Хороша была сноха, ох, как хороша! Зря что ли итальянцы вслед ей свистели, кричали. Итальянцы они в женской красоте толк знают!

Одно жаль: муж есть у дорогой Тимоши. И, ладно бы, какой сторонний господин, так нет же, сынок родной, Максимка!

В семье профессора медицины, хирурга-уролога Алексея Андреевича Введенского было восемь детей - четыре дочери, четыре сына.

Наденька, родившаяся 30 ноября 1901 года, была самой младшей из дочерей, благодаря чему получала от отца и матери повышенное внимание.

Семья проживала в Томске, но в 1913 году, когда Наде исполнилось двенадцать лет, переехала в Москву. Профессор Введенский, имевший обширную клиентуру и пользующийся большим уважением в медицинском сообществе, снял двухэтажный особняк на Патриарших прудах.

На первом этаже отец принимал и лечил больных, второй этаж был жилым.

В Москве Надя продолжила обучение: пошла в престижную французскую гимназию на Суворовском бульваре. Училась хорошо, особые успехи показывала в изучении иностранных языков, литературы, живописи.

С началом мировой войны первый этаж особняка Введенских превратился в импровизированный госпиталь: Алексей Андреевич принимал раненых, дети - как мальчики, так и девочки, - помогали отцу врачевать бойцов.

Революцию семья пережила относительно спокойно: во-первых, доктор Введенский отличался достаточно "прогрессивными" взглядами; во-вторых, врачей большевики старались не трогать.

В 1918 году в семье случилась трагедия - от свирепствовавшего в то время испанского гриппа ("испанки") скончалась мать семейства, Александра Леонидовна Введенская, урожденная Ященко.

После смерти жены доктор Введенский впал в черную меланхолию, а затем сам себе диагностировал рак. Алексей Андреевич считал, что до своей смерти он обязан обеспечить судьбу хотя бы Наденьки, которую в семье считали красавицей.

В 1918 году Наде исполнилось 17 лет, она считалась невестой на выданье, и вокруг барышни увивалось немало молодых людей. Отец боялся, что какой-нибудь "хлыщ" погубит девушку.

Алексей Андреевич взял дело в свои руки:

"Был у него ординатор Синицын, влюблённый в Надежду, дарил цветы, конфеты. Отец настоял на замужестве. Венчались они в церкви в Брюсовском переулке. После свадьбы жених напился, невеста так испугалась, что выскочила из окна и убежала. На этом всё кончилось. Она сказала, что не может находиться с ним в одной комнате".

Эта неудача, похоже, окончательно подкосила здоровье доктора Введенского. Профессор слег, и 18 декабря 1918 года оставил этот свет в возрасте 63 лет. Дети Алексея Андреевича оказались круглыми сиротами, и теперь могли рассчитывать только на себя.

Еще в детстве на катке Надя познакомилась с симпатичным мальчиком-соседом. Звали мальчика Максимом Пешковым, он был сыном знаменитого уже на тот момент писателя Максима Горького. Дети подружились, но вскоре были вынуждены расстаться.

Лишь в 1918 году, после брачной катастрофы с ординатором Синицыным, Максим, прознавший, что первой ночи у молодых так и не случилось, начал настойчиво ухаживать за Надеждой. Приглашал в кино, на каток, дарил цветы. Неоднократно звал замуж, но Надя отказывалась, несмотря на то, что развод от Синицына был получен.

В 1922 году Максим предложил Надежде поехать с ним в Италию, к его отцу. Алексей Максимович Горький в то время жил в Сорренто: пришедшее годом ранее к власти фашистское правительство Италии отказало писателю в разрешении вернуться на излюбленный Капри.

Надежда согласилась, и молодые люди выехали в Европу. Вскоре состоялось знакомство барышни с Горьким. Алексей Максимович, которому в ту пору исполнилось 54 года, был поражен обаянием и красотой Наденьки. Барышне, как впоследствии отметила писательница Надежда Тэффи, была присуща "первобытная способность привлекать мужчин".

Горький всецело одобрил выбор сына и даже выразил удивление, что столь привлекательная "штучка" досталась Максиму.

Осенью 1922 года Надежда и Максим отправились в Берлин, где сыграли свадьбу. Горький писал другу по этому поводу:

"Писать о Максиме — трудно. Он находится около своей жены, стараясь держаться как только можно ближе к ней — будто всё ещё не уверен в реальности своего брака и Тимошина бытия. Тимоша — славная штука, очень милая".

Но вот и появилось впервые это странное имя-прозвище - "Тимоша". Тимошей Надю прозвал ее новоиспеченный свекор, Алексей Максимович:

«В 1922 году Горький уехал со своим сыном и невесткой в Италию. Там очаровательная молодая Надежда Алексеевна, следившая за европейской модой, решила отрезать свою роскошную косу. На следующий день короткие волосы выбились из-под шляпы. Горький, увидев это, заметил, что раньше в России кучеров звали Тимофеями — их кудри торчали из-под шапок. Так и осталось за Надеждой Алексеевной это имя — Тимофей, Тимоша» - Фаина Раневская.

В Италии, которая славится красивыми женщинами, Тимоша Пешкова не затерялась. После того, как барышня перекрасилась в блондинку. каждый ее выход на улицу вызывал фурор среди мужского населения. Итальянские ловеласы свистели, кричали: "О, блонда, о, блонда!".

Для Максима такая реакция на жену была поводом для гордости. Улыбчивой красавицей-невесткой гордился и Алексей Максимович.

В 1925 году в Сорренто Надежда родила дочь Марфу, еще через два года, в Неаполе - дочь Дарью.

К тому времени в литературных кругах уже ходили устойчивые слухи, что дети могли быть рождены Надеждой не от законного супруга, а от его знаменитого отца. Явная симпатия Алексея Максимовича, известного ловеласа, к невестке, была очевидна для всех.

Кроме того, многие отмечали некую "зацикленность" Горького на теме так называемого "снохачества" - это когда в деревнях свекор начинал жить с невесткой. Издатель Е. И. Краснощекова вспоминала:

"Занимаясь подготовкой издания собрания сочинений Всеволода Иванова, я включила в том один из рассказов писателя. Новелла как новелла. Но вдруг я обнаружила, что об этом рассказе существует восторженный отзыв Горького. Тогда я спросила у вдовы — Тамары Владимировны Ивановой: „Отчего Горький пришёл в такой восторг? Это же не из лучших произведений вашего мужа?“. Она усмехнулась и сказала мне: „Тут всё дело в сюжете. Ведь это рассказ о деревенском снохаче… А Горький в то время был без ума влюблён в Тимошу…".

На семейных фотографиях Алексей Максимович обыкновенно держит внучек, Тимоша находится где-то рядом, а преждевременно облысевший сын Максим - сбоку, либо его на фото нет вовсе.

На людях, особенно после "ознакомительного" возвращения в Советскую Россию в мае 1928 года, Алексей Максимович повсюду появлялся с невесткой. Тимоша даже побывала с писателем в Соловецком лагере особого назначения, о чем оставила интересное воспоминание:

«Изумительный вид на озеро. Вода в озере холодного тёмно-синего цвета, вокруг озера — лес, он кажется заколдованным, меняется освещение, вспыхивают верхушки сосен, и зеркальное озеро становится огненным. Тишина и удивительно красиво. На обратном пути проезжаем торфоразработки. Вечером слушали концерт. Угощали нас соловецкой селёдочкой, она небольшая, но поразительно нежная и вкусная, тает во рту».

В 1932 году Горький принял окончательное решение вернуться в Москву. Семью, в том числе, дорогую невестку, писатель забрал с собой.

Не секрет, что сразу же после своего возвращения Максим Горький и его семья оказались под плотным колпаком сначала ОГПУ, а затем, с 1934-го года - НКВД. Сотрудники органов были частыми гостями в доме Горького. Особенно часто захаживал назначенный своего рода "куратором" Алексея Максимовича Генрих Ягода, который, фактически, возглавлял ОГПУ из-за болезни председателя управления В.Р. Менжинского.

Ягода, как и многие другие мужчины, не устоял перед обаянием Тимоши. Отлично знавший Максима Пешкова поэт Владислав Ходасевич писал:

Став в 1934 году главой новообразованного НКВД, Ягода стал еще более навязчивым. Наталья Крандиевская, жена "красного графа", писателя Алексея Толстого, вспоминала:

«По ступенькам поднимался из сада на веранду небольшого роста лысый человек в военной форме. Его дача находилась недалеко от Горок. Он приезжал почти каждое утро на полчаса к утреннему кофе, оставляя машину у задней стороны дома, проходя к веранде по саду. Он был влюблён в Тимошу, добивался взаимности, говорил ей: „Вы меня ещё не знаете, я всё могу“. Растерянная Тимоша жаловалась…».

Такому напору всесильного Ягоды Тимоша не могла сопротивляться, и в конце концов, сдалась. Знал ли Максим Горький, что происходило с его любимой невесткой, неведомо.

В мае 1934 года в семье Горького произошла первая после возвращения в Советскую Россию трагедия. Марфа Пешкова вспоминала:

«Папа приехал от Ягоды, который его всё время звал и напаивал… вышел из машины и направился в парк. Сел на скамейку и заснул. Разбудила его нянечка. Пиджак висел отдельно. Это было 2 мая".

Май в тот год оказался невероятно холодным, и проведший на улице ночь Максим Пешков тяжело простудился. Вскоре у него обнаружили крупозное воспаление легких. 11 мая сын Горького умер в возрасте 36 лет.

Тимоша осталась вдовой, и тут же вокруг нее стал виться целый рой мужчин. В дополнении ко все еще крепко любившему невестку Горькому и ко главе НКВД Ягоде добавился маршал Тухачевский.

Пошел на приступ и давно неровно дышавший к Тимоше Алексей Николаевич Толстой. 50-летний "красный граф" пользовался своей дружбой с Горьким, чтобы быть ближе к его невестке.

Алексей Максимович намерения Толстого быстро разгадал и иронически призвал коллегу "ограничить все формы духовного общения с чужеродными женщинами общением с единой и собственной женой". "Красный граф" одумался и оставил Тимошу в покое.

Из-за многочисленных романов, а еще более из-за слухов о многочисленных романах, в Москве Надежду Алексеевну Пешкову стали называть "веселой вдовой", что, конечно, было для нее весьма неприятно.

В 1936 году Надежду ждал новый сокрушительный удар. 18 июня в Горках скончался ее свекор и защитник Алексей Максимович Горький. Писателю было 69 лет.

На похороны Горького прибыл сам Сталин, который привез огромный букет цветов и вручил его почему-то не законной жене покойного, Екатерине Павловне Пешковой, а Тимоше. Впрочем, с главой государства Надежда была знакома давно: Сталин привозил в гости к Горькому свою дочку Светлану.

Сталин и Тимоша - одна из самых спорных страниц биографии невестки Горького. О возможном романе "веселой вдовы" с Иосифом Виссарионовичем в Москве судачили, хоть и весьма осторожно. Много позднее дочка Надежды Алексеевны, Марфа Пешкова, писала:

"Сталин положил на неё глаз ещё тогда, когда впервые привёз к нам Светлану. Он всегда приезжал с цветами. Но мама в очередной их разговор на даче твёрдо сказала „нет“. После этого всех, кто приближался к маме, сажали".

После смерти Горького начали распространяться слухи, что и Алексей Максимович, и его сын умерли не своей смертью. В 1938 году оказавшемуся в опале и снятому со всех постов Генриху Ягоде было предъявлено, помимо прочего, и обвинение в убийстве Максима Горького и Максима Пешкова.

Также на скамью подсудимых по этому делу попал Петр Крючков, личный сектерать и поверенный А.М. Горького, который был подконтролен Ягоде.

Прокурор заявил, что Крючков по приказанию Ягоды бросил Максима Пешкова на лавочке, после чего тот простудился и умер. Горького же, "буревестника революции", Крючков и Ягода, опять же, по версии обвинения, отравили.

Ягода после мучительных допросов признал себя виновным и заявил, что убийство он совершил из-за влюбленности в Тимошу, которая после смерти мужа стала его любовницей.

15 марта 1938 года Генрих Ягода и Петр Крючков были расстреляны.

Без свекра-защитника жизнь "веселой вдовы" стала совсем уж невеселой. Нет, с материальной точки зрения у Тимоши все было в порядке: семья по-прежнему занимала шикарный особняк Рябушинского у Никитских ворот, кроме того, Пешковы отдыхали летом в живописной деревне Неприе на Селигере.

Надежду Алексеевну, как и многих других представителей советской элиты, терзал постоянный страх: а ну, как за ней придут? Жили, по выражению Мандельштама, "шевеля кандалами цепочек дверных".

Тем не менее, у Надежды Алексеевны, не утратившей свою красоту и обаяние, постоянно появлялись поклонники. Так, у нее случился роман с академиком, ученым-философом и литературоведом Иваном Капитоновичем Лупполом.

Тимоша только начала по-настоящему влюбляться в Луппола, как во время совместной поездки в Тбилиси Ивана Капитоновича арестовали. "Приняли", как тогда говорили, Луппола прямо на глазах у Надежды.

Пешкова долго боролась за возлюбленного, обивала пороги инстанций - тщетно. Луппол был приговорен к 20 годам лагерей, и в 1943 году умер в Темлаге.

Новая любовь Тимоши случилась в 1948 году. Мирон Мержанов был личным архитектором Сталина, автором проектов сталинских дач.

Казалось бы, Мирону Ивановичу, "там, наверху" вполне могли позволить отношения со вдовой сына Горького. Но - нет. В 1951 году Мержанова арестовали в доме Надежды Андреевны и на глазах у ее младшей дочери Дарьи.

«После смерти отца и деда любой мужчина, который приближался к ней, был обречён. Мать при этом не трогали, зато вокруг неё оставляли „выжженную землю“. У мамы была приятельница, которая была вхожа в высшие круги власти, и перед самой смертью, уже в наше время она рассказала, что Сталин сам имел виды на мать и предлагал ей соединить судьбы (он действительно часто приезжал к Горькому в Горки, и всегда с букетом цветов). И потому убивал любого, кто к ней приближался".

Это отрывок из воспоминаний упомянутой выше Дарьи Пешковой. Трудно судить, права Дарья Максимовна или нет, но мнение о том, что именно Сталин не давал "веселой вдове" снова стать замужней женщиной, разделяли многие.

В 1953 году Тимоша предприняла последнюю попытку. Инженер Владимир Попов был человеком в Кремле известным, так как его первой женой была дочь Калинина. Как только у Владимира начался роман с Надеждой Пешковой, - он был арестован.

"Больше ни один одинокий мужчина не войдёт в мой дом", - поклялась Тимоша после этого. И клятву свою она, как выяснится впоследствии, не сдержала.

В 1957 году в гостях у Тимоши в особняке Рябушинского побывал молодой художник Илья Глазунов. Надежда Алексеевна, которая и сама была талантливой художницей, в те годы создавала в особняке Рябушинского музей Горького, и Глазунов хотел предложить Пешковой некоторые свои работы.

Илья обнаружил, что 56-летняя вдова живет с "другом" по имени "Александр Александрович". Глазунов, знавший перипетии жизни Тимоши, порадовался за нее.

Музею Горького Надежда Алексеевна Пешкова отдала 20 лет. Собирала экспонаты, документы, рукописи, добилась возвращения из Лондона горьковского архива.

Умерла Надежда Алексеевна 10 января 1971 года в возрасте 70 лет.

Старшая дочь Тимоши, Марфа Пешкова, стала филологом, мемуаристом, вышла замуж за "кремлевского сына" Серго Берия. Младшая Дарья стала выдающейся театральной актрисой, оставила интереснейшие мемуары о Горьком, о своем отце и, конечно, о своей матери, Тимоше.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

20 век, Российская империя, 1908 год

"На Первом всероссийском женском съезде (10-16 декабря 1908 г., г. Санкт-Петербург) московская делегатка М.О. Бландова выступила с докладом «О современном положении русской женщины».
Вот какие проблемы она выносит на обсуждение съезда: «Брак весь основан на закрепощении жены мужу. Уже в церкви, во время венчания, ей внушают посредством чтения апостольских посланий, что муж ее глава, что она должна не только повиноваться мужу, но бояться его.
«А жена да убоится своего мужа!"
Этим возгласом и заканчивается обряд венчания. Ведь самый упрощенный способ заставить себя бояться - это выносить побои, что мужья нередко и проделывают».
И далее: «В блаженные памяти шестидесятые годы, когда на полную мрака и лжи русскую жизнь вдруг нахлынула волна правды и милосердия, гр. Блудов, в бытность свою министром внутренних дел, внес в Государственный Совет законопроект о раздельном проживании супругов, дабы, говорилось в нем, оградить от жестокого обращения с нею мужа, но проект этот остался неразработанным и до сих пор.
С улучшением женской участи у нас не спешат.
Жестокое обращение одного супруга с другим все еще не может служить по нашему современному законодательству поводом к разводу.
Жене в таких случаях предоставляется право обращаться с жалобой в суд, и если жестокое обращение будет доказано на суде (синяки, кровоподтеки), то буяна мужа сажают под арест.
Само собой разумеется, что весьма мало находится жен, подающих жалобу на своих мужей, ибо они хорошо знают, что, отбыв наказание, мужья будут им жестоко мстить.
Существует, говорят, другой способ, можно отправиться с просьбой о выдаче отдельного вида на жительство к земскому начальнику, но ведь это тот же административный произвол: захочет земский начальник - выдаст вид на жительство, не захочет - не выдаст».

<...>

Источник: Родственно-семейные отношения насилия и зависимости в обычаях и нормах России: исторический аспект. Текст научной статьи по специальности «Право». Автор: Родина Ирина Владимировна, кандидат политических наук. Публикация по лицензии: CC BY

Институт раздельного жительства супругов не присутствовал в российском законодательстве вплоть до 1914 г., когда женщины получили право отказываться от совместной жизни с мужем в случае жестокого обращения, но при формальном сохранении брака [8, с. 52; 29].

<...>

Согласно статистическим данным, за период с 1880 по 1912 г. в окружных судах Российской империи по причине жестокого обращения между супругами общее число подсудимых составило 1251 человек, из них 1115 мужчин (89 %) и 136 женщин (11 %).

Осуждено окружным судом с участием присяжных или без них 755 мужчин (68 %), прочие 32 % были оправданы или освобождены от наказания. Наказание также получили 80 женщин (59 %), причем оправдано было 56 человек (41 %) из числа осужденных. Наказание уменьшено для 541 осужденного мужчины (72 %) и для 56 осужденных женщин (70 %).

Наибольшее количество мужчин получили исправительное наказание в виде заключения в тюрьму с ограничениями в правах или без них (309 из 755 осужденных), отдачи в исправительные арестантские отделения с лишением всех особых прав и преимуществ (248 из 755 осужденных), а также уголовное наказание в виде лишения всех прав состояния и ссылки на каторжные работы (118 из 755 осужденных). 52 человека подвергнуты аресту в качестве исправительного наказания. Гораздо реже встречались случаи уголовной ссылки на поселение в Сибирь (22) и исправительной ссылки на житье в Сибирь с лишением особых прав и преимуществ (7), а также заключения в смирительный дом (3) [34].

<...>

Примечания:
Полянский П. Л. Семейно-правовые последствия жестокого обращения с женами у податного населения России в середине XIX в. // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Юриспруденция. 2022. № 3. С. 51-66.

<...>

Свод статистических сведений о подсудимых, оправданных и осужденных по приговорам общих судебных мест, судебно-мировых установлений и учреждений, образованных по законоположениям 12 июля 1889 года, в 1880-1912 гг. Петроград : Министерство юстиции, 1885-1915.

<...>

Источник: Супружеские конфликты в повседневной жизни провинциальной семьи во второй половине XIX – начале XX в.: гендерный аспект. Текст научной статьи по специальности «История и археология». Авторы: Олеся Викторовна Ванюшина, Юлия Александровна Кривошеева. Опубликовано по лицензии: CC BY

18 век, Российская империя.
Из письма М. В. Ломоносова к И. И. Шувалову "О сохранении и размножении российского народа" (1761 год.)

В обычай вошло во многих российских пределах, а особливо по деревням, что малых ребят, к супружеской должности неспособных, женят на девках взрослых, и часто жена могла бы по летам быть матерью своего мужа.
Сему, с натурою спорному поведению следуют худые обстоятельства: слезные приключения и рода человеческого приращению вредные душегубства.
Первые после женитьбы лета проходят бесплодны, следовательно, такое супружество — не супружество и сверх того вредно размножению народа, затем что взрослая такая женщина, будучи за ровнею, могла бы родить несколько детей обществу.
Мальчик, побуждаем будучи от задорной взрослой жены, усиливанием себя прежде времени портит и впредь в свою пору к детородию не будет довольно способен, а когда достигнет в мужеский возраст, то жена скоро выйдет из тех лет, в кои к детородию была способнее. Хотя ж она и в малолетство мужнее может обрюхатеть непозволенным образом, однако, боясь бесславия и от мужних родителей попреку и побоев, легко может поступить на детоубивство еще в своей утробе.
Довольно есть и таких примеров, что, гнушаясь малым и глупым мужишком, спознавается жена с другим и, чтоб за него выйти, мужа своего отравливает или инако убивает, а после изобличена предается казни.
Итак, сими непорядками еще нерожденные умирают и погибают повинные и неповинные.

<...>
Хотя ж по деревням и показывают причины, что женят малых ребят для работниц, однако все пустошь, затем что ежели кто семью малую, а много пашен или скота имеет, тот наймуй работников, прими третьщиков или половинщиков, или продай излишнее другому.

2

Неравному супружеству много подобно насильное, ибо где любви нет, ненадежно и плодородие. Несогласия, споры и драки вредят плоду зачатому и нередко бывают причиною безвременному и незрелому рождению.
Для того должно венчающим священникам накрепко подтвердить, что[б] они, услышав где о невольном сочетании, оного не допускали и не венчали под опасением лишения чина, жениха бы и невесту не тогда только для виду спрашивали, когда они уже приведены в церковь к венчанию, но несколько прежде.

<...>

Письмо М. В. Ломоносова к И. И. Шувалову "О сохранении и размножении российского народа" (1761 год.)
Впервые напечатано с очень большими цензурными пропусками: "Журнал древней и новой словесности, 1819, ч. 5, март, № 6, стр. 52—78.
Полностью впервые напечатано: "Беседы в обществе любителей российской словесности при Московском университете", М., 1871, стр. 72—86,

Викитека

Рано, ох, ранехонько ее маменька замуж отдала - всего-то в шестнадцать годков! Коллежский асессор Наташе совсем не приглянулся - лысый, толстый, - но да кто ж у невесты согласия-то спрашивает?

Вышла Наташа под руку с мужем из церкви, опустив полные слез глаза, села в карету и началась ее неприличная жизнь....

В сентябре 1773 года на Урале в семье 69-летнего Алексея Фёдоровича Турчанинова и супруги его, 33-летней Филанцеты Степановны Сушиной, родился пятый по счету ребенок. Это была девочка, которой при крещении дали имя Наталья.

Отец Наташи был одним из крупнейших промышленников Российской империи, владельцем огромных заводов, в том числе, знаменитого Сысертского Завода, добывавшего железо для всей страны.

Алексей Федорович Турчанинов владел колоссальным состоянием, однако в далеком детстве он был гол как сокол и даже звали его иначе - Алешка Васильев, сирота, крестьянский сын.

Мальчика-сиротку взял в свой дом уральский солепромышленник Михаил Филиппович Турчанинов, у которого сыновей не было, только дочка по имени Федосья.

Алешка оказался сметливым и исполнительным подростком и со временем дослужился до приказчика. После смерти Михаила Филипповича все его состояние досталось дочери Федосье Михайловне Турчаниновой, которая, как выяснилось, давно состояла в тайных отношениях с приказчиком Алексеем.

Федосья и Алексей обвенчались: в ходе церемонии приказчик принял фамилию Турчанинов "для преемственности наследования".

В 1753 году Федосья Михайловна преждевременно скончалась, так и не родив супругу наследников. Алексей Федорович стал единоличным владельцем колоссальных турчаниновских богатств, которые, надо отдать ему должное, он немедленно начал приумножать.

После смерти супруги Алексей Федорович недолго ходил в холостяках. В 1765 году он привел в свой шикарный дом, расположенный неподалеку от Сысертского завода на берегу реки Сысерти, 25-летнюю красавицу-крестьянку Филанцету Степановну Сушину. Вскоре пара обвенчалась, а в 1765-ом году Филанцета родила первенца, сына Алексея.

Впоследствии отличавшаяся отменным здоровьем бывшая крестьянка рожала супругу детей чуть ли не каждый год.

Наташа Турчанинова появилась на свет, когда ее батюшке стукнуло 69 лет. Едва девочка успела родиться, как над ней и всей ее семьей нависла смертельная угроза: войска самозванца Емельяна Пугачева подступили вплотную к Сысертскому заводу.

Однако дальновидный Алексей Федорович Турчанинов заблаговременно построил вокруг своих предприятий мощные укрепления, снабдил мастеровых холодным и огнестрельным оружием. Даже пушки у заводчан были.

Турчанинов лично руководил обороной завода, и смог отбиться от бунтовщиков. Пугачевцы, для которых захват уральских предприятий был важнейшей задачей, отступили от Сысерти несолоно хлебавши.

Победа Алексея Федоровича сыграла огромную роль в подавлении бунта, что не осталось незамеченным.

В 1783 году, когда Наталье Турчаниновой исполнилось 10 лет, императрица пожаловала ее 79-летнему батюшке потомственное дворянство.

Алексей Федорович страшно гордился своим невероятным для крестьянского сына достижением, и всячески старался оправдать доверие государыни, трудился на благо Отечества.

Но время постепенно одолевало уральского промышленника. В апреле 1787 года у Алексея Федоровича случился сердечный приступ, и он скончался в возрасте 83 лет. Титулярного советника Турчанинова похоронили с большим почетом на Лазаревском кладбище на территории Александро-Невской лавры.

После смерти Алексея Федоровича все его имущество было разделено на четырнадцать равных долей. Вдове достались три доли, сыновьям - по три, дочерям - по одной.

Кроме того, Петербургская дворянская опека назначила вдову покойного Филанцету Степановну опекуншей и управляющей заводами Турчаниновых.

Филанцета Степановна, в то время проживавшая в Петербурге, сразу же вернулась в Сысерть, и назначила в приказчики своих родственников и знакомых - людей жадных и нечистых на руку. Находясь под под влиянием родни вдова попыталась скупить доли своих несовершеннолетних дочерей за деньги, входившие в капитал девочек.

Петербургская опека наложила запрет на совершение этих сделок.

Из-за наследства отношения Натальи с матерью испортились. Филанцета Степановна искала возможность поскорее выдать дочь замуж, спровадив ее из дома.

Несмотря на то, что Наталье досталась только четырнадцатая часть имущества отца, она стала одной из богатейших невест Российской империи. Об это знали все, в том числе, коллежский асессор Николай Тимофеевич Колтовский.

С 1786 года Николай Тимофеевич служил в Екатеринбурге и был прекрасно осведомлен о проблемах в семье Турчаниновых. Лысый, толстенький, годившийся Наталье в отцы, Колтовский, стал часто бывать в Сысерти.

Весной 1789 года Николай Тимофеевич попросил у Филанцеты Степановны руки ее 16-летней дочери. Турчанинова с радостью согласилась.

Наталья, узнав о том, кто уготован ей в женихи, поначалу горько плакала, но затем смирилась: жить в доме деспотичной матушки ей было невыносимо.

В июне 1789 года состоялась свадьба. После первой ночи Наталья, которая жаловалась, что муж живого места на ней не оставил, поняла, в какую кабалу она попала. Но было уже поздно. Колтовский сразу же оформил на себя опекунство над супругой.

Николай Тимофеевич стал единолично управлять капиталом Натальи, и делал он это из рук вон плохо. Доходы от предприятия падали, долги росли.

С 1790 года Колтовские проживали в Москве в доме купца А.И. Демидова у Красных ворот. Здесь у супружеской четы родилось двое сыновей и две дочери.

Немолодой муж быстро опротивел Наталье, она жаловалась матери и сестрам на чрезмерную распущенность Николая Тимофеевича, который буквально не давал ей проходу. В конце концов, Наталье все-таки удалось отлучить мужа от опочивальни.

Когда Наталье исполнился 21 год, и по закону она должна была вступить в свои права наследницы, Колтовский продолжил управлять имуществом, увеличив сумму долга до 400 тыс. рублей.

Наталья стала бороться с мужем за свои права, так как, повзрослев, она не так сильно его боялась. Кроме того, к тому моменту молодая женщина уже была влюблена в другого мужчину - близкого родственника ее мужа, молодого и красивого офицера Дмитрия Павловича Татищева.

Татищев ответил Наталье взаимностью, хотя впоследствии признавался, что намерения его были легкомысленными:

"Не имел иных намерений, кроме тех удовольствий, каковые подобная связь может пообещать".

В 1796 году 23-летняя Наталья сбежала от мужа с 29-летним Татищевым.

Филанцета Степановна Турчанинова, узнав о поступке дочери, немедленно написала письмо Екатерине II:

«Забыв страх божий, любовь к детям, к мужу, и не уважая преклонность лет матери, уехала с камер-юнкером Татищевым, которой в самом близком родстве с её мужем, а моим зятем, оставя четверых детей и дом, покрыв целое семейство вечным пятном».

Филанцета Степановна вместе с Николаем Тимофеевичем Колотовским умоляли вернуть беглянку в Москву "для перевоспитания". Но - тщетно. В Петербурге Наталья начала хлопотать о разводе и опеке над старшими детьми.

Однако вдруг выяснилось, что создание большой и дружной семьи с Натальей вовсе не входит в планы Дмитрия Татищева. Вот как офицер объяснял свои отношения с замужней женщиной и само бегство в нею:

"Женщина сия, ум и сердце которой устроены иначе, нежели у других женщин, не устояв однажды перед своей слабостью, не желала более подняться из своего падения: имея за правило не делить себя с двумя мужчинами, она заставила себя смотреть на мужа, как на существо совершенно чужое ей, и потребовала от меня, поскольку это я принудил её не быть более добродетельной, дабы я возвратил её к добродетели, соединившись с ней. Она сообщила мне, что супруг её поставлен в известность о её связи со мной и что она не ручается за жизнь свою, что я окажусь посему убийцею её, ежели не позволю ей последовать за мною в Петербург. Что оставалось делать мне… Я решился принести в жертву самого себя".

Несмотря на то, что Дмитрий воспринимал отношения с Натальей, как свою жертву, в 1798 году в Петербурге возлюбленная родила ему сына Павла. Мальчику была дана вымышленная фамилия Соломирский.

В Петербурге, впервые столкнувшись с финансовыми проблемами, Наталья Алексеевна вступила в судебную тяжбу за наследство с мужем и матерью.

Разозленная Филанцета Степановна написала письмо императору, в котором в очередной раз пожаловалась на "неприличную жизнь" дочери.

Павел I, сразу не разобравшись, повелел отправить Наталью на Урал к матери, однако, получив письмо от "виновной стороны", решил пригласить молодую женщину во дворец.

Аудиенция состоялась в 1799 году. Присутствовавший при этом событии поэт и царедворец Гавриила Романович Державин писал:

"Император в неё влюбился и хотел, по его праву, круто благосостояние её исправить".

При дворе стали циркулировать слухи, что Наталья давно втайне навещает государя во дворце, а ее сын Павел на самом деле был рожден от императора.

Впоследствии отмечалось некоторое сходство Павла I и Павла Соломирского.

Заполучив венценосного покровителя, Наталья могла рассчитывать на благополучный исход дела.

Так оно и получилось. Император назначил Гавриила Державина опекуном мадам Колтовской, а поэт, также испытывавший к Наталье сильные чувства, стал неистово хлопотать за нее в Сенате.

Вскоре Наталье и ее детям было возвращено право распоряжаться отцовским наследством. В благодарность Колтовская была частой гостьей в доме Державина на Фонтанке. Гостила она и в загородном имении поэта - деревне Званке. В.И. Панаев писал:

«Нежное обращение хозяина, с тогдашней красавицей г-жею Колотовскою, женщиной лет тридцати пяти, бойкой, умной. Державин почти не отходил от неё и казался бодрее обыкновенного».

Гавриила Романович даже посвятил Наталье несколько стихотворений.

Однако Наталье не были нужны ни Державин, ни император. Она хотела замуж за Татищева, и вот с этим не сложилось.

Дмитрий Павлович, вдруг осознав греховность своей связи с замужней женщиной, начал избегать Наталью. Колтовская неимоверно страдала, требуя внимания к себе и детям (в 1802 году у пары родился второй сын Владимир), но в 1810 году узнала, что Татищев вступил в законный брак с известной польской красавицей Юлией Александровной Конопкой (в первом браке - Безобразовой).

Для Натальи это был тяжелейший удар. После этого единственным смыслом жизни для мадам Колтовской стала борьба с матушкой за наследство отца.

Филанцета Степановна, выкупив за бесценок у непутевых сыновей их доли, стала владелицей почти половины наследства, в том числе, под ее полный контроль перешел Сысертский завод.

Наталья Алексеевна рассылала жалобы на мать по всем инстанциям, ревниво следила за деятельностью турчаниновских предприятий. Как только на заводах случалась какая-то беда (например, затопление Гумешевского рудника), мадам Колтовская сразу же писала императору Александру I, обвиняя мать в ненадлежащем управлении заводами, на которых основано благополучие империи.

Александр, который, в отличие от своего отца, не жаловал Колтовскую, оставил заводы за Филанцетой Степановной.

Наталья Алексеевна решила зайти с другой стороны. К 1814 году она выкупила у сестер их доли, став равной с матерью владелицей наследства. Сразу после этого она подала в Сенат прошение о новом разбирательстве.

На этот раз на заводах Филанцеты Степановны было обнаружено множество злоупотреблений. Ревизоры отправили под суд поверенных госпожи Турчаниновой, а Наталья Алексеевна и ее сестра Надежда Ивелич были назначены соуправляющими заводов.

В феврале 1822 года Филанцета Степановна скончалась, передав все свое имущество родственникам по линии Сушиных. Наталье Алексеевне не досталось ни копейки.

Этого она никак не могла стерпеть! Мадам Колтовская назвала завещание матери поддельным и отправила прошение в Государственный совет.

Разбирательство длилось два года, после чего правительство ввело над заводами Турчаниновых попечительское управление.

Наталью Алексеевну это решение не устроило, она продолжила судебную тяжбу, но без особого успеха.

В 1832 году Колтовская продала свою часть наследства сыну Павлу Соломирскому.

В семье Павла в Царском Селе Наталья Алексеевна и провела остаток своей жизни. Современник вспоминал, что в 30-е годы XIX века это была еще "высокая, бойкая старушка, сохранившая черты прежней красоты".

В декабре 1834 года Наталья Алексеевна крепко захворала и, созвав к своей постели всех своих детей, братьев и сестер, примерилась с ними.

2 января 1834 года фабрикантка Колтовская, потратившая полжизни на борьбу за наследство, скончалась в возрасте 61 года.

Согласно завещанию, Наталью Алексеевну похоронили рядом с любимым батюшкой на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры в Петербурге.

Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".

Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.

Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!

Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen

Всегда ваш.

Василий Грусть.

ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.

В Российской империи расторгать брак православных христиан или не расторгать решала Православная Кафолическая Восточная Церковь, её судебные учреждения - духовные консистории.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Автор текста: Ванюшина Олеся Викторовна, кандидат исторических наук. Опубликовано по лицензии: CC BY. Здесь опубликован фрагмент из научной статьи автора.

"В фонде Тверской духовной консистории сохранилось дело 1899 г. по прошению крестьянки Ржевского уезда Мелании Ульяновой о расторжении брака с ее мужем из-за жестокого обращения с ней: «Причина, побудившая меня ходатайствовать о расторжении брака - буйное поведение моего мужа Алексея Григорьева <...> проживши с ним три недели, он нанес мне побои, которые я не могла вынести, <...> чрез пять дней он Григорьев вторично нанес мне Ульяновой сильнее прежних побои, от которых я была две недели больной. <...> По выздоровлению после побоев, я должна была разойтись с моим мужем не желая получить от него больше побоев, от которых я должна была или помереть или быть вечно калекой и не иметь куска хлеба» [6, ф. 160, оп. 1, д. 7852, л. 1].

Примечательно, что в подтверждение своих слов, Мелания Ульянова представила в Тверскую духовную консисторию положительное решение Ржевского уездного съезда по обвинению ее мужа.
Между тем, Тверская духовная консистория, рассмотрев все факты, признала обращение Ульяновой о расторжении брака с мужем по жестокому его обращению с нею оставить без удовлетворения [6, ф. 160, оп. 1, д. 7852, л. 10-10об].

<...>

6. Государственный архив Тверской области (ГАТО). Фонд 160. Тверская духовная консистория; Фонд Р-570. Коллекция документальных материалов по истории Тверской губернии - Тверской области (воспоминания Д. А. Скульского).

"Причин для прекращения брака, согласно Своду законов Российской империи, было совсем немного: в случае доказанного прелюбодеяния (двоебрачие относилось к категории прелюбодеяния); неспособности к сожитию одного из супругов; в случае, когда один из супругов приговорен к наказанию, сопряженному с лишением всех прав состояния, или же сослан на житье в Сибирь с лишением всех особенных прав и преимуществ; в случае безвестного отсутствия другого супруга в течении пяти лет [Миронов, 2000]. Смерть одного из супругов также являлась причиной для прекращения брака.
В Российской империи брак расторгался только церковным судом

// Проблемы практической реализации института расторжения брака в Новгородской губернии в конце XIX - начале XX вв. Текст научной статьи по специальности «История и археология». авторы: Прохорова К.С., Макарова Е.А. опубликовано по лицензии: CC BY