15

Загадка человека в «железной маске». Часть I

Загадка человека в «железной маске». Часть I Бастилия, Узник, Железная маска, История, Франция, Загадка, Тайны, Длиннопост

Таинственная история об узнике в железной маске уже несколько столетий не дает покоя романистам, драматургам и историкам. Кто был этим несчастным, обреченным носить маску до конца своих дней? Неужели на самом деле брат Людовика XIV? До сих пор не обнаружено никаких документов или свидетельств, которые могли бы пролить свет на эту историческую загадку.

В 1751 г. Вольтер опубликовал свою книгу «Век Людовика XIV». Глава XXV содержала такой рассказ:


«Через несколько месяцев после смерти этого министра (Мазарини. — Авт.) произошло беспрецедентное событие, и что весьма странно — оно было обойдено вниманием историков. В замок на острове Святой Маргариты, расположенном близ Прованса, был отправлен неизвестный узник, ростом выше среднего, молодой, обладающий благороднейшей осанкой.


В пути он носил маску со стальными задвижками на нижней её части, которые позволяли ему есть, не снимая маски. Был отдан приказ убить его в случае, если он снимет маску.


Он оставался на острове до того момента, пока доверенный офицер по имени Сен-Мар, губернатор Пиньероля, приняв командование Бастилией, не отправился на остров Святой Маргариты и, — было это в 1690 г., — отвёз узника в маске в Бастилию. Перед этим перемещением на остров приезжал маркиз де Лувуа. Неизвестный был доставлен в Бастилию, где был устроен настолько хорошо, насколько это вообще было возможно в таком месте. Ему не отказывали ни в чём, что бы он ни попросил.


Узник имел пристрастие к чрезвычайно тонкому белью и кружевам, и получал их. Играл часами на гитаре. Ему готовили самые изысканные блюда, и старый врач Бастилии, который лечил этого человека, имевшего своеобразные болезни, говорил, что никогда не видел его лица, хотя часто осматривал его тело и язык.


По словам врача, узник был замечательно сложён, его кожа была немного смуглая; голос поражал уже только одними своими интонациями. Этот человек никогда не жаловался на своё состояние, ни разу и ничем не выдал своего происхождения.


«Неизвестный умер в 1703 г. и был похоронен около приходской церкви Сен-Поль. Что вдвойне удивительно — когда его привезли на остров Святой Маргариты, в Европе не было зафиксировано ни одного исчезновения из известных людей», — описание маски.


На следующий год, переиздавая свою большую книгу, Вольтер вновь возвратился к этому сюжету. Это свидетельствует о том, что первый рассказ вызвал любопытство читателей… Вот новые «уточнения»:


«Узник был, без сомнения, знатным, это следует из того, что происходило в первые дни на острове. Губернатор сам накрывал ему на стол и затем удалялся, предварительно заперев камеру.


Однажды узник нацарапал что-то ножом на серебряной тарелке и выбросил её в окно по направлению к лодке, которая находилась около берега, прямо у подножия башни.


Рыбак, которому принадлежала эта лодка, подобрал тарелку и привёз губернатору. Последний, чрезвычайно озабоченный, спросил рыбака: „Читал ли ты то, что нацарапано на этой тарелке, и видел ли кто-нибудь её в твоих руках?“ „Я не умею читать, — ответил рыбак. — Я только что нашёл её, а кроме меня, никто её не видел“.


Этого человека держали взаперти, пока губернатор, наконец, не выяснил, что рыбак действительно не умеет читать, и тарелку никто не видел. „Можешь идти, — сказал он рыбаку. — Твоё счастье, что ты не умеешь читать“.


Одни из тех, кому были известны эти факты, — человек, достойный доверия, — жив и поныне. Господин де Шамияр был последним министром, которому был известен этот секрет.


Его зять, второй маршал де Ла Фейяд, рассказал мне, что он на коленях умолял своего тестя, когда тот был на смертном одре, открыть ему, кем был на самом деле человек, известный под именем человека в Железной Маске.


Шамияр ответил ему, что это государственная тайна и он дал клятву никогда её не разглашать. Наконец, остаётся ещё много наших современников, которые знают истину, но я не знаю факта ни более необычного, ни лучше установленного».


Кто он?


Ещё через год Вольтер в своём «Приложении к „Веку Людовика XIV“» обратился в третий раз к человеку в Маске. В ответ на сомнения, высказанные по поводу истории с тарелкой, Вольтер утверждал, что эту историю часто рассказывал господин Риусс, старый военный комиссар из Каннов.


Впрочем, «рассказ о злоключениях этого государственного узника был распространён через все газеты по всей стране, а маркиз д’Аржап, честность которого известна, давно узнал об этом от Риусса и других людей, известных в его провинции».


После чего Вольтер обращается к тем любопытным фактам, которые он обнаружил ранее: «Многие спрашивают меня, кто же был этот неизвестный и в то же время столь знаменитый пленник? Я всего лишь историк и никоим образом не колдун.


Это безусловно не был граф де Вермандуа; это также не был герцог де Бофор, который пропал только при осаде Канди и которого не смогли опознать в обезглавленном турками теле. Г-н де Шамияр бросил как-то, чтобы отделаться от настойчивых вопросов последнего маршала де Ла Фейяда и г-на де Комартена, фразу, что это был человек, владеющий всеми тайнами г-на Фуке.


Он сознался, правда, в том, что узник был доставлен в Бастилию после смерти Мазарини. Однако к чему такие меры предосторожности по отношению к всего лишь доверенному лицу Фуке — персоне, в таком случае, второстепенной?


Прежде всего надо поразмышлять над тем фактом, что в это время не исчез ни один значительный человек. В то же время ясно, что узник был личностью исключительно важной, и всё, что было с ним связано, всегда хранилось в тайне. Это всё, что можно предположить».


Прошло семнадцать лет со дня первой публикации о Железной Маске. Сохранившаяся переписка того времени позволяет обнаружить попытки выяснить истину. Принцесса Виктория умоляла своего отца, Людовика XV, открыть ей тайну. Увы.


Он брат короля?


В 1770 г. Вольтер решил ещё раз вернуться к Железной Маске. В его «Вопросах для энциклопедии» есть фраза, в которой содержатся подозрения, ранее высказывавшиеся только в форме намёков: «Ясно, что если его не выпускали во двор Бастилии и позволяли говорить даже с его врачом только с лицом, покрытым маской. То делалось это из страха, что в его чертах может быть замечено какое-то удивительное с кем-то сходство».


Интерес к этой книге был столь велик, что в 1771 г. потребовалось переиздание. Волнующий пассаж об «удивительном сходстве» был, конечно, перепечатан и, кроме того, продолжен «Дополнением издателя», чрезвычайно невинным по форме. Можно догадаться, из-под чьего пера вышло это «пояснение»!


«Железная Маска, без сомнения, был братом — старшим братом — Людовика XIV, мать которого обладала тем особо тонким вкусом, о котором говорит Вольтер, по отношению к тонкому белью. После того, как я прочитал об этом в мемуарах той эпохи, пристрастие королевы напомнило мне ту же самую склонность у Железной Маски, после чего я окончательно перестал сомневаться в том, что это был её сын, в чём меня уже давно убеждали все другие обстоятельства…»


Доказательства


Затем «издатель» объясняет, каким образом это сенсационное сходство может доказать его правоту. Он напоминает, что к моменту рождения будущего Людовика XIV, Людовик XIII уже давно не жил с королевой.


Та долгое время была бесплодной, и это беспокоило королевскую семью. Иногда она позволяла себе некоторое отступление от правил строгой морали, в результате чего родился ребёнок. Она доверилась Ришельё, который принял все необходимые меры для того, чтобы скрыть рождение ребёнка.


Королева и кардинал растили ребёнка в тайне. Возможно, Людовик XIV узнал о существовании своего старшего брата только после смерти Мазарини. «Тогда монарх узнал о существовании брата, старшего брата, от которого его мать не могла отречься, и который обладал характерными чертами, обнаруживающими его происхождение.


Монарх рассудил, что этот ребёнок, рождённый в браке, не может теперь, после смерти Людовика XIII, быть объявленным незаконным без того, чтобы это не вызвало чреватые политическими последствиями осложнения и громкий скандал.


Людовик XIV использовал единственный благоразумный и наиболее справедливый способ укрепления своего личного покоя и спокойствия государства, и это избавило его от необходимости прибегать к жестокости, которая представилась бы политически необходимой другому, менее совестливому и великодушному монарху, чем Людовик XIV».


«Мне кажется: чем больше изучаешь историю того времени, тем более поражаешься стечению обстоятельств, свидетельствующих в пользу этого предположения», — писал Вольтер.


Финита ля комедия. Занавес. На протяжении двадцати лет Вольтер развивал свой самый замечательный сценарий, который когда-либо существовал. Здесь есть всё: таинственное рождение, старший брат «величайшего в мире короля», государственные интересы, заключение невиновного.


Наконец, маска, которую несчастный принц должен был носить всю жизнь, — железная маска!


Так говорит легенда, отец которой — Вольтер.


Но что говорит история?


Кераскский договор предоставил в 1631 г. Людовику XIII территорию Пиньероля — по-итальянски Пинероло. Этот маленький городок, расположенный на итальянской стороне Альп, между Бриансоном и Турином, был штаб-квартирой командования рейдом в Перузе — одном из портов Италии.


Ришельё, разумеется, укрепил эту местность. Плоские крыши и маленькие башенки контрастировали с крутыми бастионами, земляными заграждениями и рвами.


Недалеко от города путешественник мог увидеть крепость и огромный Донжон. Эта угрожающая махина должна была казаться несколько неуместной под итальянским небом. Она была похожа на Бастилию, на башню Тампля или на Венсеннский донжон: такая же средневековая архитектура.


Три большие башни стояли по бокам прямоугольного массивного строения, кроме того, имелись ещё две небольшие угловые башни. Донжон был полностью отделён от крепости круглой высокой стеной.


Крепость находилась под командованием королевского лейтенанта; любопытно, что в то же время донжон не подчинялся власти лейтенанта, но этот факт находит следующее объяснение — с 1665 г. Пиньерольский донжон находился, по приказу Лувуа, под началом господина Сен-Мара.


Господин де Сен-Мар навсегда остался в истории как образцовый тюремщик. В 1650 г. он стал мушкетёром. Его начальники ценили его, как серьёзного, надёжного, «благоразумного и точного на службе». В 1660 г. он стал капралом, а через год — сержантом.


Неожиданно судьба улыбнулась ему: д’Артаньян поручил ему арестовать Пелиссона, в то время как сам он задерживал в Нанте Фуке. В этом деле Сен-Мар проявил себя с лучшей стороны. Когда начали искать человека для управления Пиньерольским донжоном, который подходил для надзора за Фуке, выбор государя — и это вполне естественно — пал именно на Сен-Мара.


Сен-Мара


Человек он был не злой. Только очень честолюбивый. И жадный до денег. Он был несколько огорчён тем, что его товарищи мушкетёры покрыли себя славой в то время, когда он был вынужден охранять узников. Во время каждой военной кампании он умолял Лувуа отправить его на передовую.


Лувуа отказывал, но увеличивал ему жалование. Карьера тюремщика длилась для Сен-Мара сорок лет. Непрерывные повышения вели его — от одной тюрьмы к другой — к командованию Бастилией.


Именно в Пиньероле в один прекрасный день Сен-Мар получил нового заключённого, сопровождаемого особыми инструкциями. Он не сомневался, что человек, которого ему поручили охранять с такой тщательностью, позже станет причиной большого шума во всём мире. Этим узником был — ни больше, ни меньше — тот, кто позже войдёт в историю как Человек в Железной Маске…


Пиньероль


Дата его прибытия в Пиньероль неизвестна. В противном случае, можно было бы сразу установить, кто скрывался под маской. Дело в том, что документы архивов, касающиеся тюрьмы, руководимой Сен-Маром, сохранились, и они очень точны.


Они детально информируют нас о событиях, происходивших в Пиньероле: прибытии узников, их именах, причинах их заключения в тюрьму, плачевных эпизодах их заключения, их болезнях, смертях, освобождении, если таковое всё-таки изредка происходило.


Единственное, что можно утверждать с уверенностью, — после 1665 г. в ведение Сен-Мара поступил заключённый, и этим заключённым был Человек в Железной Маске. Для того чтобы определить личность загадочного лица, необходимо прибегнуть к методу исключения и выбрать из списка заключённых тех, кто отвечает необходимым характеристикам, позволяющим носить подобное «звание».


Комендант Бастилии


Бесспорно установлено, что человек в маске будет следовать за Сен-Маром до самой Бастилии. В 1687 г. Сен-Мар стал губернатором острова Святой Маргариты; заключённый тоже был переведён туда. Прошло одиннадцать лет. Тюремщик и узник старели вместе.


Наконец, в возрасте семидесяти двух лет Сен-Мар был назначен комендантом Бастилии. Министр Барбезью, сын и преемник Лувуа, писал Сан-Мару: «Король находит возможным, чтобы Вы покинули остров Святой Маргариты и отправились в Бастилию с Вашим старым узником, приняв все меры предосторожности к тому, чтобы никто его не видел и не знал о нём.


Вы можете заранее написать лейтенанту его величества в Бастилию, чтобы тот держал комнату наготове, дабы поместить в неё заключённого сразу по прибытии».


Сен-Мару ничего не оставалось, как подчиниться. Он всегда подчинялся. Но как это сделать? Наконец у него возникла идея: почему бы вместо того, чтобы скрывать своего узника, не спрятать только его лицо?


Без сомнения, именно благодаря этой идее и родился Человек в Железной Маске. Отметим ещё раз — никогда до этого момента таинственный узник не носил маски. Сен-Мару удалось — надолго! — сохранить его тайну. В первый раз узник надел маску во время путешествия в Париж. В таком обличье он и вошёл в историю…


Вообще-то, маска была из чёрного бархата. Вольтер снабдил её стальными задвижками. Авторы, бравшиеся за эту тему после него, писали о ней, как о сделанной «целиком из стали».


Дошло до того, что историки обсуждали вопрос, мог ли несчастный узник бриться; упоминали маленький пинцет, «тоже из стали», для удаления волос. (Более того, в 1885 г. в Лангре, среди старого железного лома, нашли маску, которая отлично подходила под описание Вольтера. Никакого сомнения: надпись на латыни подтверждала её подлинность…)


Путешествие маски


В августе 1698 г. Сен-Мар и его пленник отправились в путь. В путешествии участвовали Формануа, племянник и лейтенант Сен-Мара, священник Жиро, «майор» Розарж, сержант Лекюе и тюремный сторож Антуан Ларю, попросту — Рю.


Они должны были провести в пути целый месяц. Без сомнения, это путешествие сыграло большую роль в создании легенды о Маске. Можно сказать, что своей поездкой узник в маске вызвал большой переполох. Свидетельства об этом дошли до наших дней.


Сен-Мар был богат. Очень богат. Его доходы, по словам Лувуа, «были так же велики, как доходы губернаторов, управляющих большими территориями во Франции». А тюрьма не располагает к расходам… После смерти охранник Маски, получивший дворянский титул, оставил, помимо земель Димона, Пальто и Иримона, роскошной обстановки, ещё и шестьсот тысяч франков наличными деньгами.


Но неприятность состояла в том, что бедняга Сен-Мар, неотделимый от своих узников, особенно от одного из них, даже ни разу не побывал в тех землях, которые приобрёл. Он хотел воспользоваться поездкой в Париж, чтобы остановиться в Пальто, около Вильнёв-ле-Руа, «красивого строения и стиле Генриха IV, стоящего посреди леса и виноградника».


Спустя время


Через семьдесят лет внучатый племянник Сен-Мара Формануа де Пальто написал по просьбе Фрерона, врага Вольтера, рассказ о памятном визите: «Человек в Маске прибыл на носилках, за которыми следовали носилки Сен-Мара: их сопровождали несколько всадников.


Крестьяне двинулись навстречу своему хозяину. Сен-Мар разделил трапезу со своим узником, который сидел спиной к окнам столовой, выходившим во двор. Крестьяне, которых я спрашивал, не видели, ел ли он в маске или нет; но они хорошо видели, что по бокам тарелки Сен-Мара, сидевшего лицом к ним, лежали два пистолета.


Их обслуживал только один лакей, выходивший за блюдами, которые ему приносили в переднюю; дверь за ним закрывалась всякий раз со всей тщательностью. Когда заключённый проходил через двор, чёрная маска всё время была на его лице.


Крестьяне заметили, что из-под маски видны его губы и зубы и что он высокого роста и светловолос… Сен-Мар спал на кровати, которую ему приготовили около кровати человека в маске. Я не слышал никаких слухов относительно иностранного акцента у этого человека».


Как хорошо было жить в Пальто! Но бедному Сен-Мару надлежало покинуть свой дворец и сопровождать человека в маске в Париж.


Маленький кортеж


18 сентября, около трёх часов пополудни, маленький кортеж прибыл в Бастилию. В журнале для регистрации заключённых г-н де Жюнка, королевский лейтенант, сделал следующую запись:


«Сентября восемнадцатого числа, в четверг, в три часа пополудни г-н де Сен-Мар, комендант крепости Бастилия, прибыл для вступления в должность с острова Святой Маргариты, привезя с собой своего давнего узника, содержавшегося под его надзором ещё в Пиньероле.


Который должен всё время носить маску, и имя его не должно называться; его поместили, сразу по прибытии, в первую камеру Базиньерской башни до ночи, а в девять часов вечера я сам вместе с г-ном де Розаржем, одним из сержантов, привезённых с собой господином комендантом.


Перевёл узника в третью камеру Бертольерской башни, приготовленную мною по приказу господина де Сен-Мара за несколько дней до прибытия заключённого, которого вверили заботам г-на де Розаржа, находящегося на содержании господина коменданта».


Каждая башня Бастилии, в частности Бертольерская, состояла из шести этажей. На каждом этаже находилась восьмиугольная камера с камином, шириной, длиной и высотой в двенадцать шагов, с потолком, покрытым штукатуркой, и с цементным полом. В каждой камере имелись камни с вытяжным колпаком и маленькая ниша в толще стены для «личного пользования».


Журнал


Четырьмя годами позже г-н дю Жюнка был вынужден открыть регистрационный журнал Бастилии ещё раз. Случилось грустное событие: г-н Сен-Мар потерял своего самого старого заключённого.


Г-н дю Жюнка записал следующее: «В тот же день, 1703 года, ноября 19-го числа, в понедельник, этот неизвестный узник в маске из чёрного бархата, привезённый г-ном де Сен-Маром с острова Святой Маргариты и охраняемый им в течение долгого времени.


Скончался около десяти часов вечера после того, как накануне после мессы почувствовал небольшое недомогание, но в то же время он не был серьёзно болен. Г-н Жиро, наш священник, исповедовал его.


По причине внезапности смерти наш духовник совершил таинство исповеди буквально в последний момент его жизни; этот столь долго охранявшийся узник был похоронен на приходском кладбище Сен-Поль; при регистрации смерти г-н Розарж, врач, и г-н Рей, хирург, обозначили его неким именем, также неизвестным».


Маршиали


Через некоторое время г-ну дю Жюнка удалось узнать, под каким именем был заявлен узник. Тогда он занёс это имя в журнал: «Я узнал, что с тех пор как был зарегистрирован г-н де Маршьель было уплачено 40 л. за погребение».


В регистрационном журнале Сен-Поля в действительности было обозначено имя Маршиали.


Очевидно, это был всего лишь псевдоним, чужое имя, предназначенное для того, чтобы сбить с толку слишком любопытных.


Итак, известно, что человек в маске был заключённым Сен-Мара ещё во время «правления» последнего в Пиньероле. Когда Сен-Мар покинул Пиньероль в 1681 г., под его началом находилось только пять узников, не считая Лозуна.


Следовательно, искать Маску надо именно среди этих пяти человек. Здесь речь идёт, как сказал Морис Дювивье, «об арифметических рассуждениях, основанных на бесспорных документах».


Кто были эти узники? Прежде всего надо отметить знаменитого Лозуна, связанного некоторыми обязательствами с принцессой и освобождённого в 1681 г., которого никому в голову не приходило считать Железной Маской.


Вот оставшиеся пятеро: Эсташ Доже, арестованный в 1669 г.; якобинский монах, заключённый под стражу 7 апреля 1674 г.; некто Ла Ривьер; шпион по имени Дюбрюй, посаженный в тюрьму в июне 1676 г.; граф Маттиоли, посланник Герцога Мантуи, арестованный 2 мая 1679 г.


Человек в Маске значился в этом списке под одним из этих имён.


Кто эти узники?


19 июля 1669 г. Лувуа сообщил Сен-Мару о прибытии в Пиньероль узника: «Господин Сен-Мар! Государь приказал мне отправить в Пиньероль некоего Эсташа Доже; при его содержании представляется крайне важным обеспечить тщательную охрану и, кроме того, обеспечить невозможность передачи узником сведений о себе кому бы то ни было.


Я вас уведомлю об этом узнике с тем, чтобы Вы приготовили для него надёжно охраняемую одиночную камеру таким образом, чтобы никто не мог проникнуть в то место, где он будет находиться и чтобы двери этой камеры надёжно закрывались с тем, чтобы ваши часовые не могли ничего услышать.


Необходимо, чтобы Вы сами приносили заключённому всё необходимое раз в день и ни при каких условиях не слушали его, если он захочет что-нибудь заявить, угрожая ему смертью в том случае, если он откроет рот для того, чтобы сказать что-либо, если только это не будет относиться к высказыванию его просьб.


Я извещаю г-на Пупара, что он обязан выполнять всё, что Вы потребуете; Вы обставите камеру для того, кого Вам привезут, всем необходимым, приняв во внимание, что это всего лишь слуга, и ему не нужно каких-либо значительных благ…»


Какое преступление повлекло за собой подобное наказание? Лувуа ничего не говорит по этому поводу. Итак, этот человек был «всего лишь слугой», но, без сомнения, он был замешан в какой-то серьёзной истории. Он должен был знать некие тайны, которые казались Лувуа настолько важными, что никто, даже Сен-Мар, не знал истинной вины этого человека.


Мрак башен


Доже постоянно находился в полной тишине и абсолютном одиночестве. О Пиньероле говорили, что это «ад среди всех государственных тюрем». Фуке и Лозун были исключением, которые, впрочем, подтверждают правило. У них были слуги, они могли читать, писать. Ничего похожего не было у тех, кто был заключён «во мраке башен».


Через четыре года после ареста Доже Сен-Мар сообщил Лувуа: «Что касается узника в башне, привезённого г-ном де Вороем, он ничего не говорит, выглядит вполне довольным, как человек, полностью отдавшийся воле Господа и Государя».


Тем временем Сен-Мар оказался перед лицом одной деликатной проблемы: г-н Фуке — самый давний и знаменитый узник — никак не мог обходиться без слуги. Между тем комендант не мог найти лакеев, которые согласились бы стать добровольными узниками. Только два преданных человека решились на этот подвиг аскетизма: Шампань, но он умер в 1674 г., и некто Ла Ривьер, но он часто болел.


Сен-Мар нашёл выход: поскольку Доже, по словам Лувуа, был лакеем, почему бы ему не послужить г-ну Фуке? Лувуа согласился. Фуке был приговорён к пожизненному заключению. Но, посылая своё согласие, Лувуа настаивал на том, чтобы были приняты все меры к тому, чтобы Доже никогда не встречался с Лозуном, поскольку Лозун в один прекрасный день всё же выйдет на свободу.


Доже


Но боясь того, что Доже заговорит, министр однажды написал лично г-ну Фуке, осведомляясь, не выдал ли Доже своей тайны? Поступок довольно наивный: мог ли Фуке ответить утвердительно на подобный вопрос?


Легко представить смятение и гнев коменданта и министра, когда после смерти Фуке, в 1680 г., в его камере была обнаружена «дыра», посредством которой он общался с Лозуном. Сен-Мар был уверен в соучастии в этом Доже и его товарища Ла Ривьера, старого лакея г-на Фуке.


Лувуа приказал, чтобы оба, Доже и Ла Ривьер, были «заключены в одну камеру, так чтобы Вы могли отвечать перед лицом его величества за то, что они не могут общаться с кем бы то ни было, ни устно, ни письменно».


Так Ла Ривьер — лакей, который самоотверженно присоединился к Фуке в Пиньероле — стал государственным преступником.


Всё, что касалось Доже, по-прежнему хранилось в строжайшей тайне. А он тем временем предавался довольно странным занятиям. В переписке Сен-Мара и Лувуа поднимался вопрос о «снадобьях», применяемых Доже. Лувуа писал:


«Сообщите мне, каким образом Эсташ Доже совершил то, о чём Вы писали, и где он взял необходимые для этого снадобья, если, конечно, принять на веру, что это не Вы ему их предоставили».


Снадобья


О каких «снадобьях» идёт речь? Неизвестно. Заслуживают внимания выражения, в которых Лувуа говорит о Доже и Ла Ривьере: «Государь узнал из Вашего письма, адресованного мне, от 23-го числа прошлого месяца, о смерти г-на Фуке и о Вашем суждении по поводу того, что г-н Лозун узнал большую часть тех важных сведений, которыми располагал г-н Фуке и которые были известны Ла Ривьеру.


В связи с этим его величество приказал мне сообщить Вам, что после того, как Вы заделаете отверстие, посредством которого без Вашего ведома происходило общение г-на Фуке и г-на Лозуна, притом так, чтобы на этом месте не было больше ничего подобного.


Таким образом Вы устраните связь между камерой покойного Фуке и камерой, которую Вы приспособили для его дочери, после этого вы должны по замыслу его величества поместить г-на Лозуна в камеру покойного г-на Фуке…


Необходимо также, чтобы Вы убедили г-на Лозуна в том, что Эсташ Доже и Ла Ривьер выпущены на свободу, а также чтобы Вы отвечали так всем, кто спросит Вас об этом; в то время, как Вы заключите обоих в одну камеру, и тогда Вы сможете отвечать перед лицом его величества за то, что они не смогут общаться с кем бы то ни было, ни устно ни письменно, и за то, что г-н Лозун не сможет узнать, что они там содержатся».

Дубликаты не найдены

+2
На ЯП тут давеча прочитал, что железная маска это похищенный Пётр 1. Там целая теория, что царь был ненастоящий.

«Совпадение по времени подмены царя Петра I (август 1698 г.) и появление узника в «Железной маске» в Бастилии в Париже (сентябрь 1698 г.). В списках узников Бастилии он значился под именем Магсhiel, что может являться искаженной записью Михайлов, имени под которым царь Петр путешествовал за границей. Его появление совпало с назначением нового коменданта Бастилии Сен-Марса. Он был высокого роста, держался с достоинством, на его лице всегда была бархатная маска. С узником обходились почтительно, содержали хорошо. Умер в 1703 г. После его смерти комната, где он содержался, была тщательно обыскана, а все следы пребывания уничтожены».
Очень интересный пост. Жду второй части.
раскрыть ветку 6
0
Как раз на этой интриге строится многострадальный фильм "тайна печати дракона", со многими российскими и мировыми звездами в главных ролях. Кстати на тронетах он уже есть. Чушь конечно, но долго держит интригу про железную маску.
0
Как много людей, любящих теории заговора. вот и Вы один из них. Задайтесь только одним вопросом. Почему "самозванец Петр" вел войну с цивилизованным миром, в частности со Швецией. А с турецкой Портой, которую французы поддерживали? "Самозванец Петр" не должен был вести эти войны, если следовать Вашей же логике. Потому что подменили его как раз французы
раскрыть ветку 4
0
Вынужден Вас огорчить. Это не моя логика и уж тем более не моя теория. Эта теория давно «гуляет» по сети.
раскрыть ветку 3
+2
Читать на ночь французские фамилии очень утомительно. Они слипают мне глаза. История интересна мне еще с детства, хочу продолжения
+1

Ещё через год Вольтер в своём «Приложении к „Веку Людовика XIV“» ...


Сначала подумал "ебанулись, что ли, какие приложения?", потом дошло :D

0

Будет ли разгадка в конце или нет?

раскрыть ветку 1
-1

Сохраним интригу

0

Многа букав, ни асилил

0
Больше интересно, есть ли интересующиеся этой информацией? И вообще кто нибудь прочтёт весь пост?
раскрыть ветку 4
+4
Я прочла и хочу продолжения!
+3

я на половине начал смотреть на сколько он длинный и сдался

0
Прочел, но как только тут активизировался товарищ любитель иллюминатов, тамплиеров и прочих мудатьеров - стало неинтересно
0
Почему бы и нет?
Похожие посты
Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: