13

Земля живых (Часть 10)

Предыдущие части: 6, 7, 8 и 9.
Я начинаю раскачиваться потихоньку.

***

Перед тем, как вернуться в капсулу, смотритель отправила Джессику ко врачу — ложиться с повязкой нельзя, нужно было ее снять. Ближайший кабинет дежурного врача находился между двухсотым и двести первым блоком. Пешком идти было далеко, но Тамара вежливо предложила взять один из погрузчиков, на которых смотрители перевозят капсулы. Та же машина, но с вилами спереди.

Доехав до конца двухсотого блока, Джесс стала разглядывать таблички на дверях коридора, чтобы не пропустить нужную. И, видимо, все же пропустила, потому как погрузчик уперся в оградительную желтую ленту. Джессика оглядела закопченные стены и потолок. Она побоялась представить, насколько сильным должно было быть пламя, чтоб так изуродовать помещение. Вход в следующий блок выглядел ощеренной пастью чудовища. Оплавленный черный пластик свисал уродливо застывшими каплями, напоминая зубы.

— Вам помочь?

Говорящий словно вынырнул из ниоткуда. Маленький толстенький человечек, пол и возраст которого вот так сходу определить было очень сложно. Даже по голосу.

— Туда хода нет, двести первый блок закрыт для посещения.

— Я ищу врача, — Джессика подняла вверх перевязанную руку.

— А! Так это, вам обратно надо развернуться, и на два прохода вперед.

— Прохода?

— Ага. Прохода, — человек, смешно переставляя толстые короткие ноги, подошел к стене, и в ней открылась маленькая дверь. — Таких вот.

Теперь Джессика явно смогла определить местоположение скрытой, казалось бы, двери. От поверхности стен она ничем не отличалась, но если приглядется, можно было увидеть четкие стыки раздвигающихся створок. За ними скрывался темный коридор, по размерам больше похожий на лаз.

«Крысиная нора».

— А вы смотритель?

— Нет, что вы, я техник. Слежу за тем, чтобы такое, — он указал на оплавленный вход в блок, — не повторилось. Страшная трагедия!

Едва договорив, человечек скрылся внутри прохода. Джессика даже не успела моргнуть, как дверь снова стала одним целым с белой стеной.


Дежурный врач оказался оператором с лечебным терминалом. Низкий, полноватый, ушастый мужчина попросил Джессику просунуть руку в одно из отверстий машины. Терминал безболезненно снял наложенную Линдой повязку и заменил ее на целебный гель. Оператор уточнил, что материал биоразлагаемый, так что он просто рассосется в капсуле.

— Все безопасно, можете возвращаться в онлайн, но до входа в капсулу не шевелите кистью лишний раз, пожалуйста.

На обратном пути Джессика с удивлением обнаружила, что проходы располагаются очень часто, и обычно друг напротив друга, парочками. Иногда она успевала заметить, как между ними проскакивают маленькие человечки, все, как один, похожие на того техника. Раньше почему-то это не привлекало ее внимания. Казалось, что здесь никого нет, кроме капсул и редких смотрителей. На самом деле жизнь кипела, как в муравейнике. Просто, чтобы ее разглядеть, нужно было знать, куда смотреть.

Тамара уже ждала рядом с подготовленной капсулой. Она удовлетворенно хмыкнула, увидев гелевую повязку на руке у Джессики.

— С этой желеобразной штукой проблем возникнуть не должно, ложитесь в капсулу, я аккуратно пристегну вас. Руку я трогать не буду, потому придется оставить ремень на ней свободным. Но это совершенно не страшно!

— Делайте, что нужно, спасибо.

Когда все приготовления окончились, крышка капсулы с шумом закрылась, отрезая внешние звуки. Джесс не без удовольствия ощутила, как капсула заполняется, а ее сознание выдергивают из реальности, погружая в мир онлайн. За секунду до погружения ей показалось, что потолок над капсулой стал черным от копоти, но вскоре это наваждение стерлось из памяти.


Джессика очнулась на мягком пляжном песке. Потянувшись, она с удовольствием заметила, что не испытывает никакого дискомфорта. Ничего нигде не натирает, не колется, рука не болит, а песок такой теплый и приятный, что можно лежать на нем вечность. Но сперва нужно закончить дела. Мир ждет ее статью, ему просто необходимо знать все о том, как по собственной глупости страдает народ Демии.

Вызвав перед собой рабочий стол, Джессика начала с живостью описывать ужасы пребывания в офлайне, в свойственной ей манере сгущая краски. Она решила начать с поездки на «разваливающейся на ходу машине», а затем прошлась по всем и вся. Не избежали ее критики безалаберные чиновники, наплевавшие на безопасность Послов, граждане Демии, «покрытые грязью с ног до головы», и даже Илларион оказался «чудным старикашкой с явной склонностью к алкоголизму». Писательница так увлеклась, что не заметила входящего запроса.

Звонила ее сестра.

— Мэри! — Джесс действительно по ней соскучилась. Долгая разлука разом перечеркнула все обиды.

Сестры сели рядом. Море тихо шелестело накатывающими на пляж волнами, создавая расслабляющую обстановку. Прекрасный пейзаж, теплая встреча двух любящих сестер, но что-то в этой идеальной картине было не так. Джессика смотрела на Мэри изучающе. Невольно она пыталась заметить хоть мельчайшую деталь, хоть что-то, что развеяло бы все ее сомнения.

Тонкими иглами впились в память слова Линды о фальшивых людях.

— Ты чего?

— Да так, фантазии одной глупой девчонки…

— А расскажи! Расскажи, как там, в офлайне? Что изменилось с тех пор, как мы переселились в капсулы? Давненько это было, да? — Мэри откинулась назад и легла спиной на песок.

— Давно уже. Лет десять или пятнадцать?

— Семнадцать. Ты навестила наш жилой блок?

— Да как-то не довелось, — Джессика поняла, что даже и не подумала о том, чтобы посетить их старый дом. Ее туда совершенно не тянуло.

— Интересно, как они там? Все ли перебрались в капсулы?

— Наверняка. Помнишь, раньше в коридорах была куча народу? Сейчас тишина. Только персонал, обслуживающий капсулы.

— Даже экскурсии не водят?

— Ни одной не видела!

— Точно! Наверняка все уже тут. Хочешь поискать старых знакомых?

— Как-то не очень. Ты же знаешь, мне всегда хотелось оставить позади ту часть жизни, что мы провели вне капсул.

Джессика прилегла рядом с сестрой и закрыла глаза. Она попыталась вспомнить то, что так тщательно пыталась забыть, вычеркнуть из своей жизни. До тех пор, пока вся семья не смогла позволить себе капсулы, им приходилось жить в самом настоящем бараке. Людей в офлайне уже тогда оставалось совсем мало. И очередных счастливчиков, уходящих в онлайн, провожали всем жилым блоком. Мегаполис тогда уже не был похож на города старого времени. Да Джесс и не помнила те города — она была слишком мала, когда человечество охватила всеобщая волна переселения в онлайн. Она пыталась вспомнить, был ли когда-то их родной мегаполис похож на Демию. Были ли в нем зеленые уголки или маленькие домики? Наверное, нет. Наверное, он всегда состоял из высотных зданий, соединенных друг с другом многокилометровым переходами.

Джесс вспомнила, что в свой жилой блок они приехали откуда-то на поезде. Но и транспорт со временем стал редкостью, а потом и вовсе исчез. Сейчас мегаполис необыкновенно тих. Колыбель, улей со множеством сот-капсул.

— Ты там ворон считаешь?

Джесс открыла глаза и увидела склонившуюся над ней Мэри. Они оказались очень близко друг к другу, лицом к лицу. Но это почему-то не чувствовалось. Рядом они только в онлайне, на самом же деле между ними огромное расстояние, заполненное капсулами и людьми в них. Но если протянуть руку, то можно коснуться друг друга.

— Представляешь, я видела в Демии настоящий сад!

— Какой?

— Яблоневый.

— Фу, там же наверняка куча насекомых!

— Да! Я видела жирнющую бабочку! Премерзкую!

— И что ты сделала? Нет, нет! Дай я угадаю? Ты запищала и потребовала тут же убрать от тебя все, у чего более двух ног. А потом начала верещать и размахивать руками, пока Джон стоял рядом и краснел, стыдясь твоего поведения!

— Все было не так! Чего ты придумываешь?!

Но Мэри уже было не остановить, она начала смешно кривляться, изображая бьющуюся в истерике сестру. И получалось у нее это совсем не обидно, а действительно забавно, так что Джессика сдалась и рассмеялась от души.

Дубликаты не найдены

Похожие посты
66

Шутиха

- Бабуль, ну пойдем за малиной, пожаааалуйста! - восьмилетняя Аленка уже вторую неделю не давала бабушке ни минутки покоя. То с утра на речку купаться зовет, то к соседке тетке Марье цыплят кормить, то венки плести на большой луг - шутка ли, впервые родители оставили девочку в деревне на целый месяц! Бабушка Паня и рада внучку позабавить, только сегодня с утра глядит тревожно на небо, прислушивается к привычным деревенским звукам и задумчиво платок на голове поправляет.

- Сегодня дома побудем, Аленушка. Дождик вроде собирается.

Глянула Аленка в ясную голубую высь, на небе ни облачка, только солнце печет во всю свою июльскую силушку.

- Бабуль, оборвут же всю ягоду, я и попробовать не успею. Ну пойдем!

Вздохнула баба Паня, Аленка тут же ее ручонками обхватила, в морщинки поцеловала, ну как не поддаться?

- Ну пойдем, только к полудню вернемся, слышишь, Аленушка? Неспокойно мне что-то...


С лесного малинника возвращались далеко за полдень. Бабушка спешила, тянула Аленку за руку и бормотала:

- Ой, беда грядет, я как знала, что проснется вот-вот...

- Кто проснется, ба?

Баба Паня пытливо взглянула на внучку - можно ли доверить ей секрет - и сказала:

- Шутиха, Аленушка, Шутиха, - и зашагала еще быстрее.

- А кто это, Шутиха эта твоя? - девочка едва поспевала за бабулей.

- Это берегиня наша, Алена. Хранительница нашего края. Пока спит сладко, все у нас ладно да хорошо, а как проснется Шутиха и играть вздумает, так беда приходит. То пожар случится, то наводнение, а то и люди пропадать начнут.

- Берегииииня? - недоверчиво протянула Аленка. - Из сказки что ли?

- Можно и так сказать. Иди скорее, мне к ней бежать надо, убаюкать.

На пригорке перед самой околицей бабушка вдруг остановилась и горестно покачала головой:

- Ой, опоздали мы, внученька, беда...Смотри! - баба Паня прижала на секунду ладонь к аленкиным глазам и убрала. - Видишь?

И Аленка увидела - на деревню с неба падали серые пушистые нити, окутывали дома, деревья, огороды. Люди попрятались в дома, гавкали перепуганные собаки, где-то вдали мычала отбившаяся от стада буренка. Бабушка побежала во всю свою старческую мочь, девочка припустила следом. То и дело рядом с ними бесшумно и плавно опускались толстые нити и все, к чему они прикасались, серело и замирало.

- Опоздала! - бабушка заплакала. - Не успею я, не добегу, ноги не идут, - она упала на скамейку возле соседского забора. - Разыгралась Шутиха, всю деревню погубит, ой, Аленушкааааа...

- Я добегу, бабуль, что сделать надо? - от ужаса девочка даже зажмурилась, сердце колотилось неровно, руки тряслись, но желание помочь бабушке пересилило страх.

- Беги к колодцу, внуча, который напротив сельсовета, и в него прыгай, не бойся. Там увидишь Шутиху, ее надо спать уложить. Песню ей спой или сказку какую расскажи. И не пугайся ее, она тебя не тронет, поняла? Беги, Аленушка, беги! - баба Паня сунула внучке коробок спичек и свечной огарок. - Не потеряй.

- В колодец? Бабуль...

- БЕГИ!

И Аленка побежала так быстро, как могла. Вниз по переулку, направо, ой, совсем рядом опустилась жуткая нить, второй поворот вниз и по главной улице мимо магазина, еще две нити упали прямо за спиной, мимо пекарни, вот и сельсовет. Аленка подбежала к старому колодцу, оглянулась на деревню - почти вся она была погребена под пушистой серой пряжей, которая обвила, умертвила траву, деревья, незадачливых птиц...еще мгновение помедлила девочка у иссохшего сруба, а потом решительно забралась на него и, зажмурившись посильнее, шагнула вниз.


Вспомнилась Алиса в стране чудес, но с Аленкой расчудесья не случилось, девочка шлепнулась на большую кучу мягкой влажной земли и почти не ушиблась. Скатилась с кучи куда-то в сторону и оказалась в кромешной тьме. Дрожащими пальцами зажгла свечу и в свете ее слабенького пламени пошла по земляному тоннелю вглубь. Через пару десятков шагов увидела круглую нору, в центре которой кружилось странное жуткое создание - кругленькое, толстенькое, в полотняном сарафане, росточком едва ли выше Аленки. Голова платочком обмотана, на белом лице ни глаз, ни носа. Как у бабушкиной куклы в серванте, вспомнила Аленка безликую мотанку-обережницу, только у Шутихи на безглазом лице был круглый рот, в котором поблескивало много-много крохотных зубов-иголочек.

Берегиня будто танцевала, всплескивала пухлыми ручками, приседала, крутила слепой головой и в полнейшей тишине этот танец выглядел до ужаса нелепо.

Трясясь от страха, Аленка присела на землю, пристроила рядом свечечку и тихонько запела первое, что пришло в голову:

- В лесу родилась елочка, в лесу она рослааааа...

Шутиха замерла на месте, прислушалась к дрожащему голоску, девочка сбилась, слова песенки испарились из памяти. Шутиха помотала головой и снова принялась за свои погибельные танцы.

Ах ты коза, ругнула себя Аленка и снова затянула:

- Расцветааааали яблони и груши...

Спасибо Татьяне Викторовне, заставила весь класс выучить песню ко Дню Победы. Ее Аленка знала назубок и спела два раза. Потом все-таки допела про елочку, следом вспомнила любимую бабушкину "Ой, мороз, мороз" и пару куплетов из папиного шансона. В голове то и дело всплывали слова самых разных песен и Аленка выводила тонким голоском все подряд: и последние хиты, и народные застольные. Девочка и не подозревала, что знает так много всего.

Завороженная певучими звуками, Шутиха подошла к Аленке поближе, присела рядом, привалилась к ней толстеньким бочком и мягко, почти беззвучно хлопала в ладоши, стараясь попадать в такт разнокалиберным куплетам. Девочка потеряла счет песням, в горле ее пересохло, не хватало воздуха, да и свечечка почти догорела. Наконец берегиня мерно засопела. Аленка тихонько отодвинулась, аккуратно уложила Шутиху на землю и, подхватив горячий огарок, побежала к выходу.


Когда девочку достали из колодца, она разрыдалась, громко, безудержно, отпуская из сердца жуткий страх. Бабушка обняла ее и баюкала, как маленькую:

- Справилась, Аленушка, справилась, моя хорошая, спасибо тебе, девочка, какая ты у меня храбрая...

В деревне уже вовсю наводили порядок, убирали палую листву и тушки погибших животных, сметали безжизненно повисшие, не опасные уже серые нити в кучи, чтобы сжечь их без следа.

- Бабуля, а долго Шутиха спать будет? - спросила сквозь слезы Алена.

- Не знаю, внученька. По-разному бывает. Когда год спит, а когда и десять лет. По-разному...


Двенадцать лет спустя Алена приехала на похороны своей бабушки, Шутецкой Павлины Михайловны, и осталась в деревне - берегине Шутихе нужна была новая нянька.

Показать полностью
232

Несостоявшаяся дружба

Несостоявшаяся дружба Рассказ, Индуизм, Авторский рассказ, Фантастика, Длиннопост

Ваня держал маму за руку и далеко не отходил.

Дорога к храму была долгой, ехали почти 4 часа, и мальчик отчаянно зевал.

Они приехали в Индию неделю назад и уже успели пресытиться пляжами, купанием в океане и прочим отпускным бездельем, поэтому мама решила, что им пора немного окультуриться и взяла тур по святым местам.

Мальчик вполуха слушал гида, все эти касты, брахманы, неприкасаемые его мало занимали, гораздо интереснее было глазеть по сторонам.

Люди вокруг были странными, полуголыми и с красными точками на лбу.

Вокруг было много скульптур, различных украшений, кто-то вешал цветы, а кто-то их продавал.

Внезапно взгляд его остановился на одной из скульптур: она изображала полного мужчину со слоновьей головой.

- Мам, а это кто?

Мама открыла рот, чтобы одернуть ребёнка, но ее перебил гид.

- Это Ганеша, юноша

- А почему у него голова слона?

- О, это интересная и грустная история. Мама Ганеши создала его, скучая дома, пока Шива, ее муж, занимался своими божественными делами.

Вернувшись домой, Шива застал мальчика, который, защищая свой дом и свою маму, не пустил Шиву на порог. Он же не знал, что это его отец. Шива разгневался и в порыве ярости отделил голову мальчика от тела.


Гид замолк, чтобы перевести дыхание и Ваня, даже не дышавший во время истории, глубоко вздохнул вместе с ним.

Мама укоризненно посмотрела на гида, будто намекая, что такие ужасы рассказывать ребёнку не стоит.

- Но ведь с Ганешей все стало хорошо?

- О, да!


Гид продолжил:

- На шум из дома выскочила Парвати - мама Ганеши. Увидев Шиву и Ганешу без головы она зарыдала:

«Что же ты наделал! Это же твой сын! А ты его убил!».

Шива смущенно почесал голову. Действительно, неудобно получилось!

Тогда он приказал слугам идти на улицу и принести голову первого, кого они увидят.

Таким «счастливцем» стал слонёнок.

Шива недолго думая прикрепил голову слона к телу Ганеши и оживил его:

«Смотри, Парвати, вот он наш сын, живой и здоровый!»

И действительно, мальчик встал и стал изучать свой новый облик.


Ване стало жалко мальчика со слоновьей головой, он бы тоже защитил маму от незнакомцев, пытающихся проникнуть в дом.


А гид тем временем не останавливался:

- Из-за необычного облика, другие дети не хотели играть с Ганешей и дразнили его. В итоге он рассказал об этом Шиве.

Шива, чувствуя до сих пор некую вину за свою вспышку ярости, решил дать мальчику божественные силы.

Так и стал Ганеша богом.


Ваня, как заворожённый слушал историю древнее, чем город в котором он жил. Ему было до слез обидно за храброго Ганешу. Он прекрасно представлял себе, каким может быть одиночество и какими злыми могут быть дети, если ты не такой как все - ведь он тоже был немного не таким: в раннем детстве он повредил ногу и теперь немного хромал, чем периодически вызывал насмешки других детей.


Гид подошёл к статуе, изображающей Бога со слоновьей головой.

- А теперь вы можете подойти и пожелать что-нибудь для себя, Ганеша является богом мудрости и благополучия, всего того, чего нам там иногда не хватает. Я покажу, что надо делать.

Сложив ладони вместе, он постоял, после чего ударил в колокол рядом и отошёл, освободив место.

- Ну что же, не стесняйтесь, подходите!

Участники группы один за одним подходили к алтарю, выполняли нехитрые действия и желали что-то для себя.

Мама подтолкнула Ваню вперёд.

- Ну же, не тушуйся.

Ваня встал перед статуей.


Он представлял, как бедного Ганешу шпыняли его сверстники, издевались над ним.

Бог смотрел на него мудрыми глазами и будто догадывался обо всем, что крутилось у него в голове.

«Я не буду ничего желать. Просто знай, я бы дружил с тобой. Я бы не за что не стал смеяться над твоей головой. Ведь ты не виноват, в том, что произошло, я стал бы твоим другом».

Мальчик ударил в колокол и отошёл.


Вскоре вся группа собралась у выхода, где гид в очередной раз рассказывал о каком-то древнем барельефе.

- Hi, friend, where are you from?

Ваня оглянулся. На небольшом бортике сидел молодой индус в солнечных очках, небольшого роста и плотного, если не сказать пухлого, телосложения.

Джинсы и просторная майка были оверсайз и скрывали его истинные размеры.

- Я...Россия. Russia. I’m from Russia

Индус улыбнулся.

- О, я немного знаю русский. Меня зовут Эл.

Он обернулся к соседу, который стоял рядом, изучая что-то в своём телефоне.

- Хану, поздоровайся, тут парень издалека!

Хану был худощав с большой бородой и огромных солнечных очках, закрывающих пол-лица. Он поднял голову и кивнул.

После чего снова уставился в экран.

Ваня оглянулся на маму, она все- так же с вниманием слушала гида.

Он нерешительно посмотрел на собеседника.

- А ты...Вы, откуда? Вы здесь родились?

- О, yes, да, мы отсюда. Хану не очень разговорчив, но не обращай внимания, он хороший парень. Как тебе храм?

- Красивый. И старый. И очень много людей.

Эл засмеялся.

- Ты только что описал всю Индию.

Мальчик тоже улыбнулся.

Внезапно его схватили за руку.

- Ваня? Мы уже уходим! Пойдём!

Мама настороженно смотрела на Эла и Хану.

Эл улыбнулся и маме. Улыбка очень легко появлялась на его лице

- Ок, парень, было приятно пообщаться. Дай пять на прощанье!

Он выставил открытую ладонь, которую Ваня тут же отбил, хотя мама и одернула его.

Она процедила сквозь зубы:

- Мы уходим.


------------------------------------------------------------------

- Ну и зачем ты с ними заговорил? Смертные, да тем более иноземцы. Что от них толку?

Обезьяноголовый Хануман спрятал смартфон и вопросительно уставился на товарища.

Ганеша молчал, с улыбкой смотря вслед уходящей группе, где маленький мальчик из далекой страны прыгал по ступенькам, совсем забыв про хромоту.

Мальчик, который мог бы стать его другом.

Показать полностью
533

Настоящий герой

-Эми, лапонька, время для гимнастики, - высокая милая блондинка листала свой телефон в поисках подходящей музыки.


Когда зазвучали первые аккорды прилипчивой «Oops, I did it again», с кровати за ширмой раздался тоскливый стон:


-Ну, мааам, опять эта дурацкая песня?


-Эм, если бы я могла, я скачала бы миллион новых, ты же понимаешь…


Рыхлая бледная девчушка вышла из импровизированной спальни и закатила глаза:


- … Пандемия, карантин, отсутствие связи и этого, как его… интернета, а еще нам повезло, что мы выжили, бла-бла…


Женщина нахмурилась, но тут же улыбнулась снова и стала разминаться, вращая плечами.


- И всё-то ты знаешь.


-Прекрати быть такой дружелюбной, - грубо ответила дочь, тем не менее, начиная старательно наклоняться и приседать, повторяя за матерью несложные движения, - Папы нет уже десять дней, а ты продолжаешь делать вид, что всё прекрасно!


-В прошлый раз это заняло неделю, сейчас просто чуть дольше.


-А если ТАМ уже ничего не осталось? – тяжело дыша, Эми высоко поднимала колени к груди.


Женщина замерла, но бодро ответила:


-Эм, папа скоро вернется, не переживай. Я уверена, он справится!


- Хорошо бы, Лили, - девочка тоже остановилась, вытирая выступивший на лбу пот рукавом, - Наших запасов продуктов осталось ровно на один день.


- Не говори ерунду, - женщина быстро подошла к маленькому холодильнику, притулившемуся за металлическим столом с дешевой электрической плиткой, и заглянула внутрь, - Вот же еще четыре буханки хлеба, сыр, сухое молоко, кусочек мяса…


Эми с жалостью посмотрела на мать:


-Кажется, пока мы спали, опять отключался генератор…


- О, нет, - Лили судорожно доставала из пакета хлеб, покрытый маленькими пятнами плесени.


-Пара нормальных кусков еще осталась… А вот мясо… - начала говорить девочка.


-…Мясо протухло, - закончила Лили, тяжело опускаясь на пол перед холодильником. Но тут же улыбнулась, посмотрела на дочь и сказала, - Эмс, милая, у нас есть немного хлеба, чуточку сыра и молоко, и вот-вот должен вернуться папа с новыми запасами! Не переживай, всё…


-Да, да, всё будет хорошо, - перебила девочка и, недовольно сопя носом, снова ушла за ширму.


А Лили закрыла глаза, и из-под век бесшумно потекли слезы.


Когда четыре года назад они спускались в подвал, чтобы переждать эпидемию, Лили не могла и подумать, что все затянется так надолго. Фрэнк настоял, что только он будет выходить на поверхность, пополнять запасы продовольствия и лекарств. Для слабой женщины и ребенка это небезопасно. Даже в защитном костюме, который правительство еще в самом начале пандемии выделяло каждой семье.


Сначала Фрэнк уходил на несколько часов - в доме наверху было достаточно еды: консервы, крупы, заморозка. Муж узнавал последние новости и спускался к ним в подвал, чтобы через несколько дней опять повторить вылазку.


Три месяца спустя в доме ничего съестного не осталось, и Фрэнк, в поисках еды, начал уходить от убежища, где его ждала семья, всё дальше и дальше.


Он был настоящим героем. Лили не могла себе представить, что было бы с Эми и с ней, если бы муж эти страшные четыре года о них не заботился, рискуя жизнью.


В прошлый раз его действительно не было неделю, и когда Эми заснула, мужчина тихонько на ухо рассказывал Лили об ужасах, творящихся на поверхности. Горы гниющих трупов, мародеры и полное отсутствие власти и медицинской помощи. Еду приходилось воровать у таких же бедняг, как они. А в прошлый раз Фрэнк почти попался. Он несколько дней водил преследователей по лесу за городом, чтобы защитить дом. Пришел уставший, с обгоревшим на солнце лицом, и чудом выживший.


О, Боже, Лили просто не переживет, если с Фрэнком что-то случится. Она не справится одна, она не сможет…


Паника подступала к горлу, и женщина заткнула себе рот кулаком, стараясь не выть.

Ради дочери. Ради дочери она должна быть сильной.


******


Фрэнк не пришёл.


И Лили старательно улыбаясь, обрезала плесень с оставшихся кусков хлеба. Сейчас еще размочит их в воде с сухим молоком, и получится почти что каша.


-Эми, солнышко, иди, поешь, - позвала она дочь, и с приклеенной улыбкой смотрела, как тяжело поднялась с кровати девочка, как запали у нее глаза, и обветрились губы.


- Мам, я уже не хочу, я просто воды попью, - Эми взяла жестяную кружку и чуть не разлила воду, так дрожали руки.


-Малыш, это не шутки, садись за стол, - Лили обняла дочь, ласково усаживая ее на единственный стул.


- Но я действительно не хочу, - удивленно ответила ей Эми, - Только немножко пить.


-Ради меня, Эм, чуть-чуть… Папа скоро…


-Мам, - устало перебила девочка, - Он уже не придёт. Прошло 14 дней, не ври сама себе.


И пока Лили с ужасом смотрела на дочь, та неловко встала, еле дошла до кровати и, закутавшись в одеяло, легла:


-И почему так холодно?


Женщина несколько минут стояла, машинально продолжая помешивать ложкой серую кашицу, а потом решительно отодвинула от себя тарелку, подошла к тумбочке и, достав из нее длинный серый шарф, позвала девочку:


- Эм, вставай, - и, когда дочь жалобно замычала, громко продолжила, - Мы выходим.


-Что? – удивленно подняла голову Эми.


-Мы сами идем за едой, - Лили помогла девочке подняться, замотала ей лицо шарфом, оставив только глаза, натянула себе на нос воротник толстовки и, провернув несколько раз ключ в замке, открыла дверь в карантинный мир.


-Слушай меня, Эмс, - начала Лили, смотря в лихорадочно горящие глаза дочери, - Я отведу тебя в твою комнату на втором этаже и спрячу в шкафу, а сама поищу нам еду, - и добавила тише, - Если, конечно, все ещё есть комната. И шкаф в ней.


-Хорошо, - шепотом ответила девочка и хихикнула, - Настоящее приключение! Мне намного лучше, правда!


Лили улыбнулась и, обняв дочь за плечи, стала помогать ей подниматься наверх. Домой. Туда, где они не были уже четыре года, и туда, где их ждала смертельная опасность заразиться или наткнуться на грабителей.


Ступая по ковру из битого стекла, две жмущиеся друг к другу фигурки остановились напротив грязного, заросшего паутиной окна, сквозь которое был виден сад:


-Красиво, - зашептала девочка, - Я уже забыла, каким ярким может быть солнце. - И заплакала.


И Лили заплакала тоже. Ее прекрасный чистенький дом превратился в помойку - разбитые окна, грязь, мусор, окурки повсюду. Взгляд женщины цеплялся за знакомые вещи: напольная уродливая ваза - подарок свекрови - с отколотой горловиной и непонятным содержимым, фотографии маленькой Эм, но почему-то в черных рамках, журнальный столик, который она отхватила на распродаже антиквариата, заставленный пустыми бутылками и … Что это?


Женщина нахмурилась и подошла поближе. Белый порошок? Наркотики?


-Эээй, - визгливо закричал кто-то со второго этажа, - Ты пришел? Принес выпивку? И где музыка? Я хочу музыку! Твоя девочка хочет танцевать, как вчера!!!


Голова закружилась, и Лили тяжело задышала, стараясь не упасть на еле стоящую Эми.


Рычащий звук машины на подъездной дорожке вывел женщину из оцепенения.


-Эм, наверх идти нельзя, - Лили потащила дочь в сторону кухонной кладовки. Открыла деревянную дверь и, быстро увидев, что там никого нет, завела девочку внутрь и захлопнула комнатку, - Милая, пожалуйста, только тихо!


И тут же в замке задней двери повернулся ключ, а Лили поняла, что уже не успеет спрятаться и в ужасе замерла посреди кухни.


Домой, еле передвигая ноги и пошатываясь, зашел оборванный и грязный Фрэнк.


От облегчения у женщины подкосились колени, она села на пол и заплакала, уже от счастья. Он жив! Ее муж, ее любимый, ее защитник! Жив!


-Лил? - испуганно спросил мужчина, ухватившись за дверной косяк, - Как ты выбралась?.. Почему?.. Сколько?.. Я же… - и замолчал, виновато глядя на жену.


А она огромными глазами смотрела за его спину, на улицу. Где соседка миссис Грэмбл неторопливо поливала газон, а подросший мальчишка Томас гонял с друзьями мяч. Ни следов разрушений, о которых говорил Фрэнк, ни паники и хаоса. Просто жизнь. Такая, как была до подвала. И голос мужа:


- Я. Все. Могу. Объяснить.

Показать полностью
46

Лифт в преисподнюю. Глава 43. «Бывший» с рыжей бородой

Предыдущие главы


— Ты кушай-кушай! Это твой ужин.


— Ага, — опомнился Саша и нервно принялся за еду.


— Я давно наблюдаю за этой тварью. «Рыбаком», хм.


— Сколько? — с набитым ртом спросил он.


— Месяца два. Но они для меня, как вечность, — тяжелым голосом ответила Маша.


— Понимаю.


— Там убили кого-то. Даже уже и не помню, как, — упершись взглядом в стену, продолжила рассказывать женщина. — Кажется, кто-то в машине той долго орал. Но тогда почти весь город кричал, так что не могу сказать точно.


Казалось, что ей было нелегко говорить об этом. Но почему? Ответ на этот вопрос гость надеялся узнать позже.


— Люди же каждый день умирали тогда. Те три дня. Потом оставшихся добивали ещё с месяц. Ну как добивали, дожирали… А потом «трупники» просто бродили по улицам толпами. И вот в первые дни, эта машина, кажется, и горела, — кивнула в сторону упомянутого авто хозяйка квартиры. — Он, видимо, там и «засел» после этого. А потом ещё несколько бродяг было.


Саша прервал трапезу и внимательно посмотрел на Машу.


— Да. Какие-то бродяги. Здесь дворами ходили. Но по большей части неприятные люди это оказались.


— В смысле?


— В том смысле, что плохие. Один раз двое парней шли, и девчонка с ними, — скучным будничным тоном пояснила рассказчица.


— Ну и?


— Так руки у неё были связаны. И вели добры молодцы её на верёвке.


— Да ладно?! — удивлённо воскликнул собеседник.


— Прохладно! — в тон ему, не очень вежливо, ответила Маша.


— Так и что дальше-то было? — проглотил Саша её грубость, ради скорейшего продолжения истории.


— Компания шла по парковке. Там же, где и ты нарвался. Смотрели, видимо, машину себе. Не знаю! И знать не хочу. Ну а эта зараза, видимо, давай им там мурлыкать.


— Звал их?


— Не знаю я, что делала эта тварина! Я ж сверху, не забывай, не слышу толком. Но в городе-то тишина теперь, и вроде правда, она издавала звуки свои! Ты ведь тоже слышал?


При этих словах больной почувствовал, как у него внутри пошевелилось нечто неприятное. Иное. Сглотнув слюну в секундном приступе тошноты, он кивнул.


— Тебя самого случайность спасла. Я когда крикнула, ты обернулся, — попыталась повторить то его движение Маша, — а «трупник» в это время тебя лапой своей ударил, — женщина взмахнула рукой. — Ты, получается, на звук развернулся и чуть-чуть назад отклонился. И он, видимо, промахнулся. Мне кажется, примерно так получилось.


«Да. Как-то так всё и было», — поёжившись, согласился Саша.


— Но тварина-то не знала, что с тобой она промахнулась! Ведь зацепила же всё-таки? Чувствует же, наверное, это? Не понимала же она, что не мясо зацепила, а куртку. Для неё ведь нет различий? Ну это я так надумываю себе. Она же не может оказаться умной-разумной? И поэтому, наверное, просто полагаю, — женщина как бы примирительно развела руками, — она тебя не пыталась ещё раз наколоть! Потому что ты для неё уже был наколот. Иначе бы тебе конец однозначно!


Есть перехотелось.


— Ладно. Продолжаем не про тебя. И вот шли они по парковке. И подошли к этой машине. Посмотреть, что там такое. И тварь первого парня проткнула.


Немного помолчала, видимо, вспоминая, как всё случилось. Или свои ощущения от увиденного. Посмотрела в коридор. Потом на Сашу.


— Ты же, наверное, помнишь, он когда рукой выстреливает из себя, то как будто взрывается. Ошмётки всякие летят. Мне толком не видно, но на зрение своё я никогда не жаловалась. Вроде что-то брызгает из «трупника» машинного.


Мужчина несколько раз кивнул, но говорить ничего не хотелось. Эти воспоминания и так уже перебили ему аппетит.


— Он, значит, проткнул первого парня. И девушку, похоже, что ослепил. Чем-то ей в глаза попал.


— Ну она же отползла? — не удержался от вопроса Саша.


— Куда девчонка отползёт? Она же привязана была к его поясу! Или к руке. Не помню уже. Я же сразу сказала, что они её на верёвке вели. Я ещё не сразу в это поверила. Думала, вдруг показалось. А может, просто они так привязались друг к другу, чтобы… не потеряться, не знаю…


— Так и что с ней?


— Парня этого он сожрал, — будничным тоном продолжала Маша. — А девчонку вместе с верёвкой затащил к себе. И, полагаю, тоже сожрал.


— Ну она же кричала бы во всё горло! Мы бы тоже у себя услышали?


— Не кричала она почему-то. Хрипела что-то вроде бы, кувыркалась, но не кричала и ничего не говорила. Может, даже немая была.


— Немая? — скривил лицо Саша от показавшегося ему дурацким предположения.


— Ну не знаю я! — немного разозлилась рассказчица. — Немая она была или глухая, а может, этот «трупник», когда взорвался, что-то выплеснул на неё. Сонную слюну какую-нибудь. Не знаю. В общем, печальна судьба девчонки.


— Так, а там же ещё один был.


— Да. Стоял, смотрел. Такой крупный, кажется, с рыжей бородой.


— Смотрел? Он её не спас?!


— Нет, — спокойно ответила Маша. — Стоял в сторонке. Курил.


— Но почему? Я не понимаю!


— Ну а почему девчонка связанная была? — с вызовом посмотрела на своего собеседника женщина.


— Может быть, её «бывший» укусил, и они связали её, пока ждали…


— Я такой вариант, если честно, не рассматривала, — холодно прозвучал ответ. — Девчонка-то нормальная была с виду. Как я смогла рассмотреть. Хотя, возможно, ты и прав. Но моё предположение другое.


Саша покосился на Машу.


— Ну, ты мальчик взрослый. Понимаешь, о чём я. Сейчас проще с «бывшими», как ты их называешь, управляться, чем с людьми. Тем более с такими. Ты думал, раньше людишки погано себя вели? А вот оказалось, что всё это ещё были цветочки.


Она немного помолчала.


И он не находил слов. Был раздавлен рассказом и опечален судьбой несчастной девушки, так глупо умершей в это страшное время. Или не глупо? А подло. И как ему растить сына в таком мире?


— Люди сейчас отвратительные. Я этих как-то сразу отличила. Двигаются плохие люди всегда отлично от таких, как ты. И не крикнула им. А тебе крикнула. Ты не такой.


Саша ничего не понял из её последней фразы. Мистика какая-то! Маша как-то странно на него смотрела. С добротой? С доверием? С заботой? Нет, всё не те слова. С надеждой. Но надеждой на что? Что за чепуха?


— То есть, ты считаешь, что эти парни ту девчонку взяли в рабство? Или как-то так?


— Как минимум. Или как-то так, — словно передразнивая, добавила последнюю фразу хозяйка квартиры.


— Ничего себе! — в сердцах сказал Саша. — Но зачем? Да что же это такое? Мы же сейчас все вместе должны держаться! Объединяться как-то против общей беды.


— Ага. Ищи дураков.


— Нет, ну правда. Каких дураков? Без дураков! Я думал о подобном… Предполагал, что где-то это может быть. Но не о прямо таком вот! Как ещё нам выживать-то? Сколько нас вообще осталось?


— Не знаю, как. Но тот третий рыжебородый тип убегал от твоих «бывших» в сторону центра города.


Мужчина удивлённо поднял брови.


— Да, «трупники» тут как тут через несколько минут были.


— «Первые»?


— Скорее всего.


— Он убежал?


— Здоровый мужик. С ружьём. А выстрелов я не слышала… Думаю, да. Смог убежать от этих недоделков.


— Знаешь, я никому живому зла не желаю, но надеюсь, что не убежал он.


— Я тоже. Ну если увидишь «бывшего» с рыжей бородой, то будешь знать, кто это.

Показать полностью
43

Дневник пропавшей экспедиции. Часть вторая

Продолжение.

Начало здесь - Дневник пропавшей экспедиции


- Послушайте, это ведь не только дневник экспедиции. Это ещё и личный дневник человека, возможно пропавшего без вести более сорока лет назад... Надеюсь его родственники простят нас за то, что мы его читаем. - произнёс, вопросительно взглянув на Тахира и дядь Юсуфа, Александр.

- Думаю ничего страшного. Мы же хотим узнать, как пропали четыре человека в нашей пустыне. Может быть их нужно найти. И похоронить по-человечески... - ответил ему Тахир.

Его дядя одобрительно ему кивнул.

- Да, хорошо. Но сначала давайте выясним, кто они и откуда... И зачем ушли в пустыню. - сказал Александр.


Наспех попрощавшись, и рассыпавшись в тысячах извинений, Александр поехал домой. Тахир и дядя Юсуф хотя и выглядели немного обиженными, но всё же понимали, что причина скорого отъезда не простая. Приехав домой уже ночью, и ответив жене что "всё нормально", он сел за чтение дневника. Спать совсем не хотелось, кофе, и ещё раз кофе... Под утро он включил ноутбук, и начался поиск...


- Тахир, алло, здравствуй брат!

- Салам Саша! Почему три дня не звонишь? Я уже весь издёргался!

- Послушай, я всё это время наводил справки, делал звонки, искал родственников тех людей...

- И что ты узнал?

- Ты был прав насчёт археологов. Благодаря информации из дневника я узнал, что все четверо, работали в Институте археологии в Москве. Были научными сотрудниками. Но туда, к вам в пустыню, институт не посылал никакой научной экспедиции. Эти четверо взяли отпуск, и поехали сами. Обратно никто не вернулся, я связался с родственниками через соцсети, они в шоке...

- Ничего себе... Может быть на них напали волки?

- Маловероятно, у них у всех были охотничьи ружья... Далее, через несколько недель после их отъезда из Москвы, родня забила тревогу. Приезжали и сами и с милицией, опросили всех в Мерке и в Джангельды, ездили по домам пастухов - их видел только отец дядь Юсуфа и пару человек на автостанции в Мерке. Пеший поиск по пустыне ничего не дал. Один день в тех краях покружил самолёт Ан - 2, и тоже безрезультатно. На этом поиски закончились. Через год четыре пустых гроба захоронили на кладбище под Москвой...

- Вай, какой кошмар...

- Ты слушай дальше. Я нашел одного сотрудника в Институте археологии, созвонился с ним. Сейчас на пенсии, но он помнит Дмитрия Карцева. В общем, в начале 1976 года Дмитрий был в командировке, в Египте. Задача его заключалась в том, чтобы совместно с сотрудниками Каирского музея, отснять на фото и задукоментировать для перевода какие-то древние папирусы. Там он нашёл один свиток, сам его перевёл, и с тех пор у него и "поехала крыша"...

- Как "поехала"?

- Ну так многие считали в институте. В этом свитке была нарисована карта, он сопоставил её с современными, и после этого решил найти следы древнеегипетской цивилизации в советском Казахстане...

- Ну Саш, это же правда бред! - воскликнул Тахир. - Какие ещё Египты в Казахстане! Ха!

- Это ведь и была причина их похода, я думаю. Он убедил ещё и троих своих друзей пойти вместе с ним. И видишь, чем это закончилось...

- И правда, ведь не дураки же были - учёные... Ну как так можно то?

- Ещё слушай дальше Тахир... Я отправил дневник почтой, дочери Дмитрия Карцева. Она нам очень благодарна, кстати... И вот ещё новость - родственники пропавших разместили информацию в соцсетях, тут потихоньку начинается шум...

- А что за шум?

- Нас с тобой хотят пригласить на телевидение, будут снимать передачу!

- Вах, Аллах!

- Да, и готовиться к отъезду поисковый отряд, примерно через неделю. Будут искать останки пропавших. Короче, шут с ним, с телевидением, завтра утром я буду у тебя...

- Мне кажется, ты приедешь не для того чтобы попробовать мой вкусный плов... - с сомнением в голосе ответил Тахир.

- Конечно. Я думаю, нас же не закидают камнями, за то что мы выйдем немного раньше поискового отряда?

- Саш, ты спятил? Идти за пятьдесят километров по пустыне, чёрт знает куда и зачем?

- Куда и зачем мы знаем точно - в урочище Беш-сай. Выйдем на место по GPS, опыт в походах у меня большой, сам знаешь.

- То есть, мы вдвоем пойдём туда, где почти точно погибли четыре вооруженных человека? И то что есть шанс, что опасность сохранились, и она будет грозить нам? И кстати, вообще без шанса, что мы там что нибудь найдем? Я всё правильно понял?

- Ну правильно... - ответил Александр.

- Я в деле.


- Возьмите моего ишака с собой. Пусть вещи тащит. - предложил дядя Юсуф.

- Хах! Спасибо большое! Но мы как нибудь сами, от силы пару дней туда, и столько же обратно. Большие уже, дойдём! - ответил ему Александр.

- Зря, ишак хороший... Я доведу вас до того места, где нашёл тот книжка. Но вот от этого не отказывайтесь, - произнёс старик, и вытащил из своего дома пару двухстволок с патронташами.

- Оба на... Это то зачем?

- В пустыне могут быть волки... Картечь ещё никому не помешал.

- Ну хорошо, - сказал Саша, взяв ружьё в руки, - что Тахир, ты готов?

Тахир, закинув здоровенный рюкзак на спину, ответил:

- Всегда готов...


- Вот это место. Здесь нашёл. - сказал дядя Юсуф, указывая на несколько разбросанных камней.

Александр, скинув свой рюкзак, внимательно осмотрел камни, вытащил нож, и углубив его в песок, немного поводил его из стороны в сторону:

- Больше ничего нет.

- А что ты хотел найти? Они же оставили тут только свой дневник. - спросил Тахир.

- Ну мало ли... Дневник - Дмитрия, с ним было ещё три человека, уходили в песчаную бурю, можно сказать, в глотку смерти. Могли бы тоже что-нибудь оставить.

- Самогон что-ли? - улыбнулся Тахир.

- Тьфу на тебя... - улыбнулся ему в ответ Александр, и ещё раз осмотрел местность. Вокруг были лишь барханы, в широких ложбинах между ними виднелись пучки редкой растительности. Больше ничего, слышен был лишь шум ветра в ветках саксаула, куст которого стоял неподалёку.

- Да уж... Пейзажик то - так себе. - сказал Александр.

- Ладно ребята, я пошёл домой, пусть Аллах вам поможет, хорошее дело делаете! - сказал дядя Юсуф и по очереди обнял друзей.


- Тахир, ведь я тебе не всё сказал о том дневнике... - сказал Саша, когда они прошли примерно с километр, - помнишь такие слова - "Хатту должен быть найден"?

- Помню. А что?

- Смотри, вот фото одной страницы из дневника, - протянув руку со смартфоном, сказал Саша.

- Вижу, здесь какие-то иероглифы, и вроде как карта...

- Это копия того папируса, Дмитрий нарисовал её от руки. Вот следующее фото - это тот самый папирус, его я нашёл на сайте архива Каирского музея.

- Похож...

- А вот спутниковое фото урочища Беш-сай...

- Ничего себе... Тоже похоже!

- У них действительно были веские причины пойти туда.

- Слушай Саш, ну таких мест, похожих на это, на Земле могут быть десятки...

- Могут, но посмотри на фото ещё одной страницы из дневника.

Тахир взглянул ещё раз на экран смартфона Александра, и начал читать вслух:

- "Профессор Аль-Джадди сдержал слово - мы попали в секретный отдел архива. Несколько часов мы разглядывали свитки, в основном здесь были записаны знания жрецов из разных храмов. Наспех переводя иероглифы, мы поняли, что там записаны рецепты каких-то лекарств, инженерные расчёты, заклинания... Фотографировать профессор запретил, но я уговорил его разрешить мне перерисовать один удивительный папирус. Его написал верховный жрец храма Луны, Мехмет, во времена I династии, где-то пять тысяч лет назад! Вот примерный перевод: "После атаки армии фараона Нармера на наш храм, успели сбежать немногие. Он хотел забрать высшие знания и стать живым богом. Он не достоин. Спаслись меньше сотни. Мы с семьями год шли на север, мимо селений диких людей, и земель кочевников. Спасли знания, основали на пустой земле город Хатту. Здесь безопасно, очень далеко от всех людей. На месте где пять сухих рек сливаются в одну. Братья, присоединяйтесь к нам. Этот человек знает дорогу." Я так понимаю, что группа жрецов, с семьями сбежала далёко на север. И потом они послали человека назад, в Египет, чтобы он привёл оттуда остальных их сторонников. Но ему это не удалось, раз свиток находится в Египте, по видимому он попал в плен... Очень интересно!" Погоди Саш, мы так с тобой, как и этот Дмитрий, тоже поверим в этот бред с Хатту. Прекращай давай!

- Хатту должен быть найден! - могильным голосом ответил Александр, улыбаясь другу.

- Да иди ты к чертям!


(Продолжение следует...)

Показать полностью
49

Один день после

Стук в дверь застал Агнесс врасплох.


По столешнице растекались остатки такого желанного кофе.


Женщина тяжело вздохнула, хорошо ещё успела пригубить, вспомнить вкус и горьковатый аромат. Такую роскошь она теперь позволяла себе раз в год, на свой день рождения. Этот, шестидесятый, Агнесс планировала отметить с размахом.


Утром - горячий, сваренный в турке кофе с самым настоящим масляным круассаном. Приходилось весь год держать себя в руках, чтобы не сорваться, доставая из морозильной камеры остатки продуктов. Этот замороженный рогалик ждал определенного дня.


На обед ризотто с морепродуктами. Обычного риса хотелось неимоверно… И хотя бы пару кусочков лосося. Если бы с запасами в подвальном леднике что-то случилось, чего Агнесс боялась даже сильнее вируса, женщина, пожалуй, не дожила бы до своего шестидесятилетия просто от безысходности.


А на ужин Агнесс припасла для себя нечто особенное. Удивительно, на что способен человеческий разум, если дать ему задание. Сохранить с осени 3 крупных садовых яблока, оставить на дне мешка несколько ложек сахара, и «забыть» на полке початую упаковку муки. И пусть не то, что сливочного масла, даже маргарина не осталось, а яиц и подавно, яблочный пирог обещал быть необыкновенным. Ведь маленький порванный пакетик с корицей так и лежал себе среди ложек и вилок, засунутый туда еще до карантина.


Всё утро Агнесс размышляла, куда эту неожиданную пряную находку определить. В кофе или в пирог. И, похоже, сделала правильный выбор - драгоценная жидкость звонко капала на плиточный пол кухни, а в заднюю дверь продолжали стучать.


Женщина тяжело вздохнула, посмотрела на еще теплый круассан и решительно встала из-за стола.


Неужели снова? – думала Агнесс, споро вставляя патроны в мужнино ружье. Если мародеров больше двух, то, пожалуй, что этот день рождения всё же окажется последним. Жалко было отложенных на праздник запасов…


Знала бы - съела всё давно! Например, когда от обычной царапины у Людвига развился сепсис, и он скончался в тяжелых муках, и потом Агнесс на заднем дворе сжигала тело мужа, потому что не смогла бы продолбить лопатой мёрзлую землю. Невероятно, как может измениться жизнь, когда из нее пропадает пенициллин.


Или в тот день, когда сильнейший ветер все-таки уронил на крышу второго этажа тополь. Или когда кошка Алиска не вернулась домой… А потом пришли первые грабители и забрали всю еду, которую смогли найти. Хорошо, что Людвиг еще в самом начале пандемии оборудовал тайный подвал, который вот уже восьмой год был надежным хранителем запасов.


Пожалуй, что выпей Агнесс свой заслуженный кофе и съешь свой подарочный завтрак, она даже не пошла бы за ружьем. Хватит, пожила. Да и Людвиг на том свете, поди, заждался. Только вот сегодня были вылиты на пол последние запасы, и терять вдруг стало нечего.


-Кто? – хрипло крикнула женщина через дверь, тихо снимая предохранитель с оружия.


Из-за двери раздалось невнятное мычание, и Агнесс, вдруг испугавшись, спустила курок.


*****


Из гостиной раздавались уютные звуки телевизора, и пожилая женщина, тихонько напевая прилипчивый мотив, помешивала в турке свежий кофе.


Два месяца назад подключили городское электричество взамен дышащего на ладан генератора, и Агнесс не могла нарадоваться новым звукам в доме. Любимая когда-то передача на радио, старые сериалы, песни Джо Кокера и, конечно же, выпуски новостей каждый час.


Мир восстанавливался. Возобновилось сообщение между странами. И вот уже 2 недели Агнесс пила кофе каждое утро.


Вчера ремонтная бригада волонтеров закончила восстанавливать проломленный потолок в западной комнате, а соседский мальчишка помогал с уборкой сада, подрезал кусты и чересчур разросшиеся ветки деревьев. Мистер Платц обещал завтра зайти с газонокосилкой, может, через какое-то время её газон снова будет всем на зависть.


Агнесс принесла на журнальный столик у телевизора кофе в красивой чашке из пекинского фарфора, поставила рядом поднос со свежими булочками - все-таки Эрин, её помощница по хозяйству, замечательно умела готовить, - и сделала звук погромче.


-По приказу Совета Временного Правительства пенсионные выплаты людям, достигшим 60 лет, увеличиваются в 4 раза…


Женщина довольно кивнула головой, соглашаясь с диктором. Эпидемия выкосила 80% стариков, и она, одна из немногих, теперь может ни в чем себе не отказывать.


Телевизор продолжал вещать:


- …Переговоры с Китайскими Провинциями закончились заключением ряда новых международных договоров…


-… Вчера на киностудии Юниверсал торжественно отмечали начало съемок нового фильма…


-… Антициклон принесет нам сильный ветер и дождь. Будьте осторожны, мы рекомендуем без необходимости не покидать дома…


Агнесс хрипло засмеялась. Рекомендуем. «Рекомендуем» можно и не слушать. Пожалуй, стоит сегодня немного прогуляться.


-… Напоминаем, что продолжаются поиски работника социальной службы, который после отмены карантина объезжал дома по восточному побережью и осуществлял доставку жизненно-необходимых вещей, медикаментов и продуктов. Два месяца назад он перестал выходить на связь и не вернулся домой. Он был одет в желтый  костюм с эмблемой Временного правительства и защитную маску. Если кто-то видел его или слышал что-то о последнем месте нахождения, просьба сообщить по номеру телефона на экране или в отдел полиции вашего города…


Агнесс недовольно поджала губы и выключила телевизор. Опять своей новостью испортили завтрак.


-Миссис Смит, - позвала от двери Эрин, - Я пришла! Смотрите, сколько свежих овощей я вам купила.


Пожилая женщина отодвинула от себя булочки и пошла за помощницей на кухню.


- И все-таки, я до сих пор в удивлении, что вам удалось продержаться столько лет без должного запаса продовольствия, - девушка порхала от стола к холодильнику, раскладывая по полкам продукты.


- Я экономная, - буркнула Агнесс.


-Что-то вы неважно выглядите, может, пойдете, приляжете? А я принесу вам обед, когда приготовлю?


И когда старуха кивнула, Эрин засуетилась на кухне. А Агнесс, тяжело подволакивая ноги, пошла по темному коридору, на мгновение остановившись напротив кирпичной стены, где висел парадный портрет Людвига. Красиво получилось. Не подкопаешься. И в голову никому не придет, что в этом доме есть потайной подвал.


Где до сих пор в леднике лежат остатки продовольствия.


И работник социальной службы.

Показать полностью
27

Завет

Снег хрустел под ногами. Местами из-под него уже показалась прошлогодняя растительность. Она тянулась вверх, к солнцу, которое пока не спешило дарить тепло. Ветер нёс запах костров и тревогу. Там, за крепостной стеной, куда ушёл отец с другими воинами, происходило что-то странное. Мальчик в последний раз посмотрел на мир через узкое окно крепости и побрёл назад.


Ещё недавно на улицах его родного города было людно, бегали дети, суетились торговцы, женщины развешивали бельё на верёвках, садовники поливали цветы. Сейчас же стало тихо, мрачно. Словно старый Квейрин охватила страшная болезнь, и горожане боятся выходить из домов.


Тоби слышал краем уха что-то о странных событиях там на первом рубеже, где сейчас отец. Мать всё чаще плакала, молилась, и просила сына не ходить больше к стене. Кажется, она не верила, что укрепления помогут.

Вот и сегодня, когда парнишка открыл дверь, то увидел, как мама, сгорбившись, и сложив ладони перед собой, читает вечернюю молитву.


Она и раньше была набожной женщиной, но сейчас, когда в городе всё изменилось, не пропускала проповеди, а дома часами стояла перед иконой святой покровительницы Квейрина. Образ девушки, окруженный золотым сиянием, напоминал Тоби соседку — Агату. Она была старше на три года, и казалась мальчику божественно прекрасной. Иногда он украдкой подглядывал, как девушка расчёсывает волосы во дворе. Они доходили ей до поясницы, и она заплетала тугую косу, которой завидовали многие местные девицы.


Агата иногда пела по вечерам старинные песни, и Тоби слушал её чарующий голос. Но в последние несколько дней соседка не показывалась на улице. Как-то мальчик спросил её бабушку, куда делась красавица с длинной косой. Пожилая женщина расплакалась, и сказала, что Господь послал семье испытание. Агата заболела, и врачи не знают, как ей помочь.


***

Отец вернулся рано утром. Мать бросилась к нему на шею, целовала, что-то шептала, а тот лишь ласково гладил её пепельные с проседью волосы, говоря, что всё будет хорошо. Тоби терпеливо ждал, когда отец разденется, помоется после тяжёлого дня и поест. Наконец, когда тот уселся за письменный стол, сын набрался смелости и обратился к папе:

— Расскажешь, что случилось? Я ведь уже совсем взрослый… Если ты уйдёшь и маме нужна будет защита…

— Тоби… ты прав. Когда я ухожу из дома, ты — единственный мужчина и защитник. Но здесь вряд ли сможешь помочь. Да и никто не сможет. Потому, слушай меня внимательно. Однажды, если мы не справимся на рубеже, и враги придут к стенам города, бери мать и уходите как можно дальше. Вы не сможете сражаться, да и не должны. Понимаешь?


Папа схватил Тоби за руку, и тот ощутил, что отцу страшно. Его отцу — сильному, мужественному воину, прошедшему две войны…

— Па… кто они? Кто наш враг? Почему мы можем не справиться?

— Господь послал нам самое большое испытание после чумы. Испытание нашей веры, нашей способности стоять до конца, защищая всё, что дорого и свято. Они…

— Они мёртвые, Тоби, — мать незаметно вошла в комнату и обняла сына за плечи. — Мёртвые…


Слова отозвались звоном в голове. Перед глазами пронеслись лица всех, кого хоронили. Почему-то среди них он увидел ещё одного человека… То самое лицо, которым так часто тайком любовался. Тоби на миг замер, вглядываясь в полные слёз материнские глаза, и спросил:

— Но разве мёртвецы могут…

Мальчик не понимал, как это возможно. Он всегда верил в то, что после смерти тело человека разрушается, а его душа попадает в рай или в ад.

— Мы не знаем, почему это происходит, сынок. Учёные, священники, лучшие умы не нашли ответа. А я — простой солдат. Всё, что могу — защищать город, пока жив.


***

Возле ратуши собрались горожане. Они кричали, что нужно перестать хоронить людей в черте города. Что нужно сжигать тела. Священник отвечал, что не подобает предавать тела огню, ибо это обычай языческий, а всё, что они говорят — суеверие и грех.

— А кто умер? — тихо спросил Тоби у кого-то и горожан.

— Агата, дочь лавочника Бранда… Хорошая девочка была. Так жаль, — незнакомец смахнул слезу.


Внутри что-то остановилось. Словно часть мира разрушилась и никогда уже не станет прежней. Слёзы подступали к глазам.

Пока мальчик пытался взять себя в руки, мимо пронесли гроб. Она лежала, прикрытая белой тканью. Бледная, как всегда. Но теперь — бездыханная.


Тоби хотел подбежать, взять её за руку, кричать, чтобы она не уходила. Но понимал, что нельзя. Нужно просто молча принять неизбежное.

Лавочник, идущий во главе процессии, посмотрел на собравшихся:

— Я похороню её, как подобает… Пусть и за стеной, но по обряду. Отец Андрес, вы прочитаете молитву?

Священник молча кивнул и пошёл вслед за небольшой процессией.


***

С каждым днём отец становился всё мрачнее. Он редко делился вестями с кордона. Но по его лицу было понятно — мёртвые всё ближе. Горожане готовились к худшему. У ратуши собирались знатные жители, требующие начинать эвакуацию. Они не верили в победу живых. Почти никто не верил.


Потому, когда однажды зазвонил колокол, народ испугался, но совсем не удивился. Отряды воинов из тыла стягивались к крепостной стене. Зажигали факелы, носили бочки со смолой. Люди понимали, что могут не справиться.


Бургомистр отдал приказ уводить женщин и детей на север, в горные селения. Хотя знал, что вряд ли это спасёт… скорее — отсрочит неминуемое.


**Голос тишины**


Тоби понимал, что убежать из дома ближе к стене, нарушить обещание, данное отцу — непростительная ошибка. Что мать будет волноваться. Но что-то раз за разом влекло его сюда. Он спрятался под перевёрнутой повозкой, и наблюдал, как огромная толпа истлевших мертвецов, волной накатившая на каменный бастион, поднимается, создавая живую лестницу.


Тех, кто уже оказался на стене, рубили и жгли. Но они, словно не замечая сопротивления защитников крепости, шли напролом. Тоби с удивлением заметил, что мертвецы не нападают. Просто идут вперёд, словно подчиняясь зову, не слышимому простыми людьми.


— Они прорвались! — закричал мужчина в чёрной одежде. В одной руке он сжимал горящий факел, а другой держал короткий меч. Он ринулся вперёд.

Мальчик понял, что пока обороняющиеся отбивались от тех, кто лез на стену, часть покойников откопала старый подземный ход, который давно завалили. И сейчас страже пришлось разделиться.


В глазах мальчика смешалось всё — живые, мёртвые, отблески факельных огней, блеск мечей и алебард. Под тусклым светом луны люди пытались сделать невозможное — убить то, что давно мертво. И понимали — силы не равны.


Пусть ни один боец не пал от рук мертвой армии, но орда нежити продолжала движение вперёд. Кто знал, какую цель преследуют восставшие из могил?


Тоби увидел, как в толпе покойников рвущихся от стены к городским улицам, расталкивая стражу, медленно идёт мёртвая девушка. Мальчик на мгновение застыл. Остатки истлевшего платья, длинные волосы, изрядно поредевшие за время, проведенное в могиле… Но он всё ещё мог её узнать.


Тоби выбрался из-под воза, и рванул туда, где сейчас городские защитники пытались сдержать живых мертвецов. Один из стражников уже занёс алебарду над головой бывшей соседки, и парнишка прыгнул вперёд, сам не понимая, что делает. Его неловкого кульбита хватило для того, чтобы выиграть несколько секунд. Воин промахнулся, и тут же отвлёкся на других мёртвых.


Тоби схватил Агату за иссохшую руку, и потянул за собой подальше от стен и стражников. Она не могла бежать так же быстро, как живой и здоровый мальчик, и ему приходилось почти волочь за собой бывшую соседку.

Когда они оказались в одном из двориков старого города, он увидел открытую дверь в подвал.

— Спрячемся там!


Закрыв за собой дверь, мальчик наконец набрался смелости посмотреть на девушку. Совсем недавно она была красивой, юной, полной сил. Сейчас же от былой красоты не осталось ничего. Часть прекрасных волос выпала, на месте правого глаза чернела пустота. Зубы проглядывали через изъеденную плоть. Тоби не без труда подавил рвотный рефлекс. Он осознавал, что всё происходящее сейчас просто невозможно. Но не мог понять, почему она, умершая и похороненная, как подобает, сейчас стоит перед ним, явно осознавая происходящее…


— Агата, ты меня узнаёшь?

Мёртвая девушка еле заметно кивнула.

— Ты не можешь говорить, да? Я хочу понять, почему это произошло с тобой и другими. Подожди здесь, я найду бумагу, перо и чернила! Пожалуйста, не уходи никуда! Если стражники тебя увидят, то сожгут!

Тоби помчался узкими двориками в сторону дома. По пути он несколько раз падал, спотыкаясь о брошенные в спешке вещи, корзины. Перед самой оградой под ноги бросился индюк, жутко напугав мальчика.


Матери дома не было, а отцовские письменные принадлежности стояли на столе. Парнишка схватил пару гусиных перьев, пузырёк чернил и несколько чистых листов. Он ужасно боялся, что не успеет. Что Агата выйдет на улицу и погибнет. Снова… Только уже не от неведомой хвори, а от рук палачей, не понимающих, что проблема не в ней…


Когда он влетел в подвал, и увидел, что девушка сидит неподвижно на лавке, то облегчённо выдохнул.

— Вот, я принёс! — он протянул ей лист, открыл чернила и обмакнул в них свежее пёрышко. — Пиши. Расскажи всё, что знаешь!


Агата взяла иссохшими пальцами перо, и стала медленно выводить слова, буква за буквой перед изумлённым Тоби давно знакомые строки, которые так часто повторяла мама.

— Верую, — прошептал он.

Она остановилась, и посмотрела на Тоби единственным уцелевшим глазом.

«Во единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь» — писала Агата, — «Исповедую едино крещение во оставление грехов. Чаю воскресения мертвых, и жизни будущего века. Аминь».


**Жизнь нового века **


Люди ушли. Ушли далеко, считая, что город пал под натиском войска мёртвых. Тоби не знал, что с отцом и матерью. Боялся, что никогда их не увидит. Он жил в подвале со своей странной спутницей. Иногда выбирался наружу, чтобы добыть немного воды и еды. Предлагал Агате, но она молчаливо качала головой, объясняя, что не нуждается в пище и жажды не испытывает.


Однажды он зажёг свечу в полутьме подвала и едва не уронил её.

— Агата…

Девушка повернулась к нему, не понимая, чему так удивился мальчик.

— Твоё лицо!


***

Рассвет. Такой прекрасный сейчас. Солнце над старым Квейрином отражалось в её прекрасных глазах. Агата пока не могла говорить. Но она была жива. Её сердце вновь билось, грудь вздымалась от дыхания. Волосы Агаты развевались на ветру. Её лицо, что так пугало Тобиаса всё это время, пусть и оставалось немного бледным, больше не несло на себе печати смерти. Мальчик провёл рукой по густым тёмным волосам. Девушка повернулась к нему и улыбнулась.


— Ты это сделал! — голос прозвучал со стороны городских ворот.

Парочка обернулась, пытаясь понять, кому он мог принадлежать.

— Отец Андрес? — мальчик не ожидал увидеть здесь живого человека.

Старый священник опустился на колени.

— Завет исполнен, малыш. Исполнен Волею Божьей и любовью человечьей. Ибо так сказано было в Писании «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви». Ты не убоялся, и любовь твоя оказалась смерти сильнее.

Завет Фэнтези, Мистика, Авторский рассказ, Длинное, Рассказ, Фантастический рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
53

Лифт в преисподнюю. Глава 42. Калека

Предыдущие главы


Однорукий «первый» вывалился из-за машины и захромал к Марине.


Сзади.


Ещё далеко.


К ним уже неслась свора разномастной нежити. «Первые». «Вторые». Даже «третьи».


А тут ещё этот.


«Калека».


Так как ступню левой ноги «бывший» уже где-то потерял, он протыкал грязь голой костью и цокал ей об асфальт. Ручища, которой он тянулся к жертве, не досчитывалась нескольких пальцев, вместо них только чернели дырки. Медленный, покромсанный «нежизнью», он собирался урвать свой кусок из тела человека.


«О божечки, о боже, о боже…» — только и повторяла про себя испуганная женщина.


Она почувствовала, что попала в западню. «Первый» вынудил её отступать назад, навстречу целой своре «немертвецов».


«Куда бежать?» — возникла и пропала мысль, потому что, сделав несколько шагов назад, Марина поскользнулась.


Пытаясь поймать равновесие, она взмахнула руками и, наступив на какой-то мусор, с шумом свалилась на спину. Тут же сверху на неё прыгнул «бывший» и в полёте ударил своей лапищей по голове.


Марина остановила «первого», выставив для защиты руки вперёд. Он повис на них, клацая гнилыми зубами у её лица.


Лёгкий.


От омерзения женщина с криком выгнулась как кошка. С неестественной силой, руками и ногами оттолкнула «бывшего», перекинув через себя. Послышался звук удара о машину. Человек бы от такого, в лучшем случае, потерял сознание, но тварь только несколько раз тряхнула головой и начала подниматься.


Правда, Марина встала первой.


Поскользнулась.


Упала.


Снова вскочила.


И опять поскользнувшись, в падении обрушила холодный металл топора на затылок мертвеца.


Череп хрустнул.


Убила почти случайно.


Почувствовала, как приятное тепло разливается внутри при виде поверженного врага. Эта неизвестная энергия плавила страх и освобождала покорённое ему тело. Если бы у Марины была минутка для самоанализа, она бы поняла, что просто получает удовольствие от убийства тех, кто разрушил её жизнь. И, возможно, это справедливая награда. Хотя на справедливость в этом мире уже никто не рассчитывал.


Поверженный «первый» зашевелился.


Глаза женщины расширились от удивления.


Но времени на размышления не осталось. Стая разномастных «бывших» стремительно приближалась к ней. Не пытаясь добить однорукого «первого», Марина бросилась со всех ног к своему дому. В очередной раз за последние несколько минут.


Спотыкаясь и почти упав снова, пересекла проезжую часть и ворвалась во дворы.


«Теперь только дом обогнуть, и будет мой подъезд!»


Стараясь не сбрасывать скорость на поворотах, не заметила, как что-то попало ей под ноги. Это перебегала дорогу «бывшая» кошка. Хотя возможно, мёртвое животное пыталось даже напасть. Но выбрало неудачный момент. Кошачий череп хрустнул под подошвами зимних ботинок, а глаза выдавились наружу. Не успев даже захрипеть, зверёк испустил свой теперь уже точно последний дух.


Из-за блохастого монстра женщина снова растянулась на грязном асфальте. Издав жалостливый стон, едва нашла в себе силы подняться. Встав, шатаясь побежала к видневшейся уже двери в подъезд. Она не заметила, но и у этого «бывшего» животного тоже были странные зубы, словно сделанные из обломков чёрного камня.


Вбежала в свой двор. Из разбитого окна соседнего дома, прямо напротив её подъезда, высунулась морда «бывшего». У него не хватало части черепа, носа и верхней губы, можно было даже разглядеть его почерневшие зубы.


«Ох, мамочки, гадость какая!» — пропищала она, замешкавшись на секунду, и с удвоенной силой заработала ногами. Но «первый» не сдвинулся с места, а лишь наблюдал. Возможно, именно эта его странность спасла ей жизнь.


Подбежав к подъезду, Марина ловко перепрыгнула через лежавшую у входа покрышку, рванула на себя дверь и внеслась в здание.


«Иначеживой», что выглядывал из окна дома напротив, медленно растворился в темноте квартиры.


С рекордной скоростью преодолела три этажа ступеней. Подбежав к своей двери, быстро вставила ключ в скважину. Два раза провернула и потянула на себя. Почувствовала сырой запах дома и юркнула внутрь.


Но закрывая дверь, она успела заметить, что на площадке между третьим и четвёртым этажами сидел ещё один «бывший»!


Весь голый, с увеличенной головой и неестественно длинными конечностями от локтей и колен. У существа была болотного цвета кожа и большие жёлтые глаза, которые глядели на женщину с… любопытством. Так ей показалось за те доли секунд, что она успела его рассмотреть. Монстр выглядел страшным, но не опасным. Не пытался напасть, а просто смотрел вытянув голову. С грохотом закрыв дверь и провернув щеколду замка, Марина приникла к глазку и сразу же отпрянула. Существо за секунду преодолело лестничный пролёт и уже стояло перед дверью!


Снова медленно приблизилась к глазку. «Бывший» уже уходил вниз по лестнице, но неожиданно застыл на месте. Слегка повернул голову назад в её сторону, как будто прислушиваясь.


«Уходит».


Обессиленная Марина опустилась на пол.


А где же Миша?

Показать полностью
56

Распутье

Доброго вечер Всем (на моих часах 01:41).

Давно я не писал ничего нового, да и старого тоже, хотя обещал.

Что-то меня накрыло сегодня, просто открыл ноут и начал писать (кто знаком с моим творчеством знает, я так и пишу).

В общем вот, решил тряхнуть стариной и написать мистику. Печатал-печатал и пришел в тупик, скорее всего из-за того, что мозг хочет спать. Но, так или иначе, так как идей у меня полная голова (кто сичтает мои рассказы говном, то идей полна жопа), то я рад, что хоть эта идея появилась в тексте.

В независимости от того, как рассказ воспримут читатели, завтра в 7:00 - 5:00 (МСК) я его допишу, уж больно понравилась мне самому (готов он будет примерно к 9:00 МСК).


Подписчикам:

Те, кто подписался на продолжение рассказа "Холод", отправьте мне письмо  с соответствующей темой volkov.script@mail.ru

Те, кто подписался на продолжение рассказа "Обреченные", сделайте тоже самое.

Если кто-то вдруг подписывался на серию рассказов "Тайные папки" то для Вас вообще бонус.


А теперь, сам рассказ(ик).


Распутье


Автомобиль ехал медленно. Нет, не потому, что человек за рулем был неопытным водителем, он даже наслаждался ночными поездками. Еще бы, после городских дорог, после часовых пробок, после вечной спешки города – ехать по загородной трассе – это одно удовольствие, а ведь по ней он ездил не так часто, а лишь в те недели, когда не работал, ведь в те моменты он жил за городом, в небольшом поселке. Но в эту ночь ехать было не так комфортно, огромные капли дождя, с огромной силой, молотили по всему автомобилю. Дворники бегали по лобовому стеклу словно сумасшедшие, но это не сильно помогало. Конечно, встретить попутный автомобиль, а уж тем более человека, в такое время, на дороге, которая соединяла небольшой поселок с маленькой деревней, было невозможно. Но лось, который вряд ли думает о последствиях столкновения с машиной, вполне мог бы выпрыгнуть на трассу, а это, если не гибель, то в любом случае, малоприятное событие.


Иван, мужчина чуть старше сорока лет, не переживал о том, как долго ему предстоит ехать, если придерживаться низкой скорости, напротив, торопиться ему было некуда. Мать Ивана, которая живет в той самой деревушке, попросила сына приехать к ней и на утро отвезти её в городскую больницу. Вот и пришлось выезжать из своего поселка в четыре часа ночи, чтобы забрать маму, которая непременно решит его накормить, а потом, им еще два часа ехать до города.


С Иваном поехал его сын – Дмитрий, который, пока хозяйки не будет дома, должен будет накормить скотину, открыть теплицы, и наконец-то доделать полки в бане, что уже давно обещал сделать. В этом Ивану повезло, есть с кем поговорить в дороге, и он точно не уснет.


- Не понимаю, почему мы до сих пор не можем перевезти бабушку к нам? Все ближе, если ехать в город. А так, пока до нее, в обратную сторону доедем, - Дима зевнул.


- Ты же знаешь её, пока может стоять на ногах, будет держать скотину, а уж про огород – я вообще молчу, - Иван похлопал сына по плечу.


- Тоже верно, может машину ей купим? Она же на тракторе ездила, правда в прошлом веке, - Дмитрий усмехнулся.


- Точно, тогда придется ездить к ней, чтобы потом, нам же, но на её машине, ехать в город.


- Все-таки рановато мы выехали, час могли еще спокойно спать, - Дима вновь зевнул, но в этот раз уже продолжительнее, потягиваясь.


- Не дразнись. Знаешь ведь, пока пирогами нас накормит, квасом напоит, не удивлюсь, если она всю ночь не спала и стояла у плиты, да и я не тороплюсь, глянь на дорогу.


- Папа, осторожно!


Иван в последнее мгновение заметил человека, который стоял на дороге. Мужчина резко вывернул руль и ударил по тормозам. Машину занесло, едва не выкинуло в кювет и развернуло.


- Ты как? В порядке? – Иван потряс рукой сына.


- Да, пап, все хорошо, - с дрожью в голосе ответил Дима.


Секунд десять отец и сын смотрели на человека, из-за которого только что чуть не попали в аварию. На дороге стоял мужчина, в одних трусах и что-то держал в правой руке.


- Какого черта? – Иван отстегнул ремень. – Звони участковому, я пойду посмотрю, что это за кадр, - мужчина потянулся к ручке двери.


- Может не надо? Может наркоман какой?


- И что? Теперь тут его бросать? Да его либо звери пожрут, либо собьёт кто, ладно он, дак ведь другие погибнуть могут, - Иван накинул капюшон и вышел из машины.


Дмитрий достал телефон, по дороге до деревни связь ловила. Молодой человек набрал номер участкового, им был старый друг Ивана, пошли гудки, вскоре участковый ответил.


Тем временем Иван все ближе подходил к мужчине. Оказалось, что в руке он держал видеокамеру, что сильно удивило Ивана, ведь пока он шел, то думал всякое. А кто его знает, может у мужика в руке нож, пистолет, бутылка стеклянная. Может это новый вид угона автомобиля – вот так вот остановить машину в лесу, ударить ломиком по голове и все, тело в кусты, а машину на разборку.


- Эй, мужик, ты чего тут делаешь? – все что придумал спросить Иван, ответа не последовало.


Иван уже в плотную подошел к столь неожиданному путнику. Им оказался молодой человек, на вид не старше двадцати пяти лет. Его всего трясло от холода, на улице лето, но сегодня явно не самая жаркая ночь, плюс дождь, плюс тот всего в одних трусах.


Молодой человек, как оказалось, не стоял на дороге, он медленно, маленькими шагами, двигался в сторону поселка, и постоянно что-то бубнил себе под нос.


- Эй, парень, что с тобой? Давай подвезу? – Иван аккуратно взял его за плечи, развернул, и повел в сторону своего автомобиля.


Его усадили на заднее сидение. Молодой человек не переставал шептать, его продолжало трясти, несмотря на то, что в салоне было тепло.


За поворотом появился полицейский автомобиль, он медленно подъехал к машине Ивана и остановился.


- Что у вас стряслось, Иван Викторович? – участковый вышел из своей машины, и в этот же момент перестал лить дождь.


- Коля, привет, да тут такое дело, - Иван замялся, - Сам посмотри, - Иван пальцем указал на заднее сидение.


Полицейский подошел к окну и заглянул в салон.


- Это вы где его нашли? Валялся что ли? Пьяный?


- Не валялся, по дороге шел, а вот пьяный или нет – не знаю, вроде не пахло от него.


- Что сказал?


- Молчит, бубнит что-то и трясется.


- Ну дела, - полицейский открыл дверь и обратился к молодому человеку. – Николай Михайлович, старший участковый, как вас зовут? – на этот раз незнакомец повернулся в сторону полицейского.


- Я… нннне пппомнню, - стуча зубами и дрожа прошептал незнакомец, - Гггдде я? – после этой короткой фразы он вновь уставился вперед перед собой.


- Да уж, подкинул ты мне работенку. Что делать, помоги пересадить его в мою машину, повезу в участок, может белочка? Глядишь на утро вспомнит кто он. Он что, так и шел в трусах? - Николай вновь выпрямился и посмотрел на Ивана.


- Да, прямо так, раздетый.


- С ним ничего не было? Может вещи какие нес?


- Да нет же, говорю тебе, в трусах одних, - соврал Иван.


- Ладно, помоги мне.


Через некоторое время, мужчины перенесли незнакомца в полицейскую машину. Тот сразу же лег на заднем сидении и уснул.


- Завтра, жду тебя в участке, напишешь мне объяснительную, что и как было, - в свойственном, приказном, для полицейского тоне, приказал Николай.


- Хорошо, только не с самого утра, я за мамой, и в больницу её повезу, в город, - наверно только в этот момент Иван подумал, что на утро незнакомец может вспомнить про свою камеру. Да и черт с ней, может выронил где-то, пока шел в беспамятстве.


Мужчины пожали друг другу руки. Николай сел в машину, развернулся, и тут же поехал обратно. А вот Ивану потребовалось время, чтобы вернуться в свой автомобиль. Мужчина достал сигарету и прикурил.


- Ну что? Что сказал дядя Коля? – Дима вышел из машины и подошел к отцу.


- Что сказал, сказал, чтобы я завтра к нему приехал, написал объяснительную, сам же знаешь, без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек, - Иван посмотрел на сына и попытался улыбнуться, но пережитое и скрытое не дало ему это сделать.


- Мы то едем? Светает, - Дима посмотрел на небо, которое стало немного розовее.


- Да, конечно, поехали, - Иван еще раз проверил украденную камеру в своем кармане – вдруг выпала, но та была на месте.


Остаток дороги Иван молчал. Он все думал над тем, как тот парень оказался в лесу. Он явно не из деревенских, Иван всех там знает, да и деревня то – пять дворов. Но тогда откуда он? А может его похитили и держали в лесу? На кой черт он кому-то сдался? Да и откуда тогда у него камера? Да и что там, на камере? Сам то аппарат явно сдох, еще бы, столько воды. А вот флешка, она явно работает. Да, бывшего полицейского вновь распирало от любопытства, ему не терпелось поскорее просмотреть файлы на флешке.

***

Николай насвистывал какую-то приставучую мелодию. Да, дождь кончился, но дорога то все равно сырая, поэтому автомобиль ехал медленно. Хотя, зачем скрывать, Николай просто не торопился обратно в участок. Ему никогда не нравились эти ночные смены. Ну а что? Поселок маленький, все друг друга знают, какой там криминал? Так только, максимум соседи чего повздорят, из-за козы подерутся, или бабу не поделят, но только так, по пьяни, утром сами друг перед другом извиняются. Так что ехать в участок, в котором одно дело – это спать (телевизор упал с тумбочки, когда отмечали повышение Николая), было не сильно то охота.


- Спишь? – Николай задал вопрос незнакомцу, не отрываясь от руля. – Интересно, кто же ты, как занесло то тебя в наши края? Хотя, спасибо, а то уж совсем скучно было, а сейчас, хоть тобой займусь. Узнаем откуда ты, кто ты такой, как звать тебя.


Николай посмотрел в зеркало заднего вида, хотя и понимал, что ни черта он там ночью не увидит. Он вновь посмотрел на дорогу, снова в зеркало, и что-то заставило его притормозить.


Полицейский автомобиль остановился на обочине, заморгала аварийка.


Николай повернулся назад, в салоне никого не было.


- Какого хрена? – Николай отстегнулся и вышел из машины.


Он открыл заднюю дверь, проверяя, не показалось ли ему. Но нет, в салоне пусто.


Полицейский выпрямился, огляделся по сторонам и почесал висок.


- Так, стоп… Ничего не понимаю, - мужчина задал этот вопрос сам себе и вновь посмотрел по сторонам, - Ну был же парень, и сплыл что ли…?


Из динамиков автомобиля громко заиграла песня. На удивление, но в базовой «Гранте», которая еще и покупалась для нужд «МВД» (а это самый дешевый вариант), были установлены динамики в передних дверях. Но в машине отродясь не было магнитолы.


Николай от испуга отскочил от машины, поскользнулся и упал на пятую точку.


- Да чтоб меня! – громко прокричал полицейский.


Он попытался встать, но этого у него не получилось. Николай лежал на дороге один, но словно кто-то невидимый сидел на нем и сильными руками прижимал его к земле. Вскоре полицейский почувствовал на себе третью невидимую руку, она начала сжимать его горло.


Дышать становилось все труднее, полицейский начал всхлипывать, в глазах начало темнеть, хотя, казалось бы, и так ночь, но теперь и звезды на небе становились менее заметны, а они ведь совсем недавно появились из-за туч. Николай потерял сознание.


Невидимая сила, которая отключила полицейского, явно не хотела его убивать, лишь обезвредить. К Николаю, который лежал на дороге, подошел тот самый незнакомец. Он склонился над полицейским, поднял его словно соломинку и уложил на заднем сидении автомобиля.


Незнакомец сел за руль, теперь его уже не трясло.


Полицейский автомобиль медленно тронулся, и поехал дальше. На заднем сидении, без сознания, лежал Николай, музыка еще некоторое время играла, но вскоре стихла.

***

Все дела были сделаны. Сначала Иван и Дмитрий приехали в деревню, конечно, как они и ожидали, там их ждала тарелка пирогов и большая кастрюля окрошки. Как оказалось, бабушка не успела собраться, потому как была занята готовкой. Иван, сгорая от нетерпения, пытался не нервничать и, как любящий сын, дождался свою маму. Потом долгая дорога до больницы, за которой последовала очередь к врачу, непонятно, откуда столько народу в семь утра?! Но и это Иван стерпел. Потом его ждала обратная дорога до деревни, рассказы о том, как в этом году плохо растет урожай, и что корова опять сломала ограду и вышла за территорию пастбища. Но и тут мужчина был терпелив.


По приезду в деревню, ему пришлось еще около часа ждать сына, который никак не мог доделать свою работу. И вот, он подъезжает к своему дому, наконец-то он сможет взять ноутбук и узнать все секреты, которые хранит флешка, если они конечно там есть. Вдруг карта не считается? А вдруг на ней и вовсе пусто? Нет, конечно он еще по приезду в деревню вытащил флешку из камеры и бережно завернул её в платок, но вдруг она все же сильно намокла…?


Спать не хотелось, от слова – совсем. Бывший полицейский был в адреналиновом состоянии. И вот он – долгожданный момент. Иван закрылся в своей комнате, сел за стол, включил старенький ноутбук и вставил в него флешку. Но тут произошла новая напасть – звонок на сотовый, звонили из участка, со стационарного номера.


- Вань, привет, - раздался женский голос в трубке.


- Катя, не ожидал, думал опять Коля звонит. Слушаю тебя, - скрывая раздражённость ответил Иван.


- Вот поэтому я тебе и звоню. Он же утром уезжал, сказал, что поехал к тебе, сказал, что у тебя что-то случилось.


- Да, было такое, а что? Почему он не звонит? Вы узнали что-то про парнишку?


- Какого парнишку? – после этих слов сердце Ивана на мгновение замерло, а потом продолжило работать в три раза быстрее обычного.


- Что ты говоришь, он просил передать? – Иван давно знал этот прием, который обычно помогал перевести тему разговора.


- А, точно, он ведь так и не вернулся, и дома его нет, он что-то сказал тебе? Может он куда-то собирался? Что там у вас с тряслось?


- Разве он не связывался с тобой? – в этот момент Иван надеялся лишь на один ответ.


- Нет, уехал утром к тебе, ну как утром, ночью. И все, я ждала его, да и до сих пор жду, дак что ты говоришь он тебе сказал? – именно Иван научил Катю этому приему.


Иван опустил руку с телефоном, мужчина начал сосредоточенно думать, он знал, что времени у него – две секунды, он понимал, что врать дальше – это тупик.


- Я сейчас к тебе заеду, - Иван знал, если это прокатит, то у него будет пол часа.


- Хорошо, жду тебя, - возможно Екатерина ждала какого-то прощания, но вместо этого услышала лишь короткие гудки.


В дверь постучали (и Дима и жена Ивана знали, если он закрыл дверь в эту маленькую комнату, то без стука лучше не входить).


- Да что там еще? – злостно прокричал Иван.


- Папа, тут тебя, звонит дядя Коля, - ответил из-за двери Дима.


Десятки вопросов тут же пронеслись в голове мужчины. Почему он звонит сыну? Почему он не приехал в участок? Может по поводу камеры? Может он приехал, и все знает, а Катя ему подыгрывает? А может Дима видел камеру? Что теперь будет? А может я просто забыл сказать о ней? Что сказать? Спрятать? А если Катя не врала?


- Зайди, - сухо ответил Иван, после этого Дима вошел внутрь.


- Вот, держи, - Дима передал отцу телефон.


- Выйди, это не для твоих ушей, - сухо приказал Иван и тут же обратил внимание на свою куртку, которую бросил на комод, из правого кармана торчал ремешок камеры. – Выйди я сказал! – Иван встал и вытолкал сына из комнаты, он сделал это так, чтобы Дима не увидел комод.


- Пожалуйста, - обиженно фыркнул Дима, стоя уже за дверью. Дмитрий приложил ухо к двери.


- Алло, - как-то сдавленно, можно сказать прошептал Иван.


- Ты друга не потерял? – без каких-либо эмоций спросил звонящий. Иван узнал этот голос, звонил тот самый незнакомец.


- Где он? И где ты?


- Мне нужная моя камера. Ты смотрел видео?


- Нет, но хотел.


- Не нужно этого делать. Привези камеру в то место, где ты отобрал её, и я отдам тебе друга. Жду тебя в то же время. Советую не опаздывать, иначе цена за камеру возрастет, - послышались короткие гудки.


Иван опустил телефон на стол. Он посмотрел на ноутбук, на экране висело окно автозапуска флешки. Скрипнув зубами Иван закрыл крышку ноутбука. Дверь в комнату медленно открылась.


- Что-то не так? Что сказал дядя Коля? – спросил Дима.


- Дим, я замарался как никогда, - сказав это Иван тяжело вздохнул, взял свой сотовый и набрал телефон полицейского участка.

***

- Нет, мы с этим, конечно, разберемся! Но ты, с твоими то медалями, додумался своровать вещь у человека! Просто так! – Екатерина, которая была младше Ивана всего на пару месяцев, ходила по кабинету, громко кричала и постоянно жестикулировала.


- Да не серчай ты! Ну любопытство верх взяло, приеду туда и отдам ему камеру, заодно пистолет с собой возьму, буду стрелять по ногам, - Иван виновато смотрел в пол.


- Не поняла! – Екатерина остановилась и посмотрела на Ивана, - Какой пистолет? Ты же его сдал?


- Ну… Тот сдал, другой нет.


- Ладно, об этом потом расскажешь, не до этого сейчас, - Екатерина вся покраснела от злости. – Ты флешку с камеры смотрел? Что там? Что там может быть такое, из-за чего почти голый человек похитил полицейского?


- Нет, не смотрел. Как только он позвонил, я сразу с тобой связался и приехал, - Иван решил поднять голову и посмотреть на бывшую коллегу.


- Ну дак давай, включай. Откуда он узнает, смотрели мы или нет? – Катя села за свой стол и пальцем указала на компьютер.


- Да, пап, включай, вдруг там, что-то такое… - Дима не успел договорить.


- Будешь встревать, отправлю тебя домой! Сиди молча!


Иван встал со стула и передал Кате флешку, после чего обошел её стол и встал позади бывшей коллеги. Дима, сначала медленно, а потом, поняв, что его не гонят, быстрее, встал рядом с отцом.


Открылась папка, в которой был лишь один видеофайл. Екатерина дважды кликнула по файлу, запустилось видео.

***

### - Этими символами будут обозначены моменты, когда видео прерывается и начинается следующая часть видео, так как на флешке все одним файлом. Камера все снимает от первого лица, но снимающий все время меняется, так что буду все описывать в прозе, не объясняя кто в данный момент держит камеру (прим. автора).

***

Солнечное летнее утро. Электричка только что отъехала от перрона, оставив на нем троих своих пассажиров – Никиту, Стаса и Андрея.


- Ну что? Приключение начинается! – прокричал Андрей, высоко подняв руки вверх.


- Да ладно тебе, какое приключение, так, поход, - Стас закинул на плечи большой рюкзак.


- Но, но, но! Ты вообще понимаешь, что это твои последние дни на свободе? Что скоро таким дням конец? – Никита по-дружески толкнул Стаса в плечо.


- Да ладно вам, я просто женюсь, а не в тюрьму сажусь, - попытался отшутиться Станислав.


- Это одно и тоже братаааан, - проорал Андрей, ткнув камерой в лицо Стаса.


- Ну хватит, давайте на пару дней забудем об этом и просто отдохнем, - Стас тяжело вздохнул, ибо друзья и так час с лишним, все то время, что они ехали в электричке, напоминали ему о том, что он подписал контракт с дьяволом (Заявление в ЗАГС).


- Ладно, пошли, я тут уже бывал, сейчас покажу вам такое место, охренеете, - Никита накинул рюкзак и спрыгнул с перрона на тропинку, которая уходила в лес.

###

- Твою мать! – проорал Андрей, бросил рюкзак и сильно разбежался. Спустя мгновение он уже был по пояс в воде.


- Идиот! Ты бы хоть одежду снял! – громко смеясь прокричал Никита.


- Вот это да, и что, никто не знает об этом месте? – Стас удивленно посмотрел на друга.


- Сам в шоке, третий раз сюда приезжаю, а вокруг никого, Никита скинул рюкзак и начал раздеваться. – Ну что? Прыгаем?


- Точно, а вещи просто бросим, нет уж, я сначала вещи разложу и палатку поставлю.


- Тогда держи камеру.


Трое молодых людей расположились на берегу небольшого озера. Хотя, озером это было не назвать, скорее всего лужа двадцать на двадцать метров, но при этом со своим пирсом, песчаным пляжиком и чистой водой. Со всех сторон озерце окружали высокие деревья, а само озеро, словно зеркало, отражало небо.

###

Ночью, когда все уже изрядно накупались, наелись шашлыка и уничтожили почти шесть бутылок коньяка, все спали в палатке. О, этот непередаваемый аромат перегара, курева, мокрых трусов, кетчупа, которым так славятся многие походы. Храп, пинание одного человека другим, пищание комара, который единственный залетел в палатку, да, это не передать.


Снаружи раздался хруст сломанной ветки, на которую кто-то наступил. Выпивших и уставших людей такой шум точно не разбудит, но в лесу, где никого нет, где тихо как в гробу, этот хруст прозвучал словно гром средь ясного неба.


- Эй, слышали? – Никита, который лежал по середине, и уже включил камеру, толкнул обоих друзей.


- Да слышали, ты тоже слышал? – Андрей посмотрел на Стаса.


- Тут точно никого нет? – вопрос был адресован Никите.


- Да никого тут ни разу не видел. Сами же видели, тропа, как свернула в эту сторону, почти вся заросла.


- А если не вся? – прошептал Андрей. – Вдруг тут местные ходят?


- Да какие местные? До деревни пять километров, - тоже шепотом ответил Никита.


- Надо выйти, посмотреть, вдруг медведь, - прошептал Стас.


- Ага, точно, или тюлень! Тут медведей отродясь не было, - возмутился Никита, но также шепотом.


Звездное небо, при огромной луне, позволяло видеть то, что происходило вокруг. Да даже само озеро, словно подсветка экрана телефона, слегка святилось в темноте.


Словно огромная рука, что-то невидимое сорвало, откусило, как-то отделило, верхнюю часть палатки и выбросило в лес. Троица заорала от испуга, в этот момент невидимая угроза сделала следующий шаг. Палатка взлетела вверх, метра на три и начала трястись из стороны в сторону.


Первым на землю упал Никита. Держа камеру, он заснял немыслимое – Станислав завис над озером, резко, с огромной силой, он упал низ, ушел под воду, снова поднялся и опять упал.


Словно огромная рука опускала и поднимала чайный пакетик над кружкой. Стас в последний раз взлетел над водой и упал вниз.


Никита встал и побежал прочь от того места, где недавно стояла палатка. Камера в руках молодого человека тряслась, но продолжала снимать видео. Как вдруг, Никита замер и поднял камеру перед собой. Перед ним стоял Андрей, который слегка пошатывался из стороны в сторону.


- Ник, что случилось? Как это все… - он не успел договорить.


Резко, с огромной силой, как будто на него упал многотонный контейнер, Андрей впечатался в землю, обрызгав Никиту кровью, которая брызнула из него в момент перелома позвоночника.

###

Камера снимает мокрый асфальт, слегка пошатываясь вперед-назад. Слышен визг тормозов. На видео помехи, много воды, камера вот-вот перестанет работать, обрыв видео.

###

Черный экран. Но аудио записывается.


- Да, прямо так, ночью, раздетый.


- С ним ничего не было? Может вещи какие нес?


- Да нет же, говорю тебе, в трусах одних.


- Ладно, помоги мне.


Видео закончилось.

***

- Ну, все ведь понятно! – молчавший до этого, как и все, воскликнул Иван. – Дебилы, шутники, малолетки, монтаж! Поедем и задницы им надерем!


- Ну и кто, ради шутки, будет похищать полицейского? – возразила Екатерина, которая была поражена увиденным.


- А мало ли дебилов? Вон один в метро про вирус пошутил, ради лайков, дак осудили! – уверенно парировал Иван.


- Пап, а что если это правда? Мы ведь этого Никиту и подвозили, - прошептал Дмитрий.


- Да хорош вам! Бредятина! Поехали на то место, только заранее. Там либо розыгрыш, а ведь я повелся, либо…


- Либо что? – Екатерина повернулась и посмотрела на Ивана, лицо которого вдруг стало глубоко задумчивым, словно тот пытался что-то вспомнить.


- Отмотай назад, на самое начало, - Иван пристально посмотрел на монитор, чтобы не пропустить интересующий его момент.


Екатерина воспроизвела видео с самого начала.


- Вот тут, стой. Что там написано? – на месте, где видео поставили на паузу, можно было разглядеть название станции, на перроне которой и началась съемка.


- Станция Юлино, - прочитал вслух Дима.


- Юлино? Дак это же в Приморском крае, - удивился Иван.


- А ты на дату видео смотрел? Вот же, внизу тайм-код, двадцать третье июля две тысячи двадцать первого года, - посмотрела на Ивана Екатерина.


- Может не настроили? – Иван посмотрел на сына, потом на Екатерину.


- Может быть. Только ты забрал камеру у человека в трусах, в лесу Пермского края, ночью, двадцатого июня две тысячи двадцатого года, который шел по дороге, которого потом ты передал полицейскому, который пропал, а тебе позвонили. Не слишком ли замороченный розыгрыш? – констатировал Дима.


- Дак это что? Запись из будущего, или кому-то делать не х… не фиг? – вспылила Екатерина.


- Поехали на то место, узнаем, - вдумчиво сказал Иван.


***

Огромная просьба к Вам, прочитавшим до конца. Если Вам этот рассказ не понравился, поставьте минус, а если понравился, не забудьте поставить плюс. Это не ради плюсиков, а ради понимания таких вещей как - Прикольно пиши/Удали все это, чувак.


Показать полностью
53

САМАЯ БОЛЬШАЯ

- Учитывая, что ты провел двадцать тысяч исчислений, ничего удивительного, что где-то закралась ошибка.


- Я потратил почти два месяца, и мои расчеты верны. Ошибка в измерениях.


Роман Василевич лишь пожал плечами.


- Работа готова, я тебе гарантирую, что защита оценит.


Олег отрицательно покачал головой.


- Нет. У меня есть еще полгода, и я проведу нормальные исследования, и в нормальных лабораториях. Благо, грант позволяет.


Научный руководитель лишь посмотрел на Олега, и вышел.


Проводив его взглядом, молодой специалист снова взялся за расчеты. Ну где-то здесь должна быть ошибка. Должна. Иначе быть не может.


_____________________________________________________________________________________________________


Докладная записка.


Считаю целесообразным шагом в связи с установкой нового оборудования повысить скорость с 3 Мм/с до 6 Мм/с.


Марекус С. II.

_____________________________________________________________________________________________________



До конца года остаются еще больше полутора месяцев, а значит, можно себе позволить использовать грант на полную мощность. Немного подумав, Олег отправил данные в Массачусетский институт. Ответ пришел довольно быстро, и содержал подтверждение готовности к исследованию, всего за 249 долларов. Не задумываясь, Олег перечислил указанную сумму.


Не прошло и недели, как он получил свои результаты.


Красивые графики, опосредованные расчеты… И снова ошибка. В этот раз двадцать одна десятитысячная. На единичку больше чем в прошлый раз.


До защиты оставалось все меньше времени, и Олег, использовав все свои познания в английском и сарказме, отправил следующее письмо:


«Дорогие коллеги! Предоставляю вам свои расчеты, из которых следует, что скорость света в вашем ускорителе превышает общепринятое значение. Поздравляю вас с этим достижением, но прошу предоставить мне более адекватные данные по указанному эксперименту».


_____________________________________________________________________________________________________

Резолюция


Считаю нецелесообразным применение данной концепции для всей системы.


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.

_____________________________________________________________________________________________________



Целый месяц ушел на взаимные упреки:


«Наши результаты верны».


«Посчитайте через массовый коэффициент».


«Наши результаты верны, ошибка в ваших расчетах».


«Предоставляю свои расчеты, укажите на ошибку».


В конце концов, американцы смирились с погрешностью, и чтобы замять скандал, и поддержать свой престиж, согласились на независимое исследование. И всего-то за 249 долларов и 99 центов.


Скрипя сердцем, Олег перевел эти деньги, и когда получил результаты, сначала, был даже несколько удовлетворен:


«Мы приносим Вам свои извинения, что не можем предоставить данные, запрашиваемые Вами в полном объеме, т.к. ускоритель вышел из строя, в связи с повышением температуры на 2 градуса. В связи с неудовлетворением ваших запросов, возвращаем деньги».


Олег хмыкнул. Электронным переводчиком, наверняка, переводили…


Но после обработки результатов волосы у него стали дыбом. После 21-го декабря 2012 года скорость света увеличилась на 29 десятитысячных процента.


Здесь уже ошибки быть не могло. За полгода, путем опосредованных экспериментов, он вычислил… Вычислил что-то… Олег и сам не мог понять, к чему он пришел… Понял он лишь одно: если из-за таких незначительных колебаний в скорости вышел из строя сверхпроводник, то и людям недолго осталось…


_____________________________________________________________________________________________________

Докладная записка.


Предлагаю, для начала, провести изменения в наименее значимом кластере.


Марекус С. II.

_____________________________________________________________________________________________________



Новый год Олег праздновал на Кубе. Уже полгода он ни в чем себе не отказывал. Банки с удовольствием давали кредиты, а он с удовольствием их брал. Американцы все отписывались о срыве эксперимента, и, в качестве извинений, слали все новые данные. На досуге он проводил расчеты по последним строчкам формулы, и с каждым разом скорость света росла. Он уже давно понял, что погрешности в вычислениях нет, и просто наблюдал за динамикой роста.


Иногда, он удивлялся, почему никто больше этого не замечает?


А иногда, ему льстила мысль, что никто больше этого не замечает, потому, что это значит, что он вывел гениальную формулу…


А еще он заметил косвенное подтверждение: с поправками на изменение скорости света, формула говорила, что температура будет повышаться.


Здравствуй, глобальное потепление, здравствуй Куба, здравствуйте Сейшелы! Кто знает сколько осталось? Кто знает, как правильно отдыхать?


_____________________________________________________________________________________________________

Резолюция


Одобряю.


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.

_____________________________________________________________________________________________________



Олег лежал на пляже в Гоа и наслаждался теплом. Приятный бриз, умиротворяющий шум океана.… И лишь какой-то шум вызывал некоторый дискомфорт.… Взглянув на небо, он увидел увеличивающееся солнце…


- Ну, значит, правильно посчитал, - сказал он, и перевернулся на живот.


А через шесть минут сверхновая сожгла все, что вращалось на орбите третьей планеты, а потом и то, что далеко за ней...


_____________________________________________________________________________________________________

Резолюция


Эксперимент считаю неудачным.


Виновных наказать, кластер восстановить.


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.

_____________________________________________________________________________________________________



Докладная записка.


Кластер восстановится только после большого взрыва, планируемого через 6 млрд. циклов.


Потери информации незначительны, предлагаю изолировать кластер.


Также, прошу заметить, что данный апдейт привел к повышению температуры проводника, что позволило избавиться от органического загрязнения без дополнительных затрат. Рекомендуется для всей Вселенной.


Марекус С. II.

_____________________________________________________________________________________________________



Приказ.


1. Марекус С. II. должен быть уволен (уволена/уволено).


2. Перезагрузить сервер SOL МлчнПт


Глава.


Сеть для вас.


С наилучшими пожеланиями.


Уважаемые клиенты!


Некоторое время сеть будет недоступна.


В настоящее время происходит обновление аппаратной базы.


На серверах провайдера происходит перезагрузка, так называемый «большой взрыв», все Ваши данные будут восстановлены.


Ваши телекоммуникации.


Ваша сеть.


Большая. Общая. Глобальная.


Нет сети лучше.


ввв.лучше.нет.


______________________________________________________________________________________________________________________________


С уважением, Ваша


Большая. Общая. Глобальная.


______________________________________________________________________________________________________________________________

Показать полностью
30

Кулинарное приключение

Кулинарное приключение Фантастика, Черный юмор, Фантастический рассказ, Длиннопост

Лени я нашёл в курилке, как и ожидал.

- Ты почему, на совещании не был! - Накинулся я на него. - Шеф рвал и метал!

- Не думаю, что это было как-то связано с моим отсутствием…- Пожал друг плечами. – У него это обычная утренняя разминка. Он наверно, пока всех слюной не обрызгает, работать не может.

Не удержавшись, я рассмеялся. – Ну, в этот раз у старика есть серьёзный повод для беспокойства. К нам едет представитель заказчика. А в проекте конь не валялся.

- Кто ж виноват, что материалы в Трикленде застряли. Весна – время забастовок…- Меланхолично заметил Лени.

- Попробуй, объясни это заказчикам. – Хмуро ответил я. – Будут тыкать нам в нос сроками и подписанными обязательствами.

- Первый раз, что ли. – Лени достал из пачки новую сигарету. - Выкрутимся.

- Ситуация сложнее, чем кажется. Понимаешь, этот представитель Дик Найджел– серьёзная шишка в совете директоров. И он здорово расстроился, когда мы выиграли тендер. Я слышал, ему обещали нехилый «откат» наши конкуренты. Поэтому, представь, как он рад будет расторгнуть с нами договор, да ещё неустойку содрать. – Ввёл я Лени в курс дела.

- Если это произойдёт, мы окажемся в глубокой ж. На грани банкротства мы окажемся. – Лени выдохнул дым в открытое окно и задумчиво посмотрел на припаркованный недалеко от входа в здание, новенький джип. Насколько я знал, рассчитываться с кредитом ему предстояло ещё два месяца…

- О чём и речь. – Сказал я.

- От меня то ты чего хочешь? – Обернулся ко мне Лени.

-Меня шеф назначил ответственным, за переговоры с этим парнем. – Открыл я свои карты. - Выручай, будь другом.

Лени иронически хмыкнул. – Так ты же, у нас главный креативщик компании. А я – скромный менеджер по закупкам. Не по рангу мне такими делами заниматься.

- Ну, ты чего! Я же не виноват, что мой проект победил на конкурсе! - Воскликнул я. Конечно, дело было не только в этом. Лени был выходцем из гетто. А мой отец работал в администрации города…

-Да, конечно. Ты прав. – Насмешливо согласился Лени.

- Да если на, то пошло, ты здесь работаешь только благодаря мне! – Сгоряча ляпнул я, потому, что, если честно, Лени гораздо больше подошла бы должность креативного директора. И я это знал. И он знал, что я это знаю. – Извини, я скотина…- Промямлил я.

- Ничего. Это действительно, правда. Все знают, что парней из гетто не любят брать в хорошие фирмы. И если бы твой отец не замолвил тогда словечко, работать мне сейчас на консервной фабрике.

Я опустил голову. Вроде бы уже, сколько лет варюсь в этой каше, а нет, нет и, станет стыдно. Всё-таки как похабно устроен наш мир…


С Лени мы познакомились в Принстоне. Он попал туда по «рабочей квоте», а я как не трудно догадаться, по блату. Нас поселили в одной комнате, благодаря чему мы и подружились. В отличие от большинства сверстников, я не обольщался по поводу своих способностей. И понимал, что без влияния отца, не видать бы мне ни учёбы в престижном колледже, ни карьеры. Лени был другой. Он всего добивался сам и временами, я неистово завидовал ему. Он был таким, каким я всегда мечтал стать, может оттого, я и таскал его за собой, по студенческим вечеринкам, знакомил со своими друзьями из «золотой молодёжи» и попросил отца помочь устроиться ему в ту же фирму, где было приготовлено место для меня. Да отец и не возражал, и всегда советовал мне: «Держись этого парня сын, голова у него золотая. Поверь, он никогда не забудет, кто помог ему выбраться из грязи. А такой человек всегда пригодиться. Не хватает ума самому – используй чужой.» Меня это коробило, но определённая правда в словах отца была. Лени не раз меня выручал. Конечно, и ему от этого была польза, сам бы он, при всех своих способностях пробиться не смог. В нашем мире главное – происхождение и связи. А этого у меня было с избытком.


- Да ладно, не комплексуй. – Лени похлопал меня по плечу. – Жизнь есть жизнь, и за всё надо платить.

- Понимаешь, это ведь шанс. Хороший шанс, для нас обоих! – Заглянул я ему в глаза. – Шеф обещал мне, в случае, если всё пройдёт успешно – долю в компании. Ему, уже тяжело вести дела в одиночку. Искать заказы и всё такое. Эти переговоры – моя проверка. Если я справлюсь, займу должность управляющего, а тебе передам своё место.

- Звучит неплохо, только слишком много «если». – Задумчиво сказал Лени. – Что крепкий орешек, этот проверяющий?

- Не то слово. – Махнул я рукой. – Вредный тип.

- Когда приезжает?

- Через пять дней. – Выдохнул я.

- Сделаем так: Ты пробиваешь его по своим каналам, я - по своим. Завтра вечером встречаемся, и подводим итоги. – Решил Лени.

Я кивнул.


В лесу было накурено. Вернее, такое впечатление создавалось из-за вонючего смога, полупрозрачной кисеёй затянувшего всё вокруг. Конечно, в фешенебельных кварталах города ситуация была чуть лучше. Там на каждом шагу стояли стационарные очистители, а все кафе, скверы и парки находились под защитными куполами. Чем беднее становились кварталы, тем грязней и загазованней воздух, меньше зелени, больше бетона. Что поделать – последствия Второй Экологической Катастрофы. Если после Первого Взрыва Мутаций, были ещё попытки сохранить природную фауну и флору (даже крыс занесли в Красную Книгу), то после второй волны, пришлось уничтожать всё подчистую. Со временем, правда, учёные вывели изо мха, водорослей и чёрт знает, чего ещё, подобие растений, но вот из инфузорий-туфелек и прочих простейших, создать животных, пока не получалось. Только человек, сумел, и выжить и сохранить свой генофонд, практически без изменений.

Лес, где мы с Лени договорились встретиться, лесом мог называться, скорее условно. Это было просто пространство, размером с футбольное поле, засаженное гигантскими мхами, доходящими в высоту до пяти метров. Лес выполнял функцию биофильтра, жадно впитывая в себя выхлопные газы и дым от работающих фабрик. Также он являлся своего рода буфером, отделяющий Город от Пустыни. Каждый год, Пустыню исправно заливали бетоном, но каждую весну, сквозь защитный панцирь прорывались уродливые побеги-мутанты, жадно тянувшие свои щупальца в сторону города…Брр, ненавижу весну…

Но несмотря ни на что, лес я любил. Причудливо-изогнутые, ажурные бриофиты, покрытые бархатистой чешуёй, цветом от нежно-зелёного, до пепельно-серебристого, излучали тепло, жизнь, надежду. Я любил бродить тут и представлять времена, когда Землю населяли животные и птицы, повсюду цвели цветы…Я ещё помню крыс и тараканов, а вот птиц, увы, не застал. В детстве, у меня был целый зверинец – террариум с парой чёрных тараканов и одна крыса. Когда они умерли, я проплакал несколько дней….


Из задумчивости меня вывел голос Лени. – Не спи, замёрзнешь!

Я обернулся. Вид у друга был самый жизнерадостный, значит, плохи наши дела. В отличие от моих знакомых, в повседневной жизни Лени был меланхоличен и медлителен, но, как только ситуация обострялась, начинал буквально фонтанировать позитивом и энергией.

- Ничего не нашёл? – Спросил я.

- Давай сначала выкладывай, что ты нарыл. Попросил Лени.

Я пожал плечами. – Никакого компромата. Разве что экономические махинации, в Первую Экологическую, но кто тогда этим не занимался. Отличный семьянин, образцовый работник, талантливый экономист. Пользуется уважением коллег. Характер, правда, поганый, все источники это отмечают, но это компроматом не является. Слабостей – нет. К азартным играм, сексу, экстремальным развлечениям равнодушен. Хотя, чему удивляться, ему же седьмой десяток катит…

Пока я рассказывал, Лени задумчиво кивал головой. Потом добавил. – Да, у меня та же самая информация. Кремень – старик. Видимо, хана фирме.

- И это всё, что ты можешь сказать? - Возмутился я.

- А чего ты от меня хотел? – Иронически поднял он бровь. – Айн, цвайн, драй и я тебе выкладываю на тарелочке решение проблемы? Я не волшебник. Знаешь, давно тебе хотел сказать – слишком легко всё тебе даётся. Так твои мозги скоро окончательно отучаться работать.

Я оторопело смотрел на него. – Но. ты же согласился помочь…

- Ну да. – Кивнул Лени головой. – Ключевое слово – помочь, а не решить как обычно, твои проблемы.

- Так ведь и тебе придётся туго, если компания обанкротится. – Заметил я.

- Тут ты прав. И поэтому, я, в отличие от тебя, подсуетился и копнул глубже. И кое-что нарыл. Только не знаю, как это нам поможет…- Так же внезапно, как завёлся, успокоился друг.

- Ну! – В нетерпении воскликнул я.

- Есть у старика одна слабость. Он – гурман. – С видом гуру, открывающего пастве какую-то оккультную тайну, сообщил Лени.

- Чего??! – Изумился я.

- Того. – Проще говоря, пожрать наш товарищ не дурак. До Первой Экологической, ресторан он держал. Сейчас то с этим проблемы – натуральной еды днём с огнём не найти, сплошная синтетика. Нам то с тобой без разницы, в какой пробирке наш обед состряпали. А старики – те ещё помнят.

Я задумался. Перед глазами возникла картинка: отец с мученическим видом выщёлкивает из блистера утреннюю порцию таблеток и запивает их витаминным коктейлем, с трудом подавляя рвотный рефлекс.

- Даже если и так, нам, то, что от этого? – Мрачно сказал я.

- Тебе, какое задание дали? Спросил Лени.

- Встретить, ублажить по полной. Объяснить, что сроки сорвались по вине поставщиков, договорится об отсрочке. Забубнил я.

- Вот! Ублажить по полной! Накормить его надо так, чтобы он до конца жизни этот приём запомнил. – Поднял Лени указательный палец.

Я понурился. – Чем накормить? Сейчас вся пища синтезируется по одному образцу. Выбор, конечно, есть – таблетированная форма, суспензия или инъекции питательных веществ, раз в несколько дней. Со вкусами что ли поиграть? Но ароматизаторы и красители, а также имитаторы вкусов запрещены….

- Есть вариант. Но боюсь, он тебе не понравится. Хотя, я бы на твоём месте, остановился именно на нём. - Задумчиво проговорил он, глядя в сторону.

-Ну не томи! - Почти заорал я.

- Ты уже проходил плановый техосмотр? - Спросил Лени.

- Что?! - Несколько опешил я.

- Ну, ты тормоз…Детали менял уже? Ну, там, почки, печень, лёгкие… - Нетерпеливо пояснил Лени.

Я слегка оторопел. Все знали, что человечеству (в большинстве своём) удалось выжить вовремя и после Экологических Кризисов, благодаря героическим усилиям Трансплантологов, Репродуктологов и Генетиков. В обязанности вторых и третьих, входило продолжение рода и отслеживание мутаций. А вот за качество жизни и её продолжительность, отвечали первые. Какие бы мощные системы вентиляции, купола и фильтры не стояли, как бы фирмы не рекламировали противогазы и респираторы, почки, печень и легкие, спустя несколько лет выходили из строя и приходилось обращаться к трансплантолагам. Тем, кто побогаче, реже, тем, кто победнее – чаще. Обитателям гетто, услуги врачей оплачивали фирмы-работодатели, или соцслужбы. Правда, ни на что, кроме синтетических органов, они рассчитывать не могли. А эти органы, при всей их дешевизне и доступности, имели ряд ощутимых неудобств. Правда, каких, я так и не смог понять. Да и не интересовался особо, если честно. Ни я, ни моя семья финансовых проблем не испытывали и потому, в клинике нас дожидались «запасные комплекты органов первой необходимости» заботливо выращенные из наших родных клеток, высококлассными специалистами. Синтетическая штамповка – для масс, а мы – элита.


- Вообще-то, два месяца назад. – Сказал я.

- Это когда я на стажировку ездил? - Поразился Лени. - Вот и оставляй тебя без присмотра…

- Много ты за мной присматриваешь! – Усмехнулся я, вспомнив последнюю нашу вечеринку.

- В правильные места надо ходить, и правильные вещества употреблять. - Со значительным видом поднял Лени указательный палец. - У тебя хоть раз после наших экспериментов отходняк был?

Я отрицательно покачал головой.

- То то же. Колись, что посадил? Печень? Почки? Ливер? – Продолжил он допытываться.

- Весь комплект. – Собравшись с духом, бухнул я.

- Чего?!! – Поразился друг.

Первый раз я видел его таким изумлённым.

-Того! Концентрация у драги была не та…

- Ага! И состав, и компания, не подходящая…- Язвительно заметил Лени. – Родители в курсе?

- Нет, конечно! – Возмутился я. – У меня «тревожный детектор» успел сработать…

«Тревожным детектором», мы называли гаджет, вживлённый в организм. Штучка, доступная далеко не каждому. В случае, смертельной угрозы здоровью носителя, он активизировался и начинал излучать в пространство мощный сигнал, по которому обязан был выехать любой находящийся поблизости реанимобиль.

- Вот теперь, мы в полной заднице…Констатировал Лени.

- Ты что, хотел для этого проверяющего, мои внутренности приготовить? – Поразился я.

- Ну да. – Лени пожал плечами. – А чего, они же выращены из твоих клеток, натуральные, экологически-чистые.

- Да кто бы их стал готовить? Сейчас профессии такой нет. Сейчас повар, значит химик! – Воскликнул я.

- Да есть человек. Я ведь, как узнал, про ресторан мистера Найджела, нашей сегодняшней занозы? Пробил его сначала по своим источникам. Ничего заслуживающего внимания не нашёл. Решил развеяться, своих навестить. Приехал в гетто. То, да сё, да разговоры. Сосед родителей, старик Майвес, на огонёк заглянул. Услышал знакомое имя, аж встрепенулся весь. Он оказывается, у Найджела в ресторане когда-то шеф-поваром работал. И даже, можно сказать, приятельствовал с ним.

- Дела…- Вздохнул я. – А ты уверен, что старик твой, не ошибся?

- Уверен. – Веско сказал Лени. – Верный человек. Он же после Второй Экологической – Пустыню зачищал, хотя ему тогда уже полтинник стукнул…

Я задумался. Конечно, клетки на сменный комплект, я сдал. Но раньше, чем через полгода, никто мне новые органы не вырастит.

- Слушай, а может из синтетических органов, попробовать приготовить ему обед? – Спросил я.

- Не покатит. – Авторитетно возразил друг. – В них биоволокон – минимум, необходимый для того, чтобы организм их не отторгал. Мы же – обитатели гетто – уже почти киборги. Только что не на заводах нас собирают…Мне первую пересадку сделали в семь лет. Был выхлоп с комбината, я надышался…

- Но сейчас то у тебя средств хватит, чтобы заказать нормальные органы? – Сказал я, просто, чтобы что-то сказать. Мне, в который уже раз, было стыдно перед другом.

- Я сестрёнке заказать хотел. Мне-то зачем – организм уже к синтетике притерпелся, всё равно нормально функционировать с органикой не сможет. – Ответил Лени. - Хотя, если компания наша накроется, ходить Джесси с эрзацами.

Я вздрогнул. – А через какое время, организм к ним привыкает? Ну, к искусственным органам? Так, что уже органические не приживаются?

- Год, два…Хотя, от организма зависит. Если родители из гетто, то дети у них рождаются, с повышенной толерантностью к синтетическим органам. Ну, если конечно зачаты были уже после полной смены «начинки». А ты чего это задумал? – Насторожился он.

- Эти два месяца, я вроде ничем особо не злоупотреблял. Не до того было, да и страшновато, если честно, после той истории. Думаю, ничего не случится, если я годик с синтетикой похожу. Заодно, узнаю, как ты с ней столько лет живёшь. – Подмигнул я, оторопевшему другу.

Никогда я ещё не чувствовал себя таким крутым, как в этот момент.

- Ну, ты, отморозок. – Выдавил из себя Лени. - Ты бы хоть подумал, перед тем, как такое ляпнуть.

- Если буду раздумывать – точно не решусь. – Признался я.- А выхода другого нет.

- А ведь и верно. Нет другого выхода. Да и что такого, в той синтетике страшного? Год походишь, потом переставишь себе свою органику. – Лихорадочно, словно самого себя, убеждая, сказал Лени.

- Зато будет, что внуком рассказать. – Подхватил я.

- Подожди, а как ты это своим объяснишь? – Опомнился Лени.

Я беспечно пожал плечами. – Да не буду я им ничего объяснять. Хотя, думаю, отец меня одобрил бы. Вот только как это всё провернуть?

- С этих проблем не будет. – Мрачно заметил Лени. - Есть у меня знакомый трансплантолог, я у него и себе и своим «наборы» заказывал. Классный спец – его не раз в вип-клиники сманивали. А он принципиальный, работает в гетто. Заплатишь в тройном размере – он всё сделает. В детали посвящать его конечно не стоит. Скажем – захотел мажор острых ощущений.


Первым делом мы поехали в гетто, к Армину Майвесу, другу родителей Лени. Его, конечно, пришлось полностью ввести в курс дела и он, к нашему немалому удивлению, сразу согласился вспомнить своё ремесло, даже не спросив об оплате. Оказывается, старый повар даже плитку хранил и кастрюли! Даже пакетик каких-то приправ достал из тайника! Вот ведь преданность профессии…

- Ребята, да вы меня просто к жизни вернули! – Радостно восклицал он, исподтишка посматривая на меня.

Под его цепким взглядом, мне было неуютно, даже боязно. Казалось, старик еле удерживается оттого, чтобы меня пощупать. Видимо, Лени тоже что-то такое почувствовал, потому, что остаться на витаминный коктейль, отказался, сославшись на дела. Мы договорились приехать к нему ранним утром, в день приёма, и завести всё необходимое, для праздничного обеда.

- Странный он какой-то. Не удержавшись, поделился я своими сомнениями с другом.

- Что ты хотел, старики все странные. – Ответил Лени, пристально всматриваясь в дорогу. - а старики в гетто – отдельная песня. Они ещё помнят другую жизнь, когда чистый воздух, вода и растения, не стали привилегией богатых.

- Как ты с такими взглядами в социалисты не подался? Спросил я-то, что давно вертелось на языке.

- А смысл? – Вопросом на вопрос ответил он. – Я не верю во всеобщее равенство и братство. Всегда люди будут неравны. Так Природа распорядилась. У кого-то больше мозгов, у кого-то – реакции абсолютные. Кто-то добрый, кто-то – генетический мусор. Каждому своё. И спасти всех невозможно. Сейчас – особенно, после всех этих экологических катастроф, когда остатков природных ресурсов просто не хватит на всех. Кто-то должен страдать. И я только хочу, чтобы не страдали те, кто мне дорог, а этих людей не так-то много. Я только хочу выбраться сам и вытащить из гетто свою семью…

Оставшуюся часть пути мы молчали.


На следующий день, после работы, мы с Лени отправились в гетто, к трансплантологу. Волновался я страшно. Даже, несколько раз, приходила мысль отказаться от задуманного, и мне стоило больших усилий сдержаться и не отменить визит.

- Может, ну на фиг всё это? Спросил Лени, когда мы выехали с офисной стоянки.

- Тебе то чего бояться? Подозрительно спросил я. – Думаешь, если со мной что-то случится, тебя с фирмы выгонят? Не волнуйся. Шеф хоть и припадочный, свою выгоду понимает. Специалист ты классный. А что он тебя в чёрном теле держит – так из природной вредности. Он и меня шпыняет будь здоров…

- Дурак ты... – Вздохнул Лени.


Меньше всего, доктор Вернер, походил на высококлассного специалиста. Молодой громила, с непонятной бородкой, выкрашенной в ядовито-синий цвет. В брови пирсинг, руки и шея сплошь покрыты татуировками в стиле киберпанк. С недобрым взглядом холодных, серых глаз, он напомнил мне главаря какой-то молодёжной банды.

- Таксу знаешь? Первым делом поинтересовался он.

- Знаю. – Ответил я, и, не утерпев, спросил. - А правда, что вы отказывались от предложений ведущих клиник?

- Кривда. – Ухмыльнулся он. – Некоторые романтики, полагают, что из принципиальных соображений. На самом деле, всё гораздо грубей и проще. Здесь у меня – прекрасные возможности для исследований и разработки новых методик. Клиенты, опять же не такие избалованные. Тут я сам себе хозяин и ни одна академическая тварь, не наложит лапу, на моё открытие.

- Тебя послушать, так ты прямо весь такой киборг, без страха и упрёка. – Вмешался Лени. -А кто на собственные средства оснастил детский реанимобиль новой техникой?

- Ты что, рекламируешь меня, что ли? – Удивился Вернер.

- Не без этого. – Кивнул головой Лени. – Возьмёт Макс, и проникнется.

- Сколько надо? – Смущённо спросил я.

-Ты что, правда, хочешь взнос в клинику гетто сделать? – Удивился доктор.

- Ну да. – Пожал я плечами.

Быстро что-то прикинув в уме, Вернер назвал сумму. Примерно, столько я оставляю в казино, за выходные. Я молча достал бумажник и отсчитал деньги. Доктор их взял, дал расписаться мне в какой –то допотопной книжице и отпечатал на принтере квитанцию.

- Возьми. Пригодиться. Будешь налоговую декларацию заполнять – пойдёт льгота, как благотворителю. Объяснил он.

Отказаться, показалось мне неудобным.

- Теперь – к делу. Меня ваши проблемы особо не интересуют. И зачем вам понадобились натуральные органы «на вынос» – тоже спрашивать не стану. Хотя любой специалист вам скажет, что ставить их обратно лучше у того же трансплантолога, кто вынимал.

- Скажи, а сколько они могут храниться? Спросил Лени.

- Да хоть сколько. Я на контейнерах не экономлю. – Ответил Вернер.

- Тогда, мы их заберём послезавтра. Сказал я. – Рано утром можно?

- Желание клиента – закон. Я вообще здесь живу, так что без проблем.

- Скажи, а разницу я сразу почувствую? Поинтересовался я.

- Всё зависит от твоей чувствительности. Если вам срочно, тогда сейчас ты останешься здесь. Я сделаю все пробы, анализы. Карту взял?

Я кивнул.

- Умница. Короче, всё проверю и ночью могу прооперировать тебя. Понаблюдаю несколько часов и вперёд с песней. Могу больничный лист оформить, но такой уж необходимости в нём нет, благо, современные технологии позволяют к минимуму свести неудобства постоперационного периода. Да ведь ты в курсе, раз уже менял комплект! – Воскликнул Вернер.

- О кей. Согласился я.

- Может, передумаешь? – Шепнул мне на ухо Лени.

Я отрицательно покачал головой. Несмотря ни на что, доктор Вернер вызывал доверие. Я подумал, что никакого особого героизма с моей стороны и нет. Тем более - операция для меня не новая. Знал я одного бизнесмена, мнительного весьма, который раз сорок, за пять лет к трансплантологам обращался.


- Ну, как? – С волнением спросил Лени наутро, по дороге на работу.

- Нормально. – Пожал я плечами. Сказать по правде, чувствовал я себя, неважно. Воздух казался душно-сладковатым, к горлу подкатывала тошнота, сердце билось как-то неровно и ощущалось в груди, словно кусок камня. Но я списал это, на свою мнительность.

Последний день, перед визитом Дика Найджела, прошёл в хлопотах и разъездах. Надо было заказать номер в гостинице, организовать встречу Найджела в аэропорту, распорядиться по поводу завтрашнего делового обеда. С великим трудом мне удалось найти все предметы сервировки, список которых Майлис передал через Лени. Заведующий пунктом питания, был очень недоволен, а после того, как я сказал ему, что блюда для обеда будет готовить мой повар, затаил на меня смертельную обиду. Правда, когда понял, что моя самодеятельность полностью снимает с него ответственность за исход переговоров, повеселел и перестал чинить мне препятствия.

Вечером, вымотанный до предела, я буквально рухнул в кровать, предвкушая несколько часов отдыха. Но заснуть удалось только под утро. Разбудил меня звонок видеофона – оказывается, Лени уже успел съездить и к Вернеру, и к Майлису, с которым в машине ждал меня внизу. Я лихорадочно заметался. Как обычно, в таких ситуациях, галстук никак не завязывался, а чистая пара носков сгинула в какой-то чёрной дыре…Из зеркала в ванной на меня глянуло лицо маргинала, которого неделю держали в полицейском участке. Чувствовал я себя примерно так же. Мысли разбегались в разные стороны, словно служащие в обеденный перерыв.

«Так дело не пойдёт.» Решил я. «Мне ведь ещё на переговорах присутствовать. А для этого нужна трезвая голова и полная собранность». Не мудрствуя лукаво, я залез в свою аптечку, где вперемешку с лекарствами, лежали и стимуляторы. Обычно, я к ним не прибегал, держал на всякий случай. Но сегодня был особенный день, и я выпил сразу четыре капсулы страйка, запив витаминным коктейлем.


Пока Дик Найджел, в сопровождении директора компании и старших менеджеров был на экскурсии по предприятию, я и Лени, помогали Майлису, занятому сервировкой стола, а вернее, ограждали его от любопытствующих сотрудников. Отчего то у каждого работника с седьмого по пятнадцатый этаж, нашлось дело около комнаты совещаний, где решено было устроить обед. Я их понимал, посмотреть было на что. Даже мы с Лени, уже не заставшие практически натуральную пищу, жадно втягивали ароматы мясного рагу, как назвал своё творение Майлис. Мне нестерпимо хотелось попробовать хоть капельку, хоть кусочек, но я чувствовал, что тогда не сдержусь, и, наплевав на последствия, съем всё. И то, что сделано сие блюдо было из моих внутренностей, меня совершенно не смущало. То есть –совершенно, скорее, это было экзотической приправой к моему желанию попробовать настоящее МЯСО.

- Ну, как? – Гордо спросил Майлис, жестом приглашая нас оценить всё великолепие стола.

- Нет слов! А запах! Воскликнули мы в один голос.

- Мастерство не пропьёшь…- Непонятно выразился Майлис и удалился в помещение, где у нас располагался пункт питания.


Обед, за ходом которого мы наблюдали через монитор в соседней комнате, подходил к концу, когда я почувствовал дикую боль в желудке и тошноту. К горлу подкатил комок, и я ринулся в туалетную комнату, где меня вырвало густой, чёрной кровью. В висках запульсировало, я рухнул на пол и на меня обрушилась темнота.


- Как ты меня напугал! – Сказал Лени, одетый в стерильный салатовый комбинезон посетителя, и осторожно присел на краешек моей кровати.

- Я и сам, в шоке. - Прошептал я.

В себя я пришёл пару часов назад, и чувствовал себя так, словно несколько часов крутился в стиральной машине с грязным бельём. Кружилась голова, мерещились запахи пота, грязи и ещё чего-то сложно определяемого, но мерзкого.

- Я этого Вернера – в порошок сотру. – Возмутился Лени.

-За что? – Поразился.

- Он должен был тебя предупредить, что с синтетикой нельзя стимуляторами пользоваться. – Сказал Лени.

- А он ведь что-то такое говорил. - Вспомнил я. – Я только мимо ушей всё пропустил. Нервничал здорово, да и думал это так предупреждение, для проформы. Вроде того, что курить – вредно. Ты ведь ими пользовался!

- Долго объяснять…- Начал, было, Лени, потом махнул рукой и пояснил. – Понимаешь, я ведь здорово комплексовал, что у меня синтетика. Нам, жителям гетто специально в синтетические органы вшивают рецепторы, которые на любой наркотик или стимулятор реагируют. Что бы не сдохли раньше времени от наркоты и прочего. Рождаемость то низкая, мы перемрём – где рабочую силу взять? Первый раз, после употребления наркоты или стимулятора – происходит такой приступ, как у тебя. После второго – мгновенная смерть. Но обычно, одного приступа хватает, чтобы в ум ввести. Тебе быстро приступ купировали, так что основных «прелестей» ты избежал. Я, когда нашёл тебя в туалете – сразу понял, в чём дело.

Я нервно поёжился. - Но как ты то эти рецепторы у себя выключил?

- Да я ничего я себе не выключал. Просто делал вид, что меня вставляет. – Глядя в сторону, признался Лени. - Проштудировал учебник токсикологии и врал.

- Ты извини меня. - Неловко сказал я.

- Тебя то за что? – Удивился он.

- За всё. – Пояснил я.

Лени кивнул. – Проехали.

-Как переговоры? Спросил я-то, что, пожалуй, больше всего волновало меня в этой истории. (Вернее, я так старался думать.)

- А ты знаешь, на удивление отлично! – С облегчением переключился Лени. – Я ведь хотел с тобой в больницу ехать, но врачи не разрешили, типа, только родственникам можно. Так что я остался в офисе, звонил каждые полчаса твоему врачу, достал его просто. – Он виновато улыбнулся и продолжил. – Ну и от монитора не отрывался, обидно было бы, если бы из всей этой истории, ничего не вышло. Так вот, оба старика были в восторге. Слопали всё, подчистую! Найджел даже захотел лично повара поблагодарить. Я решил, отчего бы и нет. Вывел к ним Майлиса, представил по всем правилам. И тут такая сцена была! Мистер Найджел побледнел, галстук стал рвать. Потом, вроде взял себя в руки. Поулыбался Майлису, по плечу похлопал, поблагодарил, выписал чек ему на солидную сумму и отчалил в гостиницу. Сказал – завтра все отсрочки подпишет. Шеф расслабился, про тебя стал спрашивать. Я сказал, что у тебя случился приступ невралгии. Кстати, он передаёт тебе привет, и просил сообщить, что отныне ты – полноправный его компаньон.

Я испустил радостный вопль, отчего на моей кровати заверещал какой-то датчик.

- А знаешь, что самое интересное? – С интригующим видом спросил меня Лени.

- Что? Послушно поинтересовался я.

- Когда я приехал к мистеру Найджелу, он всё подписал, даже не читая. А после наклонился ко мне и прошептал на ухо: «Не знаю, как вы узнали про эту историю, молодой человек, но учтите – вам всё равно никто не поверит.»

Я слегка струхнул, честно, признаюсь. Ну и рассказал ему всё, как на духу. Найджел хоть не сразу, но поверил, что не в курсе я их с Майлисом делишек. Даже повеселел…

- Знаешь, если вспомнить, как спокойно Майлис отнёсся к идее приготовить человеческие внутренности на обед – то ещё меню в их ресторане, было. Задумчиво сказал я и мы захохотали, как ненормальные.

Показать полностью
498

Таркарис (окончание)

//начало произведения: Таркарис

Берег спокойствия


Джон погрузился в пучину радости и спокойствия. В своё удовольствие они строили со стариком Дювалем домик на пляже, он учил его навыкам работы по дереву и рассказывал свои идеи по настольным играм. В этом деле он был настоящим маньяком, способным говорить без устали и сыпать информацией как из водопада. А ещё старик очень хорошо переносил алкоголь - у него был целый склад разных бутылок с вином и шампанским. Каждый день Джон отправлялся в город и наблюдал за местными жителями, которые полностью погрязли в жадности, интригах, материализме и желании доминировать над ближним. Как ни странно, но его знакомый Пол Уитман был по-своему счастлив - он бежал наравне со всеми и уже поднялся до середины горы. У него был большой участок земли с площадкой для вертолёта, бассейном, гаражом на три машины и домом на пять этажей. Он купил дипломированную английскую прислугу и теперь подбирал элитную жёну из каталога. Как человек из самого низа, он поглядывал на роскошные и дорогие вещи. У него было почти всё, кроме свободного времени.


Уитман постоянно звал Джона в помощники и обещал быстрый карьерный рост. Джон смотрел в эти глаза, которые не отдыхали от нервного тика, и это лицо, исхудавшее от постоянного стресса, и отказывался изо всех сил. Он ни разу не пожалел о сделанном выборе и только убеждался в том, что этот город являлся царством порока. Ему хватало одного часа в этой суетливой и нервной атмосфере, чтобы начать мечтать о возвращении на свой уютный пляж. К счастью для него, местные жители с лёгкостью избавлялись от надоевших вещей, которые уже не влезали в их кладовые - спиннинги, снаряжения для походов и альпинизма, компьютеры, бытовая техника, велосипеды, мотоциклы, и даже один раз ему вручили ключи от небольшой яхты. У этих людей всего было слишком много - и периодически они просто выкидывали вещи, чтобы заменить их на более дорогие.


Джон постепенно осваивался на новом месте, и к нему стали приходить тревожные вопросы. По каким-то причинам, прислуга, якобы купленная с других планет, не поддавалась пагубному воздействию города. Они все были очень сдержанными, исполнительными и добрыми. И даже купленные жёны хранили верность и искренне любили своих мужей. Чем больше он общался с этими людьми, тем сильные сомневался, что они действительно люди, а не высококачественные андроиды.


Джон пробовал высказать свои идеи старику Дювалю, но тому было попросту всё равно. Он махал рукой в сторону города и широко улыбался своему новому другу. Всем своим видом он показывал, что это не имело никакого значения.


Но вопросы в голове Джона продолжали накапливаться - жители города постепенно выдыхались от гонки на её вершину. Многие уже слегли в больницу, где их никак не могли привести в норму, а другие даже переехали на кладбище. Хотя большинство продолжало упорно следовать прежнему курсу, появлялись немногочисленные сомневающиеся, которые хотели всё бросить.


Джон пытался отогнать мысли и жить как Робинзон. Но у него было слишком много свободного времени, чтобы окончательно забыть тревожные вопросы. Они всегда возвращались и порождали новое беспокойство. И когда с острова неожиданно исчез Пол Уитман, Джон понял, что потерял счёт времени - он уже не знал, сколько месяцев пробыл на этой загадочной планете. Это был тревожный звоночек, что атмосфера безделья плохо сказывалась на его психике.


С новыми силами Джон принялся искать ответы на вопросы. Но старые жители, которых осталось теперь немного, стали ещё более озлобленными и скрытными. Они узнали какие-то новые подробности в правилах и никому их не рассказывали. С особой жестокостью они расправлялись с новичками, которые просили у них помощи или совета. Получилось так, что никто не отвечал на вопросы: роботы отшучивались, новички ничего не знали, а опытные менеджеры молчали, как партизаны.


Порочный круг продолжался до тех пор, пока он не наткнулся на весьма старого человека, которого прислали жить в город из неизвестных краёв. Ему тоже дали стартовое жильё и должность, но действовать он начал как профессионал - очень хладнокровно и зная ходы наперёд. От отчаяния Джон пришёл к нему домой и застал играющим в крикет на лужайке. Этот человек только взглянул на Джона и сразу выдал ценную информацию.


- Ты напоминаешь мне одного отшельника, - сказал он обращаясь к Джону, - который жил здесь пятнадцать лет тому назад. Он тоже ходил в гавайской рубахе, соломенной шляпе и стриг бороду подручными средствами.


- И как его звали? - Почему то Джон уже знал ответ.


- Вроде Роберт. На вид ему было за восемьдесят. Наверное уже давно умер от алкоголизма.


- Спасибо за помощь! - В его голову пришло озарение, и он помчался со всех ног на пляж.


Джон застал Дюваля в тот момент, когда тот лежал в своём гамаке с пивом руках.


- Ты не тот, за кого себя выдаешь! - Сказал Джон прямо в лоб.


- А за кого я себя выдавал? - Начал он говорить без всякого удивления и не открывая глаз.


- Я думаю, что таких людей как я, должно быть намного больше. Но их нет. Почему? Потому что когда они уходили из города, то находили тебя.


- И ты думаешь, что я какой-то маньяк, который без всякой причины убивал людей многие годы?


- Нет, я думаю, что всё немного сложнее. И ещё я думаю, что твои игры вовсе не игры. Это модели общества, которые будут создаваться в других секторах, не так ли?


- Должен признать, что это ход мыслей в правильном направлении. - Дюваль поднялся, выбросил бутылку пива в море и посмотрел Джону прямо в глаза. - Очень немногие отказываются от богатства также просто, как ты. Наверняка в тебе есть какая-то неучтённая деталь.


- Ты один из создателей Таркариса? Почему ты живёшь именно в этом месте?


- С чего ты взял, что я существую только в одной точке этой планеты? Я приглядываю за всеми секторами.


- Зачем?


- Потому что всегда есть небольшой процент людей, который идёт против течения. Они накапливаются и вносят риски в мои расчёты. Своими идеями они могут нарушить отбор, на котором держится вся система. Таким людям, как ты, я делаю заманчивое предложение, чтобы изолировать от общества.


- К этому мы ещё вернёмся. Но прежде я хочу узнать, куда пропал Пол Уитман? И почему так сильно изменилось поведение старых жителей города?


- Я подкинул им дополнительный стимул для борьбы. Первые десять самых успешных менеджеров попадут в высшую лигу, где управляют десятками и сотнями тысяч людей. А Уитман стал первым из них.


- Мне страшно представить, сколько им придётся вкалывать!


- Там будет больше подковёрных интриг, предательства и страха вернуться на ступень ниже к неудачникам. Но не волнуйся, ты пошёл по другому пути и доказал, что тебя не интересует мирское и сиюминутное.


- У тебя есть, что мне предложить?


- А как же! Ты хотел другую форму общества? Так вот, она ждёт тебя в тех кустах рядом с муравейником. Это не шутка.


Джон, не веря своим ушам, побежал к обыкновенным кустам шиповника, росшим рядом с домиком Дюваля. Не успел он прикоснуться к веткам, как обнаружил, что это искусная голограмма, прикрывающая небольшой вход в портал из электровещества. И Джон провалился вниз, как Алиса в страну чудес. Он с криком пролетел несколько метров в вечной тьме и упал в кристально чистое озеро, находящееся на горном плато.


Как только он выбрался из озера, то сразу же заметил фантастический пейзаж - на горизонте возвышалась настоящая Вавилонская башня. На этом циклопическом сооружении росли дворцы и целые небоскрёбы, вокруг него парили дорогие машины на электромагнитных подушках и дирижабли ради красоты. Куча железных дорог сводилось к башне, и несколько аэропортов и целый космодром располагались у её подножья.


Для Джона это была страшная красота: он сразу же представил, какие жестокие нравы должны были царить внутри этого города-государства. Он не хотел даже приближаться к нему, и к счастью, единственная дорога с горы вела в противоположное направление. Он спустился вниз и обнаружил долину, покрытую обыкновенными одноэтажными домиками и виноградниками. Глаз Джона сразу заприметил открытый амфитеатр, храмы, сделанные из мрамора в древнегреческом стиле, а также статуи и пантеоны.

Предместья Вавилона


Джон Трэнд не успел спуститься с горы, как к нему уже подбежали самые социально активные жители общины. Здесь были мужчины и женщины разных национальностей и социального происхождения. Но их всех объединяло то, что они были одеты в самодельную крестьянскую одежду - Джон почувствовал, что попал в восемнадцатый век.


Все радовались новому лицу, и интересовались тем, как долго он прожил в городе и как быстро раскусил Дюваля. Никто не верил, что он сразу отказался от битвы за богатство и власть, но никто не сомневался в том, что Джон был порядочным человеком, если в конце концов оказался здесь. После застолья под открытым небом, старейшина общины, Ричард Олдман, флегматик, похожий на амиша, проводил гостя в его новый дом. Там у них состоялся уже конструктивный разговор о жизни в общине.


- Как вы понимаете, мистер Трэнд, - начал беседу Олдман, присевший в кресло качалку, - мы живём практически отдельно от Вавилона и снабжаем себя сами. В этом есть свои плюсы и минусы. Мы свободны, и нас не контролируют роботы. Они лишь смотрят, чтобы мы не приближались к городу.


- А что происходит с людьми, которые устали от жизни в Вавилоне?


- Таких с позором понижают в должности до младшего менеджера. - Олдман крепко задумался и начал набивать свою трубку табаком, - у нас в общине жил один человек, который сделал “карьеру” на острове и смог добраться до самого верха горы. Потом он попал в Вавилон и несколько лет провёл в этом сумасшедшем городе. Там самые лучшие менеджеры становились руководителями корпораций и олигархами. И самые богатые из них управляли жизнью города. И увидев сколько денег ему предстоит заработать, он понял, что его силы на исходе, и ему никогда не победить в этой гонке. Он опустил руки и начал сдавать позиции. Таков суровый закон жизни в Вавилоне - если ты не бежишь изо всех сил, то начинаешь падать вниз. Он махнул на всё рукой и демонстративно ушёл из Вавилона, - Олдман выпустил кольцо дыма в потолок и снова задумался о чём-то важным.


- Но этот человек в конце концов нашёл успокоение в общине?


- Ну, как тебе сказать. В его глазах остался безумный азарт и сожаление. Он бы всё отдал, чтобы вернуться и победить. Это был мой младший брат Джеймс, он был моложе меня на тринадцать лет, а за годы жизни там, он умудрился меня “перегнать” и полностью угробить своё здоровье.


- Это ужасно, - Джон не знал, что к этому ещё можно было добавить.


- Он ещё легко отделался… - казалось что Олдмен до сих пор обдумывает события былых времён, потом он откашлялся и вернулся к делу, - но не будем о грустном, будем жить настоящим. Рабочие руки нам всегда к месту. Хотите попробовать стать новым плотником или скульптором?


- Скульптором?


- Звучит громко, не правда ли? На самом деле у нас просто избыток мрамора и гранита, который мы пытаемся использовать с умом. Дальше вниз по реке, мы возвели мельницу и думаем построить ещё одну из камня.


- Я уже прошёл небольшой курс работы с деревом. Думаю, у меня получиться.


- Вот и славно. В нашей общине главное не лениться и помогать друг другу, - Олдман встал с кресла и уже собирался уходить, как его остановил Джон.


- Подождите минутку. Мне просто интересно, а могу ли я как-нибудь приблизиться к Вавилону? Кажется у меня там остался один знакомый.


- Боюсь, что ничего не получится. С той горы, откуда ты пришёл, нельзя спуститься - там стоят невидимые энергетические барьеры, сжигающие любую органику.


- Но горы можно обойти, куда ведёт эта долина?


- В бескрайнюю пустыню, где нет даже насекомых и падальщиков. Так что можешь спать спокойно - никто не потревожит нашу общину.


Новая обстановка - новые хлопоты. Джон приятно удивился обилию разносторонней работы, которую должен был делать крестьянин, чтобы выжить и скрасить быт: шить одежду и обувь, варить пиво, изготавливать самодёльные спички и зажигалки, строительство зданий из подручных материалов. А список аграрных работ уступал только объёму знаний, необходимых для развитие кузницы, где нужно было заново изобретать химию, физику и металлургию.


Джон с радостью окунулся в сельско-хозяйственный труд и изучение ремесла плотника. Он хотел приобрести трудолюбие и избавиться от всех признаков лени. И ещё ему казалось, что он сможет за год освоиться со всеми премудростями крестьянской жизни.


Время шло, и постепенно до него стало доходит, что некоторые вещи нужно осваивать всю жизнь, а для других важны врождённые таланты и особенности - одни люди держали топор или молот как продолжение руки, а другие умудрялись ронять его под ноги. Так вышло, что Джон старался добиться успеха в какой-нибудь области, но получал средние или неудовлетворительные результаты.


В итоге его отправили на поле - помогать выращивать и собирать урожай. И изучение новых специальностей сменилось на монотонную рутину. Теперь он всюду начал замечать однообразие и застой.


Больше всего Джону не нравилось то, что творчество и саморазвитие было чисто символическим - кто-то когда-то писал песни и пару раз в год они ставили спектакли. Естественно были праздники урожая и хмеля, но этого было недостаточно для Джона, ему хотелось расти дальше.


Поэтому в его голове снова стали рождаться беспокойные вопросы: “А куда деваются недовольные из общины?”. Он стал думать как Дюваль и понял, что размеренная, трудолюбивая жизнь без сюрпризов и больших достижений подходит далеко не всем. Но если верить их рассказам, то здесь никогда не было даже протестов. Все жили как в раю и никто не жаловалось.


Наконец Джон сказал самому себе, что такого просто не может быть. И значит Дюваль находился где-то рядом и забирал бунтарей к себе. Это стало его навязчивой идей. Они принялся искать странности в долине и задавать лишние вопросы. Старейшинам не нравилась сама мысль, что кто-то ищет выход из их прекрасного мира. В конце концов ему вынесли выговор и в качестве наказания запретили пить хмельные напитки целый месяц. Джон сделал вид, что это его сильно расстроило, и он усвоил урок. Но на самом деле он уже строил планы побега и думал, что взять с собой в путешествие. По его мнению, пустыня была единственным местом куда могли убежать инакомыслящие.


Напоследок он попытался найти единомышленников и получил ожидаемый отказ. Эти люди считали, что у них было всё необходимое и поэтому можно было больше ничего не изобретать. Но Джон был категорически с этим несогласен. Он считал, что если человека всё устраивает, то он уже полудохлый.


Джон Трэнд вышел под покровом ночи, когда светили только бледные красные луны Таркариса. С каждым километром почва становилась всё более скудной, появлялись всё новые руины, упавшие колонны и осколки статуй древних богов. Джон не рассчитал время и вышел к пескам к восходу солнца. Он увидел бескрайние жёлтые просторы, невысокие барханы и ровное синее небо - в ближайшее время не предвиделось никаких осадков. Но Джон не собирался отступать перед лицом будущих трудностей, он вздохнул и отправился прямо в объятия этого безжизненного места. Он боялся, что его могут нагнать и насилько вернуть в общину, и поэтому он спешил как можно быстрее скрыться там, где его никто не будет искать.


Его хватило на четыре часа, потом он выдохся настолько, что думал только о том, как бы соорудить палатку из захваченных с собой материалов. Он дремал в тени, обливаясь потом, с иронией вспоминая холод криокамеры. Ему так надоело солнце, что он инстинктивно начал зарываться в песок. И наконец сон о холоде стал явью. Джон очнулся от лихорадочной дрёмы и понял, что наступает вечер и пора снова отправляться в путь.


Звёзды и самодельный компас указывали дорогу - он всё дальше уходил от Вавилона и общины, а пейзаж не переставал изменяться. Припасы заканчивались, и у него уже не было шансов вернуться обратно. Но он верил, что дойдёт до конца. Он продолжал идти, когда уже не было никакой надежды на спасение. Его силы иссякли, он потерял счёт времени, воды уже не осталось и единственное, что появилось в этой пустыне, так это стервятники.


- Кыш! Отстань! - Кричал Джон надоедливым птицам. - Я ещё живой.


- Мистер Трэнд, это я, Тоби! Ваш знакомый робот-перевозчик! - Снял котелок со своей гуманоидной головы.


В глазах Джона уже всё мутнело, и ему потребовалось время, чтобы собраться с силами и увидеть перед собой робота, а не падальщика.


- Не верю! Если ты не галлюцинация, то ущипни меня!


Робот Тоби схватил Джона за обе щеки и натянул их, чтобы получилась улыбка.


- Я этого не просил! Перестань! - Сразу огрызнулся Джон от такой самодеятельности.


- Извините, не удержался! Просто я боюсь, что если я вас ущипну, то на меня могут подать в суд за сексуальные домогательства.


- Хорошо, ты убедил меня, что ты Тоби. Что дальше?


- Мистер Дюваль предлагает вам последний шанс, чтобы вернуться в общину.


- Нет! Если бы из этой пустыни не было выхода, то нашлись бы инакомыслящие, которые не стали бы идти до конца. Они бы возвращались в общину, когда их запасы подходили к половине. Ведь не все должны быть такими отчаянными, как я?


- Признаю, что это рассуждения в правильном направлении.


- И значит в общине должны были накопиться несогласные и система пошла бы ко дну.


- А если мы прибегаем к жульничеству?


- Что ты имеешь в виду?


- Что если мы просто убиваем всех глупцов в этой пустыне?


- Это противоречит смыслу модели Дюваля - это стабильная саморегулирующая система. Что бы не делали люди, они должны оставаться в рамках системы и сами себя балансировать. И если Дювалю потребуется ручное управление и коррекция, то значит его модель содержит изъян, и он проиграл.


- Разрешите продемонстрировать ответ.


- Валяй, Тоби.


Тоби просто улетел, оставив Джона один на один с пустыней. Но впереди появился мираж - берег моря, две пальмы на отмели и гамак между ним, в котором естественно лежал человек с бутылкой пива. Уставший Джон добрался до призрачного видения и убедился в том, что это всего лишь голограмма.


- Дюваль! Где ты? - Крикнул он призраку и неожиданно получил ответ.


- Рад снова тебя видеть, Джон, - Дюваль поднялся из гамака и приобрёл плоть - его ноги проваливались в песок пустыни.


- Судя по твоей притворной улыбке - это не правда.


- В моей модели нет изъяна! Ты сам изъян! - Наконец он высказал ему наболевший ответ.


- Разве в конечном счёте это не одно и тоже?


- Модель рассчитана на работу с нормальными входными данными! А ты идёшь слишком быстро!


- Это не повод отказывать мне!


- Ну, что ж, - коварно улыбнулся, - хочешь зону с возможностью для обучения и саморазвития?


- Да! Пустыня и крестьяне мне уже надоели.


- Я за язык тебя не тянул! А теперь подожди немного - мне нужно найти затычку.


- Чего?! - Джона уже шатало, и ему показалось, что он ослышался.


- Вот же она!


С этими словами Дюваль засучил рукава и полез разгребать песок. Рыл он словно экскаватор, и Джону даже пришлось отойти на расстояние - яма превратилась в небольшой карьер глубиной двадцать метров. Наконец Дюваль нашёл огромную пробку и торжественно крикнул.


- Нашёл!


Он вытащил её наружу и пол пустыни провалилась в пустоту. Всё закружилось в голове Джона, и он потерял сознание.


Олимп


Джон Трэнд очнулся в номере дорого отеля - в комнату лился приятный белый свет, шторы развивались от морского бриза, и он чувствовал себя просто прекрасно. На его руках остались следы от шприцов - он сильно выдохся в пустыне и прошёл восстановительный курс в чудо-больнице роботов.


Не успел он встать, как в комнату влетел робот-паук, одетый в чёрно-белый костюм с тросточкой.


- Давно не виделись, Джон! - Начал говорить робот и летать над головой Джона.


- В прошлый раз, ты так и не представился.


- Да какая разница? Мы все тут один большой искусственный интеллект, который от скуки дробит себя на части, чтобы потом снова слиться воедино. Поэтому я уже на четверть Тоби и на треть Гэри.


- Если это правда, то я сомневаюсь, что вы делаете это ради хохмы. Наверное, таким способом вы развиваетесь.


- Откуда у тебя такая богатая фантазия? Ты что, книжек перечитал, умник?


- Если не хочешь выдавать секреты, то тогда давай перейдём к делу, - ответил он роботу и полез исследовать холодильник, набитый деликатесами.


- Тут городок для таких умников, как ты. Все знания мира будут к твоим услугам. Сможешь изучать любые науки хоть до самой смерти!


- Не шутишь? - Оторвался от омаров.


- А когда я шутил, Джон? Работа будет простой по своей сути - нужно придумывать улучшения для этого сектора Таркариса. Все решения оформляются в технологический проект и отсылаются в совет управленцев.


- Какой ещё совет управленцев? Кто в него входит?


- Да всякие безумные придурки, которые прошли отбор в Вавилоне.


- И они будут решать, какой проект воплотить в жизнь?


- Здорово, правда? Вы будете жить бок о боком в этом чудесном месте и решать судьбы тысяч людей. Но чтобы сделать игру более интересной, мы внесли кое-какие ограничения. Теперь ты от нас никуда не убежишь, Джон!


- В каком это смысле?


- А ты выгляни в окно, умник! - Торжествующе прокричал робот и полетел на балкон.


Джон пошёл следом и обнаружил, что местный город находится на парящей в воздухе горе, под которой были только бескрайние воды. Заметив удивление Джона, робот продолжил издевательства.


- Свободный доступ к Олимпу разрешён только для высшей элиты Вавилона! Только их люксовые самолёты могут садиться здесь! И если ты захочешь уйти, то будешь вынужден просить их сделать тебя своей прислугой.


- Я правильно понимаю, что они представляют власть, а мы являемся “учёными”, сидящими в элитной тюрьме?


- На самом деле вы все сидите в тюрьме, что на Земле, что на Таркарисе.


- Кажется я всё понял - это огромная игра с уровнями и секретными ходами. Из острова я мог попасть не только в общину. И в самом Вавилоне наверное была куча порталов. Поэтому здесь собралось столько “учёных” - они пришли сюда разными путями. Что ты на это скажешь?


- Вся наша жизнь игра. Или театр. Или дурной сон. Называй как хочешь, суть от этого не поменяется.


- Тогда ты, наверное, поймёшь, что я имею в виду. Как попасть на следующий уровень?


- А ты не слишком борзый? И почему ты просто не можешь остановиться на том, что тебе предлагают?


- Мне же нужно знать к чему стремиться! И к тому же путешествие бывает интереснее самого пункта назначения!


- Ну, хорошо, хорошо. Всё равно тебе об этом расскажут. Если ты хочешь получить финальную награду, то просто должен поставить рекорд и переплюнуть всех своих коллег.


- Каким образом?


- Всё очень просто - специальный беспристрастный компьютер оценивает пользу от каждого принятого проекта.


- Но принимают его коррумпированные и развращённые жители Вавилона! А у них другая цель - им важно заработать как можно больше денег! Они думают только о своём бизнесе!


- Молодчинка! Быстро соображаешь. Я понимаю, что задача весьма сложная, но у тебя впереди целая жизнь, чтобы добиться успеха!


Хихикающий робот улетел вниз, оставив Джона один на один со своими мыслями. Он понимал, что должен быть благодарен судьбе за все подарки, что ему выпали. Но Джон очень не хотел сидеть в очередном фешенебельном бункере.


Наконец Джон отмахнул негативные мысли и стал думать о том, что ему предстоит очень многое изучить. Он нашёл дорогой костюм в своё гардеробе, выпил для храбрости, и отправился на знакомство со своими новыми коллегами.


Уже в лифте он почувствовал атмосферу суеты и нервозности - его окружали люди в таких же дорогих костюмах как у него, которые о чём-то напряжённо думали и переговаривались исключительно тайными кодами. В коридорах была беготня между номерами, в которых проходили оживлённые дискуссии. Джон попытался остановиться рядом с таким “собранием”, но на него сразу же обратили внимание.


- Ты что, новенький?


- Да, меня зовут Джон Трэнд, - начал он представляться, но его прервали на полслова.


- Да пофиг! Не трать наше время, просто иди на своё собрание и всё!


- Ну мне же интересно, что тут происходит?


- Как ты попал сюда с такими мозгами?! Неужели непонятно? Тут идёт настоящая война интеллектов! Куча коллективов, которые пытаются друг друга переплюнуть! - Разгневанный человек с грохотом закрыл дверь перед носом Джона.


Джон вздохнул и отправился дальше. Он вошёл в зал для совещаний, где выступал пожилой лектор, просто излучающий опыт и мудрость - на его лбу было столько морщин, что глаза разбегались. Речь учёного была захватывающей и очень мотивирующей, он рассказывал о больших перспективах в познании мира, о том что им всем выпал шанс постичь тайны вселенной. Потом он перешёл на описание жизненного пути молодого учёного на Олимпе. Перед каждым было множество дорог на любой вкус. И от одного обилия неизведанного у Джона закружилась голова. Под самый конец выступления один из новеньких не удержался от вопроса.


- А когда мы приступим к делу?


Профессор расхохотался и вытер скупую слезу с щеки.


- Даже с ускоренной закачкой информации в мозг, вам придётся потратить несколько лет на обучение. И даже тогда вы вряд ли сможете предложить что-то полезное и технически реализуемое. Видите ли, мои дорогие, главный компьютер просчитывает все тонкости, и если он не будет удовлетворён, то ваш план полетит в помойку, где ему самое место.


На этом моменте у самого Джона возникли вопросы, и он не удержался от того, чтобы поднять руку. Профессор подумал, что его ждёт что-то конструктивное, и дал Джону слово.


- А что если предложить компьютеру что-то простое и очевидно полезное?


Лектор разочарованно покачал головой.


- Молодой человек, неужели вы думаете, что все эти годы мы страдали ерундой? Все простые решения уже давно приняты!


- Но одно вы точно упустили, и я готов биться об заклад, что оно принесёт рекордную пользу.


Элита учёных, сидящая в первых рядах, разом обернулась в сторону возмутителя спокойствия. В зале установилась тишина, а у выступающего профессора очки сползли с носа.


- Это возмутительно! - Наконец огрызнулся учёный.


- Готов поспорить на что угодно, что моё предложение сработает, - Ответил Джон.


Из первого ряда встал самый главный в местной иерархии учёный, он поднялся на сцену и выхватил микрофон.


- Такая наглость не простительна! Если вы готовы поставить на кон всё, что угодно, то мы требуем, чтобы вы покинули Олимп в случае провала!


- А вы готовы помочь в продвижении моего проекта? - Удивился Джон, который только сейчас понял, что серьёзно влип.


- О, да! Сегодня будет день смеха! - Пророчески сказал учёный. - Сегодня я предлагаю нам всем объединиться ради того, чтобы поставить этого молокососа на место! В этот день мы отправим только один технический проект! Вы будете выступать перед советом управленцев лично со своей блестящей идей! - Задыхаясь от гнева, выкрикнул он.


- Знаете, а я согласен. Всё равно мне не нравится здешняя атмосфера.


Зал превратился в кипящий муравейник. Джона на руках понесли в огромный мраморный купол, где заседал совет управленцев. Лидер учёных подбежал к трибуне в центре круглого стола, чтобы первым делом успокоить удивлённых представителей власти.


- Уважаемый совет управления! Мы вынуждены просить прощения за этот лёгкий балаган. Сегодня мы хотим представить только один технический проект этого замечательного вундеркинда. Сегодня его первый день, и он уже хочет поставить рекорд.


Джона буквально кинули к трибуне. Председатель совета, матёрый проходимец со шрамами и взглядом тирана, сразу рассмеялся.


- А, понимаю! Наводите дисциплину через публичные унижения? Правильно делаете. Эту молодёжь надо ставить на место. Так что ты хочешь нам предложить, молодой человек?


Джон наконец поднялся и поспешил к микрофону.


- Извините, пожалуйста, но наш спор заключался в том, что компьютер не сможет принять мой технический проект. Я не хотел бы портить интригу, - Джон чувствовал, что ходит по тонкому льду.


- Ты хочешь, чтобы мы утвердили твой проект даже не зная о чём он?


Джон изобразил притворную грусть.


- А какая разница? Всё равно его не примут.


Председатель задумался, он уже хотел было выгнать всех этих наглецов на улицу, но на сцене появился Пол Уитман, который был одним из помощников члена совета.


- Уважаемый председатель Томпсон, - начал говорить Уитман, - я должен сказать, что лично знаком с этим человеком. Его зовут Джон Трэнд, и всю свою жизнь он пробыл в изолированном бункере вдали от реальной жизни. Это абсолютно безвредный человек, и все его знания о мире взяты из фантастической литературы.


Только в этот момент Джон узнал сильно изменившегося Уитмана. Он уже не был тем жизнерадостным человеком, который верил в светлое будущее. По его виду можно было прочесть историю страданий, боли и отчаяния. Половина лица Уитмана парализовало после инсульта, и он потерял левую руку - теперь и эта конечность была у него бионической. Джон смотрел Уитману прямо в глаза, и видел в них призыв к действию: “Покажи им всем! Отожги по полной!”.


Тиран смутился и даже не поверил такому повороту событий.


- Это правда, мистер Трэнд? - Грозно спросил он.


- Да, всё до последнего слова.


После этого раздался смех в зале. Председатель уверовал, что сейчас будет смешное шоу и инициировал голосование. Из потолка спустился огромный зеркальный шар, на котором появилось лицо женщины - это был искусственный интеллект, анализирующий технические решения.


- Темис-15 готова проанализировать проект.


- Принимать решения учёных должна ты по максимальной пользе, а совет управленцев нужно распустить, - выкрикнул он на одном дыхании.


Как и предполагал лидер учёных - это закончилось смехом. Но их радость длилась всего десять секунд - потом все увидели, что компьютер принял этот технический проект, а его польза установила новый рекорд и подняла планку на несколько порядков. Пожилые учёные стали рвать на себе остатки седых волос. Многие кричали, что это нечестно, что им никто не сказал, что так можно было поступить. Из-за всех углов доносилась одна и та же фраза.


- А что так можно было?!


В зале появились летающие роботы-пауки, которые стали хватать членов совета и уносить их куда-то в небо. В последний момент они схватили и самого Джона, как нового рекордсмена, и спасли тем самым ему жизнь. Ещё бы минута промедления и толпа учёных разорвала бы его на части.

//окончание далее в комментариях

Показать полностью
1010

Таркарис

- Дайте мне, пожалуйста, билет на край света.


- Назовите точные координаты, молодой человек, - последовал зазубренный ответ кассирши.


- На самую дальнюю планету в известной вселенной. В какой-нибудь периферийный мир, который только начали осваивать.


- Абаддон, что ли?


- Абаддон, так Абаддон.


- Это будет стоить сорок тысяч юникредитов, или полсотни золотых монет или два шекеля.


- Целых два шекеля?!


- Ну, а что вы хотите? Космические перелёты - вещь недешёвая.


- У меня с собой только тридцать девять тысяч юникредитов. Может быть этого хватит?


- Извините, но нет. Стоимость билета супер эконом класса на Абаддон ровно сорок тысяч.


- Подождите минутку, пожалуйста, я что-нибудь придумаю, - начал выворачивать карманы.


- Да хоть пять, а вот потом мой рабочий день закончится.


Джон Трэнд оглянулся по сторонам в поисках простого решения.


- О! Кирпич! - Взял его в руки и тяжело задумался, потом он ещё раз внимательно изучил предмет в своих руках и окружающий мир и осторожно отошёл от кассы агентства межгалактических путешествий.


Джон со всей силы кинул кирпич в витрину ближайшего магазина и пробил им якобы бронированное стекло. Уже через пару минут под рёв сигнализации Джон вернулся с нужной суммой к кассирше.


- Мда-уж, бедный мистер Поллак, - вздохнула кассирша, - он только отошёл в специальную зону для курящих.


- Это где-то в парке?


- Да, далеко отсюда. У него никогда не хватало денег на нормальный энергетический барьер. Зато страховку он платил всегда вовремя.


- Вот и здорово! Значит ничего страшного не произошло. Надеюсь, вы возьмёте эти деньги?


- Вообще-то я должна позвонить в полицию, - задумалась женщина, - но в компании мне сделают выговор, если мои действия приведут к потере клиента.


- Полицейские всё равно приедут на вой сирены!


- В этот район могут вообще не приехать. К тому же сегодня день скидок на пончики. Так или иначе, но я не хочу нарушать закон и помогать преступнику скрываться от правосудия.


- Хорошо, хорошо, соблюдём формальности. Если вы мне не продадите билет, я вас убью! - Наставил на неё нож-бабочку. - Теперь можете сказать полиции, что я вас заставил, а ваши начальники будут рады, что не потеряли лишнюю прибыль.


- Но этого всё равно мало.


- Что?! - Обмяк и убрал игрушку в карман.


- Вы что-то плохо соображаете. Супер эконом класс не рассчитан на поддержание жизни во время полёта.


- Действительно, я что-то плохо соображаю. Как это понимать?


- За восемьдесят тысяч кредитов вы получите полное погружение в безопасный и стандартный криосон, тогда всё путешествие пройдёт как один миг, - в который раз за день ей пришлось разъяснять всё по полочкам. - Шестьдесят тысяч достаточно для эконом варианта - для заморозки грубым способом, но тогда из-за опасной нагрузки на организм, вас будут поднимать для восстановления сил. В это время вы будете отдыхать в жилых помещениях корабля. А если вы выберите супер эконом класс, то на корабле придёться жить по нескольку недель, а то и месяцев подряд. Чем меньше плата, тем хуже качество криокамеры, и тем больше времени нужно для восстановления здоровья.


- И в чём проблема?


- Еда не входит в стоимость билета. Вы должны будете покупать её там за наличные. А у вас, как я понимаю, больше ничего нет. Вы просто умрёте с голоду, что во время полёта происходит довольно-таки часто.


- Кто мог такое вообще выдумать?! - Схватился за голову.


- Вы что, с неба упали?


- Наоборот. Я всю жизнь прожил в фешенебельном бункере глубоко под землёй. Все мои познания об этом мире я почерпнул из научно-фантастических книжек двадцатого века!


- А почему вас выпустили?


- Как я понял, компания, которая содержала бункер просто разорилась, и меня буквально выкинули на улицу без какого-либо объяснения. Вы представляете, какой для меня это шок! Я не понимаю как жить в этом мире!


- Ну, этого никто не понимает.


- Мне бы так не понимать, как вы! Конечно, пару трюков я уже освоил, но этого слишком мало, чтобы устоять на ногах!


- И сколько дней ты уже продержался в реальном мире? - Продавщице стало искренне жалко парня.


- Пока ни одного. Меня преследуют убийцы, продажные полицейские и юристы всех мастей. И я уже по горло сыт тем, что тут творится!


- И поэтому ты хочешь убежать в мир, в котором будет поспокойнее?


- Об этом я уже и не мечтаю. Пусть хотя бы будет дыра, которую нужно изучать, чтобы я был на равных условиях со всеми остальными.


- Тогда тебе нужен билет на Таркарис.


- А что это? - В глазах Джона загорелась надежда.


- Полная загадка, расположенная где-то в бесхозных пространствах космоса, где не действует никакое законодательство. Эта планета населена роботами, которые подчиняются неизвестному плану.


- И что там происходит в двух словах?


- Полная чертовщина. За планетой наблюдают только издали, потому что её хорошо охраняют, а лезть в такую даль, чтобы воевать с целой армией роботов никто не хочет. Учёные считают, что вся планета поделена на сектора, в которых роботы создают государства с произвольными “законами”.


- Звучит превосходно! Значит каждый, кто туда прибывает ничего не знает о том, что его ждёт?


- Именно так. Роботы позволяют пассажирским кораблям садиться, а потом сортируют людей случайным образом. Это последние пристанище для отчаянных людей, которые бегут от долгов, закона, бандитов и нерешаемых проблем. Очередная планета дураков, откуда никто не возвращается.


- Ни слова больше, дайте один билет на Таркарис!


Харон


Вначале Джон Трэнд не понял, зачем в его тесной каморке была такая тяжёлая входная дверь. Потом он пригляделся к нравам, которые царили на корабле и всё сразу стало ясным: все пассажиры эконом класса являлись проходимцами разных сортов. Они искали любую возможность, чтобы проникнуть соседу в комнату и ограбить его или даже повредить криокамеру. Для одних это означало смерть от голода, а для других возможность попировать на останках проигравшего противника. Конечно, немногочисленная, но хорошовооружённая команда корабля пыталась поддерживать нормы закона, но в секторе эконом класса это было почти невозможно - слишком много людей пыталось нарушить правила.


Некоторые отчаянные и азартные личности летели без гроша в кармане и с глупой надеждой разбогатеть во время полёта. Их можно было легко распознать по нервному тику и вечно испуганному лицу - они с самого начала искали любой способ, чтобы спасти свою шкуру. Эти персонажи выбывали со сцены в первую очередь - для них всё заканчивалось тем, что в какой-то момент они ставили свою дешёвую криокамеру на максимальный срок, который превышал все допустимые нормы.


Другие пассажиры эконом зоны были похожи на игроков в покер - они не подавали виду о том, сколько у них оставалось денег и изображали показное миролюбие. Но потом у кого-то кончались средстства и приходил голод, который подталкивал их на самое откровенное безумие.


В первое время Джону вообще не хотелось покидать свою комнату. Он выходил только по крайней необходимости в общий туалет и столовую. Но даже в эти короткие прогулки он замечал, как кого-то грабили, ранили или просто избивали ради веселья. К счастью ему удалось раздобыть почти даром электронную книгу и коротать время стало относительно легко. Перед ним теперь было множество новых и разнообразных рассказов, которые по-своему раскрывали правду о реальном мире.


Спустя несколько циклов погружений и сна, он наконец устал от постоянного страха. Джон наконец стал выходить в “свет” и знакомиться с оставшимися в живых пассажирами. Хаос постепенно утихал и просыпались самые коварные игроки, которые терпеливо ждали момента, когда кто-нибудь устанет и потеряет бдительность.


Джона постоянно звали на партию в какую-нибудь азартную игру или предлагали просто попить пиво в местном баре. Разным путём они хотели оценить его финансовое состояние, но он так упорно отказывался, что в конечном счёте пассажиры решили, что Джон уже почти всё истратил и скоро начнёт голодать. А на самом деле он просто не знал куда девать оставшуюся наличность. Конечно, он мог побаловать себя алкоголем, разрешёнными наркотиками и походами в стриптиз бар. Но он слишком сильно боялся терять над собой контроль в окружении такой компании.


Каждый предлагал дружбу и помощь, каждый говорил, что выживать лучше вместе. Но Джон старался держаться от людей подальше, пока в его дверь не постучал Пол Уитман - забавный коротышка на деревянных ногах, сделанных в пиратском стиле. Этот человек то и дело пытался выдать себя за крутого и жестокого бандита, из-за чего он смотрелся ещё смешнее.


- Джон, малыш, открой! Есть разговор! - Постучал ещё раз.


- Пол?! С чего ты взял, что я тебе открою?


- Я знаю от кого ты бежишь! Ещё на Земле мне дали заказ на тебя! Это были люди Фальконе!


В такие моменты Пол достигал пика комичности - сейчас он изо всех сил будет пытаться убедить Джона, что он настоящий киллер. Путешествие подходило к концу и Джон решил впустить к себе первого гостя. Пол сразу присел на койку рядом и начал рассказывать умопомрачительную историю о том, как он всего лишь изображал недотёпу, а на самом деле являлся агентом спецслужб.


Джон любил фантастические рассказы и не смел прерывать рассказ, в котором были погони, драки, перестрелки, разборки с мафией и промышленный шпионаж. В какие-то моменты Пол забывал, что он не умеет бегать, прыгать и махать ногами во все стороны, как мастера каратэ, но его это не останавливало, и он продолжал рассказывать байки про героя-одиночку против толпы негодяев. Наконец Пол дошёл до главного, как ему дали супер важную миссию: попасть на корабль, следующий на Таркарис, чтобы устранить опасного террориста, а потом чисто случайно ему ещё подкинули задание убить Джона по просьбе итальянской мафии.


- И что ты обо мне знаешь? - Спросил Джон у Пола, который наконец устал говорить.


- Что тебя вырастила в бункере-отеле одна большая корпорация, которая потом пошла ко дну.


- Вижу, что ты действительно в теме, Пол. Послушай, я верю, что ты крутой парень - мне можно больше ничего не доказывать. Окей?


- Ну, наконец-то, кто-то начал воспринимать меня всерьёз! - Пол радовался тому, что его выслушали без лишних вопросов.


- Так вот, я хочу сказать, что если бы киллер мафии был на корабле, то он давно бы попытался меня убить.


- Ах-да, ты же не в курсе - всегда об этом забываю! - Ударил себя по лбу. - Отправившись на Таркарис, ты официально отказался от всего своего имущества на Земле. И от всех прав на наследие своего папаши.


- Папаши?


- Вряд ли фамилия Трэнд простое совпадение. Скорей всего ты незаконнорождённый сын руководителя корпорации. А те бандиты работают на конкурентов, которые занимаются разорением компаний и поглощением их остатков. Племянник Эдмунд Трэнд заявил права на наследство. И раз его никто не убил, то значит он вместе с Фальконе. Видишь, как ловко я всё расспутал!


- А я просто мелкая непредвиденная помеха?


- Можешь не волноваться. Тот тип, которого они послали, просто следит, чтобы ты наверняка долетел до Таркариса и не сбежал на полпути.


- Ты его напоил?


- Конечно! Я только выгляжу как Карлсон-переросток, но самом деле - это просто прикид, чтобы втираться в доверие!


- Теперь ты знаешь, почему я лечу на Таркарис. А как ты решился на это путешествие?


Пол Уитман тяжело вздохнул и наконец стал серьёзным. Он постучал по металлическому полу своими деревянными ногами и начал рассказ.


- Мы живём в безумном мире, Джон. За один день мне могут вырастить и пришить новые ноги. На худой конец можно согласиться на более дешёвые бионические протезы. Но за семь лет упорного и честного труда я накопил только на одно бедро! И это ровно столько же, сколько я заработал за один год мошенничества, мелких краж и продажи поддельных лотерейных билетов. Честно говоря, я малость устал от такой жизни. Эти ноги - моя большая трагедия, которую невозможно забыть - она всегда рядом и напоминает о себе. Из-за неё меня не воспринимают всерьёз! Из-за неё я набрал лишний вес и не могу заниматься спортом! Из-за неё я не могу найти нормальную или хотя бы хорошо оплачиваемую работу!


- А на Таркарисе всё будет по другому?


- Мне попался журнал с наблюдениями про эту планетку. Во истину чудное место! Говорят, что эти роботы стремятся дать каждому равные стартовые шансы. Там даже написано, что они делают бесплатные протезы всем инвалидам!


- Вряд ли это рай - там должны быть и недостатки.


- Конечно! Там всех людей заставляют заниматься бессмысленной физической работой, но к этому мне не привыкать. Я думаю, что когда мы долетим до Таркариса, нам лучше держаться вместе.


- Но сейчас ты дружбу не предлагаешь?


- Я видел, какой ты осторожный, малыш. Я не хочу спугнуть тебя раньше времени.


- Готов поспорить, что если я бы хоть на секунду отвлёкся, то получил бы нож в спину.


- Ну, малыш, что тут сказать - никому не нужны слабые напарники. Но ты держишься хорошо и всё схватываешь на лету.


- Спасибо за четность. Увидимся на Таркарисе.


- Мы даже не выпьем за знакомство?


- Зачем? Может быть, ты ещё не доживёшь до конца путешествия?


Джон со всей своей ловкостью и деликатностью выставил гостя за дверь и вернулся к книгам. Ему оставалось пережить ещё два погружения в криосон, и он наконец увидит эту мифическую планету собственными глазами. Ещё он надеялся, что попадёт в жаркий климат - от одной мысли о криокамере он чувствовал ледяные судороги по всему телу. Эта дешёвая и грубая технология просто высасывала здоровье. И если он, как человек в расцвете сил, ещё мог выдержать такой удар, то для старых, больных и исхудавших людей это была просто смертельная лотерея.


Золотой телец


К концу путешествия Джон Трэнд наблюдал очередную несправедливость жизни: треть пассажиров не выдержала раунд перед последним погружением в криосон. Внезапно путешественники обнаружили, что цены на еду выросли в несколько раз. Естественно были недовольные, но их быстро поставили на место вооружённые охранники - в условиях контракта был пункт, что если клиенты нанесут определённый суммарный урон кораблю, то компания вправе покрыть издержки таким интересным способом, который напоминал обычное вымогательство. Многие были не готовы к такому повороту событий и оказались у финиша с разбитым корытом. Джон ещё раз поблагодарил Бога за свою сдержанность - если бы не сэкономленные деньги, он бы встретил голодную смерть.


На сухом пайке и воде он дожил до момента, когда уже можно было ложиться в криокамеру. С некоторым страхом и урчащим желудком, он лёг в холодный гроб и попытался представить Рай.


Пока пассажиры мёрзли в металлических ящиках, корабль приближался к заветной цели. Он был оборудован специальной системой десантирования пассажирского отсека на Таркарис, чтобы доставить “груз” и не попасть в плен к безумным роботам. Это было дорого и входило в цену билета.


В этот раз Джон просыпался долго, словно после глубокой комы. Он на своей шкуре почувствовал, что означало погружение в криосон в ослабленном состоянии. Но теперь всё было в прошлом. Он уже слышал как толпа радостных пассажиров за стенкой стремилась покинуть эту тюрьму и подышать настоящим воздухом. Но Джон не спешил, он ждал пока уляжется шум и пройдёт неприятная мигрень.


Он вышел последним и сразу же увидел пару трупов возле выхода на поверхность - видимо они очень спешили глотнуть воздуха наполненного кислородом, или они уже жили из последних сил и новое потрясение их попросту добило. Джон перешагнул через тела и вышел на свет. Он ощутил приятный жар, морской воздух и песок под ногами. Толпа людей уже бегала по пляжу и махала руками, чтобы привлечь внимание летающих роботов-пауков с гуманоидными головами. Те кружились как мухи над мёдом и постепенно перетаскивали человеческий материал в большую электрическую аномалию, висящую над пляжем.


Джон не успел оглядеть достопримечательности, как его нежно схватили стальными клешнями и потащили наверх. Робот, голосом профессионального дворецкого, поспешил успокоить своего человека и заверить, что ему ничто не угрожает.


- Добро пожаловать на Таркарис! Сейчас мы отправляемся в телепорт, а потом займёмся вашим обустройством на новом месте. Как изволите к вам обращаться? - Начал свою сахарную речь робот.


- Джон Трэнд.


- Сэр? Мистер? Пан? Дон? Чувак? Ваше величество?


- Мистер, если хотите.


В этот момент они влетели внутрь электросферы и свет сменился вечной тьмой, внутри которой порхали роботы и горели редкие звёзды - выходы в реальный мир.


- Мистер Трэнд, сканирование плотностей вашей материи показало, что вы нормальный среднестатистический человек без патологических отклонений, - продолжил разговор робот-паук-дворецкий, - есть ли у вас психологические болезни, которые мы могли пропустить?


- Мне об этом ничего не известно.


- Алкоголизм? Курение? Импотенция? Клептомания?


- Ничего подобного! Я здоровый человек!


- Странно, такой болезни не обнаружено в моей базе данных. Мистер Трэнд, вы занимались политикой или бизнесом?


- Это тоже считается болезнью?


- Как правило там добиваются успехов социопаты у которых совсем нет совести и сострадания.


- В основном я читал книги и строил воздушные замки.


- Не волнуйтесь, мистер Трэнд, в этом нет ничего постыдного. Это я вам как робот говорю. Я должен спросить - есть ли какие-нибудь факты из вашей биографии, которые мы должны знать?


- А как я могу вам ответить на этот вопрос, если не знаю ваших планов?


- Наш план - это организация идеального государства и идеального отбора людей, мистер Трэнд.


- Тогда я обычный человек без особых талантов.


- Весьма смелое заявление. В качестве награды вы получаете целых ноль шекелей.


- Ноль?


- В вашем досье будет указано, что вы хорошо показали себя уже на старте. Это возвышает вас перед другими при прочих равных условиях отбора.


- Дайте хотя бы пол шекеля, а то звучит совсем не серьёзно.


- Согласен на треть.


- Хорошо.


- У нас в ходу только целые числа, поэтому я вынужден округлить.


- Вы издеваетесь?


- Нет, я просто шучу. Кто будет в здравом уме давать ноль шекелей?


- Надо же, мне попался робот, у которого есть чувство юмора.


- Нет - это озорные программисты, у которых было слишком много свободного времени. Хотите хохму?


- Ну, давайте, попробуйте удивить.


Робот отпустил Джона и тот полетел в самую бездну. На прощание робот крикнул свою шутку.


- И ловить я вас не собираюсь.


- Это не смешно!


Робот-паук просто остановился и наблюдал как падает его человек. Через минуту головокружительного падения, Джона подхватил другой робот и потащил в ближайший портал в реальный мир. У этого робота-паука на голове был милый чёрный котелок, который он снял одной рукой в качестве знака приветствия.


- Прошу простить моего друга Гэри - он первый день на работе и у него плохое чувство юмора, а меня можете звать просто Тоби, - начал извиняться робот.


- Ничего себе. И у роботов бывают стажёры? И много у вас таких шутников?


- Вообще-то мы тут вдвоём вкалываем на человекоперевозках. Раньше все эти робо-тела контролировались одним Искусственным Интеллектом. Но мне стало скучно, и я сделал себе раздвоение личности ради смеха.


- Это очередная хохма, чтобы запутать меня? Наверное, вы просто искусные обманщики.


- А вот это действительно классная хохма. Хотя кто знает, как всё задумано на самом деле!


Наконец они вылетели наружу и Джона поставили на ровную асфальтовую площадь, на которой уже стояла толпа народа перед стихийным выступлением. Над головами людей летал очередной робот-паук, одетый в чёрный пиджак с белой рубашкой и галстуком.


- Господа! - Кричал робот. - Мы начинаем великую борьбу за богатство, престиж и власть! Впереди себя вы можете увидеть олицетворение всех мечтаний, - указал деревянной тростью на гору, на которой располагались элитные дома, особняки и даже настоящие замки, - каждый из вас получит жильё на первом уровне горы и должность младшего менеджера в строительной компании. Половина лучших менеджеров получит повышение. А тех, кто принесёт убыток, разжалуют до простых рабочих и отправят на стройку в соседние острова. Чем эффективнее вы будете работать, тем больше получите денег!


- И на что их можно потратить? - Крикнул кто-то из толпы.


- Здесь вы найдёте казино с блэкджеком и куртизанками на любой вкус! Вас ждут парки аттракционов, кинотеатры, охотничьи угодья, все мыслимые азартные игры и целый каталог всех земных удовольствий, по которому можно купить что угодно!


Раздался восторженный гул.


- Куртизанки?! Не может быть! Откуда они у вас?! - Один из старых аферистов всё ещё не верил своему счастью.


- Мы заказываем их из лучших домов Лондона и Парижа! У нас есть тайные каналы торговли, так что не удивляйтесь, если найдёте здесь всё что угодно! Даже Элвиса или Мерилин Монро.


- Настоящих?! - Продолжал изумляться тот же человек.


Робот уставился на бедолагу, слегка подвис и потом постучал по своему металлическому лбу.


- Ты совсем дурак, батенька? Как они могут быть настоящими, если они изначально были серийными андроидами, сбежавшими из нашей лаборатории?


Старика отпихнул молодой сорванец в костюме моряка, который совсем недавно сбежал в самоволку.


- На кой чёрт вам это всё надо?! - Сразу задал он вопрос, который уже долго витал в воздухе.


- А ты догадайся! Может быть это просто супер реалити шоу, идущее по главным межгалактическим кабельным каналам? А может быть мы хотим получить ответы на все вопросы бытия экспериментальным способом? Но на самом деле в этом нет никакого смысла, потому что это настоящая жизнь.


В разговор вмешался ещё один человек из толпы - матёрый взломщик роботов и искусственных интеллектов.


- Никогда не видел таких несерьёзных роботов! Видимо вас спроектировал безумец! Кому вы подчиняетесь?!


- Заложенной программе, умник!


- И что в ней сказано насчёт преступлений? Что будет, если кто-то решит обойти конкурента на работе нечестным способом? Например через убийство, шантаж и заговор?


- О! Это интересный момент вашей будущей жизни! Ради хохмы, мы наплодили тут роботов-идиотов, которые занимаются полицией и судами. Всё, как вы любите! А теперь хватит болтать! Пора раздавать стартовый капитал! Все остальные подробности вы прочитаете в инструкциях, которые мы оставили в каждом доме.


После этих слов с неба прилетела стая роботов в костюмах Санта Клаусов с мешками. Каждому они надевали на шею кредитную карту и вручали горсть шекелей с фразой: “Смотри - не потеряй!”.


Радостные люди бежали навстречу своему счастью, чтобы как можно быстрее заселиться в двухэтажные коттеджи, и потом начать стажировку. Каждый из них хотел получить ещё больше и возвыситься над соседом. Толпа людей быстро редела, а Джон Трэнд продолжал стоять в стороне с шекелями в руках и разглядывать гору, покрытую дорогими домами и золотыми статуями. В какой-то момент к нему подошёл старый знакомый - Пол Уитман. Он сиял от радости: ему не только дали новые бионические ноги, но и сделали липосакцию живота. Он прыгал на “своих” двоих перед Джоном и радостно трепался обо всём.


- Теперь меня никто не остановит! Теперь все будут воспринимать меня всерьёз!


- Я искренне рад, за тебя, Пол. Однако, ты ничего не упускаешь из виду?


- Ты о чём? Всё просто прекрасно! Мы попали в Рай!


- Неужели ты не видишь, чего они добиваются? Они хотят, чтобы мы грызлись друг с другом как лютые звери!


- И что в этом такого? Я не понимаю.


- Именно от этого кошмара я и бежал с Земли!


- Не будь так критичен! Давай попробуем!


- Ну уж нет! Я лучше попробую что-нибудь другое.


Джон махнул рукой на гору и отправился к роботу в пиджаке, который ещё летал над толпой и разглядывал новых гостей Таркариса.


- Эй, товарищ робот! - Начал он сразу с ходу. - А что если я не хочу принимать в этом участие?!


Робот сразу подлетел к нему и попытался пожать “плечами”.


- Как хочешь - это твоё дело. Ты можешь начать в любой момент и тебе предложат работу и дом по первому требованию.


- А если я вообще захочу улететь отсюда?


- Ой, ну ты шутник. У тебя есть шаттл в кармане?


- Нет.


- Ну, тогда, наверное, никуда ты от нас не денешься.


- А можно мне другую форму общества?


- Конечно можно! Поищи в тех кустах рядом с муравейником. Что, нету? Эй, народ, у кого-нибудь есть лишнее государство для мистера Трэнда?


- Я знаю, что на этой планете есть другие сектора с другими социальными законами!


- Ты что-то перепутал. Это государство производит отбор индивидов, а не индивид выбирает государства по своему желанию. Но есть один трюк, который тебе точно понравиться, парень!


- Очередная хохма?


- Как ты мог о таком подумать! Это не очередная, а избранная хохма. Если не нравится это государство, то всегда можешь построить другое. Ну как, вопросы ещё остались?


- Только один. В чём смысл жизни?


- Сорок два.


- Эту шутку я уже слышал.


Джон Трэнд отвернулся от горы, где торжествовал золотой телец, и увидел райский сад, природу, во всей своей красе, из которой заботливо убрали всех паразитов и хищников, опасных для человека. Повсюду были плодоносящие растения: кокосовые пальмы, бананы, ананасы, специально завезённая клубника, ежевика и виноград. Где-то там бегали непуганные кролики и декоративные пиги. Эта красота пленила Джона, и он зачаровано отправился вглубь острова. Деревья росли не плотно и позволяли свободно исследовать территорию. Он без особых усилий добрался до пляжа с белоснежным песком и кристально чистой водой.


Здесь стоял самодельный деревянный домик, такой же пирс и рыбацкая лодка. Между двух пальм на отмели кто-то сделал себе гамак и мирно отдыхал, попивая пиво. Не веря своим глазам, Джон подошёл к незнакомцу: это был человек в солидном возрасте, с длинными седыми волосами, морщинами, в гавайской рубахе и соломенной шляпе. Его лицо было переполнено мудростью и спокойствием. Он проснулся от лёгкой дрёмы и наконец заметил гостя.


- Роберт Дюваль, - представился он сразу и расплылся в улыбке.


- Джон Трэнд. Надеюсь, что я вам не помешал?


- Конечно же нет. А как долго ты пробыл в городе?


- Я в него даже и не заходил. Здесь настоящий рай, но никто кроме меня не пошёл его исследовать. Я просто поражён! Как я понимаю, гостей у вас бывает совсем немного?


- Даже ещё меньше. Понимаешь, если ты покидаешь город, то теряешь весь нажитый капитал и начинаешь всё сначала с штрафами. А если у тебя есть долги, то тебя сразу могут сделать чернорабочим. Таковы негласные правила, которые тебе никто просто так не расскажет.


- А откуда у вас всё это добро вокруг?


- Они не могут ходить ко мне. Но я могу к ним. И ты даже не поверишь, сколько всего выбрасывают эти глупцы!


- Я смотрю, что всё не так уж и плохо складывается!


- Конечно, Джон! - Начал потягиваться в гамаке. - Ты как раз кстати - я совсем обленился. Но теперь у нас будет чем заняться. Мы сможем построить тебе новый дом на любом понравившемся пляже.


- И вы мне с этим поможете?


- А чем мне ещё заниматься? И как не крути - вместе веселее.


Джон даже вздохнул с облегчением - наконец-то он встретил нормального человека.


- А вы любите книги, мистер Дюваль?


- Зови меня просто Роберт, Джон. И я больше ценитель настольных игр. Надеюсь, что ты составишь мне в этом компанию?


- Конечно!


- Вот и славно. Поверь мне, что все мирские удовольствия очень быстро приедаются. Алкоголь, чтение, наркотики, изысканная еда, даже походы в местный бордель, где можно познакомиться с очаровательными и скучающими девушками. Всё это надоедает! Всего через двадцать-тридцать лет, ты даже не будешь об этом мечтать! Поэтому надо заниматься творчеством - единственной вещью, где есть неограниченный потенциал для роста.


- И этим вы занимаетесь целый день напролёт?


- Стараюсь по мере сил, особенно когда становиться лень отдыхать. Я дошёл до того, что стремлюсь создать настольную игру, в которой нужно создавать созидающие объекты. Например, фигурки университетов создают фишки разных специалистов. Потом набор специалистов, рабочих, инструментов и ресурсов может создать завод, который будет создавать в свою очередь новые инструменты. Или можно отправить всё это на создание карьера для получения ресурсов, или на создания фермы, чтобы получать провизию, нужную для увеличения числа рабочих и специалистов. Ну ты понимаешь о чём?


- Как ни странно, но да.


- Слава Богу! Возможно у нас даже будет общее дело. Я любитель резьбы по дереву и камню. Вместе мы создадим самую лучшую настольную игру на этой планете! - В старичке проснулась энергия, он выпрыгнул из гамака, и ему уже не терпелось начать заниматься ручным трудом.

//продолжение следующим постом или в этой ссылке на google doc.

Показать полностью
121

Лютый (Александр Райн)

Десять лет подряд участок Григория Семеновича побеждал в номинации «Самый законопослушный». А всё потому, что Григорий очень любил свою работу участкового и выполнял её с особым энтузиазмом.


В народе Григория называли Гриша Лютый или просто Лютый. Лютый был самый крупный и самый твердолобый человек в отделении. Он судил по всей строгости закона, а иногда бывал и судьёй, и палачом в одном лице. И никто никогда не писал на него заявлений в прокуратуру, ведь Гришу Лютого, несмотря на его нрав, любили.

Любили Лютого за порядок и чистоту, любили его за тихие ночи, за отсутствие шприцов в подъездах. Любили, но старались с ним не пересекаться.


Алкаши выходили на свет только в случаях крайней необходимости. Бомжи мигрировали в другие районы и даже носа не показывали на его территорию. Жены и дети спали спокойно, их мужья никогда не поднимали на них рук, а соседи сверлили стены строго по расписанию.

И вот как-то раз шёл Григорий Семенович домой со смены. День выдался чудесный. Сегодня им был задержан какой-то залетный тип, который ходил по дворам и в пьяном угаре разбивал фары, у ни в чём не повинных машин. Оказалось, что это бывший дирижер, который решил, что разные сигнализации могут звучать вместе не хуже оркестра. Потом поступила заявка об угоне велосипеда, но воришка успел скрыться. Лютый не переживал, ведь лицо угонщика зафиксировала камера у банка, где был припаркован велосипед. Лютый знал, что прежде чем этого горе-преступника отдадут под суд, он лично доходчиво объяснит ему, в чём была его ошибка и в конце добавит, что преступление, совершенное на его территории, это преступление против его авторитета, а значит, неуважение к нему лично.


Лютый решил размять кости и растрясти накопившийся от спокойной службы жирок. Поэтому пошел по длинному пути. На улице было тихо. Участковый радовался тому, что его район выглядит так умиротворенно, но было здесь что-то странное. Идёт Лютый, водит зорким глазом по сторонам, вдруг поворачивает голову и видит чудо! На траве под грушей, вместо привычно собирающихся на скамейке бабушек стоит конь. Не из тех животных, которые с грустными уставшими глазами, с совершенно не развитой мускулатурой, со специальным мешком под хвостом, эксплуатируются в парках на радость детишкам.

Этот был просто красавец. Волевой взгляд, мощная грудина, крепкая шея, сильные ноги, смоляная как уголь грива. Когда он выдыхал, казалось, что из ноздрей вылетает горячий пар. Лютый был в крайнем изумлении, но виду не показал.


— Ты ещё тут откуда? — спросил он коня, но тот, разумеется, не ответил.

Сам конь с ног до головы был в траве и листьях, в его умных глазах явно читался ответ, но вот как его понять, участковый не знал, ведь лошадиному языку в школе милиции, увы, не учат. Лютый огляделся по сторонам — ни души. Только он и конь посреди улицы в пятницу вечером.

— Эй! Кто лошадь потерял?! — крикнул своим богатырским голосом здоровяк в форме, но в ответ услышал лишь собственное эхо.

— Ну и что мне с тобой делать?

Лютый знал, как поступать с нарушителями порядка, явными и потенциальными, он знал, что человека можно задержать до выяснения обстоятельств, но что, скажите на милость, делать с жеребцом?

Григорий обзвонил несколько ветеринарных клиник и приютов, но везде ему ответили, что коня принять не могут.

Животное не было диким, об этом свидетельствовали сбруя и седло, а еще и следы от кнута…

— А ну! — дернул здоровяк за удила, но конь с места не двинулся.

— Ты чё, пернатый, охренел? Если я говорю, то ты слушаешь! Иначе… — Гриша провел большим пальцем по горлу.


Конь презрительно фыркнул и отвёл взгляд. Находясь в легком шоке, что кто-то осмелился воспротивиться его приказу, Лютый потянулся было за табельным, но тут же остановился. «Это же конь, а коня пистолетом не вразумить, да и по морде ему не дашь».

Тогда суровый, но справедливый полицейский схватил своими лапищами жеребца за морду и, посмотрев ему прямо в глаза, негромко, но очень убедительно произнес:

— Слушай, друг, я с животными дел не имею. Но если ты не перестанешь сопротивляться, то есть мне колбасу из конины до нового года. Усёк?

Конь от этих слов явно переволновался и в ответ обронил на траву несколько вонючих кругляшей.


— Да ты чё, пернатый, гадить на моём участке?! Это уже финиш!

Лютый схватился за сбрую и стал дергать:

— Пошёл! А ну, быстро! Я кому сказал?!

Но конь упрямо дергал мордой и с места не сходил. Запыхавшийся разгневанный служитель закона тихонько взвыл от безнадеги.

«Ну уж нет!» — сказал он сам себе. — «Ни за что! Может, просто оставить и он сам исчезнет?» — перебирал в голове варианты Лютый. Но понимая, что это будет настоящим пятном на идеально белой карьере, в итоге сдался.

В седло Семёныч забрался с пятой попытки. То брюки ему мешали, то раздувшийся от хорошей жизни живот.

Лютый искал способ воткнуть передачу, но, не имея необходимых навыков, просто кричал на коня:

— Вперёд! Но! Давай, скотина ты эдакая, вперед!

Размахивая руками и ногами, он, наконец, сделал правильное движение поводьями, и конь нехотя сделал первый шаг.


Но тронуться с места оказалось не единственной проблемой, нужно было ещё поворачивать и тормозить. Поездка оказалась весьма насыщенной. Пару раз конь нёс полицейского галопом, отчего на лысеющей голове появилось несколько белых волосков. Поворачивал он исключительно по своему желанию, а останавливался лишь тогда, когда сил скакать уже не было.


Не видавшие ничего подобного за всю жизнь, городские разевали рты и невоспитанно показывали пальцами в сторону проносившегося мимо них чудо-наездника.

Лютый падал. Вставал, снова падал, вставал. Его идеально выглаженная и выстиранная форма теперь пестрела грязными лоскутами.

До своего отделения полицейский добрался ближе к полуночи. На нём не было ни одного сухого места, хоть выжимай. За эту поездку он сбросил несколько килограммов и постарел на пару лет.


В отделении мирно спал дежурный, который тут же получил втык от Григория Семеновича.

Сонный дежурный посмотрел недоумевающими глазами на авторитетного полицейского с раскрасневшимся лицом и практически уничтоженной формой. От участкового за километр несло лошадью.

— Что с вами, товарищ старший лейтенант?! — нервно сглотнув, поинтересовался молодой дежурный.


— Выполняю служебный долг, в отличие от тебя! — огрызнулся в своей излюбленной манере Лютый и приказал принести ведро воды и веревку покрепче. Дежурный посмотрел на старшего по званию жалобным взглядом и приготовился к воспитательному наказанию. На его удивление, старший взял ведро, веревку и ушел.

Лютый привязал коня к газонному ограждению возле отделения, поставил ему ведро с водой и, вызвав такси, поехал домой.


Утром невыспавшийся и обозленный на весь мир участковый медленным шагом спускался по лестнице. После седла зад был каменный, и ходьба приносила много страданий. В его голове кипел план мести, перед глазами маячила сумма штрафа, которую он озвучит хозяину лошади за все тяготы, что вчера перенес.

Но не успел полицейский выйти из подъезда, как глазам его предстал вчерашний конь, который мирно щипал газон возле его дома.


—Ты-ы-ы-ы?! — злобно прошипел Лютый.

Конь успел изрядно проредить аккуратное зеленое панно.

— Откуда ты здесь взялся?! — от злости у полицейского изо рта пошла пена. Он подошел к животному и увидел болтающийся на уздечке кусок ограждения, к которому вчера собственноручно его привязал. Чудеса!

С болью в глазах Лютый взглянул на седло.


— Ну уж нет! Второй раз я этого делать не стану! — пригрозил он коню пальцем. Тот лишь безразлично фыркнул и продолжил завтракать. Участковый тихо выругался и помял рукой больной зад. Делать нечего, пришлось снова забираться в седло. Готовый к худшему, он дернул поводьями и со всей силы вцепился в седло. На удивление, сегодня конь вёл себя гораздо дружелюбней. Он спокойно поскакал в нужном направлении и даже слушался некоторых указаний. Впервые Лютый почувствовал прелесть верховой езды. Наконец расслабившись, он гордо свысока осматривал свои владения, а люди, попадающиеся на пути, смотрели на него с каким-то озадаченным почтением. Когда до отделения оставалось пару кварталов, Лютый дернул коня за поводья, и тот послушно сбавил ход. Выработанное за годы службы чутьё помогло участковому заподозрить неладное. Примерно в пятидесяти метрах от них он заметил странное движение возле продуктового магазина, рядом с которым были припаркованы велосипеды.

Какой-то тип пытался перекусить защитный трос ножницами по металлу. Полицейский стал медленно приближаться, наблюдая за происходящим. Парень быстро справился с тросом и, запрыгнув на седло велосипеда, заработал ногами, крутя педали. Тут-то Гриша Лютый и крикнул коню:


— Но!


И на удивление жеребец послушно помчался в сторону удирающего преступника. Воришка услышал за спиной странный звук, похожий на цокот копыт, и, обернувшись, увидел, как в его сторону скачет самый настоящий конь, в седле которого сидит гроза районной преступности.

Вор втопил что было сил. Чувствуя, как ему наступают на пятки, он постоянно маневрировал, меняя направление, но толстый всадник в форме быстро настигал его. Постепенно погоня переместилась на проезжую часть. Из проезжающих мимо автобусов с китайскими туристами ослепительно мигали вспышки. Засмотревшись на этот современный вестерн, водители на ходу врезались друг в друга.


Наконец, преступник начал сдавать, силы покидали его, и он решился на отчаянный поступок. Бросив велосипед, он бегом помчался в сторону метро, куда конь ни за что бы не попал. Но Григория Семеновича не зря прозвали Гриша Лютый, он направил коня прямо на невысокий остроконечный забор, оббежав который, преступник смог бы скрыться. Лютый молился всем известным богам, а заодно и подполковнику Сидорову, чтобы конь не скинул его на торчащие металлические штыри, и его молитвы были услышаны. Конь взмыл в небо и, грациозно перемахнув через опасное ограждение, отрезал преступнику путь к отступлению. Лютый быстро соскочил с животного и тяжелым уставным ударом сбил воришку с ног.

Задержание происходило под бурные аплодисменты. А когда полицейский привёл парня в участок, его тут же окружили репортеры.


Лютый раздавал комментарии, строго следуя протоколу, то есть молчал как партизан и иногда угрожал задержанием. Участкового удостоили новой награды и повысили в звании.

Полицейские нехотя обзвонили несколько ферм и частных конюшен, и, не получив каких-либо заявлений о пропаже животного, с радостью оставили коня у себя. Жеребца, разумеется, поставили на довольствие и закрепили за Гришей Лютым, обязав содержать животное в чистоте и ухаживать за ним. Участковый поартачился для виду, но получив распоряжение от подполковника Сидорова, принял обязанности с честью.


Григорию Семеновичу дали новое прозвище Шериф, а коню присвоили его старое Лютый.

Со временем Шериф проникся к своему непарнокопытному товарищу дружеским чувством. Им доверили ещё десяток участков, и вместе они раскрыли немало преступлений.

Прошло полгода. В один из теплых осенних вечеров в кабинете Шерифа появился невысокого роста человек в странном шутовском прикиде. Он достал из миниатюрного портфеля фото и, протянув его Грише, сказал, что разыскивает коня, который сбежал из его цирка несколько месяцев назад, когда они приезжали на гастроли.


На фото явно был Лютый. Человек весьма забавным голосом пропищал о том, что намерен обойти все отделения в городе и найти пропавшее животное.

— Пишите, — скомандовал Шериф.

— Что писать? — непонимающе смотрел на него человек в розовом пиджаке.

— Объяснительную, — наклонился к нему Шериф и человек, взглянув на него, сделался ещё меньше.

— Каким образом ваше животное оказалось без присмотра посреди улицы и почему не заявили о его пропаже! А потом будем разбираться.

— Мы странствующие артисты! Путешествуем между городами. Иногда поездки длятся неделями, а животное просто пропало в один прекрасный день. Мы обыскали десятки городов, прежде чем заявиться в ваш! — вдруг осмелел длинноносый.

Лицо Шерифа побагровело, ноздри нервно раздувались, он хотел придушить мелкого, но прекрасно понимал, что не имеет на это права.

В итоге, разобравшись во всех обстоятельствах, Шериф вынужден был уступить.

Коня провожали на раннюю пенсию со всеми почестями. Каждый лично попрощался со знаменитым скакуном, грозой района. Шериф же, будучи человеком сдержанным, не любил долгих расставаний и поэтому попрощался с конём в письменной форме.

В знак признательности директор цирка подарил всем полицейским отделения билеты на представление, которое планировалось в ближайшие дни. Шериф идти отказался, ссылаясь на то, что если захочет посмотреть цирк, включит новости. В день шоу он засел у себя в кабинете за бумажной работой.


Посреди вечера в отделении раздался звонок. Дежурный принял вызов и через секунду был в кабинете Шерифа.

— Т-т-т-товарищ капитан! Из цирка звонят, говорят, Лютый снова пропал!

— Как это пропал?! Там же половина нашего отделения! В конце концов, это конь, а не пульт от телевизора!


Шериф накинул куртку и вышел в прохладный осенний вечер.

Он сделал пару шагов, но вдруг остановился. Каждый раз, когда в воздухе чувствовалось неладное, у Шерифа чесались мочки ушей, вот и сейчас он нервно дергал за них. Внезапно подувший ветер моментально поднял опавшую листву и закружил её в воздухе. Это было похоже на маленький торнадо, который разрастался, но при этом с места не двигался. Постепенно он начал менять форму. Кажется, в этой куче летающей грязи стал проглядываться силуэт коня. Полицейский, чья вера в чудеса измерялась уголовным кодексом, не был готов к тому, что увидел и принял произошедшее за скачок давления. Когда листва медленно опустилась на землю, перед капитаном как ни в чём не бывало стоял Лютый, впряженный в какой-то сундук на колесах.


Шериф осторожно подошел к коню, держа руку на пульсе, и как молитву повторяя про себя устав патрульно-постовой службы.

Вся шкура животного была в кровоподтеках и ссадинах. Кажется, его лупили розгами. Шериф быстро принялся распрягать друга. В этот момент к отделению подъехала полицейская машина, из которой тотчас начали вываливаться циркачи.


— Ах, вот ты где! Это неслыханно! Я обращусь в прокуратуру! — визжал директор цирка.

— Товарищ капитан! Потрудитесь объясниться! — грозно рявкнул вылезший из кабины подполковник, в чьих усах торчала сахарная вата.

— Это не я, он сам тут оказался, — начал оправдываться ошеломленный Шериф.

— Ага, как же, сам! Телепортировался! — истерил циркач. Но тут его взгляд упал на сундук и он, резко замолчав, заметно позеленел.

— Ну да! Я только что вышел, спросите, вон, у дежурного, — показал Григорий Семенович в сторону юнца, который нервно кивал.

— Ну что, товарищ директор, будете заявление писать? — обратился Сидоров к директору цирка, который продолжал молчать.

— Заявление? Ах, нет, что вы, раз товарищ офицер говорит, что это не он, значит, не он, конь-то цирковой, мало ли чему у фокусников нахватался, — нервно посмеялся длинноносый. — Ну, главное, что он нашелся, а значит, нам пора!

— Товарищ подполковник, они его там истязают! — не выдержал вдруг Шериф.

— Это, Гриша, не наше дело!

— Но товарищ подполковник…

— Цыц!

Шериф замолчал.


— Разрешите помочь вам довезти поклажу? — вежливо обратился старший по званию к артистам, но те вежливо отказались и хотели было уже впрягать коня обратно. Но когда к жеребцу подошел один из гастролеров и попытался его запрячь, тот вырвался и набросился на циркачей. Те от страха бросили повозку и кинулись врассыпную. Лютый со всей силы лягнул увесистый сундук и пробил его. Из сундука посыпался какой-то порошок.

— Это еще что?! — сурово спросил подполковник.


Но не успел он договорить, как циркачи бросились со всех ног кто куда.

— Стоять! — скомандовал Шериф и, несмотря на свою отнюдь не спортивную комплекцию, грациозно вскочил в седло. И началась погоня! Всего через пять минут вся труппа была поймана и сидела в обезьяннике.


Оказывается, эти трюкачи кочевали из города в город и под видом цирка перевозили наркотики. Пока вся полиция была занята тем, что смотрела шоу, злоумышленники совершили крупную сделку, а коня использовали как транспорт.


После задержания Шериф лично проводил допрос с пристрастием и быстро вывел всех на чистую воду. Участкового представили к награде, от которой сам Григорий Семенович отказался, ссылаясь на то, что основную работу выполнил Конь. Про телепортацию участковый рассказывать никому не стал, так как всё, что не мог обосновать устав, являлось невозможным, а значит, существовать не могло.
Лютый (Александр Райн) Авторский рассказ, Юмор, Полиция, Лошади, Фэнтези, Рассказ, Милиция, Фантастический рассказ, Длиннопост
Показать полностью 1
84

А в заключение - ужин

Юноша в яркой форме сотрудника «Космозоо» сунул в рот облатку громкоговорителя, активировал магнитный бейдж на клапане кармана: «Моисей Осипович Вожделенин – гид».


– Экскурсанты! Прошу ко мне! Минуту внимания! Дама в красном, я вам говорю! Да, я. Да, меня! Не будете слушать – отстраню от экскурсии. Ну и что – билет? А у меня инструкция. Итак! Уясните – «Космозоо» огромен. Три с половиной тысячи километров иноприроды, пять тысяч километров акватории, семь гуголобайт виртуалия, где вы можете увидеть жителей Инфранета. Что? Нет, троллей не кормить и ботов не плодить! Соблюдайте правила. Даже если вы по неосторожности погибнете, мы вас восстановим в репликаторе. Имейте ввиду: ваша память не сохранит событий, произошедших после репликации, то есть всё будет так, будто вы «Космозоо» не посещали. Нет, деньги не вернут.

– Посмотрите: что вы видите? Да. Мальчик царапает ножиком ганимедскую пальму. Девочка? А ведёшь себя хуже мальчика. Нет, пальма не нападала. Они не агрессивны в это время года. Можешь просто её погладить. Даже пальме нужна ласка. Итак! Помните – в зоопарке детей всегда надо держать за руку. Нет рук? А что есть? Хорошо, туристов с Альтаира прошу держать детей в брюшной сумке.

– С дорожек не сходить, животных не кормить, цветы не нюхать. Отдельная просьба к гостям из будущего – бабочек не ловить и на память их не сушить! План такой: экскурсия, купание, дивертисмент «Чарующая магия Ригеля», а в заключение ужин. Вопросы?


Вожделенин повернулся на пятках и повёл туристов вглубь «Космозоо». Сизые листья шуршали, сплетаясь над головой. В корнях деревьев белели огромные амёбы.


– Итак! Мы с вами в секторе Ригель-9. Обратите внимание на клубы чёрного тумана, вокруг кустов. Нет, у нас запрещены пикники. Верно, это мряки, живущие под пологом ригельских джунглей. В реальности никакого тумана нет. А так. Мряки создают его в вашем воображении. Что дедушка? Ну натурально – гипноз. Гипноблокирующий контур вживлён? С войны? Базового уровня? Не поможет – мряки проникают в мозг куда глубже.


Отовсюду неслось уханье и гуканье. Пряди тумана потянулись от кустов к группе туристов.


– Эй, как вас там, – нервно спросила дама в красном, – вдруг эти мряки нападут?

– Нет, нет, нет! – успокоил её Вожделенин, – все лаборанты «Космозоо», снабжены мобильными М-генераторами. Ни одно животное не подойдёт ближе двухсот метров.

– А если они вас заставят выключить генератор?

– Мряки не могут управлять людьми. Они только насылают мороки. Кстати, перед нами куст квасяники. Эта ягода ценится кулинарами Ригеля-9. Как? Конечно, угощайтесь, это совершенно безвредно и даже полезно. Что, дедушка? Не врут – помогает! Я вас уверяю! Кисловата, но зато с мясом – пальчики оближешь! Ну, или жвала учешешь в вашем случае, дорогой альтаирский гость. Все поели? Точно? Идём дальше.

– А живого мряку покажут? – спросил мальчик, оказавшийся девочкой.

– Даже спящие мряки окутаны туманом. Но вам повезло! Одна самочка отметала икру и пока не может наводить морок. Идёмте за мной. Что? Оставайтесь, но М-генератор я заберу.

– Как мряки охотятся? На Ригеле-9 их добыча – дойные улитки. Да, ригельская версия коров. Хищники подбираются и внушают им образ пастуха. Он ведёт ничего не подозревающих улиток, в гущу леса, где они становятся добычей мряк. Осторожнее, не испачкайте ноги. Помогите дедушке перелезть бревно.

– На Ригеле-9 говорят: «Не верь тому, кто скажет, что ничего нет страшнее дождя в лицо. Голодный мряка – страшнее». Ригельский дождь насыщен кислотой, попасть под него не лучше, чем на Венере попасть под молнию. Как? Именно земляне пришли на помощь жителям Ригеля-9 и вывели мрякоустойчивую породу улиток. Популяция чудесных хищников сократилась. Они почти вымерли! Спасением стал «Космозоо», куда ученые успели перевезти несколько десятков особей.

– Интересен тот факт, что мряки совершенно не разумны, хотя и способны наводить такие потрясающе реалистичные иллюзии. В людских головах они берут готовые образы, будто кубики конструктора. Вот лежат дощечки от прошлой экспедиции, переходим по ним. Берут, значит, кубики и выстраивают вполне правдоподобный дом. Но мы уже пришли. Мряка – во всей своей красе!


Туристы вышли на утоптанную полянку. С края, около дерева, лежал огромный кожистый мешок. Его макушка венчалась вяло шевелящимися усиками. Всё дерево было покрыто слоем студенистой икры. Дама в красном споткнулась, посмотрела под ноги и вдруг завизжала – в траве лежал пластиковый браслет, с продетой сквозь него лучевой костью. Это был её собственный браслет! Копия надетого на руку. Туристы качнулись назад, но вдруг увидели – чёрный туман сомкнул вокруг поляны кольцо.

– Сделайте что-нибудь! – крикнула дама экскурсоводу.

– Я уже всё сделал.

– Включите генератор! Они приближаются!

И вдруг ей всё стало понятно. Она подобрала из травы кость и швырнула в гида. Кость пролетела насквозь.

– Ты пастух! – завопила дама.

– Разумеется! – вскричал он, подпрыгнул и растаял в воздухе.


Репликатор ожил. Первая головка начала лепить клетки, вторая стала сшивать их в ткани, третья и четвёртая собирали органы. Отдельный блок восстанавливал одежду и украшения. Из первого бокса высовывалась изящная женская рука в красном пластмассовом браслете. «Опять кто-то у нас убился, – подумал дежурный техник, – пятый случай за месяц. Надо бы начальству доложить».

Показать полностью
48

Лифт в преисподнюю. Главы 5-6

Предыдущая глава


Глава 5. Пятая дверь.


Саша всё делал очень тихо. Даже рылся в мусоре. Как художник производит движения кистью, так и он неторопливо перекладывал всё ненужное в сторону.


Ему удалось найти 25 литров воды, «упакованных» в четырех пятилитровых бутылях, и ещё нескольких меньшего объёма. Хватит в экономном режиме на пару недель. И это помимо газировки.


«Что у нас есть ещё?»


Три покрытые пылью банки с сайрой и две с горбушей. На жестянках имелись вмятины. Беспокоило ли это Сашу? Нисколько. Отдела по защите прав потребителей всё равно уже не существовало. Да и он не собирался платить за покупку. Так что сойдет.


Шпроты. Восемь маленьких банок. Печень трески. Три штуки.


Водка. Виски. Портвейн «Три топора».


«Это на потом», — решил он и оставил алкоголь нетронутым. «Синей» воды, кстати, лежало вокруг достаточно много, что показалось Саше странным.


Шесть пачек гречки по девятьсот грамм каждая. Она, видимо, была не самым популярным товаром во время «неразберихи», потому что других продуктов осталось всего по одной-две упаковке. Рис, перловка, макароны практически исчезли с прилавков этого магазина. Хотя макароны — отдельный вопрос. Они хранились в большом бумажном мешке. Такие мелкие, тоненькие, продавались на развес. Мешок был разорван с одного края и лежал на железном шкафчике возле…


Ещё одной двери.


Чёрт!


Саша застыл на месте, словно, превратился в камень. Как можно было забыть об этой двери?


От глаз её загораживало торговое оборудование, а вела она в подсобку слева от кассы. И Саша уже несколько раз проходил мимо, даже не обратив на неё внимания! Но если после всего шума, что он здесь произвёл, дверь не открылась. Значит…


«А ничего это не значит, — сказал трусливый голос внутри. — Что угодно может произойти».


И «пятая» дверь приоткрылась.


«Везение закончилось!» — противно пропищал голос внутри.


Саша почувствовал, как каменеют его мышцы и становится трудно дышать — тело, скованное страхом, не позволяло двигаться грудной клетке.


«То, что пытается открыться само по себе, не может таить за собой ничего хорошего. Не в этом мире».


Кирпич, найденный им, лежал на морозильной витрине, которая стояла между Сашей и зловещей подсобкой. Ровно посередине.


Дверь, поскрипывая, начала ходить туда-сюда. Едва приоткрывшись, она снова закрывалась.


«Может быть, сквозняк? — проклиная свою судьбу, предположил Саша. — Вряд ли. Там не может быть окна».


Он не двигался.


Стоял. Смотрел.


Ничего не происходило. Кроме того, что дверь пыталась открыться.


Панический страх накатывал волнами. Или как он там накатывает?


Проходил.


Возвращался.


В ритм движениям этой злополучной двери.


«Если я просто отсюда уйду. То будет ли всё нормально? — начал спорить сам с собой Саша. — Пакеты собраны. Вода у двери. Но где-то через неделю мне снова придётся сюда вернуться. А я не смогу! Хотя если у меня будет нож… Да кого я обманываю! Не вернусь! Но с другой стороны, мне здесь ничего больше и не надо. Хотя, я далеко не всё в этом месте осмотрел. Возможно, припасов получится найти ещё предостаточно. И это место очень близко к дому. Как говорится, стратегически важная точка, которую непростительно потерять».


Очень близко к дому…


«А что если «бывший» по моему следу доберётся до квартиры? Дверь открыть не сможет. Но наделать шума и привлечь других тварей сумеет. Когда-нибудь эти «иначеживые» додумаются забраться через балкон. А это не входит в мои планы».


Саша и сам не понял, как подошёл к морозильнику и положил руку на кирпич, оставленный там ранее. Теперь следовало сжать пальцы, чтобы взять его.


В этот момент дверь дёрнулась сильнее чем прежде. И приоткрылась шире. Но в темноте ничего не получилось разглядеть.


У Саши не получилось.


Но кто-то. Тот, кто находился за дверью.


Смог разглядеть всё прекрасно.


И Саша услышал слабый хрип. Незнакомое сдавленное рычание. Признаки живого. Вернее, неживого.


В дверь начали скрестись.


Паниковать, бежать сломя голову! Спотыкаться! Падать! Повредить ногу обо что-то? Хромая бежать до подъезда?


Ничего не принести домой? Умирать?


Нет.


Внутренняя борьба (относительно того, как поступить) у Саши закончилась быстро. «Развернув» в своей голове несколько полотен будущего, он выбрал то, что сулило ему большую выгоду.


За этот, как ему казалось, длинный день, он научился чуточку быстрее принимать правильные решения. Три месяца страха и сплошных «поисков вариантов» наконец-то приносили свои плоды.


Было страшно. Колени подгибались, стало подташнивать. Сердце снова заколотилось, как у какого-нибудь знаменитого бегуна. Негра.


Но Саша начал двигаться. Он схватил пакеты с продуктами и оттащил к входной двери. Аккуратно приоткрыл её. Выглянул.


Моросил дождь, солнце спряталось. Чернота скапливалась там, где раньше виделись просто тени.


Поблизости ни души, ни «мертвоходящего» тела. Саша, стараясь не производить шума, выставил пакеты за порог.


Вернулся.


Взял кирпич и снова быстро вышел. Положил его возле двери. Так, чтобы если кто-то попытался её открыть, то сдвинул бы кирпич.


Саша просунул руки сквозь ручки пакетов с припасами и повесил их на плечи. Потом согнувшись взял в руки «баклажки» с водой. Выпрямился. Еле-еле. Говорят, своя ноша не тянет. Но она тянет. Реально прижимает к земле. Неудобные пластмассовые ручки впились в наполовину разжавшиеся пальцы. Колени подогнулись. Саша мог идти только медленно и сильно пошатываясь. Приходилось напрягаться, чтобы не выпустить воду из рук. Особенно, когда он спускался по ступенькам крыльца.


Ладони моментально вспотели. Да и сам он весь тоже покрылся испариной. Шаг за шагом Саша петляя приближался к двери подъезда.


Глава 6. Кушай, зайка.


Саша случайно ударил бутылём по бамперу покрытой грязью иномарки. Седан. Колёса спущены. Сигнализация не сработала, видимо, аккумулятор «сел». Но адреналин от испуга, что звук кто-то услышит, уже распространялся по крови.


Снова оглянулся. Никого. Ничего.


Это хорошо. Вперёд!


Вот и подъезд. Собачка лежала на своем месте.


Онемевшие пальцы без его ведома внезапно разжались. Но он успел присесть, и бутылки мягко опустились на землю. То есть прямо в грязь.


Захотелось пить. И есть. Много чего хотелось, но желание поскорее убраться с улицы всё же преобладало.


Закрываем один глаз, чтобы потом лучше ориентироваться в темноте. Три глубоких вдоха. Пальцы с болью сжались. Ноги разогнулись. Дверь мыском ноги вправо. Вперёд!


Ступеньку за ступенькой он нёс свой драгоценный груз к квартире. Снова и снова заставлял себя переставлять ноги, не разжимать пальцы, терпеть боль. Сила воли. Очень полезная штука. Главное — иметь цель.


И вот металлическая, обитая кожзамом дверь возникла перед глазами.


Поставил всё на пол. Постучал. Отошёл назад и взглянул наверх. Никого.


С другой стороны двери скрипнул пол.


— Открывай! Скорее открывай! — поторопил он жену.


Зашевелилась щеколда в пазу. Скрипнула, противно, как мел по доске. Дверь слегка приоткрылась.


— Да что мне и открывать ещё самому! — почти закричал Саша. — У меня руки все… открывай!


Дверь моментально распахнулась. И он увидел замотанную в давно не стиранный плед женщину. В такой же несвежей одежде. Посмотрев испуганными глазами на Сашу и увидев его ношу, она быстро отпрянула в сторону.


Дорога освободилась. Пальцы сжались. Ноги разогнулись. Вперёд. Рывок, который называется последним!


Проходя мимо жены, Саша начал улыбаться. Но когда уже ставил продукты в прихожей, улыбка исчезла с его лица. Выполнив первую часть плана, он вспомнил про вторую. Вытряхнув пакеты с едой прямо на пол, он метнулся на кухню и взял ещё один нож.


Сын сидел в зале на диване и вопросительно смотрел на него. Ничего не говорил. Приучили молчать.


Вернувшись в прихожую, он сказал:


— В магазине ещё много еды. Воды, думаю, тоже. Но, по-моему, там кто-то есть.


— То есть? — словно, выронила она эти слова и прижалась спиной к стене.


— Ну, то есть там точно кто-то есть.


Глаза жены вопросительно расширились, но она была так слаба, что не смогла заплакать или просто не успела. Саша знал, что нельзя тратить время на разговоры, иначе он струсит и не доведёт до конца то, что задумал.


— Некогда объяснять. Сейчас я проверю подъезд. Закрою его чем-нибудь снаружи, — это Саша придумал только что, нужно же было как-то успокоить и отвлечь мысли жены. — Если со мной что-то случится… А со мной ничего не случится, то вы, по крайней мере, будете закрыты. Но всё будет нормально. Я уже убил одного.


— Да? О боже! Но как? Где?


— Неважно. Жди.


С этими словами он сжал её плечо. Заглянул в глаза. Неуверенно улыбнулся. Она ответила ему только страхом в своём взгляде.


Саша прошёл через тёмную прихожую и, глубоко вдохнув, вышёл из квартиры.


— Закрой.


***


Когда Саша вышел, Марина почувствовала, будто её жизнь ушла вместе с ним. Оставаться дома, когда твой муж пошёл сражаться с «бывшим», было невыносимо. От страха за него, за себя, за всё.


Но с другой стороны, что она могла там сделать?


«Да что угодно! Лишь бы помочь ему победить! Поэтому-то ты и жена! — закричала она про себя. — Ладно, — начала успокаиваться Марина, — он со всем справится. Сказал, что справится, значит так и будет. В конце концов у меня нет причин ему не доверять. Ведь если бы не Саша, то мы все бы уже были мертвы».


Она уже понадеялась, что сегодня Саше больше не понадобится выходить, поэтому его решение снова покинуть дом выбило её из колеи. Марина начала возвращаться к жизни из своих мучительных размышлений и вдруг поняла, что сидит у закрытой двери, обняв колени руками. Забыла обо всём. Растворилась в мыслях.


Надавив на веки, она «выжала» и сразу же вытерла не выпущенные слезы и, оперевшись на стену, начала подниматься. Прислонив ухо к двери, прислушалась. Шаги Саши давно утихли. Ушёл. Шорох с кухни подсказал, что маленький Миша добрался до продуктов, принесённых папой.


«Нужно чем-то занять себя, — подумала Марина. — Например, можно разобрать продукты и накормить ребенка».


На кухне Марина увидела Мишу, игравшего с пачками гречки, и улыбнулась. Ребёнок в последнее время перестал проявлять интерес к чему-либо, и в его глазах давно уже нельзя было увидеть искорок.


— Ну что, давай я тебя накормлю! — прошептала Марина и провела рукой по волосам мальчика, но тот ей ничего не ответил. Сын вертел прозрачную упаковку с гречкой в грязных руках и наблюдал за тем, как ядрица пересыпается.


Марина достала банку тушёнки и нашла в одном из ящиков стола «открывашку». Вздохнула. В «те» хорошие времена консервы всегда открывал Саша. Но сейчас ей нужно перешагнуть через воспоминания из старого мира. Теперь они живут в мире новом…


Немного помучавшись, Марина открыла банку, размельчила мясо в ней ножом и поставила на стол перед Мишей. Положила рядом одноразовую вилку и сказала:


— Кушай, зайка. Это вкусно. Сейчас я тебе водички налью.


Марина осторожно выглянула в окно. Вдалеке на границе видимости. По одной из улиц шёл человек. «Бывший». Её тревога начала утихать, когда она поняла, что существо удаляется, а не идёт в их сторону.

Показать полностью
52

Лифт в преисподнюю. Глава 4. Есть кто-нибудь?

Предыдущая глава


Саша чувствовал себя хорошо.


Полегчало.


В теле пульсировала кровь, и сердце не сбавляло ритм. Саша думал быстро. И только по делу. Страх развернул перед ним новое полотно будущего, после чего моторчик в его груди начал работать спокойнее.


«Это был всего лишь полудохлый пёс. Не я убил его. Он убил себя, напав на меня. Я бы не справился с ним в любой другой ситуации. Точнее, вряд ли. Нож стоило забрать».


Саша вдруг понял, что стоит перед высоким металлическим крыльцом магазина.


Дошёл.


Дверь была приоткрыта.


***


Это уже четвёртая дверь за последние полчаса. Или сколько там прошло времени?


Нет, он не обсчитался. В квартире две двери. Одна в подъезде. И четвёртая — вот.


ПВХ. Белая. Половину её занимает стекло, ниже длинная ручка. Такие ставили почти во всех дворовых магазинах.


Дверь приоткрыта.


Под неё что-то подложили? Видимо…


Саша оглянулся. Пусто в городе. Тихо.


В некоторых машинах открыты двери, разбиты стёкла. Одна даже когда-то наехала на бордюр и сорвала бампер. Чинить его не придется.


«Интересно, а хоть какая-нибудь из них заведётся? — спросил он сам себя. — Три месяца прошло, аккумулятор в любом случае должен разрядиться».


Саша встал на первую ступеньку. Хлюпнула грязь.


Семь ступенек наверх.


Хлюп-хлюп-хлюп.


Остановился. Огляделся.


Внутри он был сосредоточен. Максимально, как только возможно. Это немного помогало с дрожью. Несмотря на последние его решительные действия, она колотила тело так, что руки соскакивали с перил на крыльце.


Застыв на секунду на третьей ступеньке, Саша снова оглянулся по сторонам. На всякий случай. Затем одним прыжком перескочил оставшиеся четыре ступени и оказался на площадке перед дверью в магазин.


За стеклом чернота. Не темнота. Чернота. Саше в последнее время всё виделось в неестественных чёрных тонах.


Заморосил дождь.


Возле двери лежала половина белого кирпича с неровным куском не отвалившегося цемента.


Взял кирпич в руки. Ощутил его тяжесть, которая могла бы добавить чуточку уверенности в себе, но почему-то этого не произошло.


«Ни черта не видно», — пробормотал он почти вслух.


Стекло было грязным. Три месяца пыль оседала на него.


«Протереть или лучше приоткрыть дверь? — сам у себя спросил Саша. — Если начать стирать грязь, и внутри кто-то окажется, то будет проще убежать. А если приоткрыть, то он может наброситься сразу. С другой стороны, всё равно там темно, и я ничего не увижу».


Саша прислонил ухо к двери и прислушался.


Тишина. Это значит — никого?


«Неприятно. И это от того, что везде в последнее время было тихо? Потому что все умерли. А вот это уже, действительно, неприятно, — в нерешительности он мялся у двери. — Неважно! О чем я сейчас думаю!»


В щель тоже ничего не получилось разглядеть. Из-за черноты, присутствовавшей везде.


Саша начал открывать дверь. Сначала он крепко взялся за ручку, занёс кирпич для удара и только потом потянул её на себя.


Темно. Бардак. Запах гниющих продуктов. Стёкла в холодильниках для пива выбиты. Но несколько банок и полуторалитровых бутылок ещё остались на месте.


Пиво…


Саша вздохнул и открыл входную дверь шире. Уже можно спокойно пройти боком.


Абсолютный беспорядок. Коробки, бутылки, склянки и прочий мусор завалили пол. Один из морозильников слева перевернут.


«Видимо, никого… Тогда, доброе утро!»


Саша трусовато улыбнулся и вошёл в магазин. Сначала стоило всё осмотреть и только потом искать продукты и воду.


— Есть кто-нибудь? — робко спросил он на всякий случай.


Поправил шарф, закрывавший лицо, чтобы стало легче дышать.


Похоже, все ушли, уползли или умерли.


Он достал какую-то грязную коробку и подпер ею дверь, чтобы та не закрылась совсем. Ведь, чтобы растворять черноту, требовался свет.


Снова осмотрелся. За кассой находился дверной проём, но без самой двери. Сразу напротив — окно. Такое же грязное, как и всё здесь. Но слабый свет из него значительно облегчал жизнь Саше.


Он начал медленно пробираться к кассе.


Кирпич держал наготове.


Стоп!


Из-под картонного мусора выглядывало короткое горлышко с синей крышкой от пятилитровой бутылки воды. И она была полная! Саша обрадовался такой находке. К тому же на самой кассе валялось несколько запыленных шоколадок. Ну, все эти «раскрученные» с орехами и вафельной крошкой.


Странные чувства наполнили его. Что-то внутри тревожно всколыхнулось, ослабла какая-то пружина. Он вспомнил, как тысячу раз покупал эти шоколадки, да и воду домой. Для своих. Какое хорошее было время. И казалось, что всё может стать ещё лучше, если начать больше зарабатывать и так далее. А на самом-то деле хорошо — это всегда «сейчас». Хотя в данной ситуации, лучше всё же употребить слово «тогда». Сейчас-то ничего хорошего не происходит.


Саша отогнал эти мысли и заметил, что уже находится возле кассы. За ней — никого. Следующая комната полностью просматривалась. В магазине он один.


«Что ж…»


Первым делом Саша отнёс к двери «баклажку» с водой, которую заметил в мусоре. Затем достал из кармана пакеты, в которые собирался складывать провиант, если такой удастся найти. Каждый из них был вставлен в другой для прочности. Правда, по закону подлости, они оказались разного размера, что выходило не очень практично. Но за отсутствием выбора…

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: