Для ЛЛ: текст представляет из себя обоснование этой известной формулы исходя из когнитивистики, философии и истории и тд и тп.

Я уже писал про это, но повторюсь. В древние времена был момент, когда человек впервые присвоил части реального мира символьную метку — назвал его. Примерно с этого момента (условно, но достаточно точно) в человеческой культуре начала развиваться традиция делить мир на части.
Почему? Потому что только такими «вырезаниями» из целостной, непрерывной (в том числе в математическом смысле) реальности человек и мог оперировать.
В силу слабого мозга, иными словами, и принципиальных ограничений, которые мешают восприятию целостной реальности изнутри неё самой.
Но сама операция вырезания породила напряжение, которое с тех пор не отпускает нашу культуру. С одной стороны — мир как собрание различимых частей, структур, моделей и карт. С другой — упорное ощущение, что всякая карта врёт уже самим фактом своей частичности, и что настоящее находится по ту сторону всех имён.

Эти два полюса никогда не существовали в чистом виде. Они постоянно переходят друг в друга, дробят сообщества, создают новые и снова их раскалывают. Религия долгое время была главным хранителем полюса целостности: она напоминала, что всякое имя условно, а Бог — не объект среди объектов.
Наука стала самой мощной техникой работы с полюсом различия: она научилась резать реальность всё тоньше и тоньше, извлекая из этих разрезов силу.Сегодня это напряжение проявляется особенно резко. Одна культурная традиция (условно называемая западной) сделала ставку на уточнение карт, моделей и технологий различения. Другая (условно восточная) сохранила более сильный вкус к нерасчленённому. Россия внутри этого второго полюса занимает своеобразное место. В ней интегративное начало проявляется с редкой настойчивостью: в языке, который жадно вбирает чужое и переплавляет его; в привычке к соборности, которая ценится выше личной нравственной безупречности; в апофатическом богословии, которое отказывается определять Бога через любое частное свойство.

Внутри интегративности есть Россия, которая интегрирует буквально всё — субкультуры, национальности, творчество, науку.
Этим пропитано всё, начиная от нашей истории, территории и до устройства языка (он флективный именно в силу того, что постоянно и интенсивно адаптирует в себя понятия и смыслы, лежащие за пределами нашей культуры).

Любопытно также отметить, что в преобладающих религиозных практиках нашей страны — например, в православии — самым ценным свойством людей (даже ценнее качества, этики и морали) является принцип общинности. Пока люди тяготеют собираться в общину — развитие культуры людей не может необратимо остановиться. Поэтому плохая община лучше чем никакой.
Так же любопытно что наш способ описания Бога — апофатичен, то есть всегда несёт в себе центральную мысль о том, что Бог — это не какая-либо часть мира, но включает в себя мир целиком.

Из всего этого можно довольно ясно разглядеть, что Россия представляет интегративную основу человеческой культуры, при этом часть связанных с этим принципов задана в явном виде буквально везде — от законодательства до анекдотов.
Именно поэтому вполне справедливо говорить «С нами Бог», как бы подразумевая "Я представляю интегративную культуру".

Это не элитарность и не позиитвность, а скорее функциональная роль: Россия представляет в человеческой культуре целый ворох принципов, согласно которым мир нужно воспринимать как целое. Что не является попыткой навязать такое представление всем, а скорее ( именно сегодня) предохранительный механизм, который не позволит людям забыть, что мир целый выпасть из культуры в которой это базовая предпосылка.
За бугром культура дискретизирующая. Проявления её сущностных оснований выражены в более доступной форме — в виде заметных технологий, в виде культуры построения модели или карты реальности. И тоже не имеют однозначной коннотации по существу. В этой дихотомичной связке — Бог с русскими.Сама западная культура тоже распадается под действием той же дихотомии. И тоже может быть разделена на условные субкультуры, с одной из которых — Бог. И так далее.

Речь не идёт о том, что людей можно поделить на две группы. Скорее человеческая культура образует нечто вроде фрактальной структуры. Эта структура поддерживает сама себя за счёт постоянного напряжения между любой своей частью и вызовами реальности. На это напряжение накладывается один из культурных нарративов, который диктует способ ответа на эти вызовы. Именно через такой нарратив общество становится носителем либо дискретизирующей, либо интегративной культуры.В этой системе и Запад, и Восток, и их роли довольно условны. Тем не менее когнитивный подход позволяет проводить полезные и точные различения.