7

Я слышу голоса (часть 3 из 3).

10

К двунадесятому празднику Крещения Господня, вечером сочельника, отец Федор прорубил купель на реке. Жители Утесов с удивлением наблюдали за его работой, но ни один из них не подошел.

В день Богоявления отец Федор установил у полыньи складной аналой и деревянный крест, освятил иордань.

- Ну, Николай, смелее! Падший во грехе - да получит благодать и возродится для новой жизни!

Священник скинул одеяния и троекратно окунулся в ледяную воду, осеняя себя и воздавая славу Господу. Николай последовал его примеру.

- Вот раньше были Святки, Николай, а! - восторженно рассказывал священник, растираясь полотенцем. - С гуляньями, песнями, играми! Как это было давно, как будто не со мной. Прости меня, Господи.

Следующим днем к священнику постучали. Он открыл, на пороге стояла пожилая женщина с тряпичным узелком в руках и бидончиком. Звали ее бабушкой Марией, но Федор еще помнил ее молодой, цветущей, и слово «бабушка», когда он его слышал от других, теперь резало слух.

- Здравствуйте, батюшка, благословите, - обратилась она.

Отец Федор осенил пришедшую крестным знамением: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа», и коснулся головы женщины. Гостья приоткрыла узелок - в нем была живая курица.

- Батюшка Федор, не откажите, примите к святому празднику. У вас хозяйство совсем пустое - возьмите.

- Спасибо вам, сестра.

Священник принял узелок.

- Зайдите сестра, буду рад вам.

- Спасибо, батюшка Федор, но я с просьбою. Как последнего батюшки не стало - больше нету святой воды, окропить заболевшего нечем, только в райцентре последняя церква - а как до нее доедешь?

Бабушка Мария посмотрела на бидон.

- Конечно, конечно, сейчас.

Отец Федор взял бидон, зашел в дом и вынес в нем святую воду.

- Возьмите, сестра.

- Вот спасибо, спасибо, батюшка. А вы теперь служите в церкве?

- Конечно.

- И можно придтити?

- Конечно, сестра, приходите.

- А когда?

Не прошло и получаса, как постучали вновь. На пороге стояла молодая пара, не из Утесов - откуда пришли? как узнали?

- Здравствуйте, скажите, а вы венчаете?

Когда священник вернулся в дом, Николай неровными буквами переписывал Евангелие. Отец Федор взялся подучить его грамоте, мальчик знал ее плохо - совсем не знал.

- Вот это да, Николай, ты посмотри!

Священник в прекрасном настроении прочел молитву Святому Духу. В дверь постучали в третий раз.

- Господи, простирай нам впредь Твои милости, еще гость!

Но третий гость был иного порядка. Цигейковая кубанка. Драповая шинель стального цвета, с красными петлицами, серебристыми погонами. Этих шинелей отец Федор видел больше, чем нужно.

- Товарищ Тетеркин? - спросила шинель.

- Я, - ответил священник.

- Разрешите войти?

- У меня всегда открыто, я всех приглашаю.

Милиционер вошел, огляделся и сел на лавку.

- Ну вот что, давайте знакомиться. Белов, ваш участковый. Разрешите документы?

- Конечно.

Отец Федор потянулся за документами, которые лежали привычно - наготове.

- Ну вот что, нам поступило сообщение о крещении на пруду. Это что у нас за опиум для народа?

Священник задумался.

- Я никого не крестил… А вы знаете, товарищ старший лейтенант, в чем значение этих слов: «опиум для народа»?

Участковый молчал. Не услышав возражений, священник осторожно продолжил.

- Означают эти слова, что вера - дает успокоение и утоляет боль. Как опиум, который раньше был лекарством, его продавали - как сейчас аспирин. Вот есть у человека боль или тревога: что тогда требует болящая душа для исцеления прежде всего? Успокоения!.. Если хотите - здесь в избе-читальне обязательно должно быть собрание сочинений Маркса. Давайте сходим вместе, я вам покажу…

- Прекратите-ка политучебу проводить, пишите объяснение, - очнулся милиционер.

- Кому объяснение?

- На имя начальника.

- О чем?

- Про крест - зачем был поставлен, с каким значением?

- Ого! Я объяснений писать не буду, передайте это дословно, на имя начальника, но про значение креста - с удовольствием вам расскажу.

- Перестаньте-ка, гражданин Тетеркин. Крестили вы кого-нибудь или нет?

- Нет, не крестил. В купель - погружался, но не крестил.

- И не крестите тогда на моем участке, ясно? С этим тогда все. Теперь второе дело - по поводу мальчика. Что это за мальчик с вами живет?

- Его зовут Николай.

- Документы?

- Откуда? Он ко мне пришел ночью - голодный, замерзший. Мне нужно было спрашивать документы или прогнать?

- Тогда это детская комната будет заниматься, дело будет не мое. Приедет сотрудник. Ждите.

- Возьмете святой воды?

- Вы с ума сошли?

Участковый сложил документы в папку, попрощался и вышел.


11

Сумели раздобыть немного дров, жарко натопили вечером печь - так керосин кончился. За Николаем приезжали в конце января, когда потеплело чуть не до нуля. Хватился его отец Федор - а нету, куда убежал? когда успел? где был два дня? Вернулся - только руками разводит, головой мотает. Больше приезжать никто не спешил, а на Сретение Господне и вовсе встали морозы под тридцать и с ветром. Кто рискнет в такое время добираться из города до дальней деревни, а потом еще ехать обратно?

Но отец Федор волновался. Николай стал сильно кашлять, с мокротой. Похудел, по ночам просыпался в поту. Как бы не чахотка. Отец Федор молился, но Николай уходить не хотел категорически. Значит, на все воля Божья.

- Вот, Николай, образ Христа. Посмотри на Него и попроси исцеления, - говорил ему священник. - Легче будет. Он не откажет смиренному. В тяжелые минуты мы обращаемся к Богу.

Этим темным вечером они с Николаем разучивали церковные посты и праздники. Отец Федор объяснял подробно и терпеливо. Когда упомянул слово «ближний», Николай стал что-то спрашивать. Его жесты священник понимал не всегда, но догадался, что тот спрашивает, кто ему ближний? И тогда отец Федор рассказал притчу о милосердном самарянине, который помог незнакомому человеку, когда другие прошли мимо.

- Но это не значит, Николай, что мы должны любить только добрых людей и православных христиан, а к заблудшим можем быть безразличны, - закончил библейскую притчу священник. - Не может христианин отказать другому человеку в помощи, если способен помочь ему. Потому что через это тот человек тоже станет ему - ближним. Вот послушай еще одну притчу – я слышал ее от одного старца.

У христианина, у которого было трое детей, тяжело заболела мать, и было только одно средство ее вылечить - корень такого дерева, которых на земле осталось так мало, что не сыскать. Предложил купец, у которого у самого было пятеро детей, отправиться ради христианина, невзирая на все опасности, в чужую страну и попробовать добыть этот корень. Только цену назвал - которую христианину и до конца своей жизни не собрать никакими трудами. Отказался христианин и стал возвращаться домой в огромной скорби - что и не передать словами. И тут видит он, как солдат возле храма раздает милостыню - золотыми монетами. Подходит и спрашивает, откуда у того столько золотых монет. А солдат отвечает, что нес долгую службу в далеком краю и получил такую щедрую плату чистым золотом, что и не знает, куда теперь свои деньги приложить, а посему решил раздать юродивым - и вот уже почти все раздал, остались только две монеты. «А что за служба?» - интересуется христианин. И рассказывает солдат, что служба его была в том, чтобы стоять у городских ворот и разделять входящих. «А как разделять?» - не понимает христианин. «А очень просто, - отвечает ему солдат. - Вот заходят отец и мать. Отца, стало быть, надобно отвести вправо, а мать - влево, и никогда в своей жизни они больше не свидятся. Вот входят мать и дочь. Значится, мать нужно отвести вправо, а ее дочь - влево. Или вот входят брат и сестра, или отец и сын - и их всех нужно разделять, что бы они при этом не говорили, чего бы не обещали, как бы не умоляли не делать этого. И разделять - навсегда, а за каждого разделенного - золотая монета».

Вот скажи, Николай: солдат - добрый человек или недобрый? А если недобрый - то почему, ведь он же раздал золотые монеты на милостыню? Или вот скажи: купец, который назвал такую цену, что христианин никаким праведным путем не смог бы собрать - он добрый человек или недобрый? А если недобрый - то почему, ведь он согласился рискнуть жизнью, а у него пятеро детей, и он должен иметь о них заботу? И если христианин согласится пойти на такую службу, как солдат, ради спасения своей умирающей матери - перестанет он быть добрым человеком? Кто здесь добрый человек, а кто - нет?

А пока ты думаешь, Николай, я расскажу тебе еще одну притчу. Я слышал ее еще раньше, а от кого - уже и не вспомню никогда. Убили в одном городе христианина, который на свои деньги и своими трудами возвел в этом городе церковь, на все праздники всегда делал большие пожертвования и никому не отказывал в просьбах. Приехал в город следователь, и приводят к нему убийцу, а тот бросается в ноги: «Отпусти!» - «Как так отпустить? - спрашивает его следователь. - Ведь ты же убил христианина». А убийца отвечает, что христианином тот не был, потому что десять лет тому назад совершил глумление над его маленькой дочерью. «Я помню этот случай, но как это может быть? - не понимает следователь, - ведь мы тогда столько времени искали преступника и никого не смогли найти. Откуда ты сейчас узнал, что это содеял тот христианин? И не ошибся ли ты?» И рассказал ему тогда убийца, что пришел к нему накануне священник и поведал, что известный в городе христианин был на исповеди и признался в своем преступлении, а еще сказал, что раскаялся в смертном грехе и потому построил в городе церковь, стал делать пожертвования и помогать людям, но все равно не может найти покоя, пока не исповедается. «И я убил его», - говорит задержанный. Так есть ли здесь добрые или недобрые люди? Тот христианин, который оказался насильником, или тот священник, который раскрыл тайну исповеди? Или задержанный, который отомстил за преступление? Вправе ли он был присудить наказание смертью? И останется ли следователь добрым человеком, если не отпустит убийцу? Что ты думаешь, Николай?

Николай показал на себя («я»), голову («знаю»), живот и назад себя. Хотел показать что-то еще, но начал сильно кашлять.

- Что ты говоришь, Николай? Не понимаю. Ладно, подумай до завтра о том, что я рассказал тебе. И не забывай при этом, что все мы своей жизнью, так или иначе, служим Господу. Например, учитель, который учит детей, на самом деле - служит Господу. Земледелец обрабатывает землю - и это его служба, и она угодна Отцу нашему, и Господь дает урожай. Музыкант служит искусству, и если он несет добро - то это служба Господу. Ветеринар - заботится о скотине, и он этим тоже служит. Так что если ты берешься за какое-то дело, Николай - то делать его нужно хорошо, потому что любое дело - это служение Господу, или не берись совсем, если это не твоя служба, а найди свою. Пока ты думаешь над моими словами, я тебе расскажу про светлый праздник Пасхи Христовой. В этом году она шестого мая. Пойдем на крестный ход, испечем куличи и просфоры, а повезет - так и покрасим яйца. Ты знаешь, почему Пасха Христова - это самый важный праздник?


12

Весна была запоздалой, холодной, тяжелой. Отец Федор ездил в райцентр, хлопотал перед уполномоченным исполкома, чтобы разрешили поставить на могилке Николая крест - отказали. Тот крест, который поставил он сам - убрали. Собирался писать к владыке - просить.

Бабушка Мария стала заходить почти каждый день, пыталась отвлечь. Стала помогать, вроде как послушница: возжигала лампадку, пекла и приносила просфоры, беспокоилась о свечках. Пыталась она уговорить утесовцев помочь весной сделать хотя бы небольшой ремонт в церкви, крышу сколотить, но где там - впереди посевная, а там мало ли что еще. Спасали отца Федора молитвы и вера, да и на службы стали приходить люди. На литургию Василия Великого, накануне Пасхи, пришли пять человек - вот уже, слава Богу, и есть первые прихожане, а значит - Господь услышал и усилия не напрасны.

Вечером Страстной Субботы отец Федор в своей избе завершал приготовления к всенощной пасхальной. Бабушка Мария пришла к нему с корзинкой - куличи, крашеные яйца, творожная пасха. С ней пришел Семен - немолодой мужчина из соседней деревни. Фронтовик, вернулся с ранением, многое повидал, потерял сыновей и пришел к Господу. Сейчас они сидели в сенях и ждали, пока оденется отец Федор, чтобы вместе идти в храм.

- Отец Федор! - позвал Семен.

- Что? - отозвался священник из избы.

- Я так думаю, что сегодня больше прихожан будет, чем обычно. Поди как, человек пятнадцать может прийти.

- Охо-хо, - заволновалась бабушка Мария, - яичек-то я мало покрасила.

- Слава Господу, Семен, если придут, - ответил священник. - А почему так думаешь?

- Так все-таки Пасха. Да и говорят про тебя в колхозе, и в соседнем колхозе тоже - говорят. Даже в райцентре, слышал, про тебя говорят. Собираются сегодня прийти, своими глазами увидеть.

- Меня увидеть?!

- Тебя. И Господа - через тебя.

- Ты преувеличиваешь, Семен, не надо так... Ну а что говорят, хорошее?

- Слава Богу, только хорошее.

- Тогда и правда - слава Богу. А что еще говорят? Какие новости?

- Кукурузу опять сеять будем - вот и вся новость. План спустили, а мужики им говорят: «Так лето-то - сухое по приметам, какая кукуруза?» Да куда там! Слава Богу, эту зиму как-то дожили, а как следующую жить будем - не знаю. Сенокосов - меньше, силос хранить - негде. Молодежь не возвращается, кто на завод, кто вот теперь - на целину.

- Да будь она неладна, - подхватила бабушка Мария. - Вот, Слава, сын у Сергевны. Ты понял, Семен, о ком я? «Поехал я на целину, в Казахстан, все». А у тебя твоя деревня родная сама скоро станет - целина. Куда поехал? Вот... уехал.

Отец Федор вышел в сени.

- А вы слышали про каменную девушку в Куйбышеве? Нет? Я когда был в церкви, в райцентре - мне настоятель рассказал, что чудо произошло. Неверующая взяла в руки икону Николая Угодника и стала богохульствовать, и как замерла на месте - так и стоит с иконой в руках, до сих пор, как каменная.

- Как стоит? - удивилась бабушка Мария.

- А вот, стоит на одном месте, держит в руках образ - и никто ничего сделать не может.

- И давно? - уточнил Семен.

- С Рождества.

Бабушка Мария перекрестилась, Семен привстал.

- Как это так?

- Чудо. Тысячи человек, говорят, пришли. По всей стране весть. Ну, об этом - потом. Пойдемте, братья и сестры, пора начинать. Друг друга обнимем, и ненавидящим нас - простим.

Отец Федор начал службу. «Воскресение Твое, Христе Спасе!». Десять, нет, наверное – уже двадцать человек. Обернувшись, отец Федор увидел, что храм наполняется прихожанами. Ошибся Семен - пришло больше. «Христос воскресе!». Паства возвращается к своему Пастырю. «Воистину воскресе!» - отзываются голоса. Почудилось?! Отец Федор поднял глаза. Нет, это полон храм, это сотня голосов!! Да взовьется к небу колокольня, зазвонят колокола, оживет старый храм!! Все мы дети Христовы, с Божьей помощью, смертью смерть поправ!!!

Не сдерживай слезу, отец Федор. Сегодня светлый праздник, иди избранным тобою путем. Ты не один, пока в твоем сердце живет вера.


13

Уже за полночь доктор вернулся в свой кабинет, снял халат и свалился в кресло. Тяжелый день, но тяжелее всего - на сердце. В такие минуты опускаются руки, теряешь веру в добро. Нелегко.

Врач потянулся за телефоном - который час? Четыре пропущенных. Он нажал на вызов. Пошли гудки, через полсвета.

- Здравствуй, брат. Мы увидели про взрыв - ты трубку не берешь. У тебя все в порядке?

- Как тебе сказать? Только что из операционной. Опять столько детей.

- Ты сам в порядке? Мы волновались. Бросай, брат, приезжай к нам. Всю жизнь на войне - она не закончится.

- Я говорил тебе, это война за души человеческие, и мое место здесь.

- Это место - проклято.

- Я не уеду.

- Кто еще должен умереть, чтобы ты передумал?

Они помолчали.

- Отдыхай, брат. Мы любим тебя.

- И я вас люблю. Доброй ночи.

Доктор оперся локтями на стол, опустил голову. Вместимо ли столько в одну жизнь? Он открыл глаза. Задремал? Обязательно нужно в шестую. Доктор встал, надел халат, вышел в коридор. Тем более нельзя дать сердцу очерстветь, кто-то должен остаться человеком.

В темном коридоре у шестой палаты сидел мужчина. Он встал.

- Вы почему здесь? - удивился врач.

- Доктор, ему будет лучше?

- Он заснул?

- Да, - кивнул мужчина.

- Ему будет лучше. А вам лучше идти домой. Я побуду с ним.

Мужчина достал несколько сложенных купюр. Доктор отвел его руку: «Идите домой», и вошел в палату. Дети спали. Кто-то - спокойно, другие - тяжело. Мальчик с кровати у окна позвал его.

- Дедушка доктор!

- А ты почему не спишь?

- Болит.

- Скоро тебе будет легче, я обещаю, - врач присел к нему. - А хочешь посмотреть на звезды?

- Хочу.

Доктор сходил за каталкой, помог мальчику пересесть на нее, и они направились во двор. Ночь была ясной, и до созвездий, казалось, можно было дотронуться рукой.

- Смотри, - доктор показал мальчику на небо, - это Большая Медведица. Следи за моей рукой: вот голова, шея, а эти четыре звезды - туловище. По легенде, у одного из древних царей в Греции родилась настолько красивая дочь, что бог Зевс взял ее к себе на небо, а чтобы никто ее не смог там узнать - превратил в медведицу. Но эта девочка попросила разрешения взять с собой свою любимую собаку, и Зевс согласился. Собаку он превратил в Малую Медведицу, вот она, видишь, всегда рядом. А ниже - созвездие Гончих Псов. Их в это время года плохо видно, но вот, смотри, голова, а вот хвост, а ниже - голова и лапы еще одной собаки. Они гонятся за медведицей, они что-то почувствовали. Вот, не всегда то, что мы видим, является тем, чем нам кажется. Так и в жизни бывает.

- Красивая история. Мальчики из нашей палаты говорят, что вы придумываете для них много историй.

- Да, это правда. Но я их не придумываю, мне их рассказывают… У наших предков есть голоса, и они остаются вместе с нами на земле еще очень долго. Их можно слышать, а когда они станут тише, а потом затихнут совсем, то все равно не уйдут навсегда. Наши души вечны, они в движении, и этого не нужно бояться. Хочешь, я открою тебе свою тайну? Я помню свои прошлые жизни. Я часто слышу голоса людей, которых рядом с нами нет уже очень и очень давно. Когда я остаюсь один в тишине - они рассказывают мне, что они видели. И в прошлой жизни я их слышал, с самого детства, но тогда я испугался этого и онемел. Я был маленьким мальчиком, жил далеко отсюда, на севере. Меня принял священник. Он говорил, что жизнь - это служение, а найти себя - радость. Я рано умер, я заболел - наверное, это было мне наказание за мою прошлую жизнь. Я прожил ее плохо. Я так хотел танцевать танго, а стал убийцей. Потом ушел на большую войну и с нее не вернулся. Тебе лучше об этом не знать. А вот еще до этого я был темнокожей девочкой из Намибии. На меня тогда напал лев - он был огромным, страшным. Это потому что...

Доктор опустил глаза и увидел, что мальчик заснул. Он вдохнул прохладный вечерний воздух и снова посмотрел на звездное небо, но вместо звезд он видел пески Намибии - и уходившее племя.


Да, племя уходило. То племя, которое когда-то жило вольно на своей земле, а теперь, неизвестно чем разгневав своих предков, однажды уже изгнанное и чудом спасшееся, оставило свои жилища вновь. Люди шли к новому, неизвестному, надеясь всегда на лучшее и веря в то, что жизнь продолжается, каким бы тяжелым не было прошлое - ведь его всегда можно оставить по ту сторону пустыни.


Полный текст и другие новеллы есть здесь: https://author.today/reader/36036/274802

Я слышу голоса (часть 3 из 3). Текст, Авторский рассказ, История в истории, Длиннопост

Найдены дубликаты