На днях в статье «Будут жить 28», опубликованной в «Российской газете», известный историк, ныне министр культуры РФ Владимир Мединский сообщил, что обнаружены новые документы, еще раз подтверждающие достоверность подвига 28-ми воинов 316-й стрелковой дивизии генерал-майора Ивана Панфилова у разъезда Дубосеково.

В советские времена факт боя и свидетельства героизма советских воинов были незыблемыми. Но в конце 80-х-начале 90-х годов историки начали в угоду лихому времени «перемен» подвергать всё сомнению. Рождаются слухи, возникают версии – порой самые невероятные. Одни тают, рассеваются, другие крепнут, обрастают все новыми «подробностями». Уже много лет кипят споры вокруг Зои Космодемьянской, Александра Матросова, Николая Гастелло, Дмитрия Карбышева…

Дошло до того, что и подвиг панфиловцев «популяризаторы истории» назвали одним из советских мифов.

«Не похвально марать грязью священные страницы наших летописцев, поносить лучших сограждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами праотцов», – говорил Пушкин. Увы, не все следуют заповеди поэта…

Трагические события у разъезда Дубосеково подтверждены фактами, и в этом деле вроде бы поставлена точка. Но на днях, как пишет Мединский, «мы можем поставить точку поверх точки. Российское военно-историческое общество последние два года вело поиски в архивах. И вот – удача…» Речь – о деле под грифом «Смерш» 1942-1944 годов, в котором обнаружены три новых свидетельства произошедшего, а также подробности боя.

В штаб-квартире Российского военно-исторического общества были представлены новые архивные документы. Это, в частности, показания бывшего военкома 1075-го гвардейского стрелкового полка, сражавшегося у Дубосекова, старшего батальонного комиссара Ахмеджана Мухамедьярова и начальника штаба того же полка, старшего лейтенанта Андрея Веткова, которые подтверждают факт боя и сообщают его подробности.

«Политрук 4-й стрелковой роты тов. Клочков, узнав создавшееся опасное положение в районе второго взвода роты, направляется туда… В этом направлении против второго взвода шли до 50 танков противника. Неравный бой длился 4-5 часов, герои, подпустив танки на близкое расстояние, ручными гранатами и бутылками с горючим подбили и уничтожили 18 танков противника… Со всей ответственностью заявляю, что действительно факт беспримерного проявления массового героизма со стороны 28 гвардейцев-панфиловцев во главе с политруком роты Клочковым Василием Георгиевичем на разъезде Дубосеково 16 ноября 1941 года имел место…» Это – слова Мухамедьярова.

По словам Мединского, документы были обнаружены в Центральном архиве ФСБ. Буквально несколько дней назад с этих материалов снят гриф «Секретно», и специалисты РВИО приступили к их тщательному изучению.

…Об этом событии многие из нас знают с детства: 16 ноября 1941 года 28 воинов 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка во главе с политруком Василием Клочковым встали на пути вермахта в районе разъезда Дубосеково в семи километрах к юго-востоку от Волоколамска. Неравный бой длился более четырех часов. Были уничтожены 18 вражеских танков и несколько десятков вражеских солдат.

В оперативных сводках тот бой не числился. Но разве только он один? Советско-германский фронт занимал огромное пространство, на всем его протяжении шли боевые столкновения. Многие события были зафиксированы, но по каким-то причинам не обнародованы. И о них нам, возможно, еще предстоит узнать, когда кто-то из исследователей случайно раскроет запыленную, пожелтевшую папку…

Впервые о подвиге героев упомянула газета «Красная звезда» 27 ноября 1941 года в очерке «Гвардейцы-панфиловцы в боях за Москву» фронтового корреспондента Василия Коротеева. Он писал, что «погибли все до одного, но врага не пропустили».

По другим сведениям, упоминание о подвиге появилось раньше – 19 ноября 1941 года в «Известиях» в статье «8-я Гвардейская дивизия в боях». В ней описан бой попавшей в окружение роты 1075-го стрелкового полка.

Однако самым подробным образом сражение описано в корреспонденции, опубликованной 28 ноября 1941 года в той же «Красной звезде». Автор очерка «Завещание 28 павших героев» –литературный секретарь газеты Александр Кривицкий, впоследствии заместитель главного редактора (Александра Твардовского) журнала «Новый мир».

Подвигу панфиловцев было посвящено множество рассказов, очерков, стихотворений. Все они были эхом публикации Кривицкого. Он же в очерке «О 28 павших героях», напечатанном уже 22 января 1942 года в «Красной звезде», первым назвал имена бойцов, которым через несколько месяцев Указом Президиума Верховного Совета СССР было присвоено звание Героев Советского Союза. Сначала думали, что погибли все. Но некоторые остались живы…

Очерк Кривицкого был ярким, образным: «…Бой длился более четырех часов. Уже четырнадцать танков недвижно застыли на поле боя. Уже убит сержант Добробабин, убит боец Шемякин... мертвы Конкин, Шадрин, Тимофеев и Трофимов... Воспаленными глазами Клочков посмотрел на товарищей – «Тридцать танков, друзья, – сказал он бойцам, – придется всем нам умереть, наверно. Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва…»

Но журналиста не было среди бойцов. Он не знал, как разворачивался бой, не ведал его подробностей. Кривицкий выслушал рассказ комиссара 316-й дивизии Егорова, читал политдонесение, в котором говорилось о бое пятой роты с танками противника. Стало известно, что бойцы стояли насмерть, но два человека оказались предателями. Они хотели сдаться немцам и были уничтожены своими же.

Правда была важна, но необходимо было и поддержать дух соотечественников героикой, показать, что Красная армия крепнет, наливается силой.

Поэтому Кривицкий придал тексту энергию, страсть, «реконструировав» событие.

Но подвиг-то был! И люди, описанные в очерке, были!

Известно, что Кривицкий доложил главреду «Красной звезды» Давиду Ортенбергу, что нашел потрясающую героическую тему. Находка для любого журналиста, тем более, в то время самого начала войны, когда нечасто приходилось писать о том, как от души врезали, дали по шапке заносчивым фрицам. И журналист с упоением взялся за дело…

Текст прошел строжайшую военную цензуру, которая не пропустила бы его, если бы у проверяющих возникли хоть малейшие сомнения. Но то в время о событиях у разъезда Дубосеково было известно далеко не все, и очерк Кривицкого не давал полной картины подвига. Это был лишь набросок. В полновесное же батальное полотно его должны были превратить новые факты и подробности. Но прошло уже 77 лет, а мы до сих пор не знаем всех подробностей. Это касается и других эпизодов Великой Отечественной…

Кривицкого упрекали, что он погрешил против истины, вложив в уста политруку Василию Клочкова ставшие знаменитыми слова: «Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва!» Да, журналист не мог слышать их. Но, во-первых, такую мысль Клочков выражал в письмах домой, жене. Во-вторых, патриотическими призывами были наполнены газеты, схожие слова вырывались из уст воинов. Так почему же политрук не мог выкрикнуть их в состоянии героического порыва, когда сознание безудержно захлестывала «ярость благородная»?..

Те, кто пытался опровергнуть подвиг панфиловцев, в основном ссылались на доклад главного военного прокурора Н. Афанасьева «О 28 панфиловцах» от 10 мая 1948 года секретарю ЦК ВКП(б) и члену Политбюро Андрею Жданову.

В нем говорится, что материалами проверки установлено: «подвиг 28 гвардейцев-панфиловцев, освещенный в печати, является вымыслом корреспондента Коротеева, Ортенберга и в особенности Кривицкого. Этот вымысел был повторен в произведениях писателей Н. Тихонова, В. Ставского, А. Бека, Н. Кузнецова, В. Липко, М. Светлова и других».

Казалось бы, «виновные» должны понести суровое наказание – они обманули всю страну, ввели в заблуждение высшее руководство СССР. Такое в суровые сталинские времена не прощалось. Однако – поразительно! – никто не был наказан, журналистам не объявили даже порицаний. Указ о награждении панфиловцев не отменили, памятники, уставленные в их честь, не снесли. И произведения, воспевающие героев, не уничтожили.

В общем, доклад остался совершенно без последствий. Не потому ли, что ему просто не поверили?

Спустя много лет Кривицкий поведал: «Мне было сказано, что если я откажусь от показания, что описание боя у Дубосеково полностью выдумал я и что ни с кем из тяжелораненых или оставшихся в живых панфиловцев перед публикацией статьи не разговаривал, то в скором времени окажусь на Печоре или Колыме. В такой обстановке мне пришлось сказать, что бой у Дубосеково – мой литературный вымысел».

Значит, кто-то был заинтересован, чтобы подвиг панфиловцев был стерт из летописи войны?!    

…Прошло много лет. Существует немало свидетельств, что яростный, кровопролитный бой у разъезда Дубосеково был и вошел в историю Великой Отечественной. Об этом рассказывали и местные жители: «Бой у нашего села Нелидово и разъезда Дубосеково был 16 ноября... Снесли к братской могиле в том числе труп политрука Клочкова...»

Были герои. И светлая память о них осталась. Навсегда.


P.S. Сегодня постоянно звучат призывы: надо бороться с искажением истории, ее фальсификацией, разоблачать тех, кто этим грешит. Все верно, с этим не поспоришь. Но вот беда – очень многие факты скрыты. Или безвозвратно утрачены – случайно потеряны или умышленно уничтожены.

На их месте обильно произрастают сорняки сплетен, версий, домыслов. И это будет продолжаться до тех пор, пока видны лишь очертания тех событий, людей.

Есть основания полагать, что многие документы попросту не разобраны, не систематизированы, неведомо, что где хранятся. А ведь многие исторические открытия, как любые другие, бывают случайными – ищешь одно, а находишь совсем другое…

http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii/no_podvig-to_byl_...