Какой ужас! Но давайте утрем слезы, и посмотрим сколько разнесчастная деревенская беднота тратили на водку. Во время неурожая 1906-1907 гг., на «помощь населению в тех 12-ти губерниях (потрачено) 128 329 т.р. Пропито же в них за 12 мес., с 1 мая 1906 г. по 30 апреля 1907 г. вина на сумму 130 505 т.р., т. е. на 2 176 т.р. более той суммы, которую население в этих губерниях получило за предохранение его от голода и на обсеменение его полей». "Голодающее" население этих 12 губерний, в условиях неурожая, истратило на водку на 562 тыс. рублей больше, чем в предыдущий год, и на 15 миллионов рублей больше, чем за такой же период 1904–1905 г.  Всего в 1906-7 государственную помощь получили 32 губернии, постоянно страдавшие от бедности, но имевших рекордные траты на покупку водки, на душу населения:

То есть в "голодающих" губерниях живущих на пособие, в пересчете на "душу" (на все население включая младенцев) было куплено 1906 году водки примерно на 5 рублей. Что можно было купить на эту сумму? Самая дешевая телятина (согласно книге Елены Малаховец) стоила 10-15 копеек за один фунт. На 5 рублей можно купить 15-20 килограмм телятины. Свежая осетрина в Москве в 1910 году стоила 52 копейки за фунт, а севрюга 44 копейки за фунт. На 5 рублей можно было купить 4.5 килограмма осетрины или 5.1 килограмм севрюги, или же 8 килограмм соленой осетрины, или же 10 килограмм свежей дешевой рыбы.

Один пуд ржи стоил 80 копеек, пуд картошки - 18 копеек. Соответственно на 5 рублей можно было купить центнер ржи и четыре с половиной центнера картошки.

Более интересно посмотреть цены на сельскохозяйственную технику, и сравнить с расходами на водку на одно крестьянское хозяйство. Хозяйство вела семья, насчитывавшая (с детьми) в среднем 5-6 человек. Соответственно при тратах на алкашку в 5 рублей на душу, семья тратила 25-30 рублей на водку в год. Что можно было на это купить? Лучший в мире стальной колесный плуг германской фирмы Зак (Sack) стоил 25-30 рублей. Другие стальные плуги стоили дешевле. Американские и немецкие сеялки (радикально уменьшавшие трудозатраты и повышавшие урожай) стоили 60-120 рублей. Веялки стоили около 30 рублей, а лучшие машины такого типа с возможностью сортировки семян стоили около 200 рублей (сортировка семян давала огромный выигрыш в урожайности - иногда до 100%).

Российские агрономы мечтали, чтобы каждое крестьянское хозяйство имело плуг фирмы Зак - одно это могло бы сильно поднять производительность труда на полях и урожайность. Если бы крестьяне один год и три месяца воздержались от покупки водки, то все крестьянские хозяйства в России обзавелись бы таким колесным стальным плугом. Но деревенская беднота предпочитала пахать самодельной сохой, а все заработанное пропивать.Сеялки, веялки, молотилки, жатки имели большую производительность, так что одной такой машины было достаточно на несколько хозяйств (а иногда и на целую деревню). Воздержавшись от водки на два года все крестьяне российской империи могли полностью перевооружить свое хозяйство машинами, и соответственно поднять урожайность полей в разы. Но покупка водки была приоритетом, для "бедняков".

Разумеется не все на деревне были такими - работающая часть крестьянства (кормившая страну) покупала технику и совершенствовала свое хозяйство. Но с этими хозяевами потом свирепо расправятся большевики опиравшиеся на "бедноту". Ведь у "бедняков" накопился праведный гнев на гадов которые покупают жатки и веялки, когда у соседей дети сидят без хлеба, и даже на опохмел денег не хватает.

Кроме сказанного надо учитывать, что все наблюдения за питанием крестьян сделаны со слов самих крестьян. А крестьяне не доверяли чужакам, и всячески прибеднялись (опасаясь, что иначе, их могут прижать с налогами). По этому всегда помните, что любые народнические причитания о голодании несчастных крестьян это в лучшем случае лепет прекраснодушных идиотов, а в худшем - сознательная разводка и манипуляция

Употребляя молоко и яйца скорее как лакомство и относительно больше вводя в себя жиров, главным образом, в виде растительных масел, средний мужик питается почти исключительно хлебом, крупами, горохом, картофелем, капустой, огурцами и овощами, в которых черпает необходимые для его организма растительные белки и сахар 9.

Что касается бедного крестьянина, то он, особенно в годины неурожаев, нередко «не доедает", употребляя хлеб в недостаточном количестве или же с суррогатами.
В зависимости от такого питания, помимо острых и хронических желудочно-кишечных расстройств, расширения желудка, гастральгий – деревенской «грызи» в животе, вялости мышечной системы и проч. развиваются некоторые специфически деревенские болезни, неизвестные городским состоятельным классам.

В посты, особенно в весенний, Петров, когда съедобные припасы на исходе, а до новых еще далеко, нередко появляется у крестьян «куриная слепота», а при неурожаях, иногда эпидемически, цинга.

Ряд других заболеваний вызывается крестьянскими жилищами.
Обыкновенно даже в лесистых губерниях семья в 10–15 человек, имея две избы, зимнюю и летнюю, ютится зимой только в одной.
Если изба хорошо «держит тепло», температура здесь бывает нередко положительно банная и лишь разбавляется струями холодного воздуха, врывающимися через постоянно открываемую дверь.
Неблагоприятное влияние такой естественной вентиляции, в смысле возможности простуды, усиливается тем, что при русских избах обыкновенно устраиваются только холодные сени и часто нет никаких, а изба состоит из одной сплошной комнаты, пол которой, кроме печи и полатей, является и кроватью жильцов.
Там, где лесу мало, а изба уже поизносилась, в ней холодно, она промерзает и обитатели ее часто хронически дрогнут.

Если в первой избе температура достигает 20–26° и выше по Р°, то здесь бывает ниже 10°, а ночью спускается иногда до того, что замерзает вода.
Правда, в таких избах, сидя на печи, в шубах, и экономя тепло, иногда стараются закрыть трубу пораньше и «захватить дух», но за это платятся угаром.

Не говоря о тех крестьянских избах, которые топятся еще до сих пор по черному, многие из них часто содержат воздух удушливый и спертый, а. нередко и зловонный, так как, кроме взрослых членов семьи и маленьких ребят, здесь довольно часто обитают коровы, молодые телята и ягнята, живут курицы и ночуют собаки и кошки.
Немудрено, что в таких избах дети младшего возраста, сидя всю зиму безвыходно в избе, к весне становятся бледными, вялыми и малоподвижными10.

Неблагоприятное влияние на здоровье крестьянских жилищ усиливается и другими условиями.
Изба даже среднего крестьянина обыкновенно содержится грязно, пол метется кое-как или даже не каждый день, а моется, большею частью, только 3 раза в год: к Пасхе, престольному празднику в деревне и Рождеству.

9. По данным Бюро, количество потребляемого среднезажиточным крестьянином мяса равняется 12–15 ф. в год, а среднее количество картофеля и хлеба – 16—18-ти пуд.

10. По отношению к крестьянской избе едва ли даже могут возникать вопросы о том или ином количестве кубического содержания воздуха, падающего на долю одного человека, вентиляции, степени освещения и т. п.

Если к этому прибавить грязное содержание своего тела крестьянином, который так поразительно мало тратит мыла и моется в некоторых деревнях, вместо бань, в печах, обычную загрязненность его нижней и верхней одежды, иногда одной и той же для нескольких членов семьи, обилие всевозможных насекомых, то сделается понятной та совокупность условий, которая вызывает целый ряд накожных болезней, во главе которых стоить чесотка, и благоприятствует развитию многих инфекционных заболеваний.

Не менее дурно обстоит дело с деревенским водоснабжением.
В лучшем случае деревня пользуется водой из ключей, ручьев и речек, но эта вода часто портится притоком дождевых вод, несущих сюда всякие нечистоты, загрязняется мытьем белья, водопоями для скота, соседством и нередко поразительной близостью кладбищ и проч.11 (11 По условиям водоснабжения и содержанию источников питьевой воды не многим отличаются от деревни большинство и наших городов, даже крупных.)

Большая часть селений снабжается водой из прудов и колодцев.
Последние, ради удобства пользования, устраиваются в большинстве случаев возле скотных дворов, бань и весьма нередко вблизи тех мест, которые носят название «отхожих».
Случается, что в деревне, на пространстве 2-х квадратных саженей, можно встретить в трогательном симбиозе выгребную яму, отхожее место и колодец. Простой часто полусгнившей деревянный сруб, части которого кое-как прилажены друг к другу, с отверстием ниже уровня земли – вот обычный тип деревенского колодца.
Грязь и фекальные массы получают легкий и свободный сюда доступ, особенно весною во время таяния снегов. Но едва ли не хуже вода из прудов.
Часто деревенский пруд – это яма, иногда в 1/4—1/3 версты длины и ширины и арш. 2–2 1/2 глубины, в самом глубоком месте.
Яма эта, расположенная нередко посредине деревни и вблизи дороги, принимает в себя все деревенские нечистоты.
Летом в таких прудах вода гниет и кишит мириадами инфузорий и насекомых.
В одном и том же пруду берется вода для питья, моется грязное белье, кадки и прочая домашняя утварь, поится скот и, наконец, купаются лошади, и взрослые; словом, пруд в деревне – это, нередко, и выгребная яма вместе.

Не говоря о болотной воде, которой иногда приходится пользоваться по необходимости, крестьянин не побрезгует напиться на работе, в страдную пору, из канав и даже луж.

Как результат плохого и часто отвратительного водоснабжения, является распространение в деревне кишечных заболеваний, и в особенности эпидемий брюшного тифа.

<...>

Источник: Русская народно-бытовая медицина : По материалам Этногр. бюро кн. В.Н. Тенишева / Д-р мед. Г. Попов. — Санкт-Петербург : тип. А.С. Суворина, 1903. — VIII, 404 с. : 25.

https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003715960/

https://www.prlib.ru/item/442408

Многолетними трудами князя В. Н. Тенишева, по его мысли и по выработанной им программе, собран обширный и ценный этнографический материал, имеющий задачей всестороннее исследование жизни и быта крестьян великорусских губерний.
Материал этот доставлялся сельскими священниками, учителями, учительницами, землевладельцами, земскими начальниками, фельдшерами и, отчасти, самими крестьянами.
Число таких сотрудников и корреспондентов», имеющих самое тесное и близкое отношение к народной жизни, достигло по 23 губерниям до 350.
Содержанием материала явились, главнейшим образом, личные наблюдения сотрудников и отчасти местные печатные источники.
Настоящая работа представляет посильную попытку со стороны автора разобраться в той части этою бытового материала, которая связана с вопросами народной медицины.

Гавриил Иванович Попов (1856 — 1909) — российский медик, этнограф, исследователь русской народной медицины.

Биография

Работал на протяжении многих лет в Мариинской больнице в Санкт-Петербурге, в 1905 г. опубликовал отдельным изданием очерк её истории за первые сто лет. В 1880-90-е гг. напечатал ряд работ по медицине, главным образом по вопросам лечения остеомиелита, а также о хирургическом лечении водянки яичка («К вопросу о лечении hydrocele через разрез», 1890).

Наиболее известен как исследователь народной медицины.
В 1897—1901 гг. активно работал в составе Этнографического бюро, созданного по инициативе и на деньги В. Н. Тенишева, разбирал и систематизировал собранные материалы, связанные с народными методами лечения. На основе этой работы опубликовал в 1903 году обзорный труд «Русская народно-бытовая медицина».

//Википедия ру

Одно из самых популярных представлений о Средневековье - там никто не моется. Рыцари ходят и воняют, ведь они мылись только в день посвящения. Дамы тоже воняют, но более нежно, дамы все-таки. А к простолюдинам современному человеку можно было бы подойти только в костюме высшей биологической защиты.

Реальность

Да, средневековые люди мылись реже современных, хотя бы потому, что получить теплую воду было трудно. Надо было натаскать дров (которые стоят денег), воды, запариться с долгим и трудным процессом подогревания.

Но, несмотря на это, средневековые люди стремились мыться почаще. В богатых домах были умывальные лохани и бадьи, сельские жители регулярно купались в природных источниках. Если где-то были термальные воды, они сразу же становились популярны.

Средневековье представляется временем крайне зажатым и стыдливым, когда видеть наготу противоположного пола считалось чем-то крайне греховным. Действительно, церковь относилась ко всему телесному, тем более, связанному с сексом, очень подозрительно. Но жизнь людей часто отходила далеко от религиозного идеала.

Так, совместная помывка мужчин и женщин не считалась чем-то плохим. В средневековой литературе полно примеров, как женщины, включая и аристократок, помогают своим гостям мыться и вытираться, подают им необходимые предметы. То же самое делают и мужчины по отношению к дамам.

Королева Изольда готовит Тристану ванну, омывает его и умащает маслами. Герой поэмы 13 века подносит даме халат и стоит рядом при ее вытирании. Понятное дело, что перейти грань между гигиеной и эротикой в таких условиях легко. На гравюрах 15 века частый сюжет - милующиеся парочки в бадье, а рядом на столиках стоят вино и еда.

Купальни входят в моду в Высоком Средневековье не только в замках, но и в монастырях, и домах богатых горожан. Становится хорошим тоном предложить ванну гостю сразу после его приезда.

***

После крестовых походов рыцари привезли в Европу любовь к общественным баням. Собственно, и римская культура бань не исчезала совсем. Известно, что в Париже в конце 13 века было не меньше 26 общественных бань (на 100-150 тысяч населения).

По субботам по улицам городов ходили зазывалы в бани. Омовение рассматривалось как подготовка к воскресному богослужению, телесное очищение перед духовным. Трубит рог банщика и горожане и горожанки, раздевшись дома, голые идут по улицам в баню. Это не считалось неприличным.

Очень долго мужчины и женщины мылись вместе. В парные и купальни входят голые, в двухместных ваннах, как видно по изобразительным источникам, лежат вместе мужчины и женщины. Поперек такой ванны часто клали доску, на которой стояли фрукты и напитки.

В банях общались, ели, играли в игры, слушали музыку. Средневековая поговорка гласит: “Хочешь радости на весь день? Иди в баню”.

Горячие и целебные источники были крайне популярны. Папский секретарь Поджио описывает немецкий Баден начала 15 века как место, где можно полюбоваться на купающихся женщин и присоединиться к ним. Это делают и монахи со священниками.

«В эти простые бассейны кучей набиваются мужчины, женщины, юные мальчики и девочки, представляющие собой сборище местных простолюдинов. Ради пристойности помещения, предназначенные для каждого пола, разделены между собой деревянными перегородками, которые, надо сказать, ничуть не мешают видеть, как дряхлые старухи входят в воду вперемежку с молоденькими девушками, причем и те, и другие раздеты донага, позволяя всем вокруг лицезреть их груди, бедра и все остальное. Меня самого не раз приводило в отличное настроение подобное зрелище, напоминающее собой игры Флоры, причем в душе я мог лишь воздать хвалу простоте нравов, каковая присуща этим добрым людям, отнюдь не отводящим глаза от подобного зрелища и не видящим в таковом ничего предосудительного», пишет Поджио.

До поры до времени в банях, несмотря на совместное мытье мужчин и женщин, все обстояло относительно прилично. Но к 14 веку бани стали приобретать дурную славу. В банщицы стали идти профессиональные проститутки. Слова для обозначения тех и других становятся синонимами. “Растиральщицами” стали называть и массажистку, и секс-работницу. В бани пускали с любовниками.

«Если вам необходимо помыться, и вы любите удобства, то можете входить туда спокойно. Вас примут любезно. Красивая молодая девушка как следует разотрет вас своими нежными ручками. Опытный брадобрей побреет вас, не уронив вам на лицо ни капельки пота. Утомившись ванной, вы найдете кровать, чтобы отдохнуть. Хорошенькая женщина, которая не причинит вам беспокойства, с видом девственным искусно расчешет вам волосы. Кто же не сорвет у нее поцелуй, если только захочет, поскольку она отнюдь не сопротивляется?»

Церковь обрушивается с критикой бань. Они греховны и обнажением тела, и удовольствием от горячей воды, “разжигающей страсти”, и прямым развратом. Св. Августин призывает ходить в баню не чаще раза в месяц, отшельники и отшельницы вовсе не моются.

Но это официальная позиция церкви. На деле, и монахи, и священники ходят в бани и пользуются всеми услугами. Святые отцы нисколько не стесняются прибегать к помощи банщиц с “опциями”. Источник 1520-го года говорит, что монахам категорически запрещается развращать девственниц, но с “развратницами” возлечь и отдохнуть после баньки допустимо.

Городские власти тоже вроде бы борются с “рассадниками разврата”, но как-то без фанатизма. Бани приносят деньги в городскую казну. Если их запретить, бани уйдут в подполье, где их будет гораздо труднее контролировать. Выпускается предписание, что обслуживать женщин в банях могут только женщины, но обратного для мужчин оно не утверждает. Вводится раздельность мужских и женских бань, но она часто не соблюдается. Мужчины посещают бани как бордели, женщины как места, где можно уединиться с любовником. Про бани говорят, что “в них больше срама, чем в публичных домах”. Все же к концу Средневековья банные вольности очень урезаются.

Регулировались законом и другие стороны банного бытия. Старейший правовой сборник Германии «Саксонское зерцало», составленный в первой четверти XIII века, гласит: «Если кто-либо возьмет из общественной бани чужой меч, или платье, или умывальный таз, или ножницы, которые по общему мнению похожи на его вещи, то эту вещь можно задержать и требовать ее возвращения».

Шведский общегородской кодекс 1345 года предупреждает: «Тот, кто убьет другого в бане, должен заплатить двойной штраф. Тот, кто совершил кражу в бане на сумму более половины марки, спасет свою жизнь, заплатив сорок марок, или будет повешен».

Можно привести и выдержку из Валенсийских фуэрос — законов, действовавших в королевстве Валенсия с 1261 года, когда их установил король Хайме I, по 1707 год. В них, в частности, указывается, что «всякий, кто у женщины, которая будет мыться в бане, украдет одежду или отнимет, платит триста солидов».

Банщики бывали сводниками, однако они занимались и другими, более полезными для общества делами. Средневековые врачи не занимались хирургией. А вот банщики-цирюльники (парикмахеры) как раз проводили операции, вправляли суставы, проводили кровопускания, вскрывали нарывы, делали ампутации. Именно поэтому их профессия считалась “нечистой”, так как имела дело с кровью, больным человеческим телом и трупами. Но мало-помалу занятие цирюльника-хирурга становилось престижнее. Они проходили долгое обучение и сдавали экзамены. Власти тоже пытались поднять престиж профессии, так как нуждались в кадрах военно-полевых хирургов.

К началу Нового времени (16 века) бани испытали упадок. Во-первых, из-за Малого ледникового периода и сведения лесов отапливать их становилось невыгодно. Во-вторых, эпидемии чумы и сифилиса привели к боязни бань, как источника заразы, и большая доля истины в этом была.

«Двадцать пять лет назад, — пишет Эразм Роттердамскийв 1543 году, — в Брабанте не было ничего более привлекательного для публики, чем общественные бани; теперь все они стоят холодные. Новая болезнь научила нас отказываться от них». Новая болезнь, это как раз сифилис.

Чем мылись и стирали?

Вы удивитесь, но какое-то подобие мыла было уже у шумеров, более 4500 лет назад. Пользовались мылом и римляне. Похожее на современное, твердое мыло появляется на арабском Востоке и в Италии в 7 веке нашей эры. В Италии в это время была создана гильдия мыловаров.

К 13 веку продавалось разнообразное мыло, белое, серое, черное (самое дешевое). Правда, мыло было дорого, так что им предпочитали мыть только лицо и руки. Но дешевым жидким стирали и одежду, правда оно было едким, так что у прачек руки были в волдырях.

Стирка без мыла, и даже с мылом, которое было, конечно, хуже современного, была делом крайне трудоемким, так что стирались, конечно, реже. Однако чистотой одежды гордились. Женщина, появляющаяся в грязном белье, называлась в средневековой Англии slutte (грязная, неряшливая). Так называли и мужчин. Позже это слово трансформировалось в slut (шлюха).

Носили в Средневековье и нижнее белье. Оно появляется еще в Древнем Риме, широко распространяется в последующую эпоху. И женщины и мужчины носили нижнюю рубаху, а вот подобие трусов - брэ, было только у мужчин. Женщины трусов не носили до 19 века. Брэ, строго говоря, были ближе к штанам, чем к современным трусам, в них не зазорно было ходить и при народе.

Разумеется, я не пытаюсь сказать, что средневековые люди соблюдали гигиену не хуже нас. У них хватало отвратительных привычек. Например, выплескивать мочу и фекалии прямо на улицу, стирать в моче вещи, вешать в уборных одежду (считалось, что это помогает от вшей, которых, увы, хватало), подтирать задницу чем попало, за неимением гербовой бумаги. Чего стоит описание подтирания у Рабле:

После долговременных и любопытных опытов я изобрел особый способ подтираться, — отвечал Гаргантюа, — самый, можно сказать, королевский, самый благородный, самый лучший и самый удобный из всех, какие я знаю.

— Что же это за способ? — осведомился Грангузье.

— Сейчас я вам расскажу, — отвечал Гаргантюа. — Как-то раз я подтерся бархатной полумаской одной из ваших притворных, то бишь придворных, дам и нашел, что это недурно, — прикосновение мягкой материи к заднепроходному отверстию доставило мне наслаждение неизъяснимое. В другой раз — шапочкой одной из помянутых дам, — ощущение было то же самое. Затем шейным платком. Затем атласными наушниками, но к ним, оказывается, была прицеплена уйма этих поганых золотых шариков, и они мне все седалище ободрали. Антонов огонь ему в зад, этому ювелиру, который их сделал, а заодно и придворной даме, которая их носила! Боль прошла только после того, как я подтерся шляпой пажа, украшенной перьями на швейцарский манер...

И все же, и все же, не так-то уж нечистоплотны были наши предки, как это любят описывать.

Если эта тема будет интересна читателям, могу написать и о других аспектах не такого уж и дикого Средневековья.

Литература

Бальхаус А. Любовь и секс в Средние века

Средневековая Европа глазами современников и историков. Книга для чтения. Часть II

https://ru.wikipedia.org/wiki/Мыло#История

https://www.vokrugsveta.ru/articles/moyusheesya-srednevekove...

Первая коммерческая микроволновка, которую назвали Radarange, появилась в 1946 году. Это был настоящий монстр -- высотой почти два метра и весом около 340 килограммов, размером с холодильник. Стоила она от 3 до 5 тысяч долларов, что по тем временам было сопоставимо с ценой автомобиля. Из-за огромной мощности в 3000 ватт ей требовалось водяное охлаждение. Понятно, что для обычной кухни такая махина не подходила, поэтому первыми покупателями стали рестораны, больницы и корабли, где скорость приготовления была важнее всего.

Попытки сделать домашнюю версию тоже были. В 1955 году компания Tappan выпустила модель RL-1, но и она не взлетела. Печь стоила 1295 долларов -- все еще очень дорого -- была размером с обычную плиту и требовала специальной проводки. В итоге за первый год продали всего 34 штуки. Стало ясно, что для массового рынка нужно сделать прибор значительно меньше, дешевле и проще. Прорыв случился в 1965 году, когда Raytheon купила компанию Amana Refrigeration, которая знала толк в бытовой технике. Вместе они в 1967 году выпустили настольную модель Radarange по цене 495 долларов. Вот это уже было то, что нужно.

С этого момента микроволновки начали свое победное шествие. Цены падали, отчасти потому, что патент Спенсера истек, и на рынок вышли другие производители. Общество тоже менялось -- все больше женщин выходило на работу, и времени на готовку оставалось меньше. Микроволновка, позволявшая быстро разогреть готовый ужин или разморозить продукты, идеально вписалась в новый ритм жизни. К тому же, набирали популярность замороженные "TV-ужины", и для них микроволновка стала идеальным компаньоном. Технологии тоже не стояли на месте. Японская компания Sharp в 1966 году придумала поворотный столик, который решал проблему неравномерного нагрева. Другие компании улучшали конструкцию, делая печи безопаснее -- например, чтобы они не ломались, если включить их пустыми.

Конечно, не обошлось без страхов. Слово "радиация" пугало людей. Многие боялись, что еда станет радиоактивной или что печь может навредить здоровью. В 1973 году журнал Consumer Reports даже порекомендовал не покупать микроволновки, что вызвало настоящую панику и обрушило продажи. Производителям пришлось доказывать безопасность своих устройств -- один физик даже предложил год просидеть на работающей печи. В итоге этот скандал привел к тому, что власти США ввели строгие стандарты безопасности по утечке излучения, что в конечном счете укрепило доверие потребителей. Со временем люди привыкли, и микроволновка стала таким же обыденным прибором, как пылесос или утюг, а ее наличие в офисной кухне -- обязательным.

Дальше технология только развивалась. Сначала появились цифровые панели управления с программами и сенсорами. Затем, в начале 2000-х, пришла инверторная технология. В обычных печах магнетрон для снижения мощности просто включается и выключается, из-за чего нагрев идет рывками. Инвертор же позволяет подавать энергию непрерывно, но на меньшей мощности. В теории это дает более равномерный прогрев, что хорошо для деликатных задач вроде разморозки или растапливания шоколада. Хотя на практике, для простого разогрева супа разница не так уж и заметна, и во многом это был хороший маркетинговый ход. Сейчас на горизонте уже следующее поколение -- твердотельные печи, где вместо громоздкого магнетрона используются полупроводники. Они обещают быть еще компактнее, тише, долговечнее и давать полный контроль над процессом готовки, но пока это дорогая и редкая технология.

Сегодня глобальный рынок микроволновок почти полностью контролируется китайскими компаниями. Гиганты вроде Galanz и Midea производят около половины всех печей в мире, делая их доступными для всех. Рынок продолжает расти, особенно в развивающихся странах. Будущее за "умными" моделями с Wi-Fi и голосовым управлением, а также за комбинированными устройствами, которые сочетают микроволны с конвекцией, позволяя не только разогревать, но и запекать до румяной корочки. Так что история, начавшаяся с растаявшей в кармане шоколадки, продолжается и сегодня, превратив военный прибор в незаменимый атрибут современной жизни.

Но, пожалуй, самыми изобретательными были древние римляне. У них стирка была поставлена на профессиональный уровень. В общественных прачечных, так называемых "фуллониках", для отбеливания одежды, особенно тог, использовали человеческую мочу. Ее собирали в специальные сосуды прямо на улицах. Аммиак, который образовывался при ее разложении, был мощным чистящим средством. Чтобы процесс шел быстрее, одежду в этом растворе топтали ногами, а потом полоскали в проточной воде. Организация была на высоте. Даже без механики люди отлично понимали химию процесса.

Первым шагом к тому, чтобы облегчить этот адский труд, стала стиральная доска. Откуда она точно взялась, никто не знает, но скорее всего, где-то в Скандинавии. Этот простой инструмент -- рама с ребристой поверхностью -- значительно повысил эффективность трения. А первые настоящие прототипы машин появились в конце 18 века. Немецкий ученый Якоб Кристиан Шеффер в 1767 году придумал закрытый барабан, который нужно было вращать вручную. Но настоящий прорыв случился в США. В 1797 году Натаниэль Бриггс запатентовал машину с деревянными лопатками, которые должны были бить по одежде в воде. Правда, денег на реализацию он так и не нашел.

По-настоящему механические машины, которые уже не требовали постоянного ручного вращения, появились в середине 19 века. В 1851 году Джеймс Кинг запатентовал машину с горизонтальным барабаном на рукоятке, которая стала прообразом многих будущих моделей. Затем, в 1858 году, Хэмилтон Смит придумал роторную машину, которая тоже стала популярной. Эти устройства, хоть и были примитивными и требовали немало сил, заложили основу для будущей революции -- электрической.

Электричество изменило всё. Оно открыло дорогу к полной автоматизации. Принято считать, что эра электрических стиралок началась с машины "Thor", которую представила компания Hurley Machine Company в 1907-1908 годах. По сути, это была обычная ручная машина, к которой приделали электромотор. Это был огромный шаг вперед, так как физическая нагрузка на человека исчезла. Хотя, если копнуть глубже, патенты на электрические машины были и раньше, но именно "Thor" стала коммерчески успешной и задала тренд.

Правда, первые электрические модели были довольно опасными. Двигатели часто ставили прямо под баком с водой, и малейшая протечка могла привести к удару током. К тому же, их не подключали к канализации: воду нужно было греть на плите, заливать в машину, а потом вручную выливать. Но технологии развивались. Появились машины с агитатором, которые стали доминировать на рынке, особенно благодаря таким компаниям, как Maytag и Whirlpool.

Производство прерывалось из-за мировых войн, но после них начинался настоящий бум. Ключевым моментом стало изобретение первой полностью автоматической машины в 1937 году Джоном Чемберленом из Bendix. Она могла сама залить воду, постирать, прополоскать и отжать белье без участия человека. Эта машина была дорогой и сложной, но она показала, каким будет будущее. После Второй мировой войны автоматические машины стали стандартом для среднего класса, превратив стирку из еженедельного ритуала в простую бытовую задачу.

Но самое главное последствие появления стиральной машины -- это не чистая одежда, а освободившееся время, особенно для женщин. До машин стирка могла занимать целый день, а то и несколько. Это был тяжелый физический труд. Как сказал историк Ханс Рослинг, стиральная машина -- величайшее изобретение промышленной революции, потому что она дала женщинам возможность учиться. Его мать, купив свою первую машину, сказала: "Теперь мы можем пойти в библиотеку". За 20-й век доля работающих женщин в США выросла с 5% до 61%, а время на домашнюю работу сократилось с 58 до 18 часов в неделю.

Правда, тут есть и обратная сторона. Историк Рут Коуэн отмечала, что хотя физическая нагрузка уменьшилась, общее время на домашние дела -- не всегда. Просто стандарты чистоты выросли. Раньше одежду носили дольше, а с появлением машин стало нормой менять ее каждый день. Так что стиральная машина не уничтожила домашний труд, а реорганизовала его, сделав более продуктивным.

При этом в разных частях мира к стирке подходят по-своему. В Китае, например, до сих пор многие предпочитают стирать деликатные вещи вручную, не доверяя машинам. В Индии популярны огромные общественные прачечные, где стирка -- это еще и важная социальная встреча. В Японии большинство машин стирают в холодной воде, чтобы сохранить цвета, а в Исландии и на Ближнем Востоке любят сушить белье на морозе или солнце, считая, что так оно становится свежее. В Германии даже есть "тихие часы", когда нельзя включать громкие приборы, в том числе стиралки.

Сегодня рынок стиральных машин -- это огромная индустрия с жесткой конкуренцией между гигантами вроде Samsung, LG и Whirlpool. Главным двигателем прогресса стали не только удобство, но и экология. Правительства по всему миру вводят строгие стандарты энергоэффективности. Проще говоря, теперь машину оценивают по тому, сколько килограммов белья она отстирает на один киловатт-час энергии и один литр воды. Современные машины невероятно умны: они сами определяют вес загрузки, тип ткани и дозируют моющее средство, экономя ресурсы. Управлять ими можно со смартфона, получать уведомления и даже запускать диагностику.

А что нас ждет в будущем? Похоже, стиральная машинка будущего -- это полноценный умный помощник на базе искусственного интеллекта. Она сможет сама определять тип ткани и степень загрязнения, заказывать моющее средство, когда оно закончится, и интегрироваться в систему "умного дома", выбирая для стирки самое дешевое время суток. Самые смелые разработки -- это машины, которые стирают вообще без воды, используя ультразвук или специальные чистящие гранулы. Это пока похоже на фантастику, но именно в этом направлении движется мысль.

笈 ойбако 笈箱 - коробка-рюкзак периода Эдо.

Деревянный (и бамбуковый) ящик на четырех ножках, который носили горные монахи (ямабуси 山伏). Внутренняя часть ящика разделена на верхнее и нижнее отделения: верхнее имеет двустворчатую распашную дверь, а нижнее — вертикальную половинную дверь, называемую кендонбута 倹飩蓋.

Монах использовал ящик для своей одежды и еды в верхней части, а ритуальных инструментов и изображений в нижней. Поверхность может быть украшена гравировкой или листом позолоченной бронзы, украшенным ступами, цветами лотоса или колесами.