Многие считают: если бизнес оформлен на родственников, а потом супруги развелись, то претензий по дроблению бизнеса уже быть не должно.

Оказалось — не все так просто.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа рассмотрел громкое дело, в котором предпринимателю доначислили более 153 млн рублей. Одним из главных аргументов защиты был развод супругов еще в 2020 году.

Но суд этот довод не принял.

Что произошло

Налоговая проверила предпринимателя за 2020–2022 годы.

Инспекторы пришли к выводу, что фактически существовал один бизнес по перевозке грузов, хотя работали три индивидуальных предпринимателя:

• сам предприниматель;

• его бывшая супруга;

• бывшая теща.

Все они перевозили грузы для одного крупного заказчика — ООО «ДНС Ритейл».

По итогам проверки инспекция начислила более 153 млн рублей, включая:

• НДС;

• налог по УСН;

• НДФЛ;

• страховые взносы;

• штрафы.

Предприниматель проиграл спор во всех судебных инстанциях.

Почему развод не помог

Это главный вывод всего дела.

Предприниматель заявил, что семейные отношения закончились еще в сентябре 2020 года, задолго до налоговой проверки.

Логика такая: нет семьи — нет взаимозависимости.

Но суд посмотрел не на свидетельство о разводе, а на то, как бизнес работал после развода.

И вот что выяснилось.

Бизнес продолжал жить как единое целое

Суды установили сразу несколько обстоятельств.

Все предприниматели:

✔ работали с одним заказчиком;

✔ занимались одной и той же деятельностью;

✔ использовали одних и тех же перевозчиков;

✔ заключали договоры практически одновременно;

✔ пользовались общими ресурсами.

Но этим дело не ограничилось.

Общие помещения и транспорт

Предприниматель был зарегистрирован по адресу бывшей тещи.

Бывшая супруга пользовалась помещениями, которые арендовал предприниматель.

Автомобили использовались всеми участниками без договоров аренды.

Для суда это стало еще одним подтверждением того, что разделения бизнеса фактически не произошло.

Один управлял банковскими счетами всех

Самые интересные доказательства налоговая получила вовсе не во время осмотра транспорта.

Она изучила банковские документы.

Оказалось, что бывшая супруга и бывшая теща оформили предпринимателю доверенности:

• на работу с системой «Банк-Клиент»;

• получение бизнес-карт;

• подписание банковских документов.

Кроме того,

• все обслуживались в одних банках;

• использовали одинаковые контактные данные;

• расходы на электронный документооборот и программу «1С» оплачивал один предприниматель.

Для суда это стало серьезным доказательством общего управления бизнесом.

Почему не помогли договоры и объяснения

Предприниматели представили:

• договоры лизинга;

• документы о самостоятельном ведении бизнеса;

• нотариальное объяснение сотрудника заказчика, который считал их независимыми контрагентами.

Но суд этого не принял. И вот почему.

Формальные документы сами по себе еще не доказывают самостоятельность бизнеса.

Если фактическая работа организована как единая компания, суд будет оценивать именно реальные обстоятельства.

Что сказал суд

Самый важный вывод можно сформулировать одной фразой.

Развод автоматически не прекращает экономическую взаимозависимость.

Чтобы доказать обратное, нужно показать реальные изменения:

• перестать пользоваться общим имуществом;

• отказаться от общих ресурсов;

• самостоятельно принимать решения;

• прекратить участие в едином хозяйственном процессе.

В этом деле ничего подобного не произошло.

Поэтому суд признал, что дробление бизнеса сохранялось и после расторжения брака.

🤷 Перевожу с чиновничьего на русский

Для налоговой гораздо важнее, кто реально управляет бизнесом, чем то, что написано в свидетельстве о разводе.

Если бывшие супруги продолжают пользоваться одним транспортом, помещениями, банковскими сервисами и работают как единая компания, развод сам по себе ничего не изменит.

Что еще важно

Это дело показывает новую тенденцию.

Сегодня инспекторы анализируют уже не только договоры и бухгалтерию.

Они изучают:

• банковские досье;

• доверенности;

• доступ к интернет-банку;

• расходы на программы учета;

• сведения из открытых источников;

• цифровые следы бизнеса.

Судебная практика становится заметно жестче. Например, в одном из свежих дел суд признал признаком взаимозависимости даже наличие общего ребенка между предпринимателями.

📚 Если хотите проверить автора (и это правильно)

Судебная практика

• Постановление АС Северо-Кавказского округа от 08.05.2026 № А53-25659/2025.

• Постановление АС Поволжского округа от 28.05.2026 № А12-19050/2025.

• Определение Верховного Суда РФ от 19.12.2018 № 307-КГ18-21360.

• Постановление Семнадцатого ААС от 16.04.2026 № А60-21269/2024.

• Постановление АС Московского округа от 08.05.2026 № А40-303976/2024.

Спасибо, что читаете!

Подписывайтесь на "Налоги Законы Учёт" тут и в телеграмм!

Дисклеймер: занятие бизнесом связано с финансовыми рисками — есть вероятность потерять вложенные средства и не получить ожидаемой прибыли. Любое инфоцыганство, то есть продажа обещаний и «секретов успеха» без реального продукта и измеримых результатов, не является бизнесом и может привести к существенным финансовым и временным потерям. Представленные в тексте мнения — личная позиция автора и не являются финансовой или юридической рекомендацией.

В 10‑х годах появилось великое множество разных инфобизнесов — аля «Бизнес‑молодость», «Бизнес‑квартира» и подобные. Я так или иначе в бизнесе с 2011 года. То, что я не заработал миллионы, так на это есть причины, но о них я расскажу как‑нибудь в будущем.

В чём главная проблема подобных организаций? Как правило, их основатели в бизнесе понимают не сильно больше, чем гопник из 90‑х. Если в 2008–2015 годах было достаточно купить в Китае, а потом продать это дороже — всё казалось простым, — то позже, кстати, не без участия инфоцыган, подобный подход перестал приносить прибыль. На самом деле в бизнесе (в большинстве бизнесов) консервативный подход не то что не нужен, а даже, скорее, опасен. Из мировой истории: Nokia, Motorola, RCA — все эти компании были гигантами. В своё время они занимали половину и более рынка, «гребли» деньги лопатой и думали, что так будет всегда.

Чем отличается бизнес инфоцыган от бизнеса в принципе? Отсутствием УТП — уникального торгового преимущества. Когда каждый может купить товар в Китае за 10 рублей и получить его где‑нибудь через неделю, какое УТП может быть у продавца? Только одно — скорость. Но у нас не всегда за скорость готовы платить: русским людям свойственно ждать.

Чтобы бизнес с перепродажей был рентабельным, товар с учётом всех расходов продавцу должен стоить не более 10 % от цены продажи. Как это можно сделать? А никак, если ты этот товар не производишь. Можно, в принципе, попробовать договориться с поставщиками, продавать под реализацию или иметь бездонные бесплатные деньги. Но для всего этого нужно, чтобы у тебя так или иначе было имя или богатые родственники.

Во всех других случаях — кредит под товар или открытие бизнеса, неумение вести переговоры с людьми (не можешь связать двух слов или просто не умеешь слушать и задавать вопросы), чувство неуверенности, мысль о том, что кто‑то может научить тебя вести бизнес… В этих и многих других случаях начинать бизнес для тебя — плохая идея.

«БМ» и другие инфоцыгане наплодили множество бизнесов с обещаниями: если будешь делать, как «я», тогда у тебя всё «выстрелит». Не выстрелит. В бизнесе, особенно в малом, нужно подстраиваться под рынок чуть ли не ежедневно, постоянно находя обходные пути.

И тут я ещё не говорю про налоги, о которых инфоцыгане редко упоминают в своих тренингах. Они твердят, что у нас в стране налоги одни из самых низких, при этом упоминают 2‑НДФЛ, забывая, что, если у тебя есть сотрудники или ты работаешь по схеме ОСН (или другой), то, скорее всего, тебе нужно будет платить НДС. Тут не важна сама ставка — важно, что это тоже расходы, которые нужно учитывать при расчёте маржи, либо прямо, либо косвенно.

В прошлом десятилетии с этим было проще: ФНС не так «закручивала гайки» малому бизнесу. Сейчас работать по схемам, которые «выстреливали» раньше, в доковидные времена, как минимум опасно: можно много потерять на налогах. Об этом не говорят на инфоцыганских тренингах.

Я как‑то смотрел запись длинного тренинга Аяза (ныне сидящего за мошенничество) — это больше походило на концерт, а не на бизнес‑конференцию. Да, там были разборы кейсов, но полезной информации из этого тренинга было минимум.

Главное отличие любого инфоцыганского бизнеса — то есть того, в котором нет продукта, но есть много слов об его уникальности, — в раскручивании того, чего на самом деле нет. То, что «БМ» и сотоварищи обманули очень много начинающих предпринимателей обещаниями открыть прибыльный бизнес, — это, конечно, плохо. Проблема в том, что засилье подобных людей и то, что им в итоге начали нести деньги, — это проблема нашего образования, пробелы в советских школах, а ещё — отголоски лихих 90‑х. Но это никак не оправдывает человеческую глупость. Вера в то, что тебя научат бизнесу, если ты не видишь его изнутри, не работал в управлении организации, не создавал что‑то с нуля, — как минимум непрактична, а порой и опасна. Предпринимателями и рождаются, и становятся. Правда, далеко не все.

Я родился в 1984 году в СССР, тогда, когда разрешённого бизнеса ещё не было. Несмотря на это, бабушка, работая проводником на поезде Новороссийск — Москва, часто покупала товары, которых не было в Новороссийске или по пути следования (в СССР в Москве было почти всё, а в других городах могло не быть продуктов местного производства, потому что всё распределялось через Москву), и продавала их пассажирам. Она уже тогда видела возможности и пользовалась ими. Мама называла её спекулянткой — в принципе, в СССР за такие действия можно было и «присесть»… Я, будучи совсем мелким, не особо придавал значения подобным словам, но информацию впитывал.

Потом были 90‑е, школа. Мама всё время смеялась над предпринимателями, особенно над теми, что были в 90‑х: малиновые пиджаки, большие сумки с товаром — для неё это всегда был «красный флаг».

Отца своего я помню плохо: мама с ним развелась, когда мне было чуть больше 4 лет, а в первые годы жизни я жил далеко от него, в основном с бабушкой, а отец тогда был в Ленинграде. По рассказам мамы, даже тогда, в СССР, деньги в семье всегда водились у бедного студента‑художника — как ни странно. Я не разговаривал в сознательном возрасте со своим отцом и последний раз видел его более 30 лет назад, поэтому не имею чёткого понимания, как он мог зарабатывать. По маминым рассказам я почерпнул, что он часто брал халтуры — где нужно было что‑то подрисовать или нарисовать, к нему часто обращались. У него, как я сейчас полагаю, была предпринимательская жилка.

Так вот, к чему я это всё: я рос в такой семье, где, с одной стороны, были бабушка и отец, умевшие находить возможности, а с другой — мама, которая всегда считала, что тот, кто продаёт, всегда пытается тебя обмануть.

Я сейчас начну нудить, как Роберт Кийосаки: «У меня в жизни было два примера…» Бла‑бла‑бла… Но нет. Я всегда хотел себе чуть лучшей жизни, чем у меня была. После школы как‑то запутался, и юношеский максимализм давал о себе знать: думал тогда, что мне все должны… Но это совсем другая история.

Я уже как‑то рассказывал про свою первую работу в «Макдаке»: уже тогда я начал подмечать системность, которая есть в предприятии. Так вот: ни в одном бизнесе инфоцыган не было и нет системности. Хороший бизнес можно проверить достаточно легко. Любой, абсолютно любой бизнес можно описать в трёх‑пяти словах.

Когда вам кто‑то звонит (раньше, до вмешательства ФСБ и МВД, звонили «мамкобизы») и говорит, что работает в супер‑пупер‑мега‑фарш‑компании, которая «загребает» миллионы, но при этом им нужен именно вы… Уже смешно. Сейчас, когда тебе так звонят, особо подумать не дают — говорят, перебивая. Есть такая техника продаж — американская. В России её в нулевые начали активно изучать и внедрять, а потом инфоцыгане расширили её до идиотизма.

Я, когда мне звонили подобные «предприниматели», выслушивал тираду про их супер‑пупер‑бизнес и просил описать его в трёх‑пяти словах. И тут наш «мамкобизнесмен» начинал сыпаться.

Позже, уже ближе к 20‑м годам, начали звонить «инвесторы», не знающие о сложном проценте инвестиций и уж тем более о том, как он складывается.

Так вот, к чему это всё: всегда, кто бы тебе ни позвонил, кто бы ни втирал про своё суперское предложение, относись к нему с некоторой долей скепсиса, а не верь словам сразу. Я лично знаю нескольких людей, которые расхваливали и «БМ», и Аяза. Как ораторы они великолепны, да и как маркетологи — неплохи. А вот как создатели продуктов, действительно имеющих практическое значение, — полные нули.