Антропологический персонаж Юнга
Антропологический персонаж Юнга отличается от фрейдовского. Преодолевается философское
представление о том, что человек — принципиально разорванное, рассогласованное создание. Вынашивается мысль о целостности человеческой психики, в которой бессознательное вовсе не противостоит фатально сознанию. Человек выступает как особый, род сущего, который вполне самодостаточен как живая целостность.
Уже в своей докторской диссертации Юнг обозначил пять главных тем, которые станут для него державными, проходящими через все его творчество.
Первая идея состояла в утверждении автономии психических содержаний. Когда человек находится в сомнамбулическом состоянии, в его психике рождаются галлюцинаторные видения, он слышит голоса. Эти феномены могут с течением времени укрепляться, и тогда есть вероятность появления второй «бессознательной» личности. Она способна в определенных обстоятельствах подменить первую.
Вторая идея позволяла понять целесообразность таких психических нарушений, которые оценивались в качестве переходных, кризисных состояний. Именно эти состояния выполняют защитные функции и одновременно не только спасают личность, но и содействуют развитию ее.
Без них человек оказался бы жертвой тяжелых обстоятельств. Далее (речь идет о третьем и четвертом положении диссертации) бессознательное трактуется как вместилище утраченных для сознания воспоминаний. Интуитивное восприятие значительно превосходит возможности сознательного мышления.
Наконец, Юнг показал в своей работе, что девочка-медиум, которая в состоянии душевного просветления передала мифологическую модель космоса, не знала источников, в которых эта модель описывается. Между тем ее версия оказалась близкой к оккультным системам. Это — провозвестие идеи архетипа.
Теперь можно поставить вопрос: каковы те новые моменты, которые отличают философию Юнга от его предшественников? Можно указать, по крайней мере, на несколько пунктов.
Во-первых, Юнг значительно расширил понятие либидо. Фрейд отмечал, что все вокруг пропитано пряным ароматом многоликого Эроса. Его присутствие обнаруживается далеко за пределами эрогенных зон — в политике, в молитвенном экстазе, в житейской сутолоке. Эрос — глубинная, трудноутоляемая потребность человека. Он неизбывен, неисчерпаем. Все мы то и дело вязнем в оргастическом исступлении, в эротическом движении мысли, в сладчайших фантазийных грехах.
Это не только страсть, но и стиль современной жизни, специфический способ существования людей.
Юнг отказал либидо в столь всепроницающей мощи. Он убедился в том, что неврозы обусловлены не только сексуальностью. Не менее значимы в их возникновении, считал Юнг, такие факторы, как социальные коллизии, подавленность трагическими жизненными обстоятельствами, невозможность обрести престиж и т. д.
Само понятие либидо приобрело у Юнга более широкий смысл. В нем, по Юнгу, обнаруживается мощный жизненный порыв, истоком которого является сексуальность. Однако эта энергия ею не
исчерпывается. Безусловно, для человеческой психики чрезвычайно значима драматургия сознательного и бессознательного. Однако Юнг обратил внимание и на то, что они взаимодействуют, уравновешивая друг друга. Деятельность сознательного выравнивается сознательной установкой, а деятельность сознания в целом — бессознательной установкой.
Психологического индивида Юнг рассматривает как некую целостность. Если бессознательные процессы вообще существуют, рассуждает он, то они определенно принадлежат к тотальности
индивида. Ведь не являются же они составными частями лишь сознательного Я. Если бы они были его частью, то они должны были бы быть сознательными, так как все, что находится в непосредственной близости к Я, является сознательным. Сознание даже можно приравнять к отношению между Я и психическими содержаниями.
Сознание — способность человека воспринимать и оценивать окружающую реальность, не утрачивая при этом внутреннего духовного опыта. Подлинное состояние человека тогда, когда ему одновременно внятен мир и он сам. В таком состоянии человек помышляет о себе, ощущает себя. Противоположные состояния — сон, анестезия, кома. М. К. Мамардашвили сравнивает сознание со светящейся точкой, с таинственным миром перспективы, в котором мгновенно рождается связь и соотнесение того, что я увидел, что я почувствовал, что я пережил, что я подумал.
В психоанализе сознание — это калейдоскоп чувственных и умственных образов, при котором одновременно возникает ощущение, что именно я переживаю пролетающие образы. Человек не только существует, но и отдает себе отчет в том, что наделен светлым даром. В отличие от животных, человек обладает самосознанием. При этом существует определенная неясность: предстают ли нашему сознанию действительные образы, или же они есть продукт рефлексивного
самоосознания.
По мнению Юнга, психические процессы имеют количественный энергетический аспект. «Все происходит в согласии с психологическим законом, — отмечал он, — неизменно действующим в личной жизни. Если что-нибудь важное обесценивается и исчезает в нашей сознательной жизни, то — по этому поводу — появляется компенсация утраченного в бессознательном». Таким образом, во-вторых. Юнг фактически преодолел противопоставление сознательного и бессознательного, размышляя о их
внутреннем единстве.
Юнг, и это,- пожалуй, третье отличие его концепции, возвел над индивидуальным
бессознательным фундамент коллективного бессознательного. Это термин, введенный Юнгом для
обозначения одной из форм бессознательного (части психики, которая содержит воспоминания и импульсы, не осознаваемые индивидом).
Коллективное бессознательное принадлежит всему человечеству и является продуктом наследуемых структур мозга. Коллективное бессознательное отличается от индивидуальной (личной) формы бессознательного, которое основывается на опыте конкретного человека. Согласно Юнгу, коллективное бессознательное содержит архетипы, или общечеловеческие первообразы и идеи.
Юнг разработал еще одно важное понятие — архетипы. Архетип — это прообраз, первичная форма, образец, структурный элемент так называемого коллективного бессознательного. Он находится в зародыше всех психических процессов и переживаний. Юнг обратил внимание на то, что в самых различных мифах, притчах, религиях, эзотерических доктринах (таких, как алхимия), сновидениях, фантазиях душевно больных и здоровых людей вне зависимости от эпохи и места вновь и вновь повторяются некоторые определенные структурные мотивы.
Архетипы сложились за многие тысячелетия человеческой истории и испокон века наследуются коллективным бессознательным. Они представляют собой символы, которые выражают наиболее фундаментальные взаимоотношения и цели. Их можно отыскать в фольклоре, сказках, легендах.
Архетипы — символы материнского начала, рождения человека, его смерти, образы огня, моря и др. То же самое можно сказать о божественных образах (потерянный рай, Христос, Будда, Брама).
Юнг отмечал, что архетип как таковой существенно отличается от исторически ставших или переработанных духовных форм. На высших уровнях тайных учений архетипы предстают в такой оправе, которая, как правило, безошибочно указывает на слияние сознательной их переработки в чуждениях и оценках.
Непосредственные обнаружения архетипов, с которыми мы встречаемся в сновидениях или видениях, напротив, значительно более индивидуальны, непонятны или наивны, нежели, скажем, мифы. По существу, архетип представляет собой то бессознательное содержание,
которое изменяется, становясь осознанным и воспринятым. Оно претерпевает изменения под влиянием того индивидуального сознания, на поверхности которого оно возникает.
Оценивая концепцию архетипов Юнга, известный американский исследователь С. Гроф отмечает, что в прошлом многие традиционно мыслящие психиатры и психологи оценивали проявления юнговских архетипов как плоды воображения человеческого разума, сконструированные им из данных реального сенсорного восприятия других людей, животных, объектов и событий материального мира. В любом случае архетипические феномены следует понимать как упорядочивающие принципы, стоящие над материальной реальностью и ей предшествующие, а не как ее производные.
Термин «архетип» в широком смысле может использоваться для обозначения всех статических образований и конфигураций, а также динамических событий в психике, обладающих
универсальным трансиндивидуальным качеством. Испытуемые (это Гроф рассказывает о собственных опытах) могут переживать полное отождестви ление с архетипами Мученика, Странника, Отверженного, Просветленного, Проводника, Тирана, Дурака, Мудрого Старца, Злого Искусителя, Аскета или Отшельника'.
В экспериментах с некоторыми наиболее универсальными архетипами может произойти отождествление с Матерью, Отцом, Ребенком, Женщиной, Мужчиной или Любовником. Многие в высшей степени универсальные роли переживаются как сокровенные и священные, что можно видеть на примере архетипов Великой Матери, Ужасной Матери, Матери-Земли, Матери-Природы.
Другие из переживаемых событий значительно более специфичны и необычны, к ним принадлежит тема вечного проклятия в историях о Тантале, Сизифе, Агасфере и Летучем Голландце, тема рождения или смерти героя, миф о супергерое, который совершает труднейшие подвиги.
Представленные здесь работы Юнга дают возможность осознать неисчерпаемость человеческой психики, ее соотнесенность с универсальным опытом человечества, рождение неуловимых связей между сознанием и бессознательным.
П. Гуревич из предисловия к книге "Божественный ребенок" К. Г. Юнга.
