215

Зуб мудрости.

Как-то прочитал на сайте «Комсомолки» описание одной из читательниц своей истории избавления от зубов мудрости. Ей их вырвали сразу три, под общим наркозом, так что она ничего и не почувствовала. А все ее переживания сводились к ощущениям «отходняка» после наркоза. Господи, да это ж детский сад!


Давайте-ка вот я расскажу, как надо мной издевался этот, будь он проклят, зуб мудрости. Как известно, они у человека вырастают самыми последними, когда зубов уже полон рот, и на самом деле являются и самыми бесполезными, и их удаляют из-за причиняемых хозяину неудобств, преимущественно болезненных.


Они начинают прорастать, когда десна у человека уже стала прочной, и потому прорезываются с причинением большой боли. Самое удивительное, два верхних зуба мудрости у меня проявились практически незаметно, но их все равно пришлось очень скоро удалять – они проросли как-то криво и царапали щеку изнутри.


А вот третий зуб, он был у меня слева, сразу заявил о себе сильной болью в десне, когда стал выкарабкиваться наружу. Мне бы нет, сразу пойти к стоматологу, тем более что я к тому времени уже жил и работал в райцентре, но я все тянул. То надо было срочно в командировку уехать на пару-тройку дней, то стоматолога не было, то он появился, но очередь к нему образовалась большая.


Опухоль же с левой стороны лица между тем все увеличивалась, жевать было все труднее, и в один прекрасный день челюсти мои сомкнулись совсем. Есть я уже мог только все жидкое: кашку, суповую юшку, чай, водку (последнюю в целях обезболивания и как снотворное). Когда же я попал, наконец, к зубному врачу, тот только глянул на мою перекосившуюся физиономию, и сказал, что пока опухоль не спадет, ни о каком хирургическом вмешательстве и речи быть не может. А как ее согнать? Врач посоветовал полоскать рот содовым раствором и привязывать к щеке чулок с горячей солью.


И полоскал, и привязывал. Но щека распухала все больше, а боль становилась невыносимой, я не мог спать из-за нее, бесился, не помогала уже и водка. Жена крутилась рядом, сочувствовала, пыталась чем-то помочь, но что она могла? А тут я еще вспомнил мамин рассказ, как у них в деревне умер какой-то уважаемый мужик вот от такой зубной напасти: пошло заражение, и он скончался в страшных муках. Короче, перетрухал я основательно.


На работу с такой рожей и таким настроением уже не ходил почти неделю, но это был не прогул, а шеф разрешил мне отлежаться. Но когда он сам пришел меня проведать и увидел, в каком я состоянии, то пришел в ужас и сказал, чтобы я приготовился завтра поехать с ним в областной центр. У него, сказал он, были дела в полиграфиздате, и пока он там будет их устраивать, мне следовало попасть на прием к его знакомому стоматологу, выдрать этот терроризирующий меня зуб мудрости и ждать там же, пока он за мной заедет на обратном пути.


На тот случай, если и областные зубники не смогут забраться ко мне в намертво захлопнувшуюся пасть, я был в душе уже согласен и на то, чтобы они пробрались к этому проклятому зубу не через рот, а через разрез в щеке!


Ну вот, шеф подвез меня к этой стоматологической поликлинике, я, кажется, или сам записался в регистратуре, или шеф меня записал, я уже плохо помню тот момент. И я уселся ждать под каким-то пыльным фикусом, пока меня вызовут. Тут работал целый конвейер: в одном кабинете жужжали бормашины, в другом охали те, кому выдирали зубы, под дверью третьего тоже сидели пациенты, но внутри было тихо. Может, там уже новые зубы примеряли и выдавали?


Как обычно бывает, от долгого ожидания и от страха перед предстоящей экзекуцией (это если возьмут с такенной-то опухолью, когда даже глаз заплыл), зуб у меня перестал болеть. И уже закрадывалась трусливая и предательская мыслишка: а не свалить ли мне отсюда и лучше где-нибудь в скверике пивка попить бутылочного, пока шеф за мной заедет. Но я опять вспомнил про того несчастного мужика, скончавшегося в чудовищных судорогах всего лишь из-за больного зуба, и решил таки довести дело до конца.


И вот медсестра вышла из кабинета, в котором время от времени орали пациенты (а тогда, в 70-х, орали на приемах даже у областных стоматологов), и назвала мою фамилию. Я зашел, стараясь прямо держать подгибающиеся ноги. И к ужасу своему, обнаружил, что врач – женщина! Правда, мне к моим 25 годам зубы еще ни разу дергали, но по рассказам прошедших эту садистскую операцию, я знал, что рвут зубы обычно мужики, потому как для этого требуется недюжинная сила.

Но отступать было уже поздно. Меня заботливо усадили в кресло, попросили открыть рот. «Ага! – мелькнула надежда. – Вот сейчас-то меня и выгонят!»


- Не могу, - прошипел я сквозь стиснутые зубы, собираясь встать с кресла. Но врач, хоть и немолодая уже, но вполне еще симпатичная тетка, положила мне свою теплую ладошку на плечо и мягко надавила:

- Сидите, сидите! Будем работать. Вы у нас не первый такой.

Она что-то сказала ассистирующей ей медсестре, та кивнула и подала ей блестящий агрегат, похожий немного на циркуль (уже потом я узнал, что это орудие пытки называется роторасширитель винтовой).

-Откройте, насколько сможете, рот, - попросила врач. Как я ни старался раздвинуть челюсти, зазор между ними образовался шириной не более нескольких миллиметров.


- Больше не получается, - прошипел я.


- А нам хватит, - успокоила меня врач. – Сейчас вам надо будет немного потерпеть.


Она протолкнула концы сомкнутого «циркуля» в зазор между зубами и, крепко ухватив его одной рукой, другой стала вращать закрепленный с другого конца винт. Концы адского инструмента стали постепенно расширяться и с нечеловеческой силой раздвигать мои челюсти. Я чувствовал, как растягивались воспаленные ткани опухоли, боль нарастала с каждой секундой.


Я терпел-терпел и, наконец, взвыл, и моя рука непроизвольно сорвалась с подлокотника кресла и попыталась оттолкнуть беспощадную руку врача. Но медсестра была начеку и с неожиданной для женщины силой перехватила мою руку и придавила ее опять к креслу.


- Терпите, больной! – пытхтела между тем врач, с усилием вращая колесико винта роторасширителя. – Иначе у нас с вами ничего не получится.


Нет слов, чтобы описать, какую адскую боль я при этом испытывал, причем все возрастающую. Хриплый вой продолжал исторгаться из моего разрываемого рта, из глаз сыпались искры. И когда почувствовал, что вот-вот описаюсь от невероятной боли, я поступил, наверное, не по-мужски. Я с матами раскидал этих садюг в женском обличье в разные стороны и выскочил из кабинета.


Так же, почти бегом, вылетел из клиники и даже оглянулся – не организовали ли за мной погоню? Но нет, никто меня преследовать не собирался. Я успокоился, поглядел на часы – до возвращения шефа у меня была еще пара часов. Потрогав ноющую опухоль на щеке и подвигав челюстями, с удивлением обнаружил, что рот у меня хоть на сантиметра полтора, да стал открываться. Может, стоило потерпеть экзекуцию до конца? Ну, потерял бы сознание от боли, так еще лучше – все остальное эти зверобабы доделали бы, может быть, без моего участия?


Но что сделано, то сделано: я не вынес этого нечеловеческого испытания роторасширителем, самым настоящим средневековым пыточным орудием, и до сих пор уверен, что тем, кто смог до конца пройти это, надо давать если не ордена, то объявлять хотя бы устные благодарности.


Отойдя на всякий случай подальше от клиники, я покурил, потом купил в ближайшем гастрономе пару бутылок «Жигулевского» и в тенечке на лавочке, неподалеку от клиники, стал с комфортом дожидаться возвращения шефа. Пиво было достаточно холодным и свежим, зуб не болел, и жизнь была распрекрасна. А думать о том, что рвущийся наружу сквозь живую и далеко не младенческую плоть десны этот чертов зуб мудрости никуда не делся и еще, скорее всего, даст мне жару, вовсе не хотелось.


Скоро я увидел притормозивший у крыльца клиники знакомый «газик» с брезентовым тентом («уазики тогда только стали поступать и были еще не у всех организаций) и, допив последний глоток пива и оставив пустые бутылки под лавкой, радостно устремился к машине.


- Ну, вырвали? – спросил меня шеф, когда я угнездился за его спиной на заднем сиденье. На меня также вопрошающе уставился и наш шофер казах Ермек. Они, оказывается, все это время за меня очень переживали. А я, трус поганый… Я заюлил:

- Да не смогли они… Инструмента у них нужного не было… Сказали, потом приехать, когда опухоль спадет...


Но шеф все понял по моим шныряющим глазам и разозлился:

- Удрал? Ты понимаешь, что я это специально для тебя придумал поездку в облполиграфиздат? Чтобы тебя, дурака, спасти! А ты? Чтобы завтра же был на работе, ничего не знаю!..


- Да буду, буду, - забормотал я покаянно. – Мне уже лучше, вон насколько рот открывается.


И продемонстрировал свои возможности. Шеф отходчиво хохотнул: «Закусить сможешь? Ермек, как выедем за город, свернешь в лесопосадку…»


Но уже вечером того же дня рот у меня опять захлопнулся. Промучившись всю ночь от рвущей боли в десне, из-за которой голова у меня буквально раскалывалась, утром я вызвал «скорую», о чем тут же сообщил шефу.


- Вот если бы ты вчера… Ну да ладно, выздоравливай, - помолчав, угрюмо сказал шеф и бросил трубку. Я его понимал: «перьев» в редакции нашей районки и так не хватало, а тут еще я со своим дурацким зубом (от которого, впрочем, вполне можно и умереть – я все время держал в памяти тот случай с загнувшимся мужиком, о котором мне как-то поведала мама)…


В хирургии, куда я был определен, меня начали терзать через каждые два часа какими-то болезненными уколами, пичкать таблетками, а на раздувшуюся, с натянутой до глянцевого блеска кожей, щеку накладывать вонючую мазь. Через пару дней я почувствовал, что бывшая до этого буквально каменной, опухшая щека моя стала мягче и даже продавливалась пальцем и уже не так болела.


В палате со мной лежали совсем еще молодой, очень страдающий парнишка со сложным переломом ноги, подвешенной на вытяжку, и дряхлый старичок-казах с жиденькой бородкой. К ноге его была подвязана бутылочка, куда по тоненькому шлангу стекала ядовито-желтая моча. Шланг был вставлен деду прямо в член, и он тоже страдал.


- Ссить не могу, - жаловался он. Да, всем здесь было плохо.

Пришла медсестра сказала, что ко мне посетитель, ждет внизу. Я спустился к выходу из хирургии и обрадовался: приперся Саша Кириков, фотограф райбыткомбината и лучший друг редакции, в том числе и мой. Мы часто печатали его снимки с моими текстовками к ним (своего фотокорра у нас в штате не было), а потом вместе пропивали его гонорары.


Поздоровались, покурили на скамье под старым раскидистым тополем, потом Сашка выволок из своего кофра большой такой бумажный кулек:

- Вот тебе витаминная передача, - сказал он. – С днем рождения тебя! Выздоравливай, а я побежал.


Обнял меня, и правда убежал. Я расстроганно посмотрел Сашке вслед: надо же, помнит! Друг, одно слово!


Кулек оказался довольно увесистым и пах очень аппетитно. Я его расколупал – сверху лежал чебурек. Пошевелил его, под ним блеснула алюминиевая бутылочная пробка. Водка, зарытая в кучу чебуреков и беляшей, еще теплых! Ай да Сашка!


Аккуратно завернув кулек, я пронес его в палату, распространяя вокруг себя дразнящие ароматы. Кружка у меня была. Я подмигнул деду-казаху, бродящему по палате со своей болтающейся в промежности ядовито-желтой бутылочкой, и щелкнул по горлу, приглашая его к тумбочке.


- Жок, - помотал бороденкой аксакал. – Ссить не могу…

Пацану предлагать не стал, да он и спал после бессонной ночи: до утра, бедолага, провсхлипывал от донимавшей его боли. А больше и приглашать было некого – не идти же по палатам, искать компаньона. И дождавшись очередного укола, я сам начал потихоньку дудонить эту водку и занюхивать чебуреками. И выдул всю, и отрубился счастливым безмятежным сном. А под утро проснулся от мерзотного ощущения у себя во рту. Он был полон какой-то вязкой вонючей жидкости, и она уже натекла на подушку. Гной!


Я едва успел добежать до туалета, и меня всего вывернуло. Отдышавшись, я вдруг понял, что рот у меня открывается уже больше, чем наполовину запроектированной ширины. Я обрадовался: наконец-то. Вот отлежусь еще немного, опухоль совсем спадет, и можно снова идти к стоматологу.


Но меня чуть не выперли из больницы в тот же день: я забыл убрать и выкинуть поставленную за тумбочку опустошенную бутылку, ее нашла пожилая техничка и накляузничала заведующей отделением. Был небольшой скандальчик, и под клятвенное заверение, что подобное больше не повторится, меня оставили до полного спада опухоли.

А через пару дней я уже сидел под дверью районного стоматолога в начале длинной очереди – пришел одним из первых, прямо из больничной палаты. И уже не бил дробно носком туфли по полу от страха, а с нетерпением ждал, когда же закончится эта моя зубная эпопея.


Врач у нас был крепко сбитый мужик, и для него не должно было составить большого труда вырвать, наконец, этот оборзевший зуб мудрости. Он заглянул мне в рот, сказал:

- Ага, восьмерка!


Медсестра это записала. Врач тем временем уколол меня в десну – было не больно, но чувствовалось, как стальная игла с хрустом вошла глубоко-глубоко в мясо. Подождав немного, когда я перестал чувствовать даже часть языка, не говоря уже о десне, врач приказал мне раскрыть пошире рот. Я зажмурил глаза и разинул жвальник.


Бесжалостное холодное железо, разрывая десну, обхватило проблемный зуб, и врач стал выворачивать свои клещи. И тут снова вернулась боль – казалось, что мне отрывают голову. Но зуб не шел! Я замычал.

- Уфф! – сказал, отдуваясь, врач, и слегка ослабил хватку. – Ни хрена себе! Ну, парень, крепись!


И так надавил на клещи, что и голова моя перекосилась в сторону этого чудовищного нажима. Но еще раньше в челюсти что-то хрустнуло, и врач довольно кхекнул:

- Вот он, голубчик! Как и положено, боком лежал, зараза. И корни какие могучие отрастил, а?!


Я сплюнул в урну и посмотрел на зуб, зажатый в клещах. Окровавленные корни действительно были устрашающе растопыренными в разные стороны. Этот зуб собирался измываться надо мной вечно, вот и закрепился такими острыми и корявыми корнями. И все же ему пришла хана!


Зажав вставленный в место вырванного зуба ватный тампон, я кивком головы поблагодарил врача и обрадованно потопал домой. Воробьи щебетали в кронах тополей и кленов, солнце вовсю наяривало в бездонной синеве неба, встречные люди улыбались мне, а я им. Жизнь продолжалась! А чтобы она вновь заиграла всеми своими красками, всего-то и надо было вытащить и выбросить в урну совершенно бесполезный зуб, к чертовой матери, мудрости!


Ну вот скажите мне, на хрена он вырастает позже всех и превращается затем в настоящий кошмар для его обладателя?


© Марат Валеев .

Дубликаты не найдены

Отредактировал NMPro 7 месяцев назад
+7
Я когда забеременела этот зуб решил, что неплохо бы ему расти дальше и не в верх, а в сторону, упираясь в соседний зуб. Мужик стоматолог по кускам вырывал его. Затем радостно заявил, что если я забеременею во второй раз, могу приходить и вырывать второй зуб. Или нет))
раскрыть ветку 1
+4
У меня после рождения старшей дочери два этих гада вылезло; теперь, после младшенькой, ещё один лезет, подлец. Наверное, надо было меньше витаминов потреблять во время беременностей)
+6
Вечная беда - сделать все вовремя.
+6
Чёт с упоением прочитала)))
+10

Прочитала, периодически отворачиваясь и зажмуриваясь - мне наживую нервы удаляли, травма, ё-моё) И ничего не затянуто, прекрасно просто написано)

+3
спасибо, посмеялся! Лежу сейчас дома, сплевываю кровь, только что отпустило, так как начал действовать кетторол. Выдрал зуб сегодня.... пиздец
+3

У меня зуб  мудрости маскируется под порядочный, вылез как все,  но кривой корень внутри и на лечении чувствительнее остальных. Наверно когда-то тоже вытаскивать придется. Главное чтоб челюсть сильно не покоцали- рядом 2 имплантата торчат...

+1
Оооо, у меня сейчас разом 3 лезут, два верхних еще норм, практически не беспокоит, а вот нижний зараза, лезет уже на протяжении 11 лет. Сначала стоматологи говорили что он у вас еще не прорезался и резали десну, мол ждите когда проклюнется, потом уже другой стоматолог сказала что он криво растет и у нее нужного инструмента нет, уже в другом городе обратилась к третьему стоматологу, а она мне сказала "ну у вас десна спокойная, он не может вас сейчас беспокоить, приходите когда будет болеть". Ну вот что там за зуб такой что от меня все стоматологи отказыввются. ((((
+1
Просто надо было не ебалом щёлкать и ждать, когда башка гнить начнёт
0
мне как-то повезло с ними, годам к 16 вылезли все 4, ровные, неудобств не доставляют, ттт. только на одном, подлюге, кариес был
0
А я наоборот ждал, пока зубы мудрости вырастут, так как на десну нагрузка была при жевании. Лезли больно, но зато потом наступило счастье. Не совсем ровные, но особых проблем не доставляют. Рвать не буду.
0

Читаю все эти ужасы и понимаю, как же мне повезло. Зубы мудрости у меня вообще не выросли

раскрыть ветку 1
+1

У меня выросли, но неудобств практически не доставили. Немного ныла десна. пока прорезывались и всё. Зубы как зубы.

0

Жизнь - боль :)

У меня после облучения куча зубов решила пообломаться, только корни остались, решил протезироваться. Говорят, удаляй корни - со всеми проблем не было, а вот крайний, как раз от этой мудрости пришлось методом 2 санитарок, молотка, долота и какой-то матери удалять.. полчаса провозились, уже и заморозка стала отпускать, насилу успели :)

0
Это тебе ещё повезло. Некоторые в больницу попадают с таким недели на две
0
Сори мужик, подача у тебя слишком уж растянутая, не прочитал. Но могу сказать что тоже зуб периодически болит но я боюсь идти, ну вот невыносимо это по своей воле идти на такую вивисекцию... Вот прижмёт побегу как миленький
раскрыть ветку 2
+13
Зря. Сейчас какую то адовую анестезию колоть стали. Мне нервы в двух зубах удаляли, так я за время процедуры только запах палёного зуба чувствовал и слышал как они там иголкой ковырялись. Потом ещё часа два ничего не чувствовал.
Чем дольше не лечить проблему тем хуже и сложнее будет когда припрёт.
+1
Я тоже затянул с удалением восьмёрки, в итоге он пророс в корень семёрки и мне пришлось оба сносить
-10
Устал читать
ещё комментарии
ещё комментарии
Похожие посты