На поверхности — заброшенная взлётно-посадочная полоса, пара рассыпающихся строений и контрольная башня, от которой остались только стены с пустыми глазницами окон. Обычная картина для военного аэродрома времён Холодной войны, каких по всей Европе разбросаны десятки.

Но авиабаза в Гядере, на северо-западе Албании, хранит главный секрет под землёй, куда случайный путник даже не посмотрит. Там, в нескольких сотнях метров от взлётной полосы, в толще холмов скрывается обширная сеть тоннелей. И внутри этого бункера — отряд из примерно пятидесяти истребителей МиГ-17. Они стоят плотно, нос к хвосту, как на стоянке перед самым последним, безнадёжным вылетом. Внешние взрывостойкие ворота шириной четырнадцать метров закрыты. Выпуклые, укреплённые — они спроектированы так, чтобы принять на себя ударную волну и передать давление на внешнюю раму, оставив содержимое в сохранности. Защита сработала. Только вот спасать давно уже некого и нечего.

Войти внутрь можно. И если сделать это, то первое ощущение — не войны, а внезапной, нелепой тишины. Пахнет бетонной пылью, старой резиной и чем-то химическим, неуловимым. Кабины самолётов зияют пустотой: приборы выдраны, провода болтаются как высохшие жилы. Топливные баки грубо пробиты, ключевые узлы конструкции разрушены намеренно — это следы демилитаризации, которую самолёты прошли перед тем, как их закатили сюда навсегда. Их уже не поднять в воздух. Никогда.

История этого кладбища началась не с ветхости, а с человеческой ярости. 12 марта 1997 года Албания горела. Национальное восстание против правительства выплеснулось на улицы, и толпы местных жителей пошли на штурм военных объектов. Авиабазу в Гядере взяли с боем. Несколько зданий, включая контрольную башню, сожгли или разнесли. Четыре дня спустя, 16 марта, солдаты бросили базу. Ушли. Оставили всё, что не успели или не захотели увозить. Власти, которые потом пришли к власти, не нашли денег на восстановление. А в 2000 году авиабазу закрыли официально. Перевели в разряд хранилищ для списанных машин.

Но факты, как известно, упрямее бумаг. На самом деле база перестала быть хранилищем в обычном смысле слова — она стала свалкой, только очень организованной. Дальше в туннелях, за рядом самолётов, лежат достаточно новые реактивные двигатели в заводской смазке. Рядом — древние зенитные орудия с ручным приводом наведения, колёса которых, кажется, помнят ещё Вторую мировую. Тут же стоит раздолбанный грузовик неизвестной марки, на котором кто-то когда-то, вероятно, таскал боеприпасы. И всё это вместе — истребители, пушки, моторы, хлам — смешалось в одну бетонную капсулу времени.

Особый цинизм ситуации в том, что эти МиГ-17 — даже не совсем советские. Их собрали в Китае по лицензии. ВВС Албании закупили их много лет назад, когда страна была самым верным, почти карикатурно преданным союзником Пекина в Европе. Идеология ушла, союзы распались, а железные птицы остались. Теперь они ничьи. Формально — на хранении. Фактически — брошены. Никто не охраняет эти тоннели. Только тяжелые гермоворота, которые уже никто не закроет, если их распахнуть.

И это, пожалуй, самое горькое в этой истории. Подземный аэродром спроектирован для войны, построен для защиты. Его стены выдерживают взрыв. Его ворота способны отразить ударную волну. Но он оказался бессилен перед временем, нищетой и человеческим равнодушием. Теперь там, в темноте, стоят пятьдесят мертвых истребителей. И сверху, под албанским солнцем, пустая полоса, на которую уже никогда не сядет ни один самолёт.

Обо мне: Белая река. ЧАСТЬ 2. Сплав и экскурсия в пещеру ШУЛЬГАН ТАШ