Албанский президент Ахмет Зогу, бывший затем королём этой страны с 1928 по 1939 год, пережил более 50 покушений на свою жизнь. В 1931 году его пытались убить около венского театра, когда король садился в машину. Зогу достал свой пистолет и открыл ответный огонь, что его и спасло - убийцы разбежались.

Вообще, удивительная судьба у человека. Из числа тех личностей, кто себя сделал сам. Упорством и непоколебимой верой в свою удачу.

Ахмет Зогу происходил из влиятельного албанского рода. 8-летним мальчиком его отправили в Стамбул, где он закончил военный лицей и военную академию. С 1916-го по 1918 год Зогу жил в Вене, изучая военное искусство и основы европейского парламентаризма. Основы парламентаризма он воспринял на свой манер. Будучи министром, Зогу изложил своему коллеге план построения в Албании нормального цивилизованного государства. Надо собрать всю албанскую знать на конгресс и подложить две бомбы. «В последний момент мы с нашими товарищами выйдем под каким-нибудь предлогом наружу, а конгрессисты взлетят на воздух. Так ситуация стабилизируется сама собой». Из затеи с бомбами почему-то ничего не вышло – Зогу устранял своих конкурентов поодиночке.

В 1924 году в Албании случилась революция. Зогу с дружками бежал в Югославию, а во главе правительства встал православный епископ Фан Ноли. Его называли «красным епископом».
В Югославии Зогу набрал отряд из югославов, албанцев и русских белоэмигрантов. И сверг правительство Фана Ноли. Представьте себе: врангелевцы в Албании свергают православного епископа, а тот уезжает за границу и создает организацию, которая сотрудничает с Коминтерном. Такая вот загадочная страна эта Албания.

Сначала Зогу сделал себя президентом. Самым молодым из тогдашних президентов – ему всего 30 лет. Аппетит приходит во время еды. Зогу подумывает о монархии. Это освободит страну от межпартийной борьбы. «Король будет выше партий», - так утверждает президент, который когда-то стал премьер-министром под лозунгом «демократия, парламентаризм и борьба с феодализмом».

Но королю требуется королева. Не забавы ради, а чтобы родить наследника. Зогу хочет жениться на итальянской принцессе Джованне, но ее выдали за болгарского царя Бориса III.
В принципе, у Зогу была невеста – дочь верного соратника и богатейшего феодала Шевкета Верляци. Но жена-албанка – это несерьезно для короля. Зогу отказывается от такой невесты. А другую – подходящую -  найти не может. И становится королем-холостяком Зогу I. Не Ахметом I, а именно Зогу I. Ахмет I – это слишком по-восточному. А он не восточный деспот, он монарх европейского типа.

Он даже выборы проводит. На них нельзя агитировать за оппозиционных кандидатов, но все равно – выборы. Он даже назначил либеральное правительство. Как назначил, так и распустил, но все равно – либеральное правительство.  Король Зогу I жил неплохо. Годовой доход Албании – 13 млн. франков. Из них 7 млн. король тратит на себя и на королевский двор.

Зогу и королеву себе подыскал. В 1938 году 43-летний король женится на венгерской графине Джеральдине Аппоньи, которая моложе его на 20 лет. Но уже через год Албанию захватила Италия. Марионеточное албанское правительство возглавил Шевкет Верляци. Тот самый, чья дочь ходила в невестах Зогу, но была хамским образом отвергнута. И все равно Зогу сделал правильный выбор. В плане невесты. В эмиграции он жил за счет жены, которая сочиняла детективы. Наверное, она его любила. А это самое главное.

Последние годы жил в Париже на средства жены Геральдине, писавшей детективные романы и мемуары. Умер 9 апреля 1961 года. В 2012 году останки короля были торжественно перезахоронены в Мавзолее королевской семьи Албании в Тиране. На церемонии перезахоронения присутствовали президент, премьер-министр страны, представители албанского, черногорского и российского монарших домов. Главной улице албанской столицы было возвращено наименование Бульвар Зогу. Там же в 2012 году установлен памятник королю Зогу.

На фоне событий последних недель, вспомнил я вот какую историю

Почему одним социалистическим странам Москва прощала все, а другим почти ничего?

У Советского Союза со «странами социалистического содружества», были, мягко говоря, сложные отношения. Вплоть до боевых действий в Будапеште в 1956 году, и вторжения в Чехословакию в 1968 году. В 1981 году отношения с Польшей также оказались на грани военного столкновения. Граница с Западным Берлином вообще была главным источником напряженности двух блоков.

Югославия - это особая тема. Это сейчас сербы «братушки», а при товарище Сталине в официальном дискурсе не было никакой «братской Югославии», а была «клика Тито», которого называли «кровавой собакой», и СФРЮ была врагом похуже Америки. С Белградом Москва кое как помирилась только при Хрущеве, но отношения все равно оставались проблемными, Югославия, кстати, не входила в «Варшавский договор». (А Албания из ОВД вообще вышла и албанский вождь Энвер Ходжа ругал Хрущева и Брежнева последними словами). Но, допустим, до Албании и Югославии было далеко, не дотянуться, да и в случае чего «наступать на Европу» через Балканы было бы проблемно.

Но вот поразительная история с Румынией. Тамошние власти гнули настолько особую линию, что поддерживали особые отношения с Китаем (в пику Москве), и даже с Израилем. Румыния не приняла участия во вторжении в Чехословакию, игнорировала бойкот, который Москва объявила Олимпиаде-84 в Лос-Анджелесе. Советские войска были выведены из Румынии

А в 1972 году случилось нечто запредельное по меркам «ограниченного суверенитета» социалистических стран - командующий 2й румынской армией генерал Шерб был осужден за передачу секретных сведений советской разведке. Сведения касались румынских планов обороны на случай «вторжения через Прут» , то есть со стороны СССР. (см. Николай Сайчук «Тень ядерной войны над Европой. Обзор оперативно-стратегического планирования НАТО и Варшавского Договора».)

Больше того, румынские власти обнародовали «Заявление о позиции Румынской коммунистической партии по вопросам мирового коммунистического и рабочего движения», в котором утверждалось, что никаких единых рецептов в этой области не существует, и каждой компартии принадлежит суверенное право решать свои проблемы и выбирать пути самостоятельно. Это был демонстративный отказ от признания «руководящей и направляющей роли» Москвы в блоке социалистических стран.

И тем не менее, вождям Румынии все сходило с рук. Никаких политических и силовых акций против Румынии руководители СССР не предпринимали.

Почему?

А потому, что политически Румыния не могла служить моделью для народов СССР. Вот Чехословакия или Польша с их «социализмом с человеческим лицом» и большим уровнем культурных и общественных свобод, с более высоким уровнем жизни и бытового комфорта, могла восприниматься в качестве альтернативы «советскому социализму». Почему бы не «сделать как в Польше», мог подумать советский человек? Яркие магазины, более вольготная жизнь, свободный выезд из страны? И тоже социализм. А что не так?

Но вот Румыния, с ее несменяемым вождем, всевластием тайной полиции, запретом абортов, и прочими авторитарными штучками, советского человека воодушевить никак не могла. Поэтому к Чаушеску у Москвы и не было больших претензий. Там боялись не враждебных войск, а альтернативных идей.

Источник: https://t.me/moneyandpolarfox/2365

Автор: Денис Кирильчик.

Предупреждение: длиннопост, около 20 тысяч знаков.

Борьба за независимость

Албания эпохи интербеллума не блистала ни в политике, ни в экономике. Получившая в 1912 году независимость после османского владычества, страна не претерпела значительных изменений в своей жизни, более того, можно с уверенностью назвать Албанию самой отсталой страной Европы на тот момент: полное отсутствие промышленности, науки, необразованное население, до сих пор сохранявшийся в стране феодализм вперемешку с фактическим рабством.

Строгая консервативность и отсталость албанского общества (разрозненного и разделённого на племена, как и сотни лет назад) мешали развитию, о котором мало кто задумывался. Первый и единственный князь Албании Вильгельм цу Вид фактически правил страной лишь несколько месяцев, а после сбежал в Германию (даже принимал участие в Первой мировой на Восточном фронте), опасался за свою жизнь, но продолжал себя титуловать албанским князем.

Вильгельм Вид

Албанию фактически никто не желал признавать. Более того, многие клановые вожди всерьез считали, что национальное правительство Албании не требуется – верно, память терзали старые привилегии, дарованные Турцией. Территория страны в ходе Великой войны была оккупирована иностранными войсками, среди которых особенно усердствовали итальянцы, рассчитывавшие после войны превратить Албанию в свою колонию (одним из условий присоединения Рима к Антанте была аннексия порта Влёра, по-итальянски – Валона).

23 июня 1917 года итальянская оккупационная администрация объявила страну протекторатом Италии и фактически контролировала внутреннюю жизнь страны. Регенты сменялись один за другим, война закончилась, в дикой Албании благодаря итальянцам появились современные больницы и даже железные дороги, но народ не менялся, а все благоустройство использовалось в большинстве своём продвинутой и образованной знатью и итальянскими и греческими колонистами.

Собственно албанское правительство никакого протектората не хотело, но в условиях ожидаемого раздела между Королевством сербов, хорватов и словенцев, Италией и Грецией оно было согласно не только на протекторат, но и на итальянского князя, лишь бы сохранить целостность страны. На мирной конференции в Париже албанцев не приняли, но в январе 1920 года вторая национальная ассамблея Албании пыталась заявить о несогласии с агрессивной политикой Антанты и готовности защищать страну с оружием в руках.

Итальянские солдаты во Влёре

Вудро Вильсон требования Албании поддержал, но из игры пока ещё не вышли итальянцы, которые сосредоточили во Влёре 20 тысяч солдат с артиллерией. Когда албанское правительство потребовало очистить регион и отказаться от территориальных претензий, итальянцы вполне ожидаемо проигнорировали эти требования. Генерал Пьячентини, командовавший итальянскими войсками в Албании, не мог ожидать серьёзного сопротивления от разрозненных племён.

Впрочем, албанцы были настроены решительно и создали не только собственный комитет обороны, но даже собрали во Влёре и окрестных районах 4 тысячи ополченцев, вооруженных саблями и копьями. Винтовки имелись не у всех, а об артиллерии не шло и речи. Однако это не помешало албанским силам в июне-июле 1920 года осадить Влёру. Один из вождей восстания Селам Мусай нарочно вышел под артиллерийский обстрел, стремясь увлечь за собой в атаку товарищей. Мусай, конечно, погиб, но был прославлен уже в коммунистической Албании, посмертно став народным героем, а сама акция албанцев окончилась успехом, хотя более половины восставших были убиты.

Конечно, без давления со стороны Италия так просто не отступилась бы перед плохо вооруженными ополченцами, но всё-таки между сторонами был подписан договор, который признавал Албанию в границах 1913 года, выводил итальянские войска из Влёры (но в Шкодере по-прежнему оставался итальянский гарнизон) и упразднял протекторат. В декабре 1920 года суверенитет страны был признан и Лигой Наций.

Северные районы контролировались сербскими войсками, где при помощи Белграда местные христиане объявили о создании Республики Мирдита, которая в 1921 году в результате давления Антанты была ликвидирована, а войска КСХС (Королевства сербов, хорватов и словенцев, то есть, Югославии) выведены.

Фан Ноли

Политический балаган в стране продолжался – в стране началась междоусобная борьба за власть, сформировались первые партии – Народная во главе с православным священником Фан Ноли и Прогрессивная во главе с юристом Кадри Ходжа. «Народники» ратовали за полную независимость, а вот взгляды «прогрессистов» были крайне италофильскими. Несмотря на преимущество в парламенте, кабинет министров был смешанный, что вносило хаос в управление. И всё же, глядя на угрозы извне, стороны пошли на компромисс, и во главе нового правительства встал Пандели Эвангели – православный политик, старавшийся лавировать между сторонами.

Ахмет Зогу

И тут на сцену выходит Ахмет Зогу – крупный феодал-помещик, бывший в правительстве министром внутренних дел и имевший значительные силы (из подвластного племени матьян) и средства. Ахмет Зогу косвенно происходил из рода Георга Кастриоти, национального героя албанцев, более известного под именем Скандербег. Знатное происхождение и деньги рода позволили ему получить образование в Стамбуле, а затем и прибрать к рукам всё больше власти (большую пользу ему принесло участие в подавлении восстания «республики Мирдита»). В декабре 1921 года, собрав довольно крупные силы, он окружил Тирану, которая незадолго до этого стала столицей, и потребовал разгона правительства. Действовал он от лица Народной партии. Фан Ноли стал министром иностранных дел, а сам Зогу сохранил портфель главы МВД. Все попытки урезать влияние Зогу провалились одна за другой, однако Фан Ноли добровольно ушёл с поста министра, а сам управленческий аппарат был кардинально прочищен от нежелательных Зогу элементов; сама же партия превратилась в послушный инструмент этого богатого феодала.

Укрепив собственную власть, Зогу продавил введение новой конституции, которая, в общем-то, ничего радикально не меняла – всё та же бюрократия в новой обложке, сохранение регентства, в руках которого была армия и право назначать премьер-министров и состав кабинета; кроме того, было заявлено о выборах в Учредительное собрание, которое должно было утвердить форму правления (официально князем был до сих пор Вильгельм Вид!) и привести страну к балансу.

Ахмет Зогу

Выборы проходили по-восточному «демократично» – подконтрольная Зогу полиция устрашала сторонников демократических преобразований, избивала противников режима и вообще всячески способствовала победе сил правительственного блока. Правительство Зогу осталось у власти после Учредительного собрания, недовольство его политикой росло, и в феврале 1924 г. он пережил покушение, после чего решил не ждать новых сюрпризов и удалился в КСХС.

В условиях возобновившейся борьбы за власть отряды оппозиции во главе с Фан Ноли (он умело выбирал сторону) в июне совершили новый переворот. Премьер-министром становится епископ Фан Ноли, взявший курс на советизацию Албании. Советский полпред Краковецкий под давлением британцев и французов должен был покинуть Албанию, не доведя до ума процесс консолидации с правительством Фана Ноли; это было одним из условий отказа британцев от поддержки планируемого вторжения Зогу.

И сам режим Ноли был неустойчив. По словам албанского политика и агронома (в Албании бывает и такое) Аго Агая, Фан Ноли был прекрасным историком и поэтом, но качеств управленца ему недоставало.

Белоэмигрантский легион

Изначально Зогу планировал сформировать отряд для захвата власти из представителей подвластного племени матьян, вооружая даже слуг и рабов. Собирался он использовать и итальянских наёмников. Но сил всё же было мало, поэтому пришлось обратиться к лучшим и наиболее доступным (увы) специалистам по войне – русским белоэмигрантам.

Положение русских эмигрантов на сербской земле оставляло желать лучшего: кто-то нашел место в пограничной или полицейской службе, но многие всё же оставались ни с чем, и им приходилось работать поденщиками, батраками, садовниками. Платили им мало, занятия были непривычными, – один из будущих наёмников, штаб-ротмистр Лев Сукачёв, жаловался, что был уволен за то, что высадил в саду Женской академии медицины в Белграде вместо тополей калину.

Илья Миклашевский

Этим и воспользовался Зогу. Итальянские кураторы выделили достаточно средств, чтобы русским наёмникам можно было заплатить твёрдым золотом, а не ассигнациями, имевшими мало веса в нестабильном Королевстве сербов, хорватов и словенцев. По предложению сербов, военным руководителем экспедиции был назначен полковник сербской службы Илья Миклашевский, прошедший горнило Гражданской войны в России. Золотые наполеондоры, которыми щедро платил Зогу, заинтересовали и его, живущего и так довольно сытно. Он быстро насобирал по улицам отряд русских добровольцев – видимо, интерес был усилен и возможностью борьбы с «красной нечистью», девиз «хоть с чёртом, но против Советской власти» был очень актуален в 1920-е годы.

Офицеры получили албанские армейские звания. Помощником Миклашевского (Зогу сделал его майором албанской армии) стал полковник Берестовский (капитан 1-го класса албанской службы), начальник штаба – капитан 1-го класса Русинов, командир артбатареи – капитан 1-го класса Барбович, начальник пулемётной команды – капитан 1-го класса Улагай, командиры пулемётных взводов – капитаны 2-го класса Сукуренко и Сукачёв.

Сбор проходил в городе Дебари с 10 по 16 декабря 1924 года, итого в отряде числились 102 человека личного состава, в большинстве своём – кавалеристов по армейскому происхождению. В качестве поддержки было куплено у итальянцев 8 пулемётов Фиат, а также 4 горных бронзовых орудия XIX века – в подобных условиях Зогу не отказывался и от такой «роскоши». Имевшие реальный боевой опыт русские белоэмигранты играли важную роль в экспедиции; вся техническая часть маленькой армии находилась под управлением русских специалистов.

Не обошлось и без конфузов – некий кубанский казачий офицер обещал за 300 наполеондоров привести к Миклашевскому почти сотню кубанцев, сидевших без дела и скучающих по военному ремеслу, но, почив залог, благополучно скрылся. Впрочем, Миклашевский и так весьма успешно искал людей, а золота у Зогу было более чем достаточно. Без всяких сомнений, помимо итальянской поддержки Зогу использовал свои собственные средства на наём людей и закупку снаряжения, так как имевшееся состояние делало его одним из богатейших людей своей нищей страны.

Помимо русских, в распоряжении мятежного аристократа имелось собственное ополчение и итальянские «кондотьеры». С такими силами Зогу намеревался захватить власть – его отряд уступал в численности албанской армии в 60 раз!

Декабрьский поход

В ночь на 17 декабря 1924 года русский отряд выступил в направлении границы. Продвижение сразу началось благополучно – пограничная служба охотно переходила на сторону Зогу, не жалевшего средств на их лояльность. От перебежчиков русские узнали о сосредоточении сильной (по албанским меркам) группировки противника у деревень Сапко-Граздани, а в районе деревни Посети у нолистов было хорошее сторожевое охранение.

В общей сложности силы Ноли в этой местности составляли около тысячи плохо вооруженных бойцов, кроме этого, в их распоряжении были два орудия и, судя по всему, несколько пулемётов. Штаб обороны и резервные части находились в городе Пешкопея, а командиром был капитан 1-го класса албанской армии Али Реза. Фактическое управление осуществлял коммунистический эмиссар Элег Юсуф; подобное двоевластие не приводило к успешному руководству, чем вполне могли воспользоваться сторонники Зогу, используя неожиданность в качестве своего основного оружия.

Русские эмигранты в Сербии

Утром 17-го декабря на совете было решено атаковать Пешкопею, взяв врасплох штаб и захватив, по возможности, Элега Юсуфа. Разведка докладывала о плохом моральном состоянии противника, поэтому даже значительное численное преимущество врагов в расчёт не принимали.

Атака проходила через вышеупомянутое село Посети. Быстрое продвижение русской пехоты, поддерживаемое артиллеристами Барбовича и пулемётами Улагая, сделало успех осязаемым – войска Ноли в панике бросили свои позиции, не оказав серьёзного сопротивления. При этом пушки русского отряда били с открытой позиции – отвага русских удивляла албанцев.

В районе села Корацик в дело вступила уже албанская рать Зогу, здесь войска Ноли оказали своим соплеменникам решительный отпор, но исход боя вновь решила артиллерия – метким огнём допотопных орудий противника снова обратили в бегство. Сказалась здесь и слаженность действий русских и албанцев-зогистов – занимая позицию, албанцы зажигали костры, что в условиях боя позволяло быстро переносить огонь пушек на новые участки.

Пулемётчики Сукачев и Сукуренко, понимая, что передвижение артиллерии на новые позиции в неудобных условиях местности может затянуть наступление, взяли на себя основной груз огневой поддержки. Когда орудия русских замолчали, атака русской пехоты была встречена сильным ружейным огнём и контратакой сторонников Ноли – тут-то пулемёты и сказали свое веское свинцовое слово.

На плечах бегущих «большевиков» русский авангард под командой Берестовского ворвался в Пешкопею. Сам Берестовский с винтовкой в руках был на передовой линии, подбадривая своих товарищей. В казармах албанской армии блестящих штыки русских убедили Али Резу сдаться вместе с окруженным батальоном, что сразу предопределило развал всей албанской армии. В плен сдались 400 человек, включая 5 офицеров, но гораздо ценнее было захваченное снаряжение – современное горное орудие с боезапасом, 4 пулемёта, 3 миномёта, сотни винтовок, продовольствие… Элег Юсуф был убит в уличном бою, и зогистам достался только его труп. Впрочем, это мало расстроило сторонников Зогу – теперь время работало на них.

Русские освободили из местной тюрьмы противников Фана Ноли, часть из которых влилась в албанский отряд Ахмета Зогу; на городской площади красноречиво стояли две виселицы, заготовленные албанскими большевиками для русских и албанских мятежников, что стало лишним поводом для веселья у победителей.

Стоит сказать пару слов и об итальянцах – отряд под командованием майора Гильярди в бою за Пешкопею не участвовал, но, наступая из леса, связал боем подкрепления врага, не дав им усилить оборону города. Сам Гильярди был удивительной судьбы человеком – несмотря на свою национальность, в своё время он служил в австро-венгерской армии; брат его был политически активен, за что на него совершили покушение, в результате которого погибла мать Гильярде. Суд убийцу оправдал, что заставило итальянца застрелить убийцу прямо в здании суда, а затем бежать в Албанию, чудом избежав участи быть схваченным. Там он стал главарем бандитских группировок, совершавших налёты на сербскую границу. Когда Зогу стал собирать свой отряд, Гильярди понял, что это его шанс – и был прав.

Пулемет «Фиат-Ревелли»

В Пешкопее был проведен парад победителей – первый русский парад на албанской земле. Ахмет Зогу проехал меж рядов своих войск, а Миклашевский, согласно демонстративной церемонии, доложил ему о первой победе над «большевиками». Не только разгром группировки войск Ноли в Пешкопее, но даже сам факт парада и торжественного вступления в город Зогу произвёл большее впечатление на албанцев, поскольку местное население разносило весть о победной поступи Зогу. Армия Ноли разваливалась на глазах – полковник албанской армии Криузиу переметнулся на сторону Зогу и с верными частями занял город Кукеш, а позднее присоединился к зогистам, готовившим наступление на столицу. В таких условиях у Ноли шансов не было.

Албанские сторонники Зогу первыми выдвинулись на Тирану, вскоре их поддержал и русский отряд. За два перехода, совершенных от Пешкопеи до Тираны, русские не встретили сопротивления, а на пути попадались только брошенные позиции войск Ноли. У села Лис после короткого боя русским сдались 150 солдат и 2 офицера регулярной албанской армии. Многие считали, что русских несколько тысяч, поэтому сопротивление было бы безумием, и каково было их удивление, когда они узнали, что тех лишь около сотни! Это была первая остановка на пути в столицу.

Переход усложнялся из-за горно-лесистой местности, артиллерия несколько отставала. У перевала Гафа-Мурисес русский отряд наткнулся на укреплённую позицию албанской армии, прикрытую с флангов скалами и обрывом. Под огнём винтовок и пулемётов русские бойцы атаковали позицию в лоб, в то время как албанские сторонники Зогу каким-то немыслимыми тропами по скалам вышли в правый фланг неприятелю – исход боя был решён моментально, и войско Ноли, побросав раненых, оружие и снаряжение, бросилось в бегство.

Аркадий Краковецкий, фото 1906 года

26 декабря 1924 года силы Зогу вошли в Тирану. Фан Ноли и советский полпред Краковецкий не стали испытывать судьбу и поспешно скрылись из порта Дураццо на пароходах. Стараясь спасти положение, Фан Ноли сначала выслал советскую миссию, а уже затем, понимая безвыходность ситуации, бежал сам. Таким образом, Зогу не имел никаких преград в осуществлении своих замыслов. Победителей встречали оркестры, население столицы с интересом рассматривало разношёрстное войско Зогу. Перешедший на сторону Зогу полковник Криузиу стал главнокомандующим и от имени мятежного министра благодарил Миклашевского и его подчинённых за успешное выполнение задач.

Исход?

Сам Сукачёв, который и оставил ценные записки о событиях этого похода, писал о дальнейшей судьбе русского отряда с тоской. По его словам, коридоры большого дома, где разместили русских, были вскоре заставлены пустыми водочными бутылками. В январе 1925 года отряд Миклашевского был снова в центре событий – пушки и пулемёты русских по приказу Зогу были нацелены на здание офицерского собрания, где заседало Учредительное собрание.

6 января Зогу стал премьер-министром и министром внутренних дел, 21 января в Албании была провозглашена республика, отменявшая действие регентского совета, а ещё через 10 дней Зогу стал президентом, сосредоточив в своих руках максимальную власть – президента, премьер-министра, главы МВД, главнокомандующего армией.

В марте заканчивался контракт с русскими, и всем им было разрешено вернуться в Белград, но на деле вернулось лишь незначительное число людей, включая самого Миклашевского, продолжившего службу у сербов. Командиром стал Берестовский, а отряд продолжал использоваться как личная армия Зогу – силами отряда изымали оружие у населения, громили оппозиционные группировки, продолжавшие сопротивление его власти. Постоянно продлевая контракты, русские наёмники продолжали нести службу до мая 1926 года – к этому моменту была реорганизована албанская армия, во главе которой находились верные Ахмету Зогу люди.

Русские после увольнения со службы продолжали получать пожизненную пенсию – при условии, что они останутся в Албании. Однако однообразие жизни в бедной стране привело к тому, что к апрелю 1939 года в Албании остались только 19 человек, включая Сукачева и Улагая, а также двух других русских офицеров – Красенского и Белевского. Все они поступили на службу в албанскую армию.

Сукачёв прожил богатую на события жизнь – когда Ахмет Зогу провозгласил себя королём Албании, он стал командиром королевской гвардии и организовал эвакуацию короля и его семьи в дни итальянского вторжения. Позднее, перейдя на службу в итальянскую армию, он дослужился до полковника, воевал в экспедиционном корпусе итальянцев под Сталинградом, а в 1943 году перешёл на сторону союзников. Верткий авантюрист Сукачёв и здесь не потерялся – он снова вернулся на итальянскую службу, получив в 1947 году звание бригадного генерала, и благополучно уехал доживать век в США.

Могила Льва Сукачева

Судьба других сложилась менее удачно. Красенский же после итальянской оккупации перешёл на службу в Особый суд, где занимался деятельностью, направленной на преследование коммунистов, за что и был повешен в 1945 году в Тиране. Белевский, как и Сукачёв, воевал в составе итальянской армии в России, но по возвращении в Италию был убит партизанами. Берестовский вскоре перешёл на гражданскую службу и скончался в 1944 году, кубанский казак полковник Коноплёв уехал в Италию, где жил при православной церкви, пел в хоре и даже снимался в кино. Кучук Улагай стал коллаборационистом, возглавив Комитет освобождения Кавказа.

Русский след в Албании – след солдатского сапога. За это их и боготворили, за это их и ненавидели.

Перенесено силами сообщества @Сat.Cat с сайта fakel-history.ru с разрешения.

Живой список постов

Наиболее известной достопримечательностью Албании, как это ни странно, были бункера. Дело в том, что их количество составляло примерно 600 тыс. штук, что является неимоверно большим числом для такой маленькой страны. Это буквально по одному бункеру на каждых 4 жителя страны.

По плану, во время вторжения одного из враждебных государств албанцы должны были спрятаться в бетонных укрытиях и отстреливаться от захватчиков. Малые бункеры располагались группами по 3 и более штук, в местах наиболее вероятного наступления противника.

Какого именно? Да всех. Ведь пропаганда день ото дня твердила о возможном нападении со стороны югославов, итальянцев, американцев, британцев и даже русских.

В 2012 году власть наконец решила ликвидировать всё это «тяжёлое наследие» коммунистического прошлого. Их стали убирать — в первую очередь с пляжей, из городов, дорог и мест, где они могут попасть на глаза долгожданному туристу.

Взято с :

https://t.me/skrytpol

Подборка автохромных фотографий Албании снятых Огюстом Леоном в 1913 году для коллекции "Архив планеты" Альберта Кана.

Албанский мирдит, принадлежащий к католическому обряду. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Две молодые женщины в горах в традиционных костюмах. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Три католички перед фермой. Шкодер, Албания. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Албания, Дураццо, башня возле отеля с фонарным столбом с мраморной маркизой. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Албания, Тирана, Ходжа, полицейский и албанцы на кладбище. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Албания, Тирана, фасад мечети со старым колодцем. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Албания, Тирана, В южной части города, река и старая мельница. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Албания, Рет, Амбары в плетении из кукурузной соломы. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Укрепления города и минарет мечети в сторону залива Дураццо. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Дома на окраине городских укреплений. Дуррес, Албания. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Укрепления города и православная церковь. Дуррес, Албания. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Трое албанцев из Дибры и полицейский. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Панорама современного района города, болотистой прибрежной равнины и залива Дураццо. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Албания, Дурраццо, два мусульманских албанца. Автор Огюст Леон. 1913 год.

Другие подборки цветных фотографий начала 20 века на Дзен канале.

Когда-то давным-давно…Глава 1, Глава 2.

Часть 0. Все ближе и ближе конец и вновь начало. Глава 1, Глава 2.

Часть 1. Десятидневный позор. Глава 1, Глава 2.

Часть 2.1. Война ЮНА против Хорватии. Глава 1, Глава 2.

Часть 2.2. Опсада/Odbrana Вуkoваra. Глава 1, Глава 2.

Часть 3-1. Самая нетрезвая республика СФРЮ.

Часть 3-2. Добро пожаловать в Сараево.

Часть 4. Сербский коридор жизни

Здравствуй мой дорогой, мой пушистый и повернутый на войне котан (да, автор не любит сфинксов). Так как ты всеми лапками голосовал за, я таки приступил и таки сумел побороть себя и заставить написать лонг по боям за Кошары. Бой этот весьма показателен в первую очередь двумя вещами - общим отношением сербов к военным действиям и результатом бомбардировок НАТО. Но - обо всем по порядку.

Апрель 1999 года. Югославию уже вовсю бомбят, сербы уже по всем средствам массовой информации большинства цивилизованных стран мира затравлены, как агрессоры, террористы, убийцы и пидорасы-геноциды, выражаясь словами незабвенного Файзали, а албанцы тщетно пытаются создать эффект легитимного присутствия своих банд АОК в районе Косова и Метохии, с которым было весьма тяжело. Последнее в данной ситуации было особенно важно. К марту 1999 года силы Полиции и Войска Югославии очистили от албанских террористов практически всю территорию Косова. Причем действовали они скорее не благодаря, а вопреки политическому руководству страны. Слободан Милошевич, устраивая на трибунах демагогию в стиле "не отдадим наши острова наше Косово" (сюр-с), на самом деле делал все, лишь бы удержаться у власти. В том числе и путем потери этих территорий. Особенно ярко это видно на примере ручной крыски Милошевича - Желько Ражнатовича "Аркана". Если для контроля и поддержки политических режимов в Боснии и Краине действовал крупный отряд Сербской Добровольческой Гвардии, который насчитывал 1000 человек, то на эту войну Аркан отобрал что-то около двух десятков добровольцев, которых туда и послал, сам оставшись в уютненьком и теплом тылу. Словом, удерживать Косово политики не собирались.

Бомбардировка Белграда

В отличие от военных. При поддержке премьер-министра Момира Булатовича, ГенералШтаб развернул кипучую деятельность по спасению хотя бы и Сербии методами, вызывающими нотки ностальгии. Практически каждое подразделение, имеющее в строю хотя бы 60% личного состава, должно было отправить в КиМ батальонную группу. Приштинский корпус подвергнулся резкому усилению. В него обеспечивался приток мобилизованных резервистов, часть из которых явилась на призывные пункты в добровольном порядке. Каждой бригаде Приштинского корпуса выделялся кусок территории, который она должна была контролировать. Батальонные группы, бригады центрального подчинения и прочие части должны были действовать адресно, в рамках операций или в качестве резерва на случай, если где-то бабахнет. Местному сербскому населению слабоорганизованно и безотчетно, но зато массово раздали огромное множество оружия пополам с приказом о формировании местных отрядов самообороны для самозащиты в случае появления залетных албанских банд. При этом проведению операции не помешало даже то, что все зачистки и боевые действия в городах и селах на себя взвалила полиция, отправив военных гонять албанцев по лесам и горам их необъятной родины. В целом эти меры позволили исправить ситуацию, которая летом 1998 года была катастрофической. К весне 1999 большая часть территории автономного края безоговорочно контролировали вооруженные формирования Югославии.

БТР БОВ-3 Милиции Югославии

Это все в корне разрушило все планы и договоренности и вызвало очень большое неудовольствие НАТО, которое с 24 марта принялось систематически наносить авиаудары по территории Югославии. Основными объектами ударов на территории Косово становились не только войска в поле, но и узлы связи, штабы и командование Приштинского корпуса. Согласно имевшейся на тот момент практике, две с лишним недели бомбардировок должны были целиком и полностью нарушить систему управления войсками, дезориентировать их и, самое главное, полностью подорвать какое бы то ни было желание сражаться. Опытным путем все это было уже обкатано в рамках "Бури в пустыне", и никто не ожидал каких-либо больших проблем с выполнением этой части плана.

«Шоссе смерти» — дорога из Эль-Кувейта в Басру.

Исходя из представлений о "Буре в пустыне" планировался и второй акт этого марлезонского балета по заказу радиослушателей. Пользуясь полной прострацией, в которую так любят впадать сербы при любом изменении обстановки, отличном от их розово-влажных представлений о своей силе и мощи, на территорию автономного края должны были просочиться шесть тысяч подготовленных бойцов АОК с задачей устроить как можно больший фейерверк в тылу Войска Югославии с целью показать urbi et orbi, что албанское сопротивление цветет и пахнет, а не захлебнулось от страха в сортире. Многочисленные акты "народной борьбы" против "сербских оккупантов" должны были создать необходимый информационный фон для обоснования необходимости бомбардировок. Иными словами, что НАТО не вбамбливает европейскую страну в каменный век, а помогает албанским борцам за свободу, которые, благодаря героическим пилотам ВВС США и кадрам из фильма "Топ Ган", уже отбили ряд населенных пунктов и убили ряд югославских генералов, а солдат так и вообще никто не считал. За все хорошее и против всего плохого. В рамках борьбы против всего этого плохого албанцы должны были как минимум взять Джяковицу и перерезать сообщение между Печем и Призреном, быстро выбив силы ВЮ из близлежащих населенных пунктов и организовав там какую-нибудь "территорию освобожденной Метохии".

Косово и Метохия. Албанцы нацелились на последнюю, практически не населенную сербами даже до войны.

Для осуществления этого деяния в составе группы лиц по предварительному сговору на территории Албании несколько месяцев бойцы Иностранного Легиона занимались подготовкой шеститысячной группировки АОК, которая в день "Д" часа "Ч" должна была при поддержке артиллерии Албании и ВВС НАТО осуществить прорыв на территорию Косово в районе пограничного пункта "Кошара". Эта местность была выбрана по двум достаточно важным критериям. Во-первых, это был чертов настоящий медвежий угол. Трудно было представить что-то более затерянное посреди гор и лесов, чем данный участок границы. То есть, в случае чего - подкрепления можно было бы и не ждать, особенно если учесть дорожную труднодоступность данного района. Раньше, чем оно подойдет, если даже и соберется, албанцы уже должны были бы прорваться и раствориться в лесах. Во-вторых, местность здесь была чрезвычайно удобна для использования больших масс войск. В конце концов, шесть тысяч человек - это не иголка в стоге сена, а крупное соединение. Не по горным же тропам его переправлять в автономный край. Кроме того, эти шесть тысяч должны были поднять (ну или создать видимость поднятия) массовые народные выступления против югославов, которые следовало сопровождать народными митингами, раздачей оружия, гуляниями и празднествами. По горным перевалам такую кучу солдат быстро не перебросить, а уж с грузом-то и подавно. На этом фоне прорыв через границу в районе Кошар выглядел чрезвычайно привлекательно. Пограничный пункт удерживался 110 (по другим данным - 130) солдатами и офицерами 53-го батальона пограничной охраны, на вооружении которого не было ничего тяжелее пулеметов и батареи 82-мм минометов, что весьма слабо котируется против 105-мм гаубиц американского производства по дальности стрельбы и мощности боеприпаса. Никто и не сомневался, что за сутки сопротивление будет полностью подавлено, после чего отряды разойдутся устраивать дестрой в тылах ВЮ, а в дыру в границе ломанутся оружие и боеприпасы для новых членов АОК. Так сказать, камеры ВВС и CNN готовы к объективному отражению правды бытия.

Самая подробная карта, где показано расположение Кошары

Что ж, запланировано - сделано. 9 апреля в 3.00 по местному времени (а где-то уже было ровно четы-ы-ы-ы-ы-ыре часа...) с территории Албании начался артиллерийский обстрел позиций пограничников. В течение двух часов пушки, гаубицы и минометы армии Албании под управлением бойцов Иностранного Легиона наносили удары по казарме и первой линии обороны, при этом не нанеся никаких значительных повреждений. Затем, в 5.00 около 1500 боевиков АОК нанесли удар по трем направлениям - по горе Раша Кошарес, по казарме пограничников, по горе Мая Глава. И вот тут-то всех ждал один очень большой сюрприз...

В целом, когда командование НАТО исходило из двухнедельного срока для превращения Приштинского корпуса в неорганизованную груду солдат, оно не так уж и грешило против истины. У всех перед глазами был пример "Бури в пустыне", где ВВС США и европейских стран справились примерно за такой же срок, совершенно дезорганизовав управление иракской армией, что привело к действительно впечатляющей победе. Другое дело, что воевали они против типичной арабской армии, в которой организованная организация ставится во главу угла. В ней самостоятельно разрешается только пить кофе да пукать в верблюжье седло. На все остальное, включая боевые стрельбы взвода в какой-нибудь провинции Аль-Усть-Ужопан требуется два разрешения в трех экземплярах с собственноручной подписью Президента и множеством ссылок и прямых цитат Корана, потому что иначе никто ничего не поймет, так как пехота набрана из неграмотных и нищих крестьян. А потому разрушение связи для любой арабской армии чревато самыми серьезными последствиями, включающими в себя повальное дезертирство и банальную неготовность воевать. Иными словами - взводом тоже командует Президент.

И командование НАТО совершенно логично рассудило, что такой же фокус должен произойти и в Косово. И авиация послушно и образцово нанесла удары по вскрытым радиоразведкой узлам связи, штабам и прочим средствам коммуникации армии с народом и противником. Казалось бы, профит и #небугурт. Вот только единая организация сербских формирований в Косово отсутствовали как вид В ПРИНЦИПЕ! Каждая бригада действовала в рамках своего разумения и разумения своего собственного командира. Никакого единого централизованного командования не существовало, организационная работа не велась, потребности войск планировались "на глазок", а уж удовлетворялись так и вообще настолько интересным способом, что основным средством транспортировки пехоты в большинстве частей быстро стал трактор с прицепом, а на довольствие солдаты часто становились в сербских селах. Части действовали независимо друг от друга, а уж подразделения центрального подчинения вроде Противотеррористического корпуса и вовсе зачастую не ставили командование в Приштине в известность о своем роде деятельности. Разброд и шатание в корпусе царили полные. С другой стороны, благодаря этому систему управления войсками было совершенно невозможно разрушить, потому что каждая бригада предоставлена самой себе. То, что мертво, умереть не может. И уничтожить его нельзя. А потому весь период бомбардования связь между подразделениями продолжала функционировать. Пусть и через задницу, пусть подкрепления могли идти сутки или двое, но оно как-то работало, причем не хуже, чем до начала авиаударов.

А потому первым шоком для атакующих стало то, что спустя пять минут после того, как радиостанция заставы стала на всех возможных частотах сообщать о нападении со стороны Албании, на связь вышла маневренная группа 1-го батальона военной полиции и сообщила, что идет на помощь, передав информацию по цепочке в 125-ю моторизованную бригаду, отвечающую за данный участок местности. Та растрезвонила о нападении еще дальше, заодно сообщив и о обстреле со стороны Албании, и о численности вступивших в бой. В результате до АОК практически сразу дошло, что относительно тихой операции не получится. Но ее требовалось довести до конца хотя бы и из принципа. Кроме того, кто поверит сербам? Кадры ВВС будут говорить сами за себя, ровно как и репортеры. Кто не верит - посмотрите фильм "Жизнь как чудо". Превосходно показана работа журналистов!

Но главное уже было сделано - сведения о прорыве пошли дальше. И теперь, грубо говоря, стороны играли наперегонки, кто будет быстрее. Или же тыловая служба 125-й бригады спешно родит где-то горючее, что позволит заправить технику и поехать выручать своих пограничников, или же албанцы все же сметут их своей живой волной. Пока что выигрывали последние.

Географическая карта битвы за Кошару. Выделены основные места боя. То, что посередине выделено непонятным — гора Опляз

Несмотря на то, что взвод военной полиции прибыл на заставу через час после получения сообщения, 30 человек откровенно не делали погоды. В районе 15.00 албанцы заняли высоту Раша Кошарес и тут же принялись окапываться, к вечеру даже доставив на гору два артиллерийских орудия с другой стороны границы. Но ни численное превосходство, ни занятая гора не позволили косоварам выполнить свою задачу - захватить пограничный пункт. В каждом военном плане предусмотрены временные рубежи, согласно которым и развивается наступление. Так вот в то самое время, когда план предусматривал марш на Джяковицу с целью ее скорейшего взятия (благо идти и правда недалеко), албанцы начинали уже шестую по счету атаку первой линии обороны югославских пограничников. Но албанцам даже и в голову не пришло притормозить и попробовать послать хотя бы один-два отряда в сербский тыл, чтобы комбинированной атакой взять пункт. Конечно, это бы потребовало большого количества времени, учитывая местные горы, но зато позволило бы гарантировано уничтожить заставу. Вместо этого из соображений экономии времени командиры продолжали гнать косоваров в бой в лоб, что не способствовало успеху. результаты артиллерийской подготовки также оказались весьма неутешительными. Несмотря на корректировку легионерами, огонь велся крайне неточно и неэффективно, что вызывало понятную злость у боевиков, шедших в атаку на так и не подавленные позиции.

Особые надежды командиры албанцев возгалали на ночную атаку, так как у югославов полностью отсутствовали специальные средства наблюдения. 138-й бригаде под командованием Агима Рамадани (герой Косово, посмертно) удалось под прикрытием темноты подобраться практически вплотную к сербским окопам, но тут один из боевиков наступил на противопехотную мину. Раздавшийся взрыв породил абсолютно беспорядочную стрельбу с обеих сторон, в которую внесла свою лепту и батарея 155-мм гаубиц из села Поношевац, компенсировавшая целый день тишины в радиоэфире весьма точным огнем по наступавшим албанцам. Потеряв десять человек, косовары отошли на исходные позиции.

Атаки продолжались до самого утра без какого-либо успеха. Общие потери албанцев достигли сотни человек убитыми и ранеными, а успехи оказались невелики. Господство над полем боя, возникшее благодаря взятию горы Раша Кошарес, так и не было использовано. Даже наоборот, периодически батарея минометов пограничников загоняла косоваров в траншеи, мешая как вести наблюдение, так и вести огонь.

Застава Кошара

При этом следует отметить, что пограничников никто так и не бросил на произвол судьбы. Под покровом темноты из бригады смогли доставить машину с боеприпасами, но вот выход техники задерживался на неопределенный срок - горючего все еще не было. Идти же к Кошаре на тракторах даже автор считает верхом идиотизма потому что, во-первых, отсутствует какое-либо бронирование, из-за чего первая же очередь на узкой дороге к погранзаставе остановит всю колонну. Во-вторых же, идти в темное время суток по территории, которую уже, возможно, контролирует противник, тоже явно неразумно. Кроме того, в штабе бригады решили, что эта атака может быть лишь первой ласточкой из серии прорывов, общая задача которых растащить бригаду по частям по самым разным местам, а затем ударить всеми силами по беззащитной Джяковице, тем самым возвращая эту общину полностью под контроль АОК. Поэтому было принято решение выждать день и, если сообщений об атаках в районах других погранзастав не поступит, идти на выручку.

Тем временем албанцы, задолбавшись штурмовать огрызающиеся огнем окопы, отошли на исходные позиции и передали заботы о сербах артиллерии. Та, то ли наскипидаренная собственным франко-албанским командованием, то ли командованием ОВК, резко улучшила показатели своей стрельбы, после чего в районе 17.00 последовала новая атака. Пала высота Мая Глава, из-за чего застава Кошара оказалась в простреливаемом полукольце. И все же захватить ее удалось только спустя два часа ожесточенного боя. Пограничники и полицейские отошли на вторую линию обороны, существенно выше и куда лучше укрепленную, потеряв за все время боев всего двадцать человек. Албанцы обрадовались, засняли на камеры операторов CNN сюжет о том, как солдаты ОВК занимают брошенные югославами казармы (сюжет показали в тот же день), ломанулись радостно вперед - и взвыли от боли и досады. Вторая линия обороны все так же преграждала путь вглубь Метохии, а пограничники все так же не экономили боеприпасы. И хотя если не дорога, то тропка для обхода имелась, но оставить погранзаставу в тылу не дали западные руководители операции. Ее требовалось взять. Хотя бы и для картинки. Вид построенных пленных югославов, показанный по телевизору, стал бы настоящим подарком для пропагандистских машин европейских стран и США. Кроме того, оставлять в тылу боеспособное подразделение не сказать, чтобы самый умный ход. Его потребуется как минимум блокировать, то есть тратить ресурсы и силы, которые давным-давно следовало отправить в Джяковицу. Тем не менее, одна из бригад была отправлена занять пост на горе Опляз, но югославы отразили все атаки, фактически заперев албанские отряды в долине, превратив ее в перевернутый заварочный чайничек, где роль крышки выполняла граница между двумя странами, а изогнуто-фигуристый носик изображала небольшая горная дорога, ведушая в сторону шоссе R109.

Отвратительного качества кадры ВВС, как албанцы занимают югославскую казарму

Бой прекратился только после 20.00, затихнув практически сам собой. Стороны остро нуждались в передышке. Особенно тяжело пришлось пограничникам, которые банально даже не могли менять друг друга во время боя, но и у албанцев ситуация была не сильно-то лучше, поскольку посланный в бой отряд в 1500 человек никто не соглашался менять, а потери росли. Какое-то разнообразие в деятельность сторон пыталась внести авиация НАТО, нанесшая авиаудар, но большая часть ракет и бомб пришлись "в молоко".

А пока авиация НАТО развлекалась вспахиванием лесных и горных массивов, в штабе 125-й бригады наконец-то осознали, что происходит не отвлекающий удар, а самый настоящий прорыв, к тому же угрожающий полным пиздецом в случае, если его не купировать. Родив горючее каким-то абсолютно подпольным способом - то ли выменяв его у соседней бригады, то ли купив у местных вне зависимости от национальности (все же контрабанда - особо почтенное занятие в этих краях еще с эпохи Византии), - полковник Живанович, командир бригады, сформировал из подразделений своей части маневренный отряд, двинувшийся в сторону погранзаставы, но попавший в засаду все той же 138-й бригады Рамадани, выдвинутой для обеспечения, так сказать, флангов всей операции. Бой оказался скоротечным, но оказал практически катастрофическое влияние на дальнейшие события. Хотя бригаду удалось рассеять с тяжелыми для косоваров потерями (среди которых оказался и сам комбриг, весьма популярная и уважаемая в ОВК личность) ценой минимальных потерь, движение отряда было задержано на полтора дня и на позиции в районе Раде Кошарес мотопехота вышла только к вечеру 13 апреля, когда албанцы буквально зарылись в землю, выстроив цепь бункеров и траншей.

Подбитый БТР БОВ-3 маневренного отряда 125-й бригады

Тогда югославы сделали небольшой ход конем, ранним утром 14 числа атаковав высоту Мая Глава. Несмотря на то, что отбить высоту не удалось, мотопехоте при поддержке огня БТРов удалось приблизиться на расстояние в 50 метров к позициям албанской артиллерии, что сделало невозможным ведение огня с нее. На этом первый раунд кошарской бойни закончился. Стороны до начала мая будут пытаться сдвинуть друг друга с места, лишь приводя к новым потерям. При этом основные потери югославов придутся на огонь артиллерии из Албании, а косоваров - на автоматическое оружие сербов.

Стоит отметить, что албанцам, несмотря на многократное превосходство в силах (6 тысяч человек + артиллерия + авиация против 130 пограничников, 30 полицейских и 400 пехотинцев с несколькими БТРами), так и не удалось выполнить ни одной своей задачи. Торжественное вступление в Джяковицу откладывалось, а АОК продолжала топтаться в своем заварочном чайнике, без возможности продвинуться вперед. При этом весьма неприятным сюрпризом оказался неожиданно высокий боевой дух ВЮ, удивительный даже для автора. Ожесточенное сопротивление сербов, совершенно не входившее в планы албанцев и их европо-американских командиров, сорвало все временные показатели. Впрочем, подобное ожесточение может быть объяснено прекрасной "избирательностью" авиаударов НАТО, пилоты которой смело бомбили детские сады, школы и прочие объекты "двойного предназначения", убивая женщин и детей. А именно к таким потерям сербы были особенно чувствительны. Во время операции "Коридор" в Боснии и Герцеговине вдвое уступавшие по численности противнику сербы бросались в штыковые атаки в полный рост, лишь бы продвинуться вперед хотя бы еще на пару метров, потому что где-то там в Баня-Луке в отделении интенсивной терапии умирали дети без медицинского кислорода и требовалось срочно наладить сообщение между Семберией и Босанской Краиной. Хотя в обычных условиях они бы обменялись парой очередей и отошли. Сейчас происходило явление примерно такого же порядка - пограничники не давали боевикам войти в села и убивать женщин и детей. Это определенно мобилизовало.

Эксгумация тел убитых албанцами сербов силами КФОР и отпевание их православным священником

Но никуда не делись и проблемы. В первую очередь это был низкий уровень управляемости войск. Полтора дня ушло у отряда 125-й бригады на то, чтобы привести себя в порядок после засады и вновь прийти в движение. Ничем иным, кроме как откровенным распиздяйством, назвать подобное состояние невозможно. И это при том, что двигаться оставалось не более шести километров и грохот стрельбы можно было услышать невооруженным ухом. Еще более показательно отсутствие горючего для бронетехники. И это у соединения, которое дислоцировано в самом опасном участке всего автономного края - на границе с Албанией! Можно, конечно, списать это и на целенаправленную диверсию, но и вариант с тем, что оно внезапно кончилось, отметать в сторону не следует. Почти сутки отсутствовала связь с батареей в Поношеваце, которая, между прочим, должна была осуществлять непосредственное огневое прикрытие пограничных сил. Впрочем, куда более поразительна реакция штаба в Приштине на происходившие события. Получив (пусть и с опозданием) информацию о прорыве, командующий корпусом не сделал ничего. Абсолютно. Ну вот нихренашеньки. Такое ощущение, будто бы его и не волновало, что на подведомственную территорию вот-вот прорвется 6 тысяч головорезов, бандитов и наемников, которые утопят в крови как минимум Метохию. Но нет, команды нет. Это наталкивает на мысль об определенном сговоре в армейских верхах, особенно при учете тех дифирамбов, которые командующий Третьей Армией, отвечавшей за данный регион, пел Милошевичу.

В район Кошары части стягивались чуть ли не самопроизвольно, причем посылали кто сколько мог. Могли немного - сводный батальон 63-й парашютной и 72-й диверсионной бригад, батальон 549-й моторизованной бригады (командир которой, полковник Божидар Делич, уроженец Джяковицы, взял общее командование операцией на себя), рота 52-го батальона военной полиции и отряд русских добровольцев. Всего к началу мая 1999 года в районе Кошар было сосредоточено около 2 тысяч человек. Задача была одна и единственная - выдавить противника с территории Югославии, причем любой ценой. Впрочем, не стоит думать, что период сосредоточения прошел спокойно. Накал позиционных боев и не думал утихать. Так, 27 апреля рядовой 125-й бригады Тибор Церна бросился в атаку в полный рост для того, чтобы помочь своим вычислить албанских снайперов, прижавших его взвод к земле. Он получил два попадания и лишь после этого упал на землю, но снайперы засветили свою позицию, после чего на нее навели огонь батареи 120-мм минометов из села Батуша. А в это время в тылу сражающихся полковник Делич копил силы для решающего удара.

Рядовой Тибор Церна. Пал смертью храбрых…

Он был нанесен 6 мая 1999 года. Сводный батальон Противотеррористического корпуса при поддержке русских добровольцев сходу отправились на штурм горы Раше Кошарес, но не смогли сбить албанцев с вершины. На следующий день атака повторилась - и с тем же результатом. Тогда 10 мая на позиции были доставлены два танка Т-55 - и это при том, что местность была непроходима для данного вида техники! При поддержке их орудий, бивших прямой наводкой, спецназовцам удалось закрепиться на горе на расстоянии ста метров от окопов противника. В качестве ответной меры албанцы предприняли ночную атаку при поддержке штурмовиков НАТО, нанесших бомбовый удар по сербским позициям. Потерявшие от авиаудара практически половину личного состава убитыми и ранеными, спецназовцы отошли на исходный рубеж.

Бойцы 63-й парашютной бригады в районе Кошары

Эта акция стала последней крупной атакой сербских или албанских сил в районе Кошар. Позиционные бои здесь будут вестись с особой жестокостью вплоть до 22 мая, пока большую часть боевиков АОК не перебросят на другое направление. Впрочем, это уже совсем другая история. А битва за Кошары продолжится, пусть уже и не с таким полным составом участников вплоть до 10 июня, до вступления в силу Кумановского договора, по которому МВД и Войско Югославии покидали автономный край Косово и Метохия, чтобы уже не вернуться…

Однако битва за Кошару, вошедшая в историю как «Пакао Кошаре» («Кошарский ад»), стала одной из самых впечатляющих побед сербского оружия. Уступавшие в численности и в вооружении, сербские пограничники и простые солдаты не дали албанским бандитам проникнуть в Метохию, заплатив за это кровавую цену. Согласно полковнику Живановичу, за два месяца боев погибло 108 человек (18 офицеров и подофицеров, 50 рядовых, 13 резервистов, 24 добровольца). Среди них двое убитых граждан России – Булах Виталий Глебович и Шульга Федор Федорович – а также один гражданин Украины – Старцев Сергей Иванович.

С косоварской стороны потери были куда более существенными. Официально они потеряли более 200 человек убитыми (сербы заявили о более 300 телах на поле боя), 5 сожженных албанских танков. Среди погибших оказались два военнослужащих Французского Иностранного Легиона — Пьер Арно и Франческо Джузеппе Бидер, — и один наемник, гражданин Алжира Мурад Мухаммед Алия. Так же считается, что достоверно сбитый в ходе бомбардировок истребитель F-16 выполнял задачу по поддержке албанцев в районе Кошары. Кроме того, была сорвана самая главная задача косоваров – наземное вторжение в Косово и Метохию полностью провалилось, даже толком не начавшись. Впрочем, сербам это так и не помогло…

Граффити на Бульваре героев Кошары, Новый Белград

В 2017 году в Новом Белграде состоялось торжественное открытие Бульвара героев Кошары. Настенные граффити погибших солдат есть почти во всех сербских городах. И хотя они не удостоились официальных памятников и кинофильмов, а улица по своей сути лишь таблички на домах но память о них широко разошлась по весьма противоречивому народу Сербии…

Источник: Cat_Cat. Автор: Александр Викторов.

Личный хештег автора в ВК - #Викторов@catx2

____________________________

ЛУЧШЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ СТАТЕЙ