10

Все про Бешеного сапера

Кому интересно больше прочитать про него, ссылка на его группу:https://vk.com/rr166omsbr и сайт https://beshenysaper.ru/
В ВК есть 27 частей плюс есть озвучка от автора

Глава 13.
К вечеру у всех всё готово и в расположении царит идиллия.
Всё подметено, у грибка Сильвер в бронежилете. На положенном им месте висят боевые листки и газета «Красная звезда», среди солдат ласково называемая «Пиздоболочкой». Это по сути и по содержанию верно.
Оружие в пирамиде, пирамида в палатке, палатка в окружении колючей проволоки. Вокруг колючки несет караульную службу Елисей, с суровым видом и автоматом наперевес. В общем - ждём.
Вскоре на горизонте замаячил пиздец, в лице знакомого начштаба и трёх особистов. Один, судя по потрёпанной форме, наш, а двое - явно неместные.
- Рота, строиться! - командует ротный.
Мы построились напротив кунгов, после рапорта ротного команда: «Построились повзводно!».
С недоумением смотрим друг на друга, ибо хрен знает кто в каком взводе. Ну ладно, примерно рассортировались, и тут - засада:
- Построились по отделениям, командиры отделений ко мне, - командует начштаба.
Пауза - МХАТ отдыхает. Здесь никто не помнит, кто в каком взводе, а тут...
- Понятно, - произносит один из особистов, - будем проверять, начнём с личного состава, а именно с сержантов. Вот вы, например, - это он Фролу, - Кто по должности?
- Ну, сапёр, - отвечает Коля.
- А без «ну» можно, - поправляет особист.
- Можно, - вздыхает Фрол.
- Ответьте сейчас честно, перед строем боевых товарищей. Вы участвовали в диверсиях против мирных жителей в период перемирия?
Фрол завис, с любопытством разглядывая особиста, и выдает через пару минут:
- А?
Строй рвануло от хохота, позади особистов начштаба еле сдерживал смех и показывал нам кулак.
- Значит так, все под следствием, с каждого берём подписку о невыезде. Со всеми вытекающими, как говориться, последствиями. А сейчас разойтись, из расположения не выходить. Товарищи офицеры, теперь поговорим с вами.
Особист повернулся к нам спиной и услышал:
- Сказочный долбоёб, - судя по голосу, сказал Китаец.
- Завалить козла, - это уже добрый Эдик. -
- Сам сдохнет, сука, - подводит итог техник Левченко.
Особисты, начштаба и наши офицеры идут в сторону кунга НИСа. Тут вылетает наша ротная дворняга. Кривляясь и виляя хвостом, подбегает к особисту и «без разговора», со всей силы кусает его за ногу. Особист заорал и подпрыгнул как минимум на полметра, второй схватился за кобуру, но тут же получил по руке от Фарады.
- Не тронь собаку, сука, - НИС был явно в бешенстве, - тебе справиться не с кем, гандон?
- Что вы позволяете, подполковник, - визжало существо в погонах, - я возбужу дело…
- Бабу возбуждать свою будешь, - отрезал Фарада.
- Пошли в кунг, господа - С презрением продолжил НИС.
Тем временем Сильва, виляя хвостом, пряталась за нашими спинами и понимала всем своим собачьим существом, что за строем этих грубых и порой жестоких людей она в полной безопасности.
- Пошли пожрём, что ли, - выдал свежую мысль Фрол, и мы, не сговариваясь, потопали в сторону наших палаток.
Разговаривать не хотелось, ощущение мерзости происходящего и чувство тупика не то чтобы давило, но создавало дискомфорт. Молча глотали чифир, все понимали, что вряд ли стоит ожидать чего-то хорошего после визита особистов.
- Может, к «чехам» податься? - Разряжает тишину Китаец, - Варианты есть.
- Запасных яиц нет, - говорю ему, - Это херня, Женя, ты не городи. И так тоска.
- Не скажи, Толяныч, всё может быть, а хороший сапёр, он и в Гондурасе сапёр.
- Так-то оно так, а дальше что? - спрашиваю у Женьки.
- А ни хуя, Толян, - у Женьки, по-видимому, накипело, - Ты думаешь, это всё? Через пару лет нас забудут, и будут другие войны. А народ – быдло. Пипл хавает всё. Те, с кем сейчас воюем, будут править, а мы либо под забором сдохнем, либо будем клянчить у ебучего государства копейки и выживать.
- А как жить-то, Женька? - я слегка ошарашен.
- А никак, Толян. Пойми, нужно просто жить, назло всем блядям! Надо - так и по головам идти. У нас нет другого варианта, пойми, нет ничего. Ни страны, ни народа, а есть ты, я, Фрол и наши парни. Остальное хуйня Поверь. Родина - это товар, дело только в цене. Брат, все гораздо проще.
- Знаешь, Жень, а ведь ты прав, - я закуриваю и понимаю, что в действительности всё ещё хуже, - я и не заморачиваюсь, брат, значит, просто живём.
- Не бзди, будет хуже, - успокаивает Китаец, - только ты пойми, Толян, друзья-то мы тут, ибо у нас общая цель - выжить и заработать. А на патриотов и на родину мне насрать. Вот и всё.
- А я на хую всё видел. Вот и всё, - вставляет свою лепту в разговор Фрол.
Возникла пауза, говорить-то было нечего, всё было ясно и понятно, накатывала тихая, до мурашек по коже, злость.
И не к кому-то именно, а просто злость. Та злость, на которой мы выживали назло и вопреки.
- А знаете, что самое блядское в этой истории, парни? - продолжил вдруг Женька, - Что потом будут писать книги, рассказывать детям в школе про героизм, патриотизм и прочую хрень. В книгах будут восторгаться красотами Кавказа, вести философские разговоры, и это будут хавать. Поймите, парни, будут! Самое педерастическое то, что авторы будут верить тому, что напиздели. Лис, ты скажи, у нас тут что, всё с филологическим образованием? Нихуя и луку мешок. Ещё песни будут писать, слезу у мокрощелок вышибать. Военный шансон, блядь. Знаете, парни, я, когда вижу «чеха», я валю его к ебеням, а не веду с ним споры о том, кто куда пришел и почему я его должен ёбнуть. Заебало всё, и эти ещё приехали, хуеплёты. Вот они и напишут потом правду о Чечне. - Китаец щелчком выбил из пачки «Кэмела» сигарету, - Всё проще. И будет ещё проще. И мне похуй за кого воевать, я сам по себе, и вы такие же. Только врать не надо и всё срастётся.
Мы сидели и курили, щурились на вечернее солнце и молчали. Самое гадское то, что Женька прав. Стопроцентно прав! Мы уже были заражены тем вирусом, что отличает нас от остальных людей. Для нас война - это работа, и отношение к ней - как к работе.
Мы – наёмники. Самое страшное, что может быть для нас - это прекращение этой работы. Это в наши планы не входит, поэтому сидим и ждём.
Утром началось великое переселение народов.
Как цыгане, со всем скарбом, через матюги, мы начали передислокацию под Шали. Невольно в голову лезли сравнения с Ордой, Македонским и прочих героях прошлого. Ничего не меняется, никогда наша армия не бывает готова. И в этом есть какой-то сакральный смысл.

По приезду на новое место, в восторге никто не был.
Наш новый лагерь представлял из себя чистое поле. Вдали виднеется башнеподобное строение, как выяснилось, это одна из построек птицефермы. В паре километров от нас шалинская танковая учебка, ныне разгромленная, причём не нами, а местными жителями.
Наша сапёрная рота и тут оказалась впереди планеты всей. Единственное подразделение, у которого в наличии есть кран, экскаватор, две ПЗМ, ну и так, по мелочи. Технари нам уже подготовили все ямы и капониры, так что мы взяли лопаты в руки и за пару часов облагородили всю территорию. Палатки поставили быстро, сверху торчали лишь крыши. Единственное, что стояло на ровном месте, так это что столовая. Мелочи номинальной величины, типа оружейки, грибков и прочего, решили ставить в процессе. В общем, «велком», пацаны. Вечером, в меру уставшие, мы сидели и курили в столовой
- Масксети забрали на ЦБУ, бляди, - выдохнул Фрол, - баню ставить надо, и вообще, место – говно. На курятнике СОБРы вроде.
- Не ной, - говорит Китаец, - дальше будем посмотреть. Надо покататься, осмотреться.
Я молчу, усталость дня потихоньку отступает и хочется тишины, но вместо этого, как всегда, приходит раздражение на всех и вся.
Технари уже обустроили «дальняк», Сильвер с Цуканом потопали с бачками к танкистам. В общем, вечер.
- Завтра отдыхаем, - говорит Турыгин, незаметно подходя сзади, - А там видно будет. Вон соседи наши, артелы, мать их, заебут теперь снарядами.
- Разберёмся, - лениво отвечаю ему, ибо утилизация снарядов от САУ - самая неблагодарная работа.
Эдик в палатке мучает транзистор, кроме маяка толком ничего нет. Иногда встревают радиостанции Грозного, но завгаевская хрень никому не интересна. Олег Карнаухов тянет кабеля от «дырчика».
- Да будет свет! - кричит ему вслед Фрол, но тот лишь отмахивается. Что-то делать лень, поэтому идём спать.
Утром проснулись все - Мишаня заводил бензопилу «Урал» прямо в палатке.
- Иди нахуй, Мишаня, - ору ему из-под спальника, - дай поспать, придурок!
- Пристрелю, сука, - вторит Эдик.
Миша скалится, довольный, как кот, и выдаёт:
- Харэ спать, братва, дров хуй, сигарет хуй и вообще, всё хуй. И мы в жопе, выездов нет, надо думать.
Он прав, спи не спи, а решать что-то надо. Встаём - делать-то нечего, кидаю Мишке шашку тротила, тот подхватывает её и молча выходит из палатки. Через минуту завоняло так, что Китаец заорал:
- Миша, блядь, ты не мог подальше чифир ваш ебучий варить, заебали уже!
- Ладно, Женька, хорош, - успокаиваю его, сейчас готово будет.
Довольный Мишка заходит в палатку, ставит котелок с чифиром на печку и молча достает кружки. Так же молча разливает и пускает по кругу сразу три кругаля.
- Где Князь? - спрашиваю у парней после того, как допили чай.
- Шакалит где-то, - Лёха Черных в курсе всегда, - на БМО опять уебал, у меня сигарет всего пачка осталась, а комбриг, сука, выезды запретил. Лис, пиздуй к Фараде Ты ж кент его, придумайте что-нибудь.
- Схожу, - отвечаю ему, а сам кручу в голове все варианты его ответов.
Вариантов немного, но решать надо, поэтому просто собираюсь и топаю до кунга.
- Привет, тебе чего? - Фарада встречает сразу вопросом.
- Как жить-то будем? Последний хуй без соли доедаем, - начинаю я, НИС машет рукой и с досадой прерывает:
- Знаю, всё знаю, есть наметки. Сейчас прокормят технари. Всем же, блядь, копать надо. У меня очередь на ПЗМ и экскаватор, а там обстановка сменится и будем решать.
- Значит, выездов не будет, - подвожу итог.
- Не ссы, всё будет, вы с Китайцем подготовьте всё на всякий случай.
- Лады, - отвечаю ему и отхожу в сторону.
А что ещё сказать, всё и так понятно. Разговаривать не о чем. Всё, что было, осталось там, где-то там. Мы никогда не лезли друг другу в душу и свою никому не изливали. Зачем? От этого ни холодно, ни жарко.
Пока я бродил, ничего особенного не случилось. Случился только Князь с литром водки.
- Привет, Юрий! Кого обул? - Приветствую я Князя.
Князь кивает и продолжает прерванный мною монолог:
- Место нормальное. В Шали боевиков, как говна. В Сержень-Юрте такая же хрень. Под Шатоем - двести сорок пьяный (двести сорок пятый полк), и никому ничего нахрен не надо. Колонна до Ханкалы - вторник, четверг или понедельник и пятница. В общем, на сопровождении можно крутануться, а так - хер. Надо техника зарядить, а то он опизденел в край.
Кружки наполнены, тушёнка открыта. Мы пьём за новоселье, мать его.
И тут подлетает Цуканов с глазами, выпученными от страха.
- Цукан, срать хочешь? - спрашиваю его.
- Там, там, комбат ихний приехал, сапёров ищет.
- Пусть Фараду ищет, - отмахиваюсь я, - Дохуя таких на мою голову.
- Не, он именно сапёров ищет, ему офицеры не нужны, - Цуканов явно не понимает, что делать.
- Ладно, пусть сюда гребёт, - снизошел долго молчавший Фрол.
Через минут десять к нам подошёл обалдевший от нашего хамства подполковник и с первой минуты взял неверный тон:
- Встать!!! Вы охренели тут! Это вам не зона! Вы порядки свои знаете где устанавливать будете?
- Это кто? - лениво перебивает Фрол, обращаясь к нам.
- Хуй какой-то, а чё надо, не говорит, - Женька издевается, а полкан явно теряет дар речи.
- Тащ подполковник, вы скажите, чё надо, а орать не надо, хорошо? - говорю я этому представителю русского офицерства.
- Я вам приказываю: встать! И со мной в расположение батальона, бегом марш! - подполковника заносит, и он не понимает, что перед ним не забитые срочники, а контрактники. Причем худшая её часть – наёмники. Без флага и родины, поэтому в сотни раз опаснее.
Парни разглядывают комбата, как экспонат в музее, с любопытством и, одновременно, с брезгливостью.
- Клинический случай, - выносит вердикт Фрол.
- Не лечится, - поддерживает его Китаец.
- Где командир, я вас спрашиваю? - беснуется комбат.
- Я ебу? - убивает ответом Фрол.
Подпол красный, с выпученными глазами, осекается от такого ответа. Но более всего его поражает то, что в метрах десяти от нас Елисей разобрал МОН-50 и выковыривает из нее пластид, абсолютно никого не смущаясь.
- Что орём, парни, - подходит к нам голый по пояс Усов.
- Вы что-то хотели? - замечает наконец-то постороннего офицера взводный.
- Вы кто? Вы старший в этой банде? Что у вас тут такое?!
Подполковник просто кипит от ярости, Усов же спокоен, как и всегда.
- Живу я тут, и чего? А вы представьтесь, кто, что и с какой целью находитесь в расположении сапёрной роты?
- Я комбат второго бата, я....
- Тоже неплохо устроился, - перебивает Усов, - И чего?
Комбат явно находится в предынсультном состоянии.
Ситуацию разрядил наш Фарада

У создающейся повести сапера Лиса появилось название. Вариант не окончательный, можно в коментах предложить свои варианты.
Итак:
Анатолий Лис
" Последние солдаты империи" ,
Глава 14.
Аудиофайл с авторским исполнением - внизу.

- Полковник, прошу ко мне. Еще прошу впредь с моими подчиненными без моего ведома не общаться, - отчеканил Стрижков, и, развернувшись направился к своему кунгу. Комбату ничего не осталось, кроме как последовать за ним.
- Фарада-то откель тут нарисовался? - недоумевал Эдик, и было отчего, ибо по нашим подсчетам НИС должен быть как минимум на ЦБУ как максимум хрен знает где, но только не в роте.
- На выезд, парни! - довольный Турыгин с автоматом уже на пальцах объяснял что-то Черныху.
- Задолбала эта мабута, - ворчал Фрол, - опять им мины ставить надо, и причем квадратно-гнездовым способом. Дебилы...
- Ладно, скатаемся, - бормочет Китаец, - Лис, посмотри у нас там всё готово?
Быстро проверяю наши сумки из под МОНок,
- Тротил на броне, если не проебали, а так вроде всё, - докладываю Женьке, - можно ехать.
Через минуту на броне уже всей группой ждем ротного. Ротный оживленно что-то обсуждает с комбатом, и, судя по всему, единого мнения нет. Наконец-то ротный уселся к нам.
- Едем сеять, парни, но ставить только сигналки, есть мысли?
- Есть, тащ капитан, - отвечаю ему, - пехота все равно сигналки попиздит, будем ставить с сюрпризами, объясню на месте, поехали.
- Смотри, Лис, твой выход,
- Первый раз что ли? - отвечаю ему,
Тем временем БМП с рейнджерами из пехоты наконец-то завелась, и, выплевывая клубы черного дыма пошла головной машиной нашей импровизированной колонны. Ехали не столько долго, сколько нудно и медленно. Проезжая мимо муравейника именуемого вторым батом, Китайца взяла злость.

- Всё, блядь, ещё вшей не хватало, они что, баню сварганить не могут, идиоты? - шипел он, глядя на немытую мабуту.
Идиоты относилось к группе пехотинцев, рывших капонир для БМП, ибо глубина его была такова, что стрелять можно было только по летящим целям, а если вдруг дождь....
- Всё, приехали, - скомандовал ротный, и мы попрыгали на землю. Впереди нас метрах в ста дорога на Шали, раздолбанные руины какого-то здания и вокруг пехота в бронежилетах.
- Значит так, парни, быстро минируем сигналками периметр и валим, Лис у тебя готово всё?
- Конечно готово, - отвечаю ему, и, осматриваясь ищу место для начала. У меня, Китайца, Елисея, Фрола булавки уже готовы, как и гранаты.

Ставлю сигналку, вокруг вышибного мува петлю из проволоки, второй конец которой к булавке, а булавка вместо кольца на гранате, вот и вся незамысловатая схема. При срабатывании пыж с мувом вылетают где-то на метр и выдергивают булавку. Час работы и минное, так сказать, поле, готово. Собираемся у БТР, ждем ротного.
Жалко пехоту, - выдает Фрол, - поподрывается нахрен.
- Пехоты у нас как грязи, - отвечаю ему, - а сигналок не густо, итак продаем нохчам че попало.
- Лис, посмотри на зеленку, - шепчет Китаец.
Смотрю и вижу отблески среди однородной зеленой массы
- Бликует однако, - говорю Женьке, - любопытно сукам.
- Эти снимать не пойдут, - убежденно говорит Женька, - а вот пешехота наша...
- Лан, поехали вон ротный чешет.

Однако до дома доехать не получилось, на дороге стояла БМП с чумазой пехотой явно по нашу душу.
- Едем к мосту там блок усилить надо, - ротный плюется от злости, - усилители блядь.
На мосту через Аргун нас уже ждал знакомый танк, на броне которого красовалась надпись »Хулиган».
- Здорово, одноразовые! - привычно приветствовал нас Боря, командир этого чуда.
- Бронелобым, салам! - отвечаю ему,
- Тебя опять сослали, брат? - даже не спрашиваю, а утверждаю я.
- Ага!
Боря доволен, как всегда. О нём ходили разные истории, но его вечные контры с начальством порождали новые байки и где правда где вымысел уже было не разобраться.
- Прикинь Толян, это байда полная! - начинает рассказывать Боря, - суки с БМО пайки отсосали налево, а нам хуйню впарить решили, братскую могилу, прикинь!
- Да уж, килька в томате не варик, сами не жрём, на хую я её видел, - поддакиваю ему, - а ты что?
- А мы кунг с этим хуйлом на трос и прокатили к ебеням, Борян доволен как бобик, и нас сюда пока все утихнет.
- Молодец, а нас-то на кой хуй сюда? - это я уже спрашиваю у ротного.
- А убивать нас будут, часа через два, - ротный спокоен, и вправду что нервничать.
- Местные ультиматум кинули, - продолжил Турыгин, - им мост позарез нужен. А тут мы, и развилка наша - там, - машет в сторону гор ротный, - двести сорок пьяный, а им мост позарез нужен, а тут мы ещё...
- Нормально, - выдает Китаец, - у меня в контракте нет такого пункта чтоб меня убили.
- Слышь Толян, я не согласен, я домой хочу к ментам родимым! - Фрол ржет и выдает короткую очередь в небо. Пехота вздрогнула и смотрит на нас как на идиотов.
- Всё, Боря, загоняй коробчонку и погнали, - Турыгин берет всё в свои руки.
Танк залетает на горку, чуть левее пехота ставит АГС, остальные распределились кто как. Ротный переставляет пулеметчиков, БТР на парах стоит в низине готовый выскочить в любую минуту.
Ждем.
Мандраж сменяется злостью на чехов, и усталостью от всего происходящего.
- Козлы ебучие, - ворчит Фрол. - Сказали убивать будут и где? Где, я спрашиваю?
- Заткнись Коля, без тебя тошно, - обрывает его Женька.
- Во бля, глянь, - вдруг говорит Елисей до этого мирно типа дремавший, - парламентеры хуевы едут.
К мосту подъезжает «Нива» с белым флагом.
- Это у них национальной транспорт походу, - выдает Елисей, - иди Лис, а то ротный один, а пехота затупит как обычно.
Спускаюсь вниз. Возле «Нивы» стоят двое местных, один в костюме, брюки в носках, остроносые туфли. Ален Делон местный, епта. Второй в камуфляже и с пистолетом. Отмечаю про себя что у него АПС, и еще двое в машине, краем глаза вижу как Фрол и Китаец меняют позицию. Подходим с ротным к этим джигитам, и они начинают извечную песню. "Слушай, командир, убирай пацанов, мы не хотим крови, ты пойми..." И тут всё пошло не так, как им хотелось.
- Теперь слушай сюда нохча, - ротный наш прямо таки Цицерон, - Мне параллельно и перпендикулярно, где и чьё, мне вообще до пизды, а если схлестнуться хотите, то давайте! Нечего сиськи мять, блок тут будет, ферштейн?
Гордые представители опешили от такого хамства, тем более вместо пацанов они видели прожженных мужиков, которым реально хотелось крови. Сидя на камне чуть позади нас, Фрол ухмылялся и красноречиво проводил ребром ладони себе по горлу.
- Давай поговорим командир, - начал было пожилой чеченец.
- Вас двое, вот и разговаривайте, - обрывает их Турыгин, и продолжает, - переговоров не будет. Ничего не будет. Все жалобы в письменной форме в лигу сексуальных меньшинств в Гааге. Лис, к бою!
Мы разворачиваемся уходить, напоследок Турыгин добавляет:
- Вам минуту съебаться, и не говорите что я не предупреждал!
Не успели дойти до наших, как «Нива» уже летела обратно.
Пехота молчит. А что говорить, итак все ясно.
- Значит окапываемся.
- Лис, мины по полной программе. Фрол пристреляй точки, а я с командиром поговорю.
- Пойдем, Лис, - Елисей уже в предвкушении начудить с минами, - у офицеров свои погремушки в избушке.
Начинаем устанавливать подарки.
Единственный минус у моих любимых ОЗМ-72 - это громоздкость. Их многие называют лягушка, но это от незнания предмета. Эта мина не нажимного действия. Она используется либо в управляемом варианте, либо ставиться на растяжку. Последним я сейчас и занимаюсь. У моей любимицы радиус сплошного поражения 25 метров, за что я её очень люблю.
У Елисея страсть - это ПМН, он без ума от них, поэтому ставит их по одной ему ведомой системе. Помимо этого ставим на растяжки всё, что попало под руку, от Ф-1 и РГД-5 и до корпусов от ПОМзов, забитых пластидом. Все шло в дело.
За час управились.
На холме же, у дороги, пехота получила подарок свыше: стали копать, а из-под земли запахло газом. Кто-то умный чиркнул зажигалкой и из-под земли полыхнул полуметровый факел.
Мы искренне порадовались за парней, ибо проблема с дровами отпала сама собой.
Ну всё, огневые точки выставлены, техника в капонирах, ждем гостей. Но вместо этого к нам лихо подкатывает БМП с разведкой.
- Охренеть, Киса, ты-то на кой тут? - я в недоумении.
- Стреляли, - известная фраза в воспроизведении Валентина звучала издевательством, - я за вами, там хрень какая-то на базе, всех собирает Косарев с Фарадой вашим.
- А тут как? - спрашиваю я его.
- Пехота подмогу тащит, через полчаса тут будет. Вон ваш ротный по горшку базарит. Так что собирайся, Лис, и не бухти.
- Праздника не будет, - говорит Елисей, - зря пыхтели, хотя время покажет.
- Всё братва, до дома! Толян, формуляры на месте составить надо. Так, от балды. Один хрен никто ничего не поймет, кроме нас, - Турыгин разочарован, но вида не подает.
- Не ссыте, скоро веселуха будет, успокаивает Киса, - слухами земля полнится.
Заводим коробки и мчим на базу. По пути встречается колонна из доблестных мотострелков. Они как всегда восхитительно прекрасны в своем раздолбайстве.
На подходе к базе стоит БМП ВУНРа с Косаревым на броне . Тормозим. Турыгин подходит к нему, пара минут оживленной жестикуляции и мы срываемся с места в так называемую Шалинскую учебку.
Влетаем на полном ходу, и начинается прочёс местности. Ещё при Союзе это была крупнейшая учебная часть
. У одного из боксов стоит разукомплектованный танк Т-72, чуть дальше в таком же состоянии «Град». Всё разграблено, и загажено.
В одном из боксов нахожу ящики учебных мин, у стены вышибные заряды от УР-77. В общем, если порыться, то можно ещё не то откопать.
Ещё целы плакаты и стенды времен СССР. Надписи про единство народов не вызывают ничего, кроме презрения ко всему происходящему.
Ко мне подходит Елисей.
- Ангидрида мы тут не найдем, а дров валом, так что баню надо ставить. И вообще коммунисты молодцы были.
- Это еще почему? - спрашиваю у Елисея.
- А потому, братуха, что правильно их в стройбаты и пехоту брали, как мясо. Иначе завели бы они всю эту байду и был бы нам армагедон попс, мать их.
Как ни странно, но Серега прав, как пехота они ещё те вояки, но что касается техники, обезьяны. В общем слава КПСС!
Идем дальше по заброшенным боксам, картина безвозвратно утерянных лет, тоска, всё плохо.
- Минировать будем? - спрашивает подошедший Турыгин.
- Нахуя? - отвечаю ему, - Тут начнут шариться наши придурки. Потом хрен отмажешься. Давай назад.
- Да, поехали. Делать тут нечего, - соглашается ротный.
Дождались разведку. Та тоже, судя по лицам, не в восторге от увиденного. Косарев мрачен и понятно от чего - недалеко Сержень-Юрт, а значит дорога на Ведено. Это проблема, и мы будем её решать.
Не в Москве, даже не в Моздоке, а именно мы тут, на месте. Не толстомордые генералы, а я, Фрол, Елисей, гопники-саперы и чумазый пехотинец Кузя.
Мы и никто другой, будем расхлебывать это говно. А самое блядское, это то, что нас будут проклинать. Нас забудут, нас уже по факту нет. Н ет ни в каких бумагах, нас списали. Завтра мы, возможно, погибнем не за хер собачий.
Но это будет завтра, а сегодня мы возвращаемся к своим палаткам, к своим друзьям. В общем домой.

Найдены возможные дубликаты

-1

@moderator, игнор бм

-1

@moderator, 8.2, 8.3

Похожие посты
86

Павел Косолапов. История неуловимого русского террориста

Добрый ночи, пикабушники. Сегодня я затрону тему, связанную с русскими ваххабитами. И героем моей публикации будет мой земляк, уроженец Волгоградской области Косолапов Павел Павлович, который получил прозвище в СМИ "Русский Бен-Ладен".


27 февраля 1980 года в небольшом казачьем хуторе в Волгоградской области родился мальчик по имени Косолапов Паша, его отец роддом из Перми, ушел из семьи когда мальчику было 2 года, мать - потомственная донская казачка.

Свое детство Паша провел на хуторе Горбатовский Серафимовичского района Волгоградской области (этот хутор фигурировал в произведении "Тихий Дон" Михаила Шолохова, еще одного моего земляка). Рос вполне обыкновенным парнем, как и многие свои сверстники играл в футбол, ходил на рыбалку, в общем, ничем особо примечательным не выделялся, только вот общался и дружил в основном с жившими на хуторе чеченцами.


Во время обучения в старших классах загорелся желанием стать военным (под влиянием мужа сестры) и после окончания школы в 1997 году поступил в Краснодарское высшее военное командное инженерное училище, год спустя военное училище расформировали, и Косолапова Павла перевели в Ростовский военный институт ракетных войск.

Павел Косолапов. История неуловимого русского террориста Чечня, Боевики, Террористы, Исламисты, Ислам, Ваххабиты, Чеченская война, Война, Длиннопост

Осенью 1999 года был отчислен из училища, после этого, как его уличили в краже денег у сокурсника. После отчисления проходил срочную службу в рядах Ракетных войск.


После возвращения из армии вернулся в родной хутор, окончил курсы сварщиков, однако не нашел работу по специальности, зарабатывал покосом сена и вязанием веников.


В это же время сблизился с жившими на хуторе чеченцами - Артуром Амиралиевым и Рустамом Джамурзаевым. Спустя некоторое время семьи Амиралиевых и Джамурзаевых перебрались на родину в Чечню. Вскоре после этого начались таинственные исчезновения Косолапова из родных краёв.


По словам матери Косолапова:

Однажды я увидела, как Павлуша пошёл в туалет и взял с собой бутылочку с водой. Я так и обомлела: у нас на хуторе все знают, что мусульмане бумагой не пользуются. А потом обратила внимание, как он по нескольку раз на дню сидит на полу, поджав ноги, и что-то тихонько шепчет. Это случилось после того, как он с соседом-чеченцем в Москву на заработки поехал. Потом он признался мне, что не в столице был, а в Чечне. Вернулся счастливый такой. Но я заметила, что крестик с груди он снял, все картинки в своей комнате поснимал, перестал курить, пить, хотя он и раньше не очень-то злоупотреблял, день рождения свой больше не праздновал, младшего брата за любое бранное слово ругал. Я сначала испугалась, но потом смирилась. Здесь он работы так и не нашел. Сено косил да веники вязал по 2 рубля за штуку. А потом вдруг говорит, что в Мурманск уезжает. Что нашел по объявлению в газете работу на рыбацком судне. Наконец-то сможет купить домик в Краснодарском крае. Уехал. Вернулся через полгода на «девятке». Объяснил, что заработал 120 тысяч рублей, но купил машину, потому что этих денег на дом все равно не хватит.

В Чечне, по данным газеты «Время новостей», Косолапов воевал на стороне сепаратистов против федеральных войск. Там он прошёл подготовку под руководством арабских инструкторов (одним из его инструкторов был боевик по прозвищу Абу-Дзейт, который был одним из организаторов теракта в Беслане) в одном из учебных центов боевиков и принял ислам радикального толка, затем сам стал инструктором. Среди его учеников — граждане Казахстана Еркингали Тайжанов и Азамат Толеубай.

Павел Косолапов. История неуловимого русского террориста Чечня, Боевики, Террористы, Исламисты, Ислам, Ваххабиты, Чеченская война, Война, Длиннопост
Павел Косолапов. История неуловимого русского террориста Чечня, Боевики, Террористы, Исламисты, Ислам, Ваххабиты, Чеченская война, Война, Длиннопост

На фото слева направо: Магомед Хашиев, ингуш, один из организаторов захвата школы № 1 г. Беслана в 2004 году, был ближайшим помощником террориста Абу-Дзейта, был уничтожен в октябре 2004 года; Абу-Дзейт, араб, один из эмиссаров Аль-Каиды на Северном Кавказе, в 2004-2005 годах действовал на территории Ингушетии, организатор захвата школы № 1 в г. Беслан, был уничтожен в феврале 2005 года в одном из ингушских сел; Павел Косолапов, русский; Абу-Фарух, араб, уроженец Саудовской Аравии, близкий друг Абу-Дзейта, непосредственный участник захвата школы в Беслане, в составе банды был пулеметчиком, отстреливался до последнего, его ликвидировали последним из террористов в ночь с 3 на 4 сентября 2004 года, к слову в Беслане потерял голову в прямом смысле этого слова. Фотография была сделана в Чечне, приблизительно в 1999-2000 году.

Павел Косолапов. История неуловимого русского террориста Чечня, Боевики, Террористы, Исламисты, Ислам, Ваххабиты, Чеченская война, Война, Длиннопост

После принятия ислама Павел Косолапов взял себе новое имя — Мухаммед. На родину, в Волгоградскую область, он регулярно возвращался вплоть до 2004 года. Приезжал на автомобилях — сначала зелёной подержанной ВАЗ 21099, потом на битой иномарке с московскими номерами, затем на "девятке". По словам односельчан, пять раз в день молился, ругал и бил младшего брата за брань, выкуренную сигарету и употребление спиртных напитков.


По версии правоохранительных органов, озвученной СМИ в 2005 году, группа Косолапова занималась подготовкой теракта в Московском метрополитене 6 февраля 2004 года. Куратором смертника Анзора Ижаева, осуществившего взрыв, унёсший жизни 42 человек, якобы был Павел Косолапов.


МВД РФ объявило в розыск Косолапова и и его сообщника Тайжанова после серии терактов в Воронеже: 19 февраля 2004 года на остановке «Военный городок» на окраине города преступники установили сумку с бомбой, гвоздями и болтами. Однако благодаря ошибке при установке взрывного устройства ранения получили лишь два человека; 19 июля на остановке «НИИ генетики» произошёл другой взрыв, в результате которого погибла сотрудница Воронежской государственной сельхозакадемии и пять человек получили ранения различной степени тяжести. 26 июля на автобусной остановке на пересечении улиц 9 Января и Антонова-Овсеенко произошёл третий взрыв, однако в его момент на остановке никого не было.


Косолапов также подозревался в совершении этих терактов, поскольку накануне взрыва он проезжал там на машине, и даже был остановлен на посту ГАИ. Однако в 2006 году следствие установило, что за взрывами в Воронеже и в московском метро стоит другая террористическая группа, которую возглавлял этнический русский ваххабит Максим Понарьин (житель Ставропольского края, под влиянием отчима-чеченца принял ислам, позже член НВФ, есть информация, что он участвовал в бою за высоту 776, где погибла 6 рота десантников). В 2007 году Максим Понарьин и двое его сообщников были приговорены Московским городским судом к пожизненному лишению свободы за участие в организации террористического акта в Московском метрополитене 2004 года.


В конце февраля 2004 года группа Косолапова, по версии МВД, осуществила четыре взрыва магистрального газопровода в Подмосковье, а 15 марта — трёх опор ЛЭП у Симферопольского шоссе в Московской области.


В 2004 году, по данным правоохранительных органов, Косолапов вернулся в Волгоградскую область, где познакомил своего сообщника Еркингали Тайжанова с местной девушкой, которая вышла за того замуж. Вскоре семья Тайжанова перебралась в Актюбинск, а затем в Самару, а 4 июня того же года тот осуществил взрыв на вещевом рынке в Самаре, в результате которого 11 человек погибли.

Павел Косолапов. История неуловимого русского террориста Чечня, Боевики, Террористы, Исламисты, Ислам, Ваххабиты, Чеченская война, Война, Длиннопост

3 сентября 2004 года сообщник Косолапова Тайжанов был арестован в Казахстане за хранение наркотиков. На Тайжанова дала показания его супруга, которой тот ранее демонстрировал бомбу и признался, что готовится её применить, а вскоре после взрыва показал 3000 евро, сообщив жене, что получил эти деньги за успешное проведение теракта. После того как Тайжанов узнал, что к нему в тюрьму едут следователи из России, он повесился в камере. По данным ФСБ РФ, Тайжанов планировал сделать жену, которая к тому моменту была от него беременной, террористкой-смертницей для исполнения террористического акта, который был запланирован в Москве на 27 сентября 2004 года.


На имя Косолапова была оформлена съемная квартира в подмосковных Люберцах, где 18 марта 2004 года уборщицей риэлторской компании была обнаружена сумка, набитая оружием. В доме № 52 на улице Кирова в Люберцах на съемной квартире были обнаружены: 21 выстрел к РПГ-7, 2 гранаты Ф-1 и одна — РГД-5, 19 электродетонаторов и 18 наручных часов Casio. Однако ни квартиранта, ни других лиц, проживавших в квартире, задержать не удалось.


После этого Павел Косолапов был заочно арестован Мещанским районным судом г. Москвы и объявлен в федеральный и международный розыск.


После подрыва "Невского экспресса" в августе 2007 года главным подозреваемым в теракте стал Павел Косолапов.


Как сообщает газета «Коммерсантъ», по версии следствия, время, место, объект теракта и способ его реализации выбрал Павел Косолапов. Под видом туриста он приехал в Новгородскую область, лично осмотрел участок железнодорожного пути Санкт-Петербург—Москва на перегоне Бурга—Красненка и выбрал место для закладки взрывчатки неподалеку от моста через речку Чёрную; «гулявшего» по железнодорожным путям молодого человека приметили местные жители, которые в дальнейшем помогли составить его фоторобот.


По утверждениям газеты РБК Daily, сославшейся на неназванный «источник в МВД», Косолапов также подозревается в подрыве «Невского экспресса» в 2009 году, однако в действительно за подрывом Невского экспресса в 2009 году стояла банда Александра Тихомирова, более известного как Саид Бурятский.


К сожалению, дальнейшая судьба Павла Косолапова неизвестна, он до сих пор находится в федеральном и международном розыске. Есть несколько версий его судьбы после 2004 года.


Согласно первой версии - его уже давно нет в живых.

Как сообщила газета Труд в январе 2005 года:

«Однажды в дом Косолаповых нагрянул тот самый чеченец, с которым Павел вместе в Чечню ездил. Странный какой-то — то ли пьяный, то ли обкуренный. Он сказал матери, что убили её сына. Ничего объяснять не стал и ушёл».

Согласно второй версии - после 2010 года Павел Косолапов скрывается за границей.


Лично я склоняюсь больше к первой версии, так как уже более 15 лет про него нет никаких известий, не считая заочного обвинения в подрыве "Невского экспресса" в 2007 году и якобы его статьи на одном из сайтов исламских экстремистов, где он критиковал теорию эволюции, опубликованной в 2017 году.


У меня есть определенные домыслы, что он мог непосредственно участвовать в захвате школы в Беслане и его надо искать среди неопознанных трупов террористов, но к сожалению, мои домыслы пока невозможно доказать или опровергнуть.


К доводам в пользу его участия в захвате школы относятся:

-Близкое знакомство с одним из организаторов Беслана Абу-Дзейтом, Косолапов был его учеником, в ходе следствия было установлено, что в захвате школы участвовали боевики из банды Абу-Дзейта (в частности Абу-Фарух, араб по имени Магомед, ингуш Камурзоев и два чеченца,).
- Отсутствие известий о нем после лета 2004 года и наличие статьи в газете Труд, опубликованной в январе 2005 года, согласно которой уже к январю 2005 года Косолапова не было в живых.

-Один из бывших заложников в Беслане поведал мне о том, что видел в школе боевика славянской национальности, который 2 сентября не дал ему воды, по его словам он был блондином со светлыми глазами, разговаривал в отличии от других боевиков (не считая Владимира Ходова) по русски без акцента и его походка говорила о том, что он был военным. Я предоставил ему фото Косолапова, бывший заложник сказал что Косолапов похож на того боевика.


К доводам против его участия в захвате школы относятся:


- Показания единственного задержанного боевика Нурпаши Кулаева, из которых следует, что в банде были чеченцы, ингуши, арабы, боевик монголоидной расы и осетин (на самом деле русский Владимир Ходов), на вопрос прокурора об участии в банде русских, украинцев или выходцев из Прибалтики Кулаев ответил отрицательно.

- Кроме того, отправлять такого ценного боевика (его славянская внешность вызовет у правоохранителей гораздо меньше подозрений, нежели внешность кавказца) на заведомую гибель довольно шикарное расточительство, он мог бы террористам пригодиться и в других акциях.

- Кроме того, заложник мог принять за славянина кого-то из боевиков-вайнахов, к слову среди чеченцев и ингушей в банде были светловолосые боевики (Аушев, Илиев, Торшхоев и неопознанный чеченец по прозвищу Абдул-Азиз), если интересно, то могу сделать отдельно пост про бесланских террористов.


А на этом все, всем спасибо за внимание.

Павел Косолапов. История неуловимого русского террориста Чечня, Боевики, Террористы, Исламисты, Ислам, Ваххабиты, Чеченская война, Война, Длиннопост
Показать полностью 6
70

Алексей "Гюрза"  Ефентьев - Чечня: Поучительные воспоминания

Очередным видео порадовал канал Александра Сладкова. Одна легенда приехала в гости к другой + знаменитое архивное видео

258

Кому война - кому мать родна (8)

Упоминая о предательстве русских войск в Чечне, нельзя обойти стороной роль в ней наших либеральных правозащитников. И прежде всего речь идет о такой фантастической мрази, как Сергей Адамович Ковалев. В период 1993-2003 годов был депутатом ГД, в 93-96 гг. председателем Комиссии по правам человека при Президенте РФ, в 96-2003 гг. член ПАСЕ. Был одним из учредителей гайдаровской партии «Демократический выбор России», а с 2006 года и по сей день состоит в «Яблоке».

С началом боев за Грозный в декабре 1994 года Ковалев приезжает в ставку Дудаева и предлагает свою помощь в «организации переговоров по прекращению кровопролития». Боевики сначала не верили своим ушам и даже хотели его расстрелять, но потом раскусили нутро россиянского либерала и посадили его в подвал к радиостанциям. Отсюда Ковалев без устали предлагал русским солдатам сдаваться в плен, а танкистам обещал безопасный выход из города в обмен на указание ими маршрута. «Я правозащитник. Ребята, я, Сергей Ковалёв, беру на себя ответственность. Выходите, сдавайтесь, и вас сейчас на машинах вывезут в ваши части»…

Что было с теми парнями, которые, поверив слову «правозащитника», попали в плен, говорить не хочется, но поднять эту тему необходимо: им отрезали головы, кастрировали, насиловали, расчленяли заживо, снимали скальпы, распинали в окнах домов или, в лучшем случае, просто убивали на месте. Когда много позднее его спросили, почему он защищал бандитов, но не поднимал вопрос геноцида русского населения Чечни, Сергей Адамович без обидняков ответил, что «всегда защищал тех, кто нуждается в защите». В 1995 году, признавая заслуги Ковалева перед самопровозглашенной республикой Ичкерия, Джохар Дудаев наградил его орденом «Рыцарь чести». Кроме него такой награды удостоился только Шамиль Басаев.

Генерал Геннадий Трошев в своей книге «Моя война. Чеченский дневник окопного генерала», отрицательно оценивая роль Сергея Ковалёва в чеченском конфликте 1994—1996 годов, писал, что российских солдат после сдачи в плен ожидали пытки:
В боях за Грозный появились первые пленные, вокруг которых развернулись баталии с участием московских политиков, правозащитников и журналистов. Особо недобрую роль в этом сыграл тогдашний уполномоченный по правам человека в РФ С. Ковалёв, который открыто призывал наших солдат сдаваться в плен под его могучие гарантии освобождения. А о том, что их ждёт в плену у «добрых» чеченцев, особо и не задумывались. Приведу здесь слова капитана Сергея Н., томившегося восемь месяцев в яме под Шали: «Об одном просил Бога — быстрее умереть…» Об избиениях, садистских пытках, публичных казнях и прочих «прелестях» чеченского плена говорить можно долго — читателя этим не удивишь. Но вот отрубание голов, снятие кожи и скальпов с живых солдат, распятые тела в окнах домов — с таким федеральным войскам впервые пришлось столкнуться в Грозном.

Это же подтвердил Александр Петренко, заместитель командира батальона 131-й мотострелковой бригады:
Вот он в эфире говорил: «Я правозащитник. Ребята, я, Сергей Ковалёв, беру на себя ответственность. Выходите, сдавайтесь, и вас сейчас на машинах вывезут в ваши части». А на самом деле они вышли, их взяли в плен, потом этих пацанов кастрировали, изнасиловали…

Кому война - кому мать родна (8) Чечня, Война, Солдаты, Плен, Предательство, Армия
Показать полностью 1
471

Госпитальные будни 4

Продолжение Госпитальные будни 3

Госпитальные будни 3


Госпитальные будни 4

Травматология

Между операциями под общим наркозом должно пройти некоторое время. Я не знаю, сколько именно. Но явно не три месяца прошло, думаю, недели три, может четыре… Можно конечно найти эпикриз, но лень. Да и не сильно это важно.

Я стал привыкать к постоянной боли, приспособился спать, не держа ногу в руках – подставлял под икру свёрнутое одеяло, выпрошенное у сестер.

Уже бодро передвигался на костылях по «взлётке» коридора, даже один раз занял почётное третье место в соревнованиях по бегу на костылях. Правда, после этого сильно болели подмышки… Ведь бег на костылях, он такой. Кто не знает: отталкиваешься здоровой ногой, и посылаешь тело вперед, выбрасывая костыли, и весь удар приходится на подмышки, опять отталкиваешься, и по новой. При наборе определённой скорости начинаешь махать костылями, как крыльями, инерция несёт тело вперед, и удары через костыли слабее передаются на подмышки. Весело было. Особенно, если кто-то падал.

Пока не забыл… 16 или 17 августа приезжали женщины с комитета солдатских матерей. Я ещё в хирургии лежал. Спрашивали, что могут для меня сделать. Я попросил отправить маме телеграмму(кто не знает что такое телеграмма, иди в гугл, ты слишком молод)… У неё 15 августа было день рожденья. Текст телеграммы был такой: «Мама, поздравляю тебя с днем рожденья, у меня всё хорошо.» Что самое удивительное, оно так и дошло. Никто из них не прибавил, что я в госпитале.

(Пока не забыл 2 – ни одно (из десятка) письмо из Чечни не дошло до адресата.)

И тут приехала мама. Коллективный деревенский сбор проанализировал текст телеграммы, и было вынесено решение. Раз я в Краснодаре, значит, был в Чечне, меня ранило, и теперь я в госпитале. Не скажу, что сильно логично, но верно ведь?)))

Мама сняла у какой-то старушки комнату, и в течение недели закармливала всю палату, пока не кончились деньги… Запомнился один момент)))

Мыться мне было нельзя, влажных салфеток тогда в России на тот момент не существовало, потому мама взяла спиртовой огуречный лосьон, платок, и со словами, как ты загорел, сынок, провела по моему лицу…

-Нет, ты не загорелый, ты грязный!

-Ма, да я каждый день умываюсь, с мылом! -Возмутился я.

-Смотри! –мне под нос сунули белый платок с черным пятном. –Это что?

- Это копоть. –с нами лежал контрактник Лёха. Четырнадцать месяцев отвоевал. Потом решил из патрона МДЗ сделать авторучку на память. Вытащил пулю, зажал её в тиски (в ремроте) сточил напильником носик, и гвоздиком попытался проковырять дырочку под кончик стержня. Итог – минус четыре пальца на правой руке. –Копоть от дизеля въедается, фиг отмоешься. А он на броне сколько катался.

А ведь верно, выхлопная решётка на БМП спереди, дыма глотали немерянно…

Всё хорошее быстро проходит… Мама уехала домой.

***

Привезли новенького в палату - аппараты Елизарова на обеих ногах. Подвешенные к стойкам. Всю ночь орал, спать не давал. Наутро мама к нему приехала. И началось…

- Ты чего мне привезла, старая, я это не ем! (пельмени млять!) Сигареты не те купила, ты чего, долбанулась? Ты вообще, башкой своей думаешь? Ты нахрена им (нам) продукты даешь?

И тд и тп.

Сказать, что мы были в шоке, это не соответствовало ситуации. Мы просто были в охренении. Мама для срочников –это икона. Никто в здравом уме такого маме не то что не скажет, даже не напишет…

Я поковылял в сестринскую.

-Анют, привет. –улыбчивая девочка лет двадцати пяти. Мы с ней нашли общий язык, и частенько я у ней зависал вечерами, мы пили кофе и болтали. Нет, любители клубнички, мы просто болтали. –Ты не знаешь, кого нам подселили?

-Мажорика. –сразу ответила она. –Местный, Краснодарский. Мама пристроила по знакомству в городе служить. Он в самоходе с другом на моцике катался, и разбились.

-Понял…- я собрался уходить, обдумывая планы воспитания данного индивидуума.

-Погоди, померь мне давление, что то голова болит. –она сняла с головы косынку, и засучила рукав халата. А мне что, я умею. 90\60.

- Давай кофеинчику мне кольни. –снарядила шприц, придирчиво выбрала иглу. Скинула с плеча халат. Я сглотнул слюну, и дрожащими руками протёр место укола ваткой, что она сунула мне в руки. Лямка бюстгальтера, белокурый витой локон, спускавшийся по маленькому розовому ушку вниз, на спину. Белая гладкая кожа… Стоп, стоп! Я взял себя в руки, раздвинул себе пальцы на правой руке, вставил в них шприц. Ввел подкожно кубик кофеина.

- Анют, ну тебя нафиг, с твоими приколами! – увидел её хитрую улыбку. – Нафиг! В следующий раз через одежду вколю!

Поковылял к себе, в палату. А там уже вовсю шла воспитательная работа.

-Слышь, пацан, -гаечный ключик в руке Лехи выстукивал какой-то военный марш по кольцам аппарата Елизарова,- ты как с матерью базаришь?

-Как хочу, так базарю, моя мать! –огрызался тот. Зря он это. –Не стучи, ****!

Я сел к нему на кровать, взял металлическую армейскую кружку с тумбочки.

-Нет, душок, ты ошибаешься. –я стукнул по аппарату Елизарова донышком так, что звон пошёл. –Мы мам чтим. Даже чужих. Даже тех, у кого, такие как ты, сволочь, сыновья. А ты нам доставляешь моральные страдания. Своим неподобающим отношением.

В общем, всей палатой взялись за его воспитание. Даже кружку повесили на дужку его кровати. Идёшь в туалет –бааммм. И говоришь обязательно -Маму нужно любить. На маму нельзя кричать. Маму нужно любить.

Через пару дней пришла его мама. Ведь совсем другой человек стал! Понял, видать, что мама у него одна! Всё скушал, что мама ему принесла. Мамочкой называл. Даже прощенья попросил, что в прошлый раз нагрубил. Ушла его мама счастливая. Видимо, давно он так себя не вёл. Ну и хорошо, мамы должны быть счастливы.

Показать полностью
878

Были простыми ментами

Питер. Пьяный эшелон. Исчез Московский вокзал. Впереди Чечня. Можно это называть восстановлением конституционного порядка. Можно контр террористической операцией. Суть одна. Сегодня семья, дом, мирная жизнь, завтра..... . А завтра может и не быть. Это как то неожиданно начинаешь понимать. Если бы сегодня мне предложили такую командировку, я бы отказался. Осознание опасности приходит не сразу. Вначале что то сжимается внутри тебя, затем по дороге видишь сожженные БТРы, машины. И глаза ребят на блок постах. Это другие глаза. Этот взгляд остается навсегда, и можно не зная человека понять, он Там был. Или врет что был. Жизнь на блок посту это работа. Тихая, незаметная, совсем не геройская. Через день два все становится привычным. И даже автомат не замечаешь. Он с тобой в столовой, в туалете, в бане, рядом с кроватью. Со временем привыкаешь утренней "обработке" гор и зеленки пушкарями, и даже начинаешь их тихо ненавидеть. Опять разбудили. А самые желанные гости - одноразовые. Так называли саперов. Ежедневно и буднично они чистили дороги рядом с блок постом от "подарков". Ежедневная рутина. Скучно и неинтересно.

Счастье возвращения. Дом. Семья. Начинаешь замечать, что на улице голова крутится на 180 градусов. Хотя нет привычной тяжести на плече, не тянет бронежилет и "лифчик" (разгрузка). А еще раздражая водителей непредсказуемыми маневрами, стараешься объезжать рытвины и заплатки на дороге. Не пропуская их под днищем автомашины. Вот наверное и все. Нет героизма, нет патриотизма, нет подвигов, нет желания повторить. И даже не снится...

Были простыми ментами Чечня, Война, Милиция, Ветераны
2281

Уже 20 лет прошло, но мы их помним!!!!!!!!!

Уже 20 лет прошло, но мы их помним!!!!!!!!! Чечня, Война, Чтобы помнили, Длиннопост

29 марта 2000 года в 5 часов утра сводный отряд сотрудников ОМОН ГУВД Пермской области, находящийся в служебной командировке в Чеченской Республике, был направлен на специальную операцию в населенный пункт Центорой. Около 8 часов 30 минут на выезде из Джаней-Ведено по колонне был открыт огонь. В том жестоком, неравном бою героически погибли 36 сотрудников органов внутренних дел: 23 бойца березниковского отряда милиции особого назначения, трое их пермских коллег и еще десять борцов правопорядка из территориальных отделов Прикамья.

Из воспоминаний подполковника полиции в отставке, бывшего заместителя командира ОМОН ГУ МВД России по Пермскому краю (дислокация – г. Березники) по работе с личным составом, Сергея Колодина: «В конце февраля 2000 года сводный отряд ОМОНа из Пермской области прибыл в командировку в село Ведено Чеченской Республики. Нас, березниковцев, было тридцать человек, треть всего нашего отряда. При этом еще 25 березниковцев находились на тот же момент в Грозном. В Ведено нам выделили полуразрушенное здание детского сада. Мы приспособились к местным условиям в бытовом плане.

Служба наша состояла в том, что мы дежурили на блокпостах, выезжали на спецоперации по зачистке населенных пунктов, охраняли территорию отряда, раненых пленных, – словом, решали обычные милицейские задачи.

Прошел месяц нашей командировки. 28 марта к нам приехала делегация из Перми: глава города Юрий Трутнев и начальник Пермского ГУВД, генерал-лейтенант внутренней службы Владимир Сикерин. Они привезли посылки, письма и фотографии от родителей, жен, детей. Не все бойцы воспользовались предложенной Юрием Трутневым возможностью передать ответные письма родным. Разве могли мы предположить, что это будут последние письма!

Утром следующего дня, 29 марта, мы получили команду о выезде в Ножай-Юртовский район, в село Центорой, где было обнаружено скопление боевиков. За нами приехали две машины, ЗИЛ-131 и «Урал». Для таких операций должны выделять в качестве сопровождения бронетехнику. А у нас ее не было. Поэтому мы направились в комендатуру, где получили БТР. В составе колонны было 32 омоновца, девять приданных сотрудников и один сотрудник – водитель ВОВД Веденского района.

Только наша колонна миновала дома в селе Джаней-Ведено, как у ЗИЛа закипел двигатель. Пришлось остановиться для устранения неполадки. Все вышли из машин и заняли круговую оборону, а наш начальник штаба, майор милиции В. Д. Симонов, направился к строению, находившемуся вблизи колонны, для осмотра окружающей территории с точки зрения безопасности. С ним были старший прапорщик милиции Сергей Собянин и прапорщик милиции Юрий Аветисов. Командир открыл дверь и вошел внутрь, что-то крикнул находившимся там – и сразу раздались выстрелы изнутри дома и началась стрельба с близлежащих сопок. Симонов погиб в первые минуты боя.

Стало ясно, что мы угодили в засаду. Мы находились на дороге в ущелье, а на склонах окружающих сопок – боевики. Они вели массированный обстрел со всех сторон. Прежде всего они уничтожали тех, у кого были пулеметы и гранатометы, оружие массового поражения. Одним из первых погиб находившийся рядом со мной Саня Зюзюкин. Пуля угодила ему прямо в сердце. Сначала боевики палили из автоматов, затем подтянулись гранатометчики. С самого начала боя наш БТР вел ответный огонь. Затем его подбили. Весь экипаж покинул машину и занял оборону вместе со всеми. Огонь со стороны боевиков был настолько активный, что ребята не могли поднять голову. Ситуация была накалена до предела. Понимая всю серьезность сложившейся обстановки, наводчик БТР кинулся в горящую боевую машину и открыл огонь из крупнокалиберного пулемета. Тем самым он позволил сменить позиции ребятам нашего подразделения. БТР горел, но наводчик героически помогал нам до тех пор, пока боевики не уничтожили машину прямым попаданием из гранатомета. Помимо шквального огня, боевики давили на нас психологически. В рациях не смолкали их угрозы: «Свиньи, сдавайтесь!», «Мы всех перестреляем!», «Аллах акбар!».

Где-то в полдень стало ясно, что рассчитывать не на кого, и было принято решение отходить группами по пять человек. В нашей группе было пятеро березниковцев. Первым шел Саня Гаррес с ручным пулеметом, следом я, Сергей Галашов, Валерий Богданов и Владимир Куракин. И еще с нами был солдат-контрактник, водитель «Урала» Евгений Шишкин. Мы вышли на окраину Джаней-Ведено. Осмотрелись, решили ждать помощи на месте. Я лежал возле самой дороги. В это время к нам на выручку подходила вторая колонна, отправленная из Ведено. И в небе появились вертолеты. Они работают по точной наводке, а точных координат им сообщить не могли. И «вертушки» обрабатывали совсем не те площади. Наши ребята ложились лицом на землю, сняв камуфляж, чтобы пилоты видели на их спинах надпись «ОМОН» и по ошибке не уничтожили своих. Мы же выпустили сигнальные ракеты для обозначения своего местонахождения и места сосредоточения боевиков.

Вторая колонна так и не дошла до места боя. В полукилометре от той высоты, где первая колонна сотрудников ОМОНа отражала натиск врага, второй отряд попал под мощный обстрел. Их БТР был подбит, загорелся и перегородил путь следовавшей за ним колонне.

Боевиков за это время мы насчитали около трехсот, они вышли с высоток из поселка. Мы ждали, что с их стороны начнется зачистка, ведь они наверняка видели, как мы подавали сигналы ракетами. Патронов у нас оставалось в обрез, и мы были готовы к худшему. А пока решили ждать, когда стемнеет. Как только стемнело, стали выходить. А тут еще дождь пошел. Шли по раскисшей дороге в полной темноте, взявшись друг за друга, чтобы не потеряться. Часа в два ночи услышали, как что-то тарахтит, и увидели свет. Подобравшись ближе, услышали голоса, но речь была неразборчива. К счастью, это были наши десантники.

Наутро подъехали силы внутренних войск, десантники, подогнали бронетехнику, и мы выдвинулись в Ведено. Надеялись на то, что кому-нибудь из наших ребят удалось выжить. Но, кроме нас пятерых, из березниковцев уцелел только Александр Прокопов. Его, тяжело раненного, через двое суток обнаружила разведка десантников вблизи места боя. Потом его вертолетом доставили в госпиталь. Остальные 23 сотрудника ОМОНа г. Березники погибли. За мужество и героизм все они посмертно награждены орденами Мужества и навечно занесены в списки органов внутренних дел МВД России».

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: