немецких девушек.

Некоторые вспоминали, что в детстве были рады посетить лагерь.

«Это мой членский билет гитлерюгенда», — сказал Ганс Верк, который в конце концов стал членом Ваффен-СС. «Я присоединился к Юнгволку в возрасте 10 лет и получил это. Я вступил в армию 1 мая 1937 года. Еще до того, как мне исполнилось 10 лет. Я не мог дождаться». Позже Верк выразил глубокое и искреннее сожаление о своих действиях во время войны.

Женщина, имя которой не называется, добавила: «Мы не поддерживали партию. Но форма нам понравилась. Мы согласились, потому что нам это нравилось — надевать форму и ходить на марши».

Но невинность была уловкой. С юных лет их учили ненавидеть..

«Мы учились читать с помощью обычного алфавита, но у нас также был алфавит на еврейскую тематику», — сказал Верк. «На каждой букве была карикатура на еврея. Мне особенно запомнилась одна из них: мясная лавка, которая была очень жирной и грязной. Отвратительный еврей с грязными длинными волосами и в шляпе, за прилавком. Рядом с ним блондинка немка в белом фартуке. Он держал руку там, где ее не должно было быть».

Хотя многие испытуемые выразили стыд за свою роль в Холокосте, другие не сожалеют ни о чем. Когда один анонимный мужчина вспомнил, как звал охранников из концентрационного лагеря Берген-Бельзен, чтобы вернуть сбежавших еврейских заключенных , которые прятались в свинарнике на его ферме, он рассмеялся.

На вопрос о том, по-прежнему ли он «чтит» Адольфа Гитлера, Карл Холландер, бывший лейтенант СС, который сохранил свои значки со свастикой, сказал: «Я по-прежнему чту. Мысль была верная... Я не разделяю мнения, что их нужно убивать. Их надо было выгнать в другую страну, где они могли бы править сами. Это избавило бы нас от многих страданий».

Курт Саметрейтер из СС также стоял на своем.

«Ваффен-СС не имели никакого отношения к ужасному и жестокому обращению с евреями и диссидентами, а также к концентрационному лагерю», — сказал Саметрейтер. «Мы были фронтовиками... Я ни о чем не жалею, и никогда не пожалею, что был в этом подразделении. На самом деле нет. Такой дух товарищества... На каждого мужчину можно положиться на 100%. Не было ничего, что могло бы пойти не так. В этом была вся прелесть».

Отвечая на вопрос о том, было ли убито 6 миллионов евреев во время Холокоста, Саметрейтер отрицал это.

— Это шутка, — сказал он. — Не верю. Не поверю. Не может быть. Сегодня говорят. Извините, но это еврей так говорит. Те масштабы, которые сегодня декларируются, я это тоже отрицаю. Я это отрицаю. Этого не произошло»

Ссыль

В войсках каких стран впервые появились комиссары и какую роль они выполняли? Для чего нужны были военные комиссары от Советской власти в Рабоче-крестьянской Красной армии? Какое образование получали комиссары после окончания Гражданской войны и какими навыками должны были обладать? При каких обстоятельствах комиссары руководили боями во время Великой Отечественной Войны и какие военные и воспитательные функции выполняли? Рассказывает историк Глеб Таргонский.

Сколько донских казаков воевало в составе Вермахта? Сколько воевало в составе Красной армии? Почему в действительности казаков-коллаборационистов было меньше, чем спекулятивно считалось в 1990-е годы? Кто именно примыкал к немцам? Все ли казаки, воевавшие за немцев, были казаками по происхождению? Действительно ли среди верхушки казачьих структур при немцах могли быть агенты НКВД? Рассказывает Андрей Венков, доктор исторических наук, профессор ЮФУ, главный научный сотрудник Южного научного центра РАН.