Через несколько секунд из коридора послышались голоса.
- Малколм, что случилось? – спросил женский голос.
- Случился какой-то шум, миссис Вольски, - ответил невозмутимый мужской голос.
- Мистер Вольски? – спросил Малколм и постучал.
Не получив ответ, он толкнул дверь, но та оказалась заперта.
- Откройте, отройте же немедленно! – потребовал женский голос.

После непродолжительной борьбы, Малколму удалось вытолкнуть ключ из широкой замочной скважины и открыть замок. Дверь открылась, на пороге стоял слуга в старом отглаженном костюме.
- Миссис Вольски, - слуга предложил хозяйке войти первой, но та отказалась.
- Я слишком боюсь… - призналась она.
Слуга послушно вошёл в кабинет.
- Прошу простить моё бестактное поведение, - сказал Малколм.
Он подошёл к телу антиквара и потрогал пульс, после чего вернулся в коридор.
- Мне жаль сообщить, что Мистер Ольгерд Вольски мёртв.

В особняк Вольски вошёл сыщик.
- Сарж Миткаль по приглашению инспектора Грогсона, - доложил он Малколму. – Это дом Вольски?
- Добро пожаловать, мистер Миткаль, - слуга принял кепку и перчатки, а сыщик растёр покрасневшие уши. – Мистер Вольски ожидает вас в кабинете. К сожалению, не сможет приветствовать лично.

К ним подошёл инспектор.
- Мистер Стиль не смотрел погоду, или я прервал твою попытку самоубийства холодом? – спросил он сыщика.
- Я смотрел сон, ты прервал мою попытку выспаться, - ответил сыщик, прочищая нос в салфетку.
Инспектор махнул рукой.
- Значит, моя совесть чиста – ты засыпаешь только от скуки. А тут интересная ситуация: труп антиквара в комнате, запертой изнутри.
- Глен, я умею читать сообщения, - съязвил сыщик. – Думаю, ты допускал такую способность, когда писал. Начнём с тела, потом подозреваемые.

Они перешли к осмотру кабинета. Инспектор размашистыми жестами стал указывать на существенные, по его мнению, детали.
- Прямо над кабинетом комната сына мистера Вольски. Справа комната дворецкого, слева комната миссис Вольски. В момент смерти все были у себя, слуга и жена вышли в коридор одновременно, услышав звук падения тела. Сын появился позже, по его словам, ничего не слышал.
Сыщик провёл ватной палочкой под оконной рамой.
- Пыль с подоконника убирают, но на стыке створки и рамы старая грязь. Думаю, прошлый раз открывали летом, здесь следы пыльцы. Думаю, проникновение с улицы пока можно исключить. Деверь только одна?
- Да.
- А что под кабинетом?
Инспектор закатил глаза.
- Подвал! Сарж, ты серьёзно думаешь, что возможно незаметно проделать люк из подвала в кабинет, забитый антикварными ценностями?
- Надо рассмотреть все версии, прежде чем обвинять наследников в заговоре! – пожал плечами сыщик и снова высморкался. - Посуди сам: если целью убийства было ограбление, то пропали бы какие-то ценности. Всё случилось сейчас, не вчера, не через неделю. Значит, связано с текущей работой – она на столе. Уверен, твои специалисты уже проверили отпечатки пальцев и подтвердили, что этот перстень залапан именно погибшим.
- Либо он сравнивал оставшийся перстень с дубликатом, убийца забрал подлинник, оставив подделку.
Сыщик скривился.
- Как в деле Пенвуда? Брось, Глен, совершать два одинаковых преступления в одном городе – моветон! Газетчики засмеют. Потом никакими преступлениями от такого позора не отмыться.
Инспектор воздержался от спора.
- Отбросим ограбление, останутся: месть, сокрытие тайны, получение наследства.
- Месть… - сыщик посмотрел на перевязанные стопки писем, разложенные по кабинету. – Тайный прошлого в свалке прошлого. Кто в здравом уме пойдёт мстить в такую мерзкую погоду?
- Тот, кто хочет избежать свидетелей и сокрытия следов непогодой. Сарж, просто признай, что тебе скучно обдумывать эту версию.
- Да брось, нужна фанатичная ненависть, уверен, родственники подобных не называли.
Инспектор нехотя кивнул.
- Про долги наследников мы узнаем из разговора с ними. Сейчас пусть говорит кабинет, какая тайна ему известна.

Сыщик ещё раз осмотрел стол.
- Итак, Ольгерд Вольски работает. У него есть перстень, книга с его описанием, но ответов недостаточно.
Инспектор подошёл к стене.
- Он забирает стремянку с того места, тут ещё видны её следы. Несёт к шкафу.
- Нужная книга далеко от свободного места, но недостающая информация слишком важна, он ставит лестницу и пытается дотянуться.
- Сгущаешь краски – тут не больше полуметра.
- И всё же, Вольски падает с лестницы. Он спешит, поэтому неосторожен, теряет равновесие, падает. Двойная травма: затылком об пол и книгой сверху.
Брови инспектора подпрыгнули на предельную высоту.
- Несчастный случай? Правда? И ты не собираешься битый час искать доказательства хитроумной инсценировки, как в случае со смертью чиновника, заподозренного в связях с нуб-массонами?
Сыщик протестующе поднял руку.
- Во-первых, он действительно состоял в их ложе. Во-вторых, прошла куча времени, сколько ты будешь это припоминать?
- Это было в прошлом месяце.
- Почему он спешил? – сменил тему сыщик. – Его прибила книга о ядах. Очевидно, он подозревал отравление и спешил принять меры. Отсюда и слабость, вызвавшая падение. Мне нужен анализ его крови. А пока поговорим с родственниками.

Сыщик пошёл к выходу, инспектор же остался на месте.
- О чём? О свежем бинте на пальце? О скрытой под ним ране с ядом? О яде амазонских индейцев? О перстне амазонских индейцев со скрытым шипом, который поцарапал Вольски, занёс в кровь остатки яда? Что ты на меня так смотришь? Это написано в книге на столе, я прочитал, пока ждал тебя.
- Ты ждал меня, чтобы сообщить о несчастном случае?
- Меня вызвали место загадочной смерти, всё как ты любишь. Откуда мне было знать, что речь о тривиальном нарушении техники безопасности? Но ты всё ещё можешь найти улики, вскрывающие причастность единственного свидетеля. Того, кто был в комнате в момент убийства. Того, кто имел мотив для преступления и взял эту книгу, чтобы убить время.
- Да брось, Читателя невозможно засудить. Они с Автором страшные мастера преступных замыслов. Малколм поклянётся, что, когда он вошёл, Читатель был в комнате. А Читатель заявит, что в это время читал книгу совсем в другом месте. Возможно даже найдёт свидетелей, подтверждающих алиби. Я изучу каждый сантиметр места преступления, но найду только подброшенные ими улики, указывающие на кого-то из персонажей.
- Ты просто боишься, встречного обвинения, что Читатель сможет доказать твою причастность к смерти антиквара. Ты боишься не доказать, что ты не мог сдёрнуть Вольски с лестницы.
- Да кому хватит наглости обвинить в преступлении единственного сыщика в детективе? Автор подстроил смерть Вольски ради забавы, Читатель позволил трагедии случиться, чтобы посмотреть, как мы будем распутывать загадку. Раскрыть дело легко, сложно доказать фактами.
- Но ты же лучший сыщик города!
- Именно поэтому я скорее признаю, что инспектор раскрыл дело раньше меня, чем не сумею выстроить безапелляционные обвинения истинным виновным. Спасибо за приглашение и спокойной ночи.
Сыщик вышел. Инспектор пожал плечами и встал у тела Ольгерда.
- Простите, мистер Вольски, но мы не всесильны, – Он достал из кармана маленькую фляжку. - Надеюсь, вы были застрахованы.
Инспектор Грогсон сделал поминальный глоток и покинул кабинет.

Выслушав сбивчивый рассказ парня, Алла сделала вывод, что история грязная, и Петруха в беде.

-Что делать-то теперь, ума не приложу! - закончил он и уставился на Аллу.

-Ничего не делать. Вам сказали ехать, значит надо ехать. Я вам помогу, правда пока не знаю, как. Надо подумать!

Они расстались, Петруха побрёл к тягачу, Алла села в своего форда.

-Съездила на дачу, нечего сказать, - подумала Алла, отлично зная, что парня теперь не бросит. Она завела машину, и газанув, форд сделал разворот в обратном направлении. Алла ехала в Москву, в записной книжке ровным красивым почерком был записан номер тягача и телефон Петрухи.

Поразмыслив несколько минут, рискуя нарваться на гнев Петренко, она набрала его номер.

-Сегодня выходной, подполковник не на связи,- услышала она сонный голос Петренко.

-Сделай для меня исключение! Дело срочное!- попросила Алла.

-У тебя все дела срочные, а я один, и хочу спать! Я сегодня отсыпаюсь! - пробурчал Петренко и отключился.

-Я тебя всё равно достану! - предприняла вторую попытку Алла.

-Я же сказал, выходной! - раздражаясь, ответил Петренко.

-А я сказала, что дело срочное!

-Ну что такого срочного может быть?

-По трассе прямо сейчас в Ярославль едет фура, гружённая золотыми слитками,- выдала Алла и замолчала в ожидании его реакции.

-Смешно! - прозвучал голос в трубку и телефон отключился.

Следующие пять вызовов Петренко игнорировал. Должность не позволяла ему отключить телефон, Алла, отлично зная об этом, продолжала доставать подполковника.

-Что ты хочешь, чтобы я сделал? - наконец, сдался Петренко, влезая в старые шлёпанцы.

-Пробей номер машины, я тебе его уже десять минут назад скинула. И мне нужна информация на Кондратенко Петра Фёдоровича 1997 года рождения. Пока это всё.

И тут Аллу осенило! Она снова развернулась и помчалась догонять грузовик Петрухи.

Быстрой езды Алла не любила, но вариантов не было.

"Андрей бы меня в пух и прах разнёс", -подумала она, довольная тем, что смогла уговорить мужа остаться дома.

Через час с небольшим вдалеке показалась знакомая фура, педаль газа упёрлась в пол, Алла обогнала грузовик и нажала на сигнал.

Петруха сразу сообразил, что надо съехать с дороги. Антон вытаращил на него глаза, не понимая, что происходит. Парень не сказал ему о разговоре с Аллой, не зная, как объяснить внезапно возникшее к ней доверие и уверенность в правильности принятого решения.

Она ждала его у своего форда.

-В тягаче скорей всего прослушка, на телефоне точно есть жучок.

Петруха оставил трубку в машине, и они отошли в сторону.

-Перед Ярославлем нужно перевернуть грузовик,- выпалила Алла.

-Как перевернуть?

-Ты же опытный водитель. Нужно изобразить аварию.

Петруха потерял дар речи. Он замахал руками и повернулся, чтобы уйти.

Алла схватила его за рукав.

-Сделай, как я говорю!

-Тогда же они убьют жену Антона.

-А вот это вряд ли! Жадная баба, скорей всего, продала тебя за шапку сухарей. Вот так-то!!!

Петруха колебался, предложение Аллы было не просто странное, оно было из ряда вон! Но что-то ему подсказывало, что мысль эта здравая. Всю дорогу их не останавливали, проходы были заранее согласованы и проплачены, а тут такое! Не скроешь, не отвертишься, полицейских патрулек понаедет, разбирательство устроят.

И он согласился.

-Держись! - крикнул Петруха другу, когда они выехали на пустой участок дороги, и он резко дёрнул руль вправо. Раздался лязг, скрежет, фуру потащило на бок, под тяжестью груза она на секунду замерла и с грохотом рухнула на правую сторону обочины, поднимая серое облако пыли. Задние ворота фуры раскрылись, и на дорогу вывалились картонные коробки с детским питанием. Несколько коробок разорвалось, слитки золота раскидало по асфальту. Яркий солнечный свет отражался от глянцевой жёлтой поверхности, сверкая золотыми вспышками. Проезжающие машины с визгом останавливались, водители выбегали, хватали золото, снимали на телефоны, бегали по дороге, размахивая руками и золотыми слитками.

За несколько минут этой фантасмагории создалась пробка длиной в километр.

Алла наблюдала за ошарашенными водителями, орущими, машущими руками, кричащими в свои телефоны и довольно улыбалась.

Когда она увидела, что Петруха с Антоном выбрались из грузовика живые и невредимые, тут же набрала подполковника.

-Петренко, на дороге Москва-Ярославль на таком -то километре разбилась фура, которая перевозила золото в слитках,- сказала Алла и предусмотрительно убрала трубку от уха. Брань, которую орал подполковник Петренко ей в телефон, достойна была отдельного словаря. Подполковник решил использовать весь свой запас матерных выражений и никак не унимался, не давая возможности вставить Алле хоть слово.

-Жду тебя у места аварии,- надиктовала Алла голосовое сообщение, не найдя другого способа прервать гневную речь подполковника Петренко.

ЧАСТЬ 8

Подобной картины Алла ещё не видела, разве что, в кино! Народ напрочь забыл, что эволюционировал и именуется теперь человеком разумным. Включились инстинкты, слитки золота хватали как обезумевшие, не думая откуда они и зачем их брать, если всё равно возвращать придётся. Когда с дороги исчезли все золотые брусочки, кто-то очень сообразительный рванул к перевёрнутой фуре. Петруха с Антоном замахали руками, показывая, что лезть туда опасно. Но разве остановишь людей, почуявших запах добычи?

"Ничего не изменилось за сто лет", - вспоминая скандальное представление Воланда в московском Варьете, грустно подумала Алла.

Что было бы, если б вовремя не подоспели полицейские, одному Богу известно! Но из-за поворота показались две патрульные машины, орущие сирены мгновенно охладили пыл золотоискателей, все разбежались, а парня-первооткрывателя вытащил из фуры полицейский.

Вскоре количество людей в форме превысило число любопытных зевак, Алла в нетерпении крутила головой по сторонам, высматривая подполковника.

Его машина приехала предпоследней, Петренко легко извлёк своё грузное тело из салона автомобиля и тут же нос к носу столкнулся с Аллой.

-Ничего мне не говори. Я и сам знаю, что без тебя тут не обошлось! -окинув взглядом место аварии, пробасил Подполковник.

-Я тебе больше скажу, это моя идея устроить аварию. И ты меня поддержишь в моём решении, когда узнаешь все подробности.

-Неужели? - проревел Петренко, схватив Аллу под локоть и отводя в сторону.

-Ну давай, вещай! Находи аргументы, что б я тебя не убил прямо здесь!

Алла рукой подозвала Петруху, до которого пока никому не было дела. Гибдэдэшники были заняты оцеплением перевёрнутого тягача, несколько полицейских нарядов спорили между собой, к какому ведомству отнести происшествие и под чью юрисдикцию оно попадает.

Петруха неловко посмотрел на Петренко и весь как-то съёжился.

-Давай, Петя, рассказывай всё очень подробно и по порядку,- сказала Алла, включив диктофон.

И Петруха сначала запинаясь, а потом увереннее, связывая обрывки своей памяти, пересказал невероятную историю чудесной находки и её печальные ужасные последствия.

-Жену Антона вызволять надо, а я вам тут сказки рассказываю! - раздосадовался Петруха.

-Не нужно никого спасать! Всё в порядке в его женой. у него спроси,- ответила Алла, не понимая, как можно быть таким доверчивым, как ребёнок.

-Водитель где? Сбежал что ли? - голос гибдэдэшника донёсся до Аллы.

-Иди, Петя, - сказала она и указала в сторону полицейского.

-Ну и как тебе сказочка? - лукаво глядя на подполковника, спросила Алла.

-Пока не могу сказать ничего, переварить надо,- не нашёл другого ответа Петренко.

Алла ликовала, значит подполковник одобряет её решение, раз не разразился ругательствами в её адрес.

Наконец, по прошествии двух часов, все слитки были изъяты, протоколы заполнены, виновники и свидетели и опрошены. Происшествие растащили между собой ГИБДД, ОБЭП и конечно свой кусок урвал Петренко, похищение людей и принуждение к преступной деятельности никто не отменял.

На дороге стало непривычно тихо, Петруха с Антоном ждали кран, чтобы поднять фуру и тягач.

Алла томилась в ожидании подполковника, отдающего последние распоряжения оперативникам. Пробегая глазами по припорошенной детским питанием дороге, Алла вдруг ойкнула и вышла из машины.

-А это уже интересно, - подумала она и провела пальцем по шершавому асфальту. Белый влажный порошок прилип к подушечке указательного пальца, Алла поднесла его к носу, ещё раз ойкнула и завертела головой по сторонам. На обочине валялись несколько разорванных картонных коробочек с детской молочной смесью "NUTRILAK". Она разорвала картонку, и остатки посыпавшегося белого порошка вызвали приступ кашля.

-Петренко! - крикнула Алла,- Петренко!

-Я сейчас.

-Не сейчас! Немедленно иди сюда! - тщетно призывала Алла подполковника.

Потом плюнула и побежала к нему, размахивая картонной коробочкой.

-Полюбуйся! Каково!!? - торжествующе воскликнула Алла и сунула обрывок картонки прямо в нос Петренко.

ЧАСТЬ 9

-Жесть! Петренко, ты что ли мозги в выходные выключаешь или свой интеллект на паузу ставишь? - злилась Алла, глядя, как туго соображает подполковник.

Спустя пару минут, она снова ткнула указательным пальцем с белым порошком под носом у Петренко, и для пущего эффекта растёрла.

-А теперь? До тебя дошло???

-Не может быть! Ёшкин кот!! Лихо придумали!!!

-Ну наконец-то! Вы, как дураки два часа бегаете слитки золота с дороги собираете, а слона то и не приметили! - Алла торжествующе блеснула глазами и застыла в ожидании похвалы.

-Сильна ты, Алла Владимировна! Тебя не проведёшь! Да как же так, пол следственного управления порошок профукали!

Алла улыбалась, наблюдая как Петренко выключил спящий режим и побежал вприпрыжку вдоль обочины, подбирая разорванные коробки. Время от времени до её ушей доносились восклицания подполковника, приправленные острыми словечками. Сделав кругов десять вокруг перевёрнуой фуры, Петренко заглянул внутрь и оттуда громким эхом раздалось:

-Ни хрена себе, сколько его тут! Это на какую же сумму товара хлопнули?

С перемазанным белым порошком лицом, Петренко вылез из недр фуры и подбежал к Алле.

-Ты давай езжай домой, отдохни! Нечего под ногами крутиться. А то сейчас эксперты приедут, мне будет не до тебя!

-Я же ему всё рассказала и меня же отправляют домой!!! -возмутилась Алла, топнув ногой и встав в позу исполина, - С места не сдвинусь!

-Ну как хочешь! Мы тут надолго! - сдался Петренко.

К семи часам вечера, наконец, управились. За это время Алла изучила каждый кустик вдоль дороги, каждый камешек на шершавом асфальте, она старательно делала пометки в своём блокнотике и расставляла вокруг строк только одной ей понятные значки и символы. Пока она строила в голове гипотезы, эксперты успели собрать порошок и опечатать с большим трудом поднятую фуру. Петруха с Антоном уселись в патрульной машине, тягач с фурой благополучно увезли на эвакуаторе.

-Ничего себе вещдок огромный какой! - изумился молоденький опер, впервые выехавший на происшествие.

Почти в девять часов кавалькада из двух патрульных машин, фольксвагена подполковника Петренко, форда Аллы и двух эвакуаторов, подъехали к полицейскому участку.

Вся компания с шумом проследовала в кабинет Петренко. Изумлённый дежурный, столкнувшись с грозным взглядом Петренко, вытаращил глаза, забыв спросить документы у Петрухи и Антона.

-Расходимся до утра! - решил подполковник отложить разбирательство на следующий день,- А вы посидите в КПЗ, да и экспертам времени до утра хватит.

-Подполковник Петренко, - обратилась по форме Алла, -надо бы провести ещё и экспертизу слитков.

Наученный горьким опытом, что спорить с Аллой бесполезно и зная о её феноменальной интуиции, Петренко утвердительно кивнул.

И тут встал Петруха.

-Позвольте, как до утра? А эти упыри будут на свободе? А жена Антохина у них в заложниках в подвале томиться!

-Этим, как вы выражаетесь упырям нам пока предъявить нечего! - ответил подполковник

-А что касается жены,- встряла Алла и посмотрела на Антона,- Может быть сейчас самое время всё рассказать?

Петруха растерянно водил глазами, ничего не понимая, он развёл руки и обратился к Антону.

-Что она такое говорит, братан? Я ничего не понимаю!

Глаза у Антона забегали, он сцепил руки в замок, начал щёлкать костяшками пальцев, если бы он мог провалиться сквозь землю, то сделал бы это. Но от растерянности он сделал несколько шагов назад, отступая подальше от Петрухи, и упёрся спиной в стену. Дальше пути не было! Бежать было некуда! Он тяжело вздохнул, ещё раз виновато посмотрел на Петруху и тихо выдавил из себя:

-Прости, Петь, бес попутал и жена моя Лизка.

Петруха недоумевал, поверить в то, что друг может втянуть его во что-то плохое, он никак не мог.

Но Антон набрал побольше воздуха в лёгкие и разбил все его иллюзии о настоящей мужской дружбе в прах!

-Девчонку ту, что мы в особняке видели, я давно знаю, с нашим директором шашни она крутит. Затеяли мы с Лизкой ремонт, оказалось, что ремонт хуже стихийного бедствия, а по деньгам - год жить припеваючи можно. Начал я в гараже у мужиков деньги занимать, а тут эта бабёнка подходит и говорит мне, зачем я такой крутой парень побираюсь, когда заработать можно. Я сначала отказался, но Лизке дома рассказал о её предложении. Она орать как начала, какой я дурак! Я и согласился, - Антон осмотрелся по сторонам и отошёл на всякий случай от Петрухи подальше, - Так вот, сначала возил по несколько коробок детского питания , ничего сложного, а бабла рубил за один рейс, как за месяц работы. Дальше - больше! Лизка радуется, деньги в доме завелись, кольцо с бриллиантом купила, ремонт закончили. Приехала эта девчонка прямо ко мне домой как раз накануне того, как мы с тобой ремонт обмывали и сказала, что везти нужно крупную партию и причём далеко, без напарника не обойтись.

-А скорее всего без козла отпущения! Ведь ты же его потом и сдал бы! - не смогла удержаться Алла.

Только теперь Петруха понял, почему Антон отошёл от него. Он сжал кулаки и дёрнулся в сторону Антона, если б не подполковник Петренко, нескоро бы Антон физиономию в зеркале узнал.

Разведя бывших друзей по разным сторонам Петренко уселся за свой стол и велел Антону продолжать.

-Это не моя жена придумала тебя опоить, это баба мафиозная всё по полочкам разложила: и как мы тебя должны напоить, и как я должен был за тобой идти, чтобы улучшить момент и слиток подбросить, и как тебя в багажнике повезут, и как Лизку в заложниках у себя оставят.

-А где сейчас ваша жена, вы знаете? - спросила, с презрением глядя на Антона, Алла.

-Да, она мне сообщение прислала. Отправил я её в санаторий подмосковный.

-И сам должен был туда приехать, после того, как на друга всю вину свалишь?

-Да, - еле слышно ответил Антон.

Петруха весь побелел, кровь отхлынула от его лица, он смотрел расширенными глазами на Антона, уже не понимая, кто он, где он и зачем с ним так жестоко поступают. Он вжал плечи, обхватил руками голову, и прохрипел:

-Гад ты, Антон! Иуда!!! За ремонт друга продал!

ЧАСТЬ 10

Алла вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Слушать дальше мерзкие признания и лживые раскаяния Антона было выше её сил!

-Надо домой ехать, все дела оставлю на завтра, - подумала Алла, и на душе стало намного теплее при мысли о своих сорванцах и Андрее.

Она постаралась тихонечко открыть дверь квартиры, но острый слух мужа обмануть было невозможно. Алла присела на пуфик у входной двери, чтобы снять кроссовки, и уткнулась в живот Андрея.

-Я так понимаю, на дачу ты сегодня не попала!

-Ты правильно понимаешь, - ответила Алла.

-Не хочешь объяснить? - настойчиво спросил Андрей.

-Хочу, но больше всего сейчас я хочу есть! - прильнув к мужу, прошептала она.

-Что мне с тобой делать? Пойдём, кормить тебя буду. Сегодня у нас покупные пельмени. Домашние нашей маме готовить некогда,- подмигивая вставшим в рядок в дверном проёме детям, сказал он.

Алла потупила взгляд, пытаясь изобразить раскаяние, вызвав заливистый смех детей и улыбку мужа.

Через час сытая и довольная, Алла рассказывала Андрею невероятную историю о Петрухиной находке.

-Фантастика! Ну нельзя же быть таким олухом!!! Слитки золота по канавам не валяются!

-Если честно, то я совсем не уверена, что этот слиток золотой. Скорее всего сплав недорогих металлов.

-Зачем делать несколько сотен слитков, похожих на золото? - удивился Андрей.

-В том то и фокус! Чтобы никто не обратил внимание на порошок, упакованный в коробочки из-под детского питания. Если бы ты видел, как народ собирал эти слитки! А следом за простыми и людьми и десятка два полицейских. И никто, ни один человек не подумал, что золото - это просто отвлекающий фактор! Пустышка, а настоящая ценность совсем в другом!

-Как же ты это поняла? - не сводя восхищённых глаз с жены спросил Андрей.

-Слишком долго Петренко пришлось ждать, а делать нечего. Кругом рваные коробочки валяются, вот меня и осенило.

-Ты - Шерлок Холмс!

-Ага! - расплылась в улыбке Алла, - Значит ты - доктор Ватсон.

-Я не против!!! -нежно целуя жену, согласился Андрей.

Выполнив обязательный моцион с чтением сказок, ритуалом поцелуев на ночь и поглаживанием детских спинок, Алла крепко уснула в нежных объятиях мужа.

Звонок телефона заставил её подскочить с кровати, она быстро сообразила, что уже наступило утро, но было ещё слишком рано, посмотрев на часы и обнаружив, что не было ещё и шести, Алла зевнула, и ответила:

-Доброе утро, подполковник. Почему сплю? Нет, давно не сплю! Что делаю? Жду твоего звонка.

-Даже ты, Алла Владимировна с твоим гениальным умом и незаурядной интуицией не смогла догадаться, что золото вовсе не золото! - выдал Петренко заготовленную фразу и замолчал в ожидании всплеска эмоций Аллы.

-Да ты что?!! Вот это да!!! А что же тогда в слитках?

Петренко взял в руки заранее заготовленный листок с результатами экспертизы, и , предвкушая ошеломляющий эффект от своей новости, как можно медленнее зачитал:

- Сплав металлов: медь - девяносто процентов, цинк - девять с половиной процентов и золото - ноль целых пять десятых процента!

-Ты меня с ног свалил, Петренко! Я бы конечно ни за что не догадалась!!! - сдерживая смех, стараясь говорить серьёзным голосом, ответила Алла.

ЧАСТЬ 11

Набить Антону морду больше не хотелось, а вот плюнуть ему в лицо -очень! Разочарование в людях, а в друге в особенности, разорвало Петрухе душу на куски. Первым желанием, когда он выйдет из КПЗ, было всё бросить и отправиться в монастырь.

Он за всю ночь глаз не сомкнул, сидел в холодной камере и брезгливо посматривал на спящего на соседней лавке Антона, в голове не укладывалось, как он мог пойти на такое! Никаких оправданий предательству бывшего друга Петруха не находил, и почему из-за этого злился на себя.

Душевные муки терзали его до самого утра, часов в восемь пришёл дежурный полицейский и приказал Петрухе проследовать за ним. Обрадовавшись, что мучительное пребывание в одной камере с предателем закончилось, Петруха вскочил на ноги и выскочил из КПЗ.

Подполковник Петренко невероятно довольный в белой рубашке с синим галстуком в узкую полоску сидел за своим столом и с характерным звуком потягивал горячий чай, другой рукой он подносил ароматную плюшку ко рту и улыбался. Он на секунду задумался, что сделать сначала: откусить булочку, а потом отхлебнуть чаю или наоборот.

-Сначала откусывай, не ошибёшься! - услышал он голос Аллы, которая наблюдала за ним в открытую дверь из коридора.

Петренко кивнул и отхватил почти булки, щёки его раздулись, он медленно смачно разжёвывал свежую сдобу, глаза его указали Алле на стул напротив.

-Будешь? - протягивая надкусанную плюшку, спросил Петренко.

-Я бы с радостью, но нет, спасибо! Сейчас Петю-страдальца нашего приведут. Отпускать надо парня, - Алла присмотрелась к подполковнику,- а ты что такой довольный, как кот мартовский, да ещё и при параде?

-К начальству с докладом иду! Может быть звёздочку ещё одну получу. А что растём!!! - расплылся в улыбке Петренко.

-Непременно получишь! И здороваться перестанешь! А? Подполковник?- подмигнула Алла!

-С тобой? Никогда!!! - отмахнулся от незаслуженного обвинения Петренко.

-Посмотрим, посмотрим!!!

Открылась дверь, вошёл дежурный.

-Задержанного привели! - доложил он.

Петренко, изменив милый почти меланхоличный образ на бульдожью маску, распорядился:

-Заводи, старлей!

-Ну что голубчик, подумал, как друзей выбирать? - не удержался от издёвки подполковник.

Петруха даже ухом не повёл, он смотрел широко открытыми глазами на свою спасительницу.

-Спасибо вам большое! я ведь даже имени вашего не запомнил. Всю жизнь благодарить господа буду, что колесо у вас на дороге тогда лопнуло,- затараторил парень.

-Алла Владимировна! - ещё раз представилась Алла и приветливо улыбнулась.

Петренко хлопнул рукой по столу, обращая внимание на себя, и протянул Петрухе листок бумаги и ручку.

-Сентименты оставьте на потом! Пиши заявление на своих похитителей и можешь быть свободен.

Дежурный вывел Петруху, повисла долгая пауза.

-И что же дальше? - прервала молчание Алла.

-А что? Голубчиков этих: дамочку и директора АТП, в которое входила автоколонна, где этот дурень работал, сцапали прямо у стойки регистрации в Шереметьево. В Лондон они собрались! За похищение людей и принуждение к незаконной деятельности срок у них уже есть. Наркоконтроль ещё от себя за сбыт запрещённых веществ добавит. Там есть где копать, ещё на несколько статей наберётся!

-А что с женой Антона и им самим?

-Эти пойдут по полной! Перевозил-то он не первый раз дурь эту, деньги получал, значит является сообщником преступной группы.

-Ну и слава Богу! Виновные понесут наказание, а невиновные извлекут для себя урок и сделают выводы, - вставая подытожила Алла, направляясь к выходу, и добавила, - Поздравляю тебя, подполковник, с блестящей работой!

Петренко весь расплылся, разулыбался, попытался вскочить, но пузо предательски застряло под столешницей. Он, кряхтя, извлёк себя из-за стола, подошёл к Алле и припал к её руке губами.

-Это всё ты, Звезда моя путеводная! Если б ты не была замужем, чёрт возьми, я бы тебе сделал предложение!

-Я бы не согласилась, - целуя подполковника в лоб, ответила Алла и увидела, как в его глазах сверкнула одинокая слезинка!

Эпилог

Петруха в монастырь не пошёл. Хотя такая мысль его не покидала всё время, пока длилось следствие. Каждый раз, сталкиваясь с Антоном в кабинете следователя, он с трудом себя сдерживал, а выйдя оттуда, решимость оставить мирскую суету только усиливалась.

Ч:рез три месяца всё закончилось. На суд Петрухе идти совсем не хотелось, но избежать этой экзекуции он не смог. Судебное разбирательство оказалось ещё более длительным и неприятным процессом, чем сами следственные мероприятия.

И вот, в конце восемнадцатой недели невыносимых и бесконечных баталий адвоката и прокурора, судья вынес приговор: Антону дали восемь лет, его жене шесть. Петруха думал, что ему сразу станет легче, но тревога и пустота в душе никак не проходили. Он уволился из автобазы, купил старенький домик в деревне и переехал туда жить. И только здесь Петруха обрёл душевный покой.

С Аллой Владимировной Петруха больше не виделся, но вспоминая её умные добрые глаза, он начинал улыбаться и верить, что настоящая дружба всё же есть, просто ему пока не повезло.

**********************

Алла готовилась к новому году. Писала и переписывала новогоднее меню, определялась с подарками детям и Андрею, наводила красоту в квартире. Всё свободное время она пропадала в интернете, от количества новогодних блюд и всевозможных салатов глаз нельзя было оторвать.! В этот вечер, Алла остановила свой выбор на трёх необычных рецептах и только собралась сделать пометки в своём меню, как раздался звонок в дверь.

-Кого это принесло? - удивилась Алла, зная что детей из школы забирать через три часа, а Андрей уехал на два дня в командировку.

Она быстренько протопала в коридор и открыла дверь.

-Вяземская Алла Владимировна? - спросил молоденький парень, одетый в жёлтую униформу, - Вам ценное отправление, - и передал Алле запечатанный конверт.

"30 декабря 2022 года пригашаетесь на торжественное бракосочетание Петра и Анастасии..." - прочитала Алла и перевернула открытку, на обратной стороне которой счастливые Петруха и хрупкая черноглазая девушка, держа друг друга за руки, радостно улыбались.

Сияющие лица молодожёнов вызвали у Аллы приятные тёплые чувства.

-Так тому и быть! - произнесла она и отложила в сторону так и не дописанное новогоднее меню, - Заморский салат попробуем в следующий раз!

*******************

Алла зашла в следственный отдел, дежурный сразу узнал её и не преградил дорогу. Она тихонечко постучала в кабинет Петренко и почти мгновенно услышала приятный мужской голос:

- Входите!

Ничего не понимая, почему ей ответили не низким скрипучим басом, Алла открыла дверь и увидела средних лет полицейского в форме с майорскими погонами, который сидел за новеньким письменным столом.

-Я наверное не туда зашла? - зная, что зашла -то она как раз именно туда, куда хотела.

-Вам нужен полковник Петренко? Так он сегодня "полковника" получил, его перевили в следственный комитет, пошёл, так сказать, на повышение. А теперь вместо него я, майор Воробьёв.

-Ясно! - расстроилась Алла, что не застала Петренко.

-Вы наверное Алла Владимировна, тут Вам полковник записку оставил.

-Как будто нет телефонов?

-Ну вы ж его знаете, ему так удобнее, - ответил майор Воробьёв и протянул Алле исписанную непонятными мелкими каракулями записку.

Попрощавшись, Алла вышла и без особого труда прочитала вензеля Петренко, благо, что опыт в расшифровке его иероглифов у неё имелся.

"Пишу, потому что от счастья потерял дар речи! Теперь я- полковник!!! Мы с тобой такие дела раскрутим!!! Я, кстати, планку поднял до генерала!!!".

-Кто б сомневался! Чем больше ешь, тем больше хочется! - улыбнулась Алла и с радостным сердцем поехала в школу за детьми.

Крокодилица

Рассказ вошел в длинный список и надеюсь войдет в короткий.

Он провёл рукой по траве. Настоящая. Взял один из листов и попытался активировать.

– Бесполезно. Срабатывает только на биометрию сотрудника. Суперкомпьютер обслуживаю я.

– Единолично?

Ярс потянулся к ручью и засунул руку в холодную воду.

– Да, если это будет логически верным. За мной стоит целая команда.

– Что, если она провела обкатку «Duo flumina» на вас. Два потока: один борется с другим, срубая гидре новые ответвления. Отсюда беспорядочность в передаче данных.

– Но как я их передаю? – оживился звонивший.

– Значит, вы не отрицаете саму возможность?

– Я готов рассматривать все версии. Признаюсь, даже рыбы попали под подозрение. Я пытался понять систему их знаков, но есть одно «но», рыбы имеют мозг, маленький, но всё же.

– Насекомые?

Ярс лёг на диван и посмотрел в потолок. Уже рассвело. Ярко-синее небо, высокое и недосягаемое, глядело в бесконечные водяные потоки, наполнявшие «Заслон».

– Вы знали, что на В-145 паукообразные аборигены передавали сообщения через колебания нитей, – продолжил Ярс.

– Стены звуконепроницаемые и затемнены снаружи. Они как большие зеркала отражают окружающий парк. Вы игнорируете критерии. У злоумышленника нет мозга.

– У вас его тоже нет, – вслух произнёс Ярс.

Звук задрожал и потух. Звонивший не лгал. Колебания гасились, не доходя до стен.

– Как я передаю данные?

– Выключите все сети. Отрубите электричество.

– Это невозможно. Существует запасная охранная система. Она замкнута и хранит все данные о себе самой. Я и так урезал собственный функционал. Слежу за любыми колебаниями системы. Кроме этого активны лишь две линии: связь с вами и контроль за маяками.

– Где проходит ваша система?

Перед глазами Ярса развернулся план.

– Провода? Вы пользуетесь старьём?

– Проверенными методами, господин детектив. Добраться до данных можно только физически подключившись, а это невозможно. К тому же все спрятано под толщею земли.

– Контур сердца! – осенило Ярса.

– Совершенно верно. Растения поглощают излучение, дополнительный заслон. Мы защищаем сотрудников.

– Я должен увидеть план расположения зелёной линии и самого садовника, – вскочил Ярс.

– Вы не доверяете моим выводам? К тому же у садовника есть мозг.

– Покажите, – начал закипать Ярс, но панель состояния не реагировала.

Звонивший не солгал. Ярс действительно стал свободным.

– Я обещал полный доступ. Пригласить сотрудника к вам или предпочитаете прогуляться?

– Прогуляться. Смею предположить, что пункт управления этим великолепием на конце зелёного конура.

Не дожидаясь ответа, Ярс пошёл вдоль многочисленных клумб, то и дело всматриваясь в растительное многообразие. Он ставил метки на развёрнутом плане, то и дело подхватывая из автоматов биококтейли. К обеду он дошёл до одноэтажного здания, у дверей которого был свален в кучу садовый инвентарь: лопатки, тяпки, рыхлилки. Примитивные инструменты не вязались с технологиями «Заслона» и от этого выглядели совсем убогими.

– Кто вы? – услышал Ярс голос. – Предприятие закрыто, а вас я раньше не видел.

Напротив входа в садовый домик стоял невысокий мужчина в комбинезоне, высоких сапогах и лопатой наперевес.

– Разве вас не предупредили? Я приглашённый эксперт.

– Никто не предупреждал. Всех отправили в отпуск. Это сказали. Так-то я даже рад. Неуютно здесь одному.

Садовник опустил лопату и протянул руку.

– Я – Мир.

– Мир? – переспросил Ярс и пожал протянутую руку. – Сейчас больше Марсы да Юпитеры. Ярс.

Садовник улыбнулся.

– Чай будете? У меня свой, на травах. Сейчас организую.

Он потянулся к пульту и нажал на кнопку. Раздался щелчок, и Ярс зарылся лицом в траву.

--Что же, господа, как в любом классическом детективе наступает момент истины. Покровы будут сорваны, загадки разгаданы, преступник схвачен. Начнём же! Прежде всего признаюсь: меня зовут не Морис Пастель. Я придумал это имя накануне для сыщика из своего романа и записал в блокнот, который всегда ношу с собой, чтобы записывать идеи для литературных произведений. Вот он.--Я достал блокнот.--За неимением при себе другого блокнота, заметки о расследовании я делал в нём же, так что здесь всё вперемешку.

Я открыл блокнот и продолжил свою речь:

--Сначала я подозревал господина Турана. Ведь он ведёт себя так странно, нервничает, задерживается на работе, а кроме того умудряется оплачивать обучение двум дочерям, имея зарплату 60 тысяч в год. Но потом я понял, что часть денег даёт жена. Жена, которой господин директор изменяет с новой эскскурсоводом госпожёй Ляфам. На эту догадку меня натолкнули два бокала для вина, новый шпингалет в кабинете господина директора и тот факт, что господин Туран каждую неделю покупает цветы на соседней улице. Именно после одной из встреч с госпожёй Ляфам он напугал уборщицу госпожу Фурье, когда выходил со своей пассией из кабинета. Госпожа Ляфам не успела выйти из коридора, поэтому не попалась на глаза гсопоже Фурье, которая в этот момент падала со стремянки. Полагаю, вторая экскурсовод госпожа Кроко прознала об этих встречах, и госоподин директор наградил её недавней премией и внеочередным отпуском, чтобы купить её молчание. Думаю, не ошибусь, если предположу, что господин Туран и его супруга готовятся к разводу, ведь я не заметил никаких свежих следов пребывания госпожи Туран в квартире господина Турана и не видел ни одной семейной фотографии, кроме фото дочерей.

--Всё верно, мы ждали, пока дети вырастут и уедут учиться, чтобы начать процедуру развода,--печально сказал господин директор.--Пока всё не будет закончено, я не хотел афишировать свои отношения с госпожёй Ляфам.

--Со своей стороны обещаю, что информация об этом не выйдет за переделы этой комнаты,--сказал я.--Далее в список подозреваемых ненадолго попала уборщица госпожа Фурье. Доставая из подсобки стремянку, я заметил на корзине велосипеда госпожи Фурье обрывок туалетной бумаги и запах моющих средств. Тогда я предположил, что госпожа уборщица не гнушается время от времени таскать кое-что с работы домой, и заподозрил, что помимо туалетной бумаги и бытовой химии она решилась на более крупную кражу.

--Эх, кто из нас не таскал с работы туалетную бумагу,--вздохнул мэр.

--Однако, госпожа уборщица лежала в момент кражи кубка в госпитале, о чём имеется соответствующая справка,--продолжал я.--Потом свидетельница из дома напротив поведала мне нечто, что натолкнуло меня на новую догадку. А когда мне позвонил констебль Клош, всё встало на свои места.

Вдруг мой рассказ прервали шум и крик констебля из зала.

--Попался! Сэр, мы взяли его!

Мы вскочили со своих мест и кинулись в зал. Констебль выворачивал руку молодому человеку, а тот свободной рукой держал сумку.

--Господин Эммануил Руперт, если не ошибаюсь,--произнёс я,--электрик.

--Всё верно, господа,--грустно признал молодой человек, не сопротивляясь,--но я не вор!

--Я знаю,--сказал я и взял из руки Руперта сумку. --Констебль, теперь вы можете отпустить господина Руперта.

Констебль перестал скручивать Руперта, и молодой человек выпрямился, потирая вывихнутое констеблем плечо.

--Вы не вор, господин Руперт, но вы совершили правонарушение,--сказал я.

--Господин детектив, объясните, пожалуйста, что тут произошло?--попросил Туран.

--Произошло вот что,--сказал я.--Вчера господин Руперт приехал в музей поменять лампочку в светильнике, так как господин директор запретил это делать сотрудникам музея после того, как госпожа Фурье упала со стремянки и получила травму. Это был его последний вызов в тот день, время было позднее, и музей закрывался. Тогда ночной сторож господин Дегер, виконт со склонностью к алкоголизму, предложил электрику выпить--как он сказал, "по чарочке"--чего-то крепкого. Судя по запаху--деревенского самогона.

--Кальвадоса,--поправил Руперт.

--Хорошо, кальвадоса,--согласился я.--Изрядно выпив за День Независимости, вы пошли домой, а виконт Дегер--к себе в сторожку. Полагаю, что дома вы легли спать. Нам известно, что в город вы приехали недавно и поначалу устроились в гостинице, но два дня назад сняли квартиру. Проснувшись в новой квартире поздно вечером, вы решили продолжить отмечать праздник. Но, полагаю, посуды в новой квартире не было.

--Разбилась, единственная кружка--вдребезги,--вздохнул Руперт.

--Итак, единственная кружка, котоая была у вас под рукой, разбилась. Но не пить же из горла. Вы выглянули из окна и--о, чудо!--вы увидели, что музей не заперт! Да да, господа, всё дело в том, что господин Руперт живёт в доме прямо напротив музея, и окна его квартиры выходят на музейную дверь. Очевидно, пьяный сторож по недосмотру или из-за недостаточного усилия накинул замок на засов, но не смог до конца вставить дужку, чтобы она защёлкнулась. И тут какая-то чертовщинка, присущая молодым людям в некоторых обстоятельствах, взыграла в господине Руперте и толкнула его на хулиганский поступок. Ещё не протрезвев окончательно, он вышел на улицу и отключил фонарь, светивший перед домом и музеем. Затем он проник в музей, отключил сигнализацию, взял кубок, включил сигнализацию и устремился домой, предварительно снова включив фонарь. Закрывать замок он не стал, ведь в его намерениях было этой же ночью вернуть кубок на место. Но дело в том, господа, что дом, в котором живёт господин Руперт--старой постройки, с тяжелой входной дверью, и когда господин Руперт вбежал в подъезд с кубком в руках, дверь закрылась со страшным грохотом. Соседка господина Руперта, госпожа Верлибр, незадолго до этого легла спать и уже погружалась в чары Морфея, как вдруг, по её словам, проснулась от молнии и грома. Когда я слушал госпожу Верлибр, я очень удивился этому обстоятельству, ведь мне казалось, что вчера не было грозы. Но потом я понял, что за молнию госпожа Верлибр приняла снова вспыхнувший уличный фонарь, а за гром--звук захлопнувшейся двери подъезда. Госпожа Верлибр постралась успокоиться настойкой ромашки, как вдруг заметила в окно, что замок на двери музея открыт. Мучимая гражданским долгом, она спустилась на улицу и закрыла замок. Этот щелчок замка профессиональным слухом сторожа уловил господин виконт Дегер, спавший в каморке сном алкоголика. Сквозь сон он проверил наличие у себя ключей и, убедившись в их сохранности, продолжил спать. Чуть позже господин Руперт, наполнив и опустошив Кубок Свободы в честь Дня Независимости Бурмундии, собрался вернуть его на место, но к своему ужасу заметил, что замок на дверях музея кто-то закрыл. Думаю, что всю ночь он с тревогой наблюдал за музеем, ведь он не планировал, что его невинная, как ему казалось, хулиганская выходка превратится в кражу. Чуда, конечно, не случилось, замок оставался закрытым до самого утра, когда его открыл господин Фортран, дневной сторож или, иными словами, охранник музея. Обнаружив пропажу, господин Фортран вызвал полицию, а также позвонил директору и мэру. Увидев утром констебля и толпу у входа в музей, господин Руперт понял, что незаметно вернуть кубок ему не удастся, и стал ждать подходящего момента. Поэтому сегодня я попросил господина Дегера изобразить пьяного, что удалось ему с подозрительной достоверностью, а констебля--покинуть свой пост и спрятаться. Когда стемнело, господин сторож задвинул засов, но снова "забыл" закрыть замок. Чем господин Руперт немедленно воспользовался, положил Кубок в сумку и пробрался в музей, чтобы поставить кубок на место, где и был схвачен констеблем. И вот он перед нами! Господин Лупус,--обратился я к археологу и передал ему кубок,--подтвердите, пожалуйста, что это тот самый кубок, который вы продали музею два года назад, а не его искусно выполненная копия.

--С радостью.

Господин Лупус повертел кубок в руках и сказал:

--Да, это он самый, никаких сомнений.

Он протянул мне кубок обратно, я осмотрел его, потёр дно.

--Скажите, господин Лупус, а вы бывали в Индии?

--Конечно, я много где бывал и производил раскопки.

--Тогда, возможно, вы знаете, что это за надписи.

Я показал ему проступавшую сквозь тонкий слой глины на дне надпись.

Господин Лупус снова взял кубок, теперь менее решительно.

--Полагаю, это какие-то руны.

--Господин Лупус, раз вы бывали в Индии, то вам следовало бы знать, что это Деванагари, письменность, используемая в языке хинди. Когда я увидел фотографию кубка сегодня в каталоге, я вспомнил, что очень похожие кубки делают в одном из индйиских штатов, после чего их сразу топят в индийском океане в ритуальных целях. Отличительной чертой этой ритуальной посуды является то, что каждый мастер увековечивает своё имя на дне такого сосуда. Думаю, что если мы проверим эту надпись через словарь, то сможем прочитать имя одного из таких мастеров.

--Что это значит?!--воскликнул мэр, сурово глядя на Лупуса.

--Это значит,--ответил я,--что господин Лупус под видом древнего кубка продал вам чашку из индийской посудной лавки. Много ли в музее ещё эскпонатов, которые вы купили у господина Лупуса?

--Пол-музея!--трагично воскликнул господин Туран.

--Констебль, арестуйте господина Лупуса!--велел я, наслаждаясь этим киномотографичным моментом.

Джеймс Лупус тут же был взят под стражу и в наручниках выведен из музея.

--А вы, господин Руперт, полагаю, можете идти домой. Если мэр изволит, на вас будет наложен административный штраф за хулиганство. Однако, полагаю, господин Тоскато учтёт, что благодаря вашей хулиганской выходке удалось раскрыть настоящее преступление.

--Ах, идите!--махнул рукой господин Тоскато, отпуская незадачливого молодого человека,--да посматривайте время от времени из своего окна на случай, если господин виконт снова забудет запереть музей на ночь! А вас, господин Пастель, неважно какое ваше настоящее имя, я прошу остаться жить и работать в нашей милой Бурмундии в качестве сыщика!

--А что, мне понравилось,--ответил я.--Я принимаю ваше предложение.

В чём причина такой популярности Бурмундии среди завоевателей--непонятно, но, вероятно, этому способствовали лучшее в мире пиво, а также тихие спокойные улицы и чудесные умиротворяющие пейзажи. Возможно, армии разных стран просто приезжали в Бурмундию в отпуск.

Наконец совсем недавно Бурмундия стала по-настоящему независимой, хотя и крохотной, страной, однако идущую из глубины веков традицию отмечать День Независимости по вторникам отменять не стали.

Узнал я об этой стране благодаря чудесной случайности, был совершенно очарован и прибыл сюда неделю назад, чтобы в тишине и покое написать великий роман. Ведь я писатель, не издавший ни одной книги. Я долго думал, почему меня не печатают, и решил, что издательства отдают предпочтение великим романам, а у меня такого пока не было.

Я снял второй этаж в домике у одной премилой бурмундской старушки, госпожи Турандот. Это было значительно дешевле, чем в отеле. Домик стоял в ряду таких же милых домиков, сочетающих в себе архитектуру позднего Средневековья и раннего Ренессанса. Вообще-то, я во всём этом не разбираюсь, поэтому, чтобы не опростоволоситься, скажу лишь, что домики имели вид типичный для старых городков Европы, порой были украшены цветами или вьющимися растениями, а кое-где поросли мхом.

Одним прекрасным утром, выпив кофе, я как обычно решил прогуляться неизведанным маршрутом. Вскоре я увидел здание, из открытых дверей которого доносились стенания и проклятья. Над крыльцом была вывеска "Музей". "Музей?!--подумал я.-- Превосходно! Тем более, что здесь, похоже, происходит какое-то представление".

Заинтригованный, я присоединился к небольщой толпе зевак, заглядывющих в двери. Перед нами открывался огромный музейный зал, а в центре его, уткнув голову в ладони, сидел на полу и издавал печальные звуки крупный лысоватый мужчина.

--Кто этот безутешный толстяк?--спросил я одного из зевак.

--Это господин Тоското, мэр нашего города, а безутешен он от того, что ночью из музея пропал главный символ Бурмундии--Кубок Свободы. Вон, видите констебля? Будет расследование.

"Кража века!"--восторженно подумал я. А учитывая, что я пытался писать детективный роман, мне страшно захотелось присоединиться к расследованию, чтобы собрать побольше материала для своей будущей книги.

Я пробрался сквозь толпу и на ломаном бурмундском рассказал мэру о постигшем меня желании.

--А вы кто?--поднял голову с ладоней мэр.

Я попытался объяснить, что я писатель, пишу детектив и хотел бы...

--Детектив?!--воскликнул мэр.

Вероятно, с моим акцентом он разобрал только слово "детектив" или решил, что писатель лучше, чем ничего.

--Ни слова больше!--пободревший мэр вскочил на ноги.--Берите констебля Клоша и приступайте! Мы не можем ждать--меньше, чем через неделю День Независимости, а наш символ украден! Эта катастрофа! Умоляю, найдите Кубок как можно скорее!

--Но я не настоящий детектив,--попытался снова объяснить я.

--Да чёрт с вами!--благодушно подбодрил меня мэр.--Настоящего детектива придётся выписывать из Франции или Бельгии, и приедет он не раньше понедельника, а мы не можем столько ждать. Вы же расследуете литературные преступления? Тут то же самое! От имени мэра этого города я прошу вас помочь!

Я сомневался, что расследовать литературные дела и настоящие--то же самое. Максимум на что я рассчитывал--понаблюдать, как работает настоящий следователь. Но мэр не дал мне пути назад. Он вышел к зевакам:

--Всё, бездельники, расходитесь! Это писатель, нам он до вторника расследует преступление, а себе напишет книгу!

--Подождите,--опешил я,--как это расходитесь? Надо же сначала опросить свидетелей. Вдруг из них кто-нибудь что-нибудь видел!

--Эй!--крикнул мэр.

Начавшие расходиться зеваки оглянулись.

--Из вас кто-нибудь что-нибудь видел?

Люди отрицательно помотали головой.

Мэр развёл руками и посмотрел на меня с выражением на лице "Опрос свидетелей окончен. Помог чем смог".

--А где ночной сторож?

--Так спит ещё.

--Как это "спит"?

--Напился вчера в честь праздника и дрыхнет,--ответил высокий тощий мужчина, прислонившийся к стене.--Ежели бы он не спал, так и Кубок бы не украли--сторож-то он хороший.

--Логично,--согласился я.--А вы кто?

--Дневной сторож,--представился мужчина,--Стэфан Фортран.

Я осмотрел засов. Он закрывался на тяжёлый амбарный замок.

--Замок был взломан или открыт?

--Нет, в том-то и дело, что закрыт,--ответил господин Фортран.--Утром я, как обычно, пришёл первым, замок был на месте, я отпер его своим ключом, вошёл, а Кубка нет. Я кинулся в сторожку, постучал, открыл своим ключом, попытался будить сторожа, но он двух слов связать не может. Я тут же позвонил господину Турану, директору музея, и господину Тоскато, нашему мэру.

--А где господин директор?

--Господин директор приехал, увидел пропажу, потерял сознание и лежит у себя в кабинете там дальше по коридору.

--Шибко малохольный он у нас,--подтвердил мэр Тоскато,--слабеет от любого стресса.

--Значит, если следов взлома нет, преступник открыл замок ключом,--сделал я свой первый детективный вывод.--Есть ли у вас кто на подозрении?

--О Боже, я представить не могу, зачем кому-либо из жителей Бурмундии может понадобиться воровать Кубок! Экспозиция доступна каждый день!--всокликнул мэр.--А вход в музей совершенно бесплатный!

--Это мог быть иностранец,--предположил я.

Глаза мэра расширились.

--Точно!--воскликнул он.--Срочно поезжайте с констеблем в таможенное управление и скажите, чтобы никого подозрительного с Кубком из страны не выпускали!

Я всё ещё сомневался, стоит ли мне впутываться в этот фарс, но мэр воскликнул:

--Как звать вас, наш герой?

Ну тут уж я решил подыграть. Я достал из крамана блокнот, полистал его перед удивлённым господином Тоскато и наконец сказал с театральным жестом:

--Зовут меня Морис Пастель!

Констеблей на месте преступления было двое. Они приехали на служебном Ситроене. Один--констебль Клош--был приставлен ко мне, а второй только что закончил обход здания. Поэтому воторого мы поставили отдыхать и охранять вход, а сами с констеблем Клошем воспользовались служебным автомобилем.

Первым делом мы отправились в таможенное управление Бурмундии. Единственный встретившийся нам там таможенник, господин Веритас, уверенно заверил нас, что за последние несколько дней никто в Бурмундию не входил и не выходил. Он пообещал передать на контрольно-пропускные пункты наше пожелание задерживать всех контрабандистов.

Мы с Клошем поехали обратно. Всю дорогу мы с интересом разглядывали друг друга. Я впервые видел констебля, а он впервые видел писателя (или детектива, теперь уж не разберёшь).

--Что же,--спросил я,--у вас в полиции и следователей своих нет?

--У нас и преступлений своих почти не бывает,--ответил Клош.--Бывают только недоразумения. Кто-то по недоразумению взял чужую сумку в магазине или разбил окно. Для такого и констеблей хватает. А если что-то посерьёзнее случается, мы берём детектива на аутсорсе, то есть вызываем из других стран. Морока с этими аутсорсными сыщиками, конечно, доложу я вам. Пока отель им закажешь, пока билеты на удобные даты, а там уже преступников и след простыл. Нам, конечно, своего бы детектива завести, вроде вас.

--Я же говорил, я не детектив, а писатель,--снова объяснил я. А скромность или страсть к самобичеванию заставили меня добавить:--Вообще-то как писатель я бездарность, но об этом к счастью знают очень мало людей--мои читатели.

Мы вернулись к музею. Мэр уже поикнул место преступления, а Фортран сидел в зале на стуле и читал журнал.

--Вертелись ли вокруг музея подозрительные личности?--спросил я констебля, стоявшего у дверей.

--Только жители окрестных домов,--ответил констебль.--На мой взгляд, они не слишком подозрительные.

Я взглянул на дома напротив. Из пары окон наблюдали любопытные глаза.

--Есть новости,--продолжал констебль.--Виконт Дегер проспался.

--Кто такой виконт Дегер?

--Ночной сторож.

--Отлично, где он?

--У себя в сторожке.

Сторожка представляла собой маленькую пристройку у левой стены здания музея. Сторожем был потрёпанного вида старик с длинными усами. Усы были такими длинными, что казались приклеенными.

--Здравствуйте, мсье Дегер, я Морис Пастель, по просьбе мэра веду расследование,--представился я.--Вы уже знаете, что произошло?

--Констебль рассказал. И попросил домой не уезажть, пока вы меня не допросите. Вот я и не уезжаю.

--Вы разве не в сторожке живёте?

--В сторожке?! С чего вы взяли? Я живу в родовом поместье, доставшемся мне в наследство от батюшки.

Я сначала подумал, что сторож шутит, но на его лицо не было и тени сарказма.

--То есть вы богаты?

--Да бог с вами!--пожаловался господин Дегер.--Вы знаете, сколько стоит содержать поместье?! То крыша протекает, то полы сгнили, то ещё какая напасть. Коммуналка, налоги. А мы, аристократы, работать не умеем. Конечно, в лучшие годы меня обучали ездить верхом, фехтовать и стрелять из ружья. Из всего этого только стрелять из ружья и пригодилось. Незадолго перед смертью мой предок вложил деньги в какую-то аферу вроде трансарктического экспресса и разорился. Вот и приходится мне жить на зарплату на низкоквалифицированной работе.

--Ну хорошо. А что вы можете рассказать о событиях этой ночи?

--Ну слушайте: пока сторож спал, нас обокрали...

--Это мы знаем,--строго прервал его Клош.

--Так а я и знаю только то, что мне констебль рассказал,--извиняющимся тоном ответил виконт.--Я вечером отмечал. Праздник ведь, господа, День Независимости. Вечером мы с электриком по чарочке выпили, а после того, как он ушёл, я продолжил. И, вероятно, господа, переборщил, грешен. Заснул, а проснулся совсем недавно. Всю ночь проспал.

--И вы ничего не слышали?

--Кажется, не слышал. Или слышал. Или мне приснилось.

--А что вам приснилось?

--Словно замок музейный щёлкнул.

--И что же вы?

--А что я? Проверил--ключи на месте. И дальше спать лёг. Хотя, может, как я вам и сказал, мне это приснилось.

--А у кого-нибудь есть другой ключ, кроме сторожей?

--Конечно,--ответил сторож,--у господина Турана, директора музея.

--А мог ли господин директор придти ночью и украсть кубок?--спросил я.

--А зачем ему это? У него поди зарплата повыше моей. Он вон недавно дочку за границу учиться отправил.

--Это же, наверно, дорого?--вмешался в разговор констебль Клош.

--Тысяч тридцать, я думаю,--пожал плечами сторож.

--А кубок сколько стоит?--спросил Клош.

--О, господа, кубок бесценен! Но музею он обошёлся в тридцать тысяч.

--Спасибо, господин Дегер,--поблагодарил я,--можете ехать домой, только оставьте адрес констеблю, на всякий случай.

Констебль рассказал, что господин Туран, директор музея, после обморока пришёл в себя, и мэр отправил его домой.

Мы поехали к господину директору музея домой. Директор жил в трёхэтажном многоквартином доме синего цвета с белыми наличниками. На широких тротуарах вдоль улицы стояли кадки с цветами и белые столики многочисленных кафе.

Господин Туран, казалось, ещё был в стрессе. Он имел бледный цвет лица, и дрожащие руки выдавали волнение. Нервничая, он позволил нам войти в квартиру.

--Куда-то собираетесь?--сходу спросил Клош, заметив на полу раскрытый чемодан.

Господин Туран заломил руки.

--Да, на пару дней за границу. На выходные.

--А что так рано собираться начали?

--Заранее, знаете ли. Нервы успокоить, знаете ли. Всё это так ужасно, эта кража!

--Тем не менее как представитель полиции Бурмундии я попрошу вас никуда до окончания следствия не уезжать,--сказал Клош.

--А вы до пятницы успеете?--жалобно поинтересовался Туран.--Вы, пожалуйста, до пятницы постарайтесь, а то у меня билеты на пятницу.

--Скажите, пожалуйста, господин директор,--вмешался в разговор я,--у вас есть ключ от музея?

--Конечно.

--Можете его нам показать?

Господин Туран достал из кармана жилета большой ключ от амбарного замка.

--Вот он.

--А вы им пользовались сегодня ночью?

--Я им только по утрам пользуюсь, чтобы замок открыть, если раньше Фортрана прихожу,--искренне ответил Туран.

--Значит, вы утверждаете, что ночью в музее не были?--уточнил я.

--Конечно, не был. А что же это, вы меня подозреваете?

--Просто опрашиваем свидетелей. Кстати, господин директор, какая у вас зарплата?

--Шестьдесят тысяч в год.

--Спасибо.

Когда мы вышли на улицу, я спросил Клоша:

--Как вы думаете, Клош, если обучение дочки стоит 30 тысяч в год, а зарплата директора 60 тысяч в год, можно ли на эти деньги прожить в Бурмундии?

--Думаю, вполне,--ответил Клош.

--Значит, деньги не могли стать ему мотивом совершить кражу.

--Полагаю, что так. Время позднего завтрака, господин Пастель.

Мы присели в кафе напротив дома Турана.

--Рекомендую попробовать сдобную булочку с маслом, наше национальное блюдо,--сказал Клош.

--Как вы догадались, что я иностранец?

--Вы неплохо говорите, но с акцентом. Где вы учили бурмундский?

--В школе,--ответил я.

Я заметил, что господин директор поглядывает на нас из окна из-за шторки. Мы выпили по кофе.

--Куда дальше?--спросил Клош.

--Вам не надо появиться на работе? В участке или где там работают констебли?

--Мой начальник, господин Лекруа, подчиняется мэру, а мэр велел мне сопровождать вас. Так что всё в порядке.

--Надо узнать, кто ещё работает в музее,--решил я.

Клош достал небольшой блокнот и зачитал:

--Кроме сторожа, другого сторожа и директора ещё есть два экскурсовода и уборщица. Уборщица два дня назад сломала ногу и сейчас лежит в больнице в двух кварталах отсюда.

--Очень удачно,--ответил я.--Тогда навестим уборщицу.

Господин директор всё ещё выглядывал из-за шторки, когда мы сели в Ситроен и поехали в больницу.

Больница представляла собой светлосерое здание в стиле модерн, изящное в простоте своих прямых линий и напоминавшее фигуру из детских кубиков. Больничный двор был окружён высокими кипарисами.

Уборщица, госпожа Фурье, лежала в палате и смотрела по телевизору старый фильм "Как украсть миилион". Это была женщина лет шестидесяти. Нога её была в гипсе.

--Здравствуйте, госпожа Фурье, я констебль Клош, а это детектив Пастель,--представил нас Клош.--Как вы себя чувствуете?

--Всё хорошо, спасибо, завтра обещают отпустить домой. Но подержали меня тут в больнице на всякий случай, так как в моём возрасте любой перелом опасен. Вы же по поводу перелома? Я никаких претензий к господину директору не имею. Я сама туда полезла.

--Куда вы полезли?--поинтересовался я.

--Ну на стремянку, чтобы ламопчку в бра заменить,--ответила госпожа Фурье.--А тут господин Туран так неожиданно вышел из коридора, где у него кабинет, что я со стремянки и упала и ногу сломала. Хотя врачи говорят, что перелом не очень серьёзный, даже не перелом, а просто трещина. А господин Туран сказал, что запрещает всем с этого дня менять лампочки.

--Мы вообще-то по поводу кражи,--сказал Клош.

--Кражи?--испуганно переспросила Фурье, и я заметил, как дрогнула её нижняя губа.--Я не знаю ни про какую кражу.

--Конечно, не знаете,--ответил Клош.--Кража произошла только сегодня ночью. Украден Кубок Свободы.

--Ах!--воскликнула госпожа Фурье как будто с облегчением.--Но кто посмел?!

--Это-то мы и пытаемся выяснить,--сказал я.--Вы кого-нибудь подозреваете?

--Я? Подозреваю? Нет! Конечно, нет! Хотя... Знаете, когда я падала со стремянки, я ещё подумала, а что это господин директор так поздно делает в музее? Я же убираюсь после того, как музей уже закрыт. А в тот день я пришла на работу с опозданием, потому что на моём велосипеде колесо спустило. И вот пока я колесо залатала, приехала в музей, начала убираться, а за окнами уже сумерки, а на стене, там где пульт сигнализации, лампочка не горит. Ну я пошла в подсобку, взяла лампочку и стремянку, полезла лампочку менять, а то убираться в темноте неудобно--грязи не видно. А тут господин директор вдруг из коридора выходит так неожиданно. Меня увидел, испугался, я тоже испугалась, со стремянки упала и вот ногу сломала. Хотя врачи говорят, что это просто трещина. И велосипед мой там остался, в подсобке, я уж испугалась, что велосипед мой украли, когда вы про кражу сказали.

Мы пожелали госпоже Фурье скорейшего выздоровления и вышли из госпиталя.

--Наведаемся к господину Турану ещё разок?--спросил Клош.

--Не сейчас,--ответил я,--пусть понервничает. Как устроена сигнализация в музее?

--Она реагирует, если кто-то пытается вскрыть стенд или извлечь эскпонат из стеклянного футляра.

--Когда вы прибыли в музей, сигнализация была включена?

--Совершенно верно, включена,--ответил Клош.

--То есть, когда вор уходил, он включил сигнализацию?

--Получается так.

--Интересно. А что за электрик, о котором говорил сторож?

--Да, был электрик. От муниципальной конторы, они обслуживают музей и другие муниципальные объекты.

--Есть контакты?

--Да, есть номер телефона и адрес этой самой конторы,--Клош достал блокнот.

--Позвоните им, пожалуйста, и узнайте, как найти электрика.

Клош поговорил по телефону и сообщил:

--Электрик новый, зовут Эммануил Руперт, в город приехал три дня назад, зарегистрирован в гостинице "Лютик". Вчера был его первый рабочий день. Пришёл сегодня на работу с опозданием и сразу уехал на вызовы.

--Наведаемся в гостиницу.

Мы приехали в гостиницу "Лютик". Это был скромный недорогой отель.

Ресепшионист проверил записи и сообщил:

--Да, господин Руперт заехал три дня назад и съехал на следующий день.

--Клош,--сказал я,--позвоните, пожалуйста, снова в контору, где работает господин Руперт, и попросите их узнать и сообщить нам его новый адрес, как только он вернётся с вызовов.

Мы поблагодарили сотрудника гостиницы и ушли.

--Поедем в музей,--попросил я Клоша.

Констебль на входе в музей сообщил мне:

--Приходила женщина, хотела видеть следователя, у неё якобы есть какие-то важные сведения насчёт преступления.

--Быстро слухи распространяются,--прокомментировал я.--Она сказал, как с ней связаться?

--Она оставила адрес.

Констебль достал из нагрудного кармана и передал мне листок бумаги.

--Лошадиная улица, дом 11,--прочитал я.--Вы знаете, где это?

--Это напротив,--констебль указал на двухэтажный дом с синими цветами вдоль карниза, стоящий через дорогу напротив музея.

--Спасибо, констебль,--поблагодарил я и вошёл в музей.

Открыл подсобку, дверь не запиралась. Извлёк стремянку и установил у стены там, где висел светильник и находился пульт сигнализации. Осмотрел и светильник, и пульт. Вернул стремянку в подсобку. Велосипед уборщицы стоял здесь же.

Потом я прошёл по коридору до кабинета директора. Дверь также была не заперта, однако с внутренней стороны был установлен шпингалет, я осмотрел его.

Вдруг в кабинет прошмыгнула длинноногая стройная блондинка лет двадцати пяти. Увидев нас, она смутилась и воскликнула:

--Вы кто?!

--А вы кто?--спросил Клош.--Почему вас пустили?

--Я? Я сказала констеблю на входе, что я экскурсовод, и это правда. Меня зовут Ляфам, Элла Ляфам.

--В музее произошла кража, госпожа Ляфам,--сказал я.--Вы всегда приходите в музей после полудня?

--Господин директор разрешает мне приходить позже.

--А кроме вас в музее работают экскурсоводы?

Ляфам скривилась:

--Мадам Кроко, шестидесятилетняя ведьма. Но на прошлой неделе господин директор выписал ей премию, и она на своей метле улетела во внечеоредной отпуск греть свои кости в Египет.

--А давно ли вы работаете в музее?

--Полгода. Сразу после института.

--Интересно,--призадумался я.--Ну что же, госпожа Ляфам, как я сказал, в музее совершено преступление, и он закрыт до окончания расследования. Господина директора вы сможете найти дома.

Ляфам фыркнула и стремительно вышла.

--Интересно,--повторил я.

На книжной полке стояли два бокала и фотография: две девочки, похожие одна на другую как две капли воды.

--Сдаётся мне, у нашего господина директора не дочка, а две дочки-близняшки. А это, Клош, шестьдесят тысяч в год на обучение при зарплате в шестьдесят тысяч.

Я взял с книжной полки каталог и пролистал его.

--Это и есть украденный Кубок Свободы?--спросил я констебля, показав фотографию из каталога.

--Да, он самый. По легенде, из этого кубка первый король Бурмундии Вертляй Криворукий в священном лесу распивал эль с друидами, которые благословили его на создание своего королевства. Кубок был найден при раскопке винного погреба времён Древнеримской Империи.

--Очень интересно,--повторил я.-- Я, пожалуй, наведаюсь, к свидетельнице из дома напротив, а вы пока постарайтесь выяснить, как нам связаться с господином Лупусом.

--Кто это?

Я показал Клошу подпись под фотографией кубка в каталоге: "передано музею города археологом Джеймсом Лупусом".

Я перешёл дорогу и поднялся на второй этаж дома 11 по Лошадиной улице. Свидетельница, госпожа Верлибр, жила в квартире номер 3, окна которой выходили на здание музея.

--Меня зовут Морис Пастель, я веду дело о пропаже кубка. Мне сказали, что вы хотели мне что-то сообщить.

--Всё верно,--ответила госпожа Верлибр, пожилая учтивая женщина.--Не желаете ли чаю?

--Можно.

Мы сели за столик у окна. Отсюда я хорошо видел вход в музей и констебля, его охраняющего.

Госпожа Верлибр подала мне чашку с чаем и рассказала:

--Вчера я, как обычно, легла спать в одиннадцать часов вечера. Но вскоре меня потревожила гроза.

--Гроза? Разве была гроза?

--Конечно, иначе с чего бы мне просыпаться! Я думаю, что гроза была далеко, потому что дождь до нас не дошёл, были только молния и гром. Потревоженная, я встала выпить настоя ромашки, чтобы успокоиться. И вдруг увидела знаете что?

--Что?--спросил я заинтриговано.

--Видите дверь музея?

--Вижу.

--Так вот: замок на засове был не закрыт. То есть сам засов был задвинут, а амбарный замок болтался на дужке, но дужка была не вставлена в замок. Понимаете?

--Так так,--кивнул я.

--Я так разнервничалась, что поняла, что не засну, пока буду думать об этом безобразии. Очевидно, сторож забыл закрыть замок. Но ведь музей могут обокрасть, думала я, и моя гражданская совесть не давала мне покоя. Я пила и пила свой настой ромашки, но не выдержала, накинула пальто и вышла на улицу. Там я подошла к дверям музея, защёлкнула замок и вернулась домой. Утром я отправилась на работу. Хоть я и пенсионерка, но я работаю в цветочном киоске на соседней улице, чтобы не было так скучно на пенсии. А когда я возвращалась с работы, я увидела, что перед входом в музей стоит констебль. Тогда-то я и поняла, что мои показания могут быть полезны для следствия.

--Спасибо, ваши показания бесценны,--заверил я госпожу Верлибр.--Ещё один вопрос: знаете ли вы директора музея господина Турана?

--Конечно--господин Туран каждую неделю покупает у меня букет цветов.

--Как я и предполагал.

Тут мой телефон зазвонил. Это был констебль Клош, он смог связаться с археологом, господином Лупусом. Кроме того, он раздобыл адрес электрика, господина Руперта, который, впрочем, был ещё на работе. Выслушав, я сказал:

--Спасибо, Клош. Сделайте мне одолжение: пригласите в музей мэра, директора музея, ночного сторожа и археолога. Сегодня мы поймаем перступника.