Побежденной в Первую мировую войну Германии страны Антанты по соглашению в Версале разрешили содержать небольшие вооруженные силы. В частности, флот должен быть незначительным, исключительно для защиты своих территориальных вод: шесть старых броненосцев водоизмещением не более 10 000 тонн, столько же легких крейсеров по 6000 тонн и две дюжины эсминцев. Водоизмещение новых боевых кораблей, построенных взамен износившихся, не должно было превышать этих установленных норм.

Но уже в период Веймарской республики (1919–1933 гг.) германские милитаристы начали строительство трех броненосцев, или, как их прозвали, «карманных» линкоров, типа «Дойчланд» (водоизмещение - 11 700 тонн, скорость - 28 узлов, главный калибр - шесть 280-миллиметровых орудий). Пытаясь уложиться в «версальские рамки», немецкие конструкторы широко применяли электросварку, вместо паровых турбин использовали дизели, а за счет экономии усилили бронезащиту. Кстати, необычная силовая установка - восемь дизелей общей мощностью 54 тысячи л. с. - обеспечивала «карманным» линкорам огромную дальность плавания - 20 тысяч миль.

Словом, это были не «защитники побережья», а рейдеры, призванные в одиночку действовать на океанских коммуникациях, связывающих Англию и Францию с их заморскими колониями. Тем не менее в 1935 г. Англия подписала соглашение с нацистской Германией, сняв с нее версальские ограничения, касавшиеся флота. Не прошло и года, как на воду были спущены скоростные линкоры - рейдеры «Шарнхорст» и «Гнейзенау» (31 800 тонн, девять 280-миллиметровых орудий главного калибра, скорость -32 узла), за которыми последовали громадные линкоры «Бисмарк» и «Тирпиц» (45 000 тонн, 30 узлов, восемь 380-миллиметровых орудий главного калибра).

В набеговых операциях эти корабли должны были сопровождать тяжелые крейсера «Принц Ойген», «Адмирал Хиппер», «Лютцов» и «Зейдлиц» (14 000 тонн, 32,5 узла, восемь 203-миллиметровых орудий).

С началом Второй мировой войны германские рейдеры нанесли немалый урон Англии и Франции. Так, в апреле 1940 г. «Шарнхорст» и «Гнейзенау» потопили в Норвежском море британский авианосец и два эсминца, при этом погибли 1471 моряк и 42 летчика. В начале 1941 г. оба линкора завершили очередной набег на коммуникации союзников, уничтожив 22 английских транспорта.

Опасаясь, что в Северном море их стерегут корабли англичан, линкоры ушли в оккупированный немцами французский порт Брест, где имелось все необходимое для базирования. В мае 1941 г. германский линкор «Бисмарк» потопил британский линейный крейсер «Худ». Летом в Брест пришел тяжелый крейсер «Принц Ойген», сопровождавший «Бисмарк» в первом и последнем для него атлантическом рейде: линкор после боя с линейным крейсером «Худ» был уничтожен в результате многодневной погони, а тяжелому крейсеру удалось уйти от англичан.

Таким образом, германский флот располагал внушительными силами. На Балтике дислоцировались новейший линкор «Тирпиц», тяжелые крейсера «Адмирал Хиппер» и броненосец «Адмирал Шеер», 4 легких крейсера и эсминцы. В Бресте стояли линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау» и тяжелый крейсер «Принц Ойген». В портах оккупированной нацистами Норвегии базировались эсминцы и подводные лодки.

В британский же флот Метрополии входили линкоры «Кинг Джордж V» и «Родней», линейный крейсер «Ринаун», авианосец «Викториес», 4 тяжелых и 6 легких крейсеров, эсминцы. Последних не хватало даже для охраны союзных конвоев, следовавших через Центральную Атлантику.

Опасения перед возможным нападением на эти конвои крупных кораблей противника, в том числе брестской эскадры, заставили британское Адмиралтейство предпринять на этот порт грандиозный налет. В январе 1942 г. 612 бомбардировщиков сбросили на Брест 908 тонн бомб, что не причинило, однако, линкорам сколько-нибудь серьезных повреждений.

Итак, к началу 1942 г. стоянка в Бресте стала, с точки зрения командования Кригсмарине, не только бессмысленной (корабли не участвовали в боевых операциях), но и опасной. Английское командование со своей стороны резонно предполагало, что эскадра постарается уйти из Бреста. Только вот куда?

В конце 1941 г. Гитлер решил прекратить операции надводных кораблей в Центральной Атлантике и сконцентрировать их в Северной Норвегии, откуда они могли наносить удары по арктическим конвоям, следовавшим в порты Советского Союза.

12 декабря 1941 г. Гитлер приказал перебросить в норвежские воды стоявшую в Бресте эскадру через пролив Ла-Манш. Подробный план этой операции «Цербер» детально разработал командующий брестской эскадрой вице-адмирал Циллиакс. Операция должна была занять чуть больше суток.

В качестве подготовки к перебазированию линкоров были тщательно и успешно проведены мероприятия по дезинформации английской разведки. Так за несколько дней до начала операции механики кораблей эскадры демонстративно приняли на борт изрядный запас машинного масла, применяемого при плавании в тропиках. Грузили масло в бочках французские докеры… Одновременно интенданты выписали несколько сот комплектов морской тропической формы.

Об этом англичане незамедлительно узнали от своей агентуры. 10 февраля командиры линкоров и крейсера и старшие офицеры штаба Циллиакса получили приглашение на банкет у командующего Кригсмарине гросс-адмирала Э. Редера, который якобы состоится 12 декабря, ровно в 20 часов. Кроме того, 12 февраля комендант Бреста якобы будет проводить прием для военных моряков. За несколько часов до выхода кораблей из порта, вокруг «Шарнхорста» поставили противоторпедную сеть, хорошо различимую с воздуха. Все это говорило о том, что немецкие корабли в ближайшие дни останутся в порту.

На самом деле выход эскадры из Бреста немцы наметили на 19 ч 30 мин 11 февраля 1942 г. Как и следовало ожидать, подготовка операции все же не прошла не замеченной английскими разведчиками, о чем они своевременно донесли в Лондон.

Еще в 1941 г. англичанами был разработан план контроперации «Фуллер», предусматривавший ряд мер, направленных на предотвращение этого прорыва. Напомним, что Черчилль в то время уже владел секретом электрической шифровальной машины «Энигма», которая передавала, в частности, приказы Гитлера в Брест.

Брестская эскадра вышла в море в 20 ч 45 мин с опозданием из-за воздушного налета на порт. Утром 12 февраля в Бресте объявили воздушную тревогу, укрыв порт плотной дымовой завесой, спрятав тем самым опустевшие причалы.

Только в 10 ч 42 мин 12 февраля два английских «Спитфайра» обнаружили эскадру. Погода в проливе была неблагоприятной - туман и дождь. Атаки торпедных катеров, торпедоносцев, обстрел береговыми батареями не дали положительных результатов. Отчаянная атака «Совордфишей» стоила Англии шести самолетов и 12 летчиков.

Тем временем эскадра вошла в заминированные воды. В 14 ч «Шарнхорст» получил незначительные повреждения от взрыва мины, но продолжал идти со скоростью 25 узлов. В Северном море в 15 ч 17 мин линкоры были атакованы дивизионом эсминцев. Торпеды прошли мимо. С побережья поднялись в воздух 242 британских бомбардировщика. Но эскадру обнаружили только 39 машин. В итоге корабельные зенитки и истребители прикрытия сбили 15 бомбардировщиков. Все английские бомбы взорвались в море.

В 15 ч 55 мин на траверзе Тершеллинг наскочил на мину и «Гнейзенау». Он на время потерял ход, но в 7 часов 13 февраля все же бросил якорь в устье Эльбы.

Следом прибыл «Принц Ойген», не получивший повреждений при прорыве. Что же касается «Шарнхорста», то он в 21 ч 35 мин вновь подорвался, принял 1000 т забортной воды и с помощью буксиров с трудом дошел до базы в Вильгельмсгафене. Тем не менее командование Кригсмарине имело основание считать операцию «Цербер» успешной.

В дальнейшем судьбы германских броненосных кораблей сложились по-разному. «Шарнхорст» в декабре 1943 г. был потоплен англичанами в водах Норвегии. «Гнейзенау» всю войну простоял в ремонте, неоднократно попадал под бомбежки, а в начале марта 1945 г. затонул у входа в порт Гдыня. После войны он был разобран на металлолом. «Принц Ойген» при разделе флота нацистской Германии достался американцам, и те использовали его в качестве мишени при испытании ядерного оружия на атолле Бикини.

«Секретные операции XX века: Из истории спецслужб», Владимир Сергеевич Бирюк, 2002г.

Зоопарк Сан-Антонио, США.

Сам «Амур», как и однотипный ему «Енисей», имел длину 91,4 м, ширину 12,5 м и водоизмещение 3010 тонн. Две вертикальные паровые машины тройного расширения приводили в движение по одному гребному винту и работали на пару, выдаваемом двенадцатью водотрубными котлами Бельвилля общей мощностью 4700 л.с. Максимальная скорость транспорта составляла 18 узлов.

Оба корабля в 1902 году прибыли с полным комплектом мин в Порт-Артур и вошли в состав Первой тихоокеанской эскадры. С началом войны русский флот стали преследовать неудачи, начало которым положил «Енисей». Всего через два дня после нападения японцев в январе 1904 года он подорвался на собственном минном поле. Затем на нём же подорвался пришедший на выручку транспорту бронепалубный крейсер.

«Амуру» не повезло таким же образом. В марте 1904 года он налетел на затопленный русским командованием брандер. Полученные повреждения поставили корабль на некоторое время в ремонт. Тем временем, после потопления на минах броненосца «Петропавловск» вместе с адмиралом Макаровым Первая тихоокеанская эскадра практически бездействовала, оставшись без командующего. Моряки только следили за японцами, блокирующими Порт-Артур с моря.

Наблюдатели отметили, что противник крейсирует фактически по одному и тому же маршруту. Поэтому в конце апреля командир «Амура» капитан 2-го ранга Ф.Н. Иванов 6-й предложил выставить мины на пути следования японцев, примерно в 11 милях от берега. Разрешение было получено, но с оговоркой. Исполняющий обязанности командующего эскадрой контр-адмирал Витгефт опасался, что если о постановке мин в нейтральных водах станет известно, то разразится международный скандал. Поэтому установку мин предписали в 8 милях от берега.

1 мая 1904 года Иванов вышел в море и решил нарушить приказ, выставив 50 мин там, где и предлагал — в 11 милях от береговой линии. Командир транспорта сильно рисковал, поскольку во время установки мин «Амур» могли заметить японцы, но сказались скорость работы минёров и погода. Туман скрыл действия корабля, и, выполнив свою работу, транспорт благополучно вернулся на базу.

Результат не заставил себя ждать. На следующий день японская эскадра барона Токиоки в составе эскадренных броненосцев Hatsuse, Yashima и Shikishima вышла в море и направилась по привычному маршруту. В 9:55 утра флагман Hatsuse наткнулся на мину. Последовавший взрыв вывел из строя двигатель и рули, но корабль продолжал оставаться на плаву. Адмирал, его штаб и часть экипажа успели покинуть броненосец, прежде чем он в 11:33 наткнулся на ещё одну мину. Она повредила погреб боеприпасов, раздался взрыв, и через 90 секунд Hatsuse скрылся под водой, унеся с собой 493 человека.

После первого подрыва к флагману сразу же устремился броненосец Yashima, но в 11:10 и он наскочил на мину. Третий броненосец эскадры, Shikishima, взял собрата на буксир и попытался привести на базу. Они смогли отойти довольно далеко от минного поля, но из-за движения и неудачных действий экипажа течь заделать не удавалось. Крен броненосца нарастал. В итоге около 17 часов вечера экипаж принял решение покинуть корабль, что и было выполнено без каких-либо потерь. Примерно через три часа брошенный Yashima перевернулся и затонул.

Поскольку его гибель произошла вне зоны видимости русских, то факт потери японцы засекретили. Тем не менее известия о затоплении Yashima попали в прессу. В отчёте Иванова 6-го Витгефту также было указано, что «Амур» потопил два броненосца. Однако самому Иванову не очень поверили, как и газетам. Поэтому Yashima в кругах командования считался уцелевшим, и его ожидали встретить даже в ходе Цусимского сражения.

Таким образом, действия «Амура» смогли отчасти реабилитировать неудачи русского флота в первых месяцах войны. Потопление двух броненосцев сместило баланс в линейных силах в пользу России. Японцы же были вынуждены привлекать вместо погибших кораблей значительно уступавшие им по огневой мощи бронепалубные крейсеры. Однако Витгефт не сумел воспользоваться таким превосходством. Почти сразу после успеха «Амура» он отдал приказ перевести экипажи крупных кораблей на берег, а в июльском сражении в Жёлтом море вообще потерпел поражение от уступавших по численности японцам.

Кроме того, японцы так и не смогли сразу понять, как именно они потеряли два броненосца. Они полагали, что всему виной атака подводной лодки. Эскадра Токиоки даже пыталась найти атакующую субмарину и потопить её орудийным огнём по воде. О том, что причиной подрыва были мины, незаметно выставленные накануне, японцы не могли и подумать. Они узнали об истинных причинах потерь только из русских источников намного позже.

Сам «Амур» в июне стал на ремонт, а по его окончании из-за нехватки мин использовался, как плавбаза. 26 ноября 1904 года, будучи в доке, он был повреждён японским артиллерийским огнём. Ремонтировать транспорт не стали. 20 декабря, перед сдачей крепости, экипаж взорвал свой корабль. Вошедшие в Порт-Артур японцы обнаружили «Амур» в доке в полузатопленном состоянии, подняли и продали на металлолом.

В честь «Амура» назвали однотипный ему минный транспорт, построенный на том же Балтийском заводе в 1906 году. Под этим именем он служил и в советском флоте, пока в августе 1941 года не был повреждён немецкой авиабомбой и затем затоплен экипажем в гавани Таллина.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»