362

Здравствуйте, Скорую вызывали?

Ночью в Городе царил Холод.


Не мороз, не зябкость, не вьюга.


Холод.


Это когда случайный резкий вдох причиняет боль. Мелкие кристаллики льда в твоем дыхании успевают дерануть слизистую бронхов. Когда осознаешь фразу „глаза замерзли“. Когда, потерянная по дороге из школы, варежка, означает обмороженные пальцы, а заглохший на трассе мотор ставит твою жизнь на рулетку в казино. Когда тебе под ноги с деревянным стуком падает птичка-камушек.


Такое случается нечасто. Пару недель в году. И не каждый год, но... Народ пакуется по всем правилам старинного сибирского искусства выживания „Мороженые сопли“. Многослойные шито-вязанные доспехи, украшенные шкурками песцов –неудачников, заполняют улицы, магазины, автобусы-трамваи. Люди радостно удивляются заклинившим термометрам, лохматому инею на бровях румяных девушек и незамерзающей водке.


Скоропомошникам тоже становится весело. Однозначно всех радует аттракцион „одетый в уставной халат коллега“. Если учесть, что халатик с треском напялен поверх трех свитеров, то зрелище становится особо ударным. Далее, к основным навыкам присоединяется еще один - способность быстро раздевать пациента, чтобы добраться до вожделенного тела. Особенно этот навык пригодится для пациентов, подобранных на улицах. Догадаться о показателях артериального давления и других увлекательных данных можно только обладая недюжинным опытом и интуицией.


Количество травм удивительным образом снижается. Сломать или отбить, упакованную справным зимним образом, бабушку или ребенка - задача непростая. Требуются дополнительные усилия и средства.


Машины ездят как паровозики, по ледяным колеям. Основная проблема водителя – поворот в нужном месте. Тормозят все вместе, об самого массивного. Паркуются по звуку смятого бампера. Красотень! На окраинах города маневрировать может только УАЗик-буханка и аварийная „шишига“. Тротуары с медленно ползущими пешеходами ограждают от бешеных водителей сугробы, сравнимые с противотанковым рвом. Снегоуборщики выходят только на основные магистрали. И там, не особо ярко, демонстрируют якобы результат на окаменевшей ледяной грязи.


В общем все как всегда. Неожиданно для всех в Сибирь пришла Зима и стало... то, что стало... Удивительное рядом. Ничего не поделать, Кисмет такой у местных... неудачный! („Кисмет“ – тюрк. Судьба. Это для тех кто забыл свои татаро-монгольские корни).


...„Эх, коза – твоя невеста!“ - вежливо прошипел свое отношение к невнятному водительскому мастерству водителя „жигулей“ наш водитель. Осторожно покосившись на мирно дремлющую медсестричку. Та, еле заметным вздрагиванием бровей, указала свое одобрение попытке сохранить иллюзию комфорта в скачущей по колдобинам машинке. Целых пятнадцать минут можно подремать при доезде. Эти минуты на вес золота...


Прибыли. Быстрое закутывание в шарфы, платки, перчатки и бегом в подъезд. Вызов банален и привычен. „Давление“. Плохо, когда его много, худо, когда маловато. А выбирать особо не из чего. На клеенке старого стола помятые блистеры с таблетками. Собственно по ним уже можно предполагать очевидный диагноз. „Одиночество“. И попробуйте мне возразить... И лечится это все не пилюльками или инъекциями...


Давеча рассуждали с друзьями „о смысле жизни“. Проверенный рецепт “Три капли коньяка на восемь мыслей“ помогли расслабить сфинктер логики и шаблонного мышления. Пришли к выводу, что Жизнь – есть, а конкретного смысла – нет. Но есть надежда отыскать. Каждый ищет в своем огороде. Некоторых увлекает сам процесс поиска и они продолжают рыться и перебирать отрытое даже после того, как вроде бы уже все и хорошо... Некоторые слепнут от когда-то нарисованного идеала и не видят очевидного под носом. Некоторые, выкопав изрядную яму, ждут похвалы и признания достижений от проходящих мимо. Но хвалят и поощряют только такие же ямокопатели... Некоторые обнаруживают себя, в итоге, язву и геморрой. Что материально подтверждает их усердие и усилия в поисках „абсолютного счастия“.


„Боли в животе“ и пометка „медик вызывает на себя“. Добро, тут скорее всего все серьезно. Среди медиков тоже есть шутники, но со „Скорой“ вряд ли кто шутить возьмется. Едем быстро, насколько возможно. Хотя и предутренние часы и город практически пустой, но наледи и колеи не позволяют разгоняться. В квартире спешно убранные следы вечеринки и несколько напуганных лиц. Среди них одна энергичная, средних лет женщина с лихим русым вихром и морем энтузиазма. Она – медсестра. Она же и вызвала помощь. Пациент – мужчина лет пятидесяти, жалуется на разлитые боли в животе и на глазах плохеет. Сложился в позу эмбриона и тихо стонет. Сухие слизистые, низкое артериальное давление, живот... в животе где-то катастрофа. Все мышцы напряжены (дефанс), щупать не дает. Ладно, умничать с диагнозами времени не остается. На носилки и в машинку. С нами садится медсестричка.


- Доктор, отвезите в Чкаловскую. Тут рядом. Если что – я помогу договориться с госпитализацией.

- ... Медик Центральный! Медик -16 в Калининском. Взрослый острый живот. Разрешите госпитализацию в Чкаловскую.

- Везите Медик-16. 7-22. Потом на станцию. Конец смены.


Ага! Кому конец, а кому пипец с продолжением... Пока приемный покой оформляет пациента, успеваю договориться со станцией, что кофр с лекарствами и халат отправлю с водителем, а сам останусь здесь. Водитель знакомый, серьезный взрослый дядька. Ситуация, с подрабатывающими на Скорой студентами, рядовая. Волею случая, у меня сегодня начинается цикл “Госпитальной хирургии“ и именно на базе Чкаловской больницы.


Уже у учебной комнаты кафедры меня перехватывает моя жена и вручает свежий, наглаженный халат. Мда, вот так вот... С молодой женой вижусь чаще в институте, нежели дома. Успеваем переброситься буквально парой слов, пофыркать что-то свое невнятно-ласковое на ушко и сосредоточится. Цикл новый. Ведет доцент кафедры. Он же – декан факультета. Не забалуешь. Известен своей строгостью.


Буквально через несколько вступительных фраз в двери стучатся. Доцент сердито открывает. Нам слышны только обрывки фраз: „ ...Сложный случай... а Васильич где?... У травматологов политравма, он уже час в операционной... Кто из ассистентов свободен? ... Ясно. Сейчас буду...“ Декан обводит взглядом нашу притихшую группу.


- Вот так вот случается, ребята... Мне нужно в операционную. Сейчас подойдет ассистент кафедры и вами займется. Порядок вы уже знаете. Тема. Разобрать пациентов. Записать истории болезни. Отчитаться преподавателю. Я постараюсь освободиться поскорее. ... И да... Кто со мной к столу пойдет? Там руки нужны будут...


... Ну и дернул меня черт... а как же... Любопытство сгубило не только кошку, отвечаю!


У операционного стола я стоял уже давно. В мединститут шел не просто после прочитанной увлекательной книжки о героической работе медиков. Бредил просто этой профессией. Мне это уже было ясно в возрасте 5-6 лет. Все игры, игрушки, книжки... В тринадцать лет устроился санитаром в больницу, в хирургию. Естественно, что моей задачей были мытье полов, кроватей и всего-всего, и борьба с горшками и утками. Я привозил пациентов на перевязки и все чаще зависал там.

Наконец меня „повысили“ и доверили мыть перевязочные. Долго объясняли и проверяли понимание технологии обработки стерильных помещений. Все таки пацан... но скоро убедились в серьезности моих намерений и ответственности. Я фанател от врачей, обстановки, атмосферы больницы. Своими глазами и без подсказки видел истинную картину, условия, трудности этой работы. Грязь и боль, отчаяние и радость, страдание и смерть...


Мне повезло с персоналом. Наверное они увидели во мне настоящее желание и решимость влезть в эту профессию и помогали... Помогали понять, прочувствовать, принять решение, увидеть истинное, отделить фантик от содержимого... На следующее лето, я снова был в больнице... и на следующее тоже...

Постепенно привычным стало мое присутствие на перевязках, потом ассистенция в травмпункте. На мелочах, но это ж было для меня уже нечто! Я учился работать инструментами, делать инъекции, шить, накладывать лигатуры, правильно подавать и держать инструменты, накидывать и снимать зажимы. Увлеченно читал расклады хирургической тактики и описания доступов. Я учился быть „тенью“ оперирующего хирурга.


Знакомые хирурги брали меня „крючки подержать“ на несложные операции. В пятнадцать лет встал однажды ассистентом у стола у заведующего отделением и тот, с пристрастием и ворчливо, дрючил мои действия во время какой-то полостной операции. А потом, когда мы уже размывались, пожал руку и пожелал успехов в будущей профессии. Никто меня не избавлял от основной работы. И я снова и снова кидался со шваброй на полы, потолки и стены. Мытье оперблока, это вам не бублик счавкать...


...Декан косился на меня, наблюдая как обрабатываю руки. Порывался делать замечания, но вскоре убедился, что я опережаю его советы. У стола работали трое хирургов и операционная сестра. Как только появился наш доцент, один из них отошел от стола и буквально убежал из операционной. Его уже ждали в соседнем оперблоке. Через какое-то время стало понятно, что мы „вляпались“...


Кровило. Полное брюхо крови и льется непонятно откуда. Чтобы не было хирургам скучно, случай подбросил опухоль толстого отдела кишечника. Плохую. С прорастанием в окружающие ткани, в брыжейку, в сальник. Знал ли пациент о наличии у него опухоли, было неизвестно и неважно. На стол его закидывали уже в бессознательном состоянии. Сразу пошли широким доступом, раскрыв почти на всю длину живота. Убедившись, что кроме крови в брюшной полости ничего лишнего не плавает, кровь вычерпали и зарядили напрямую в капельницу. Плюс в другие доступные сосуды лили ручьем донорскую. Если потерять необходимый объем сердце встанет и все... хоть разорвись.


Перебирали пальцами весь кишечник в поисках кровотечения. Наконец сошлись на том, что льет из-под опухоли. Видимо она разрушила крупный сосуд. То есть придется делать секторную резекцию кишечника. Операция сама по себе очень непростая и требующая дополнительной подготовки пациента. Делать такое по „экстре“ – рулетка еще та... Но выбора не оставалось. Через какое-то время отпросился один из ассистентов. Потом другой. Основное они сделали, приложив просто ювелирное мастерство. Заканчивали операцию вдвоем, плюс оперсестра.


В какой-то момент я почувствовал, что изображение двоится и начинает вращаться.


- Я щас навернусь!...

- Брысь от стола, студент! Падай в сторону...


Падать не пришлось, но и встать с корточек в предоперационной не получалось. Онемели мышцы живота и спины, тряслись колени, шею сковало тугим воротником. С помощью сестрички стащил с себя пропитанный кровью халат и операционное белье. Это при том, что во время операции уже один раз переодевались и перемывались. С подсказками умылся, размылся и переоделся в свое.


Доцент размылся и с кряхтением натянул на себя халат да дурацкую шапочку-таблетку с болтающимися шнурками-завязками. С оттопыренной губой рассмотрел мое полужидкое состояние и сварливо поинтересовался:


- Ну и чО мы в обморок валимся, как гимназистка в мясной лавке? Крови, чтоль, боимся?


Задать такой вопрос после нашего совместного полоскания в пузе пациента, было как минимум нечестно. Лицом я изобразил негодование и желание сатисфакции! Дуэль на клизмах, как минимум!...


- Шагайте за мной, кадет! И не позорьте профессию, держитесь ровно, не шатайтесь!


Мы продефилировали через отделение в его кабинет. Декан молча воткнул в розетку радостно зашкворчавший чайник и кивком указал на кресло.


- Ну давайте знакомиться, товарищ студент. Как вас там по батюшке-то?...


У меня опять подозрительно завертелось „кино“ перед глазами. Опять все поплыло... и в ушах весело загудело.


- ...Да что ты будешь делать?! Студент! А ну смотри на меня !! Погоди... а ты завтракал сегодня? Нет?! А-а-а... спал?? Тоже нет??!! Блин, дурак я старый! „Скоряк“ ???! Мля-а-а... и шесть часов у стола одним ударом...


Я невпопад мотал головой, отвечая на вопросы, и старался не уплыть мозгами в страну Бессознанию... где все тепло, мягко и спокойно... Я слышал, как он говорит с кем-то по телефону, но тема от меня ускользнула навсегда.


- Эй, студент!? Ди-има!! На-ко вот тут чаек крепкий да сладкий! И вот бутерброд с сырком сейчас спроворим. Давай-давай! Жуй-глотай! Где-то у меня тут баночка с медом завалялась...


Опасливо оглянувшись на двери, с хирургической точностью вплеснул в мой стакан с чаем терапевтическую дозу коньяку. В свой стакан тоже. Откуда появилась бутылка и куда исчезла – понятия не имею! В двери кто-то осторожно поскребся и на столе возникла больничная тарелка с парой диетических котлет. В животе у меня неприлично забурчало и жадно захлюпало в предвкушении пищеварительного праздника.


- Ешь-ешь, сынок! Я потом... у меня от утомления наоборот аппетит пропадает. Сейчас вот чайку тово попью... для аппетиту... и тогда чегоньть съем... Да-а-а... влетели мы с тобой сегодня! Ну да ничего. Всякое бывает. Угораздило вот... прям с утра приперли подарок. По „скорой“...


„Бум-ц!“ По „скорой“...


- ... А как фамилия пациента-то ? Во как... Ага-а-а... Нет-нет, ничего такого... Нет, не родственник, и не знакомый... Только это... эхм-м-м... Это ведь я его к вам и притащил сегодня... С „острым животом и подозрением на полостное кровотечение“... мда-а...


Потом я услышал несколько содержательных фраз, во всем своем богатстве русского языка описывающих фарт отдельно взятого дохтура, педагога и просто хорошего человека. Которому свезло на судьбинушку, студентов и помошничков, место работы и координаты на планете... и вообще...


После сожранного и выпитого появилось просто адское желание упасть кулем хоть куда, лишь бы не переехали.


- Езжай-ка ты парень домой, на лекции все равно не попадаешь. Будут ставить прогул – приходи, решим.


Так, в приятной беседе, мы дошли до учебной комнаты. Там, запустив в кудряшки тонкие пальцы, впитывала учебный материал из книжки студентка. Героически дожидаясь мужа.


Доцент свирепо зашевелил лохматыми бровями и кашлянул...


- Это Оля. Моя жена. Знакомьтесь!..

- А-а-а... Эхм-м... ну да... Здравствуйте барышня! Стало быть вот так вот получилось. Мы тут с вашим супругом подзадержались немного. Ну... в общем, до завтра!..


Тискнул в крепком рукопожатии руку и ушел.


- Оль, веди меня домой, а то усну где-нибудь по дороге...

- Я вот тебе усну ! ... А чем это от тебя таким интересным па-а-ахнет, а?..

- Да чем-чем ?! Руки вот обрабатывали тройным раствором. Им и пахнет!...

- Мда... Я что коньяк от спирта не отличу?...

- Ладно тебе...

- Да я ничего, но тебя ж сейчас развезет на утомлении таком... А я хрупкая женщина. И тебя не дотащу и меня кто-нибудь обязательно обидит!!

- Кто??!! Кого??!! Да я его!!!...

- Во-во! И на этой бодрой ноте и порции адреналина до автобуса бего-о-ом!!!..


Рвано. Ломко. Больно. Звонко.

Живо. Страшно. Бесконечно.

Сердце. Бьется. На ладони.

Вечно... Вечно… Вечно…. Вечно…


Час. Минута. Капля-птичка.

Сталь. Игла. Шелков сплетенье.

Вытри пот со лба, сестричка…

В лампе. Криво. Отраженье.


Ожерелье. Льда. Зажимов.

Раны. Алое. Свеченье.

На границе Тьмы и Света

Рук. Отрезанных. Сраженье.


Лики… Звуки… Лики… Блики…

Глаз усталые гравюры…

Сердце бьется… Слава Богу…


…Вот бы горстку земляники…


© Дмитрий Федоров aka DoctorDima

Дубликаты не найдены

+7

Спасибо копипастеру, автора не читал, и не прочитал бы, если бы не ksenobianinSanta. Если кому тоже понравилось, вот ссылка на автора: http://world.lib.ru/f/fedorow_d_s/zdrawstwujteskorujuwyzywal... Санта её не привел, может это против правил? Так, пикабу вроде не литературный сайт.

+6
Душевно...
+3
Спасибо
+3

Очень интересно. Особенно понравился художественный ход в виде сумбура в центральной части рассказа. Сначала казалось, что это просто недостаток стиля, но в итоге он отлично оттенил основное повествование.

+3

очень хорошо!!!!!!!!!!!

+3

Спасибо.

+2

Хороший рассказ, понравился, спасибо.

+2
кровь вычерпали и зарядили напрямую в капельницу

Кто знает скажите, это нормальная практика?

раскрыть ветку 2
+2

Думаю, не имеется в виду что они его же собственную кровь заливают обратно. Просто сумбур как литературный приём - "кровь на вход, кровь на выход".
Потому что я что-то сомневаюсь, там же гной может быть, часть этой крови могла начать сворачиваться, неизвестно что там попадётся внутри.

0
Реинфузия, вполне возможная практика.
+2

На одном вдохе со слезами в глазах.  СПАСИБО

0

Господи, и как они человеков лечат.

Я вот больше по бедушным железякам, с ними проще.



Да, и ответственности меньше.

Смалодушничал, не пошёл в мед.

0
Сильно... Спасибо.
Похожие посты
106

Виктор Кандинский: жизнь, болезнь и врачебный подвиг

Автор: Алина Говенько.


Когда говорят о выдающихся врачах - наших соотечественниках, то кого обычно вспоминают в первую очередь? Николая Пирогова, вклад которого в развитие военно-полевой хирургии и топографической анатомии сложно переоценить. Подумав, припоминают и Сергея Боткина - без сомнений, гениального терапевта и диагноста. А вот Виктора Хрисанфовича Кандинского, человека невероятной силы воли, которому была уготована, к сожалению, довольно трагическая смерть — назовут очень немногие. Именно его именем (и именем французского психиатра с в чём-то сходной судьбой) назовут синдром в психиатрии — синдром Кандинского-Клерамбо. Почему? Дело в том, что Виктор Хрисанфович сам страдал психическим заболеванием, и именно на своем опыте описал ощущения, которые испытывает человек, будучи в состоянии психоза. Впрочем, обо всем по порядку.

Виктор Кандинский: жизнь, болезнь и врачебный подвиг Cat_cat, История, Врачи, Психиатрия, Российская империя, Длиннопост

Виктор Хрисанфович родился в 1849 году в селе Бянкино Нерчинского района Забайкальской губернии. Отец его, Хрисанф Кандинский, был купцом первой гильдии и почётным гражданином. Когда Виктору исполнилось 14 лет, его семья перебралась в Москву. Там он сперва окончил с отличием 3-ю московскую гимназию, затем - медицинский факультет Московского университета. На 4 курсе ему была присуждена серебряная медаль за работу о желтухе. После окончания в 1872 году университета Виктор Хрисанфович поступил на работу во Временную больницу в Москве в качестве сверхштатного, а затем - штатного ординатора. Там он работает в течение следующих четырех лет. Так же в годы работы во Временной больнице Виктор пишет и переводит статьи для журнала "Медицинское обозрение", в чем ему помогают эрудиция и выдающееся знание иностранных языков. Уже тогда, ещё не будучи психиатром, Виктор Хрисанфович публикует ряд как своих, так и переводных статей по психиатрии.


С 1876 года Виктор поступает на военную службу. В частности, он участвует в Русско-Турецкой войне 1877-1878 в качестве младшего судового врача. И именно во время войны у Виктора Хрисанфовича случается дебют психического заболевания. В состоянии депрессивного возбуждения он, стремясь покончить с собой, бросился за борт судна, на котором проходил службу. В мае 1877 года Виктора списывают, и он сходит на берег, где его ожидает длительное лечение. Его выхаживает сестра милосердия Елена Карловна Фреймут, на которой впоследствии, войдя в ремиссию, он женится. А в октябре 1879 года он вновь попадает в больницу с психозом.


После выписки Виктор Хрисанфович пишет статью "К учению о галлюцинациях", где описывает свое психическое расстройство. Он ставит себе два диагноза - "первичное помешательство" и "галлюцинаторный первичный бредовый психоз". Вся дальнейшая его жизнь состоит из активной практической и научной деятельности, а ещё - борьбы с болезнью и внимательного и непрестанного наблюдения за своим состоянием и ощущениями, и это был поистине уникальный опыт: «…имея несчастье в продолжение двух лет страдать галлюцинаторным помешательством и сохранив после выздоровления способность вызывать известного рода галлюцинации по произволу, я, естественно, мог на себе самом заметить некоторые условия происхождения чувственного бреда».

Работая в больнице Святого Николая в Петербурге, Виктор Хрисанфович пишет основной труд своей жизни - "О псевдогаллюцинациях". В 1882 году он первым в России предлагает классификацию психических расстройств. Ещё - он предлагает критерии невменяемости и таким образом становится одним из основоположников отечественной судебной психиатрии. Ещё - стоит у истоков учения о психопатиях… При этом продолжает переводить труды зарубежных психиатров на русский. И всем этим, я напомню, Виктор Хрисанфович занимается, страдая тяжёлым психическим расстройством.


Его жизнь трагически оборвалась 3 июля 1889 года, когда во время очередного приступа психоза Виктор Хрисанфович принял смертельную дозу опиума. Вот что пишет современник о последнем дне этого выдающегося врача: "Под влиянием позыва к самоубийству, бывавшего у него обычно в переходном периоде к здоровому состоянию, он взял из аптечного шкафа в больнице опий и по возвращении домой принял безусловно смертельную дозу этого яда. Уменье и склонность к научному самонаблюдению не покинули его и в эти минуты. Он взял лист бумаги и стал записывать: «Проглотил столько-то граммов опиума. Читаю „Казаков“ Толстого». Затем уже изменившимся почерком: «читать становится трудно». Его нашли уже без признаков жизни."


Вклад Виктора Хрисанфовича в развитие отечественной психиатрии сложно переоценить, а то, с каким мужеством он не просто боролся с болезнью, а стремился обернуть ее на благо медицины - можно считать настоящим врачебным подвигом.


Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_198461

Автор: Алина Говенько.

Живой список постов, разбитый по темам)


А вот тут вы можете покормить Кота, за что мы будем вам благодарны)

Показать полностью 1
786

Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2

Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

И снова моё вам с кисточкой! Продолжаем наше увлекательно-познавательное путешествие по архиважной теме первой неотложной помощи в различных малоприятных, а то и жизненно опасных ситуациях. Напомню, ранее мы коснулись тем переломов, действий при ДТП, предотвращения западания языка при потере сознания и прочих немаловажных вопросов.


Кто пропустил, настоятельно рекомендуется к прочтению: НАЧАЛО

Жгут на шею


Несмотря на кажущуюся анекдотичность, подобное мероприятие вполне имеет место быть в медицинской практике. С тем лишь уточнением, что жгут накладывается не прямиком вокруг шеи, а через руку. Но суть не в том.


Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

С медицинскими жгутами у нашего народа сложились отношения нежные, трепетные и почтительные. Это приспособление для остановки кровотечения обычно присутствует в каждой аптечке, и при виде любого более-менее сильного кровоизлияния сердобольные граждане тотчас же пускают его в ход. Особо просвещённые даже помнят, что в тёплую пору жгут накладывается не более чем на два часа, а в холодную – на один. И про бумажку с указанием времени наложения знают, да. Совсем уж одарённые в курсе, что артериальная кровь по цвету светлее венозной. Всё бы хорошо, да только нередко жгутование осуществляется с таким усердием, что по прибытию в больницу обескровленную конечность приходится начисто ампутировать.


Как правильно. Первое что нужно запомнить – жгут используется с целью прекращения только артериального кровотечения. Кстати, отличить его от венозного по цвету в стрессовой ситуации вам вряд ли удастся, поэтому данный критерий оценки можете смело забыть. Совсем другое дело характер кровотечения: в крупных артериях кровь циркулирует под более высоким давлением, соответственно, увидели пульсирующий «фонтанчик» – не теряйте времени, счёт которого при серьёзных повреждениях идёт на минуты. Только всё же не думайте, что кровь из раны должна бить на три метра, как в кино авторства Тарантино!


Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

В таких случаях терять драгоценное время на поиски специального жгута явно не стоит – первым делом надёжно зажмите артерию перед раной в тех местах, где она ближе всего к поверхности, к примеру, подмышками или в паху. Чем? – для начала хотя бы и пальцем. И только дождавшись остановки кровотечения можно накладывать жгут и поскорее доставлять пациента в больницу или вызывать врачей. Жгут, кстати, накладывается поверх одежды, чтобы врачи его сразу заметили, а время наложения лучше писать не на бумажке, которая может легко затеряться, а прямиком на лбу больного. Так заметней, а опосля за подобный «боди-арт» на вас вряд ли кто-то обидится.


Что же касается венозного кровотечения, даже весьма обильного, то его лучше останавливать не жгутом, а тугой повязкой. Не переживайте, если она быстро пропитается кровью – просто наложите поверх неё ещё один слой – кроме всего прочего, это даст врачу возможность оценить серьёзность кровоизлияния.

Ожоги и масло


Думается, для многих не секрет, что наш организм процентов эдак на 80 состоит из воды, помимо многих других свойств обладающей и теплоёмкостью. Проанализируем с учётом этого факта природу ожога. Определённое количество тепловой энергии, попав на кожу, проникает в более глубокие ткани организма, самоотверженно принимающие зашедшие «погостить» джоули. Собственно, они и вызывают разной степени повреждения. Не надо иметь три образования дабы сделать логический вывод: чтобы прекратить перегрев, удалив зловредные джоули из тканей, место ожога следует немедленно охладить подручными средствами. Можно обычной холодной водой, воздействие которой должно длится не менее 10-15 минут.

Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

К счастью, многие так и делают, вот только ограничивают продолжительность сеанса минутой-другой, пока не смягчится или не пропадёт болевой синдром. Маловато, братцы – за столь короткое время удаётся выудить лишь часть джоулей, остальные остаются внутри, затаившись ожидая развития событий. А развиваются они зачастую следующим образом: потерпевший, с детства памятуя установки бабки/дедки, густо намазывает ожог жирным маслом, кремом, кефиром (хорошо хоть если холодным!) и прочими подобными субстанциями – пусть даже и Пантенолом.


В итоге над участком, где в тканях, как мы помним, сидят в засаде всё те же джоули, искусственно создаётся герметичный колпак, не дающий «партизанам» вырваться из окружения. Приходится им идти в последнюю атаку, причиняя при этом максимальный урон организму. А вот после 10-15 минут под водой они мирно сдадутся и покинут территорию, сложив оружие – тогда уже впору применять Пантенол и прочие средства заживления ран.


Разотрём ему уши!


Даже если вы обитаете в средней полосе России, в зимний период вам наверняка бывает холодновато, а одна из главных угроз длительного пребывания в условиях низких температур – обморожение. И наверняка все, кто сталкивался с побелевшими и утратившими чувствительность ушами/носом и иже с ними знают, что если хорошенько растереть конечности снегом, они мигом покраснеют и начнут болеть. А знаете почему? А потому, что наш организм в числе прочего «барахла» состоит из сложной системы трубочек и ниточек (вернее, проводков) – то бишь, из кровеносных сосудов и нервных волокон со столь же нервными окончаниями. На холоде трубочки замерзают и по ним перестаёт бегать кровь (потому-то они и белеют), а проводки дубеют. В итоге вся эта система становится крайне хрупкой и уязвимой.

Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

И вот мы начинаем это добро интенсивно растирать, попросту ломая всю эту окоченевшую мелюзгу и нанося тем самым организму немалый ущерб. Опять же, худо будет и от внезапного резкого повышения температуры окружающей среды. Отсюда вывод: по возможности не нужно растирать обмёрзшие конечности – следует их медленно отогревать. Прохладной или слегка подогретой водой. В таком случае есть шансы избежать печальных последствий обморожения, а также не корчиться от боли при восстановлении чувствительности.


Опасные с виду ситуации во время авиаполёта, в которых на самом деле нет причин волноваться

Выломаем-ка разожмём ему зубы!


Пожалуй, одно из наиболее распространённых и опасных заблуждений, в котором пребывает огромное количество людей. Мало того, при любом удобном случае это «полезное знание» со всем рвением применяется на практике. Стоит лишь кому-то рядом схватить приступ эпилепсии, как ему сразу же пытаются разжать зубы (при том зачастую любыми подручными предметами!) и что-то вставить между ними. И ведь вставляют же! А пришедший в себя после приступа человек с удивлением обнаруживает, что его рот набит изгрызенной пластмассой или древесиной, а то и осколками собственных зубов вдобавок.

Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

Думаю, вы уже догадались, что всего этого делать нельзя – ни разжимать челюсти, ни совать между ними что ни попадя – будет только хуже! Не стоит бояться, что во время припадка человек откусит себе язык, в эти моменты он, как и все остальные мышцы организма (а кто не знал, язык – это мышца) остаётся в тонусе, а посему никуда вываливаться не собирается. От силы прикусывается кончик, однако и этих нескольких капель крови вперемешку со слюнной пеной хватает для поддержания страшилок об откушенных языках.

Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

Что делать? Единственное, чем вы можете помочь, так это встать на колени у изголовья эпилептика и аккуратно придерживайте её, предотвращая удары о землю и прочие окружающие предметы. По окончании активной фазы припадка судороги прекращаются и наступает кратковременный сон, когда мышцы уже расслабляются и таки возникает вероятность задохнуться от западения языка. Поэтому просто переверните человека на бок и дайте спокойно отлежаться.

Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

Постучать-похлопать


Ситуация, в которой совершенно неожиданно может оказаться буквально каждый из нас: подавились, тужимся/кашляем покрасневшей физиономией, аж смотреть страшно. С этого перепугу окружающие мигом вспоминают, что потерпевшего нужно несколько раз что есть мочи огреть ладонью по спине. Аргументация вроде бы и не совсем нелепа: подобные действия по идее должны ещё больше стимулировать кашлевой рефлекс с тем, чтобы инородное тело вылетело наружу. На деле же можно только усугубить ситуацию. Для наглядности представим себе вертикальную трубу, в которую свалился, к примеру, крупный выхухоль – не спрашивайте, как и зачем – жизнь полна причуд и неожиданностей! Как вы полагаете, выскочит ли зверушка сверху трубы, если начать со всей дури долбить по трубе палкой? Думается, такое воздействие возымеет обратный эффект.

Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

Аналогично и с куском мяса или чем там поперхнулся бедолага: в подавляющем большинстве случаев он откашляется, но в одном из ста сценариев наоборот загонит инородное тело ещё глубже в дыхательные пути. А это уже чревато вполне печальными последствиями!

Мораль очевидна: стучать абы как не нужно – по крайней мере, если не знаете, как именно это надо делать. Попытайтесь заставить потерпевшего сделать несколько медленных вдохов и резких выдохов, при этом во время последних наклоняясь вперёд. Подобная дыхательная гимнастика усилит откашливание и кусок вылетит сам по себе без риска и потенциального ущерба здоровью.


Если же видите, что дело совсем туго (подавившийся начинает белеть/синеть, шататься и терять сознание – одним словом, очевидно задыхаться), встаньте сзади и немного сбоку, наклоните его вперёд и нанесите 4-5 резких ударов основанием ладони между лопатками. Так, чтобы направление ударов совпадало с выходом из дыхательных путей.

Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

Ежели и это не помогло, становимся сзади, сжимаем один кулак и размещаем его над пупком потерпевшего. Второй рукой обхватываем кулак, нагибаем подавившегося и резко давим получившимся обхватом на живот в направлении внутрь и кверху. На картинке лучше видно, как примерно это происходит – а ещё лучше поглядеть тематическое видео. При необходимости повторяем.

Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост
Спасти vs Убить: ошибки оказания неотложной помощи. Часть 2 Скорая помощь, Первая помощь, Экстренная ситуация, Медицина, Врачи, Длиннопост

Зосим будем заканчивать с неотложкой в цивильных условиях – укусы змей, нападение снежных людей и прочие «нежданчики», которые могут случиться в дикой природе, будут темой отдельного материала. А напоследок ещё раз закрепим главное медицинское правило, звучащее как: «Не навреди»!


P.S. Если вас интересует порядок действий в других экстренных ситуациях, не рассмотренных в этом цикле материалов, не стесняйтесь – озвучивайте в комментариях! Кажись, всё – будьте здоровы, не кашляйте.


Читать по теме: Пёс-барбос и порванный нос. Из воспоминаний фельдшера скорой помощи
Показать полностью 11
6347

Отказавшаяся надеть бахилы фельдшер выиграла суд у ростовчанки

Фельдшер скорой помощи Ирина Ганоцкая, чья перепалка с женой пациента из-за бахил долго гуляла в Интернете, отсудила у своих обидчиков 30 тыс рублей, пишет «КП на Дону» со ссылкой на самого медика.⠀

Напомним, в декабре 2019 в ростовских соцсетях появился видеоролик, на котором супруга больного не захотела пускать приехавшую на вызов к больному мужчине фельдшера дальше порога, пока та не наденет бахилы. ⠀

- У меня двое детей! У меня есть бахилы, надевайте! На улице грязь! - кричала женщина на сотрудника неотложки, параллельно фиксируя происходящее на камеру мобильного телефона.⠀

Медик отказалась надевать бахилы, пояснив, что это делать запрещено по нормативам в целях безопасности (риск травматизма). Затем началась словесная перепалка, после которой Ганоцкая покинула квартиру и уехала на другой вызов.⠀

Однако жена больного получила от пользователей совсем не ту реакцию, на которую рассчитывала, - большинство ростовчан поддержали медика.⠀

Оскорбленная грубым поведением Ганоцкая обратилась в суд с иском о защите чести и достоинства и выиграла дело.⠀

Изданию она рассказала, что тот злополучный день был очень тяжелым. Несколько раз она выезжала к тяжелым пациентам и даже спасла жизнь мужчине с обширным инфарктом.⠀

Услышав требования о бахилах от жены пациента, она не отказалась их надеть — проблема заключалась в том, что хозяйка не предложила ей ни стула, ни возможности поставить куда-либо аптечку весом 7 кг.⠀

Она уверяет, что не отказывала пациенту в медицинской помощи, а ушла после того, как больной сам отказался от нее.⠀

Интересно, что скандальная ростовчанка на суд не явилась, а прислала своего адвоката. Муж ответчицы был в суде один раз — он давал показания.

источник
1338

Байки водителя скорой помощи

Закопали*.

(*сленг. Пациент умер, несмотря на предпринятые меры)

Срочный вызов в Кировский поселок. Дед 90 лет, без сознания. Сегодня в бригаде фельдшера - Матвей и Настя. Настя работает недавно, но уже за старшего смены. Поселок от подстанции далеко, едем почти двадцать минут. Пробираемся по проселочным дорогам вдоль частных владений и я останавливаю машину возле забора добротного деревянного дома. Нас уже ждут. Какие-то люди торопливо открывают ворота, впускают Матвея и Настю. Я остаюсь в машине один.

Такая вот работа. Летишь с сиреной, торопишься, нагнетаешь тревожность себе и окружающим, а потом – выполнил свою часть работы и все, просто стоишь и ждешь. И в ожидании, зачастую, проводишь больше времени, чем в дороге. Стараясь не думать о том, что там, в доме происходит, включаю сериал на смартфоне и устраиваюсь поудобнее.

Спустя некоторое время из дома появляется Матвей. Он с озабоченным лицом копается в ящиках, достает пакеты с физраствором, какие-то ампулы.

- Что там? – Спрашиваю у него.

- А, - он отмахивается.

- Дед тяжелый, умер вроде уже, но Настя его еще качает. Я ремку вызову, это их работа.

Матвей вызывает по рации реанимационную бригаду и, захватив с собой медикаменты, снова скрывается за воротами. Время тянется медленно. «Ремка», даже на полной скорости с сиренами, будет ехать до нас не менее двадцати минут. Хорошо если б они оказались бы где-то поблизости…

Проходит не менее четверти часа, прежде чем издалека начинает приближаться вой сирены и еще через пару минут, сверкая синими огнями, по улице подъезжает реанимобиль. Бригада из трех врачей с чемоданами в руках торопливо проходит в дом. За рулем «ремки» Саня. Он выходит из машины и неторопливо закуривает. Саня работает на реанимации уже давно, многого насмотрелся и поэтому даже не спрашивает, что там происходит в доме. Он выполнил свою часть работы – привез врачей, которые сейчас сменят фельдшеров и уже окажут более квалифицированную помощь. О которой нам с ним рассуждать вроде как и незачем. Саня подходит, и мы разговариваем о чем-то незначащем.

Из ворот появляются Настя с Матвеем и садятся в машину. Саня уходит к себе, а я поворачиваюсь к Насте.

Они оба молчат. Настя сидит, глядя в одну точку. Потом она поднимает руку к глазам и разглядывает свои пальцы. Пальцы мелко дрожат. Она, продолжая разглядывать свои руки, говорит, ни к кому не обращаясь:

- А я ведь его вытащила… Я его вытащила. Он ведь там уже был. А я его вытащила! Представляешь, Матвей, я его вытащила! - Она смотрит то на меня, то на Матвея, глаза ее блестят.

- У меня такого ни разу еще не было! Чтобы вот так! Я снова запустить его смогла! Он сам дышать начал! – Она возбужденно улыбается. Матвей согласно кивает:

- Да, здорово ты его! Ты бы лица родственников видела, когда ты его вместе с матрасом с кровати на пол стащила! У них глаза круглые были!

- Да конечно, как его качать то? Надо же на чем-то твердом, а кровать проминается!

- А рубаху порвала!

- Да не до рубахи было! Ты представляешь, я его качаю, а у него ребра хрустят. Я стараюсь нежно, легонечко, а они гнутся как веточки… Я ему, наверное, ребра переломала…

- А я думаю, чего ты ему перикардиальный удар не сделала… Ничего страшного, выживет – спасибо скажет.

Я завожу мотор и выезжаю со двора. Едем на подстанцию. Настя все никак не может успокоиться и они с Матвеем все пересказывают пережитое. У Насти блестят глаза, она в возбуждении повторяет:

- Я его вытащила! Все, он сам дышать начал! Невероятно! Представляешь, он умер, а я его с того света…

Пока ездили, стемнело. Подъезжаю к крыльцу подстанции, а там курят еще три девушки – фельдшера с других бригад. Настя включает музыку на магнитоле погромче, выпрыгивает из машины и начинает танцевать. Девчонки ее весело поддерживают. Четверо фельдшеров в синих робах медработников начинают танцевать на крыльце при свете фар. Я добавляю антуража – включаю проблесковые огни. Синие всполохи мечутся по крышам, мелькают огоньки сигарет, гремит музыка, девчонки танцуют весело и самозабвенно.

Уже под утро, под конец смены, я пересекся на подстанции с Саней - водителем с реанимобиля.

- Ну что, как там тот дедушка? – спросил я его, вспомнив вечерний случай.

- Какой? – сначала не понял меня Саня.

- Тот, дед с Кировского поселка то?

- А, - Саня махнул рукой.

- Наши его закопали… - И молча повернувшись, побрел прочь.

Я молчу. Закопали. Вот так…

Нам снова дают вызов. Настя с Матвеем садятся в машину, говорят адрес…

Я завожу мотор и уже было открываю рот, чтобы рассказать им про нашего деда… но тут же, опомнившись, захлопываю его обратно.

Нет. Я не расскажу Насте об этом. Незачем ей это знать. Она сегодня человека спасла.

Закопали 2.  """""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""""

День закатился за полночь. Обычно уже в это время, те, кто вызывает скорую чтобы просто померить давление, уже спят и в это время вызова бывают чаще по серьезному поводу.

Вот и в этот раз, въезжаю в огороженный железным забором двор многоэтажки. Весь двор плотно уставлен машинами, еле протискиваюсь до первого подъезда, попутно прикидывая, как буду потом задом выезжать. Настя с Матвеем выходят – вызов во втором подъезде и Настя говорит:

- Пробуй как-то поближе подъехать, там, наверное, носилки будут, кардио повезем.

Они быстрым шагом уходят в подъезд, а я выхожу из машины осмотреться. Нет, я тут не проеду. Форд слишком велик для такого узкого проезда. Если и втисну морду, то обратно уже вырулить не получится, радиус поворота не даст… Да еще снег, колея… Придется стоять здесь. Гм.. А как носилки между машинами нести? Отъехать что ли? Сейчас и отъезжать то надо очень осторожно, вон как заехал вплотную почти… Ладно подожду, может, еще и не поедем никуда.

Но нет. Минут через пять двери второго подъезда открываются, и я вижу, что Настя с Матвеем ведут под руки грузного мужчину, в расстегнутой куртке. Я завожу мотор и подъезжаю так, чтобы дверь салона оказалась напротив прохода между машинами. Глушу мотор и бегу помогать. Пока я обежал машину и открыл дверь салона, они прошли уже половину пути. Я уже могу в свете фонарей разглядеть мужчину. Он толстый и невероятно бледный, губы синие, он прерывисто дышит и тяжело ступает, опершись руками на плечи Насти и Матвея. Увидев открытую дверь скорой помощи, он не отрывает от нее глаз, стремится к ней как к спасительному свету, он с трудом делает еще несколько шагов между машинами и, удерживаясь уже только за плечи фельдшеров, начинает заваливаться вперед. Они, почти падая, уже не могут его удержать в узком проходе между машинами, и он валится вперед, в открытую дверь салона, куда-то на пол между креслом и носилками.

- Скорее! Помоги нам его положить! Его надо поднять! – Кричит мне Настя.

Я через заднюю дверь прохожу в салон и хватаю мужчину за локоть. Он лежит на полу лицом, он силится поднять голову, хрипит, на губах у него выступает пена.

- Скорее! Скорее, его надо положить на носилки!

Мы втроем пытаемся вытащить его из узкого пространства между креслом и носилками, тянем за руки и куртку, но мужик тяжел и у нас ничего не получается. Он уже хрипит все тише и Настя, просунув через окошко руку в салон, хватает тангенту рации:

- Тонус, это 64-я! Реанимацию нам, срочно! – она отбрасывает рацию, и мы снова пытаемся вытащить мужика на носилки. Одежда задирается, куртка соскальзывает, Матвей сдергивает ее с мужика и отбрасывает в сторону.

- Скорее, он умирает!

Каким-то невероятным усилием Матвею с Настей удается приподнять напряженное тело мужика, и я сажусь на пол так, чтобы он упал уже на меня, тогда я, обняв его за подмышки, смогу один вытащить его на носилки. Мужик заваливается на меня, лицом мне на плечо и я сжимаю его в объятиях. Пытаюсь его приподнять и в это время он, издав негромкий стон, выдохнул и вдруг обмяк у меня на руках. Он больше не дышит. Его тело расслабилось, потеряло упругость, и стало похожим на воздушный шарик наполненный водой… Я держу его, но он выскальзывает у меня из рук и из своей одежды. Я с трудом поднимаюсь и уже не церемонясь, хватаю его за запястья. Матвей берется за ремень штанов, и мы вдвоем еле-еле заталкиваем его на носилки. Тело мужика лежит ногами на изголовье, но это уже не имеет значения, Настя и Матвей начинают реанимационные действия, а я ухожу из салона, чтобы им не мешать.

- Выезжай за ворота! Надо чтобы к нам «ремка» смогла подъехать! – Кричит мне Настя.

Я сажусь за руль и завожу двигатель. На улице снегопад, темно, в зеркала мало что разобрать. Сейчас еще надо как-то выехать и не повредить это стойбище машин… Черт! Да у меня человек в салоне умирает! Решаю – если даже и зацеплю кого, останавливаться не стану, выеду и буду ждать ремку.

Но получается. Видимо адреналин в крови помогает – выезжаю задом быстро и без происшествий. А тем временем, в салоне, Настя с Матвеем пытаются вытащить с того света очередного пациента.

Реанимация приезжает через пару минут. Спецы отправляют Настю заполнять бумаги, а сами проводят обязательный комплекс реанимационных действий.

- Что там? – Спрашиваю у Матвея.

- Да все, умер дядька.

- Да как так-то? Он же сам до машины шел?

- Сердце у него закололо. Он скорую вызвал и на воздух, прогуляться вышел. Думал, на воздухе ему полегчает. Мы его в подъезде нашли. Сказал - сам идти может. Да какой там! Видел ведь. Инфаркт.

- А что спецы делают?

- Делают что положено по регламенту. Двадцать минут надо пытаться. А потом все, констатация и домой.

Через некоторое время врачи реанимации начинают собирать свои чемоданы. Все. Настя заполняет бумаги о констатации смерти. И что теперь?

- Теперь повезем в морг. Он же у нас в машине умер, нам и везти. – Хмуро отвечает Матвей.

Реанимация уезжает и мы, сев в машину, тоже молча, с невеселыми мыслями трогаемся в путь. Городской морг находится в центре города. Ночь, снегопад, желтые фонари, на улицах ни души. Мы едем по ночным улицам. Говорить ни о чем не хочется.

Серое, мрачное здание городского морга. Подъезжаю к специальному входу для машин доставляющих тела. Железная дверь, за ней длинный наклонный коридор, по которому на каталках доставляют тела в подвал. Я выкатываю носилки из салона, разворачиваю их и толкаю вдоль по коридору. Тело на носилках Матвей укрыл покрывалом, и из под него торчат только ноги в грязных ботиках и неестественно бледная скрюченная кисть руки. Тусклые лампы, серые стены, каталка гремит колесами по бетонному полу. Внизу нас встречает сонный санитар с тележкой на колесах. Он убирает покрывало и равнодушно, не церемонясь, рывком сдергивает тело с носилок к себе на тележку. Забирает бумаги и укатывает в глубину подвала, а мы спешим наверх, на улицу, - воздух в морге спертый и с неприятным запахом.

Я сажусь в машину. Возвращаются Настя с Матвеем. Мы не разговариваем, Настя отзванивается диспетчеру, я завожу мотор и едем на подстанцию.

Город еще спит. Желтые фонари, серый снег, тишина… Где-то на востоке небо начинает понемногу светлеть – там зарождается новый день.

Сегодня какой-то мужик умер у меня на руках. Я даже имени его не знаю. И знать не хочу. Это просто работа. А это была обычная смена. Просто рабочая смена водителя скорой помощи.

Судьба.

Сегодня на смене парни фельдшера - Матвей и Саша. Матвей за первого, поступает вызов, и он читает карточку вызова.

- Так-с… Девушка. 28 лет… Обострение геморроя.

Парни переглядываются, и Матвей читает дальше:

- Угу.. Инвалид ДЦП (детский церебральный паралич) и… гм.. беременность 28 недель. И это… Саня, она еще вдобавок ко всему немая.

Саша задумчиво чешет подбородок:

- Э… немая с ДЦП? А как она сообщила, что у нее обострение геморроя?

- Вот, написано, вызвала мать. Она и сообщила.

- Знаешь, думается мне, что там не геморрой вовсе. Поехали, посмотрим.

Приезжаем на адрес, фельдшера поднимаются в квартиру. Я, как обычно, остаюсь в машине смотреть на смартфоне сериал.

Спустя какое-то время из подъезда появляется группа людей. Они несут на стуле скорчившуюся и стонущую девушку. У нее неестественно согнуты ноги и большой живот. Я быстро выхожу из машины и открываю дверь салона. Матвей с Сашей аккуратно перекладывают девушку на носилки, она мычит и мотает головой.

Я сажусь за руль, Матвей остается с пациенткой, а Саша садится в кабину и начинает лихорадочно листать справочник.

- Что с ней? – Спрашиваю я у него.

- Роды у нас! Преждевременные роды! – Отвечает Саша, листая методичку.

- И куда мы ее?

- Куда, куда… Вот бы знать еще! В перинатальный центр? В патологию в девятку? Куда таких возят то? Я ни разу не сталкивался! Давай, выезжай, пока, сейчас по дороге разберемся! У нас срочный!

Я завожу мотор, включаю мигалки, и выруливаю на дорогу. В любом случае, хоть перинатальный, хоть патология, ехать в сторону центра. Я стараюсь объезжать ямки и торможу на лежачих полицейских – беременную, главное – не растрясти, а то родит в машине. А этих лежачих полицейских наделали, - ужас просто сколько, не разгонишься.

Тем временем Саша, так и не разобравшись, по рации запрашивает центр.

- У нее 28 недель! ДЦП!

- И что? - Отвечает рация голосом главврача.

- Противопоказания какие-то есть? Патология?

- Нет, в карточке течение беременности в норме.

- Раз в норме – везите в обычный роддом. Ни ДЦП, ни немота, ни ранний срок – не являются патологией беременности. Это обычные нормальные роды. Везите в ваш роддом.

Я слышу ответ и сразу сворачиваю на улицу ведущую к роддому. Мы несемся по улице под завывание сирены и машины, заслышав нас издалека, разъезжаются в стороны и прижимаются к обочинам. Я пролетаю перекрестки на красный свет, мысленно благодаря пешеходов оставшихся стоять на переходах и пропускающих скорую. Все-таки народ у нас правильный. Сколько работаю, ни разу не было случая, чтобы меня с мигалками и сиреной кто-то не пропустил. Даже сквозь плотные пробки удается пролезть – водители прижимаются, съезжают на обочины, но всегда пропускают машину скорой помощи. Каждый понимает, что эти синие огни и ревущая сирена – не от хорошей жизни. Кто-то сейчас в опасности, кого-то надо спасать.

Разогнавшись, выезжаю на площадь, по обычному маршруту и только тут понимаю, что площадь закрыта. Сегодня день города, праздник, дороги перекрыты временными заборами и на площади море людей – там скоро начнется концерт. Я торможу возле молодого лейтенанта ДПС в парадной форме, опускаю стекло и кричу ему:

- Нам в роддом! Как лучше?

Тот, на секунду замешкавшись, хватает висящую на плече рацию и начинает что-то быстро в нее говорить, попутно показывая мне рукой, чтобы я съезжал на закрытый забором тротуар. Там уже двое дпc-ников из оцепления, разбирают одну секцию забора и оттаскивают ее в сторону. Я выезжаю на безлюдный тротуар и быстро проезжаю до другого конца площади. Там меня уже встречают еще двое бойцов с разобранным забором и мы, по кратчайшему маршруту уезжаем в роддом.

Многие врачи, поработав на скорой помощи, и уйдя потом в поликлинику на прием, все-таки возвращаются обратно. Скорая помощь это призвание, это судьба. Работа на скорой дает необыкновенный спектр ощущений и эмоций. Фельдшера скорой помощи видят мир как он есть, без фальшивых оберток и прикрас. Когда речь идет о спасении жизни весь мир становится пластичным. И они в силах менять его. Они вхожи в хижины и дворцы, им открыты любые двери самых закрытых предприятий, и самых важных кабинетов. Для них не существует запретов и правил дорожного движения, их пропускают безоговорочно, им не нужны пропуска и связи. Любой человек станет на их стороне и окажет любую посильную помощь. Скорая помощь сражается со смертью и помогает рождению жизни. И им позволено все. И они могут вот так, спасти чью то жизнь и, приехав на подстанцию, танцевать при свете фар. Они все могут.

Саморазрушение.

Не знал я до работы на скорой помощи, что люди могут так пить. Ставить пьянку целью своей короткой жизни вплоть до саморазрушения.

Вызов – парень 24 года. Повод: болит живот. Приезжаем на адрес, квартира на первом этаже. Матвей смотрит на грязные, с облупленной на рамах краской, окна.

- У… циррозники… Сейчас еще и на носилках тащить придется.

Недовольно морщась, они уходят в подъезд. Через некоторое время Настя возвращается, берет мягкие носилки и говорит мне:

- Пойдем, поможешь. Там все чуть живые нести некому. Я закрываю машину и идем в подъезд. Из открытой двери квартиры тянет тяжелым смрадом никогда нечищеного жилища и застарелым перегаром. Коридор освещается болтающейся на двух проводах лампочкой. Вдоль стены свалка какого-то грязного тряпья, на полу, когда-то застеленному линолиумом – земля, с втоптанными в нее окурками. Стараясь не касаться лоснящихся от грязи стен, прохожу в темную комнату. Густая вонь никогда не мытого жилья, грязного белья, нечистот и варева… В комнате душно и влажно. Греются – воду кипятят, что ли? В углу на полу сидит грязный мужик, он спит, опустив голову на грудь. И мы, похоже, приехали не за ним. Мимо проскальзывает какое-то всклокоченное существо и каркающим смехом говорит, не обращаясь ни к кому:

- А я им говорила сегодня бухать не надо!

В комнате, в полумраке различаю какую-то, похожую на разложенный диван, груду возле которой стоит Матвей. Подхожу. На куче грязного тряпья лежит молодой парень. Он голый по пояс, негромко стонет и держится руками за живот. А живот у него большой, как у беременной бабы, круглый, весь в синих разводах, похожий на огромный синяк. Матвей расстилает рядом с парнем мягкие носилки.

- Давай, передвинем его.

Вдвоем мы перекатывает стонущего от боли пацана на носилки. Тем временем Настя уже сходила по соседям и вернулась с каким-то, согласившимся помочь, мужиком. Мы втроем берем носилки и тащим пацана на улицу, на свежий воздух.

- Как так то?? – поражаюсь я уже в машине.

- Ему же всего двадцать четыре! Выглядит на шестнадцать! У его еще и усы расти толком не начали! И все? Умрет?

- Дня два-три еще помучается и все. – Соглашается Настя.

- Цирроз. Вон какой живот то. А то, что молодо выглядит, так просто пить с детства начал, развитие затормаживается. Организм не развивается, а разрушается. Такие долго не живут.

Буквально на следующую смену опять похожий вызов. Теперь уже девчонка 25 лет. Выходит из квартиры сама, Матвей поддерживает ее под руку. Идет, держась за круглый, выпирающий живот. Молодое лицо, неестественная бледность кожи. Со стороны можно подумать, что она беременна на последнем сроке. Но мы знаем – цирроз и жить этой девочке осталось два, максимум три, дня. Вот так. Пришел человек в этот мир, попьянствовал и самоликвидировался.

Вызов к наркоману. Павел, тридцать пять лет. Повод – аллергия. Павел ждет у подъезда, курит. Он в куртке с капюшоном и его лицо замотано какой-то тряпкой. Он сам подходит к машине и говорит хриплым голосом:

- Ща, подождите, покурю.

Мы не торопимся. Я разглядываю Павла в зеркало заднего вида. Мне не видать его лица, оно замотано, но я обращаю внимание на его руки – они в белых хозяйственных трикотажных перчатках. И сквозь белую ткань перчаток проступили красные пятна - кровь. Настя приглашает Павла в салон, тот выбрасывает окурок и садится в кресло. Я поворачиваюсь, чтобы через окошко разглядеть пациента. Павел осторожно стягивает перчатку и убирает тряпку с лица. Его кожа вся покрыта струпьями и язвами. Руки, как лапы какой-то странной ящерицы, покрыты чешуей отслаивающейся кожи и из трещин сочится алая кровь. Подбородок и шея покрыты багровой чешуей с мелкими капельками крови.

Настя осматривает пациента.

- Паша, ты, когда в последний раз кололся?

Тот качает головой:

- Да дня два или три уже не употребляю! Но это не из-за этого! Я ж чистый герыч беру. Не жалею денег. Только чистый беру, ага… Просто аллергия какая-то…

- Паша, СПИД? – Спрашивает Настя.

- Ага. – Согласно кивает тот.

- Гепатит? Цирроз?

- Да, гепатит. А цирроза нет! Нет… - Чуть ни радостно рассказывает Паша.

- Понятно. В больничку поедешь?

- Дак поеду. Как мне с этим то… - Паша поднимает покрытую струпьями окровавленную руку.

Этот Паша потом умер в больнице, я интересовался у знакомых медсестер его судьбой. Да уж. Судьба.

Мне часто кажется, что наркотики и алкоголь придуманы высшими силами, чтобы регулировать численность человеческой популяции. Все эти люди могли жить, но их нет. Они умерли.  источник

Показать полностью
359

Как я перенёс анафилактический шок и отёк Квинке

Преамбула.

Мои родители всю свою жизнь занимаются пчёлами - держат пасеку до 100 пчелиных семей. Они продолжают дело своих родителей, но мне по иронии судьбы вход на пасеку заказан, и я не смогу продолжить семейную традицию.

У меня сильная аллергическая реакция на пчелиный яд.

И тем не менее, я стараюсь помогать своим родителям в какой-то части дел, так как пчеловодство - тяжёлый труд, начинающийся с первыми оттепелями и заканчивающийся первыми морозами.

Я помогаю откачивать мёд из рамок, так как это можно делать вне пасеки. Родители привозят домой большие ящики (называемые магазинами) на 24 рамки, наполненные мёдом. Мы распечатываем соты рамок специальными инструментами и вставляем рамки в медогонки, где под действием центробежной силы мёд выталкивается из сот.

Неизбежно вместе с рамками с пасеки домой приезжает несколько пчёлок. Сложно поверить в то, что эти маленькие мохнатые трудолюбивые сучки (а это именно женские особи, так как мужские особи - трутни - предназначены "только для одного", как говорится) способны убить человека.

Так вышло и вчера вечером. Штук 8 прилетевших пчёл я обнаружил ползающими по рамкам и превентивно раздавил на месте. Все шло хорошо, мёд откачали и я уехал от родителей к себе домой.


Амбула Фабула

Я приехал и первым делом сел за ноут проверить пикабушечку. Я всё ещё был одет в рабочую спецовку. Через пару минут, когда я читал какой-то интересный пост, я увлекшись, чисто машинально сунул правую руку в карман куртки, я почувствовал сильное жжение в тыльной стороне ладони.

Как я перенёс анафилактический шок и отёк Квинке Аллергия, Пчелы, Отек Квинке, Анафилактический шок, Скорая помощь, Врачи, Длиннопост, Негатив

Первая мысль - чем это я укололся? Но сразу вынув руку я увидел торчащее в коже, сокращающееся жало пчелы. (Пояснение для тех кто не знает - пчела в отличие от осы, например, способна ужалить только 1 раз - после чего мученически погибает, так как зазубренное жало застревает в коже и отрывается вместе в куском пчелиной задницы).

"Все плохо", - решил я. Позвал жену-фармацевта, она в курсе про аллергию, я рассказывал, что раньше при укусах мне делали укол димедрол+супрастин. Но, конечно, их в наличии вчера не оказалось. Вытаскиваю жало прям пальцами (UPD. Так лучше не делать, яд только выдавится из жала #comment_177527793), даже если уколюсь ещё - уже все равно. В панике супруга дала мне выпить ложку Зодака, который мы обычно капельками даём детям при аллергиях. Вряд ли это помогло хоть сколько-нибудь, но претензий у меня к ней нет. Внешне сохраняя спокойствие, я прыгнул в машину и помчался обратно к родителям. Мама моя всю жизнь отработала медсестрой в детском отделении и уж у неё-то, думал я, наверняка под рукой и димедрол и супрастин, как это было и раньше.

Уже через 3 минуты после укуса я начал чувствовать первые симптомы - жжение и зуд по всему телу. Сильнее всего чесалась кожа под волосяными покровами - голова, подмышки и, извините, яйца с задницей. Это как ужалиться крапивой - тоже невыносимо, но крапива - почесался, перетерпел и прошло. А здесь ты можешь чесать бесконечно - нет никакого облегчения.

Приезжаю к маме - мама в растерянности - антигистаминных в ампулах нет, вот таблетка супрастина. Делать нечего - тщательно разжевываю противную горькую таблетку, чтобы лекарство всосалось в кровь ещё во рту, потому что через желудок это очень долго. В голове пульсирует: так, будет очень херово, но придётся терпеть. Но, в конце концов, я ещё от этого ни разу не умирал. Мама уходит искать ампулы в другом ящике. Я, пока чтобы хоть что-то делать, разжевываю вторую таблетку супрастина.

Становится тяжело дышать, разговаривать очень трудно и не хочется. Прохожу в комнату, ложусь на диван, чтобы замедлить сердцебиение, разгоняющее смертельные микрограммы яда по всему стокилограмовому организму.

- Ампул нет, - говорит мама, - Может вызвать скорую?

Черт побери, #&®&@₽! Конечно вызвать! Но ведь вызвать скорую - это последняя мысль, что может прийти в голову медику, который привык справляться самостоятельно. Вижу, что мама в растерянности медлит, встаю сам, ковыляю на ватных ногах к телефону и набираю 03. Мама выхватывает трубку, а я возвращаюсь на диван.

- Думаешь они быстро приедут? - спрашивает она, слушая гудки.

- Ещё как приедут, скажи что отёк Квинке - молнией прилетят! - хриплю я с дивана.

В желудке становится тяжело и тесно. На коже живота выступила краснота с мелкими пупырышками. Зуд и чёс не только по коже, но и внутри. Так действует аллергия - сыпь даже на внутренних органах, органы начинают наполняться жидкостями. Сердце бешено качает кровь, пытаясь пригнать к органам кислород и антидот, который не вырабатывается - но оно же не знает об этом, и только разгоняет яд туда-сюда.

Лежу и думаю, как скоро может приехать скорая. Мама уже позвонила, думаю, если у них нет вызовов в 22-30 воскресенья, то чтобы с одного конца посёлка до другого доехать, надо минут 5 спокойным темпом, но скорая едет быстрее. Значит минуты 3.

Ну, минуты 3 продержусь. Горло сжимается, нос заложен уже минут 5, чувствую что опухло лицо, распухло во рту заднее нёбо, это очень неприятно - приходится хватать воздух через оставшееся маленькое отверстие. Лежу, обливаюсь потом, без стеснения чешу яйца, потому что невозможно. Вроде прошло больше трёх минут. По внутренним часам пошла четвертая, хотя за реальными часами я следить не мог и честно говоря даже и не хотел, чтобы не волноваться. Наконец слышу свист тормозов, отец пошел встречать медиков. Появились рвотные позывы и сильно захотелось на горшок. Ладно, думаю, поблевать дело благородное, но вот обделаться перед медсестрой было бы не комильфо. "Провинция-с, не поймут-с", как говорил Ржевский в анекдоте.

Забегает медсестра в маске, но даже через узкие щели глаз, заполненных по́том и слезами замечаю, что она молодая и худенькая, это видно даже по тому как сидит на ней её синяя медицинская роба. С трудом поворачиваюсь на живот, заголяю ягодицу, думаю что сейчас сразу кольнут димедрол и всё!

- @Keloraen, ты куда? - спрашивает медсестра.

- Лупи давай! - пытаюсь кричать я, но получается только хрип со свистом.

- Нет, - спокойно говорит она - Будем делать в вену, так быстрее.

Ладно, в вену так в вену, только делайте, думаю я, блюя в тазик на полу.

Чувствую, что руку перехватили жгутом, да так туго, что хотелось возмутиться. Ещё несколько секунд и в вену вошло инородное тело, а затем жгут отпустил руку.

- Как себя чувствуешь, @Keloraen? - постоянно спрашивала медсестра.

Говорить не то что не хочется, но просто тут альтернатива - либо лишний раз вдохнуть, либо ответить. Она повторяет вопрос. Думаю, что надо подавать признаки жизни и не затруднять ей работу. С трудом отвечаю что терпимо, и что язык и губы онемели.

Лекарство в вену вводится медленно, долго. За это время медсестра успевает спросить маму, было ли такое раньше.

- Было, - отвечает она и рассказывает всю историю с самого детства, - Поначалу не было таких сильных реакций, просто опухоль в месте укуса. В подростковом возрасте началось затруднения дыхания, потливость, рвота и обмороки, обходились таблетками. Чем старше, тем симптомы становились тяжелее.

Наконец иголку вынимают, говорят перевернуться на живот, мол, будем колоть супрастин в ягодицу. Здрасьте - думаю - а сейчас вот это вот в вену что было? Но ничего не говорю вслух, потому что все ещё тяжело дышать. Про себя отмечаю, что очень хочется чтобы медсестра телепатически читала мои мысли и ни о чём не спрашивала. И ещё в туалет. Но зуд и жжение в теле вроде бы прекращаются. Горло постепенно отпускает, но нос всё ещё не дышит.

После укола супрастина протираю глаза тряпочкой и разлепляю их, отправляюсь в туалет, но, судя по всему, выгляжу я неважнецки, потому что вместе со мной в туалет посылают отца. Папа - спасибо мужик! - не стал сидеть рядом и держать за ручку, ограничившись аудиоконтролем процесса за дверью.

Обильно сделав дела, нетвердой походкой возвращаюсь в комнату, внутреннее надеясь, что медсестра уже уехала. Нуачо, свою работу она сделала. Конечно, с моей стороны это было довольно невежливо так думать, но что только не придет в голову в таком состоянии.

Начинают меня уговаривать поехать в больницу, до утра, или хотя бы часа на два под наблюдение врача. Сейчас я думаю, что было это совершенно лишним, но в том состоянии нехотя соглашаюсь. Хотел ещё спросить, поедем ли с мигалкой и сиренами, но понял, что шутка была бы не уместной, не в реанимацию же меня повезут. Везли меня лёжа на кушетке в карете скорой помощи. Довольно удобно, но на поворотах заносит сильно, чуть не падал, спасибо, что у кушетки были предусмотрены бортики. Доехали, водитель спрашивает: ну что, на носилках его? Да, наверное на носилках, отвечает медсестра.

- Да вы чего, шутите что-ли, - говорю, - Я уже способен и сам ходить.

В общем, дошёл. Приняли. Осмотрела меня дежурный врач, но ничего не назначила, только сказала чтобы я все же не уходил домой до утра. Пришлось согласиться, потому что с супрастина спать хотелось так, что не было сил сопротивляться.

Как я перенёс анафилактический шок и отёк Квинке Аллергия, Пчелы, Отек Квинке, Анафилактический шок, Скорая помощь, Врачи, Длиннопост, Негатив

В 6 утра был уже огурцом. Оформили все необходимые документы, сделали ЭКГ, сдал мочу и три пузырька крови из многострадальной вены. Один лишний пузырёк, как я догадываюсь, для теста на COVID.


Заключение.

Зашёл на скорую помощь, поблагодарил медсестру, что спасла меня, кто знает, может быть и от смерти. И ещё подумал, что пока сам не столкнёшься с критической ситуацией, то не испытываешь искренней признательности медикам, когда видишь чьи-то добрые слова признательности, и только поддакиваешь, потому что так нужно. А когда сталкиваешься, то не знаешь как правильно поблагодарить, хочется сделать что-то большее, чем просто сказать слова, но не понятно, как всё-таки правильно и адекватно отблагодарить.

Если остались какие-то вопросы, прошу спрашивайте в комментариях. Буду рад прочитать ваши похожие истории.

А ещё интересно было бы почитать про ваш опыт борьбы с аллергией на пчелиный яд. Возможно ли излечение от этой аллергии современной медициной? Понимаете ли вы механизм действия яда и реакции на него организма? Для меня было очень удивительно, что аллергическая реакция есть на яд пчелиный, но осиный укус я переношу совершенно нормально.

Показать полностью 2
504

Главное, что тебя помнят

Может, не особо симпатишно излагаю на этот раз, в смятении, что ли, но знаете, уважаемые, честное слово, не ожидала...
Никак не ожидала...И не готова была.

Вчера, повод к вызову самый обычный - травма руки 92 года, женщина, упала в квартире. В примечаниях - вызывает сама, это слегка удивляет, всё больше родственники таким вызывают, ну да неважно, мало ли чего и как. Едем, значит.
Профессиональное воображение послушно рисует ситуацию - старушка, божий одуванчик, при походе в туалет, цепляется ногой за половичок или какой-либо выступ, грохается на пол, ломая старые кости. Ну, рука - это в лучшем случае, сколько их, бедолаг, шейки бедра при таких падениях сломало, да порасшибалось со всеми последствиями. Я травмы старческие, с молодых своих годов, тяжело воспринимаю, Иванычево воспитание срабатывает. Он жалел таких - и я жалею.
- Милая дряхлость, да, Ленк? - оборачивается он на меня в машине, отвезя каталку с очередной "поломанной" старушкой в больницу. Я пожимаю плечами, чего ж в старости хорошего?
- Баааааабка, в смысле! - тянет Иваныч и в упор смотрит на меня, - Вишь какая сохранная, я вот про что, мелюзга, жалко мне таких! Свои такие дома сидят... - задумчиво поясняет он, разминая беломорину и качает головой, -Эх, не доросла ты ещё до этого...- и он протягивает мне карамельку.
Я действительно, не особо понимаю, но с шефом на такие темы не спорю, стариков обслуживаем исправно и по его схеме, поддакивая, кивая старым людям. Они любят согласия со всеми их доводами, ладно, пусть так и будет...
Ты был любящим сыном, Жень, я помню это. Как пережили твою кончину родители?..
Никак. Не пережили. Сразу, один за одним, твои мама и отец ушли за тобой, не сумев ничем закрыть страшную рану в душе и не желая оставлять своего единственного и очень любимого ребенка одного в тишине и темноте, ушли, чтобы уже никогда с тобой не расставаться...
###

Нам дверь открыла....Старушкой её назвать язык не повернётся.
Женщина! Красивая, пожилая женщина, кивнула в знак приветствия, пропустила нас в квартиру и приподняв рукав белоснежной блузки, показала правую руку. Что поделать, закрытый перелом лучевой кости налицо.
Обезболивали, накладывали шину, всё как полагается.
- Дома упали? Как получилось-то?- спрашивает мой фельдшер, заполняя карту вызова. Та покивала, говорит, мол, да, ребята, сходила в душ, видите вот, приоделась, собиралась уходить и вот, прямо на ровном месте поскользнулась...Ей после нашей терапии явно стало легче, боль в сломанной руке утихла, даже стала улыбаться слегка..
Везём.
- Второй больничный за жизнь....- с горечью говорит она в машине, - И как меня угораздило...Никогда не болела.
- Срастётся, ничего...- утешаю её, вспоминая свои московские больняки с соплями и кашлем, и пристегнув её ремнём безопасности, плюхаюсь в своё кресло...
Тут и доходит. Больничный?..Эммм...
Женщина улыбается и кивает, да, нужен будет больничный, я работаю официально!
Девяносто два года...
Спросить кем она работает, я просто забываю на фоне спонтанно возникшего другого вопроса - а что с вами в первый раз случилось? И неужели только второй раз за жизнь больничный?!
- А тоже руку сломала, только левую, - говорит она мне, явно наслаждаясь произведённым впечатлением, - Но это давно, в 1998м было, я ещё в Рязани тогда жила, сюда позже переехала...Вот знаете, до сих пор помню ребят со скорой рязанской, высоооокий такой мужчина и девочка с ним худенькая, с хвостиком. Как с родной обращались, всё сделали как надо. Евгений Иваныч - это он, точно помню, а вот девочку-фельдшера, уж такая синеглазая, прям из тысяч лиц бы её узнала, как у Твардовского в стихах, а как зовут - не спросила ...
Мне тогда, говорит, здорово досталось, руку-то оперировать пришлось, плохой перелом себе получила, надолго из строя вышла, но ничего, срослось...Вы-то сейчас во-о-о-он на каких машинах работаете - она обводит наш новенький белоснежный" Форд" восхищённым взглядом - а тогда, вы не представляете, мы на УАЗике в травмпункт ехали! Вы поди таких машин и не видывали...
Медицинская маска , из которых мы сейчас не вылазим, надёжно скрывает лицо, я совершенно обалдевшая от такого привета из моей молодости, прикрываю глаза и пытаюсь справиться с чувствами.

- Подножка высокая, меня в машину врач тот подсадил, практически на руки взял - продолжает наша пациентка и я открываю глаза и снова смотрю на неё,- Сильный такой мужчина, поди и сейчас работает, молодой был...Сколько лет прошло, а их помню...А вы, я вижу, тоже синеглазая, прям как та девочка...
Я снова прикрываю глаза и тихо вздыхаю.

Расстались в травмцентре, пожелали ей скорейшего выздоровления. Архивариус она, оказывается, вот кто! Всю жизнь работает по профессии, такой мне незнакомой. За всю жизнь - два больничных - два перелома...Архивариусам архи-нужны руки. Впрочем, кому они не нужны....
Уже у кабинета травматолога, она неожиданно ухватилась за меня здоровой рукой и пристально посмотрела мне в лицо, на котором по-прежнему красуется маска..
- Вот прям такая же как Вы синеглазая...У меня память- ого! Работа такая! Всё помнить надо! - и она медленно опускается на стул в коридоре, не отрывая от меня умных проницательных, как у Сергевны, глаз и не выпуская моей руки.
Я улыбаюсь ей одними глазами... Выздоравливай обязательно!
Работай и не болей! Ты- прелесть...Спасибо тебе!

Я не вспомнила её, как не пыталась. Но это и не главное.
Главное, Жень, что помнят тебя!
А значит, ты живой!

https://m.vk.com/wall-147947594_117396?from=feed_search/0/#история_от_коллеги

Показать полностью
141

Чумной доктор или врачеватель чумы

Автор: Сергей Имашев.

Чумной доктор или врачеватель чумы Cat_cat, История, Чума, Болезнь, Доктор, Врачи, Средневековье, Длиннопост

Процесс распространения чумы от блохи к человеку продолжался до тех пор, пока крыс не травили. Голодные же блохи прыгали на людей, передавая им сказочный привет с Востока, по итогу ни одна страна Европы не избежала «великого мора». Во время пандемии погибло от 25 до 40 миллионов человек – 1/8, либо 2/3 от общего числа жителей в зависимости от региона. От чумы умер художник Тициан, король Людовик, император Гюнтер и многие другие.


Врачи того времени не могли ничего поделать с чумой. Предполагалось, что чума передаётся во время физического контакта, через постель или одежду, например. Отсюда и пошёл самый знаменитый костюм Средневековья – костюм чумного доктора, в состав которого входили: маска с птичьим клювом, чёрный плащ, кожаные штаны, перчатки, трость. Каждый чумной врач был обязан носить данный костюм, поскольку считалось, что данные приблуды отлично защищают от «чёрной смерти».


Однако важно учитывать, что костюм чумного доктора в своём окончательном виде появился только в 1619 году, когда французский врач де Лорм предложил полный комплект защитной одежды для врачей, имеющих дело с больными чумой. До этого времени единого защитного костюма не существовало, и чумные доктора носили разнообразную одежду, что подтверждается различными изображениями.


Птичья маска защищала от трупных запахов, которые преследовали врача повсюду, где он пытался лечить заражённых. В клюв маски помещались травы, укус и масла, которые не давали проникнуть запахам в дыхательные пути врача. И защищали от чумы, якобы и врачи постоянно жевали чеснок. Данная маска является прототипом противогаза – в ней имелись также два отверстия, чтобы врач не задохнулся в ней от запаха чеснока, трав и трупных зловоний. Плащ или плотная длинная куртка обрабатывалась воском, либо жиром, чтобы блохи не кусали врача. Завершала костюм шляпа чёрного цвета с широкими полями, под которую надевался капюшон с пелериной, останавливающий блох от укуса в стык между маской и костюмом.


В арсенале «чумных врачей» были «мортусы», горящие жаровни, молоко и уксус. Мортусы предназначались для того, чтобы собирать тела умерших от чумы. В состав мортусов набирались осуждённые, либо переболевшие чумой, поскольку первые таким образом выплачивали свой долг родине, а вторые поднимали неплохие деньги. Горящие жаровни использовались для «очищения» заражённого воздуха, посему они горели повсюду. Применялось также окуривание помещений смолистыми веществами. При расчёте с врачом монеты опускали в уксус, который обеззараживал монеты.


Лечением врачи занимались с помощью пиявок, жаб и ящериц, которых использовали для «высасывания» бубонов из тел заражённых. Вскрытие бубонов и их прижигание производилось раскалённым железом, естественно без обезболивающих, потому что дороха. Так что, не стоит удивляться, что смертность от лечения составляла практически 100%. Для лечения открытых ран использовали свиное сало и масло. А вообще, излюбленным советом врачей для здоровых был «беги, не оглядывайся и не возвращайся».


Из-за их оригинального внешнего вида врачеватели чумы оказали заметное влияние на европейскую культуру, что отлично прослеживается в итальянской комедии «Комедия дель арте», появлении венецианской маски с клювом, напоминающей маску доктора и SCP-049. Такие дела.

Чумной доктор или врачеватель чумы Cat_cat, История, Чума, Болезнь, Доктор, Врачи, Средневековье, Длиннопост

Оригинал: https://vk.com/wall-162479647_32690

Автор: Сергей Имашев. Альбом автора: https://vk.com/album-162479647_257670074

Наш Архив публикаций за май 2020


А вот тут можно покормить Кота, за что мы будем вам благодарны)

Показать полностью 1
187

Трудно быть... умным

- Мам, ты с улицы пришла, руки помыла?    — Помыла!
— С мылом помыла?   
— С мылом, с мылом!
— Тридцать секунд мылила или как всегда? — Да, задолбал ты, своей гигиеной! Я уже даже икаю мыльными пузырями!

Если вдруг кто думает, что гигиена — это скука и занудство, то щас будет вам триллер с летальным исходом, где в конце все плачут и плюются.
«Пророков нет в Отечестве своём,
Да и в других Отечествах негусто...»
В.С. Высоцкий
Всё началось в Вене. В той самой, где вальс и стулья с гнутыми спинками. Но мы сейчас не про мебель и дискотеку, а за медицину и Венский медицинский университет 1365 года учреждения, в частности. Ну и заодно, об университетской клинике при нем, 1784 года открытия. 
В той клинике последовательно служило полчище великих докторов и Фрейд там не был замыкающим. А в 1846 году с неё начал свою карьеру ещё никому неизвестный, но упрямый и как выяснилось позже,  чрезвычайно одаренный ординатор Игнац Филлип Земмельвейс. Это был очень сообразительный серб (брат славянин по папе) и дотошный немец (истинный ариец по маме).
Игнац Филлип Земмельвейс, он же Игнат Филиппович Булочников (в вольной транскрипции славянского вокабуляра) был приставлен, в том числе, к процессу родовспоможения и всяко старался, чтоб бабы в родах и после них, мёрли реже. Бабы тоже этого хотели, но каждая пятая — таки отправлялась на следующий уровень.
Классической версией скоропостижной смерти считалась родильная горячка (для справки: в то время, родильной горячкой называли любое воспаление родовых путей, возникшее после родов по причине, ВНИМАНИЕ: эмоционального потрясения в родах, скопившейся и «слежавшейся» менструальной крови и даже инфицированной спермы). Ой, чуть главную причину не упустили — «так угодно господу»! 
Вот эту горячку и вписывали в свидетельство о смерти роженицы. 
Однако, наш Игнат Филиппович был против такого диагноза и упрямо пытался выяснить истинные причины катастрофичного убытка населения. 
Собрав статистику и проведя аналитический обзор, он вычислил, что падёж мамочек набирает максимальное количество очков в том отделении, где врачам помогали студенты-медики. 
Как показало дальнейшее расследование упрямого Игната Филипповича, студенты, вволю напрепарировавшись трупов в анатомическом театре, не сменив одежды и поплевав, чистоты ради, на руки, шли в родильный зал (здравствуй синегнойка и добро пожаловать дифтерийная палочка).  
Конечно, всё это стало ясно не сразу. 
Доктор Булочников (Земмельвейс по ихнему) проделал тщательную и кропотливую работу. Он сравнивал условия родов в тех клиниках, где заболеваемость и смертность от родильной горячки была высока, с теми, где она была значительно ниже. 
Игнат Филиппович высчитывал буквально все параметры, начиная от сравнительного устройства вентиляции и заканчивая положением рожениц в родах (угол наклона спинки и высота задранных ног тоже была учтена). 
Теорию «эмоционального потрясения» он проверил экспериментальным методом, для чего пригласил священника, который каждый день с колоколом обходил палаты и соборовал умирающих. Лежащие на соседних койках женщины были в ужасе, однако на смертность это никак не повлияло. 
Единственным совпадением с высокой смертностью рожениц оказалось присутствие неподалеку патологоанатомического отделения, в котором студенты проводили вскрытия.
Для подтверждения собственной теории, доктор Булочников (Земмельвейс) заставил засранцев студентов и прочий обслуживающий персонал, мыть руки в растворе хлорной извести со щёточкой и дезинфицировать все инструменты по пятнадцать минут, прежде, чем подойти к женщине. А осматривать роженицу, разрешалось только спустя сутки после работы в морге, не ранее!
Смертность, естественно, снизилась с 18% до 1%! 
Думаете, кто-то обрадовался или заценил? Ну уж нет! Начальство занервничало (невозможно же признать, что оно прошляпило столько смертей только из-за немытых рук), а медперсонал заголосил, что у него кожа на ручках портится и вообще, дисциплина бесит, а руки мыть нужно не до гинекологического осмотра, а после, «как наши деды мыли и их деды от Адама». 
Одним из главных оппозиционеров Игната Филипповича стал его прямой руководитель — профессор Клейн. Он уже собирался выходить на почётную пенсию с повышенным бонусом, а тут этот, со своим открытием и критикой устоявшейся традиции плевать на руки перед обходом. 
Собрав вокруг себя партию таких же старпёров-консерваторов, он устроил Булочникову железный занавес, бойкот и западный фронт.
Игнат Филиппович не стал играть по их правилам и ждать принудительной дисквалификации. Забрав в отделе кадров трудовую книжку, он уехал в венгерский Будапешт и открыл там частную практику. А заодно, подал заявление в больницу Святого Роха с предложением занять неоплачиваемый пост главного акушера.
Там ситуация была настолько хреновой, что администрация просто не могла отказаться: треть поступивших рожениц умирала от родильной горячки. 21 мая 1851 года он был утверждён в должности и проработал до июля 1855-го, добившись небывалого прежде снижения смертности — до 0,85 %.
Думаете, кто-то обрадовался или заценил? Ну уж нет! Только не старпёры от медицины, привыкшие курить сигары, стряхивая пепел на пузо рожающей бабы. Они объединились и продолжили работать над своей теорией о вреде чистых рук и пользе засаленных пиджаков, ну и заодно, над стратегией уничтожения репутации независимого доктора Булочникова.
В ответ, Игнат Филиппович разослал поздравительные открытки коллегам, в которых открытым текстом и непечатными словами поздравил их с продуктивным убийством рожениц. 
Научно-медицинское общество обиделось и единогласным решением определило у Булочникова (Земмельвейса) прогрессирующую шизофрению и прочие расстройства мозговой деятельности. Для подтверждения своего диагноза, они организовали ему «психиатрический» консилиум из хирурга и двух терапевтов, который рекомендовал венскую больницу для душевнобольных. Куда его скоренько и прописали.
Через две недели усиленного психиатрического лечения, 13 августа 1865 года, в возрасте неполных сорока семи лет, Игнат Филиппович скончался. 
Психиатрия, в ту пору, считала лучшим способом излечения психбольного — крепко приложенное к пациенту физическое воздействие и лоботомию. Так вот! Есть обоснованное предположение, что недовольного принуждением доктора просто насмерть забили санитары.
И теперь вы знаете, откуда пошла школа принудительного психиатрического лечения в СССР.
После смерти Игната Филипповича его труды по асептике и дезинфекции  были преданы остракизму и анафеме. А венгерские и австрийские бабы принялись помирать в прежнем порядке по уважительным на то причинам, типа, миазмов и воли бога. 
И только через восемнадцать лет вспомнили о гигиене. Джосеф Листер вдохнул вторую жизнь в асептику и дезинфекцию в клиниках. Жизнь миллионов пациентов наконец-то была спасена.

P.S. Современное австрийское общество очень извинялось за индивидуальный подход к жизни доктора Игнаца Филлипа Земмельвейса и в 2008 году чеканило именную золотую монету весом в десять грамм, номиналом пятьдесят евро и тиражом в пятьдесят тысяч экземпляров. 

Трудно быть... умным Гигиена, Врачи, Медицина, Длиннопост, История

(С) https://otrageniya.livejournal.com/2842894.html

Показать полностью 1
393

Кашляйте...

Читал тут про компетентность врачей и вспомнилась история, которая произошла совсем недавно. В самый разгар пандемии.

Я с детства страдаю поллинозом. Это аллергия на цветение. При чем я до сих пор не могу разобраться на что именно, но речь не об этом.

Каждый год у меня пару недель выпадает из жизни в виду сильной аллергической реакции. Сопли, слёзы, все чешется и всё такое. Иногда бывает аллергический кашель, т.е. ты лаешь, как собака, без каких-либо результатов.

Это предыстория.

В этом году в сезон моей нетрудоспособности как-то очень сильно меня обуял именно кашель. Да так, что ни вздохнуть, ни слова сказать. Звоню в скорую, пытаюсь сказать, что мне нужна помощь. На том конце, как услышали кашель, сразу начались вопросы, мол, выезжали ли, были ли контакты с больными коронавирусом, чувствую ли запахи и т.д. и т.п. Естественно на все вопросы отвечаю отрицательно, ну как отвечаю... Пытаюсь! Кашель не дает покоя ни на минуту.

В итоге фиксируют вызов, к слову дело происходит в Санкт-Петербурге. Минут через 30 приезжает скорая. Заходят сотрудники в масках в защите. Ко мне не подходят. Задают все те же вопросы. Пытаюсь отвечать. Понимают, что вроде не корона, но еще сомневаются. Спрашивают что принимаю. Отвечаю: "Супрастин". Ок, раздевайтесь. Слушают меня. Я всё еще кашляю. Слышу из-за спины: "Ну лёгкие вроде чистые, на пневмонию не похоже. Видимо не врёт, аллергия". БИНГО!!! Я именно об этом и говорил два часа!

Смотрю, а они собираются уходить. Я говорю, мол, вы куда? А они такие: "У нас всё равно кроме супрастина ничего нет, а вы итак его принимаете" Я говорю: "А мне то что делать, я ни дышать, ни говорить не могу?" Ответ убил: "Кашляйте!" И уходят в закат...

377

Ответ CrazyBu11et в «Женская ерунда» 

Похожая ситуация была. Шел с работы, вдруг резкая боль в левом легком и моментальная одышка. А рядом как назло ни одной лавочки, ну ковыляю потихоньку до дома, согнувшись в 3 погибели. Девушка мимо шла, поинтересовалась что со мной и вызвала скорую. В карете вкатали какой то укол и отпустили, сказав "Мы до дома не возим, не такси".

На следующий день пошел в поликлинику. Веселый молодой терапевт расспросил как было дело, похохмил "А девушка красивая была?" "А чего телефон не взял?" поставил диагноз Мелкоочаговая пневмония, прописал каких-то лекарств и написал направление на флюрографию, которую я сразу сделал (пятница была). После двух выходных уже другой врач округлив глаза на результаты флюшки со словами "Какого хрена ты еще не в больнице?" вызывает мне скорую.

В больничке оперативно ставят дренаж. В палате все были с подобной болячкой, всем от 25 до 30. Один парень из-за неправильного диагноза 4 дня ходил со спадающимся легким, которое в итоге сильно скукожилось а свободное место залило жидкостью (какой то вид пневмоторокса, медики поправьте). По итогу все выписались, осложнений по ходу лечения ни у кого не возникло.

Что касается самого лечения, любое движение отзывалось резкой болью, поэтому приходилось лежать весь день неподвижно, как мумия. Перед сном правда медсестра обходила палаты и делала уколы обезболивающего желающим, коих было немного, потому что жопа после них болела сутки, а лекарство действовало 2-3 часа.

з.ы.: хотелось бы передать привет "садисту"-юмористу, который постоянно травил в палате шутки, от которых приходилось закрывать уши, потому что смеяться было очень больно))

з.з.ы: клубничку ставить?)

Ответ CrazyBu11et в «Женская ерунда» Скорая помощь, Истории из жизни, Пневмоторакс, Врачи, Ответ на пост
877

Ответ на пост женская ерунда

Женская ерунда

У меня тоже прекрасная история эту на тему.
Мне было лет 16, стояло жаркое лето, конец августа и ничто не предвещало. Мы гуляли с подругами, играли на турниках и мне стало нехорошо, то есть я отчётливо помню что мы болтали о какой-то ерунде, а потом у меня начинает темнеть в глазах и тошнит. Едва слезла с железяки, отошла в сторону, стошнило, едва дошла домой. Дома вроде стало полегче, только низ живота болел и я думала что это отравление. С мамой дошли до терапевта на другой день, та ничего не нашла и отправила к гинекологу, добрая тетя даже смотреть и спрашивать ничего не стала - половой жизни нет, значит не беременна, просто начинаются месячные иди отсюда деточка. Той же ночью мне поплохело настолько, что я просто разогнуться и хоть что-то сказать не могла, мама утром меня обнаружила и вызвала скорую. К животу даже просто прикасаться было больно, а потом еще осмотр на кресле и узи, где весьма ощутимо надавливают. Мне ничего особо не говорили в больнице, просто шпыняли как дворняжку иди туда, иди сюда, потом вручили бритву - иди, мол, брейся, оперировать будем. Итог - киста и перекрут яичника. Вот такая женская ерунда и ничего страшного гуляй отсюда.

11840

Беслан

Георгий Ильин, тот самый мальчик, чья фотография стала символом жертв теракта в Беслане, теперь врач.

После школы он выбрал профессию врача, поступив в Осетинскую медицинскую академию. После начал работать медбратом в "красной зоне" в РКБ. Первым вызвался спасать людей с ковидом.

Беслан Беслан, Врачи, Выживший, Длиннопост, Теракт, Коронавирус, Россия, История
Беслан Беслан, Врачи, Выживший, Длиннопост, Теракт, Коронавирус, Россия, История
Беслан Беслан, Врачи, Выживший, Длиннопост, Теракт, Коронавирус, Россия, История
Показать полностью 2
250

Контакт

Великий карантин накладывает свой отпечаток на всё. На общение с врачами в первую очередь.


Врач:

-У вас за последнее время контакт был?


Я задумываюсь. Какой контакт - мне не совсем понятно.


С одной стороны: врач-гинеколог задаёт вопрос беременной женщине на девятом месяце. С другой стороны: с началом пандемии слово "контакт" приняло совершенно другой смысл. Прошу уточнить. Получаю вполне резонное:


-Контакт был? Ну, с подозрительными...


И знаете. После уточнения легче не стало. На всякие случай промямлила, что вот именно с подозрительными - контакта не было.


А у вас был контакт?

42

Первое средство от коронавируса. Жестокое начало

Игнац Земмельвейс в середине XIX века трудился хирургом-акушером в одном из венских родильных домов. Однажды он обратил внимание на странную статистику: в первом отделении смертность пациенток была на порядок выше, чем во втором. Изучение ситуации привело доктора к выводу, что во всём виноваты студенты, приходившие на практику в первое отделение прямо из расположенного по соседству морга. Земмельвейс предположил, что будущие врачи, ассистировавшие при операциях, заносят в организм пациенток какую-то смертельную заразу. Он заставил практикантов и весь персонал тщательно мыть руки в слабом растворе хлорной извести. Как по волшебству показатели смертности в отделении упали более чем в десять раз.

Земмельвейс написал статью о своём открытии, но она неожиданно встретила резкое неприятие со стороны его коллег. Директор роддома запретил хирургу публиковать статистику смертности в больнице, назвав её доносом, а потом и вовсе уволил пропагандиста гигиены. Другие врачи высмеивали Земмельвейса. Ему пришлось уехать в родной Будапешт, но травля настигла его и там. Хирург читал лекции, писал книги и статьи, но это походило на битьё лбом о стену: врачи всего мира отказывались стерилизовать руки, а пациенты продолжали умирать от сепсиса.

Активность Земмельвейса закончилась трагично. Летом 1865 года разозлённые постоянными призывами к чистоте рук коллеги состряпали бумагу о психическом заболевании будапештского акушера. Один известный врач под предлогом инспекции заманил Игнаца в клинику для сумасшедших под Веной. Когда доктор понял обман и попытался уйти, его избили и нарядили в смирительную рубашку. Две недели Земмельвейса лечили большими дозами слабительного и обливанием холодной водой. После таких процедур он умер. По некоторым данным, доктора просто забили насмерть санитары.

Метод асептики, придуманный Земмельвейсом, получил признание и распространение спустя пару десятилетий после его смерти. Сколько людей умерли от сепсиса за эти 20 лет — неизвестно. За прошедшие полтора века личная гигиена и уж тем более стерилизация рук хирургов стали общепринятой нормой. В сегодняшней тревожной ситуации единственным, помимо самоизоляции, средством противодействия коронавирусу является тщательное обеззараживание рук, придуманное доктором Земмельвейсом.

Автор: Дмитрий Карасюк

854

Госпитальные будни 3

В продолжение поста Госпитальные будни 2


Прошло несколько дней, уж не вспомню сколько. Приходит хирург.

-Знаешь, -говорит, -что я думаю?

-Нет. –отвечаю. –Откуда же мне знать?

-Я думаю, что ты косишь!

У меня от удивления глаза на лоб полезли.

- Эм… А как? –смотрю на руку, в которой до сих пор стоит, впрочем как и в ноге, дренаж. Мелко нарезанные полосками медицинские перчатки. Вот, эти самые полоски мне каждый день медсестра достает, берёт стальную спицу, наматывает на неё вату, и мы играем в фокусников. Фигачим насквозь сквозь руку. В ране даже видно кость. Потом запихивает эти полоски обратно, и бинтует.

- Нет, ты косишь, что у тебя ступня болит. –он подымает палец вверх. –Потому как болеть она не может. Не из-за чего. И с сегодняшнего дня отменил тебе просидол.

-Так вы же осколок не нашли! –от обиды сводит скулы.

-Нет у тебя там осколка! – разводит руками. –Рентген мы тебе сделали, всё чисто.

- То есть, вы считаете, что я сам себе эту дырку проковырял??? –тыкаю пальцем в колено. –Чем тогда её пробило?

Хирург вновь пожимает плечами: -Возможно землёй, потом кровью вымыло. –Встаёт, собираясь уходить.

-Я конечно не врач… -медленно говорю я. – Но. Вы мне рентген стопы сделали, рентген колена тоже. А голень? Может он там?

-Как не делали? –неподдельно удивляется он.

-Так, -отвечаю я,- Чисто логически, либо в голени, либо в бедре.

Вот катят меня на каталке в рентген кабинет. Перекладывают на стол, и спустя пару минут хирург, держа мокрый снимок, равнодушно говорит:

-Думал, ты косишь… А у тебя тут приличный кусок металла.

Прямо на рентгеновском столе он делает укол новокаина в икру, потом вгоняет туда здоровенную иглу, нащупывает ей осколок. Интересные ощущения, скажу я вам…

Отхожу от наркоза. Перед моим затуманенным взглядом хирург, вытаскивает из пробирки мой осколок, кладет мне в ладонь. Что-то говорит, но я не понимаю. Отрубаюсь.

Просыпаюсь ближе к вечеру, от боли. Парни зовут медсестру. Она приходит, сноровисто делает укол, и уходит. А боль не проходит! Нет ощущения «прихода», боль только сильнее. Опять зовут медсестру.

-Мне больно, просидол не помог. – ещё чуть чуть, и зубы осыпятся, так сильно я их сжимал.

-Извини, хирург отменил тебе просидол. –она разводит руками. – Анальгин с димедролом только.

-Позови его. –прошу я. – Он забыл вновь назначить!

-Во-первых, он давно дома, во-вторых, он не мог забыть!

Ну да, конечно… Последняя попытка.

-Посмотри в моей истории, во сколько он отменил, и во сколько меня на рентген увезли! – мысль о том, что я останусь один на один без наркоты против боли, просто сводила меня с ума.

-Хорошо, посмотрю..

***

Через два часа я стал подвывать. Через три начал периодически терять сознание. Через четыре- наконец привели дежурного врача. Здравствуй, мой любимый просидол! Я так скучал по тебе…

Утром пришёл хирург. Нет, не подумайте, зачем перед солдатом извиняться. Ну забыл он. У него, таких как я, сотня…

- Ну что, боец, с вещами, и на выход! Каталка в коридоре.

-Куда едем? –слабо удивился я. Утренняя доза просидола ещё действовала. –Мне и тут хорошо.

-А поедешь ты на один этаж вниз(или вверх, ну не помню я –прим. Авт.), в травматологию. – он сел рядом со мной. –Короче, осколок наковырял там у тебя под коленом… -он вытащил из нагрудного кармана халата две авторучки и карандаш, сложил сместе, зажав в кулак. –Вот, это нервный ствол. Только таких нервов там не три штуки, а сотни… осколок прошёл вдоль нервного ствола, и снял, так сказать стружку. Процентов десять. Разлохматил их, и нервы вросли в мясо, понимаешь? Потому на любое изменение атмосферного давления тебя крючит.

-Да, понимаю. –я заторможено кивнул. –И что делать будем?

-Тут не я решаю, а травматолог. Но в любом случае, недели через две три, будет ещё операция. Думаю, резекцию сделают. Обещаю, боль сразу отпустит.

-Это ещё что? –загрустил я. –Что за резекция? И просидол не отменят?

-Резекция… Ну, грубо – тебе вырежут кусок повреждённого нервного ствола, потом состыкуют. И оно срастётся.

До армии я работал монтёром (и на полставки кабельщиком) в телефонной сети. Соединял кабеля на пятьдесят пар. Потому сразу ему не поверил. И высказал сомнения в данном способе лечения. Типа, один шанс из тысячи, что они попадут куда нужно, после состыковки, а цветовой маркировки у нервов в ноге нет. Да и на счёт прозвонки нервов мне не верилось.

Хирург поржал, даже ткнул от избытка чувств мне в бочину.

-Не ссы, они сами знают, куда и как прорастать… Тут кабельщик не нужен… И стопа твоя наконец шевелится начнет, и болеть перестанет. Не сразу конечно, но ходить без костылей сможешь, обещаю. Всё, езжай, такси заждалось.

Показать полностью
482

Здравствуйте, Скорую вызывали?

«На сколько брызг... на сколько звезд ... на сколько искр, блистающих и жалких своей мимолетностью, может разлететься брошенная в стену хрустальная ваза?» Не задаваясь таким фундаментальным вопросом, уворачиваюсь от предмета, летящего в голову. «Так мне здесь рады или как?! Судя по калибру брошенного – не очень».


- А-а-а…Э-э-э… А вот можно вопрос задать?!... У, блин! Да чтож ты будешь делать, а… Барышня! Гражданка! Тетка! Ваше Величество!!! Глаза открой, дура!!! Смотри куда кидаешь! Я тебе что – мишень «Бегущий кабан»??? …


Последнее прозвучало от меня уже несколько раздраженно. В воздухе прогудела тяжелая каменная пепельница с гравировкой «На память о Кисловодске». Зацепила бы мою голову, пришлось бы там, в Кисловодске прописаться. Сидел бы у целебного источника и лечился непрерывно и, судя по вмятине на стене оставленной сувениром, от многочисленных болезней центральной нервной системы. Муж пациентки, будучи опытным ветераном окопных войн, сидел в комфортном санузле и оттуда ехидно комментировал результаты артобстрела раздраженной супруги. У нее нынче случилась истерика и мигрень на почве мелочности мужа, не купившего свежих драгоценностей, и раннего климакса, доставляющего множество неприятных ощущений.


«Зачем «Скорую» позвали? А чтобы утешила, успокоила, предотвратила страаааашное, таксссскаать. Пострадавших нет? Сейчас будут!!! Кидаться прекратить? А где этот подонок? На которого я потратила лучшие свои годы! Я уничтожу этого мерзавца!!! Песий хрен! Мизерабль! Муфлон картонный! Удод карликовый! Ненавижу!!!»


- Мадам, я сейчас психбригаду вызову и поедете вы лечить вашу меланхолию в дурдом. Заканчиваете уже этот цирк с конями и позвольте мне хотя бы оправдать свое присутствие. Давление вам померить, пульс посчитать, карточку с умным лицом заполнить… Лекарство придумать, от всех ваших недомоганий чтобы разом…


После одной хитрой внутривенной инъекции, свирепая боярыня осела в кресле, сложила глазки в кучу и уже не мешала мне заполнять карточку мистическими иероглифами. Хитрый муж быстро выглянул из-за угла, оценил ситуацию и уже вальяжной походкой прошествовал через комнату, аккуратно обходя «места боев и сражений». Судя по его меланхоличному поведению, ситуация была не первая и особенно его не расстроила.


- Доктор, а долго она это…отдыхать будет?


- Часа два-три, как минимум и, если сейчас помочь ей перейти в постель, то все это закончится нормальным глубоким сном. Давление стабильное, остальные показатели в норме. … И, да… А что такое «мизерабль»?


- … Это означает «жалкое, несчастное существо». На французском. Мы тут, видите-ли пытаемся свои дворянские корни оттопырить… правда оттопыриваются чаще сучья, голые и кривые… мда. Вот как-то так... Спасибо вам за посильную помощь и извините за… ну вы понимаете.


Да как тут не понять. Мы исключительно за взаимопониманием и ездим. Сейчас вот отряхну штукатурку с головы и к следующему пациенту, за сердечным вниманием и приятельским отношением помчусь…


* * *


Две бабки принципиально поспорили о моральных качествах и степени потенциальной... плодовитости рабыни Изауры из одноименного и весьма популярного сериала. Дискуссия переросла в обмен характеристиками собеседников. Обмен характеристиками перешел в драчку. У одной бабки был костылик, которым она неожиданно точно треснула оппонентку по голове. Вторая бабка костылика не имела, но имела хулиганское прошлое. Что позволило ей ловко и с размаху прислонить всю вражескую бабкину тушку к стенке у подъезда.


«Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение мозга под вопросом, параорбитальная гематома левого глаза» в первом случае. «Хм… Ушиб всей бабки» во втором.


Ехали в травматологический пункт все вместе. Развел бойцов в разные концы салона и строго указал на недопустимость гладиаторских боев в машине «Скорой помощи». Бабки поджали губы и сурово согласились на короткое перемирие.


Причина такой сговорчивости выяснилась легко и быстро. Приближалось время показа очередной серии «Изауры…» А у преданных зрителей такая незадача… Пришлось пообещать замолвить словечко в травмпункте о скорости обслуживания. Бабки повеселели и уже не жаждали крови друг друга. Похоже, что, если бы в травмпункте стоял телевизор, они бы тихо и мирно предались просмотру сидя рядком, да ладком.


* * *


От товарища по институту, будущего стоматолога Семёна, по случаю очередного наступающего на нас праздника прозвучало предложение «надерибаситься». Учитывая его кошерное и неформальное происхождение из «Жемчужины у моря», стало страшно за свое здоровье. Товарищ был настойчив в своих происках и лозунгах, предлагая комфорт собственной квартиры. Намекая на качество напитков, обилие экзотических закусок и культурную программу, сдобренную местным фольклором. На вопрос «пуркуа я?» (хороший французский продемонстрировал, между прочим, если еще с прононсом и легкой картавинкой), Сёма пояснил: «Сожрешь конечно изрядно, но выпьешь чуть! А компанию поддержать сможешь… да и сдохнуть случайно в твоем присутствии не получится – откачаешь!» От жеж дальнозоркий алкаш, а?! Даже персональную реанимацию предусмотрел. Конечно, чтож я буду смотреть как со мной за одним столом кто-то копытами сучит, в последнем танце? А аппетит потом где будет? Придется откачивать…


Наиболее завлекательным моментом было присутствие в компании Гарика. Гарик, сын достойных родителей и пожизненный студент одного из вузов города, обладал неописуемыми познаниями в области анекдотов всех времен и народов. Причем, имея достаточно заурядную и тусклую внешность, умел мгновенно преобразиться в любого героя своих анекдотов, от Чапаева, до бегемота. И, когда, на определенной степени опьянения, он вдруг прерывал, голосом Дроздова, спор всех остальных о первичности представлений Платона о Сознании словами «Собрался как-то Заяц на свадьбу к Лисе. И задумался о подарке…», все умолкали… Потому-что дальше начинался просто ураган… Ржали как кони ненормальные … даже случайная хозяйская кошка. На вопрос «Чего ты, Гарик, не идешь в театральный институт или училище??» Гарик всегда, скромно опустив глаза, пояснял: «А я, когда трезвый, я - застенчивый!».


Итак, Гарик, зарядив апперитивчик, фонтанировал анекдотами, Сёма бдел у духовки над мясом «по-мушкетерски», еще пара товарищей рубили все, что под руку попадется, на салат. В запале трудового энтузиазма один «повар» настрогал в салат сырую картофелину и теперь, бурча под нос всякое неприличное, выбирал вилкой кусочки. Я тонко резал замороженное сало и потихоньку воровал свиную шкурку. Сало слезилось и дразнилось ломтиками чеснока. В просторные миски были вывалены маринованные «в пульпе» помидорчики и закатанные в хреново-смородиновом листе, благородного происхождения, огурчики.


Приближался час «Ч». Самогон в красивой бутылке честно мерз в морозилке. Хлебушек разложился веером на кедровой доске.


Наконец, противень с мясом угнездился посередине стола, бутылка чпокнула плебейской пробкой и сексуально наклонилась над первой рюмкой. Был совершен первый занюх ароматов, всплывающих над тарелками. Эстетический посыл от салатиков и прочего дошел до нужных областей мозга и создал правильную картину предстоящей трапезы. И тут во входную дверь кто-то отчаянно застучал…


… Интересно, насколько быстро и точно человек считывает необходимую информацию из наиболее примитивного сигнала. Из-за стола подорвались все сразу. Было понятно, что тот, кто стучит - не хулиган и не агрессор… что там – беда и человек вопит о помощи. В распахнутой двери повисла на косяке простоволосая, растрепанная молодая женщина.


- Сёма!!! Ромка - плохо!!! Умирает!!!..


Прыгая следом за Сёмкой и женщиной вниз через три ступеньки, успеваю только спросить: «Ромка – кто?»


Сёма, оскалившись от избытка эмоций и усилий, вытолкнул при очередном прыжке: «Её… ребенок … два года…»


В квартиру влетели топоча, как киношный спецназ в логово к злодеям. На разложенном и застеленном диване сидел растерянный молодой парень с ребенком на руках. Выхватываю у него безвольное тельце и поворачиваюсь к столу. Сёма без лишнего слова сметает с него все и успевает подстелить тонкое одеялко. Ребенок без сознания, лицо синее, дыхания нет. Сердцебиения или нет, или ни хрена не слышу во всем этом хаосе.


- Как и что случилось??!! Коротко!

- Сидел на диване, играл-играл и вот… Захрипел и повалился! Руками и ногами дергал… И всё…


Перегнув через край стола шейку, кручу в руках голову ребенка, пытаясь найти хоть один направленный луч света. Увидеть что-либо во рту или глубже без фонаря нереально. Понимая смысл моих манипуляций, Сёма хватает настольную лампу, сдергивает с нее абажур и пытается подсветить мне через плечо. На краю… на самом краю картинки вижу какой-то странный оранжевый отсвет. Лезу в рот пальцем, отжимая язык и, одновременно кручу головой по сторонам. Что-то в глазах было, мелькало где-то … оранжевое. Вот!!! На одеяле разбросанные игрушки и детальки от них! Среди них несколько предметов оранжевого цвета.


- Сёма! За ноги его и вверх! Ты – помогай!!!


Сёма с отцом ребенка вздергивают мальчишку вверх ногами. Упав перед ним на колени, снова лезу пальцем в рот, пытаясь нащупать инородное тело. Ни хрена!!! Или слишком глубоко ушло в глотку или в гортань, или надгортанник прижал. Просунул палец дальше, за корень языка и отжал аккуратно.


- Трясите его, матерь вашу!! Осторожно только.

Сёма, особо не рассуждая, встряхивает тельце. Один, другой, третий раз…


- О, блин!!


Бог есть. Изо рта, скользнув по моем пальцам выкатывается, весь в слюне, оранжевый каучуковый мячик…

Снова на стол, дыхание рот в рот, массаж сердца.


- Сема, звони «03». Говори – врач вызывает на себя детских шоков. Ситуация «Р»! Подробности потом. Пацаны, встречайте бригаду. Открывайте подъезд, встречайте на улице. Блокируйте лифт, чтобы быстрее добрались. Бегом!!!


Все наше застолье, бессильно топочась вокруг, вдруг стремительно выметается прочь.


- Тихо всем!!!!


Прижавшись к груди ребенка слышу тихое и слабое «ту-тух…ту-туххх» и, как райская музыка – судорожный долгий всхлип-вдох…


… Отчитавшись перед фельдшером шок-бригады об обстоятельствах и о проделанном, врач с сестричкой в этот момент активно занималась ребенком, отхожу назад и тихо сливаюсь из квартиры. Сёма, увидев мой кивок, повторяет маневр.


… Наколов на вилку шматок остывшего мяса «по-мушкетерски», смотрю на пустую рюмку перед собой. Картинка еле заметно подергивается в такт биения сердца. Гарик, поймав мой взгляд, торопясь наливает. Всем наливает. За столом тихо. В расширенных глазах каждого «тени Платона», отражение всего сущего на стене пещеры в неверном пламени костра…


- Ну, за здоровье пацана!


Сёма лихо заряжает в организм неслабую порцию «молочка из-под бешеной коровки» и смачно захрустывает огурцом. Хочется также, лихо, но вдруг начинают трястись руки. Торопясь, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания, выпиваю и закидываю в рот мясо...


Гарик открыл было рот, но обведя всех взглядом, промолчал. Некоторое время раздавалось только звяканье приборов и посуды. ... Загадочно молчали и загадочно кушали... Вторая пошла…. «Тангаж, рысканье в норме. Семь секунд, полет нормальный…»


- Фу-у-у, пацаны, ну вы даете… это что, часто у вас так…??

- Леша, а помнишь, как ты пытался девицу в общаге реанимировать, а она не хотела? Гы-гы-гы...

- Гарик, чья бы корова мычала! Кто у нас от вида собственной крови валится, а?

- Все остыло, блин… может подогреть?

- Сёма не подпрыгивай, сейчас все сожрем без всяких капризов. Вот самогонище согрелся, это действительно - бяда-аа-а… Надо как-то его привести в соответствие… пока пойдем, покурим. Кто со мной, пацаны?


Сижу в углу дивана, гоняю во рту кусочек сала с чесночинкой, а в голове только сейчас перестает звенеть раскрученная адреналином турбина, расслабляя зажатые мышцы, запуская приторможенные процессы в организме. Те, второстепенные, которые не так важны во время боя …

«Справились. Успели. Хорошо.»


Дмитрий Федоров © aka DoctorDima

Показать полностью
1255

Здравствуйте, Скорую вызывали ?

Напала на меня грусть-тоска. Меланхолия, мизантропия и фиолетовый пофигизм. То, что хотелось – обломалось. Осталось только то, что моглось. А было того не кучка, а, скорее ямка. Книжка - не радует, автобус - древний, как египетская пирамида, на тротуарах – грязь, в воздухе – пыль и смог. Лица – тусклые. Погода – невнятная. Впереди суточное дежурство, а машина досталась „третьей свежести“ с водилой – занудой, препенсионного возраста. Короче, все хреново, противно и муторно. Бывает такое, сами знаете…


Первый же вызов - «Травма без угрозы для жизни. Ребенок». Тут как повезет. Если вызывающий адекватен, то ожидается спокойная работа, если не в себе или в стрессе – то на вызове может быть всё – от царапины на пузе до открытых переломов. На всякий случай поспешаем.


Ситуация более-менее понятная и контролируемая. Дите 3-х лет, полезло на табуретку в кухне. Ожидаемо соскользнуло, зацепив по дороге стеклянную банку. Банка разбилась. Осколок рассек ребенку запястье. Хорошо так рассек, сухожилие задел. Кровищщи…! Родственники грамотно отреагировали, давящую повязку наложили, «Скорую» оперативно вызвали. Но после нашего прибытия нервы у матери все-таки сдали. Страх накрыл. Заплакала сама, с раскрутом в хорошую истерику. Ну да и понятно… зрелище еще то! Маленький ребенок, умазанный кровью до ушей, с перевязанной толстой повязкой лапкой, с огромными от пережитого глазами. Вот тут мальчишечка и выдал! Прижался к матери, гладит здоровой ручкой по встрепанным волосам, утирает ей слезы и щебечет:


- Мама, не паць, не паць! Дядя пйиехал! На масине покатает! Не паць, мамуля! У тебя тозе луцка болит? У меня болит, но я зе музык! Не пацю! И ты мама – музык! Не паць!!!


Все взрослые на секунду зависли. Человечек проявил силу духа и сострадание к матери, несвойственную возрасту и ситуации. Везли молодого человека в «Травму» со всем уважением и возможным развлечением. Водитель, преодолев свое занудство, подарил ему чертика, сплетенного из старой капельницы, чем очаровал молодого героя окончательно.


* * *


Следующий вызов тоже не дал заскучать. Ситуация для «скорой» нетипичная, но от этого не менее реальная. Геморрой. Закровил. Закономерно нарушился процесс дефекации. В какое-то мгновение истерзанная слизистая не выдержала и лопнула. На небольшом участке, но … Мужик, стоя на четвереньках, ревел маралом в период гона. Любое движение эту боль усиливало. Полопавшиеся капилляры в склерах, крупные горошины пота на лысине, темные круги под глазами подтверждали, что мужик не врет ни разу и боль испытывает действительно адову. Наколол анальгетиками. Созвонился со станцией. Отвез в профильное отделение. От носилок пациент отказался, но его поход к машине выбелил остатки волос и увеличил его лысину раза в полтора.


По дороге, в голову пришла мысль о невозможном объявлении на столбе у районной поликлиники: «Меняю одну анальную трещину на две в челюсти...»


* * *


В одном крупном учреждении, полном недозревших, созревших и перезревших дам, появился свежий кандидат на замужество. Суровый, свежий, мужественный заместитель директора. В свои нестарые годы он оказался неокольцованным по причине длительных командировок за полярный круг и далее. Ничего не отморозил, денег заработал, карьеру подкачал, но семьей не обзавелся. Тут и кинули зайчика в вольеру к крокодилам.


Местные, обнаглевшие от широты меню, кумиры были немедленно забыты, жуки-спекулянты тряпками были озадачены, польская косметика ударно раскуплена. Женское разведывательное агенство оперативно выяснило все подробности биографии, имущественного состояния и детали поликлинической карточки объекта. Детали обнадеживали и возбуждали. Государство ласково обошлось с ответственным и неленивым товарищем. Квартира в престижном районе, в полногабаритном доме. Новенькая собственная машина, при наличии служебной. Доступ к различным интересным „базам“. По слухам, квартира была обставлена со вкусом и не фанерной мебелью. Дичь пахла аппетитно и дорого. Женский коллектив бурлил и интриговал, создавал коалиции и рисовали планы битв и сражений. Любой взгляд, жест, слово заместителя директора анализировались, разбирались и трактовались всеми возможными способами. То, что он кандидат перспективный и „не из этих“ было ясно уже в первый день, когда задумчивый и оценивающий взгляд проводил проплывшую мимо бухгалтершу с завидными формами, длинными ногами и правильной походкой.


Прошло три-четыре месяца...


Еще никто из дам не мог похвастаться успехом на нелегком поприще загона холостяка в уютное и контролируемое брачное стойло. Замдиректора, по прежнему элегантный, сдержанный и вежливый, достойно выполнял свои должностные обязанности и ни единым обертоном тихого голоса не указал свое одобрение или негодование непрерывному карнавалу модных тряпочек, макияжа, туфель, ног и декольте. Женщины изнемогали. В бой шли и заслуженные ветераны сексуальных битв и молодые нимфы. Были тактически продемонстрированы и тугообтянутые ягодицы с угадываемыми подвязками чулок и бездонная запазуха и полупорнографическая походка... и ... и...


Парфюмерные дуэли напоминали несостоявшиеся газовые атаки прошедших войн. Но все без успеха. Многие делали ставки на приближающийся праздничный новогодний вечер. Все-таки банкет, алкоголь, музыка, праздничная атмосфера...


В брачных танцах не участвовала технолог одного из отделов. Молодая женщина по имени Люся. Люся выбыла из игры с самого начала. И вот почему... Будучи девушкой спортивной и энергичной она с удовольствием каталась на фигурных коньках каждое воскресенье. Городской каток был неподалеку от дома. Морозный ветерок при стремительном пролете над ровным льдом пощипывал и покусывал румяные щечки, успешно заменяя недополученные поцелуи. Полярный зверь в ее судьбу подкрался незаметно. В виде внезапно возникшей кучи разрезвившейся ребятни. Люся, уходя от столкновения, выполнила тройной аксель и двойной тулуп, но это не помешало ей поймать лицом чей-то ботинок. Вывих лодыжки был ничто по сравнению с аккуратно выбитым передним зубом. Верхний резец. У молодой девицы. Представили? Люся не могла без слез смотреть в зеркало и мечтать о счастливом будущем. Выбитый резец конечно давал целый ряд преимуществ, но обаяние от улыбки убивал напрочь.


Доблестные советские стоматологи, изучив обломки, предприняли попытку посадить коронку «на штифт». Не буду описывать перипетии протезирования, но зубчик на место встал. Лодыжкины сухожилия тоже подсократились и голеностоп перестал болтаться в произвольных направлениях. Ясно, что все это время хромая и беззубая Люся сидела тихо, как мышь под веником, и даже не пыталась обозначиться на арене половых состязаний за привлекательность. И вот настал роковой день…


Люся в первый раз после травмы ноги взгромоздилась на каблучки. Не шпильки, но … Подхватила стопку картонных папок с чертежами и двинулась в содружественную лабораторию. Недлинная юбка, стройные ножки, аккуратная блузка и пышный «хвост» темно-русых волос. Каблучки задавали правильный ритм и амплитуду походки. Посмотреть было на что. На что и с удовольствием щурились встречные мужчины. Удачный выбор одежды подтверждали слегка перекошенные и неискренние улыбки знакомых сотрудниц. Лестница с этажа на этаж была «парадной». Центральной, напротив входа в учреждение, широкой, с ковровой дорожкой посередине. Люся спустилась уже на три ступеньки, как в центральный вход стремительно вошел нераспакованный кумир всех местных женщин. Накинутое на плечи пальто, только подчеркивало ширину плеч и белизну воротничка. Путь его лежал вверх по лестнице, встречным курсом, так сказать.


Абсолютно непонятно, что перемкнуло в мозжечке у Люси, когда, при виде эталонного мужчины, она бессознательно сменила аккуратную походку на движения молодой леопардихи, стекающей с дерева навстречу жертве. Бедро пошло далеко вперед, носок потянулся балетным движением и … не обнаружил под собой опоры… Растянутые недавно связки снова радостно разъехались в неизвестном направлении и поставили ногу под неестественным углом. Первые три прыжка по лестнице Люся скакала как сайгак, пытаясь удержать равновесие, потом отбросила к черту папки и, тихо вереща, пала на выставленные вперед руки. В это самое время каблуки уже был сломаны и смотрели один влево, второй назад. Таким образом, новая конструкция туфелек устойчивости не добавляла. Ковровая дорожка оказалась на диво скользкой, и Люся продолжала свой стремительный и трагический спуск уже на четвереньках. Грамотно раскорячившись, чтобы не уйти совсем уж в кувырок.


Замдиректора впервые продемонстрировал всю шкалу эмоций на своем лице и метнулся вначале в сторону от энергичной сотрудницы. Но потом, оценив скорость и направление, понял, что барышня сейчас, со всей дури, влетит в массивные двери. И бросился на перехват… Перехватил. Правда в неразберихе экстренного торможения его колено встретилось с несчастной челюстью Люси. Ибо Люся летела челюстью вперед, визжа невнятное, в позе пьяной антилопы, пьющей кефир с утра.


Мизансцена закончилась у основания лестницы. Где элегантный, как рояль, мужчина сидел на ковровой дорожке, раскинув ноги, а в его объятиях залипла слегка растерзанная неожиданными прыжками Люся. «Фпафибо!» - вежливо произнесла Люся, аккуратно выплюнув в ладошку вновь выломанный зуб. И погрузилась в благословенный обморок...


Мы прибыли стремительно. С мигалкой и маячками. Вызов гласил - «травма в общественном месте с потерей сознания». Один из высших приоритетов. О том, как я лечил девушку ваткой с нашатырем и целебной крестообразной повязкой на многострадальном голеностопе, рассказывать неинтересно. Вот наблюдать торжественный вынос пострадавшей из дверей учреждения на руках у замдиректора, трогательно завернутую в его модное и элегантное пальто – это было здорово. Особенно хорошо было звенящее молчание во всех окнах… так расстаются со своей мечтой разочарованные женщины…


Наверное, многие отдали бы вообще все зубы за ту осторожность, даже явную нежность, с которой нес девушку непобедимый «айсберг». Но такого расклада вообще никто не предполагал, даже самые искушенные в жизненных хитросплетениях участники…


* * *


В дверном проеме, после характерных поскребушек в ванной, появился пожилой полосатый кот. Многозначительно поддернул на лопатках старое пальтишко своей облезлой шкурки. Обвел всех присутствующих внимательным взглядом удивительно чистых изумрудных глаз и басовито мявкнул. «Я покакал. Уберите.» Прозвучало убедительно и строго. Захотелось встать, бежать, убирать, хвалить и кормить. Я завис над картой вызова, ожидая продолжения. Котей, подумав, подошел к сундуку с моими скоропомошными шалабушками. Внимательно обнюхал один угол. Почему-то только один. Присел рядом и впал в размышления. Протянул лапу и потрогал на кофре с лекарствами замок. Снова посмотрел мне прямо в глаза, зажмурился и издал басовитое «мрра-а-а ?».


- Да, старичок, лечу твою бабушку. Не возражаешь?


- Мрроу!


- Хорошо, буду стараться!


- Мррк!


Подошел ко мне, боднул в ногу и просемафорил кончиком хвоста дружественную загогулину. Краем глаза я увидел напряженное лицо пожилой женщины, которая с тревогой наблюдала за нашим «диалогом». Легкий почесон между острыми ушками домашнего любимца вызвал у пациентки эффект много больший, чем целый шприц «компота» из спазмолитиков и анальгетиков. Улыбка взаимопонимания и одобрения отпустила сосудистый спазм и помогло сердечку восстановить ритм. Всех то дел было… кота погладить.


Дмитрий Федоров © aka DoctorDima

Показать полностью
152

Здравствуйте, Скорую вызывали ?

Оно ведь раньше как было? Кто за ухо шпанца поймал, тот и педагог! Но не каждому быть Сухомлинским, Макаренко или Песталоцци. И мочь воспитать хулигана словом. Потому пользовали подручные педагогические средства. Разной степени воспитательного травматизма. В деревнях вообще самой целебной травой была крапива, приложенная к молодой вертлявой заднице. Высоконравственный пендель в думательный механизм молодого придурка иногда запускал неведомые эволюционные процессы. И, печально известный всему району хулиган и лоботряс, вдруг с наслаждением нырял в школьную науку или становился примерным гражданином и рукоделом. Хотя некоторые продолжали удовлетворять жажду познания окружающего мира за счет собственного здоровья. Изучали законы механики Ньютона прыжками с недостроенного третьего этажа в сугроб с кирпичами, достижения Шварца, Лавуазье и Бертолле взрывами разных смесей между гаражами… Хорошо, что работы Кюри и Курчатова оставались у них за пределами обрывчатого образования. Потому «скорой» хватало работы с поломанными конечностями, с полу- и совсем оторванными пальцами и обожженными физиономиями.


Давеча юный интеллектуальный хулиган углубился в историю и сумел намешать в каком-то горшке почти настоящий «греческий огонь». Правда, в порыве естествознания, материал до конца не дочитал, а потому попробовал тушить возникшее пламя снегом. Полыхнуло столбом метра в четыре. Хорошо, что рядом проходил какой-то строгий мужик. Тот вытряхнул юного и оглушенного Герострата из тлеющего тулупчика, подергал за ухо, освежил ему сознание целебным матом и вызвал «Скорую». Кожа на руках пошла пузырями, да и лицу немного досталось.


Украсив припалёную «елочку» бинтиками и аэрозолем «Пантеноля», не вникая в его хныканье и невнятные объяснения, погрузил поджигателя в салон. Тот замер в кресле и вдруг обратился ко мне с неожиданной просьбой:


- А можно мы поедем с сиреной и мигалкой?


«Дурилка ты тряпочная! Не приведи господи тебе с такой иллюминацией по-настоящему поводу кататься…!»


- А что, Михалыч, уважим выпускника крематория?


Мыхалыч взглянул на сияющие шальной надеждой глаза на чумазой физиономии, хмыкнул в бороду и шлепнул по двум клавишам на передней панели. Гнать мы, разумеется, не стали, но пацаненок сполна вкусил приоритетную дорогу до травмпункта. Все по-настоящему, в синих сполохах маяков, с солидным рявканьем ревуна на перекрестках… Думаю, что и попаленные руки в эти минуты его так не занимали, как ощущение причастности к службе «скоропомошников», пусть даже и в качестве пострадавшего. Столько восторга было в его улыбке и глазах, хоть на хлеб намазывай …


* * *


В городском театре состоялась премьера нового творения местного невыносимого таланта. Режиссера Закукуева-Донского. Местный «Шекспир» и сопельменники, наблюдая за благостными лицами контролеров-инструкторов из горкома, радостно всхрюкивали и повизгивали. Вожделея признания, премий и холодной водки. Постановка идеологически выверенного спектакля удачно умещалась между двумя позывами на дефекацию и потому не доставляла особого дискомфорта критикам. Было видно, как, плавными шагами, приближалась к дальновидному режиссеру норковая шапка, поездка в Болгарию и приглашение на новогодний банкет в Горкоме.


Драматичная любовь доярки-рекордсменки и заслуженного металлурга достигла апогея. Металлург, не смыв с себя окалину, сажу и копоть рекордной плавки, целомудренно подтолкнул актрису-доярку к широкой театральной постели. По сюжету, героиня должна была возрыдать и отдаться за закрывающимся в тот момент занавесом. К сожалению, общего у актрисы и доярки был только рекордный вес. А потому толчок, распаленного сценическим перевоплощением, актера оказался сильнее необходимого. Тихо вякнув, пышная дама приземлилась спиной на бутафорскую кровать. Кровать сложилась и мстительно хлопнула изголовьем по шиньону примадонне. Что скажет нормальная русская артистка, внезапно получившая по голове ? Правильно! Во всем виноваты сексуально-неразборчивые самки собак. О них и прозвучала, во весь неслабый голос, последняя, под занавес, реплика. Зал в первое мгновение онемел от столь новаторского решения режиссера. А потом разразился аплодисментами. Ибо - не фиг! Соцреализм должен быть реальным! Экономика – экономной, наука – мудреной, трава – зеленой. И никак иначе.


Зал ревел, свистел, топал ногами и требовал артистов «на бис»! Примадонну-доярку за занавесом срочно выковыривали из обломков и обрывков реквизитной кровати. Герой-металлург размазывал грим по лицу, стараясь стать еще неузнаваемее, чем прежде. Режиссер икал и косил глазами к носу. Критики-контролеры зависли в вакууме. С одной стороны - скандал, с другой - лютое признание пролетарской тематики публикой. «Шо делать ?..» Сделав умное лицо, похлопали в ладоши. Без фанатизма, но и без ненависти. Режиссер обмяк и расправил глаза по горизонту.


Примадонна, не смотря на сломанный черепом реквизит, нюх на удачу не потеряла. И немедленно заявила претензию на часть заслуженной славы. Подкрепив требование сценическим этюдом «Я щас умру уже…Зовите мне доктора, печальных подруг и нотариуса». Примчавшись на ржавом стаде лошадей, я с интересом просмотрел учебный моно-спектакль на тему «Травмы головы и окрестностей» и, обнаружив мозг, с чистой совестью поставил диагноз «О его сотрясении». Приятного фиолетового оттенка шишка на лбу, пробила театральный макияж и подтверждала косвенно диагноз.


Судя по многозначительным взглядам и драматическим паузам, этот диагноз обойдется режиссеру, как минимум в премию и путевку на санаторно-курортное лечение в Крыму.


* * *


Шикарные веснушки на белокожей мордахе с пушистыми ресницами и золотым облаком кудрей казались сейчас пятнами серых чернил. Волею случая набрызганными на карандашный портрет с бездонными глазами. Размытый контур бледных, мелко дрожащих, губ. Неловкие пальцы нервным танцем касались то глаз, то губ, то волос. Запрещая себе увиденное, подавляя истошный крик ...


............! ......?? .....!!! ...........?!


-...! Не ори на нее, моль лысая!!! Девка первый раз в мясорубке побывала. «Автодорожка» на трассе. Ребеночка там… напополам…


Как можно выглядеть взлохмаченным вороном в, белом с утра, халате? Нависая над Старшим врачом смены, шипел, легендарный в своем пофигизме, фельдшер «шоков». «Старший» был безусловным «авторитетом» и не занимал бы своего места, если бы не был способен мгновенно разруливать конфликты и катастрофы вверенного ему непростого племени. Поймал жестким взглядом борзанувшего сотрудника, немо жевнув твердыми губами мат, сморгнул и, повернувшись к оцепеневшей девчонке, проскрипел:


- … ! Так. Быстро взяла тряпку, швабру и ведро! Мой пол!


- … ??


- ...Пол мой! Прямо сейчас! Прямо вот тут!! Кому сказал?!! Бери швабру и вперед! Со всем, едрить тебя, старанием!!! Приду, проверю!!!


Выкатился термоядерным колобком из комнаты отдыха и тут же заорал свирепо на неудачника, попавшегося ему по дороге под раздачу…


…Расскажите мне о медитациях, дзэн-буддизме, релаксирующих процедурах, расслабляющих массажах в легкой дымке благовоний, растворяющей музыке в кабинете психотерапии… Расскажите этой девочке, которая сейчас, с остервенением, срывая судорожные всхлипы, пытается затереть тряпкой на битом полу станции всплывающие картины увиденного. Что не забыть уже никогда. Что в одно мгновение заклеймило ее душу. Пропахало плугом границу «до» и «после». Это потом, спустя годы, такие картины хотя и бьют, но ложатся уже поверх старых шрамов. Но хотя бы не так больно… как в первый раз.


«Стра-а-ашно стало? А не желаете-ли мармеладку, шевалье? А то ежели чо, так сильвупле сердечное... Нам тут на вызове обломилось счастья кусочек.»


© Дмитрий Федоров aka DoctorDima

Показать полностью
2043

Ответ на пост ««Знали, куда шли»» 

На заре своей карьеры довелось 4 года подрабатывать на скорой. Так вот ,насчёт вызовов.Считаю, выезжать нужно на все и бесплатно , за исключением некоторых случаев ( о них позже).


Да, часто приезжали на 37,2 и скучающих бабок. Но вот вспоминается один случай...


4 утра, спать хочется до безумия. И когда уже вроде можно подремать на подстанции , поступает вызов "шла в туалет, закружилась голова, 40 лет". Ооо,какие мысли в адрес пациентки крутились у меня в голове, пока доехали. Я ее уже практически ненавидела:"Истеричка, голова кружится, видите ли, чего не спится..." и т.д.


По приезду я с недовольным видом ( пусть простит меня та женщина) начинаю опрос. В это время фельдшер снимает ЭКГ. И тут я вижу как у него вытягивается лицо...


На ленте-кошмар и ужас: желудочковая тахикардия с множественными политопными экстрасистолами... Вот тут и мне поплохело. Даме оказываем помощь и бегом в реанимацию прямой наводкой. Пока везли, я уже почти сама поседела- женщина давление сбрасывает, отключается. Довезли. Потом оказалось, что у нее редкая опухоль сердца, которая и проявилась впервые в ту ночь.


А насчёт исключений: вызывает женщина, сыну плохо, называет возраст, имя, всё,как положено. Жалобы на сильные боли, похоже на почечную колику.


Приезжаем , а там кот!!! Он же ей как "сыночка", ну снимите колику, вам что, сложно! (Если что, я сама кошатница и дома у меня живёт одна усатая моська ))Ох подгорело у меня тогда, еле сдержалась. Так вот в таких случаях я бы трехкратную стоимость взыскивала с вызывающих.


У меня все, будьте здоровы.


P.S.И да, я ушла с этой собачьей работы, но не из медицины.

1877

История от врачей.

Была тогда еще интерном в терапии в одной из ЦРБ. Поступила как - то раз бабка в глазное отделение, и не то чтобы очень надо было.... так, "глазки покапать ну и от дачи-огорода отдохнуть", как сама потом сказала.


Любила бабка прогуляться по тихим, ночным коридорам, воздухом подышать. Так гуляли она и нагуляла себе пневмонию. Окулисты, заметив такое дело, радостно переводят ее в терапию. Освоившись в терапии, бабка возобновляет ночные прогулки, и в одну из таких ночей падает, запнувшись о линолеум. Вызванный травматолог ничего страшного не находит, ставит ей ушиб "чего-то там".

Отлежавшись пару дней, бабка опять пошла гулять. Опять падает на том же самом месте, опять вызывают травматолога, далее Re, Ds перелом лучевой кости левой руки. Утром набегают разгневанные родственники: "Вы наверно бьете ее здесь! Или не смотрите за ней!" И что-то еще в таком духе. Заведующий принимает решительные меры по охране бабки, а именно - был вызван слесарь, который прибивает линолеум намертво, медсестрам даны указания седатировать бабку и никаких ночных вылазок! Казалось бы...но нет! Бабка во сне падает с кровати и ломает себе лодыжку! Утром все отделение в шоке, ржут только травматологи и забирают бабку с собой. Я этим же днем спускаюсь в травму с бабкиной выпиской.


И что я вижу: бабка рассекает по отделению в коляске, подкатывает ко мне и забирая выписку философски так изрекает:"Ни х..я себе глазки покапала... " Злой медик ".

Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: