1992 год. Выступление канадской девочки Северн Каллис-Судзуки на экологическом саммите ООН, в котором она обвиняет взрослых политиков в халатном отношении к планете.
Кажется, что-то напоминает...
Слово комментаторам!
UPD: перевод в комментариях.
Здравствуйте. Меня зовут Северн Сузуки, и я выступаю от имени «E.C.O.» – Детской экологической организации.
Мы – это группа двенадцати- и тринадцатилетних, которые пытаются сделать мир лучше: Ванесса Сатти, Морган Гайслер, Мишель Куигг и я. Мы сами собрали деньги на билеты сюда, и приехали сюда за 5000 миль для того, чтобы сказать вам, взрослые, что вы должны изменить своё поведение. Выходя на эту трибуну сегодня, я не имею тайных планов. Я сражаюсь за своё будущее.
Потерять своё будущее – это не то же самое, что проиграть выборы или потерять несколько пунктов на фондовой бирже. Я пришла сюда для того, чтобы говорить от имени всех будущих поколений.
Я пришла сюда для того, чтобы говорить от имени детей, голодающих во всём мире, и плач которых остаётся не услышанным.
Я здесь для того, чтобы высказаться в защиту бесчисленных животных, умирающих повсюду на планете потому, что им уже больше некуда уйти.
Я боюсь гулять в солнечный день из-за дыр в озоновом [слое]. Я боюсь дышать этим воздухом потому, что не знаю, что за химреагенты теперь в нём находятся.
У себя на родине, в Ванкувере я раньше ходила на рыбалку со своим отцом – пока несколько лет назад мы не узнали, что в этой рыбе полно канцеро[генов]. И ещё мы слышим о животных и растениях, вымирающих ежедневно – исчезающих навсегда.
Я мечтала, что за свою жизнь я насмотрюсь на огромные стада диких животных, джунгли и тропические леса, полные птиц и бабочек, а теперь я даже не знаю, доведётся ли моим детям вообще их увидеть. Вам, когда вы были в моём возрасте, не приходилось переживать по поводу таких вещей?
Всё это происходит у нас на глазах, а мы продолжаем вести себя так, будто времени у нас навалом и все решения [уже] имеются. Я всего лишь ребёнок, и у меня всех этих решений нет, но я хочу, чтобы вы осознали, что нет их и у вас!
• Вы не знаете, как заделать дыры в озоновом слое.
• Вы не знаете, как вернуть сёмгу в мёртвый ручей.
• Вы не знаете, как воскресить уже вымерших животных.
• И вы не можете вернуть леса, что когда-то росли там, где теперь пустыня.
Если вы не знаете, как [всё] это исправить, прошу вас, перестаньте разрушать это!
Здравствуйте. Меня зовут Северн Сузуки, и я выступаю от имени «E.C.O.» – Детской экологической организации.
Мы – это группа двенадцати- и тринадцатилетних, которые пытаются сделать мир лучше: Ванесса Сатти, Морган Гайслер, Мишель Куигг и я. Мы сами собрали деньги на билеты сюда, и приехали сюда за 5000 миль для того, чтобы сказать вам, взрослые, что вы должны изменить своё поведение. Выходя на эту трибуну сегодня, я не имею тайных планов. Я сражаюсь за своё будущее.
Потерять своё будущее – это не то же самое, что проиграть выборы или потерять несколько пунктов на фондовой бирже. Я пришла сюда для того, чтобы говорить от имени всех будущих поколений.
Я пришла сюда для того, чтобы говорить от имени детей, голодающих во всём мире, и плач которых остаётся не услышанным.
Я здесь для того, чтобы высказаться в защиту бесчисленных животных, умирающих повсюду на планете потому, что им уже больше некуда уйти.
Я боюсь гулять в солнечный день из-за дыр в озоновом [слое]. Я боюсь дышать этим воздухом потому, что не знаю, что за химреагенты теперь в нём находятся.
У себя на родине, в Ванкувере я раньше ходила на рыбалку со своим отцом – пока несколько лет назад мы не узнали, что в этой рыбе полно канцеро[генов]. И ещё мы слышим о животных и растениях, вымирающих ежедневно – исчезающих навсегда.
Я мечтала, что за свою жизнь я насмотрюсь на огромные стада диких животных, джунгли и тропические леса, полные птиц и бабочек, а теперь я даже не знаю, доведётся ли моим детям вообще их увидеть. Вам, когда вы были в моём возрасте, не приходилось переживать по поводу таких вещей?
Всё это происходит у нас на глазах, а мы продолжаем вести себя так, будто времени у нас навалом и все решения [уже] имеются. Я всего лишь ребёнок, и у меня всех этих решений нет, но я хочу, чтобы вы осознали, что нет их и у вас!
• Вы не знаете, как заделать дыры в озоновом слое.
• Вы не знаете, как вернуть сёмгу в мёртвый ручей.
• Вы не знаете, как воскресить уже вымерших животных.
• И вы не можете вернуть леса, что когда-то росли там, где теперь пустыня.
Если вы не знаете, как [всё] это исправить, прошу вас, перестаньте разрушать это!
Быть может, здесь вы – делегаты от своих правительств, бизнесмены, устроители, журналисты или политики… Но в действительности [все] вы – отцы и матери, сёстры и братья, дяди и тёти – и все вы чьи-то дети.
Я всего лишь ребёнок, но я знаю, что все мы часть семьи, в которой пять миллиардов человек, а на самом деле 30 миллионов видов. И ни границы, ни правительства этого никогда не смогут изменить.
Я всего лишь ребёнок, но я знаю, что все мы оказались в этой [ситуации], и должны действовать как один единый мир, идущий к одной единственной цели.
В своём гневе я не слепа, и в своём страхе я не боюсь рассказать этому миру о том, что я чувствую.
В моей стране производится очень много отходов. Мы покупаем и выбрасываем, покупаем и выбрасываем, однако северные страны не желают делиться с нуждающимися. Даже когда у нас есть более чем достаточно, мы боимся поделиться, боимся расстаться с частью своего богатства.
В Канаде у нас привилегированная жизнь. У нас полно еды, воды и крова над головой. У нас есть часы, велосипеды, компьютеры и телевизоры. Список можно зачитывать пару дней. Два дня назад здесь, в Бразилии мы испытали шок, когда провели немного времени с детьми, живущими на улице. И вот что нам сказал один из этих детей: «Я хотел бы стать богатым, и если бы это произошло, я накормил бы всех детей на улице, дал им одежду, лекарства, приют, заботу и любовь».
Если ребёнок, живущий на улице, у которого нет ничего, хочет поделиться [с другими], то почему мы, у кого есть всё, по-прежнему такие жадные?
У меня из головы не идёт, что эти дети одного со мной возраста; что такую огромную роль играет место, где ты родился; и что и я могла бы оказаться одним из детей, живущих в трущобах Рио. Я могла бы быть голодающим ребёнком в Сомали, жертвой войны на Ближнем Востоке или попрошайкой в Индии.
Я всего лишь ребёнок, но я знаю, что если бы все деньги, потраченные на войну, потратили бы на разрешение экологических кризисов, искоренение нищеты и поиска договорённостей, то каким бы чудесным местом стала бы Земля!
В школе и даже в детских садиках вы учите нас тому, как вести себя. Вы учите нас:
• не драться с другими,
• находить решения,
• уважать других,
• убирать за собой,
• не причинять другим существам боль
• делиться – а не быть жадными.
Почему же после этого вы сами идёте и делаете то, что учите нас не делать?
Не забывайте, для чего вы присутствуете на этих конференциях; для кого вы делаете это – ведь мы ваши родные дети. Вы сейчас решаете, в каком мире мы будем жить… Да, родители должны иметь возможность утешать своих детей словами «всё будет хорошо», «мир на этом не кончается» и «мы делаем всё, что в наших силах».
Но, мне кажется, вы больше не можете говорить нам эти слова. Мы вообще числимся в списке ваших приоритетов? Мой папа всё время повторяет: «Ты есть то, что ты делаешь, а не то, что говоришь».
Так вот, от того, что вы делаете, я плачу по ночам. Вы, взрослые, говорите, что любите нас. А я словам не верю и прошу, чтобы то, что вы делаете, отражало то, что вы говорите.
Благодарю вас.
Вы причинно-следственные связи улавливаете?
Озон разрушается из-за хлор-, бром-содержащих веществ. Там где холоднее всего - он разрушается быстрее (озоновая дыра над Антарктидой).
Озон восстанавливается не из-за теплой погоды, а из-за сокращения выбросов хлор-, бром-содержащих веществ. Над Антарктидой дыра затягивается в теплые времена, растет в холодные.
Существенный фактор не погодные условия, а наличие хлор-, бром-содержащих веществ в атмосфере (если мы говорим только про фреон)!
