886

Забота

Однажды я погостил у родителей.

Вечерами там было громко. Настойчиво бормотал бабушкин телевизор, навязчиво кричали папины ролики в интернете, назойливо играла мамина музыка с планшета. Тяжело шкворчала плита на кухне. Утробно гудели трубы в ванной. Каждые пять минут двое домашних собак заливались радостным лаем. Соседи делали ремонт. Публика под окнами выясняла отношения. Все это звучало одновременно, и эта какофония не прекращалась ни на минуту.

Но сорвался я только после тихой и вежливой маминой просьбы не пить перед сном крепкий чай. Так как он, по ее мнению, вредит моей нервной системе.

Дубликаты не найдены

+67
Да, с возрастом дома у родителей уже это не дома, а в гостях. Больше 2х дней не могу протянуть)
раскрыть ветку 16
+58
Меня это саму иногда огорчает, но после пары дней в родительском доме я ужасно хочу назад, в свою тихую квартиру. Бесконечный телевизор, громкая речь - я уже отвыкла от этого.
раскрыть ветку 7
+2
Но спустя время сильно будет этого не хватать, и мысленно будешь переноситься туда..
раскрыть ветку 6
+13
У нас две квартиры, в одной живем с родителями, другую сдаем, не потому что напряг со средствами, а потому что супруга печется о родителях и съезжать не хочет. В принципе и теща и зять отличные и конфликтов вообще нет, но пиво я открываю до сих пор накрывая подушкой, чтобы родители не слышали этот предательский пшик 😃😃
раскрыть ветку 7
+18
Простите, а вы кем являетесь в этой семье? Супруга, тёща и зять есть.
раскрыть ветку 4
0

Ахах, я тоже так делаю))). Только шампанское открываю, а не пиво.)Под подушкой или одеялом, ногой при этом синхронно роняя что нибудь на пол - звук замаскировать.

Оленька, 35 годиков).

раскрыть ветку 1
+7

Угу, та же фигня - 3 телика орут (в кухне, зале и спальне), а они еще и перекрикивают все это. Мне перекрикивать лень, я требую сделать тише звук, чтобы нормально пообщаться. Сначала ворчали, теперь вроде привыкли) Хотя вначале были обвинения в "странности", но мне-то что, мне не жалко, главное - результат). Зато приходишь после этого шума  домой - а там тишина... кааайф)

+16
И я не стал пить чай. Маму надо слушать
Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 6
+4
А что за фото ? Человек выглядит счастливым
раскрыть ветку 4
+2

Шейн Макгоуэн, фолк-панк-группа The Pogues.

+1

Гэри Олдман. На минималках.

раскрыть ветку 1
+1
Эти счастливые лица мы, скоро, будем видеть везде
+2
Ебнул бы пузырёк и спал бы как младенец
+6

Как тихо в моей деревне (сарказм). Я родилась и выросла в адском шуме. Одна привычка отца и зимой и летом разогревать трактор в 4 утра многого стоит.
Зато в общаге обшивание плиткой нашего корпуса мне не сколько не мешала. Я одна могла спать в любо время.

раскрыть ветку 1
+3

Тож самое. Я себя помню в три года - маленькая однокомнатная квартирка в хрущевке в ней 5 чел - родители и дедушка с бабушкой,  с одной стороны трамвайная линия ("как птицы заливаются трамвайные звонки" А. Барто - дай бог ей здоровья)) - с другой стороны грузовая железная дорога действующая преимущественно ночью.

Сейчас на звуки промышленной дрели у соседей каждый день при ремонте я даже внимания не обратила, а богатырский храп трех бабулек в больничной палате меня просто умилял - как же спят божьи одуванчики).

+3
Чёт припекло у меня.
Знают же чем добить
+1

Возможно родители как бы пропускают знакомые звуки "сквозь себя". Вот я живу в военном городке,аэродром,полеты часто. Самолеты взлетают,аж стекла дребезжат, а я как бы их и не замечаю. А гости спрашивают-да как при таком шуме отдыхать можно? Ну и обратный случай-давно был у кума в гостях,под окнами трамвайные пути. Мне не заснуть толком было,измучался, а семья кума только плечами пожимала-ну да,трамвай, что тут такого

+1

Прихожу  к сестре: трое  детей, говорящих  одновременно; включены 3 телевизора, один музыкальный  центр  и  два родителя  перекрикивающих это все. Больше  40 минут находится  не могу - очень сложно.

+1

Когда родителей не станет, вы будете сожелеть, что редко и мало у них гостили

-7

Мама, мама, что купить? - Купи себе, сука, квартиру и живи отдельно)

-18
Хех, проблема решается просто, уезжай в свое жилье)
раскрыть ветку 3
+16

Серьезно? Читаете через слово? "Однажды я ПОГОСТИЛ у родителей"

-9

Может ему 13, куда он съедет, к бабушке?

ещё комментарии
ещё комментарии
ещё комментарии
Похожие посты
7204

Мечты должны сбываться

Жили-были, не тужили, детей растили, работу работали. Он, конечно же, зарабатывал больше, чем она. Быт, семейная жизнь 20 лет, какие-то свои радости : ипотека (зато не съёмное), суперская шуба для неё (да-да! Мечта, типа, когда в детстве хочешь велосипед, но нету, а во взрослой жизни, когда можешь позволить - уже не нужен). А ему мечталось о мотоцикле... Уже и под сороковник вроде, а так хотелось сесть в кожаное седло, врум-врум! И мчать так, чтобы ветер в уши...Но опять же, та же ипотека, дети, образование, которое уже давно стало платным...И мотоцикл остался мечтой. Причём мечтой несбыточной , и оттого становившейся унылой..И не было бы этого поста, если бы не случилось нечто.. Ей подворачивается работа. Работа не то, чтобы прям в Газпроме, но вполне себе нормально оплачивающаяся, и позволяющая спокойно взять кредит на лям с небольшим. И она берёт этот лям, и на день рождение покупает ему его мечту. Конечно же, никто её не понял, ни родственники (вы в детство там ударились, что ли?! В мотоциклы захотелось поиграть???), ни подружки ( ты чо? Вы в отпуск пять лет не ездили, можно было бы в Европу съездить, а там ещё и пошопиться не хило!).

Но выражение его лица, когда она протянула ему в день его рождения в руке ключи, и его глаза, которые он закрыл руками и попытался спрятать...Это было бесценно. Потому что он для неё тоже был самым важным человеком на свете. Потому что мечты тоже должны хоть иногда сбываться. Иначе, зачем тогда жить?

Мечты должны сбываться Мото, Мечта, Семья, Подарки, Кот с лампой
213

Операция

Думать своей головой не сложно, пока она не отделена от тела.

Кирилл, поразмыслил - стоит ли озвучивать эту мысль вслух. И пришёл к выводу, что лучше приберечь её на другой раз. В сегодняшней смене его напарником был стажёр. Который понятия не имел о предстоящей в стенах института экспериментальной операции. А следовательно, шутку бы не оценил.


- Хорошо хоть свет дали, - тоскливо вздохнул стажёр, которого звали Паша. Работал он в охране НИИ всего лишь две недели. И временами утомлял Кирилла огромным количеством бессмысленных вопросов. А также привычкой замечать очевидные вещи.


Два дня назад во всём районе внезапно отключилось электричество. К середине той ночи у них с Пашей разрядились телефоны и остаток смены был похож на пытку. Мало того, что все планы пошли насмарку, так ещё и неутомимый стажёр не умолкал почти ни на секунду. Он буквально засыпал Кирилла вопросами, на которые тот совершенно не горел желанием отвечать.

Через проходную в НИИ начал подтягиваться народ.


Первым, как обычно, пришёл Анатолий Самуилович. Кирилл испытывал к этому бородатому старику в строгом костюме нечто вроде уважения. В основном потому, что тот никогда не забывал пропуск, имел обыкновение здороваться с охранниками и всегда был предельно вежлив.


К часу ночи проходную миновало двенадцать человек. Все - с несколькими научными степенями и массой регалий.

- И чего им всем тут надо среди ночи? - Не унимался Паша. - Кто им пропуска выписал? Тут какие-то эксперименты сегодня будут?

- Паша, - в конце концов процедил Кирилл, - ты бумагу о неразглашении подписывал?

- Так я же не с кем-то левым обсуждаю. - Обиделся напарник. И тут же переключил внимание на Кирилла: - А ты чего такой раздражённый? Случилось что-то? По работе или личное?


Ближе к половине второго ночи Кирилл успел окончательно возненавидеть своего болтливого напарника. С чувством огромного облегчения он встал с кресла, надел на голову кепку с нашивкой "охрана" и взял со стола фонарик.

- Ты куда? - Тут же откликнулся Паша.

- Пойду венткамеры проверю...

- А можно я с тобой? А зачем сейчас? У нас же обход через два часа.

- Паша, - терпеливо объяснил Кирилл, - "Пойду венткамеры проверю" - это такая кодовая фраза. Я планирую долго и основательно посидеть в туалете. Ты ведь не против, если я это сделаю без тебя?

Стажёр смутился и принялся бормотать что-то невнятное, но Кирилл уже закрыл за собой дверь.


Быстрым и уверенным шагом он прошёл мимо венткамер и туалетов. Путь его пролегал в самое сердце корпуса - туда, где находились демонстрационные залы.

Висящие под потолками видеокамеры его не смущали. По особому распоряжению администрации, сегодня с полуночи и до трёх часов ночи все они были отключены.

Кирилл сосредоточился. Походка стала плавной и пружинистой, как у кошки. То, что он задумал было возможно сделать в очень ограниченный промежуток времени. И оно требовало величайшей осторожности и концентрации внимания.


Он бесшумно проскользнул по последнему коридору. Затаив дыхание, подошёл к двери демонстрационного зала. Это была самая опасная часть пути. Ему нужно было преодолеть три метра смотрового зала, чтобы попасть в служебное помещение. Эти три метра были в тени. К тому же там была широкая колонна, за которой можно было спрятаться. И всё равно - Кирилл чувствовал, как у него подгибаются коленки, стоило ему представить, что будет, если кто-нибудь из находившихся в зале людей обернётся и заметит его.


Он пригнулся и с замершим сердцем, одним быстрым и широким шагом преодолел пространство между входом и колонной.

- …Коллеги, я бы так не возмущался, если бы это не случилось уже в четвёртый раз подряд! - Звенел в пространстве зала голос. - Мы сумели невозможное - создали фактически панацею! И не можем доставить из морга, который - к слову, в километре от института, донорскую голову! Мы держим тело на аппаратуре уже вторую неделю! Да, аппаратура пока справляется. Но ещё три, максимум - четыре дня - и нам с вами предстоит искать не только голову, но ещё и новое тело! А мы с вами - я хочу напомнить - и так нарушаем все мыслимые правила!


Кирилл осторожно выглянул из-за колонны. Обладателем голоса оказался Анатолий Самуилович. Он, заложив руки за спину, кружил посреди ярко освещённого центра зала, рядом с операционным столом, возле которого стояло несколько громоздких аппаратов. Несколько проводов и трубок из техники вели к лежащему на столе телу.

Кирилл не сразу понял, что именно кажется ему странным. И только пару секунд спустя осознал, что у тела не было головы.


Широкая шея обрывалась у основания. Грудь, между тем, поднималась и опускалась. Это было настолько дико и непостижимо, что Кирилл оторопел. Но тут же снова взял себя в руки.


Собравшиеся в зале внимали каждому слову Анатолия Самуиловича смиренно склонив головы. Никто и не думал оборачиваться.

Момент был самый подходящий.


Кирилл собрался с духом и сделал ещё один быстрый широкий шаг. От колонны к служебному помещению.

Внутри он слегка расслабился - контейнер с препаратом оказался открыт. Как и говорил покупатель.


Дальше нужно было сделать несколько несложных и заранее отрепетированных действий.

Кирилл взял одну из десяти, лежавших в контейнере ампул. Жидкость, находившаяся внутри, имела светло-фиолетовый оттенок. Почти такой же, как у жидкости в ампуле, которую Кирилл принёс с собой в потайном кармане. Ей охранника также снабдил покупатель. Так же, как и блоком распечатанных наклеек с вариантами маркировки.


На оригинале была наклейка: "С-17". Кирилл быстро нашёл нужную замену, аккуратно приклеил её на ампулу с подкрашенной водой, которую, в свою очередь, поместил в освободившуюся ячейку.

Он критически оглядел результат. Превосходно. Заметить подмену было невозможно.


Он осторожно спрятал ампулу с экспериментальным препаратом в потайной карман и выскользнул обратно в зал, где снова спрятался за колонной.

Происходящее в зале теперь мало его беспокоило. Даже если кто-то сейчас его обнаружит - максимум, что ему грозит это выговор за нарушение регламента. Кирилла это мало волновало. Он планировал через несколько часов отдать ампулу покупателю, получить деньги и через несколько часов уже быть очень далеко отсюда.


С его плеч будто сняли тяжёлую ношу. Он облегчённо выдохнул.

Вдруг что-то резко кольнуло в груди. Потом ещё раз. И ещё. И ещё. Левая рука безвольно повисла. Кирилл почувствовал, как разъезжаются ноги...


Он смутно различал столпившихся вокруг людей.

- Ещё раз!

- Не выходит, Анатолий Самуилович!

- Делайте!

- Что он вообще тут забыл?

- Не выходит! Теряем!

- Ещё раз!

- Хотели операцию - получите…

- Не потянет, Анато…

- Я сказал - делайте!

- Анатолий Самуилович, это конечно просто предложение. Но если не выживет, может - того? Голова. В отличном состоянии.

- Серёжа, ты с ума сошёл?! Параметров не знаем. Подготовки нет. Только тело угробим…


Кирилла окутал туман. Когда дымка перед глазами рассеялась, он обнаружил перед собой знакомое бородатое лицо.

- Анатолий Самуилович... - с трудом прохрипел Кирилл.

- Узнаёте? Это прекрасно. Значит функции мозга не пострадали. Только вы лучше пока не разговаривайте. У вас шея сейчас - самое слабое место.

- Что со мной?

Анатолий Самуилович нахмурился.

- Тело у вас было слабенькое. Сердце не выдержало. Насмотрелись видимо, наслушались нас с коллегами - вот оно и закапризничало. Но вы по этому поводу не волнуйтесь. Теперь у вас и с сердцем и со всем остальным всё очень хорошо будет.

Кирилл с ужасом посмотрел вниз. Видна была только грудная клетка. Широкая. С красивой молодой кожей. Чужая.

- Голову пересадили? - Прохрипел он, вытаращив глаза на Анатолия Самуиловича.

Тот кивнул.

- Вы не бойтесь. Мы вам нашу разработку ввели. С ней у вас заживление за неделю пройдёт. Подвижность через пару дней восстановится. И отторжение полностью исключено. А без неё вы бы после такой операции максимум пару часов бы протянули. А теперь отдыхайте. Всё будет хорошо. Речевой модуль я вам пока отключу. Горлышко беречь надо

Кирилл попытался сказать: "Не надо". Звук никак не хотел выходить из горла.

Анатолий Самуилович ушёл.


Некоторое время Кирилл лежал, пытаясь осмыслить положение вещей. В конце концов, он пришёл к выводу, что всё не так уж и плохо. Он жив. Встречу с покупателем можно отложить на неделю. Без неприятных объяснений не обойдётся, конечно. Но он свою часть сделки всё-таки выполнил.


Он скосил глаза в сторону, чтобы осмотреться. Справа от койки стоял столик. На нём лежал пустой шприц. А рядом с ним стояла пустая ампула со светло-фиолетовыми каплями на донышке. Маркировка на этикетке ампулы была приговором. "С-17".

Кирилл собрался с силами и попытался закричать. Но уже не смог.

Показать полностью
188

Двенадцатые

Он набрал полные лёгкие воздуха и нырнул, но вскоре кислород оказался ему не нужен. Ушли считанные секунды на то, чтобы криогенная жидкость превратилась в молочно-белую глыбу льда. Массивная железная крышка запечатала контейнер, надёжно оградив заточённое внутри тело от воздействий внешней среды. На одном из дисплеев пошёл обратный отсчёт.


Подопытный номер 11, если верить таймеру, должен был пролежать в заморозке ещё 364 дня, 23 часа, 59 минут и 19 секунд. Андрей мысленно содрогнулся, представив температуру внутри контейнера. Как на такое вообще можно было пойти по доброй воле? Дело даже не в низких температурах. А в полной беспомощности и неизвестности. Стопроцентная зависимость от криогенной техники. Любая неполадка может привести к летальному исходу. А год – это большой срок.


Андрей вспомнил, как позавчера в квартале на несколько часов отключилось электричество. Это ещё хорошо, что камеры подстрахованы надёжными и мощными аккумуляторами. А если бы их не было? Криогенная лаборатория в одно мгновение превратилась бы в морг. А 10 лежащих в камерах человек ничего бы не смогли сделать для спасения собственной жизни.


Андрей вышел из помещения с криогенными установками, прошёл дезинфекционный шлюз, снял в раздевалке защитный костюм и некоторое время неподвижно сидел на скамейке, прислонившись спиной к дверце шкафчика. Ему предстоял разговор. И он интуитивно понимал, что разговор этот вряд ли будет приятным.


В дверь раздевалки постучали.

- Входите! – отозвался Андрей.

Дверь приоткрылась.

- Ты там одет?!

Андрей сидел в трусах и футболке.

- Да! – крикнул он, натянув джинсы.

В дверь заглянула Марина с двумя стаканчиками кофе. Она будто с сомнением оглядела пустую по причине позднего времени, раздевалку. Зашла внутрь и поставила один из стаканчиков на скамейку, рядом с Андреем. Даже не пробуя, он точно знал, что в стаканчике капучино.


- Принесла тебе кофе, - сдержанно улыбнулась Марина. - Время позднее, а тебе ещё домой ехать…

Андрей был достаточно зрелым для своих 25 лет человеком, чтобы понимать прозрачные намёки. Но на всякий случай уточнил:

- Уверена?

- Уверена. - мягко сказала Марина. Для своих 32 лет она была достаточно зрелой, чтобы не оставлять в таких ситуациях беспочвенных надежд.


- Понимаю, - неожиданно для неё кивнул Андрей. - И в принципе даже в чём-то согласен.

Она немного растерялась.

- Во-первых, мы вместе работаем. - Совершенно спокойно продолжал Андрей. - А романы на рабочем месте редко хорошо заканчиваются. Тем более, что Самуилович уже явно начал что-то подозревать. Для тебя это может обернуться неприятностями. Мне этого совершенно не хочется.

Марина согласно кивнула.


- А, во-вторых, у тебя есть дочь, которой нужен отец. А тебе самой нужен зрелый мужик и полноценные отношения, а не просто сомнительный служебный роман со вчерашним студентом.

Марина снова кивнула.


- И я не буду тебя убеждать в обратном. Могу только сказать, что мне жаль, что я произвёл такое впечатление. Ну и ещё, что мне было очень хорошо. Роман был прекрасный.

Они помолчали.

- Спасибо тебе, - наконец сказала Марина.

- Это тебе спасибо, - улыбнулся Андрей, - жаль, что с Дашкой так и не познакомился. Надеюсь, всё у вас будет хорошо.


Он подошёл к ней, положил руки на тёплую талию и аккуратно поцеловал в щёку.

Марина посмотрела ему в глаза.

Второй стаканчик с кофе, который она по-прежнему держала в руке, полетел на пол. Андрей почувствовал её руки у себя на плечах.


Когда всё закончилось, они долгое время лежали и молчали. Будто выброшенные на берег морской волной - обнажённые, хватающие ртами воздух.

- В душ?

- В душ.


Некоторое время они стояли под горячей водой.

- Обожаю твоего чеширского дракона. - Наконец произнёс Андрей, проводя пальцами по татуировке на её спине.

- Видел бы ты, какой там партак был сначала…

- Ты не передумала расставаться? - Как бы между делом спросил он.

Марина вздохнула и положила голову ему на плечо.

- Не знаю. Не хочу сейчас думать. Ненавижу принимать решения в ванной.

- Это душ.

- Всё равно. Горячая вода, пар и пена.

- Выходим?


Андрей выключил воду.

- Жди здесь. Я принесу тебе полотенце. - Сказала Марина торопливо выходя из душа.

- Спасибо! - громко сказал он ей вслед.


Из раздевалки до него донесся еле слышный скрип, как бывает, если провести пальцем по мокрому стеклу. Сразу за ним последовал короткий вскрик. А затем страшный глухой удар.


Андрей аккуратно, но быстро зашагал босыми ногами по мокрому скользкому кафелю. Он выглянул в раздевалку.

У порога лежал кофейный стаканчик. Рядом разливалась тёмно-коричневая лужа, которая выглядела так, будто кто-то неумело попытался вытереть её одним широким движением. Андрей почему-то вспомнил, что так и не отпил из своего стаканчика, который по-прежнему стоял на скамейке.


Марина лежала на полу. Глаза были открыты и неестественно закатаны. Рядом с её головой растекалась ярко-красная лужа.

- Нет. Нет-нет-нет-нет… - сам того не сознавая бормотал Андрей, наклоняясь к телу.


Только что они говорили. Только что всё было хорошо. Сколько крови. Какая огромная рана. Кровь льётся так быстро...

«Хватит паниковать», - сухо и резко заговорило подсознание. «Если хочешь что-то сделать - думай. Думай своей головой».

Андрей взял себя в руки. Рана тяжёлая. Времени мало. Если оно вообще есть. Бежать за помощью бессмысленно, не успею. Аптечка тут не поможет. Нужно что-то быстрое и кардинальное.


Криокамера. Это не спасёт, но даст время.

На поиск решения он потратил около двух секунд. По ощущениям - по меньшей мере, неделю.

Андрей осторожно подхватил Марину под руки и потащил, стараясь не делать слишком резких движений.

Он миновал дезшлюз. Двенадцатая криокамера, на его счастье, находилась ближе всего к выходу. Он подтянул Марину на входную площадку, которая была вровень с крышкой камеры. Спрыгнул вниз, подскочил к консоли и нажал кнопку активации.


Металлическая крышка пошла вверх. Камера стала заполняться жидкостью. Как только она наполниться у подопытного будет ровно 10 секунд на то, чтобы погрузиться в камеру.

Андрей посмотрел на дисплей таймера.

У всех подопытных был заранее выставлен срок пребывания в камере. У каждого он был разный. Программу задавал лично Анатолий Самуилович.


Одиннадцатый подопытный должен был провести в заморозке год. Седьмой - два года. Девятого заморозили на месяц. Даже если двенадцатая камера была запрограммирована на сутки - этого бы хватило.


Он смотрел на таймер и не верил, что после всего произошедшего судьба так над ним подшутила.

Двенадцатая камера была запрограммирована на 36500 дней.


Он взлетел на площадку. Марина медленно дышала. Белки глаз были залиты кровью. Лицо исказила гримаса мучений.

Прозвучал сигнал о том, что камера заполнена и готова принять подопытного.

Андрей посмотрел вниз. От жидкости уже начал исходить белёсый туман.

Сто лет вечного холода. Сто лет полной беспомощности. Сто лет отчаяния. У него было всего десять секунд на решение. Но ему хватило двух. Он подхватил Марину и шагнул вниз. Жалел он только о том, что не вдохнул побольше кислорода.

Но кислород ему не понадобился.

Показать полностью
98

Хроники Института

Внезапно я осознал правоту оппонента, но полёт энциклопедии остановить было уже невозможно.


Увесистый том, кувыркаясь в воздухе, описал правильную дугу и всем своим весом, умноженным на силу притяжения, ударился о красную кнопку с большой подписью "ОСТОРОЖНО!". Чистая случайность привела в действие механизм, который я всеми силами старался оградить от случайностей.


Во всём здании (да и во многих соседних) погас свет. Слишком уж много энергии требовалось для собранной мной установки. Слишком уж это энергозатратное дело - путешествия во времени.


Собственно, это последнее, что я помнил до перемещения - лицо моего научного руководителя Анатолия Самуиловича. Который битый час безуспешно доказывал мне, 23-летнему дураку, что даже если моя экспериментальная установка сработает, и мне действительно удастся переместиться в прошлое, то это будет совершенно непрактичный и мучительный опыт. Поскольку перемещению подлежит исключительно моё сознание, а никак не физическое тело.


Я активно возражал, аргументируя это тем, что переместить сознание себя сегодняшнего во временную точку себя вчерашнего - это фактически полноценное путешествие во времени. И именно поэтому я планирую перемещение на сутки назад. Тем более, что специально, в целях эксперимента, я эти сутки благоразумно проторчал дома - никуда не выходя и ни с кем не разговаривая.

После перемещения я планировал провести эти сутки точно таким же образом. Это по идее должно было исключить вероятность временных парадоксов.


- Да поймите же вы, идиот! - Бушевал Анатолий Самуилович, - переместиться сможет только ваше сознание! Вы окажетесь в своём вчерашнем состоянии, допускаю! Но будете только наблюдателем, запертым в собственном теле! И это мы ещё даже не подошли к фундаментальному вопросу, который я вам задал, когда вы только пришли ко мне с этим кошмарным проектом!

Он сжал пальцами переносицу и зажмурился.

- Максим, объясните: как можно быть таким талантливым в технической части и при этом - полным идиотом по части элементарной теории?! - простонал он.

Мой научный руководитель кинул мне томик энциклопедии по элементарной физике, и сердито процедил:

- Учите матчасть. И думайте уже, в конце концов, своей головой…


Я в сердцах запустил этот томик, стараясь целиться куда угодно, кроме Анатолия Самуиловича. Пока книга летела, меня озарила догадка и я осознал, что мой научный руководитель был, как всегда, беспощадно прав.

Но сделать что-либо было уже поздно.


Я не знаю сколько длилось перемещение. И какие единицы времени тут вообще были бы применимы.

По ощущениям это выглядело так:

Анатолий Самуилович стоит в трёх метрах от меня и смотрит своим обычным снисходительно-укоряющим взглядом, в то время как корешок энциклопедии звучно обрушивается на красную кнопку (которую я собственноручно откопал для эксперимента в остатках списанного оборудования).

Гаснет свет.

Из темноты проступают очертания моей комнаты. Судя по свету из окна - сейчас полдень.

Вчерашнего дня.


Сознание моментально адаптировалось под ситуацию. Весь наш с Анатолием Самуиловичем вечерний спор и неудачный бросок энциклопедии теперь воспринимались как страшный сон. А реальностью стали моя комната, кровать, на которой я, судя по ощущениям, полулежал и солнечный свет, бьющий из окна. Вот только я прекрасно помнил этот момент и знал, что через пару минут мне позвонит моя бывшая жена Марина. Я вчера (то есть теперь уже сегодня) не брал трубку. В основном, потому что не хотел обсуждать с ней неприятные денежные вопросы. Хотя себя я убеждал в том, что просто не хочу создавать ситуацию чреватую временными парадоксами, в том случае, если эксперимент с перемещением закончится удачей.


Так и случилось. Телефон действительно зазвонил. На дисплее отображались Маринины имя, фотография и номер телефона. Он беззвучно вибрировал. И я был бы очень рад теперь взять трубку и услышать её голос.

Вот только сделать я ничего не мог.


Научный руководитель был полностью прав. Я каким-то образом сохранил осязание, зрение и обоняние. Но самостоятельно двигаться и говорить не мог. Моё тело лежало на кровати, ходило по квартире, читало новости. Время от времени я слышал собственное бормотание и даже пение. Оно в точности повторяло всё, что я делал вчера. Мне оставалось только ждать и наблюдать.


Это были крайне неприятные часы. По собственной воле нельзя было даже закрыть глаза. Поначалу я пытался воображаемыми усилиями подчинить себе организм. Но всё было напрасно.

Через некоторое время мне опротивела собственная комната.


23 мучительных часа спустя, я с радостным волнением наблюдал за собственными сборами. Потом была короткая вечерняя прогулка по свежей после дождя улице. Затем встреча с Анатолием Самуиловичем.

Освобождение было уже совсем близко.

- …И это мы ещё даже не подошли к фундаментальному вопросу, который я вам задал когда вы только пришли ко мне с этим кошмарным проектом!


Что-то меня насторожило в этой фразе. Вчера я был слишком занят своим ущемлённым самолюбием и не обратил на неё внимания. Какая-то мрачная догадка стала назревать в моём вымотанном сознании.


Он сжал пальцами переносицу и зажмурился.

- Максим, объясните: как можно быть таким талантливым в технической части и при этом - полным идиотом по части элементарной теории?! - простонал он.

Мой научный руководитель кинул мне томик энциклопедии по элементарной физике, и сердито процедил:

- Учите матчасть. И думайте уже, в конце концов, своей головой…


Как и вчера, мои пальцы сжали томик энциклопедии. Как и вчера они в сердцах швырнули томик в том же направлении. Как и вчера меня озарило.


Я вспомнил фундаментальный вопрос, который задал мне Анатолий Самуилович, когда я впервые пришёл к нему со своими наработками.

"Как вы думаете", - спросил он, хмуря густые брови, - "Что случится с телом участника эксперимента после того, как его подвергнут такому напряжению? Переживёт оно такое количество прошедшей сквозь него энергии? И если не переживёт: что случится с сознанием переместившегося, когда оно повторно достигнет точки отправки?".


Энциклопедия летела к кнопке. Я вспомнил, как в прошлый раз во всём здании отключился свет. Огромное количество энергии.


Внезапно я опять осознал правоту своего оппонента. Но полёт энциклопедии остановить было уже невозможно.

Показать полностью
2672

Симптом

Однажды я сделал открытие


Был поздний пятничный вечер.

- Ты пойдёшь спать? - поинтересовалась Лида, проходя мимо моего стола. На ней была новенькая шёлковая ночная сорочка на бретельках. Я машинально "агакнул" в ответ и вернулся к монитору. Где была развёрнута увлекательная статья о том, как диагностировать у себя раннюю стадию шизофрении. Этот вопрос меня всегда интересовал.


- Ты скоро? - спросила она через несколько минут. Одеяло было аккуратно откинуто. Она лежала, изящно закинув ногу на ногу. Я рассеянно кивнул и вернулся к описанию главных симптомов. Некоторые из них выглядели подозрительно знакомо.


- Ты как хочешь, а я - спать, - со странной ноткой горечи в голосе проговорила Лида в подушку. Одеяло было по-прежнему откинуто. Она лежала на животе. Сорочка открывала красивую гладкую спину, выгодно подчёркивала талию и облегала всё, что шло ниже. Я повернулся корпусом на стуле, обозначив своё намерение вставать и погрузился в завершающую часть статьи. Где предлагался короткий тест на признаки шизофренического мышления.


Ещё четверть часа спустя, я наконец-то закончил с тестом, встал со стула и посмотрел на завернувшуюся в одеяло Лиду. Она уже спала, приняв позу эмбриона и отчётливо похрапывала. Статья была прочитана, тест пройден. Но я и без этого понял, что никаких признаков шизофрении у меня нет.

Я просто тупой.

64

На своём месте

Это окончание серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6

Выпуск 7

Выпуск 8

Выпуск 9

Выпуск 10


- Ирина, я уже три раза обшарил комнату. Единственное, что я обнаружил – это то, что нам стоило бы почаще делать уборку. Тут ничего нет.

- Смотритель, источник сигнала находится за этой стеной.

- За этой стеной находится открытый космос.

- Я уверена, что нет.

- Я уверен, что да. Хочешь поспорить?

- Давайте так, Марк. Если я окажусь права, то вы целый месяц будете общаться с центром лично. Без моего посредничества.

- Но-но.. – осадил Ирину Шнайдер, - Не надо так резко поднимать ставки. Давай я сперва осмотрю комнату через спектрометр, проведём молекулярный анализ, сделаем трёхмерную развёрстку станции. И если не будет результатов, то тогда может быть я и поспорю с тобой на такие вещи…


Стена внезапно уехала в сторону. За ней обнаружился длинный, хорошо освещённый коридор.

- Ирина! Это ты сделала?

- Нет, Марк. Я к этому не имею никакого отношения.

Марк подошёл к образовавшемуся проёму. Пол коридора выглядел вполне надёжным. Смотритель осторожно попробовал наступить на него ногой. Ничего не произошло. Он вздохнул и медленно зашагал вперёд, то и дело оборачиваясь. Проём за его спиной оставался открытым.

По бокам были одинаковые белые двери без каких-либо обозначений. Только одна из них была приоткрытой. Та, к которой вёл коридор.


Шнайдер распахнул дверь и увидел помещение, плотно заставленное техникой. Стена напротив была увешана множеством мониторов. На некоторых из них Марк смог разглядеть знакомые интерьеры отсеков «Маяка». Другие показывали совершенно незнакомые смотрителю пейзажи и диковинных существ. Под мониторами был стол с пультом управления, за которым стояло массивное вращающееся кресло, обращённое спинкой к двери.

Кресло медленно и весьма эффектно повернулось на сто восемьдесят градусов.

На широком сиденье, сложив мощные лапы на животе развалился крупный кот. Он, не мигая, смотрел Марку прямо в глаза.

- Ну здравствуйте, смотритель Шнайдер, - произнёс кот неожиданно низким и глубоким голосом, - очень приятно, наконец, познакомиться с вами лично.

- Я схожу с ума, - пробормотал Марк и свалился в обморок.


Когда Марк открывал глаза у него теплилась надежда, что происходящее окажется всего лишь сном. Надежды не оправдались. Кот по-прежнему сидел в кресле и смотрел на Шнайдера круглыми зелёными глаза.

- Думаю, у вас ко мне много вопросов, - предположил кот. – Вы можете не стесняться и задавать их.

- Кто ты такой? – как следует поразмыслив спросил Марк. Он всё ещё лежал на полу. Чисто из практических соображений – ситуация не исключала повторного обморока, а расшибить лоб обо что-нибудь твёрдое Марк не хотел.

- В философском смысле? – уточнил кот. – Я учёный, жаждущий познания и ответов на главные вопросы…

- Нет, пожалуй, лучше в конкретном, - перебил его Марк. – Как тебя зовут и что ты делаешь на моей станции?

Марк на секунду задумался.

- Ну и каким образом ты разговариваешь – тоже было бы неплохо узнать. – Добавил он, - Хотя это не первоочередное.


Шнайдеру показалось, что кот насмешливо улыбнулся.

- Меня зовут Максимилиан Сикорски. Я был смотрителем «Маяка». В каком-то смысле остаюсь им до сих пор. Я занимаюсь исследованиями и экспериментами.

- Почему никто о тебе ничего не знает?

Кот помолчал. Затем тяжело спрыгнул с кресла и подошёл к Марку.

- Пройдёмся? – предложил он.


Они медленно шли по коридору

- Правительство всегда лезло в мои эксперименты. Множество запретов. Куча бюрократии. Бесконечная отчётность. И всё время под руку суется комиссия по морально-этическим нормам со своими идиотскими вопросами. «Сикорски, зачем вы наделили разумом ананас? Сикорски, зачем вы скрещиваете козу с пумой? Сикорски, как вышло, что Сан-Франциско сметён с лица земли?».

Кот возмущённо засопел и прижал уши к голове.

- В конце концов, мне подвернулся удобный случай, - продолжил он, чуть успокоившись, - я провел не слишком удачный эксперимент по переносу своего сознания в другое тело…

- Да, - мрачно кивнул Марк, - Я видел результаты таких экспериментов.

- Ты про Томаяцу Исимуру и «Тёдзё гэнсё гароссю»? Это очень печальная история. Мы дружили несколько лет и именно я подкинул ему идею этого эксперимента. Хотя я предупреждал, что источники энергии должны быть стабильными и отговаривал его от попыток. Он меня не послушал – и вот результат. 30 лет в другом измерении.

- Сигнал. – Догадался Марк. – Это ты вернул «Тёдзё гэнсё гароссю»?

Кот кивнул.

- Да. Я надеялся, что Томаяцу ещё можно спасти. Но к моему большому сожалению – он совершенно обезумел. Жаль, что ты с ним не встретился до этой истории. Прекрасный был человек.


- А лепрекон?

Кот смутился.

- Я подманил его монетой, которую украл у него много лет назад.

- Зачем!?

- Зачем подманил или зачем украл монету?

- И то и другое.

- Подманил для того, чтобы добыть его кровь и выделить из неё гены, отвечающие за способность к телепортации. А монету украл, потому что в те времена был молод, пьян и это показалось хорошей идеей.

- Он мог меня убить!

- Я наблюдал за ситуацией и вмешался бы, если бы до этого дошло, - возразил кот.


- А что насчёт неизвестного, который недавно проник на станцию и теперь болтается вокруг неё?

- О, это был посланник «Института» - засекреченной международной организации, которая время от времени пытается украсть мои наработки. Эти ребята постоянно за мной охотятся. Очевидно у них в штате появился кто-то умный, раз они догадались, что я прячусь на «Маяке».

Марк переваривал информацию.


- В общем, - продолжил кот по имени Максимилиан Сикорски свою историю, - Я провел не совсем удачный эксперимент по переносу своего сознания в тело кота.

- Почему именно кота? – встрял Марк.

Кот смерил его тяжёлым взглядом.

- Что было то и использовал. – Наконец процедил он. - Сознание переместилось благополучно. А вот человеческое тело не выдержало нагрузки и скончалось. Я решил, что официально стать мёртвым это прекрасная возможность. «Институт» оставил меня в покое. Центр управления перестал донимать своими глупостями. Я смог спокойно продолжить свою работу.


Они остановились возле одной из дверей, расположенных в том конце коридора, который был ближе к отсекам «Маяка». Марк видел сквозь проём, через который попал сюда, как в отсеке обеспокоенно ползает туда-сюда генно-модифицированный хамелеон-альбинос Патрик.


Кот толкнул лапой дверь.

За ней оказалось небольшое помещение, в центре которого стояла большая капсула. Очень похожая на медицинскую, но только без стерильно-белого цвета в оформлении. Лежак был обит красным бархатом.

- Это «Волюптатем», - сообщил кот. – Аппарат, который считывает в сознании наиболее позитивные факторы и на этой основе конструирует виртуальную реальность.

- Выглядит довольно потасканным, - заметил Марк, кивая на протёртое в бархате пятно, повторяющее очертания кошачьего тела.

- Я использовал его в научных целях, - Ответил кот и почему-то отвёл глаза в сторону.


- У меня к тебе есть предложение, Марк.

- И какое же?

- Я дам тебе полный доступ к «Волюптатему». Ты получишь ту жизнь, которую хотел.

Шнайдер удивлённо вскинул брови.

- Сам подумай, - Продолжил кот. – Ты ведь прибыл на станцию, потому что хотел покоя. И ты его не обрёл. Вместо него ты получил постоянное чувство тревоги и боязни за собственную жизнь. Это всё не для тебя. Вот, - кивнул он на капсулу, - Для чего ты здесь. Только подумай – ты наконец-то сможешь ни о чем не тревожиться. Не волноваться. Никому ничего не доказывать.

Марк задумался.

- А взамен?

- А взамен я ненадолго одолжу твоё тело, для небольшой поездки на Землю. А затем верну. В целости и сохранности.


Марк хорошенько подумал. Взвесил все «за» и «против». И в конце концов сказал:

- Нет.

- Почему? – Удивился кот.

- Потому что не хочу. Потому что мне нравится та жизнь, которой я сейчас живу. Это моя станция. Проблемы, которые на ней возникают – это мои проблемы. И я с ними вполне справляюсь. Причём без твоей помощи. К тому же мне не нравится идея доверить своё тело малознакомому коту для каких-то сомнительных дел. И попасть в твой пользованный ящик наслаждений я тоже не хочу.

- Ладно, - кивнул кот. Марку показалось, что он увеличивается в размерах. – Не хочешь по-хорошему. Придется показать тебе пару моих генных модификаций…


Если пару секунд назад Сикорски выглядел просто крупным котом, то теперь он размерами, мускулатурой и выражением морды скорее напоминал льва. Пасть растянулас ь хищным оскалом.

Лапа с крупными когтями подхватила Марка за ворот и швырнула в раскрытую капсулу.

- Ты правда думал, что я дам тебе выбирать? – Проревел Сикорски. – Кем ты себя возомнил?

- Хранилище готово к извлечению, - приветливо сообщила капсула «Волюптатема».

Одна мощная лапа крепко давила на грудь Марка, прижимая его к красному бархату. Другая направляла на его лоб что-то подозрительно напоминающее хирургический лазер.

«Ну вот и всё», - пронеслось в голове у Марка, - «Теперь мне точно конец». В глазах у него темнело от нехватки воздуха.


- Ты ещё здесь откуда? – Вдруг удивлённо зарычал кому-то Сикорски. А затем вдруг завалился всей тушей на Марка, заслонив своей головой, ударивший из инструмента тоненький красный луч.

- Извлечение завершено, - сообщила капсула, - основная личность помещена в хранилище.


Массивное мускулистое тело стало резко сокращаться в размерах, до тех пор, пока не превратилось в нормального крупного кота. Некоторое время он обездвижено лежал у Марка на животе. Затем кот медленно встал на лапы и стал ошалело оглядываться. Наконец, его растерянный взгляд остановился на лице смотрителя.

- Мяу! – Жалобно пискнул он.

Марк трясущейся рукой погладил кота по загривку. Затем осторожно снял его со своего живота, поставил на поверхность сиденья и сел рядом.

- Спасибо, Патрик. – Сказал он, сидящему на полу хамелеону, - Ты опять меня спасаешь…

- Будешь. Должен.


Смотритель вышел из коридора в отсек «Маяка».

- Ирина, ты не поверишь, что там произошло…

- Марк, - неожиданно серьёзным тоном прервала Ирина, - Не хочу вас пугать, но за время вашего отсутствия на станции возникла критическая ситуация.

- Насколько всё серьёзно? - нахмурился смотритель.

- Вокруг станции расположились три вооружённых космических корабля. Два из них - внеземного происхождения. Третий идентифицировал себя как "Институт" и требует выдать им смотрителя станции - живым или мёртвым.

- Так. - кивнул Марк. - Что ещё?

- Ещё у нас в грузовом отсеке агрессивная инопланетная форма жизни, которая в данный момент прогрызает двери.

- Угу. Что ещё?

- Ещё у нас отказал один из двигателей. Он грозит вот-вот взорваться.


Шнайдер напряжённо размышлял.

- Марк, - осторожно сказала Ирина, - Шансы на благополучный исход практически равны нулю. Будет логично, если вы срочно эвакуир…

- Без паники, Ирина, - прервал её смотритель станции "Маяк". - Кажется, у меня возник отличный план…

Показать полностью
62

Банзай

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6

Выпуск 7

Выпуск 8

Выпуск 9


День на орбитальной станции «Маяк» подошёл к концу.

Марк почистил перед сном зубы, принял душ и, обмотавшись полотенцем, направился в свою каюту. По дороге он остановился у одного из бортовых иллюминаторов, сверился с часами и посмотрел сквозь стекло. Там неторопливо проплывало тело незнакомца, не так давно совершившего загадочное нападение на станцию. Оно совершало полный оборот вокруг станции каждые четыре часа. Марк удовлетворённо кивнул, убедившись, что его часы идут верно.


Он собрался было продолжить свой путь в каюту. Но тут в иллюминатор ударила вспышка яркого синего света.


Марк чертыхнулся, отвёл взгляд и поморгал, чтобы восстановить зрение. Вспышка погасла. Смотритель осторожно заглянул в иллюминатор.

Рядом со станцией появилась незнакомая чёрная конструкция с иероглифами: «超常現象ガロッシュ», начертанными на борту.

Марк растерянно заморгал.


Неизвестный объект по-прежнему находился рядом со станцией.

- Нет, - твёрдо сказал смотритель, - Нет-нет-нет. Только не это. Хватит с меня. Я иду спать.

- Смотритель… - раздался взволнованный голос Ирины.

- Я видел. – резко оборвал её Марк.

- Но ведь много лет назад…

- Я слышал. – снова раздражённо прервал её Марк.

- Но ведь это же…

- Я знаю. – разозлился Марк. – Я знаю, что это японская станция «Тёдзё гэнсё гароссю». Я слышал, что она бесследно исчезла много лет назад. Я видел, что она только что появилась откуда ни возьмись прямо рядом с «Маяком». И нет. Я не собираюсь ничего по этому поводу предпринимать. И особенно – соваться исследовать её в одиночку.


Марк твёрдой поступью прошёл в свою каюту. Он выключил свет, нырнул под одеяло и закрыл глаза.

За иллюминатором беззвучно мерцали древние звёзды. Мёртвая пустота космоса хранила свои тайны. Японская станция-призрак шла по орбите параллельно с «Маяком» и полностью заслонила привычный и успокаивающий вид на Землю.

Марк вздохнул, сбросил одеяло на пол и принялся одеваться.


- Смотритель, вы передумали? – уточнила Ирина.

- А на что это по-твоему похоже? – пробурчал Марк, упаковывая себя в скафандр. – Подготовь пожалуйста управляемый модуль.

- Модуль полностью укомплектован и готов к отправке. На борту есть аптечка, набор инструментов, трос с лебёдкой и плазменный резак.

- Прекрасно. – заметил Марк. – Надеюсь, ничего из этого мне не пригодится.


Модуль доставил Шнайдера к стыковочному узлу «Тёдзё гэнсё гароссю». С помощью манипулятора он подключился к системе японской станции.

- Бортовой компьютер отключён, - раздался голос Ирины во встроенном динамике шлема скафандра. – Но я могу открыть терминал механическим способом.


Чёрные двери разъехались. Марк включил прожектор, установленный на носовой части модуля. Луч выхватил кусок пустого и мёртвого пространства шлюза.

- Проведи сканирование на органику и токсины.

- Уже провела. На борту нет ни живых организмов, ни опасных токсинов.

Марк нахмурился. У него возникло плохое предчувствие.


Смотритель покинул модуль и перебрался в шлюз. Он включил налобный фонарь, установил лебёдку и пристегнул карабином к поясу страховочный трос. И только после этого Ирина закрыла за ним внешнюю дверь и включила шлюз.

Фонарь высвечивал только голые стены шлюза. Помещение стало заполняться воздухом.

- Содержание кислорода в норме. – сообщила Ирина. – Воздух пригоден для дыхания. Вы можете снять шлем, если хотите.

- Вот уж нафиг, - поежился Марк, - Эта станция последние тридцать лет была неизвестно где. Спасибо, я и в шлеме тут прекрасно похожу.


Внутренняя дверь наконец открылась. На станции не было ни света, ни гравитации.

Зловещие тёмные коридоры были заполнены парящими в воздух предметами обстановки. Высвеченные ярким лучом фонаря, они казались потоком призрачных демонов.


- Смотрителя звали Томаяцу Исимура, - вдруг произнесла Ирина. Сердце у Марка подпрыгнуло до зубов.

- Ирина, сейчас не очень подходящий момент, чтобы внезапно сообщать мне прямо в ухо такие вещи, - отдышавшись, упрекнул он бортовой компьютер «Маяка».

- Простите, - смутилась Ирина, - я просто подумала, что если мы найдём его останки, то сможем провести церемонию похорон.

- Ты умеешь подбодрить.


Некоторое время Марк плыл сквозь коридоры, заглядывая в отсеки. Никаких следов катастрофы. Станция выглядела так, словно её просто внезапно забросили.

Тело смотрителя Марк не находил.

Поневоле он начал вслушиваться в тишину, ограниченную шлемом своего скафандра. А вдруг смотритель «Тёдзё гэнсё гароссю». каким-то ужасным и неведомым образом жив? И бродит по пустым коридорам. Вдруг он прямо сейчас у Марка за спиной?


- Ирина, как там обстановка на «Маяке»? – спросил Марк, стараясь отвлечься от подступающей паники.

Динамик молчал.

- Ирина?

Тишина.

- Ирина, ответь!

- Здравствуйте, Марк, - раздался из динамика вежливый мужской голос, - пожалуйста, не пугайтесь. Прошу прощения, что перехватил сигнал. К сожалению, это был единственный способ связаться с вами. Мои собственные динамики вышли из строя.

Голос помолчал.

- Как и система освещения, - печально добавил он. – …и двигатели.


Марк наконец восстановил дыхание. Заморозивший его ужас немного отступил.

- Ты бортовой компьютер «Тёдзё гэнсё гароссю». – Облегчённо выдохнул Шнайдер. - Что произошло со станцией? Где Томаяцу Исимура?

- Я не могу ответить на ваши вопросы, - грустно сообщил голос, - Кроме последнего. Я проведу вас к телу. Вам нужен следующий поворот направо.

Некоторое время Марк, следуя указаниям голоса, перемещался по коридорам сквозь облака, состоящие из обуви, блокнотов, вилок. Мимо него проплывали картины, пробирки и бытовые приборы.

Наконец, он достиг отсека, который судя по оборудованию служил научно-исследовательской лабораторией.


Посреди комнаты стояло кресло, в котором сидела высохшая мумия. К её голове был прикреплен шлем, от которого тянулся к панели управления шлейф проводов.

- Это тело Томаяцу Исимуры. - Произнёс голос в динамике.

- Да неужели? – сказал Марк, внимательно разглядывая шлем. – Судя по всему – он умер в ходе какого-то эксперимента.

- Я думаю, что вы правы. Он был учёным. И скорее всего погиб, пытаясь решить одну из неразрешимых…

- А я думаю, что он пытался перенести свою личность на какой-то другой носитель. По крайней мере, шлем и электроды в теле говорят именно об этом. – задумчиво продолжил Шнайдер.

- Гипотетически, это вполне возможно, - подтвердил голос.

- И чисто гипотетически он, скорее всего, использовал в качестве носителя собственную станцию.

- Думаю, что за неимением других вариантов, этот был бы для него оптимальным решением, - осторожно согласился голос.

- Но резкий скачок энергии и сбой навигационной системы вместе с экспериментальным самодельным оборудованием вполне могли убить его и закинуть станцию неведомо куда. – продолжал развивать гипотезу Марк.

- Такой исход был бы весьма вероятен, - подтвердил голос, - особенно если учесть, что источники энергии были весьма нестабильны, а вычислительные возможности – крайне малы.

- И если бы все мои предположения оказались верны, - нервно рассмеялся Марк, - то получилось бы, что я сейчас разговариваю с призраком, запертым в машине, который скорее всего хочет заполучить моё тело.

- Да, - рассмеялся голос, - это была бы просто ужасная ситуация.

- Он бы, наверное, заблокировал двери, - хохотнул Марк, - и тупо дожидался бы пока я рано или поздно не засну, чтобы подключить к моей голове электроды.

- Ага, - захохотал голос, - а потом вернулся бы на «Маяк» и занял бы твоё место.


Некоторое время они нервно посмеивались.

- Я ведь полностью угадал, да? – сказал Марк, отсмеявшись и немного переведя дух.

- Полностью, - подтвердил голос. В нём ещё слышались отголоски нервного смеха. – Марк не усложняйте всё. Садитесь в кресло сами.

Дверь за спиной Марка начала опускаться.

- А вот фиг тебе, - ответил Шнайдер и нажал кнопку на рукаве скафандра.


Натянутый трос рывком потащил Марка обратно к шлюзу через коридоры. Двери за ним закрывались одна за другой – цифровая версия Исимуры не теряла надежды его остановить.

- Сайонара, - издевательски пропел Марк. И тут же об этом пожалел.

Трос оборвался.


Шнайдер по инерции долетел до конца коридора и с размаху шлёпнулся о стену.

Он весьма смутно помнил дорогу к шлюзу. Но что хуже всего – переборки продолжали стремительно закрываться. Времени на неуклюжие манёвры совсем не оставалось.

В отчаянии Марк вертел головой пытаясь найти хоть какое-то решение. Он отмахнулся от пролетевшего перед ним настольного вентилятора.


- Вы только оттягиваете неизбежное, - произнёс голос в динамике. – Я слишком долго ждал этого шанса.

Стоп. Вентилятор.

Марк успел поймать его кончиками пальцев за подставку. Работает не от сети. Прекрасно. Если ему очень повезёт, и аккумулятор ещё не сел…

Марк выставил прибор перед собой, нажал кнопку включения и его унесло воздушным потоком.


Сложностей было две.

Во-первых, поскольку летел он спиной вперёд – видимости не было никакой и ему приходилось на всей скорости врезаться в стену на каждом повороте.

Во-вторых, вентилятор не был предназначен для гонок с безумными мёртвыми учёными по коридорам заброшенных космических станций. Направлять поток воздуха было сложно. Марк то и дело задевал стены и получил полное представление об ощущениях шарика в пинбольном автомате.


- Марк! Марк! Отзовитесь! – вдруг раздался из динамика знакомый голос.

- Ирина! Срочно открывай внешние двери! Открывай вообще все двери, которые можешь!

- Смотритель, я не понима….

- Немедленно!!!


Вся станция мгновенно лишилась воздуха. Марк вылетел в открытый космос словно пробка от шампанского и едва успел ухватиться правой рукой за обрывок троса, который крепился к лебёдке. В левой он всё ещё сжимал вентилятор.

Инерция рванула его за собой так, что у него потемнело в глазах от боли, но всё-таки он удержался.

- Смотритель! Вы живы!

- Да, - сквозь зубы процедил Марк, - Жив. И буду очень признателен, если ты подгонишь модуль поближе.


Марк благополучно добрался до станции, выбрался из скафандра и долго принимал горячий душ. Он направился было в свою каюту, но остановился возле иллюминатора.

- Как ваше эмоциональное состояние, Марк? – поинтересовалась Ирина. Шнайдер неопределённо покачал ладонью в воздухе.

- Ты уже сообщила в центр о случившемся? – поднял смотритель голову к потолку.

- Ещё нет.

За стеклом ярко вспыхнуло синим. Марк посмотрел в иллюминатор. Теперь там был прежний привычный вид на Землю.

Станция «Тёдзё гэнсё гароссю» бесследно исчезла.

- Тогда и не сообщай.


- Марк, я обнаружила кое-что странное.

- "Кое-что"? - поднял бровь Марк.

- Как раз перед тем как «Тёдзё гэнсё гароссю» появился, я зафиксировала очень странный сигнал. Мне не удалось его расшифровать. Но зато я выяснила где находится его источник. Сигнал был отправлен с "Маяка", но не с нашего передатчика.

- Тогда с какого?

- Я сопоставила все данные… И… Кажется на станции есть помещения, которые не внесены в мою базу данных. Хотите их найти?


Марк задумался.

- Хочу. Но не сегодня.

- Отдохните. Я не буду вас отвлекать.

Марк ничего не ответил.


Он взял в руки вентилятор, который оставался единственным напоминанием о вылазке на станцию-призрак и отправился в тот отсек, который посещал реже всего. В спортзал.

- Ирина, - обратился он к бортовому компьютеру, - Отключи пожалуйста гравитацию в спортзале.

Через секунду он уже парил в воздухе.

- Банзай! – сказал смотритель станции «Маяк» перед тем, как нажать кнопку.

И только ветер засвистел в ушах.

Показать полностью
59

Монета

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6

Выпуск 7

Выпуск 8


Марк допил утренний кофе, подошёл к висящему на стене календарю и с удовольствием обвёл на нем прошлый день красным кружком. Всего таких кружков было семь.

Целых семь дней кряду на орбитальной станции «Маяк» не случалось чрезвычайных происшествий. Семь дней здесь царила любимая смотрителем тишина. Техника, благодаря рутинным проверкам, работала исправно. Вещи лежали на своих местах. Кроме награды за успешное прохождение курса подготовки в центре управления полётами. Она продолжала по ночам падать со столика, по непонятным Марку причинам.

В остальном же, жизнь на орбитальной станции «Маяк» была идиллически спокойной.


- Марк, срочное сообщение из центра.

Прекрасное настроение смотрителя как ветром сдуло.

- Что там на этот раз? – сделав кислую мину, поинтересовался он.

- К станции вылетает шаттл. Он прибудет через шесть часов. На борту члены проверяющей комиссии. Они оценят текущую ситуацию на станции и результаты вашей работы.

Марк оглушительно чихнул.


- Ладно, - сказал он, шмыгая носом, - Наши отчёты в порядке. На станции всё спокойно. Странности закончились. Встретим комиссию. Ответим на вопросы. Я даже готов потерпеть, если…

Смотритель замолчал, поскольку услышал тихий нарастающий звук.


Из глубины комнаты к нему медленно катился маленький металлический предмет. У самых ног Марка он остановился. Некоторое время балансировал на ребре. А затем завалился на бок и позвенев краями, остался лежать на полу.

- Ирина, - пересохшими губами спросил Марк, - ты тоже это видишь?

- Неизвестно откуда появившуюся золотую монету у ваших ног? Да, вижу. Я только что попыталась просчитать траекторию, по которой она катилась. Судя по всему, она просто появилась из воздуха.

- Что будем делать?

- Давайте поместим её в анализатор – возможно найдём какую-нибудь органику на поверхности.


Марк осторожно взял монету пинцетом и рассмотрел получше. Она была массивной и тёмно-жёлтой. На обеих сторонах было одно и тоже изображение – кошачий силуэт в центре, вокруг которого шла надпись: «Is leatsa é - ba liomsa é».


- Следов органики на монете я не нашла. А вот материал интересен. Это золото, но очень-очень древнее и с несколькими примесями, которые анализатор не может распознать. Единственное, что можно сказать наверняка – изображение на поверхности отчеканено недавно

- А что означает надпись?

- Примерный перевод: «Что упало, то пропало». Это ирландский.

- Я ничего не понимаю, - признался Марк.


- Ar ndóigh ní thuigeann tú rud ar bith! Is leathcheann tú! – раздался хриплый пронзительный голос за спиной смотрителя.

Марк рефлекторно нажал кнопку блокировки анализатора и только затем обернулся.


В нескольких метрах от него стояло человекоподобное существо чуть выше метра ростом. На ногах пришельца были потёртые башмаки с массивными пряжками, на нём был поношенный и грязный тёмно-зелёный сюртук. На голове красовался засаленный цилиндр. Все видимые участки тела покрывала густая рыжая шерсть. Выделялись только круглые, яростно вытаращенные глаза и широкий зубастый рот.

- Ты ещё кто?! – изумился Марк.

- An té atá anois ag ciceáil ort sna liathróidí! – отозвалось существо, подскочило к смотрителю вплотную и ударило его кулаком в пах.


Шнайдеру показалось, что в него врезался скоростной поезд. В глазах потемнело и нахлынула дурнота.

Пришелец подскочил к анализатору и принялся бить и царапать когтями защитное стекло.

- Tabhair dom mo chuid mona, mac mífhoighneach paiste soith! Tabhair leat ar ais é, nó maróidh mé do theaghlach ar fad, mo shin-seanathair san áireamh, a fucked muc! Seo mo bhoinn! Mo! – верещало существо.


Марк пытался вдохнуть.

- Мне кажется, он требует вернуть ему монету. – Задумчиво проговорила Ирина.

- Ты думаешь?! – огрызнулся Марк.

- Да, - невозмутимо продолжила Ирина, не заметив сарказма, - Он явно заявляет на неё свои права. Ещё он что-то сказал про вашего прадеда, но я не уверена. Очень неразборчивая речь и какой-то незнакомый мне диалект ирландского. Разобрать удаётся буквально каждое пятое слово.

- ... agus ansin maróidh mé an soith salach a labhraíonn ón tsíleáil agus beathaím í le do chos istigh! – продолжал надрываться покрытый шерстью коротышка.

Поняв, что убрать защитный экран не получится, он зарычал и подошёл к сидящему на полу Марку.

- Éist go cúramach, go luath. Brisfidh mé do chosa mura dtabharfaidh tú mo mhaoin ar ais láithreach. – С нехорошей улыбкой сообщил он смотрителю.

- Ирина, чего он хочет? – обратился к потолку Марк, медленно вставая на ноги.

Пришелец издал воинственный крик, и с размаху пнул Шнайдера по ноге. В самое болезненное место между коленом и лодыжкой.

- Кажется, он сказал, что хочет повредить вам ногу. – любезно сообщила Ирина.

- Спасибо, Ирина… - пискнул Марк. К этому моменту у него сложилось впечатление, что ему стоит спастись бегством.


- Ирина, ты его видишь? – прошептал смотритель. Он сидел, скорчившись в техническом отсеке за потолочными панелями командного центра и старался не издавать никаких звуков.

- Простите Марк, никакой физической активности не обнаружено. Может быть просто отдадите ему монету?

- Никто не имеет права бегать тут без моего ведома и безнаказанно лупить меня почём зря, - возразил Марк.

- Bhí sé ag iarraidh dul i bhfolach uaim, muc dúr?! Gheobhaidh mé tú i ngach áit, is troll é olann ón scrotum!!! – Внезапно раздалось у Шнайдера прямо над ухом. Тот испуганно дёрнулся и, проломив потолок, рухнул на пол командного центра.


«Мне нужно оружие», - подумал смотритель. Торопливо, насколько это позволял избитый организм, он поднялся с пола и стремительно зашагал по коридорам станции.

- Rith! Rith, píosa trua, martach! Gearrfaidh mé píosa uait go dtí go bhfillfidh tú chugam an rud a ghoid mé! – Неслось ему вслед с потолка.

- Если я правильно поняла, то он не считает вас достойным соперником, - перевела Ирина.


В одном из коридоров Марку попались на глаза инструменты. Среди прочего там был самый обычный молоток.

Он взял его в руку, глубоко вздохнул и приготовился к длительной войне.

Через несколько часов интерьеры станции выглядели так, словно по ним стреляли из крупнокалиберного пулемёта. Повсюду была пыль и руины. На самого смотрителя было страшно взглянуть. Покрытая грязью одежда. Насколько пропитанных запекшейся кровью перевязок. Он передвигался короткими неуклюжими перебежками и вздрагивал от любого шороха.


Пришельцу всё было нипочём. Марку не удалось повторно провернуть трюк с выманиваем противника в шлюз. В результате этой попытки он чуть не оказался за бортом сам.

У него не получилось устроить ловушку в изолирующей капсуле. И это стоило ему десятка глубоких порезов на спине.

Существо было юрким, быстрым и сильным. Любые попытки Марка проявить дипломатию и договориться мирным путём приводили только к бесконечным потокам угроз и ругательств. Шнайдер знал об этом из неточных и сильно смягчённых переводов Ирины.


Полностью вымотанный Марк зашёл в научно-исследовательский отсек. Он медленно подковылял к анализатору. Посмотрел через защитное стекло на монету, из-за которой всё началось. Ещё раз всё взвесил и в конце концов всё-таки нажал на кнопку разблокировки. Стекло опустилось вниз.

- Забирай! – громко сказал Марк. – Бери то, за чем пришёл и проваливай!

Человечек зашёл в отсек. Со злобной ухмылкой огляделся.

- Thosaigh mé beagnach ag urramú do ghéire, a mhic muc. – Презрительно бросил он Марку.

Пришелец подошел к анализатору, просунул в него голову и поднёс свою мохнатую морду к монете.

- Cuirfidh mé ar ais tú chuig a seanfhoirm. Anois tá tú liom arís, - с нежной улыбкой прошептал он монете.

- Он рад, что возвращает свою собственность, - перевела Ирина.

Пришелец повернул голову к Марку и его улыбка превратилась в злобный оскал.

- Agus tusa, ós rud é nach bhfuil mé uait a thuilleadh, íosfaidh mé píosa go mall, - медленно процедил он, глядя смотрителю в глаза.

- Кажется он всё равно хочет вас убить, - встревожилась Ирина.

- Я так и понял, - ответил Шнайдер. Он пожал плечами и нажал кнопку блокировки.


Сверхпрочное стекло подскочило вверх. Отрубленная голова пришельца осталась лежать в ёмкости анализатора, рядом с монетой.

Тело по инерции сделало несколько шагов, щедро обливая всё вокруг ярко-зелёной кровью. Наконец, оно свалилось и некоторое время билось в конвульсиях.


- Кх-гм..

Марк поднял голову. У дверного проёма толпилось несколько людей в костюмах. Они испуганно рассматривали обстановку, которая состояла из хаоса и разрухи. А также перепачканного с ног до головы кровью двух цветов, Марка.


- Кх-гм. – Снова смущённо откашлялся пожилой мужчина, который был, насколько Шнайдер мог посудить – председателем комиссии. – Позвольте спросить, это у вас там что - лепрекон?

Была глубокая ночь. Комиссия, получив ответы на все свои вопросы, вернулась на землю. Большая часть обстановки «Маяка» была восстановлена. Смотритель, после лечебных процедур, отсыпался в медкапсуле.


По тёмным коридорам станции перемещалоаь незаметная тень. Она скользнула в помещение, где хранилось тело лепрекона и пробыла там несколько секунд. Затем она переместилась к анализатору, в котором всё ещё лежала загадочная монета, и провела несколько мгновений там. Затем она бесследно растворилась в воздухе.


И только вернувшись в безопасное место, в тот участок станции, который был неизвестен никому и не значился ни на каких официальных чертежах, она обернулась котом, который подошёл к своему столу и положил на него два предмета. Небольшую пробирку с зелёной кровью и тёмно-жёлтую монету с надписью: «Is leatsa é - ba liomsa é».

Показать полностью
55

Незапланированный отпуск

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6

Выпуск 7



- Ффффух… - выдохнул смотритель станции «Маяк», когда всё наконец-то закончилось. – Это было опасно.

- Да, - согласился оснащённый искусственным интеллектом бортовой компьютер Ирина, - Вероятность благополучного исхода была крайне мала.

- Мы были на волоске.

- Буквально – на самом краю.

- Но, - продолжил Марк, - всё-таки всё хорошо закончилось.

- Не хочется портить вам настроение смотритель. Но я должна сказать вам кое-что важное.

- И что же? – насторожился Марк.

- Всё не так чтобы совсем закончилось… Посмотрите внимательно на ваше плечо.


Марк покрутил головой. И тут его внимание привлёк предмет, который он поначалу не заметил. Это был один из шести дротиков с ядом, которыми успел выстрелить в него загадочный гость, перед тем как Марк обманным маневром заманил его в шлюз и отправил в открытый космос.

В пылу внезапной схватки Шнайдеру казалось, что он уклонился от всех шести выстрелов. Оказалось, что это не так. Пять дротиков неровной линией торчали в стене коридора и не создавали никаких поводов для беспокойства.

Шестой же находился у смотрителя в плече. И от него по телу стремительно расползалось онемение.

- Черт, - произнёс Марк перед тем, как потерять сознание.


- Марк! Очнитесь! Вам нужно немедленно попасть в медотсек!

- …и два бокала «Мартини», - пробормотал Марк, толком ещё ничего не соображая. Левая рука и нога отнялись. Язык заплетался. Мысли разбегались в разные стороны. Он тряхнул головой и изо всех сил сосредоточился.

Пытаться встать было бы напрасной потерей времени и сил. Поэтому Марк пополз.

- Марк, не молчите! Говорите со мной! Вам необходимо оставаться в сознании!

- Когда всё кончится, - прорычал Марк, чувствуя, как онемела вторая нога, - напомни мне пожалуйста взять отпуск…

- Здесь вам нужно повернуть налево. – подсказала Ирина, - Разумеется. Отпуск. Отличная идея. Главное сейчас - не останавливайтесь. Вам осталось проползти буквально десять метров до медкапсулы.

Марк прополз ещё три метра и тут у него отнялись руки.

- Чёрт. – тихо выругался Марк. – Чёрт-чёрт.

Он принялся упираться в пол подбородком и подтягивать к нему шею. Это позволяло ему преодолевать примерно пять сантиметров в секунду. Чего для выживания явно было недостаточно. Но сдаваться Марк не собирался. Хотя бы из чистого упрямства.


Перед глазами смотрителя внезапно выросло нечто белоснежное и чешуйчатое.

- Если ты решил меня сожрать, Патрик, - пробурчал Марк непослушными губами, - То подожди хотя бы пять минут…

- Стая. – произнёс бездушный механический голос. Затем Шнайдер почувствовал, как его подхватили за ворот и медленно потащили по коридору.

Марк безучастно смотрел, как проплывают перед ним стены и пол коридора, а затем снова потерял сознание.


- Пациент номер 004 находится в сознании. Уровень токсинов снижен до приемлемого уровня. Угроза жизнедеятельности пациента отсутствует. – сообщила медицинская капсула.

- Марк, как вы себя чувствуете? – поинтересовалась Ирина.

- Отвратительно, - проворчал Шнайдер, - как будто из меня половину крови выкачали…

- Это совсем не так, - успокоила его Ирина, - из вас выкачали всю кровь. И заменили её той, что хранилась в резерве как раз на такой случай.

- На тот случай, если на корабль нападёт неизвестный человек, вооружённый дротиками с ядом, выстрелит мне в плечо, а потом я с помощью Патрика успею добраться до медотсека? Это очень предусмотрительно.

- Ну, конечно не на этот конкретный случай… - смутилась Ирина.

- …а ведь мы даже ещё не знаем, - продолжал кипятится Марк, – как этот неизвестный сюда попал. И зачем. И почему выбрал такое странное оружие. Знаешь, мне всё больше начинает казаться, что эта станция – настоящий магнит для неприятностей.


- Ладно, - вздохнул Марк и схватился за ручку, удобно свисающую сверху, - пора вставать…

- Марк, не беритесь за эту ручку. Она включает анаби…

- Запускаю режим анабиоза, - меланхолично сообщила капсула.

Марк погрузился в глубокий сон.


- Режим анабиоза снят.

Смотритель открыл глаза и приподнял голову. Он по-прежнему лежал в капсуле. Перед ним был дверной проём медотсека. В проём медленно лезли огромные тёмно-зелёные щупальца.

- Матерь божья… - пробормотал Марк. Инстинкты подсказывали ему, что необходимо убираться отсюда как можно скорее. Он интуитивно схватился за ручку.

- Запускаю режим анабиоза, - доброжелательно сказала капсула.

Марк попытался было возразить, но снова провалился в сон.


- Режим анабиоза снят.

Смотритель открыл глаза.

- Как вовремя ты проснулся, - раздался знакомый голос. Прямо перед ним стоял человек, который выглядел как точная копия Марка. Двойник зловеще улыбался. В правой руке у него блестел скальпель. – Как раз для того чтобы встретить свою смерть.

Марк в панике рванулся из капсулы. И видимо в спешке зацепил рукой ручку.

- Твою мать! – выругался он, осознав, что сейчас произойдёт.

- Запускаю режим анабиоза.

Нахлынула темнота.


- Режим анабиоза снят.

Смотритель открыл глаза. Он был жив. На теле, насколько можно было судить, повреждения отсутствовали. В медотсеке было пусто. Ни щупалец, ни злых двойников. Шнайдер заподозрил неладное.

- Ирина!

- Марк, вы проснулись!

- Какова ситуация на данный момент?

- Логистический отдел центра управления просит вас предоставить немедленный отчёт обо всех полученных и отправленных грузовых контейнерах…

- Ага, понятно - кивнул Марк и снова потянул ручку на себя. На этот раз вполне осознанно.

- Запускаю режим анабиоза.


- Режим анабиоза снят.

Смотритель открыл глаза. Его жизни по-прежнему ничего не угрожало. Он чувствовал себя свежим и отдохнувшим.

Марк потянулся было к удобно свисавшей ручке, но тут же отдёрнул пальцы словно она была раскалённой.

- Нет, - сказал он ручке, - ещё раз я на это не попадусь.

Желудок сводило от голода. Он встал и направился в столовую.


- Ирина, - сказал он на ходу, - я проснулся.

- Марк! Вы наконец-то с нами. Мы с Патриком очень по вам скучали. Он каждый день навещал вас.

- Сколько я провалялся в анабиозе?

- В общей сложности – вы пробыли в коме четыре недели.

- Что здесь творилось пока я спал?

- В общем и целом особых происшествий не было. Не считая пары мелких неприятностей с генератором органической материи в который попали отходы. Да ещё с центром регенерации, в который по ошибке угодила ваша ДНК. Мы с Патриком всё уладили. Но командный центр интересуется, почему вы не выходили на связь всё это время. Я не знала, как вы предпочтёте сформулировать причину, поэтому пока что не давала им никакой конкретной информации.


Марк остановился перед иллюминатором, за которым как раз проплывало тело незнакомца, который выстрелил в него дротиком четыре недели тому назад. Хотя по ощущениям смотрителя прошла всего пара часов. Шнайдер ненадолго задумался.

- Скажи им, - в конце концов ответил он Ирине, - что я был в незапланированном отпуске.

Показать полностью
846

Язык намёков

Однажды я был переводчиком


Была середина рабочего дня. Большая часть коллектива разбрелась на обед. Нас в кабинете сидело трое: я, моя коллега Ирина и новенький менеджер Алексей, которому досталось место у принтера. В кабинете стояла духота. Каждый молча занимался своими делами.


- И вообще, я на тебя обиделась. – Вдруг ни с того ни с сего обратилась ко мне Ирина.

- На что? – Удивился я.

- За то, что ты мне водички не принёс.

- Так ты ведь даже не просила.

- Я намекнула.

Я поднял глаза к потолку и припомнил всё, что происходило за последний час.

- Ира, "намекнула" – это когда посмотрела в окно и сказала: «Ну и жара сегодня. Просто ужас»?

- Ну… - смутилась Ирина, - …да. Ты как джентльмен мог бы и догадаться и сам предложить принести воды.

- Аааааааа… - протянул я. – На будущее учту.


На некоторое время воцарилась тишина.

- Да что ж такое! – Защёлкала мышкой Ира. – Опять бумага в принтере кончилась!

- Алексей, - не отрываясь от монитора, обратился я к младшему коллеге, - В переводе с ириного языка намёков это значит: «Поменяй, пожалуйста бумагу в принтере».

Алексей улыбнулся, кивнул и подошёл к принтеру.

- А ты быстро учишься, - похвалила меня Ира и повернувшись к Алексею добавила: - Лёш, и раз уж ты всё равно встал – будь другом, принеси, пожалуйста, водички?

61

Реакция

Это продолжение серии постов "Смотритель "Маяка"


Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6


- Доброе утро, смотритель. - поздоровалась Ирина.

Марк медленно поднялся с кровати, махнул рукой и пробурчал в ответ что-то невразумительное. Затем он, как обычно, поднял упавшую ночью награду «За прохождение курса подготовки в центре управления полётами», поставил её обратно на столик и устремился в ванную.


Там его ожидал неприятный сюрприз - посмотрев в зеркало, он обнаружил, что глаза покраснели и воспалились. Лицо покрылось красными пятнами. Нос был заложен.


- Хм, - сдержанно отреагировал Марк и почесал одно из красных пятен. Он вышел из ванной и внимательно осмотрел пол в коридоре. Тот был чистым и глянцево блестел под светом лампы.

Марк медленно пошёл дальше, стараясь осмотреть каждый участок и уделяя особое внимание углам.


- Марк, могу я поинтересоваться - чем вы занимаетесь? - полюбопытствовала Ирина.

- Кот, - коротко буркнул Марк и оглушительно чихнул.

- Простите? - растерялась Ирина.

- У нас завёлся кот, - пояснил Марк и снова чихнул.

- Будьте здоровы.

- Хотелось бы…

- Марк, вы же понимаете, что это космическая станция и здесь даже теоретически не может быть кота. Вы здесь находитесь полтора месяца и, наверное, мы бы заметили, если…

- Если ты не заметила, то у меня на лицо все признаки аллергии. Единственное, на что у меня есть аллергия - это кошки. Я не претендую на звание мыслителя. Но что-то мне подсказывает, что между двумя этими вещами есть связь.

- В медотсеке есть препараты, которые могут снять симптомы. Я на всякий случай просканирую помещения на предмет посторонней органики.

- Отлично. Пойду в медотсек. Как только осмотрю помещения.

- Что вы ищете?

Марк снова громко чихнул. Глаза его слезились. Он зашмыгал носом.

- Шерсть, разумеется. Здесь толчётся слишком много разного сброда и происходит слишком много событий. Особенно для места, в котором по определению ничего не должно происходить.


- Смотритель, сканирование показало, что на станции только два живых существа. Одно из них вы. Второе - хладнокровное. У него гнездо в вентиляции, рядом с пищевым складом. Полагаю, это Патрик.

- Кстати, как он? - заинтересовался Марк. - Что-то давно не показывался…

- Его жизненные показатели в норме. Важно здесь то, что никаких котов сканер не обнаружил.

- Значит, дальше ищем шерсть.

Ирина хотела было возразить, но поняла, что это бесполезно.


Осмотрев самолично каждый квадратный метр станции Марк, не успокоился. Он попросил Ирину сделать детализированные снимки всех помещений и прогнать их через нейросеть. Это заняло битых два часа и не принесло никаких результатов. Сеть не обнаружила ни кошек, ни кошачьей шерсти.

- Значит, дело в еде, - заключил Марк.

- Будем проводить анализ всех продуктов?

- Нет. Проанализируй только то, что находится в отсеке с отходами.

- Интересно живём, - вздохнула Ирина, - а ведь я могла бы управлять спортивной яхтой…


Марк отправился в медотсек, сдал кровь на анализ и принял таблетку. Глаза и нос стали чувствовать себя лучше. Пятна на коже сразу сошли на нет.

- Смотритель, анализ отходов не показал положительных результатов. Если в вашу кровь попали аллергены, то это была не еда. Что касается вашей крови, то она определённо реагирует на что-то. Но возможно дело не в аллергии.

- А в чём же? - насторожился Марк.

- А что, если… У вас… Просто стресс?

- Ерунда, - отмахнулся Шнайдер.

- Сами посудите. Вы полностью сменили образ жизни. Находитесь изолированно от привычного мира. В первое время ваш организм бросил все силы на адаптацию. Но теперь вы более-менее освоились. И ваше тело позволяет себе запоздалую реакцию.

- Нет у меня никакого стресса, - отрезал Марк.

- Факты говорят об обратном.

- Факты говорят о том, что мы ничего не знаем и не можем найти, - возразил Марк. - У меня нет стресса. И я больше не хочу это обсуждать.


Марк ещё раз прошёлся по всем отсекам станции. Сделал повторную съёмку и просмотрел снимки самостоятельно. Ирина благоразумно молчала.

Остаток дня Марк просидел в кресле со сложенными на груди руками, погружённый в мрачные размышления.


Перед тем как лечь спать он глубоко вздохнул и сказал:

- Возможно ты права.

Ирина не спешила с ответом.

- Возможно, - продолжил Марк, - я действительно переживаю стресс.

Ирина по-прежнему не торопилась заговорить.

- И наверное, мне проще искать несуществующего кота, чем признаться себе, что я могу быть в чём-то слабым и уязвимым, - закончил Марк.

- Стресс, это абсолютно нормальная реакция, смотритель. Такая же как боль или грусть. Ненормально скорее его не испытывать. В этом нет ничего постыдного.


Марк кивнул.

- Спокойной ночи, Ирина.

- Спокойной ночи, смотритель.

Затем Шнайдер, чувствуя себя значительно лучше, забрался в кровать и через некоторое время заснул глубоким и спокойным сном.


Поздней ночью, когда на станции царила полная тишина, в спальню Марка бесшумно зашёл кот. Сверкая в темноте зелёными глазами, он мягко запрыгнул на столик. Заинтересованно понюхал стоящую там награду за прохождение курса подготовки в центре управления полётами. Аккуратно поддел её лапкой и передвинул к краю. Затем чуть ближе к краю. Затем ещё. Потом ещё чуть-чуть. Награда долю секунды балансировала на краю стола. А затем зелёные глаза зачарованно пронаблюдали за её падением.

Награда коснулась пола с приглушённым стуком. Однако, вполне достаточным, чтобы Марк на секунду проснулся и заозирался.

Но кота к этому моменту, в комнате уже не было.

Показать полностью
639

Братья-балбесы

Я - самый старший сын в семье, мой брат младше меня на год, сестра младше на 11 лет, дело было давно.

Родители ушли на концерт кого-то там, оставили нас с братом делать уроки и следить за мелкой.

Мелкая вела себя плохо, не давала нам покоя. Начали притворяться людоедами из племени “Тумба-юмба”, сестре так и озвучили, мол, пока пап-мам нет, сожрём тебя, зажарив вооон на той сковородке!
Систер утихомирилась на пару часов, а когда пришли родители, официально так, выпрямившись, выдала:
- Дорогие Мама и папа, мои родители! Вы нафига мне тут двух дебилов родили?

12388

Беседа

Однажды меня воспитывали


Мне было 17 лет.

Летним вечером я валялся на диване с книжкой в руках. Ко мне подошла мама. Губы у неё были сжаты в тонкую бледную ниточку. Что всегда было дурным предзнаменованием.

- Скажи-ка пожалуйста, - отчеканила она, - а это не тебя ли я случайно сегодня видела на улице курящим?

- Где именно? - Бездумно уточнил я.

- Тааак. - Не вполне оправданно обрадовалась мама. - Ты ещё и не один раз курил. Совсем хорошо. Пойдём-ка беседу побеседуем с твоим папой.


Папа валялся на диване и развлекался переключением каналов телевизора. Увидев нас, он понял, что придётся прерваться и с сожалением отложил пульт на кота Кешу. Кеша протестующе приоткрыл один глаз, но тем и ограничился.


- Наш сын курит. - Мрачно возвестила мама.

- И? - Не понял отец. - Я тоже курю. Причём с семи лет. Ты куришь, насколько мне известно, с двенадцати. А он хотя бы дождался наступления сознательного возраста. Я считаю - прогресс.

- Тебе не кажется, что было бы лучше, если бы он вообще у нас не курил?

- Кажется. - Согласился папа. - Но он уже взрослый человек и должен сам решать, что и как ему делать.

- А что насчёт алкоголя?

- Ну… - Замялся отец. - Мне с утра на работу, но в принципе я не против. А повод какой?

- Я про сына.

- Хороший повод, - согласился папа и обратился ко мне: - Ну сынок, сегодня хоть и запоздало, но отметим, наконец, твоё появление на св…

- Перестань валять дурака. - Прервала его мама. - От него почти каждый вечер после прогулок пивом пахнет.

- В его возрасте от меня почти каждый вечер пахло водкой. - Возразил отец. - И потом: ты хоть раз видела нашего сына пьяным? Ну, чтобы его тошнило, шатало, околесицу нёс?

- Нет. - Нахмурилась мама.

- Вот и я не видел. Значит, пьёт сознательно. Блюдёт себя.

- Ну смотри… - Вполголоса изрекла мама. - Наблюдёт он тебе ещё… А то, что он с девками всё время какими-то обжимается тебя не смущает?

- Ему 17 лет уже, - отмахнулся папа. - Меня бы больше смущало, если бы он с ними не обжимался.

- То есть, ты не возражаешь, чтобы он у нас стал курящим алкоголиком?

- Я не возражаю, чтобы он был самостоятельным и умел отвечать за последствия своих действий. Чтобы не пил и не курил потому, что сам для себя так решил. А не потому, что так сказали.

- Я просто хочу оградить его от очевидных ошибок…

- Он в любом случае наделает ошибок. У него возраст такой - ошибки делать. И по мне, так пусть уж лучше делает очевидные. И под присмотром.

- Я не хочу всё это поощрять…

- И я не хочу. Но если запрещать, то будет только хуже.

- Так, - решительно подвела черту мама, - побудь для разнообразия отцом. И серьёзно поговори с ним о недопустимости такого поведения.

И не давая оппоненту возможностей для манёвра, устремилась на кухню.


Папа перевёл взгляд на меня, устало вздохнул и сел.

- Сынок, - глубокомысленно произнёс он, - твой интерес к табаку, алкоголю и противоположному полу на мой взгляд вполне понятен. Можно даже сказать - естественен. Как мужчина я тебя прекрасно понимаю. Однако это сильно беспокоит и волнует твою мать.

Я понимающе кивнул.

- Поэтому, - продолжил отец, - я настоятельно прошу тебя воздержаться от курения, алкоголя и беспорядочных связей…

Я снова кивнул. И перед тем, как включить телевизор папа вполголоса закончил:

- …при маме.

Показать полностью
3833

О женском коварстве

Да простят меня истинные ценители чая, которые считают, что чай нужно пить строго без сахара. Я пью чай сладкий, всегда. Чай без всего, чай с малиной, чай с мёдом, чай с бутербродами, чай с тортом или конфетами, с чем бы я ни пил чай, мне всегда нужно положить строго 3 чайных ложки сахара. Меньше - не сладко, больше - чересчур.
Так вот, к делу. Женат второй год, и жена в курсе моих "закидонов" и всегда чай делает себе без сахара, а мне с сахаром. Сегодня сели пить чай, и замечаю, что жена кладет мне две ложки сахара, вместо трех. Спрашиваю, мол так и так: Жена, ты почему мне 2 ложки кладешь, ведь я пью с тремя? А она мне: А что не так? Я тебе уже второй год по две ложки кладу, ты и не замечаешь.
Коварство женщин не знает границ :)
P.S. Не слипнется :)

6623

У тебя будет зять.

— У меня к тебе доверительный разговор, — сказала жена и посмотрела на дочь.

Та быстро вышмыгнула с кухни. Я положил себе вторую сосиску, помазал ее горчицей и уставился на жену.

— У тебя будет зять! – сказала жена таким голосом, каким на парадах диктор говорит «…на площадь вступают гвардейцы-танкисты!»

Я чуть не подавился своей сосиской. В принципе, я догадывался, что зять у меня когда-нибудь будет. Зять – это хорошо. Про зятя я хоть что-то понимаю. А то вон в деревне у меня есть родственник, так тот вообще, как оказалось, — деверь. Я не знаю, что это такое. А зять – нормально. Ему можно сказать: «Зять! Давай выпьем!» Он скажет: «А давай, тесть!» Мы с ним махнем по сто грамм и я поделюсь с ним сосиской. Или пельменями. Их я тоже мажу горчицей и ем.

Вообще, жена меня кормит, в основном, сосисками, но иногда дает пельмени. Ничего другого она не делает, говорит, что все время отдает ребенку. Ребенок, правда, шляется неизвестно где, дошло до того, что мне уже скоро зятя приведут, а я по-прежнему ем сосиски.

— У тебя будет зять, — повторила жена и достала из кармана кусок бумажки, — его зовут Абу.

— Как?! – не понял я.

— Абу, — повторила жена.

Я растерялся. Почему ж это моего зятя зовут Абу, если я хотел Диму. Или Петю. Или, скажем, Толю. Да хоть Семёна! Абу-то почему? Как я буду с ним говорить, когда мы станем втайне от жены и дочери выпивать на кухне? Как я ему, допустим, скажу «Абу, сынок…»?

— Вообще-то, — призналась жена, — Абу – это сокращенно. А полное имя вот тут.

И она пододвинула ко мне затертую бумажку. На бумажке было написано – АБУЭЛЬУАКАР.

— Ты хочешь, чтоб мы его так звали? – удивился я.

— Я ж не виновата, — сказала жена, — что у него мама и папа ненормальные. Кто ж так родных детей называет!

Она пригорюнилась:

— Господи! Растишь-растишь, а потом приходит какой-нибудь (тут она заглянула в бумажку) …Абу-эль-у-а… Черт! И не выговорить же… Что ей было не влюбиться в нашего русского пацана, а?…

Я почувствовал, как у меня за спиной расправляются крылья. У меня ни разу не расправлялись крылья, эти были первые, молочные. Они расправились и я заорал:

— Это все твое воспитание! Я уже сто лет ничего, кроме сосисок не видел, работаю как на каторге, думал, что хоть с дочкой все нормально. Так нет же! И тут дурдом с арабским уклоном! Доверил ей ребенка на свою голову. Имей в виду: раз уж ты все провалила, теперь хоть готовить научись!

— Зачем? – пролепетала жена.

— Надо! – бушевал я. – Еще спрашивает! — будешь передачи в гарем носить!

В общем, мы поругались, дочь куда-то ушла, а я стал думать. По идее, сказал я себе, это ничего, что он араб. Пушкин вообще негром был, а по-французски говорил, лицей окончил. Этот, наверное, тоже какой-нибудь язык знает. Может, он даже шейх или принц (там принцев много, я читал).

И возможно, у него есть нефтяная скважина. Можно будет нормально жить. Можно вообще туда уехать, там тепло и море есть. Чего нам в Москве мерзнуть! Ничего, что араб. Хорошо даже. Они не пьют, а здесь дочь могла бы и за алкоголика выскочить.

— Стоп! – сказал я сам себе. – А с кем мне тогда на кухне выпивать?..

И тогда я решил, что арабы тоже пьют, но немного. Меня это устраивало, я подумал, что пора бы мне уже и посмотреть на моего Абу. На моего Абуэля. На моего, не побоюсь это произнести, Абуэльуакара. И с четвертого раза действительно произнес.

Дочери я на следующий день сказал:

— Приводи. Только попроси, чтоб он пришел в арабской национальной одежде.

— Зачем тебе это? – не поняла дочь.

— Хочу, — сказал я. – Мне интересно. Моя родительская воля. Они там это понимают лучше, чем ты.

— Ладно, — сказала дочь, — я ему передам. Но вообще ты с причудами…

…Про их обычаи в интернете ничего не было, пришлось самому вспоминать все, что знал.

— Не вздумай кормить его пельменями, — сказал я жене, — там свинина, они этого не едят.

— А чем мне его кормить? – спросила она. — Сосисками?

— Сделай плов с бараниной, — с наивным видом предложил я.

Мне всегда нравился плов, но жена его делать, естественно, не умела.

— А как я его, интересно, сделаю? Я ж не умею! – возмутилась она. – Может он польских замороженных овощей поест?

— Учись делать плов, — отрезал я. – До субботы время есть. Он тебе устроит польские овощи! Абуэльуакар – это тебе не я. У них там женщина должна знать свое место. Позовут к столу – хорошо! Не позовут – тоже спасибо! Так-то…

И я снова почувствовал, как у меня расправляются крылья. На этот раз не молочные, а коренные.

…В субботу я сидел в комнате, оглядывая стол. Хотя, стола-то как раз и не было: стол я сложил и вынес на балкон. Еда стояла на полу, на ковре, а вокруг были живописно раскиданы подушки.

Жена на кухне, поминутно заглядывая в книжку, мешала что-то в кастрюле. Дочери не было. Она ушла за зятем. Я еще раз осмотрел ковер, уставленный салатами из магазина, сходил заглянул в кастрюлю и стал думать.

…Мне ведут зятя. Я попытался представить, что такое «ведут зятя» и получилось, что его тянут как корову на веревке, а он упирается и что-то орет. Так мне не нравилось. Может у него есть машина? Если есть нефть, то должна же быть и машина, так ведь? Значит, он сам приедет. Так получалось хорошо, и я стал прислушиваться к звукам во дворе.

— Открой дверь, — крикнула из кухни жена, — звонят, не слышишь, что ли?

Я выглянул в окно, но никакой незнакомой машины там не было. «Значит, на веревке», подумал я и пошел открывать дверь.

— Заходи, Абу, — сказала дочь. – Знакомься, это мой папа.

— Салям алейкум, — сказал я.

На зяте были наверчены какие-то ткани, на голове тоже было что-то непонятное, а на ногах сандали.

— Замерзли, наверное? – спросил я.

— Да уж не май месяц, — ответил Абу на довольно приличном русском языке. — Колотун ненормальный…

— Именно, — ответил я покровительственным тоном северянина. – Москва в феврале – это Вам не Аравия.

— И не говорите, — согласился араб.

«Покладистый» — подумал я и мы пошли в комнату.

Жене он поклонился. Та, тайком заглянув в бумажку, сказала: «Садитесь, Абуэльуакар, пожалуйста. Будьте как дома…» Все посмотрели на ковер.

Я сел быстро, потому что тренировался. Зять с дочерью тоже быстро. Им что! – она молодая, а он – араб. Жена садилась минут десять.

— Как вам в Москве? – спросил я.

— Нравится, — признался Абу.

— А где вы учитесь? — спросила жена.

— В «керосинке», — ответил Абу. – Университет нефти и газа…

«Точно, шейх!» — подумал я.

— А у родителей ваших, что же, — спросил я, — тоже нефть есть?

Араб задумался:

— Вообще-то, у папы в гараже всегда две полные канистры стоят, а больше нету.

— Вы кушайте плов, — сказала жена. – Я его по специальному рецепту делала. Мне теперь интересно, у вас на родине такой же или нет?

Он снова задумался, потом осторожно сказал:

— Вообще-то, я не знаю. Я дома плов не ем.

— А что вы там едите? – спросила жена.

Абу пожал плечами:

— Да то же, что и все… Картошку, селедку, супы всякие… Борщ с салом…

— Как с салом?! – подскочил я. – Почему с салом?! Вам же запрещено!

Зять посмотрел на меня как на больного:

— Кто это мне в родном Конотопе запретит есть сало?

— Подождите, — пробормотал я, сраженный догадкой, — вы что же, не араб?

— Да какой я араб?! – возмутился зять.

Жена открыла рот:

— А одежда эта вот?… Это как?

— Да я вообще ничего не понимаю, — сказал Абу, — Ленка говорит, отец велел придти в арабской одежде. Откуда я что знаю! Может, у вас тут карнавал с переодеваниями. Я ж одежду по всей общаге искал. А еще и сандали эти. Замерз с вами как цуцык. Прихожу – говорят «салям алейкум», еда на полу стоит… Шо за люди?..

— Подождите, — не сдавался я. – А имя ваше, Абуэльуакар?

— Так то ж не имя, то ж фамилия, — сказал зять, — это у меня от предков, запорожцы кого-то в плен взяли, я и понятия не имею, что оно значит. По паспорту-то я русский. Можно, я хоть с головы-то эту фигню сниму? – вроде, отогреваюсь уже…

Жена грозно кивнула дочери на дверь. Они поднялись и вышли. Я посмотрел на зятя.

— А звать-то тебя как?

— Звать меня Серёга.

Плакали мои нефтяные поля и дом в Аравии. Оно и к лучшему…

— Серёжа, сынок, — сказал я зятю, — давай выпьем!

— Давайте, — сказал Серёга.

Автор - Кашич.

Показать полностью
4197

Однажды #12

Однажды я прогулял школу.

Учился я классе в седьмом. Как-то проснулся с утра и понял - да вот ну его на фиг. Вчера в школу ходил, позавчера - тоже. Нечего учителей баловать. Хорошего понемножку. И остался дома.

Как назло, неожиданно вернулась мама. Она нахмурила брови и сжала губы.

- Ты почему дома? - спросила она. В квартире вдруг стало так тихо, что я услышал как в соседней комнате ходит кот.

Я начал рассказывать сложную и запутанную историю, не имеющую определенного конца. Мама некоторое время слушала и пристально смотрела на меня. От ее взгляда моя история становилась еще путанее, а щеки - краснее.

- Короче ты прогулял? - в конце концов уточнила она. Я стыдливо кивнул.

Мама произнесла краткую, но очень доходчивую речь о недопустимости прогулов и важности образования. Затем она удалилась, а я остался в комнате один на один с чувством вины. Этим чувством пропитались все мои обычные игры и развлечения. Поэтому я уселся на подоконник и уставился в окно.

В комнату заглянула мама.

- И чего, - спросила она, - ты теперь весь день так собрался просидеть?

Я кивнул и постарался выразить на лице всю степень раскаяния.

- Не будь дураком. - Мягко сказала мама. - Ты уже прогулял уроки и этого никак не отменить. Так хотя бы получи от прогула удовольствие. А то ты сделал глупость, так еще и выходит - понапрасну сделал.

Я недоверчиво посмотрел на нее.

- Сын, не делай того, о чем будешь потом жалеть. А если уже сделал, так не жалей. На кухне есть конфеты и можешь включать свою приставку.

На секунду она снова нахмурила брови и добавила:

- Но только попробуй мне двоек нахватать…


Мамин совет имел спорную педагогическую пользу - прогуливал я впоследствии много и часто. И вырос, если уж называть вещи своими именами - сказочным раздолбаем.

Но зато совершенно счастливым.

7310

Старческая смекалка.

Всей палатой ржём. Лежит у нас бабулька. Они с дедом чёт там продали и положили 120 тысяч на книжку деду. Бабка боится что он их прогуляет и попросила знакомую в сберкассе говорить деду, что снимать можно только всю сумму. Дед приходит, просит снять тысячу. Ему отвечают, мол так нельзя. Дед помнётся,помнётся, да уйдёт. И так несколько дней ходил. А вчера пришёл и снял все деньги. Отказать не имеют права.И тут же положил 118 тысяч обратно. До сих пор бабка до него дозвониться не может.

3827

Припасена тут у меня для вас одна история...

Иногда я очень жалею, что не могу залезть в голову человеку и посмотреть чем он руководствовался чтобы утворить такую фигню... Вот вам такой случай. С участниками истории я прямо не общаюсь, но так получилось, что все они  -- знакомые моих знакомых.

На одной из прошлых работ работала со мной весьма симпатичная молодая особа, которую назовем Ирочкой. Ирочка не придумала ничего лучшего как выйти замуж за мента настолько отмороженного, что за дебоши его из органов  через несколько лет турнули. Дальше было все по классике: двое детей, сидение на шее у жены, пьянство, распускание рук, сцены ревности. Через какое-то время Ирочка вняла увещеваниям родителей и развелась, но бывший муж по-прежнему преследовал ее, устраивал сцены ревности и угрожал потенциальным кавалерам.

Однако Ирочке повезло: она встретила серьезного  мужика в погонах (я их даже видел вместе), который смог нехило так надавить на мужа и его преследования вроде как прекратились. Мужик в погонах быстро завоевал искреннюю любовь Ирочкиных сыновей т.к. с его приходом у детей появились велосипеды, лыжи, семейные велопробеги, выезды на горнолыжные курорты, походы, рыбалка и т.п. Дело катилось к росписи и планированию совместного ребенка. Ну а дальше совершенно неожиданно для всех он резко прервал с Ирочкой все отношения, а через какое-то время вот как он объяснился:

Возил он пацанов не то на рыбалку, не то еще куда-то, а по возвращению насторожился, что квартира только что убрана, постель перестелена, мусор выброшен а на кухне еле слышен запах табачного дыма. Потом было еще несколько звоночков (подробностей не знаю). В итоге он ее запалил с БЫВШИМ МУЖЕМ!!! Естественно, собрал вещи и ушел, а бывший муж сказал Ирочке "я тебе говорил, что больше у тебя никого не будет" и свалил в закат.

К сожалению, узнать ответ на вопрос  как такая хуйня в принципе могла случиться не удалось.

11564

Секрет

Однажды я делился секретами.

Мне было 15 лет. В разгаре мая я вдруг понял, что мне очень нравится одна девочка из параллельного класса. Причем нравится настолько сильно, что я готов пойти ва-банк и пригласить ее в кино. Может проснувшиеся гормоны придавали храбрости. Может, зачатки здравого смысла подсказали, что даже если она откажется, то это все равно лучше, чем ходить вокруг нее и томно вздыхать. Не знаю.

Была только одна проблема. У меня не было денег. Обращаться за помощью к родителям почему-то было неудобно. Начались бы всякие расспросы и вот эти родительские разговоры: «Ой, смотрите, наш мальчик совсем взрослый уже стал». На мое счастье, у нас как раз гостил мой дядя.

Дяде было почти сорок лет. И бабушка за него всерьез переживала. Она никак не могла понять, почему он до сих пор не женился. Вроде такой парень хороший, а женщины почему-то с ним не задерживаются. Сильно подозревала, что его сглазили.

В общем, улучив удобный момент, я подошел к дяде и вполголоса объяснил ему свою ситуацию. Дядя воспринял мои слова с пониманием.

- Ну что, - сказал он, копаясь в карманах. - Девушку в кино сводить – дело хорошее. Тебе пора уже. Помогу тебе, как мужчина мужчине. И родителям не скажу - не волнуйся. Вот держи. - С этими словами он положил мне в руку смятые купюры. Я оценил сумму. Хватало там ровно на один билет в кино.

- Эээ… - Замялся я. – Тут на один билет всего хватит.

- Ну? – Непонимающе посмотрел на меня мой дядя.

- Ну я как бы с девушкой собираюсь идти…

- А. Ну так и что? Пусть сама за себя заплатит.

Так я понял, почему мой дядя не женат.

1842

Ещё одна чайная история

http://pikabu.ru/story/chaynaya_istoriya_5202805 всколыхнул воспоминания :)
Отец тоже раньше активно занимался чаем. Однажды я оказался с ним в чайном клубе на довольно масштабной дегустации по какому-то поводу:

По всему залу метров на 50кв, плотненько сидит толпа людей. Папа в центре заваривает разные чаи - пока посуда омывается с прошлой заварки\заваривается следующий сорт, он обстоятельно расхваливает чай, который всем предстоит попробовать.


И вот, очередной сорт заварен и расходится по рукам под бодрый отцовский рассказ о том, где он(чай) растёт, как его собирают и хранят, из каких ноток состоит вкус. Чашки находят своих дегустаторов, народ молча пробует и прислушивается  к своим ощущениям, кто-то глубокомысленно кивает, зал наполняется всеобщим ощущением причастности к чему-то сакральному.

Тут один из помощников говорит

- %papaname%, а чего-то он бледный сильно. Может, не успел завариться?

Отец заглядывает в заварник, молчит две секунды и виновато заявляет

- да, не успел. Я забыл положить заварку.

Ещё одна чайная история Чай, Семья, Текст
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: