Марта Хайер родилась 10 августа 1924 в Форт-Уэрте, штат Техас, в богатой семье, в семье судьи Джулиена Кейперса Хайера и Агнес Ребекки (урожденной Барнхарт). Она была средней из трех сестер, вместе с Агнес Энн и Джин.

После средней школы Хайер поступила в Северо-Западный университет на специальность «театральное искусство», по окончании которого переехала в Калифорнию, чтобы продолжить учёбу в Пасадена Плейхаус, вскоре после этого актриса подписала контракт с кинокомпанией RKO.

Первые люди на Луне (1964) First Men in the Moon | Режиссер Нэйтан Юран | По роману Герберта Уэллса

Первой ролью Хайер в кино стало короткое появление в эпизоде фильма «Медальон» (1946) без указания в титрах. Несколько следующих она снималась по той же схеме: в эпизодических ролях без указания в титрах, время от времени работала на ТВ. Но постепенно её актёрская карьера пошла в гору, ей предлагать более заметные роли.

В 1954-м Хайер исполнила роль богатой невесты главного героя в фильме «Сабрина» с Одри Хэпберн и Хамфри Богартом, а к середине 1950-х стала одной из самых перспективных актрис Голливуда того времени. За роль в драме Винсента Миннелли «И подбежали они» в 1958-м году её номинировали как лучшую актрису второго плана на премию «Оскар». В 1960-м Альфред Хичкок пригласил в «Психо», предложив попробоваться на роль Мэрион Крейн, но по итогам проб роль отошла Джанет Ли.

Второстепенные роли Хайер исполнила в фильмах «Большой Рыбак» (1959) и «Лучшее во всём» (1959) с Джоан Кроуфорд, в драме «Ледяной дворец» (1960) с Ричардом Бёртоном, в комедии «Последний раз, когда я видел Арчи» (1961) с Робертом Митчемом. Играла она также в фильмах «Девушка по имени Тамико» (1962), «Жены и любовники» (1963), «Первые люди на Луне» и «Ковбои с Кентукки-Ривер» (1964).

К 1965-му Хайер работала в основном на телевидении, а в кино снималась в малобюджетных лентах. Появилась в двух эпизодах сериала «Час Альфреда Хичкока», («Кусочек действия» - в 1962-м и «Багровая свидетельница» - в 1965-м). Сыграла главную роль в «Сынах Кэти Элдер», вестерне с Джоном Уэйном и Дином Мартином.

Ее последней киноролью стала Мэгги Андерсон в фильме «День волков» (1971), после чего актриса, отработав три года на ТВ, в 50 лет ушла из профессии. Позднее она ещё поработала в кино сценаристкой, написав вестерн «Ростер Когберн» (1975) с Джоном Уэйном и Кэтрин Хепбёрн в главных ролях.

Что куда более важно — у нас нет для него лекарства от болезни Паркинсона, с которой актёр живёт ровно полжизни. Подростком он мечтал об исключительной судьбе — но вряд ли предполагал, что сначала прославится как герой фантастического фильма-феномена, а потом станет жертвой неизлечимой болезни, медленно пожирающей его тело и разум, подобно кинговским лангольерам.

Впрочем, из лимонов, которые дарит ему жизнь, он уже успел наделать столько лимонада, что хватит ещё на пару поколений. Оптимизм и чувство юмора — вот его оружие против всех происков неумолимого времени.

Майк Фокс и его удивительная бабушка

Майкл Джей Фокс — канадец, чем гордится, несмотря на бесконечные шутки американцев в адрес северных соседей. Его отец служил в канадской армии, а значит, совершенно неважно, где родился наш герой, в шутку называвший себя «сыном полка»: где-то между бесконечными переездами семьи от одного места службы Уильяма Фокса к другому. В конце концов, когда глава семейства вышел в отставку, большая семья Фоксов (у Майкла есть брат и три сестры) осела в Барнаби, пригороде Ванкувера, где Майкл поступил в среднюю школу. Кстати, вместе с ним, на класс старше, учился ещё один знаменитый канадец — Брайан Адамс.

Как все канадские дети, Фокс мечтал стать хоккеистом. Впрочем, в подростковом возрасте он ударился в искусство: рисовал, сочинял рассказы и играл на гитаре в гаражных рок-группах. Но лучше всего ему удавалась игра на сцене. При поддержке учителя актёрского мастерства Майкл уже в двенадцать лет отправился пробоваться на телевидение, и ему практически сразу начали давать небольшие роли в эпизодах телесериалов. А когда ему исполнилось пятнадцать, он получил свою первую главную роль — в ситкоме «Лео и я», который телеканал CBS снял в 1976 году, а показал только в 1981-м. Майкл сыграл, собственно, Лео — мальчика-сироту, который живёт на яхте со своим дядей (его роль исполнил бродвейский актёр Брент Карвер).

В титрах своих первых телевизионных работ наш герой указан как Майк Фокс. Букву J он добавил к своему имени только тогда, когда начал карьеру в Голливуде. У Гильдии киноактёров США есть обязательное требование: все его члены должны носить разные имена, не совпадающие с именами никого из их коллег, как живых, так и покойных. А один Майкл Фокс в истории Голливуда уже был — характерный актёр из сериалов 1960-х. На самом деле второе имя Майкла — Эндрю, но «Майкл Э. Фокс» ему не нравилось. Поэтому он вписал J — в честь ещё одного актёра из фильмов 1960-х, Майкла Джей Полларда.

Несмотря на успехи, в семье Майкл считался белой вороной: он не только был единственной творческой личностью из всех пятерых детей Фоксов, но и всерьёз намеревался сделать актёрство своей карьерой. Когда ему исполнилось восемнадцать, он решил рвануть в Голливуд — и родители были в понятном ужасе от этого решения.

Спасение пришло со стороны бабушки по материнской линии, которая считалась в семье кем-то вроде провидицы: по семейной легенде, во время Второй мировой она увидела сон о том, что её сын, объявленный пропавшим без вести на войне, на самом деле жив, и это оказалось правдой. Бабушка заявила буквально следующее: «Не волнуйтесь за Майка, с ним всё будет хорошо. Он станет знаменитым на весь мир». Странным образом это убедило родителей — и они разрешили Майклу отправиться в Америку, хотя на тот момент он даже не закончил выпускной класс.

Яппи с нашего двора

Уже в девятнадцать лет Фокс снялся в своём первом полнометражном фильме «Полуночное безумие» (1980). Снимала его Walt Disney Pictures, и это довольно типичное диснеевское кино с малоизвестными актёрами-тинейджерами, в котором интересен не сюжет, а история появления. «Полуночное безумие» основано на первой игре в жанре городского квеста, которая называлась просто The Game. Её придумали в 1973 году в Лос-Анджелесе, и хотя первые игры проходили подпольно, а информация о них распространялась по сарафанному радио, The Game стала бешено популярной среди молодёжи и привлекла внимание журналистов. Собственно, сюжет фильма — это и есть городской квест формата «охота за сокровищами», в который играют несколько команд школьников.

Начало 1980-х было временем расцвета для подросткового кино, и Майкл с его типажом «хорошего мальчика с района», казалось бы, отлично вписывался в большинство его поджанров. В конце концов, кто-то должен играть примерных отличников даже в криминальных драмах про подростковые банды («Класс 1984»). Однако у Фокса был один недостаток — невысокий рост. Со своими 163 сантиметрами он очень непрезентабельно смотрелся в кадре с большинством коллег. Поэтому предложения ролей не сыпались на него дождём, и денег постоянно не хватало.

Всё изменил один телефонный звонок: Майкла пригласили в новый ситком канала NBC «Семейные узы», который и сделал его звездой.

Когда ты невысокий актёр, тебе приходится работать, стоя на деревянных ящиках из-под фруктов. Когда ты невысокая звезда, все окружающие просто ходят в полуприседе.
Майкл Джей Фокс

«Семейные узы» задумывались очередной историей о противостоянии «отцов и детей», только в данном случае это были «хиппи против яппи», актуальная тема для Америки начала 1980-х. Майклу предстояло сыграть делового юношу, убеждённого республиканца, помешанного на успехе и деньгах, — Алекса Китона, этакого Гордона Гекко в молодости, выросшего в семье бумеров-хиппи. Роль он получил после того, как от неё отказался другой молодой талант, Мэттью Бродерик. И, надо сказать, не всем телевизионным боссам Фокс нравился — в первую очередь из-за роста и неказистой внешности. Но Майкл умудрился сделать так, что Алекс Китон затмил своих родителей, которым изначально полагалось быть главными героями шоу.

«Семейные узы» быстро завоевали популярность и стали любимым телешоу Рональда Рейгана, который полушутливо-полусерьёзно говорил, что ради небольшой роли в этом сериале он бы согласился вспомнить своё актёрское прошлое. Впрочем, Алекс Китон получился настолько обаятельным и живым — искренним, уязвимым, умеющим признавать свои ошибки, — что его полюбили не только республиканцы, но и демократы. Забавно, что сам Майкл Джей Фокс, пока снимался во всех семи сезонах сериала, не имел права голосовать на американских выборах, поскольку был гражданином Канады. Американское гражданство он получил только в 2000 году.

«Семейные узы» принесли Майклу три премии «Эмми» и известность национального масштаба. Предсказание бабушки почти сбылось — но пока только почти. Стать известным на весь мир ему ещё предстояло.

На съёмках «Семейных уз» в 1985 году Майкл познакомился с Трейси Поллан, которая играла в четвёртом сезоне Эллен, подружку Алекса. Экранные герои расстались, а вот в жизни у актёров всё сложилось иначе. На момент знакомства Майкл встречался с актрисой Нэнси Маккеон, а Трейси собиралась замуж за Кевина Бейкона. Однако, когда они увиделись снова — на съёмочной площадке фильма «Яркие огни, большой город» (1988), — оба были свободны. В том же году Майкл сделал Трейси предложение, и, как показало будущее, это было одно из лучших решений в его жизни.

Макфлай-младший, второй и единственный

На роль Марти Макфлая в новой картине Роберта Земекиса наш герой попал не сразу. Он очень понравился режиссёру на пробах, но шоураннеры «Семейных уз» запретили Земекису даже приближаться к актёру, которому в тот период приходилось буквально вывозить шоу на себе, особенно после того, как его экранная мама ушла в декретный отпуск.

Среди претендентов на роль были Джон Кьюсак, Роберт Дауни-младший и Джонни Депп, но первым Марти Макфлаем стал Эрик Штольц — ещё одна юная звезда поколения яппи. Он успел несколько недель поработать на площадке. Некоторые дубли с его участием сейчас можно найти на YouTube, чтобы лично убедиться: харизма Штольца совсем другого свойства, нежели та, которая требовалась от простого хорошего парня Марти. Эрик слишком смазлив и слишком серьёзен, чтобы уверенно балансировать на грани драмы и комедии, — а этим искусством Фокс всегда владел мастерски, на этом строил образ своего звёздного персонажа Алекса Китона.

Изначально не было никакого «Делореан», Марти уничтожал рок-н-ролл, фильм кончался ядерным взрывом, а продолжение не планировалось...

Земекису результат нравился с каждым днём всё меньше. Кристофер Ллойд, неподражаемый Эммет «Док» Браун, очень старался, но без химии между Доком и Марти из фильма ничего не выходило. Тогда, в январе 1985 года, режиссёр сделал ещё один подход к руководству NBC через своего друга (и одного из исполнительных продюсеров «Назад в будущее») Стивена Спилберга, и последнему таки удалось заполучить Фокса — при одном условии: тот не должен был бросать съёмки в сериале.

Майкл Джей Фокс в то же самое время пробовался на главную роль в вампирской комедии «Однажды укушенный». Но продюсеры предпочли ему Джима Керри, у которого это была первая главная роль в кино — и трамплин к большому голливудскому успеху.

Майкл появился на съёмочной площадке «Назад в будущее» 15 января 1985 года. Следующие три месяца для него слились в один бесконечный день. С десяти утра до шести вечера Фокс впахивал на площадке родного ситкома, затем очень быстро ехал играть Марти Макфлая. Эти съёмки заканчивались в полтретьего ночи, а то и позже — нередко он возвращался домой только на следующее утро. Спал урывками, часто в гримёрках или прямо на площадке за пределами кадра. В кадре же он всегда был бодр и полон энергии. Когда успевал учить текст и репетировать (а также осваивать скейтборд и вспоминать, как играть на гитаре) — загадка века.

Дальнейшее уже история. «Назад в будущее» стало хитом, собрав в общей сложности 381 миллион долларов в мировом прокате. А потом перестало быть просто фильмом, сделавшись поп-культурным феноменом. Это один из лучших фантастических фильмов о путешествиях во времени, один из лучших образцов семейного кино, одна из лучших картин 1980-х, однозначно лучшая работа Роберта Земекиса… да что уж там, многие считают его одним из лучших фильмов в принципе (96% одобрения на Rotten Tomatoes!). В нём прекрасно всё: филигранный сценарий, бодрая режиссура, обаятельная ностальгическая атмосфера (дважды ностальгическая — 1980-х и 1950-х), мягкий ироничный юмор — и, конечно, идеальная актёрская химия. На месте Майкла Джей Фокса и Кристофера Ллойда практически невозможно представить других исполнителей.

За первым фильмом последовали два сиквела, тоже неплохо проявившие себя в прокате. В «Назад в будущее 2» (1989) Майкл оторвался на полную: он сыграл не только постаревшую версию самого себя из будущего, но и собственных двоих детей, в том числе дочь. А в третьей части, вышедшей в 1990 году, Фокс чуть не закончил свою молодую жизнь в сцене повешения — в одном из дублей его по недосмотру едва не повесили по-настоящему.

За каждый из сиквелов Майкл Джей Фокс получил по пять миллионов долларов. Это в двадцать раз больше его гонорара за первую часть «Назад в будущее».

Бабушка в итоге оказалась права: Майкл Джей Фокс прославился на весь мир. Только этот мир с тех пор чаще называл его Марти Макфлаем, чем настоящим именем. Как рассказывал актёр, однажды его так назвал даже буддийский монах в захолустье Бутана. Впрочем, он совершенно не против: своего самого знаменитого героя он искренне любит, как и Кристофер Ллойд — своего Дока Брауна.

Продюсеры фантастической комедии «Волчонок», съёмки в которой Фокс закончил за месяц до «Назад в будущее», очень мудро решили выпустить ленту в прокат в следующий после фильма Земекиса уик-энд— и фильм собрал в общей сложности 80 миллионов долларов при бюджете в 1,2 миллиона.

Бразильские кинопрокатчики из рекламных соображений назвали картину Garoto do Futuro («Мальчик из будущего»), а в Италии героя Фокса переименовали из Скотта в Марти. Это при том,что немалую часть экранного времени Майкл вообще неузнаваем: он носит грубоватый грим человека-волка, потому что его герой — оборотень. Но сталкивается этот оборотень с обычными тинейджерскими проблемами: например, пытается завоевать школьную популярность и внимание симпатичной девушки (кто сказал «Сумерки»?). Впрочем, если отбросить «эффект Марти Макфлая», «Волчонок» — довольно стереотипная подростковая комедия. В наше время такое наивное кино можно смотреть только в режиме ностальгии.

Бой с тенью

В 1998 году грянул гром среди ясного неба: Майкл Джей Фокс в интервью журналу People заявил, что у него болезнь Паркинсона. Это неизлечимое заболевание нервной системы, медленно и неотвратимо превращающее человека в развалину: оно вызывает прежде всего двигательные нарушения, от тремора до паралича, а заодно нарушения речи, памяти, мыслительных способностей. И оно крайне редко настигает людей младше сорока — всего в трёх-четырёх процентах случаев. Майкл просто вытащил несчастливый билет.

Уже после того, как Фокс объявил о своём диагнозе, выяснилось, что болезнь Паркинсона выявили ещё у трёх членов съёмочной группы ситкома «Лео и я», где играл пятнадцатилетний актёр, — в том числе у режиссёра Дона Уильямса. Этот феномен известен учёным, исследующим болезнь: её часто обнаруживают у целого кластера, то есть, например, у людей, живших в одном доме или работавших в одной компании (хотя, уточняют некоторые специалисты, четыре человека — это ещё не кластер). Считается, что к заболеванию приводит сочетание генетических и внешних факторов, причём до сих пор толком неизвестно, какие из них оказываются решающими. Да и про внешние факторы не всё понятно: это могут быть токсины в питьевой воде или воздухе, пестициды в еде или даже вирусная инфекция.

Болезнь диагностировали ещё в 1991 году, когда Фоксу было тридцать. Тогда он снимался в фильме «Доктор Голливуд» — очень славной романтической комедии, где играл врача, который вместо работы мечты в Лос-Анджелесе застрял в захолустном городишке и обнаружил, что такая жизнь ему нравится гораздо больше. Если сюжет показался вам смутно знакомым, то неспроста: Pixar обвиняли в плагиате этого фильма, когда вышли «Тачки».

На съёмках Майкл заметил, что у него начал самопроизвольно дёргаться мизинец. Он отправился в клинику — и после полной диагностики получил диагноз-приговор. Врачи честно предупредили актёра, что даже при постоянной терапии у него осталось в лучшем случае десять лет более-менее активной профессиональной деятельности. А то и жизни.

Путь от отрицания до принятия своей болезни занял у Майкла почти семь лет. В процессе он пытался утопить проблему в алкоголе и едва не утонул в нём сам, но выбрался с помощью терапии и при поддержке семьи. В придачу к старшему сыну Сэму, родившемуся в 1989 году, в 1995-м у Майкла и Трейси появились дочки-близнецы Скайлер и Аквинна (а в 2001-м родилась ещё одна дочь, Эсме). А ещё Майкл успел сняться в нескольких фильмах — в частности, у Тима Бёртона в «Марс атакует!» (1996). Он исполнил небольшую роль репортёра, встречающего делегацию агрессивных инопланетян. Спойлер: долго этот герой не прожил.

В том же 1996-м вышли «Страшилы» Питера Джексона — фильм, в котором Майкл Джей Фокс в последний раз появился на большом экране в главной роли. И эта роль далека от Марти Макфлая, насколько возможно. Его герой Фрэнк — медиум, который начинает с мошеннического бизнеса по «изгнанию злых духов» (с духами он договаривается заранее), а заканчивает противостоянием с призраком серийного убийцы. «Страшилы» прославились тем, что цифровых спецэффектов для них понадобилось больше, чем для любого другого фильма, снятого на тот момент.

Однако ни впечатляющий визуал, ни саундтрек Дэнни Эльфмана картину не спасли — в прокате она провалилась, не выдержав конкуренции с «Днём независимости». Питер Джексон после этого не снял ни одного фильма вплоть до «Властелина колец». А Майкл Джей Фокс сосредоточился на телевидении.

В 1998-м, когда актёр сделал своё сенсационное заявление, он снимался в третьем сезоне ситкома «Спин-Сити» о буднях мэрии Нью-Йорка. Фокс играл протагониста — молодого энергичного вице-мэра Майка Флаэрти, умеющего искусно врать на пресс-конференциях.

За эту роль он получил «Эмми» и три «Золотых глобуса» — правда, уже после того, как объявил о своей болезни, что заставило хейтеров утверждать, будто он преувеличивает тяжесть своего состояния ради пиара. Однако вскоре стало понятно, что своим заявлением Майкл просто подстелил соломки перед неизбежным уходом, случившимся в конце четвёртого сезона. Во всех его эпизодах уже можно заметить, что Фокс постепенно теряет подвижность мимики и с трудом стоит на ногах без опоры. Кстати, в финале закадровый текст сообщал зрителям, что Майк Флаэрти переехал в Вашингтон и занялся защитой окружающей среды — по каковому поводу встречался с сенатором Алексом Китоном (да-да, персонажем Фокса из «Семейных уз»).

Майкл нашёл для себя ещё одно дело: основал Фонд исследований болезни Паркинсона — именно он сейчас находится по адресу michaeljfox.org. На сегодняшний день фонд уже профинансировал исследований на общую сумму более миллиарда долларов. Многие методики терапии при болезни Паркинсона были разработаны с его участием. Волшебной таблетки пока не найдено, но способов улучшить качество жизни больных и продлить их годы существует уже немало. Более того, учёные предполагают, что ещё до конца десятилетия докопаются до достоверных причин возникновения болезни.

Хотя Майкл больше не мог выдерживать многодневные съёмочные марафоны, работу он не бросил — и предсказанные докторами «ещё десять лет в профессии» превратил в тридцать. Он озвучивал персонажей («Стюарт Литтл», «Атлантида: Затерянный мир»), появлялся в эпизодах сериалов («Клиника», «Юристы Бостона», «Хорошая жена») и даже запустил собственное «Шоу Майкла Джей Фокса», где сыграл, по сути, самого себя: телеведущего с болезнью Паркинсона, который пытается вернуться к работе. Когда весь мир праздновал 21 октября 2015 года — дату, когда Марти и Док прилетают в будущее, — Майкл вместе с Кристофером Ллойдом появились на сцене телешоу Джимми Киммела в образах своих знаменитых персонажей, обнаруживающих, что 2015-й уже не тот.

А через год Фокс вышел на сцену стадиона Нью-Джерси с группой Coldplay, чтобы поучаствовать в исполнении кавера на Johnny B. Goode («Назад в будущее» — любимый фильм лидера группы Криса Мартина и его сына Мозеса).

Хотелось бы в финале этой истории написать что-нибудь обнадёживающее, но увы. Чудес не происходит — состояние Майкла продолжает ухудшаться. В 2018 году у него нашли доброкачественную опухоль спинного мозга, которая угрожала привести к параличу. После её удаления актёр в буквальном смысле заново учился ходить — и однажды упал на кухне и сломал руку. Это случилось утром того дня, когда он должен был сниматься в эпизоде фантастического фильма «Увидимся вчера», спродюсированного Спайком Ли.

Это определённо была самая тёмная минута моей жизни. Я был просто раздавлен. Я сидел на кухонном полу, прислонившись к стене, ждал приезда скорой и чувствовал, что ничего хуже со мной ещё никогда не случалось. Теперь я сомневался во всём. Я понимал, что никак не могу сделать вид, будто всё хорошо. Не было никакой светлой стороны, никакой возможности перевернуть ситуацию. Только боль и сожаления.
Майкл Джей Фокс

Вдобавок незадолго до своего шестидесятилетнего юбилея Фокс признался, что болезнь добралась до его памяти: он уже не в состоянии запоминать реплики, и это приводит к конфузам на съёмочных площадках. Это значит, что Майкл уходит из кино — вероятнее всего, навсегда — и начнёт реже появляться на публике. Впрочем, он продолжает писать книги: в ноябре прошлого года на полках американских магазинов появилась уже четвёртая книга его мемуаров No Time Like the Future с подзаголовком An Optimist Considers Mortality («Размышления оптимиста о смертности»).

Всё-таки оптимиста? Да, несмотря ни на что. «Оптимизмом шестидесятилетнего» Майкл Джей Фокс называет благодарность и умение без лишних эмоций принимать всё, что преподносит тебе жизнь. В конце концов, эта жизнь действительно сделала ему немало подарков. А ему достаточно было подарить нам одного Марти Макфлая, чтобы навсегда остаться в наших сердцах.

Я живу спокойной жизнью и действительно ею наслаждаюсь. Мне никто не верит, но я люблю жизнь. Люблю проводить время со своей семьёй, с Трейси. Люблю не делать кучу разных бесполезных вещей, которые делал раньше, потому что сейчас у меня нет на них энергии или времени. И я благодарен судьбе, что прошёл столь суровые испытания до шестидесяти лет. Я многое переосмыслил, нашёл ответы на многие вопросы — и уже не буду ими задаваться, когда мне стукнет семьдесят или восемьдесят.
Майкл Джей Фокс

автор текста Светлана Евсюкова
источник https://www.mirf.ru/kino/maikl-dj-foks-jizn-i-roli

А в 1923-м вышел настоящий шедевр — «Красные дьяволята» Ивана Перестиани. Трое подростков — Миша, Дуняша и негритянский боксёр Том (потому что китайчонка не нашли) — пробирались к Будённому и проникали в штаб самого батьки Махно. Картина имела бешеный успех, «Правда» назвала её «лучшей советской картиной», а зрители штурмовали кинотеатры. Через пару поколений это превратится в знаменитых "Неуловимых мстителей".

Потом, правда, начались перегибы: в начале 30-х приключенческое кино объявили вредным, пропагандирующим индивидуализм, и запретили. Вместо вестернов пионерам показывали «антиприключенческие» фильмы — про школьников, которые начитались Купера, ушли в лес и чуть не погибли, а мудрые товарищи возвращали их к правильной жизни.

Неожиданно, но возвращение приключенческого жанра - это заслуга товарища Сталина: он любил голливудские боевики, особенно «Потерянный патруль» в пустыне, и однажды изрёк: «У нас много своей пустыни. Разве у нас некому снимать такие приключенческие картины?» Машина закрутилась — и в 1935–36 годах вышли сразу два хита: «Джульбарс» про пограничников и отважную овчарку и «Тринадцать» Михаила Ромма про бой с басмачами в Каракумах.

«Великолепная семёрка» приходит

После войны к нам хлынуло трофейное кино — и в 1947 году впервые показали американский вестерн «Путешествие будет опасным» (на самом деле «Дилижанс» Джона Форда с Джоном Уэйном). Сталин опять удивился: «Как лихо закручено. Неужели у нас некому снять такое кино?» И появились «Смелые люди» — истерн про партизан-коневодов, который в 1950-м собрал 41,2 млн зрителей и взял первое место в прокате. Но настоящая вестерн-лихорадка случилась именно с «Великолепной семёркой».

Джон Стерджес снял её по мотивам «Семи самураев» Куросавы, и американские критики встретили картину сдержанно. Удивительно, но советские прокатчики зачем-то её купили, хотя американцы недоумевали: «У нас есть вестерны и получше». А зря недоумевали. В июне 1962-го фильм вышел на экраны СССР, и началось то, что сейчас назвали бы блокбастерным безумием.

И тут пришла критика

Но вместе с народной любовью на фильм обрушилась вся мощь советской пропаганды. Первой ударила газета «Советская культура»: мол, «красивая мишура из цирковых трюков и пиротехнических эффектов скрывает двойное дно». Оказывается, «благородные стремления и беззаветная храбрость присущи только американским ковбоям» — а на самом деле из таких головорезов вербуют наёмных убийц для диверсий против Кубы и Вьетнама.

13 июля 1962 года лично Никита Сергеевич Хрущёв в беседе с американскими журналистами проехался по фильму как катком: «Я смотрел картину “Великолепная семёрка”. Артисты прекрасно играют. Но мы получили за неё много упрёков. Педагоги опубликовали статью “Двойка за семёрку”. Я согласен с педагогами. У вас сплошь и рядом идут фильмы, где бьют друг друга в лицо, истязают, убивают... У нас это считается вредным». В принципе, обычный вестерн, где нет ни одной оторванной конечности, объявили пропагандой жестокости.

А киновед Елена Карцева в журнале «Советский экран» задавалась вопросом: «Попробуйте вспомнить, сколько человек убито “отважной семёркой” на протяжении картины. Вам это не удастся». И делала вывод: «Мушкетеры нам очень нужны! Но без кольтов за поясом!»

Сняли с проката, но дело сделано

Фильм убрали с экранов не сразу — он ещё возвращался в некоторые регионы, но в октябре 1966 года его сняли окончательно, за десять месяцев до истечения лицензии. Знаете, почему? В тот момент советские прокатчики как раз приобрели восточногерманский вестерн «Сыновья Большой Медведицы» с Гойко Митичем — индейцы без кольтов, идеологически чистые. Но было поздно: «Великолепная семёрка» уже впиталась в кровь.

Именно она вдохновила наших режиссёров на создание собственных истернов. Уже в 1962 году Леонид Гайдай снял «Деловых людей» — пародию на вестерн по рассказам О’Генри, где в новелле «Дороги, которые мы выбираем» были и маски, и взлом сейфа, и финальная фраза «Боливар не выдержит двоих». А «Вождь краснокожих» вообще начинался как настоящий вестерн — с салуна и прерий, только снимали всё в Крыму, под Ялтой.

Ну а в 1966-м Эдмонд Кеосаян запустил «Неуловимых мстителей» — наш ответ «Великолепной семёрке», который в народе тут же прозвали «Великолепной четвёркой». Гражданская война, бандиты, лихие погони, хэппи-энд — всё как у взрослых. Советский зритель наконец получил своих героев с шашками вместо кольтов.

Что в итоге

Сейчас пересматриваешь «Великолепную семёрку» — и умиляешься. Никакой жестокости, сплошное благородство, а Юл Бриннер — просто бог невозмутимости. Критика тех лет сейчас вызывает улыбку, но именно благодаря тому ажиотажу мы получили свои, родные истерны, которые до сих пор смотрим с тем же восторгом. Так что спасибо тебе, Крис, и твоей семёрке — вы научили нас стрелять, не убивая, и побеждать, оставаясь людьми.

«Иван Васильевич меняет профессию» — это не просто комедия, это машина времени, которая перенесла советского зрителя из эпохи застоя в мир чистой эксцентрики. 60,7 миллиона зрителей, разобранные на цитаты диалоги, песня «Звенит январская вьюга» под гитару во дворах. Но мало кто знает, что фильм мог выглядеть совершенно иначе: без Шурика с его дурацкой улыбкой, с Никулиным в роли Ивана Грозного и с десятками сцен, которые цензоры безжалостно вырезали. Посмотрите, как рождался шедевр, который изменил всё.

Почему не Никулин и при чём тут Рязанов

Еще в конце 60-х Гайдай пытался экранизировать булгаковский «Бег», но чиновники завернули проект. Второй заход на классика случился в начале 70-х, и на этот раз выбор пал на комедию, которая вращалась вокруг машины времени.

Удивительно, но незадолго до старта съемок к Гайдаю пришел Эльдар Рязанов. Он предлагал взять постановку совместной советско-итальянской комедии «Невероятные приключения итальянцев в России» — сулили поездку в Италию, валюту, мировую славу. Гайдай отказался. Ему был важнее «Иван Васильевич».

Он планировал, что главную роль — царя и управдома Бунши — сыграет Юрий Никулин. Но «Союзгосцирк» наотрез отказался отпускать артиста на полгода. Гайдай страшно переживал. В итоге на роль взяли Юрия Яковлева, с которым режиссер до этого никогда не работал. В паре с ним должен был играть Андрей Миронов (Жорж Милославский), но спор за роль выиграл Леонид Куравлёв. Так случайно сложился актерский ансамбль, который теперь кажется единственно возможным.

Балконная афера и лысый парик

Съемки проходили летом и осенью 1972 года. Натурные эпизоды снимали в Ростове-Ярославском, Кремль которого на время превратился в декорации XVI века. Местные музейщики стойко терпели бесконечные проезды конницы с бердышами, а после окончания работ попросили подарить им пару красных кафтанов и топориков — чтобы встречать иностранных туристов хлебом-солью в аутентичном антураже.

А вот в Москве съемки едва не обернулись трагедией. По сценарию, героиня Натальи Крачковской — жена Бунши Ульяна Андреевна — замечает на соседнем балконе «мужа» и должна перелезть через перила. Актриса панически боялась высоты и наотрез отказалась. Гайдай пошел на хитрость: сказал, что внизу будет страховочная люлька. Крачковская глянула вниз, люльки не обнаружила, от страха едва не сорвалась. Хорошо, рядом стояли люди и успели подхватить ее уже соскальзывающее тело. Эпизод с перелезанием в фильм так и не вошел.

Что вырезали: котлеты царя и «Гитлер капут!»

Меньше всего повезло политическим и бытовым шуткам. Цензоры прошлись по фильму с особой тщательностью, вырезав 177 метров пленки. Среди утраченного:

• Эпизод, где Иван Грозный жарит на кухне котлеты — посчитали слишком бытовым для государя.

• На приеме послов Бунша должен был провозглашать «Мир и дружба», но в итоге кричит «Гитлер капут!».

• Фраза Бунши «За чей счет этот банкет?» и честный ответ «Народ, ваше величество» — эту крамолу заменили на безобидное «Во всяком случае, не мы».

• Реплика Бунши после просмотра фильма Якина: «Соберите завтра творческую интеллигенцию. Я вами займусь» — вымарали, чтобы не злить реальную интеллигенцию.

Интересно, что в прокате 1973 года фильм занял лишь 3-е место, собрав 60,7 млн зрителей. А в опросе журнала «Советский экран» он вообще оказался на 11-й позиции. Первые места заняли идеологически безупречные картины. Читатели словно стеснялись признаваться в любви к откровенной буффонаде, пока чиновники считали сборы.

«Ляпота» и песня под гитару

В павильоне «Мосфильма» построили грандиозный комплекс на 1428 квадратных метров, где разместились сразу 16 объектов: от квартиры Шурика с машиной времени до царских палат. Лифт, в котором застревает Иван Грозный, параллельно использовали для съемок «Большой перемены».

А песню «Звенит январская вьюга» пришлось доснимать отдельно — в марте 1973 года, в Ялте. В кадре Наталья Селезнёва (Зина) поет на берегу моря. Зритель не замечает, что эпизод доснимали экстренно из-за брака пленки.

Итог

Сам Гайдай признавался, что в этой работе довел свой стиль «до блеска и изящества». Фильм стал вершиной его эксцентрической трилогии, начатой «Операцией «Ы» и продолженной «Кавказской пленницей» и «Бриллиантовой рукой». Несмотря на цензурные ножницы и козни прокатчиков, «Иван Васильевич» выжил и стал бессмертным. А фраза «Танцуют все!» навсегда осталась лучшим приглашением на праздник.