109

Жизнь Лавкрафта: хикки, расиста и гения

В каком-то смысле Говард Лавкрафт удачливее многих других авторов. Речь не об успехах в книгоиздании: при жизни Лавкрафта лишь один его роман ушёл в печать, а рассказы выходили в свет в дешёвых журналах, где публиковали кого ни попадя. И не о яркой, насыщенной жизни: вряд ли кого впечатлит переезд из одного дома в другой на расстоянии в несколько десятков метров…


Лавкрафту удалось нечто большее. Человек, который всю жизнь изумлялся любым тайнам (чаще воображаемым, чем реальным), превратил свою биографию и творчество в «феномен Лавкрафта», вызывающий если не изумление, то недоумение. Перед нами очень противоречивая личность. Домосед, с упоением писавший о смертельно опасных путешествиях и ужасающих неведомых пространствах. Дремучий, махровый ксенофоб на словах — не придерживавшийся этих принципов в реальной жизни. Почти неизвестный при жизни — и неожиданно ставший популярным после смерти…

Жизнь Лавкрафта: хикки, расиста и гения Фантастика, Говард Филлипс Лавкрафт, Длиннопост

20 августа 1890 года в городе Провиденс, штат Род-Айленд, родился единственный и по тогдашним меркам поздний ребёнок коммивояжёра-ювелира Винфилда Скотта Лавкрафта и его жены Сары Сьюзан Филлипс.


Винфилд и Сара происходили из старых американских семей, обосновавшихся в Новом Свете с 1630 года. Быть потомком первопоселенцев считалось почётно. Это «аристократическое» происхождение, похоже, и сформировало нетолерантные взгляды писателя.


В большом фамильном доме номер 454 по Энджелл-стрит жили и сёстры его матери, Лиллиан Делора и Энни Эмелин, и дед Уиппл Ван Бюрен Филлипс — бизнесмен, изобретатель и книгочей. Конечно, в окружении четырёх любящих взрослых Говард не остался без внимания. Особенно часто с внуком занимался Ван Бюрен. Благо, мальчик рос вундеркиндом: запоем читал классиков и арабские сказки, с шести лет стал писать стихи и рассказы.

Жизнь Лавкрафта: хикки, расиста и гения Фантастика, Говард Филлипс Лавкрафт, Длиннопост

Первым литературно значимым рассказом Говарда стал «Зверь в пещере», написанный в в 1905 году. Увы, к завидному интеллекту прилагалось чрезвычайно слабое здоровье. Мальчик болел беспрестанно, и если до восьми лет ещё мог ходить в школу, пусть и с большими пропусками, то после этого захворал на целый год и был отчислен.


Впрочем, нельзя сказать, что он потерял время, — благодаря деду Говард увлёкся историей, химией и особенно астрономией.


Другой проблемой Говарда были сны. Кошмары, галлюцинации, вроде мерзких крылатых тварей, уносивших мальчика на плато Лэнг, или всплывавшего из толщи зловонных вод Дагона, — всё это выматывало и без того некрепкий организм.


В 1904 году на семью обрушилось новое несчастье — умер дед Ван Бюрен. Финансовые дела пришли в полное расстройство, и Говарду с матерью пришлось перебраться в небольшую квартирку на той же улице — Энджелл-стрит 598.

Жизнь Лавкрафта: хикки, расиста и гения Фантастика, Говард Филлипс Лавкрафт, Длиннопост

Потеря деда и родного дома, где он чувствовал себя хоть как-то защищённым от пугающего мира, — больно ударила по Лавкрафту. Он начал подумывать о самоубийстве. Впрочем, смог взять себя в руки и даже пойти в новую школу — Hope High School. Говарду неожиданно повезло — и с одноклассниками, и особенно с учителями, поощрявшими его научные интересы. Но слабое здоровье всё-таки подвело, и в 1908 году после сильнейшего нервного срыва Лавкрафт бросил школу, так и не получив диплома о среднем образовании.


Не сложилось с образованием и дальше — попытка поступить в Brown University провалилась. Казалось, будущее не сулит ничего хорошего. Так что Лавкрафт стал затворником и пять лет почти не выходил из дома.


Описывая следующий период жизни Лавкрафта, трудно удержаться от мысли, что события происходят не в начале XX века, а столетием позже. Представим себе эту картину. Восемнадцатилетний юноша, все интересы которого — астрономия да литература, живёт с мамой в небольшой квартирке, почти ни с кем не общается и только читает, читает… Чего не хватает для полноты образа? Активной переписки в Фейсбуке или Вконтакте, флеймогонных постов, порождающих километровые ленты комментов, с массовыми зафрендами-отфрендами, руганью и лайками? Ну, почему же, и это было!


Место Фейсбука занимал палп-журнал для подростков The Argosy, где в 1913 году вышел попавший на глаза Лавкрафту рассказ Фредерика Джексона. Чем ему настолько не понравилась заурядная любовная история, сказать трудно, но Говард написал в редакцию крайне эмоциональное письмо, в котором раздраконил творение Джексона в пух и прах.


Лавкрафт снова начал писать рассказы: в 1917 году в свет вышли «Склеп» и «Дагон», потом — «Воспоминание о докторе Сэмюэле Джонсоне», «Полярис», «За стеной сна», «Перевоплощение Хуана Ромеро»… Мучившие его в детстве кошмары Лавкрафт переплавлял в фантастические истории — благо недостатка в материале не было.

Жизнь Лавкрафта: хикки, расиста и гения Фантастика, Говард Филлипс Лавкрафт, Длиннопост

Общение с людьми — писательские конференции, встречи с коллегами и читателями, обильная переписка — помогло Лавкрафту перенести ещё один удар. В 1919 году, после долгих лет депрессии, резко ухудшилось состояние его матери. Сару Лавкрафт госпитализировали в тот же Butler Hospital, где безуспешно лечили её мужа. Состояние её было, впрочем, получше — она хотя бы могла писать письма, и продолжала поддерживать отношения с сыном до самой смерти в 1921 году.


Сложно сказать, что случилось бы с Лавкрафтом — смерть матери он переживал тяжело, — не будь у него отдушины в виде писательских мероприятий, где его ждали. Через пару недель он уже поехал в Бостон на конференцию журналистов-любителей — и там познакомился с Соней Хафт Грин. Общие интересы сблизили Говарда и Соню, и 3 марта 1924 года они поженились.


Сперва брак Говарда и Сони был успешен. Молодожёны переехали в Нью-Йорк, где Лавкрафт вошёл в Калем-клуб, группу литераторов и интеллектуалов. Он стал печататься в палп-журнале Weird Tales: редактор Эдвин Бёрд публиковал многие рассказы Лавкрафта, невзирая на критику части читателей. Наконец, Соня занялась здоровьем Говарда — и муж, ранее болезненно худой, благодаря кулинарным талантам супруги поправился.


Дальше дела пошли хуже. Соня уехала в Кливленд, пытаясь улучшить дела своей фирмы, — но банк, где она держала сбережения, разорился, и фирма обанкротилась. Вдобавок она ещё и заболела — так что финансово обеспечивать семью, по идее, должен был Говард. А у него не было привычки к систематической работе, да и профессиональных навыков не хватало.

Жизнь Лавкрафта: хикки, расиста и гения Фантастика, Говард Филлипс Лавкрафт, Длиннопост

Пока больная Соня ездила по Штатам, пытаясь заработать, Лавкрафт обретался в Нью-Йорке, с каждым днём всё более недовольный этим городом. Он жил на деньги, что ухитрялась пересылать ему жена, и был вынужден переехать в квартиру на Клинтон-стрит в Бруклине, где было много эмигрантов, принадлежавших к разным народам и расам, — это бесило Говарда и приводило его в ужас. Именно там он начал писать «Зов Ктулху» — знаменитый рассказ о жестоком божестве, которому поклоняются отвратительные сектанты и которое насылает смертельные кошмары на людей (да и просто жрёт их).


Лавкрафт оценивал рассказ о Ктулху как средний, а редактор Weird Tales (им к тому времени стал Фернсворт Райт) поначалу и вовсе отверг его — и опубликовал только когда один из друзей Лавкрафта солгал, что Говард отошлёт произведение в другой журнал. Зато «Зов Ктулху» очень любил автор «Конана» Роберт Говард.


Долго такой жизни Лавкрафт не выдержал — и вернулся в родной Провиденс. Брак его, по сути, тихо распался, но до официального развода так и не дошло. С Соней он больше не виделся. А Провиденс — вместе с соседним Салемом — стал прототипом Аркхэма, самого известного города из творчества Лавкрафта.


Следующие несколько лет стали самыми плодотворными для Лавкрафта. Он много путешествовал (в основном по Новой Англии, но не только — ещё ездил в Квебек, Филадельфию, Чарльстон, Сент-Августин), набирался впечатлений — и, конечно, писал.


Его работы этого времени называют «старшими текстами Лавкрафта»: к ним относятся романы «Хребты безумия», «Тень над Иннсмутом» и «Случай Чарльза Декстера Варда», рассказы и повести «Цвет из иных миров», «Ужас Данвича», «Серебряный ключ», «Тень из безвременья», «Шепчущий во тьме». Тогда же из-под его пера вышло много статей на самые разные темы: от политики до архитектуры, от экономики до философии. Лавкрафт продолжал обширную переписку и со старыми друзьями, вроде Роберта Блоха, и с молодыми авторами, такими, как Август Дерлет и Фриц Лейбер.

Жизнь Лавкрафта: хикки, расиста и гения Фантастика, Говард Филлипс Лавкрафт, Длиннопост

Увы финансовые дела писателя становились всё хуже. Публиковался он мало и редко, наследство, на которое он жил, закончилось. Лавкрафту пришлось переехать в небольшой дом к одной из своих тёток. Проблемы со здоровьем, вызванные голоданием (так он пытался сэкономить деньги на бумагу и конверты для переписки), усугубились депрессией, в которую Лавкрафт впал после самоубийства его близкого друга Роберта Говарда.


В начале 1937 года врачи диагностировали у него рак кишечника — уже развившийся до состояния, с которым медицина ничего поделать не могла. 15 марта 1937 года Лавкрафта не стало.


Обычно на смерти человека его биография и заканчивается. Будь это так с Лавкрафтом, вряд ли мы помнили бы палп-автора 1920–1930-х годов. Тысячи их. И прижизненно опубликованная книга («Тень над Иннсмутом» вышла в 1936 году в Пенсильвании) вряд ли изменила бы ситуацию.


Но когда до литературного наследства Лавкрафта добрались душеприказчики и биографы, расклад изменился кардинально. В первую очередь благодаря Августу Дерлету — среднего уровня фантасту, но гениальному рекламщику и книгоиздателю. Он создал в 1939 году издательство Arkham House специально для публикаций лавкрафтовских произведений — редчайший случай в этой отрасли.


Дерлет, горячий поклонник Лавкрафта, помогал изданию его произведений и при жизни. Но ему мешал сам Лавкрафт: отказывался предоставлять написанное, заявлял, что он-де как автор себя изжил, и так далее. Зато когда Дерлет был допущен к посмертным архивам без ограничений, всё завертелось — и до сих пор, хотя прошло уже восемьдесят лет, продолжает набирать обороты.


Автор Татьяна Луговская, журнал "Мир фантастики"

https://www.mirf.ru/book/zhizn-lavkrafta

Найдены дубликаты

+1

Помню как в 16 лет читала его книгу: одна, на даче, ночью. "Крысы в стенах" меня до усрачки пугали.

0
Провиденс — вместе с соседним Салемом — стал прототипом Аркхэма

Я бы не назвал их прям соседними городами, от Провиденса до Салема мало того, что почти 90 км, так они еще и в разных штатах находятся, Род-Айленд и Массачусетс.

0

В стенах Эрикса моя любимая

-4

Хороший пост !!! смущает картинка , как то странная поза)))

Иллюстрация к комментарию