Мы познакомились на Обводном канале. В пробке. Был час пик. И стадо машин наглухо стояло в этой самой пробке, гудя моторами и отравляя всё вокруг выхлопными газами. Погода была чисто питерская. То есть хмурое небо и холодный ветер. Хотя в машине было тепло и сухо. У меня в то время был красный «опель кадет» – трёхдверный, пижонистый, с красным рулём и красными сиденьями. Я сидел в своём «опеле», слушал радио «Модерн» и очень хотел есть. Позавтракал я чаем с бутербродом, пообедать не успел. И вот теперь желудок давал о себе знать. Жрать хотелось до умопомрачения.
От безделья я стал рассматривать стоящие рядом машины, товарищей по несчастью. Справа от меня пыхтели ржавые «Жигули» с дедком в салоне. Впереди – представительский «мерс». В зеркале заднего вида маячил какой-то микроавтобус. Справа же от меня расположилась светлая «бэха», пятёрка. В машине сидела очень симпатичная женщина и… ела банан. Увидев банан, я чуть не подавился слюной. Желудок заурчал.
Женщина также от ничегонеделанья вертела головой и заметила, как я сглотнул. Улыбнулась. Достала целый банан и показала мне: хочешь? Ещё бы я не хотел! Кивнул в ответ: хочу, конечно же. Она открыла боковое окно. Я открыл своё боковое со стороны пассажира. Женщина ловко закинула банан мне в окно.
– Спасибо! – заорал я.
– Пожалуйста, – раздалось в ответ.
Я быстро сорвал с банана кожуру и, давясь, съел его в течение нескольких секунд. Желудок взвизгнул от удовольствия и успокоился.
– Ещё хотите? – раздалось справа.
– Хочу, – покраснев, ответил я, и добавил, оправдываясь: – Я весь день ничего не ел.
– У меня их много, кушайте на здоровье. – И очередной банан упал мне на сиденье.
Его я ел уже не спеша. Смакуя и получая наслаждение от процесса поглощения пищи. Женщина в соседней машине улыбалась. Я разглядел её получше. Очень симпатичная. Круглое лицо, светлые волосы. Строгое тёмное платье. В ушах крупные серьги. Когда она улыбалась, на щеках вспыхивали ямочки.
– Спасибо большое, – сказал я, доев второй банан.
В это время сзади загудели. Тронулась её полоса, уходящая на поворот к Московскому проспекту. Мой ряд оставался стоять.
– Пожалуйста. Приятного аппетита! – крикнула она и, тронувшись с места, медленно прокатила мимо меня, свернув направо. И уехала. А я остался в вонючей пробке, которая, правда, минут через 15 рассосалась, и я благополучно прибыл домой.
Прошло две недели. Я мотался по городу, встречался с людьми, так же стоял в пробках. И всё время вспоминал светлую «бэху» с симпатичной хозяйкой. И высматривал её в проезжающих мимо машинах. И мои старания не пропали даром. Я вновь встретил её машину. И тоже на Обводном. Но уже на пересечении с Лифляндской улицей. Она ехала впереди меня на две машины. Аккуратно обогнал их, пристроился рядом. На сей раз она была с левой стороны. Посигналил. Женщина глянула на меня. Узнала. Улыбнулась. Нагнулась, что-то поискала в бардачке. Вытащила банан, показала мне. Я засмеялся. Она улыбнулась в ответ. Знаками показала мне, что хочет припарковаться. Мы осторожно прижались к правой стороне дороги, нашли небольшой карманчик, как будто специально для нас. Её «бэха» стала первой, я за ней. Заглушил мотор, вылез из машины. Подошёл к её автомобилю, сел на сиденье пассажира.
– Банан хотите? – спросила, улыбаясь, она. В светлом салоне было тепло и уютно. Из динамиков мурлыкала Патрисия Каас.
– Спасибо, я сегодня сыт.
– Сытый мужчина – это очень хорошо, – опять улыбнулась она.
– Спасибо за те два банана, они спасли меня от голодной смерти, – вновь поблагодарил я и, наклонившись к ней, провёл тыльной стороной ладони по её щеке. Она зажмурилась от удовольствия.
– Хорошо как! У вас хорошие руки, – открыв глаза, сказала женщина. Вблизи она оказалось ещё более привлекательной. И уставшей. От уголков глаз бежали морщинки.
– Тяжёлый день? – спросил я.
– Да они все тяжёлые, – ответила она. – Каждый день что-то наваливается, что-то надо делать, куда-то ехать. Устала немного. А так всё нормально.
– Бизнес? – спросил я.
– Аха, – подтвердила она, – кручусь понемногу. Вы тоже?
– Аха, – эхом ответил я, – тоже кручусь понемногу. И вновь провёл рукой по её щеке.
Мы сидели в машине. Француженка пела о любви. А мы просто сидели и смотрели друг на друга. И время стояло. Хотя обоим надо было куда-то ехать и что-то делать, с кем-то встречаться и решать какие-то проблемы. Но в этот момент всё отошло на второй план. Мы просто сидели в машине. Два уставших человека.
– Может, всё-таки съедите его? – спросила она.
– Съем, – ответил я. – От еды не стоит отказываться, тем более они у вас очень вкусные.
– Ешьте, пожалуйста, – протянула она мне банан.
Я взял его и неторопливо слопал, немного тушуясь под её взглядом. Она улыбалась.
– Ещё?
– Нет, спасибо. Правда, я больше не хочу. Я ещё посижу минут десять и поеду.
– Может, ещё что-нибудь хотите? – она подалась ко мне.
– Нет, – ответил я, – всё и так замечательно. Все сыты и здоровы. И мне ничего не нужно.
– С ума сойти, – тихонько засмеялась она, на щеках опять появились ямочки, – первый раз за много лет мне встретился человек, которому ничего от меня не нужно. Обычно все чего-то хотят: кто-то денег, кто-то моей подписи на документе, кто-то секса. Вы хотите меня поцеловать?
– Нет, – сразу же поспешно сказал я. А потом добавил: – Я хочу вашу щёку ещё раз погладить, можно?
– Можно, – разрешила она, – мне это приятно. Ни к чему не обязывает.
И я ещё раз провёл рукой по её щеке, но уже ладонью. Хотя хотел поцеловать её. В губы и в эту ямочку на щеке. Но понимал, что это всё испортит. Она закрыла глаза и откинулась в кресле. Я сидел рядом.
– Позвоните мне? – попросила она.
– Да, если телефон оставите, – ответил я.
Она достала из сумочки записную книжку, вырвала из неё листочек, написала несколько цифр. Протянула мне.
– А имя? – спросил я.
– Ой, – покраснела она, – мы же не познакомились. Светлана.
– Вадим, очень приятно.
Я вышел из её уютной машины. Положил листочек с её телефоном в карман куртки. Наклонился к открытому окну.
– Удачи вам, Светочка.
– Спасибо, – улыбнулась она, – вы мне обязательно позвоните. Я буду ждать. Очень буду ждать.
И она уехала, втиснувшись в поток машин. Уехал и я, чуть попозже, когда сердце перестало колотиться и я вспомнил, где я и куда мне надо ехать.
А вечером этого же дня я попал в аварию. В самом центре Питера, на Дворцовом мосту. Мою машину подрезало такси, и я въехал в его задний бампер. Такси отделалось лёгким испугом, а вот моя ласточка серьёзно пострадала. Разбитый передний бампер и потёкший радиатор. Пока разбирался с таксистом, пока ждали неторопливых гаишников, прошёл час. Затем оформили протокол, подышали в трубочки, и этот же таксист отбуксировал мою машину в Авиагородок, где я тогда жил. И только дома я обнаружил, что лишился куртки и папки с сертификатами, которые лежали на заднем сиденье. Видимо, их увели, пока мы разговаривали с таксистом. Документы и деньги, слава богу, были в барсетке, постоянно со мной. А вот куртка и не нужные никому сертификаты украли. Да и куртка была не новая, с потёртыми рукавами. А в куртке лежал листочек с телефоном, который мне оставила женщина из светлой «бэхи».
Я после этого прожил в Питере ещё три года. Очень много ездил по городу, но так больше и не встретил её машину. Я больше не услышал её смех и не увидел ямочки на щеках. А потом я вообще уехал в другую страну. И шанс встретить её стал равен нулю. Но всё равно, если я покупаю в магазине бананы, я вспоминаю её. И мне становится тепло и уютно.
