Каждый год, как только столбик термометра опускается до минусовой температуры, на Камчатке всплывает проблема, которой очень много лет: на улице замерзают люди, собственно там и обитающие. Казалось бы, власти реагируют, не остаются в стороне, открывают социальные приюты для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Почему же по-прежнему полицейская сводка регулярно пополняется новыми случаями смертей от переохлаждения?
Пристроили инвалида и его собак
13 ноября в реанимации елизовской больницы скончался 51-летний безработный мужчина. В 10 часов утра его обнаружили без сознания на улице Ленина около магазина «Союз». Прохожие вызвали скорую, мужчину отвезли в больницу, где он умер от обморожения. На этот случай эмоционально отреагировал глава МЧС региона Сергей Лебедев.
«Это ужасно. Человек погиб не в глухой, безлюдной тундре, а во втором по численности населения городе Камчатки. В самом его центре. Столько откликов в сетях на собачек, кошечек, косаток. Всем жалко медведей, медуз и ещё много кого жалко. Замёрз человек. Молча и тихо умер», – написал министр.
Он попросил людей не оставаться равнодушными и не проходить мимо. Достаточно позвонить по телефону 112.
Также в ноябре в соцсетях разлетелась ещё одна история о бездомном. К счастью, она завершилась душевно и трогательно. Её главный герой – человек, которых в обществе принято пренебрежительно называть бомжами. Пенсионер и инвалид, дед Слава, оставшийся без жилья, отдал своих собачек в приют «Пёс Барбос». Дедушка скитался по дачам, жил в сарае, ночевал на улице. Что случилось в его жизни, никто толком не знает, но потом он встретил на своём пути сердобольную женщину. Постороннюю. Она принялась за него хлопотать, чтобы пристроить в интернат для инвалидов и престарелых. Слава обрадовался, когда ему про интернат сказали, ожил, стал готовиться, но вдруг отказался: как же, а две его собачки, они пропадут без него. И тут дедушка вытащил второй счастливый билет: на этот раз на его пути возникла ещё одна добрая девушка Марина, владелица приюта «Пёс Барбос». Она взяла питомцев к себе. Когда собачек туда устроили, дед Слава сразу сказал, что будет навещать, как бы тяжело ему это ни давалось. Сейчас в любую погоду мужчина приезжает к своему питомцу, хотя передвигаться ему очень сложно. Вторую собаку уже пристроили в добрые руки.
«Представьте, из Петропавловска едет к нам в Елизовский район на трёх автобусах. Он же передвигается с помощью двух палочек, тяжело, медленно, но идёт», – говорит Марина.
В Петропавловске на ул. Рябиковская, 22/1 есть Центр социальной реабилитации для людей, попавших в трудную жизненную ситуацию. Министр социального благополучия и семейной политики Анастасия Фёдорова рассказала, что люди попадают сюда по-разному.
«Иногда неравнодушные горожане звонят, мол, живёт человек на улице. Также совершает выезды социальный патруль, кто-то сам приходит. В центре помогают людям восстановить документы, снабжают одеждой, кормят, трудоустраивают. Помогают даже с жильём. Ставят в очередь. Порядка пяти-шести квартир или комнат в общежитии люди уже получили», – рассказала министр.
По словам директора центра Виктора Сухорукова, некоторые приходят сюда за так называемыми срочными услугами: помыться, переодеться, поесть. Другие остаются на полгода, кто-то – дольше.
«Многие думают, что тут одни наркоманы и алкоголики. Ничего подобного! Разные ситуации приводят сюда человека. Конечно, немало мужиков, которые приехали на заработки, на путину, загуляли потом, деньги прокутили незаметно, ещё и документы потеряли. Бывает, что отработали, а им не заплатили, обманули. А ехать обратно уже не на что. И стыдно. Был один мужчина, приехавший на заработки ещё в 90-ые. Потом семья, дети, развод, который все по-разному переживают, и пошла жизнь под откос. Был отличным электромехаником в Петропавловске, а стал бичевать в Усть-Камчатске, за чашку супа калымил. Подлечили его, привели в более-менее божеский вид. Родителей сто лет не видел, наверно, стыдно было, что они его таким узнают. Маму его мы нашли аж в Витебске, в Белоруссии, ей уже ближе к 90 годам. Сестра в Москве. Отправили его к ней в столицу, а она отвезла уже к маме», – рассказал Виктор Алексеевич.
Еще одного человека привезли в центр из Усть-Большерецкого района. Тоже на заработки когда-то приехал. Сам он с Чукотки, принадлежит к какой-то совсем уж вымирающей народности, связались с местной соцзащитой, она готова была его забрать. Соцработники на Камчатке стали искать родственников, пришла информация, что мама мужчины умерла. Когда привезли мужчину на родину, ему квартиру предложили, вымирающая все же нация, он отказался, сказал, в деревню, в которой родился и рос, поедет доживать. Вот тут и случилось чудо. Мама его оказалась жива, несчастная старушка не знала, в какой угол блудного сына посадить.
Попадают в центр и люди, освободившиеся из колонии.
«Про таких говорят официальным сухим языком: утратили социальные связи и идти им некуда», – говорит директор.
В столице края отмечается небольшое понижение количества бездомных, которые получают услуги в реабилитационном центре. Например, в прошлом году через центр прошло 140 человек, в этом – 120.
Спрашиваю, не страшно ли с бывшими заключёнными работать?
«Да что вы! Вы мой коллектив не знаете. Моих девчонок самые рецидивные преступники боятся, – смеётся. – Если серьёзно, в социальную сферу идут по зову души, это я точно знаю. Зарплаты маленькие, а люди работают и отдают себя полностью, каждому человеку всегда дают второй шанс «на вернуться».
Конечно, не все подопечные центра остаются, бывает, пару дней, а то и меньше побудят, и уходят. Здесь дисциплина, свои требования, правила, на улице полная свобода.
В центре 32 мужских и 10 женских коек, сейчас на реабилитации находятся 24 мужчины и семь женщин.
«Среди женщин тоже есть освободившиеся из мест заключения. Попадают к нам и пожилые, утратившие социальные связи. Ситуации разные. Вот сейчас у нас живёт горожанка, сын уехал на СВО, а она с невесткой не может ужиться. Случается, что и дети выживают своих родителей».
У каждого человека, которые здесь оказываются, своя история, своя беда, своя трагедия, и с каждой такой историей сотрудники центра работают, пытаясь помочь человеку вернуться к нормальной жизни.
Камчатка по климату плохо подходит для жизни на улице. Кроме того, она не имеет наземного сообщения с континентальной Россией у бомжа нет документов и денег, он не может откочевать на зиму в Краснодар и Анапу. Поэтому он обречен.
Я прочитал и подумал – я ведь такой же бомж. Хата муниципальная – выкинут на улицу и песец котенку, это же не город. И еще – сколько бомжей на юге полуострова, их разместить негде, а на Пикабу бойцы «команды Солодова» на серьёзных щях писали, как перед Голубовым стелились соцработники, умоляя его переехать в дом престарелых. Они деньги зарабатывают на травле инвалида – но вот объективная реальность: кто бы потащил инвалида с севера Камчатки в дом престарелых когда достаточно выйти на улицы Петропавловска и там набрать бездомных на несколько домов престрелых.
