178

Вкратце о даэдра. Часть 1, Шеогорат

Вкратце о даэдра. Часть 1, Шеогорат Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Шеогорат, Даэдра, Джиггалаг

В городе пекарь даёт вам кусок сыра. Вы растерянно озираетесь по сторонам – с чего это пекарь дал вам сыр? Потом вы отбрасываете лишние мысли и несёте свой сыр в укромное место, чтобы съесть, но на вас налетает лорд Шеогорат (явно не вашего возраста). Шеогорат требует, чтобы вы отдали ему кусок сыра, иначе он побьёт вас и заберёт лакомство сам. Как вы поступите? Впрочем, неважно, как вы поступите, потому что лорд Шеогорат в любом случае поступит так, как посчитает нужным. «Но к чему тогда была вся эта история про сыр?», - спросите вы. А к тому, что перед вами рассказ о даэдрическом принце, более известном как Шеогорат, и этому рассказу требовалось какое-нибудь необычное вступление.

Вкратце о даэдра. Часть 1, Шеогорат Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Шеогорат, Даэдра, Джиггалаг

Происхождение даэдра


Начать рассказ о Шеогорате хотелось бы не с самого Безумного бога, а с его предыстории. У всех ведь должна быть своя предыстория, так чем же даэдра из самых глубин Обливиона хуже? В принципе, у всех наиболее солидных принцев даэдра предыстория одна и та же, и начинается она, само собой, на заре времён. Рассказать, что конкретно тогда происходило и происходило ли вообще - невозможно, ведь ни одного свидетеля зари времён в Тамриэле нет. В таких случаях принято обращаться к легендам – так мы и поступим. Интересует нас легенда Ану и Падомая – двух братьев, которые бродили (а вернее, перемещались неизвестным науке способом) по бесконечной Пустоте, не имея никакой чёткой цели. Ну, прямо как выпускники гуманитарного факультета. Присутствие Ану и Падомая в Пустоте породило Время, а столкновение Света и Тьмы породило Нир – некое загадочное существо предположительно женского пола. Как только Нир возникла в Пустоте, Ану и Падомай решили как-нибудь с ней поинтерактировать – увы, сама Нир хотела интерактировать только с Ану, в то время как Падомай не произвёл на неё никакого впечатления. Оскорбившись до глубины души (если таковая у него вообще была), Падомай покинул своего брата и его жену. К сожалению, в Пустоте ещё ничего не было, поэтому и уходить тоже было некуда – осознав это, Падомай вернулся обратно и совершил попытку признаться Нир в любви. Нир поступок Падомая совсем не порадовал – она уже успела забеременеть и явно не планировала вступать в новые отношения с непостижимыми сущностями из начала времён. Столкнувшись с этим фактом, Падомай не придумал ничего лучше, чем избить Нир до полусмерти. Ану, который в это самое время находился непонятно где, не оценил порыва своего брата, и потому изгнал его за пределы Пустоты. Главное, не пытайтесь размышлять о том, может ли быть предел у бесконечной Пустоты.


После того, как Падомай был изгнан, Нир дала жизнь двенадцати мирам, но сама погибла. Оставшись в полном одиночестве, Ану пригорюнился и забрался в солнце, освещавшее двенадцать миров Нир, чтобы как следует выспаться. Тем временем Падомай вернулся из безвременья и обнаружил, что Пустота больше таковой не является – в ней уже находились миры, наполненные жизнью и, вероятно, радостью бытия. Разозлившись, Падомай поднял свой меч (который у него, конечно же, был) и разрубил все двенадцать миров на части. Услышав подозрительный шум, Ану проснулся. Увидев, что вытворяет его брат, он снова вступил с ним в схватку. Эта битва длилась такое количество времени, которое любое смертное существо назовёт неизмеримым, но в итоге Ану победил. Не удостоверившись в том, что Падомай действительно погиб, Ану попытался спасти миры Нир и собрал из их осколков один большой мир – Нирн. Падомай же, так и не сумев отказаться от своей ненависти, внезапно набросился на своего брата и пронзил его мечом. Это было не очень вежливо, но вообще-то в те времена не существовало никаких норм поведения в обществе. Да и общества никакого не было. Как бы то ни было, Ану из последних сил схватил Падомая в охапку и оба они упали прямиком в безвременье. Там, за границей вселенной, из крови Падомая и родились такие замечательные сущности, как даэдра. Считается, что лорд Шеогорат был одним из них. Конечно, есть ещё версия, согласно которой Шеогорат появился на свет в облике Джиггалага, принца порядка и скучных штук, а потом просто сошёл с ума – к этому мы вернёмся чуть позже. Также есть версия, согласно которой Шеогорат начал существовать после того, как бог Лорхан был побеждён богом Аури-Элем, но её мы рассматривать не будем, потому что она скучная.

Вкратце о даэдра. Часть 1, Шеогорат Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Шеогорат, Даэдра, Джиггалаг

Сфера деятельности Шеогората


Итак, с происхождением даэдра в целом и лорда Шеогората в частности мы вроде бы разобрались. Теперь же пришло время поговорить о специализации Безумного бога. У каждого принца даэдра есть своя собственная специализация – например, Сангвин устраивает самые лучшие пирушки, а Намира выглядит максимально уродливо не только по утрам, но и в любой другой момент времени. Специализацией лорда Шеогората же в равной мере являются творчество и безумие во всех своих проявлениях. Видимо, без толики безумия в Нирне невозможно создать ни хорошую картину, ни даже книгу. Впрочем, простое безумие Шеогората тоже устраивает. Нередки случаи, когда этот принц даэдра специально сводил с ума правителей, чародеев и самых обычных горожан просто потому, что ему это показалось забавным. Вряд ли его можно за это винить – вечность в Обливионе может быть довольно скучной. Кроме того, если кто-то рождался безумным или сходил с ума сам по себе, Шеогорат вполне мог оказаться поблизости. Наиболее примечательным из подобного рода безумцев по праву считается император Пелагий Септим III, чья тазовая кость впоследствии стала одним из самых ценных артефактов для любого поклонника Шеогората. Свою карьеру в качестве правителя Пелагий начал ещё в Скайриме, где он фактически являлся верховным королём. Поначалу норды были совершенно не против того, что император Сефорус Септим I посадил своего безвестного до той поры племянника на трон (в основном потому, что их мнения никто не спрашивал), однако потом Пелагий принялся чудить. Он мог запереть иностранных дворян в комнате, пытаясь быть дипломатичным, или даже сорвать с себя одежду на официальном приёме, одаривая гостей психологической травмой на всю жизнь. Однажды Пелагий даже попытался повеситься прямо на балу, так как считал, что все вокруг хотят навредить ему, и не мог больше этого терпеть.


Состояние разума Пелагия постоянно ухудшалось, однако это не помешало ему стать императором уже в Сиродиле, хотя произошло это явно не по его воле. После коронации Пелагия управление государством осуществляла его жена, уроженка Морровинда Катария. Сам же Пелагий, оставаясь императором лишь номинально, продолжал сходить с ума. Какое-то время чудачества императора носили достаточно мирный характер, но когда он начал бросаться на дворян и слуг, пытаясь покусать их, Пелагия тут же отправили в долгий тур по лечебницам Тамриэля. В конце концов Пелагий был доставлен в храм Кинарет, расположенный в Хай Роке – там безумный император издал свой последний указ, запрещающий смерть, после чего скончался в возрасте 34-х лет. Шеогорат, конечно же, не мог пройти мимо такого замечательного и благодушного человека, как император Пелагий Септим III, и потому оставил себе его разум. Оказалось, что Пелагий не просто выдающийся безумец, но также отличный собеседник, в разуме которого можно устраивать прекрасные чаепития с рыбными палочками и дикими атронахами. В принципе, именно такими вещами и занимается Шеогорат большую часть своего времени – собирает примечательные личности под своим крылом и забавляется с ними. Тем не менее, обычно он не вмешивается в дела смертных по своей воле. Но если кто-то имеет наглость намеренно взывать к Шеогорату, либо же сходит с ума по какой-то причине, а также явно напрашивается на приключения, будучи слишком «правильным» и скучным, Безумный бог тут как тут.

Вкратце о даэдра. Часть 1, Шеогорат Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Шеогорат, Даэдра, Джиггалаг

Влияние Шеогората на Тамриэль


Как и подобает любому уважающему себя лорду даэдра, Шеогорат оставил в Тамриэле след, и даже не один. Можно сказать, он так сильно натоптал, что всему континенту этого хватило надолго. В первую очередь вся эта активность, конечно же, связана с даэдрическими культами, которые зародились на территории Тамриэля ещё в Меретическую эру, и даже теперь явно не планируют исчезать. Даэдропоклонники в значительной мере поспособствовали тому, что в Четвёртую эру любой человек, зверочеловек или эльф, который умеет читать, может лично ознакомиться с уникальными особенностями каждого из лордов даэдра. Каким характером они обладают, как с ними лучше всего общаться и зачем их, собственно говоря, вызывать – всё это уже давно известно широкой общественности. Шеогорат отнюдь не является исключением, причём все его уникальные черты отражают многостороннюю натуру Безумного бога. Так, днём вызова Шеогората является второй день Месяца Восхода, но также его можно вызвать в любой другой день, если идёт дождь, что делает конкретную дату вызова абсолютно бессмысленной. Кроме того, Шеогорат может явиться в какое угодно даэдрическое святилище, если кто-либо проводит ритуал вызова другого принца даэдра в дождливый день. Впрочем, Шеогорат может вообще не отозваться, даже когда идёт дождь и даэдропоклонник, как и положено, преподнёс в дар принцу моток пряжи, салат-латук и камень душ. Всё это целиком и полностью зависит от настроения Шеогората. Но даже если вызов оказался успешен, Безумный бог может в равной степени оказать всяческую поддержку, либо же попытаться свести с ума или убить каким-нибудь изощрённым способом любого просителя. Действия Шеогората настолько причудливы и непонятны для большинства смертных обитателей Тамриэля, что предсказать их попросту невозможно.


Деяния Шеогората поистине непредсказуемы, но все они, как правило, могут иметь положительный или же отрицательный характер. Подобный двойственный характер носит и популярность Шеогората в самых различных регионах Тамриэля – Безумного бога могут любить и почитать, а могут бояться и ненавидеть. Шеогората постоянно бросает из крайности в крайность, так что ничего удивительного в таком положении дел нет, но давайте разберём это на конкретных примерах. Так, в Эльсвейре Шеогорат носит имя «Скумный кот» и почитается как покровитель галлюцинаций, приходящих ко всем каджитам, когда они поедят лунного сахара или выпьют скумы. Каджиты очень любят лунный сахар, так что вывод напрашивается сам собой – к Шеогорату каджиты относятся с уважением. В Морровинде сложилась кардинально иная ситуация – там Шеогорат считается одним из «злых» даэдра, которые постоянно испытывают народ данмеров на прочность. Учение о четырёх столпах Дома Забот, одним из которых и является Шеогорат, возникло вскоре после того, как Трибунал успешно заменил собой старый культ Азуры, Мефалы и Боэтии. С этого же времени почитатели Шеогората в Морровинде стали подвергаться гонениям – ординаторы храма Трибунала разрушали их святилища, а самих культистов разыскивали по всей стране и убивали на месте. Шеогората такое положение дел не устроило, так что он прибег к старому доброму методу забрасывания оппонента камнями. Камень лорд Шеогорат выбрал соответствующий своему высокому положению – роль камня исполнила бродячая луна Баар Дау прямиком из глубин Обливиона. Луну эту Шеогорат с огромной силой запустил в город Вивек, однако лорд Вивек, чьё имя и носил город, сумел заморозить скорость Баар Дау, заставив её повиснуть в воздухе на радость горожанам. Лунометание не принесло Шеогорату популярности в Морровинде, однако он добился того, чего хотел, хоть и гораздо позже. Баар Дау много лет висела над Вивеком, привлекая туристов, но после того, как хозяин города утратил свои полубожественные силы, луна вернулась к изначальному состоянию. Она рухнула прямо на город, вызвав ударную волну, из-за которой пробудился вулкан Красная гора. Это событие стало началом Красного года – самой чёрной страницы в истории народа данмеров. Мораль здесь крайне проста – вероятно, вы не хотите, чтобы Шеогорат на вас злился.

Вкратце о даэдра. Часть 1, Шеогорат Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Шеогорат, Даэдра, Джиггалаг

Дрожащие острова


У каждого из лордов даэдра есть свой собственный кусочек Обливиона, который они вольны изменять так, как захотят. В случае лорда Шеогората его личный кусочек Обливиона именуется Дрожащими островами. В отличие от владений большинства других принцев даэдра, Острова вполне пригодны для проживания там смертных существ, которых по самым разным причинам занесло туда из Тамриэля. Конечно, концентрация на Дрожащих островах опасных чудовищ и не менее опасных психов значительно выше, чем в любой отдельно взятой части мира смертных, но там хотя бы можно дышать и в целом поддерживать существование на относительно достойном уровне. В большинстве случаев. Как и сам лорд Шеогорат, Дрожащие острова представляют собой две крайности, именуемые Манией и Деменцией. Мания пышет жизнью и изобилует красочными пейзажами, а также не менее красочными тварями, которые максимально живописно жрут поселенцев. В Мании Шеогорат собирает сошедших с ума творцов, а также просто одержимых какой-нибудь яркой идеей людей и меров. Все эти «маньяки» являются прекрасными, открытыми миру личностями, и даже если им случается кого-нибудь убивать, то делают они это весело и с улыбкой. Деменция – это полная противоположность Мании. Пейзажи в Деменции тоже найдутся, но никакой жизнью они не пышут, предпочитая источать только болотные испарения и концентрированную угрюмость. Шеогорат собирает в Деменции замкнутых в себе людей и меров, склонных к излишней мнительности, шизофрении и садизму. Живётся в Деменции не слишком весело, но вовсе не из-за того, что там кругом болота – просто местные сами по себе довольно-таки унылы. Стоит также упомянуть Предел – своеобразную «прихожую» Дрожащих островов. Все новоприбывшие должны пройти через врата в Пределе, чтобы попасть в Манию или в Деменцию, но некоторые, так и не решаясь сделать выбор, навсегда остаются в преддверии царства Шеогората.


Жемчужиной Дрожащих островов, бесспорно, является древний город Нью-Шеот. Спорить с этим утверждением – себе дороже, особенно на Островах. Как и весь план Обливиона, принадлежащий Шеогорату, Нью-Шеот разделён на две части – районы Блисс и Крусибл. В Блиссе всё очень чисто, красиво и опрятно, в Крусибле же обстановка очень сильно располагает к тому, чтобы никогда не выходить на улицу. И так как Нью-Шеот – город большой, в нём есть самая настоящая стража, которая вроде бы следит за порядком. Что вполне очевидно, охрана в Нью-Шеоте представлена двумя видами разумных низших даэдра – золотыми святыми и тёмными соблазнителями. Несмотря на то, что обе эти разновидности даэдра люто, бешено ненавидят друг друга, они обладают целым рядом общих черт. Во-первых, все они фанатично преданы лорду Шеогорату и с радостью выполняют любой его приказ, даже если это означает для них окончательную гибель. Во-вторых, золотые святые и тёмные соблазнители представлены в основном женщинами. Немногочисленные мужчины в их обществе являются низшим звеном иерархии и не допускаются ни к охране поселений, ни к выполнению поручений Безумного бога. Порой даже становится непонятно, для чего они там вообще нужны. В-третьих, Шеогорат, скорее всего, не является создателем своих слуг – он их «позаимствовал» у других лордов даэдра. Но если тёмные соблазнители наверняка пришли из владений Ноктюрнал, то с золотыми святыми всё немного сложнее. Можно предположить, что они как-то связаны с Меридией, но подтверждений этому нет никаких. Помимо разумных низших даэдра, Шеогорат зачем-то притащил в своё царство алчущих – созданных Боэтией диких даэдра. Возможно, он хотел как-то разнообразить фауну Дрожащих островов, которая и без того почти полностью состоит из диких низших даэдра - таких, например, как элитры и скейлоны.

Вкратце о даэдра. Часть 1, Шеогорат Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Шеогорат, Даэдра, Джиггалаг

Шеогорат и Джиггалаг


Вот мы и подобрались к наиболее спорной части этого рассказа – даэдрическому принцу порядка, Джиггалагу. Впрочем, он может и не существовать вовсе, а являться очередной выдумкой Шеогората – такая версия существует, и в неё даже можно поверить. Но мы, пожалуй, будем исходить из того, что Джиггалаг действительно существует, ведь так получается гораздо увлекательнее! Итак, Джиггалаг – это единственный из всех известных на данный момент принцев даэдра, который никогда не интересовался миром смертных. Есть ли в Обливионе ещё больше подобных ему сущностей – неизвестно. Издревле Джиггалаг пытался привнести порядок в Обливион, то есть буквально хотел упорядочить хаос, что совершенно не устраивало других даэдра, которым хаос как раз-таки нравился. Лорды даэдра хотели остановить Джиггалага, однако на это им не хватило сил – принц порядка мог предсказать любое событие, выстраивая логические цепочки, и всегда оказывался на шаг впереди своих соперников. В итоге лорды даэдра объединились и наложили на Джиггалага проклятие, превратившее его в безумца-Шеогората. Время от времени разум возвращался к Джиггалагу и он испытывал неописуемые психологические страдания, так как понимал – скоро он снова станет Шеогоратом. Несмотря на своё незавидное положение, Джиггалаг пользовался любой, даже самой мелкой возможностью, чтобы однажды вернуть себе разум и превратить весь Обливион в серое царство порядка. Что самое странное - в какой-то момент у него это даже отчасти получилось . Просчитав поведение всех действующих лиц этой удивительной истории, Джиггалаг в очередной раз принялся уничтожать всё, что построила его безумная сторона личности, Шеогорат. Шеогорат же, будучи крайне недоволен сложившейся ситуацией, вытащил из Тамриэля некоторое количество смертных существ, одно из которых оказалось достаточно умелым, чтобы довести дело до конца. В результате избранный чемпион Безумного бога сам стал Безумным богом, а личность Джиггалага получила свободу – возможно, этого-то он и добивался с самого начала. Как бы то ни было, по большому счёту всё осталось на своих местах. Шеогорат в обновлённом теле продолжает чудить, а Джиггалаг, если и вернулся к завоеванию Обливиона, то жители Тамриэля это не очень-то и заметили.

Вкратце о даэдра. Часть 1, Шеогорат Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Шеогорат, Даэдра, Джиггалаг

Артефакты Шеогората


У любого уважающего себя принца даэдра есть хотя бы один могущественный артефакт, который является приманкой для многочисленных искателей приключений. Шеогорат же явно очень высокого мнения о своей личности, а потому держит в запасе сразу несколько артефактов, заслуживших себе достаточно громкую репутацию как в Тамриэле, так и за его пределами. Самым известным артефактом Шеогората является, конечно же, посох Ваббаджек, который многократно появлялся на страницах истории, наводил шороху, а потом куда-то бесследно исчезал. Заряды энергии, выпущенные из навершия Ваббаджека, воздействуют на живую цель совершенно случайным образом. Известны случаи, когда жертва Ваббаджека превращалась в груду сладких рулетов, начинала истерически хохотать, либо подвергалась воздействию всех видов магии разрушения одновременно. Самому Шеогорату Ваббаджек не очень-то нравится, ведь сам он явно способен на большее, но вряд ли Безумный бог откажется понаблюдать, что произойдёт, когда очередной смертный завладеет этим удивительным посохом. Ещё одним известнейшим артефактом Шеогората является Вилка щекотки, которую так просто спутать с самым обыкновенным столовым прибором. Наиболее примечательным свойством вилки является запах жареной говядины, который она источает – запах этот никогда не выветривается, так что Вилку можно использовать в качестве ароматизатора. Также Вилка позволяет своему владельцу концентрировать и направлять магическую энергию, находящуюся в относительной близости, но это уже не так интересно. Одним из любимейших развлечений Шеогората является вручение смертному Вилки в качестве оружия против особо опасного и крупного чудовища. Владелец Вилки, как правило, погибает, пытаясь выполнить волю даэдрического принца. Кроме того, стоит упомянуть артефакт Шеогората, который не является артефактом Шеогората – Копьё Горькой милости. Это копьё представляет собой обыкновенное оружие ближнего боя, с помощью которого можно вызывать атронахов и пронзать врагов, но эту чепуху умеют все копья. Примечательно то, что Копьё изначально было артефактом Хирсина, и каким образом оно оказалось у Шеогората – до сих пор доподлинно неизвестно. На самом деле есть ещё множество артефактов, которые в той или иной степени имеют отношение к Шеогорату – это и помидор, выполняющий функции камня душ, и кинжал, который исцеляет нанесённые им раны, и даже перчатка, делающая своего владельца сильнее и слабее одновременно. Если вы вспомните ещё какие-нибудь артефакты Шеогората, то смело можете написать о них в комментариях. Ну, а рассказ о Шеогорате пора бы уже и закончить – доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!


Если вдруг вам интересно, зачем я написал новую статью про Шеогората, то ответ прост - я почитал старую и она мне не понравилась, так что я решил написать всё заново. Теперь результат меня устраивает больше. А ещё вот вам наименования (или что-то вроде того) авторов картинок из поста, которые мне удалось найти:

1. coupleofkooks

2. Ekaterina Tambovceva

3. Alexandr Elichev

4. Nuare Studio

5. IRON CLOWN STUDIOS

6. Grafit Studio

А ещё я дам вам ссылку на свою группу ВК по какой-то причине (там даже есть глупый опрос, почти связанный с темой статьи):

https://vk.com/kotbaiunlair

Найдены дубликаты

+21

ИМХО, Шеогорат - самый лучший даэдра, по крайней мере самый веселый, интересный и харизматичный. А все остальные скучные.

раскрыть ветку 6
+17

Да, Сангвин тоже за веселье, но до Дяди Шео не дотягивает.

+13

Зато Мору все дамы любят!

Это я говорю, как человек, который всегда играет за женских персонажей.

А еще у него книг много - не заскучаешь. Вотъ.

раскрыть ветку 4
+12

Конечно же, это никак не связано с тентаклями щупальцами

раскрыть ветку 1
0

Эмм...Мару? Она же аэдра.

раскрыть ветку 1
+11

Вообще то заметили. Мефала может разговаривать теперь с несколькими избранными. А боэтия даже на свой план уже не перемещает.

Так что Джига серьезно треплет даэдр. Кроме разве что Шео и сангвина. Первый к проклятию не имел никакого отношения а второго сложно выловить на вечеринке он сам не знает где будет.

раскрыть ветку 6
+15

Поддержу мнение:

Все культы даэдра пришли в упадок - это по Скайриму видно.

Маги из Коллегии спокойно разгуливают по планам Обливиона.

Один из принцев вообще половину своей сущности где-то на Нирне просрал

раскрыть ветку 5
+9

ну по правде он регулярно эту сущность теряет. Точнее гонит сцаными тряпками

раскрыть ветку 4
+4

Всем сыру!

+3
Ну вот.. перепроходить обливион теперь придется..
+2

имхо лучший Принц Даэдра это Хермеус Мора!!!

+1

Клык заката/рассвета не артефакт Шео?

раскрыть ветку 1
+5

Если считать правдой тот факт, что чемпион Сиродила стал Шеогоратом, то, наверное, да - этот меч теперь технически артефакт Шеогората.

0
Спасибо, Неплохо для начала)
0

Вау, мне понравилось. Пиши ещё!

-1

Yaaay, очередной пост!

-5
@Castiar тут за безумие говорят, присоединяйся)
раскрыть ветку 2
+1

Это не кастиара, это половину греческого пантеона звать надо. Кастиар только за ХОРОШЕЕНАСТРОЕНИЕ

раскрыть ветку 1
-2
За хорошее настроение и рисованные квадраты)
-8

обьясните почему plane of oblivion переводится как план обливиона, а не поверхность?

раскрыть ветку 5
+4
Потому что поверхность, плоскость - не совсем то. Скорее, речь идёт о проекции, ведь очень часто можно слышать, что даэдра создал свой план Обливиона, т.е. спроецировал нематериальное по образу и подобию материального. Отсюда и выходил, что план намного больше подходит, чем поверхность.
ещё комментарии
+2

потому что "врата на поверхность обливиона" звучит глупо.

ещё комментарии
ещё комментарии
Похожие посты
131

Вкратце о даэдра. Мерунес Дагон и Сангвин

Вкратце о даэдра. Мерунес Дагон и Сангвин Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Мерунес дагон, Сангвин

Даэдрические лорды, как вы знаете, больше всего любят развлекать самих себя. Пребывают ли они в Обливионе или за его пределами, принцы всегда находятся в поисках занятия, подходящего их натуре. Кому-то нравится обычное наблюдение за этими забавными смертными существами в Нирне, кто-то больше любит над ними издеваться, а кое-кто и вовсе хочет уничтожить всё сущее просто потому, что технически может это сделать. Времени у них там в Обливионе, конечно, нет, но даже отсутствующее время нужно как-то проводить, так ведь? Мерунес Дагон, например, безуспешно пытается захватить или уничтожить Нирн, а после очередной неудачной попытки сидит в своём царстве и копит войска. Сангвин же ничего завоёвывать не собирается, потому что считает мир смертных и без этого достаточно весёлым местом. А чтобы узнать, как именно эти даэдрические принцы взаимодействуют с Нирном при настолько разных подходах, вам стоит продолжать делать то, что вы и так делаете прямо сейчас. Читать.

Вкратце о даэдра. Мерунес Дагон и Сангвин Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Мерунес дагон, Сангвин

Принц Разрушения


Если говорить совсем уж вкратце, то Мерунес Дагон – это типичный представитель семейства «Злобные повелители адских легионов обыкновенные». Он красен, рогат и невероятно злобен, что делает его врагом всего живого и неживого, но шевелящегося, по умолчанию. Своё хаотически-злое мировоззрение Мерунес Дагон обычно проявляет в постоянных попытках завоевать или уничтожить хотя бы что-нибудь – Нирн, планы других даэдрических принцев, даже свою собственную кровать (с неё он, кстати, и встаёт каждый раз таких злым – ну вы знаете, не с стой ноги). Не удивительно, что смертные ассоциируют Дагона с сугубо деструктивными явлениями – природными катаклизмами, погромами и просмотром мемов с каджитами (от них, по слухам, вся Империя деградировала). Есть, правда, у Дагона и более положительными аспекты – амбиции и целеустремлённость, но даже они в руках принца Разрушения превращаются в какую-то злобную гадость.


Изображается (и в большинстве случаев выглядит) Мерунес Дагон как здоровенный четырёхрукий мужик с искажённым ненавистью лицом. Кто-то может подумать, что размерами (а размеры материального воплощения этого принца действительно впечатляют), Дагон что-то компенсирует, но это не так. Просто раздутое эго не позволяет ему быть меньше трёхэтажного здания. Ещё одним неотъемлемым атрибутом Дагона является огромная двуручная секира, которая также отражает его амбициозность и, возможно, излишнюю прямолинейность. Несмотря на напускное хитроумие, в итоге Дагон всегда пытается решить стоящие перед ним задачи сугубо с помощью грубой силы – своей собственной или своих слуг. Двуручная секира, таким образом, отлично ему подходит в качестве основного атрибута. Правда, не совсем понятно, зачем Дагону ещё и нарукавник с выдвигающимися когтями – наверное, для большей внушительности.


Дагон шутить не любит. И проигрывать тоже


Мерунес Дагон питает сильную, искреннюю привязанность к миру смертных. Эта привязанность настолько велика, что Дагон готов ворваться в Нирн в любой момент, всё там истоптать, порушить и превратить это прекрасное место в одно большое море лавы и почерневших обломков. Несколько раз он даже пытался воплотить этот замысел в жизнь, но каждый раз что-то шло не так. И после стольких неудач отказался ли Дагон от своих планов покорения Нирна? Конечно, нет! Даже получив на орехи в конце Третьей эры и потеряв возможность запускать своих слуг непосредственно в Нирн, Мерунес Дагон остался верен себе. Он и сейчас, скорее всего, занят тем, что прощёлкивает неделю за неделей, копит войска и ждёт нового шанса завоевать мир смертных. Кстати говоря, почему бы нам не уделить дагоновым попыткам вторжения больше внимания?


Первое заметное появление принца Дагона в Тамриэле произошло в поздние годы Первой эры. Именно тогда он, видимо, решил, что этот клочок бытия, где существуют смертные, достаточно интересен, чтобы его покорить. Появление это, однако, случилось не по инициативе самого принца – воззвание к Дагону было оформлено одной ведьмой, желающей отомстить тогдашним властям Морнхолда, столицы Морровинда. Получив приглашение от ведьмы, Мерунес Дагон не смог устоять и вскоре очутился в городе, полном испуганных меров и вычурных домиков, которые всем своим видом просили их поскорее разломать. Медлить Дагон не стал и сразу же приступил к своему любимому занятию – начал сеять разрушение и смерть. Перед тем, как на место происшествия прибыли Альмалексия и Сота Сил, чей знатный дом, к слову, был уничтожен при непосредственном участии Дагона, принц Разрушения успел превратить город в кучу обломков.


В огромному удивлению Мерунеса Дагона, противостоять сразу двум полубогам в открытой схватке оказалось сложнее, чем уничтожить целый город. Даэдрический лорд искренне пытался прикончить две трети данмерского Трибунала, но результатом стало лишь его изгнание обратно в Обливион. В честь этого события в восстановленном Морнхолде даже возвели статую, задевающую гордость Дагона ещё сильнее, чем само поражение. Какой-нибудь другой даэдра на месте Дагона испытывал бы по этому поводу целый спектр разнообразных эмоций, но не он. Он был просто в бешенстве. Ну, то есть в ещё большем бешенстве, чем обычно.

Вкратце о даэдра. Мерунес Дагон и Сангвин Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Мерунес дагон, Сангвин

Схватка на руинах Морнхолда подарила Дагону не только психологическую травму, но и цель – отплатить гадким смертным существам за обиду. Даэдра не нужно спешить, поэтому и Мерунес, даже будучи самым буйным среди принцев, готовил свою месть без спешки. В смутные годы Второй эры он попытался немного набедокурить в Нирне просто для того, чтобы посмотреть , как мир на это отреагирует. И мир, надо сказать, был неоднозначен в своей реакции – уже тогда в нём водились искатели приключений, которые не уважали никого, даже даэдрических принцев. Несколько таких искателей нарушили планы Дагона, так что ему не удалось разрушить даже один малюсенький городок. И что самое обидное, гораздо больше внимания во Вторую эру получил Молаг Бал, а вовсе не Дагон!


Третья эра стала для Мерунеса Дагона настоящим раздольем – он целых два раза попытался вторгнуться в Нирн и целых два раза потерпел неудачу. Первый раз произошёл во времена Имперского Симулякра, когда придворный маг императора Уриэля Септима VII, Джагар Тарн, сам решил стать императором. Вот только он не был родственником святой императрицы Алессии, как Уриэль, а это означало, что он буквально не может претендовать на трон – чары Амулета королей тогда ещё имели какой-то вес. Но Тарн был не из тех людей, что откажутся от высшей власти только потому, что она уже кем-то занята. Кроме того, он был магом, то есть имел некоторое количество дополнительных опций. Одна из них – спрятать настоящего императора в Обливионе, а самому принять его облик с помощью чар школы Иллюзии. Именно ею он и воспользовался. Тарн даже заменил придворных низшими даэдра и заключил договор с Мерунесом Дагоном, наивно полагая, что предусмотрел всё.


По договору Дагон должен был обезвредить Бэттлспайр – крепость, расположенную на границе между Нирном и Обливионом, в которой обучались коллеги Джагара Тарна, верные настоящему императору. Дагон воспользовался договором с Тарном, чтобы захватить часть владений других принцев, набрать там новых бойцов и, в итоге, попытался вторгнуться в Тамриэль. Однако в это же самое время в Бэттлспайре находился главный герой истории, наличие которого Дагон и Тарн совершенно не учли. Главный герой пробился через легионы низших даэдра, набрался сил, отыскал кое-каких артефактов, а потом нанёс визит принцу Разрушения с ожидаемым результатом. Не для принца ожидаемым, конечно. Он-то сам очень удивился, когда какое-то смертное существо загнало его в Обливион.


«Неужели мне нужно действовать ещё более хитроумно?» – подумал Мерунес Дагон, совершенно не представляя, сможет ли он выдумать что-то заковыристей, чем заочный обман Джагара Тарна. В итоге он так и не породил никаких дельных мыслей, просто спихнув разработку планов на своего любимчика – Манкара Каморана. Манкар был то ли самозванцем, то ли настоящим бастардом легендарного валенвудского Короля-Оленя, который в своё время стал единственным лесным эльфом, совершившим завоевательный поход за пределы своей страны. Но одно ясно наверняка – Манкар Каморан был главой даэдрического культа Дагона, более известного как Мифический рассвет. Мы поговорим подробнее об этой весёлой компании в красном чуть позже, а пока что давайте рассмотрим их роль в глобальных событиях.

Пока сам Дагон готовил свои армии к вторжению и наблюдал за строительством крайне нелепой осадной машины на жучиных ножках, культ Мифического рассвета под руководством Каморана занимался действительно важными делами. Никто ведь не скажет, что убийство императора Уриэля Септима VII и всех его сыновей – это ерунда, правда? Ничего подобного раньше не делали даже профессиональные убийцы – гильдии Мораг Тонг и Тёмное братство, хоть на их счету и были уже несколько знатных особ. Возможно, они просто не хотели, чтобы потом за ними гонялись все имперские легионы и один скромный главный герой игры. С последним, знаете ли, связываться не хочет никто, даже даэдрические принцы. Лишь в одном культисты просчитались – они не подумали, что у императора Уриэля может быть ещё один сын, сверхсекретный тактический сын, который сможет занять трон, даже если все прочие сыновья погибнут.


Как бы то ни было, смерть императора Уриэля от рук культистов на время ослабила барьер между Нирном и Обливионом, что позволило Мерунесу Дагону приступить к открытию порталов в своё царство по всему Тамриэлю. Врата открывались с переменным успехом – в Морровинде, например, Великий дом Редоран быстро организовал оборону, а в Чернотопье местные жители даже умудрились загнать воинство Дагона обратно в порталы. В Сиродиле же обстановка, несмотря на довольно нелепое воплощение в рамках четвёртой части серии игр The Elder Scrolls, оказалась куда как серьёзнее. К счастью, вовремя подоспевший Некто, а также тайный сын-бастард императора, Мартин, помешали планам принца Разрушения. Оказалось, что незаконорождённый наследник престола был не результатом интрижки на стороне, а умело продуманным запасным планом Уриэля. При поддержке ордена Клинков и Того-самого-главного-героя-игры Мартин сумел заполучить Амулет королей и дать бой даэдрическому лорду, который на радостях уже полез было громить Имперский город. Совершенно внезапно пожертвовав собой (что, конечно, не типично для персонажа, сыгранного Шоном Бином), Мартин Септим на время превратился в материальное воплощение аэдра Акатоша и в очередной раз изгнал Дагона в Обливион. Род Септимов был прервал, барьер между миром смертных и Обливионом укрепился как следует, а сам Мерунес Дагон остался у разбитого корыта. Образно выражаясь, конечно. Вряд ли в его царстве есть хоть одно корыто.

Вкратце о даэдра. Мерунес Дагон и Сангвин Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Мерунес дагон, Сангвин

Культы, слуги и Мёртвые земли


Хотя Мерунес Дагон и является одним из самых неудачливых даэдрических лордов, мощи, прихвостней и всего такого у него хоть отбавляй. Взять хотя бы культистов – прямолинейность лорда Дагона привлекала и привлекает многих даже несмотря на то, что успешных завоеваний в Нирне за ним числится ровно ноль штук. И это один из тех редких случаев, когда даэдропоклонники отлично представляют, кому они поклоняются и зачем. Дагон – принц, который любит власть и разрушения, так что почитают его те смертные, которые хотят власти, даже если ради неё придётся что-то сломать и кого-то убить. В надежде привлечь внимание принца, культисты частенько приносят на его алтарях, разбросанных по всему миру, кровавые жертвы. И это именно та причина, по которой никто не рад почитателям Дагона, даже некоторые другие даэдропоклонники.


Наиболее известным культом, посвящённым Мерунесу Дагону, считается Мифический рассвет, сочетавший в себе всё, что любит принц – раболепное поклонение его персоне, регулярные жертвоприношения, деструктивные наклонности, а также одежду красного цвета. Дагон, знаете ли, любит всё красное. Основателем культа считается Манкар Каморан, однако точных сведений о месте и обстоятельствах создания Мифического рассвета нет. Известно лишь, что основным объектом поклонения, который связывал даэдропоклонников с их принцем, была книга под названием Мистериум Заркса, которую написал Мерунес Дагон. И учитывая личность Дагона, в книге должно было быть написано на даэдрическом языке что-то вроде «Б – это банглер бейн, С – это смерть всего сущего». Но даже если так всё и было, Каморан умудрился написать четыре тома комментариев к опусу своего повелителя, с помощью которых осуществлялся набор неофитов в ряды культа. После смерти Каморана от рук неизвестного товарища Мартина Септима и последующего поражения лорда Дагона, Мифический рассвет также долго не просуществовал. Большая часть его участников была либо убита, либо затерялась где-то на просторах Тамриэля, предпочитая не афишировать своё прошлое.


В Четвёртую эру потомок одного из членов культа совершил попытку собрать по кусочкам историю Мифического рассвета, но даже ему не удалось найти ничего, что пролило бы свет на раннюю историю культа. Что же, довольствуемся тем, что есть. То есть почти ничем. Учитывая, что именно Мифический рассвет положил начало Кризису Обливиона, последствия которого Тамриэль ощущает даже спустя десятки лет, нет ничего удивительного в том, что люди и меры поспешили забыть о существовании злополучного культа, как только смертельная опасность миновала.


С менее смертными (а точнее, вообще бессмертными, пока кто-нибудь не найдёт их точку респавна) слугами у Дагона дела обстоят лучше. В основном, конечно, потому, что они, в отличие от культистов, всегда возвращаются к нему, даже если где-то погибнут. Большая часть низших даэдра, которые служат Мерунесу Дагону, представлена дремора – разумными человекообразными существами, которых также можно называть «Дагон в миниатюре». Дремора могут ковать оружие и доспехи, возводить внушительного вида постройки и даже собирать сложные технические устройства, предназначенные для истязания жалких смертных. Дремора настолько многочисленны, что нередко просто выпадают из царства Мерунеса Дагона в царства других принцев. Не понимая, что происходит, они остаются существовать там, приводя в замешательство немногочисленных учёных, которые изучают Обливион и полагают, что там есть хотя бы какое-то подобие порядка. Но его там нет. Кроме, разве что, царства Джиггалага.


Помимо дремора, Мерунесу Дагону нередко служат чуть менее разумные и совершенно не дисциплинированные зивилаи. Они большие, сильные и кое-что смыслят в магии, но в целом ничего из себя не представляют. После зивилаи же шкала разумности слуг Дагона начинает стремительно лететь куда-то в сторону изначальной Пустоты. Даэдра-пауки, позаимствованные у Мефалы, скампы, кланфиры, вермаи – все они глуповаты, жестоки и весьма страшны собой. А скампы вдобавок ещё и воняют, как целый батальон орочьих берсерков, только что переживший кровавую битву на заброшенном складе, который был битком набит протухшим мясом. Короче говоря, создав дремора, Дагон явно заскучал и начал плодить в своём домене просто что-то злобное и сильное.


Обитает же весь этот нелицеприятный зверинец в Мёртвых землях – обширном царстве Дагона, которое состоит в основном из морей лавы. Прямо там, в лавовых морях, изредка попадаются груды обугленных камней, который играют роль островов, и на которых концентрируется вся та жизнь, существовать которой Мерунес Дагон разрешил. Именно на таких островках принц Разрушения и копит войска, ожидая очередной возможности вторгнуться в Нирн. И, собственно говоря, больше ничего интересного в Мёртвых землях нет. На то они и мёртвые.

Вкратце о даэдра. Мерунес Дагон и Сангвин Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Мерунес дагон, Сангвин

Увлекательные артефакты Дагона


А что там насчёт артефактов? У такого деятельного принца, как Мерунес Дагон, наверное, должен был целый склад магических вещей, так ведь? Ну, вообще-то нет. Если не считать дреморское зачарованное снаряжение, то артефактов у принца Разрушения всего два. Или, скорее, два с половиной.


Первый артефакт – это уже известная вам книга Мистериум Заркса, с помощью которой Манкар Каморан в своё время создал «рай» для себя и своей семьи. Культистов, которые после смерти попадали в «рай» Каморана, что характерно, пытали слуги Дагона чисто ради забавы. Слухи утверждают, что любой, кто пытался читать Мистериум, непременно сходил с ума, но это означает лишь то, что писатель из Дагона совершенно никудышный. Старый добрый Манкар намеревался замаскировать бездарность своего повелителя, рассказывая всем, что прочитать и понять текст Мистериума способны лишь избранные. Вот только кем избранные? Если что, то книгой, помимо самого Манкара, смог воспользоваться и Мартин Септим, а его Дагон точно не выбирал. Короче, туманная история.


Второй, и уже более полноценный артефакт, носит название Бритва Мерунеса. Бритва представляет собой кинжал с зазубренным лезвием и привычкой отправлять души примерно четверти поражённых ею живых целей прямо в Обливион. Если верить слухам, то это непостоянное свойство по какой-то причине очень ценят убийцы всех мастей, однако непонятно, зачем им делать выбор в пользу Бритвы, тогда как обычный стальной кинжал делает то же самое, но без выкрутасов. После событий Кризиса Обливиона Бритву возненавидели как соучастницу Дагона, хотя она вообще не появлялась в финале Третьей эры. Некоторые неустановленные лица, которым явно нечем было заняться, даже специально отыскали Бритву, разломали её на кусочки, а потом спрятали в глухих уголках Тамриэля. А для того, чтобы чувствовать свою особую важность для мира, эти лица назвали себя Хранителями Бритвы. Вышло, конечно, пафосно, но недостаточно пафосно, чтобы оправдать ограбления путников на дорогах, которыми занимались Хранители в целях пропитания. Бритву, кстати говоря, потом всё равно восстановили.


Ещё одним артефактом, связанным с Мерунесом Дагоном, считается Даэдрический полумесяц. Это необычное оружие, больше всего похожее на кинжал с двумя лезвиями, является, скорее, диковинкой, а не артефактом, так как раньше таких полумесяцев было очень много. Дагон вооружал ими свою армию при нападении на Бэттлспайр, но дальше дело как-то не пошло – то ли поражение от рук смертного так сильно расстроило принца, то ли ему просто надоело самому разрабатывать дизайн для оружия, но в итоге полумесяц остался всего один. Раритетным кинжалом завладел дремора, которого, по слухам, позже убил Нереварин. Где теперь находится Даэдрический полумесяц, чья история интереснее его самого, неизвестно.

Вкратце о даэдра. Мерунес Дагон и Сангвин Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Мерунес дагон, Сангвин

Пожалуй, пришло время закончить с рассказом о Мерунесе Дагоне и перейти к рассказу о гораздо более весёлом и дружелюбном принце – Сангвине. Можете даже взять кружку, налить туда чего-нибудь этакого и отхлёбывать всякий раз, когда в тексте появляется слово «Сангвин» – только не переборщите, а то ещё проснётесь утром в постели с Боэтой или, что ещё хуже, с головной болью и чувством стыда.


Сангвин, весёлый и беспощадный


В отличие от Дагона, принц Сангвин не любит разрушений и убийств. Разве только они будут сопровождаться весёлой музыкой и славной пирушкой. Смертные связывают Сангвина с пороками, через искушение которыми проходит каждый, кто возвращается домой после тяжёлого трудового дня – развратом, пьянством, желанием лежать на диване как бревно и бессмысленно пялиться в потолок. Таким образом, любой, кто поддаётся этим порокам хоть иногда, может считаться даэдропоклонником из культа Сангвина. По крайней мере, сам принц предпочитает считать именно так – не зря же он, в самом деле, стал покровителем дурных наклонностей.


Больше всего на свете Сангвин ненавидит скуку и сдержанность. Если, например, вы не дёрнули каджита за хвост, хотя спонтанно этого захотели, или же начали играть в Skyrim, не установив нюд-мод с заменой тел НПС на покрытое маслом нечто, то получайте минус уважение от даэдрического принца. И напротив, если вы потакаете всем своим мимолётным желаниям и порокам, то Сангвин обязательно будет вас любить и уважать. Может, ещё и наградит чем-нибудь. Например, венерической болезнью. Просто так, от души.

Вкратце о даэдра. Мерунес Дагон и Сангвин Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Мерунес дагон, Сангвин

Облик, в котором Сангвин пребывает чаще всего, и в котором его изображают смертные почитатели, хорошо отражает суть принца. Ненавязчивая полнота и пивное брюхо намекают на то, что Сангвин любит поесть и выпить, красная кожа и рога напоминают, что он вообще-то даэдрический принц, расположенный под ногой череп олицетворяет собой скуку и уныние, которые необходимо всячески попирать, а кружка или посох в виде обнажённой женской фигуры в руке являются символами наиболее популярных пороков в обществе мира смертных. А туника, небрежно наброшенная на голое тело принца, ничего не означает. Это просто отсылка к древнегреческому богу Дионису, которого в Тамриэле никто не знает.


Насчёт даэдропоклонников у Сангвина, как вы понимаете, всё схвачено. Он сам не считается однозначно злым даэдра, как тот же Дагон, поэтому его культисты не часто подвергаются каким-либо гонениям. Да, их принято не любить, но это так со всеми даэдрическими культами. Интересно здесь другое – почитатели Сангвина, среди которых, кстати, был замечен даже небезызвестный вам Мартин Септим, прекрасно себе представляют, кому и зачем они поклоняются. Ту же ситуацию можно наблюдать как раз-таки в среде культистов Мерунеса Дагона, только «сангвиники» не стремятся бросить свой родной мир к ногам даэдра. Ну, и кровавых жертвоприношений, говорят, они совсем не устраивают, предпочитая весёлые застолья и танцы.


В том случае, если культисту Сангвина сильно повезёт, или же он просто как следует развеселит принца, ему достаётся возможность посетить Несметные царства удовольствий. Как вы догадались, именно так называется вотчина Сангвина в Обливионе. Несметные царства представляют собой огромное множество разрозненных островков реальности, в которых навечно застыла атмосфера разнузданного веселья. Любимчики Сангвина, а также разномастные низшие даэдра пьют, веселятся и предаются плотским утехам, пока не падают с ног от усталости. Передохнув, они снова присоединяются к общему кутежу, а потому вечеринки разной степени веселья никогда не заканчиваются.


Низшие даэдра, которые обитают в Несметных царствах Сангвина, в большинстве случаев являются просто выпавшими из своей реальности слугами других даэдрических принцев. А есть ли там создания самого Сангвина – этого не знает никто, даже он сам, потому что очень сложно начать вдаваться в подробности, пребывая в пьяном бреду. Достоверно известно лишь то, что в Несметных царствах есть дремора, но они вообще везде есть. Даже у вас за спиной! Страшно? Нет?.. Ну и ладно, продолжим.

Вкратце о даэдра. Мерунес Дагон и Сангвин Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Мерунес дагон, Сангвин

Волшебный посох и другие двадцать семь артефактов Сангвина


Да-да, всё верно, у этого принца-любителя гулянок есть не один, не два, а целых двадцать восемь отборных артефактов, включая самый знаменитый – Розу Сангвина. Остальные двадцать семь, правда, ничего особенного из себя не представляют. Но зато какое количество! Конкретно их Сангвин смастерил по личной просьбе Мефалы для её убийц Мораг Тонг – видимо, зачарованные предметы она планировала раздавать особо отличившимся. Нити Прядильщицы сетей, как впоследствии был назван этот набор поясов, колец и тапок, какое-то время действительно пробыли надетыми на мастеров-убийц, однако во времена раскола в гильдии Мораг Тонг оказались утеряны. А потом они вернулись в гильдию… а потом… Короче, вы поняли.


Розу Сангвина принц творил с куда большим старанием, чем подарок для Мефалы. Оно и понятно – если сделать какую-то чепуху, то тебя даже смертные существа не будут уважать, а ведь их надо чем-то привлекать, чтобы поклонялись, чтобы приносили дары, чтобы погибали с именем повелителя на устах, если потребуется. И Роза вышла на славу. Выглядит она как самый обыкновенный посох, на конце которого цветёт сияющая алая роза. С помощью этого посоха владелец может вызывать в Нирн случайных низших даэдра – от скампа до зивилаи (но чаще всего появляются дремора), причём все вызванные даэдра обязаны подчиняться хозяину Розы. Однако чем чаще сила Розы используется, тем слабее она становится – спустя некоторое время навершие посоха увядает, а он сам возвращается к создателю в Обливион. После этого Сангвину нужно всего лишь снова наполнить Розу силой, и можно дальше использовать её как приманку для доверчивых смертных – кому-нибудь непременно захочется самому побаловаться с таким артефактом.


Так, о том, кто такие Мерунес Дагон и Сангвин мы поговорили, о том, как они влияют на Нирн вроде тоже. Да, можно было ещё упомянуть, что Сангвин любит издеваться над смертными, которых он считает скучными, но вы лучше напишите в комментариях, какие примеры его выкрутасов можете вспомнить – их не так много и как минимум два из них весёлые. Итак, о слугах принцев – смертных и бессмертных, тоже было рассказано. А ещё о царствах в Обливионе и артефактах. Неужели это всё? Похоже на то. Значит, рассказу конец, а кто дочитал до этого места – молодец. Всем вам больше спасибо за внимание, доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!


Титры, кстати. Они прямо тут. Сначала авторы картинок по порядку:

1. Quarter-Virus

2. AlexeyRudikov

3. ognevkafenella

4. AgathePitie

5. Ray Lederer

6. Lryen Jiang

7. freyaloi

И ссылочбка на группу ВК:

https://vk.com/kotbaiunlair

Показать полностью 6
114

Вкратце о даэдра. Азура, Мефала и Боэтия

Вкратце о даэдра. Азура, Мефала и Боэтия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Азура, Мефала, Боэтия, Даэдра, Palecaesar, Nuare Studio

Обычно даэдрические принцы недолюбливают друг друга, и зачастую не без причины. Кому-то просто хочется расширить территорию своего царства в Обливионе за счёт царства товарища, а кому-то очень сильно не нравится, как соседний принц относится к говорящим грейпфрутам. Ничего особенного, ведь в мире смертных то же самое. Однако есть и такие принцы, которые без особых проблем действуют сообща, если им взбредёт в голову что-нибудь особенно интересное. Отличный пример такой кооперации – это принцы Азура, Мефала и Боэтия, которые во времена Меретической эры решили увести эльфов даэдропоклонников с островов Саммерсет и сделать из них целый народ, поклоняющийся им троим. И даже если опустить ту старую историю и не думать ни о какой совместной работе, то Азура, Мефала и Боэтия интересны сами по себе. Правда, чтобы в этом убедиться, вам надо читать дальше.

Вкратце о даэдра. Азура, Мефала и Боэтия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Азура, Мефала, Боэтия, Даэдра, Palecaesar, Nuare Studio

Три даэдра и исход кимеров


Для начала стоит разобраться с мамонтом в комнате, то есть с исходом кимеров в будущий Морровинд. До того, как исход произошёл, все они жили на островах Саммерсет, наслаждаясь тамошним тёплым климатом и лёгким морским ветерком, как, впрочем, и многие другие эльфы. Некоторые, представьте себе, до сих пор там живут. Кимеры, что бы там ни говорили их современные потомки, наверняка тоже хотели остаться жить на Островах, однако расхождение во взглядах с приверженцами более традиционных верований, нежели поклонение даэдра, не оставило им выбора. И вот, в прекрасный летний день кимеры назвали себя, собственно, кимерами, что буквально означает «иной», «изменившийся» народ, заручились поддержкой трёх «добрых» даэдрических принцев и отправились на восток (вернее, на северо-восток, минуя кучу более пригодных для жизни земель, нежели Морровинд, но это уже детали). Вдали от родины кимеры, предположительно, могли построить абсолютно такое же зашоренное и нетерпимое общество, какое до сих пор существует на Островах, только на свой лад, с жуткими гробницами и молитвами на языке Обливиона.


Вёл кимеров пророк Велот, который лично общался со всеми тремя героями данной статьи и почерпнул из этого общения много интересного. Например, тот неопровержимый факт, что Азура, Мефала и Боэтия являются хорошими даэдра, Велот узнал от них же самих. Кроме того, они же поведали пророку о существовании особенно злых даэдра, которые со временем обязательно попытались бы навредить кимерам – среди них, например, оказался и Шеогорат, упоминание о котором каким-то загадочным образом проникает в каждую статью о даэдрических принцах. О том, как общаться со злыми даэдра и даже извлекать из этого общения выгоду, Велоту также предусмотрительно рассказали. Нельзя ведь было допустить, чтобы эльфы, только-только начавшие всерьёз поклоняться даэдра, тут же стали жертвой какого-нибудь особенно буйного принца.


Итак, даэдрические принцы передали Велоту, а Велот передал своим последователям кучу ранее неизвестной информации о населяющих Обливион сущностях. Однако больше всего внимания, что совершенно не удивительно, Азура, Мефала и Боэтия уделили тому, что должны делать кимеры, чтобы удовлетворить всех трёх своих покровителей. Так, Азура передала им знания о тайных обрядах, кардинально отличающихся от альдмерских, Мефала научила их плести заговоры, вероломно убивать из засады и скрывать свои истинные чувства, а Боэтия… ну, Боэтия тоже кое-что им рассказал, но не просто так, а весьма креативно! Правда, чтобы в полной мере оценить уровень его креатива, нужно обрисовать кое-какие детали.


Так вот, исход кимеров пришёлся по душе не всем альдмерам – некоторые из них считали, что даэдропоклонников никогда не поздно вернуть на путь истинный. Всех их усилий, однако, в итоге оказалось недостаточно, поэтому вмешаться пришлось лично Тринимаку, одному из основных богов в альдмерском пантеоне тех времён. Тринимак пустился в погоню за уходящими вдаль кимерами и вскоре настиг их. Но перед тем, как он сумел что-то сделать, явился Боэтия собственной персоной, пользуясь тем, что раньше даэдра гораздо легче могли проникать в Нирн. Какой-то невероятной хитростью Боэтия заманил альдмерского духа-предка себе в рот (наверное, он убедил Тринимака в том, что тот является буханкой хлеба), после чего моментально проглотил его. Представ перед кимерами с брюхом, битком набитым Тринимаком (кстати, даже не думайте о том, чтобы искать арты на эту тему), Боэтия рассказал им о том, что поклонение даэдра – это истина. В этот момент кимеры узнали о том, как надлежит строить дома, что закапывать в углах и куда лучше всего идти, чтобы Исход завершился благополучно. Сказав всё это и многое другое голосом Тринимака, а также объявив самого Тринимака лжецом, Боэтия выплюнула проглоченного наружу, отчего тот превратился в даэдрического принца Малаката. В некоторых источниках указывается, что Малакат покинул нутро Боэтии иным путём, но об этой альтернативе лучше долго не задумываться.


Итак, кимеры благополучно покинули острова Саммерсет и направились к своему новому дому, по пути формируя племена, иерархию и культуру. Тем временем Азура, Мефала и Боэтия искренне радовались тому, как хорошо они втроём провернули это удивительное дело. И их вполне можно понять, ведь ни раньше, ни даже позже ни одному другому принцу даэдра так и не удалось повторить успеха своих коллег. Крупные культы – это здорово, но чтобы одному или хотя бы трём даэдра поклонялся целый народ, да ещё и умудрившийся не вымереть полностью к началу Четвёртой эры… аналогичные случаи в истории Тамриэля замечены не были. Можно, конечно, упомянуть айлейдов, многие из которых поклонялись даэдра, однако состав айлейдского пантеона менялся в зависимости от региона, в котором проживали даэдропоклонники. Также можно вспомнить каджитов, однако и каджиты решили не останавливаться на одном или нескольких даэдра, со временем затащив к себе в пантеон и кучу других божеств со всего мира. Остаются ещё, разве что, слоады, однако эти ребята, кажется, ведут дела с половиной Обливиона – тоже немного не то. Конечно, был в истории Морровинда такой период, когда Азуру, Мефалу и Боэтию отодвинули в сторонку, вот только потом они всё равно заняли свои прежние места под именем Истребований. Короче говоря, уникальное эпическое достижение трём героям данной статьи засчитано.

Вкратце о даэдра. Азура, Мефала и Боэтия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Азура, Мефала, Боэтия, Даэдра, Palecaesar, Nuare Studio

Сумеречная Азура


Настало время поговорить и о самих даэдрических принцах по отдельности, а начнём мы, пожалуй, с Азуры, иначе получится, что название статьи вводит в заблуждение (прямо как реклама одного недавнего ремейка кое-какой старой культовой игры, да?). Так вот, среди жителей Тамриэля Азура также известна как Лунная тень, Королева ночного неба или даже «МАААУУ!», если её упоминает каджит, объевшийся лунного сахара. Сфера деятельности Азуры – это сумерки на закате или рассвете, причём только специфические сумерки в мире смертных. Во владениях некоторых других принцев даэдра тоже бывают рассветы и закаты, но сомнительно, чтобы святилище Азуры построили где-нибудь в охотничьих угодьях Хирсина.


Помимо сумерек, Азура также тесно связана с народом каджитов – в их мифологии она предстаёт в роли творца самого ловкого, красивого и выносливого народа Тамриэля, а также создателя лунного сахара. Чтобы выказать своё почтение Азуре, каджиты регулярно употребляют лунный сахар в том или ином виде. Например, они добавляют его в чай или пекут булочки с ним. При этом следует упомянуть, что в чистом виде лунный сахар не наносит вреда организму каджитов, тогда как данмеров, бретонов и кого угодно ещё он запросто превращает в пепельный батат на ножках. Сами каджиты расценивают это как признак благосклонности и особой любви Азуры к её пушистым детям.


Данмеры, которые склонны считать любимчиками Азуры себя, а не каких-то там прямоходящих кошек, также относятся к Азуре с большим почтением. Тем не менее, отношения этого народа с Лунной тенью можно охарактеризовать как «сложные». Как известно, предки данмеров, кимеры, в какой-то момент предали Азуру и отвернулись от путей пророка Велота, поверив словам Трибунала. За это Азура обрушила на кимеров проклятие, из-за которого их кожа стала серой, а глаза – красными. И как будто той старой истории было мало, именно данмеры создали скуму на основе лунного сахара, вывозимого контрабандой из Эльсвейра. Многие каджиты считают скуму оскорблением величия лунного сахара и, соответственно, самой Азуры, ведь этот поистине ужасающий напиток превращает в батат не только всяких там босмеров, но и добропорядочных каджитов, которые просто хотят сладенького! Вполне вероятно, что Азура тоже склонна держать обиду на данмеров за изобретение скумы, хоть она и принимала участие в формировании их культуры. По крайней мере, это объяснило бы, почему эльфы Морровинда не превратились обратно в кимеров даже после того, как вернули свой старый даэдрический культ на место.


Несмотря на то, что сумерки и лунный сахар – это, безусловно, очень интересные вещи, влияние Азуры не ограничивается только ими. Нет, главной особенностью этого принца, которая и притягивает к ней так много последователей по всему миру, является прорицание судьбы. Наблюдая за движением небесных тел, Азура может видеть судьбу любого смертного существа, если иное не предусмотрено сюжетом, однако кому попало она тайн судьбы, конечно же, не раскрывает. И вот, в надежде получить пророчество, многочисленные даэдропоклонники стекаются в святилища Азуры, обычно расположенные где-нибудь на открытых возвышенностях. Со временем культисты узнают, что Азура значительно отличается в плане отношений со своими почитателями от любого другого даэдрического лорда. Видите ли, Азура требует от своих культистов искренности и любви по отношению к ней и к самим себе. Тот, кто презирает себя или проводит обряды призыва Азуры со страхом или со скрытыми намерениями, никогда не получит от этого принца никаких видений.


Отношение Азуры к своему даэдрическому культу никогда не меняется, а сама она являет собой отличный пример искренности и постоянства. Так, Азура – это принц, который крайне редко меняет своё обличье и почти всегда предстаёт перед смертными в образе женщины, облачённой в лёгкое платье, больше похожее на тюль, так как существует скорее для красоты, а не для того, чтобы что-то скрывать. Благодаря постоянству самой Азуры, её изображения даже в самых далёких уголках Тамриэля очень хорошо узнаваемы, в особенности благодаря символам принца, луне и звезде, которые статуи Азуры держат в правой и левой руках соответственно.


Также Азура по праву считается одним из самых миролюбивых даэдрических принцев. Её культисты почти никогда не бывали замечены за проведением кровавых жертвоприношений, поеданием мертвецов или уничтожением мирных деревень. По этой причине приверженцы аэдрических культов не преследуют и не убивают почитателей Азуры. По крайней мере, если они держатся подальше от городов и не афишируют свои религиозные воззрения. Впрочем, не стоит думать, что Азура не может быть страшной и жестокой – она же всё-таки даэдрический лорд. У неё даже есть свои низшие даэдра, с которыми вы вряд ли захотите встретиться в безлюдном переулке. Речь идёт о крылатых сумраках – посланниках Азуры, которые специально предназначены для доставления смерти и увечий тем, кто выводит принца из себя. Сами по себе сумраки довольно глупые и явно не дотягивают до уровня дремора, однако со своими задачами они справляются хорошо.

Вкратце о даэдра. Азура, Мефала и Боэтия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Азура, Мефала, Боэтия, Даэдра, Palecaesar, Nuare Studio

Большую часть времени крылатые сумраки не покидают владений своей госпожи, которые носят название Лунная тень, что аналогично одному из имён самой Азуры. Судя по немногочисленным свидетельствам, царство Азуры в Обливионе представляет собой прекрасный серебряный город, окружённый пышными садами и сверкающими водопадами, погружённый в вечные, но переменчивые сумерки. Азура радушно принимает в своих владениях смертных, которые сумели добраться до Лунной тени и не имеют никаких злых намерений в отношении её хозяйки. На злоумышленников же, понятное дело, гостеприимство не распространяется.


Помимо царства и слуг, есть у Азуры и артефакты. Первый и наиболее значимый из них – это волшебное кольцо Луна-и-Звезда, выкованное двемерами специально для лорда Неревара Индорила и благословлённое Азурой. Это кольцо делало своего владельца гораздо более убедительным, чем он был на самом деле, благодаря чему Неревар сумел договориться с племенами эшлендеров во времена Войны Первого совета. Ещё одна особенность Луны-и-Звезды заключается в том, что носить его мог только сам Неревар или его более позднее воплощение, Нереварин. Любой, кто надевал Луну-и-Звезду, не являясь ни тем, ни другим, тут же погибал, из-за чего это кольцо нельзя считать обычным даэдрическим артефактом, вроде Разрушителя заклинаний, также выкованного двемерами.


Для сделок со смертными Азура использует не кольцо Неревара, а Звезду Азуры – уникальный камень душ, который не теряет своих свойств после использования. Любой другой камень может вместить лишь одну душу, тогда как Звезда может вместить сколько угодно душ, что очень ценят профессиональные зачарователи и колдуны. Для человека несведущего же Звезда будет лишь красивой безделушкой, которая вдобавок может в любой момент исчезнуть, если её истинный владелец этого захочет.


Итак, с доброй частью этой статьи мы разобрались, так что настал черёд Мефалы – зловещего и противоречивого принца, который куда интереснее Азуры. Но только в том случае, если вам не нужно с ним общаться.

Вкратце о даэдра. Азура, Мефала и Боэтия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Азура, Мефала, Боэтия, Даэдра, Palecaesar, Nuare Studio

Двойственная Мефала


Именно благодаря Мефале, также именуемой Пряхой и Паучихой, в культуре данмеров так глубоко укоренились традиции подлых убийств, причудливых сексуальных решений и заговоров. Вместе с ними, правда, в культуре коренных жителей Морровинда укоренились стремление защитить себя, своих близких и свою родину любой ценой, понятие о важности сохранения страсти между супругами, даже если они прожили вместе уже больше ста лет (и учитывая продолжительность жизни данмеров, это тут не для красного словца), а также ревностное оберегание тайн. Спросите, почему вдруг опять речь зашла о данмерах? Во-первых, потому что они – любимчики Мефалы, и это довольно очевидно. Во-вторых, потому что их культура очень чётко даёт понять двойственность, противоречивость этого даэдрического принца.


Впрочем, двойственность Мефалы проявляется не только в культуре данмеров, но и в ней самой. Или в нём… Как и в случае с другими лордами даэдра, на Мефалу не распространяется такое понятие, как «пол» – в зависимости от настроения, Мефала может представать перед смертными как в облике мужчины, так и женщины, хотя непременные атрибуты принца в виде ожерелья из черепов и четырёх рук сохраняются всегда. На самом же деле Мефала, как и любой другой принц, представляет собой нечто непостижимое, очень увлечённое миром смертных с его интригами, пороками и пейзажами. В Обливионе-то таких увеселений нет. По крайней мере, в тех его областях, которые ещё не перекроены принцами так, чтобы быть похожими на Нирн.


За пределами Морровинда неоднозначность Мефалы гораздо менее заметна. К сферам деятельности этого принца традиционно относят убийства из ненависти, эксперименты со своим и чужим телом в поисках новых ощущений, а также раздоры, как будто одного Молага Бала для этого недостаточно. «Хорошим» или просто не особо опасным даэдра Мефалу, само собой, никто не считает, предпочитая думать о нём как об особо опасном рецидивисте, который устраивает поножовщину в мирных селениях ради забавы. С этим нельзя не согласиться, потому что подобные случаи – не редкость. Вообще, Мефала входит в число даэдрических принцев, которые очень сильно любят вмешиваться в дела смертных, чтобы посмотреть, как те себя поведут. И в случае, если друзья внезапно начинают убивать друг друга, Мефала радуется больше всего.


Культ Мефалы, несмотря на специфичность её интересов, достаточно распространён в Тамриэле, однако сказать что-то конкретное можно только об одной части этого культа, издавна базирующейся на территории Морровинда. Все остальные ячейки даэдропоклонников, как это обычно и бывает, не поняли сути выбранного ими даэдра, а потому никаких интересных деяний не совершили. Отдуваться за них пришлось древнейшей гильдии убийц в мире – Мораг Тонг, чьё название можно перевести как «гильдия лесорубов». Кроме того, что Мораг Тонг является самой древней из подобных организаций, она ещё и единственная, которая вполне легально существовала в Империи времён Третьей эры. Все остальные гильдии убийц всегда находились вне закона, а коммерческие инициативы их лидеров обрубались на корню вместе с головами.


Зародилась Мораг Тонг ещё во времена Меретической эры, когда спустя несколько десятилетий после переселения кимеры принялись увлечённо деградировать и сбиваться во враждующие друг с другом кучки. На фоне непрекращающихся вероломных и в высшей мере беспринципных убийств Мефала решила создать культ, который служил бы не Азуре с Боэтией, а только ей одной – так и появилась Мораг Тонг. По некоторым сведениям, которые не очень-то подлежат проверке, Мефала набрала в культ не просто каких-то особо одарённых меров, а переманила на свою сторону почитателей некоего Отца Ужаса, Ситиса. В дальнейшем личная гильдия убийц Мефалы лишь разрасталась и набирала силу, ведь данмеры никогда не отказывали себе в удовольствии устранить кого-нибудь чужими руками. К тому же правители Великих домов оказывали Мораг Тонг всю необходимую поддержку, рассчитывая на покровительство даэдрического принца.

Вкратце о даэдра. Азура, Мефала и Боэтия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Азура, Мефала, Боэтия, Даэдра, Palecaesar, Nuare Studio

В более поздние эпохи влияние Мораг Тонг стало распространяться и на другие части Тамриэля – на счету этой гильдии, например, есть даже император Реман Сиродил III. Но золотые годы Мораг Тонг длились не вечно, ведь во Вторую эру произошёл раскол внутри гильдии, породивший Тёмное братство, члены которого отвергли Мефалу и вернулись к древним традициям поклонения Ситису. Вдохновлялось Братство всего одной женщиной – Матерью ночи, личность которой до сих пор вызывает споры в кругах любителей споров по поводу и без. Одни говорят, что Мать ночи – это просто старая эльфийка, которая была убита Нереварином по заказу Мораг Тонг в Третью эру (что, впрочем, не помешало ей и дальше заниматься делами Братства в виде духа). Другие возражают им, утверждая, что под личиной Матери ночи скрывается сама Мефала, которая любит раздоры и просто таким образом развлекается. Кто тут прав – непонятно, однако вражда между Мораг Тонг и Тёмным братством длится в Тамриэле и по сей день, что технически должно и радовать, и расстраивать Мефалу одновременно. Ну, о двойственности этого принца вы уже и так знаете.


Когда внимание Мефалы не сосредоточено на мире смертных, что происходит не часто, она отдыхает в своём личном царстве, которое носит говорящее название Спиральный моток. Что уж там у неё намотано – неизвестно, однако это явно отсылает нас к альтернативным именам принца. Для смертных существ доступ в Спиральный моток закрыт напрочь, потому что Мефала очень ревностно оберегает свои тайны. Тем не менее, кое-что об этом месте рассказать можно. Итак, Спиральный моток представляет собой очень тёмное и мрачное место, до краёв наполненное паутиной и коконами полуразумных слуг Мефалы – даэдрических пауков (это те самые ребята, которые также служили Мерунесу Дагону в период Кризиса Обливиона). Сотканные из паутины и камня ярусы этого царства расположены в виде спирали вокруг центрального столпа – крепости Мефалы. Делать в Спиральном мотке особо нечего, ведь основное веселье, как считает хозяйка этого места, происходит в Нирне. Не будем с ней спорить и перейдём к описанию артефактов.


Единственным артефактом, который точно принадлежит исключительно Мефале, является знаменитый Эбонитовый клинок, имеющий очень дурную репутацию даже среди сумасшедших собирателей всего даэдрического. Вторым артефактом Мефалы можно назвать Кольцо Каджита, однако оно постоянно кочует между Пряхой и Меридией, так что сконцентрируемся на Клинке. Эбонитовый клинок выглядит как вычурный акавирский меч и дарует своему владельцу способность поглощать жизненную силу жертв, за что этот артефакт также носит имя «Вампир». Побочным эффектом от такого крайне полезного умения служит шёпот Мефалы, который понемногу сводит смертного владельца Клинка с ума, заставляя его убивать друзей, родных и просто случайно попавшихся под руку пьяниц. Когда жизнь очередного владельца артефакта подходит к концу, Мефала забирает его душу в Обливион. А уж что она потом с ней делает… ну, наверное, нам лучше этого не знать.

Вкратце о даэдра. Азура, Мефала и Боэтия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Азура, Мефала, Боэтия, Даэдра, Palecaesar, Nuare Studio

Жестокосердная Боэтия


И последним героем этой статьи становится Боэтия – даэдрический принц, очень похожий на Мефалу своим непостоянством в выборе облика и любовью к внезапному кровопролитию без видимого повода. Боэтию также называют Королевой теней и Принцем воинов, что уже может дать вам некоторое представление о том, чем же этот даэдра всё-таки отличается от предыдущего – идеологическим подходом к убийству.


Мефала ценит распри, элементом которых являются убийства, а Боэтия – убийства, элементом которых являются распри. Если во время кровопролития не произошло какого-нибудь предательства, Мефала определённо будет не очень заинтересована, но Боэтию развлекает сам процесс. Даже данмеры, в чьей культуре Боэтия считается «хорошим» даэдра, областью его интересов называют исключительно убийства, побоища и войны. А если при этом кто-то кого-то предаёт, то Боэтии становится совсем хорошо, так как в происходящее добавляется элемент неожиданности. И никакой двойственности, кроме периодической смены пола, в Боэтии нет – ей просто нравится смотреть, как смертные режут друг друга на кусочки. «Но тогда зачем нужно было помогать кимерам уйти с островов Саммерсет?» – спросите вы. Ну, просто Боэтия предпочёл немного подождать и приложить чуточку усилий, чтобы в результате появился целый народ, который ценит жестокость хотя бы отчасти так же сильно, как сам принц. К тому же благодаря усилиям Боэтии данмеры питают к потомкам альдмеров искреннюю ненависть, а это неплохо повышает показатель среднего количества убийств в Тамриэле.


Культ Боэтии так же прямолинеен, как и сам принц – если смертное существо умеет убивать себе подобных не ради пропитания, а ради спортивного интереса, то оно уже заочно подходит на роль почитателя Королевы теней. Из этого факта вытекает интересная особенность культа Боэтии, которая заключается в том, что практически все его члены отдают себе отчёт кому и зачем они служат. Кроме того, большинство таких культистов являются закоренелыми убийцами, свихнувшимися ветеранами войн, ищущими славы молодыми бойцами и просто психопатами. То есть окружающие тоже практически всегда понимают, кто такие почитатели Боэтии и чего от них стоит ждать.


Что касается Боэтии, то он беззастенчиво использует своих культистов, чтобы время от времени устраивать кровавые состязания. Победители таких состязаний получают в награду максимальный уровень прокачки ЧСВ и какую-нибудь магическую штуковину в подарок от принца. Потом они, правда, всё равно погибают, потому что Боэтии плевать на жизни даэдропоклонников – главное, чтобы было весело. И чтобы артефакты слишком долго в одних руках не залёживались. Дорогущая приманка для участников состязаний, знаете ли, на дороге не валяется.

Вкратце о даэдра. Азура, Мефала и Боэтия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Азура, Мефала, Боэтия, Даэдра, Palecaesar, Nuare Studio

Своё царство в Обливионе Боэтия сотворил таким образом, чтобы там было удобно проводить турниры с участием самых лучших (или просто оказавшихся не в то время и не в том месте) воинов. В Доле Воздаяния (название следует уточнять у Боэтии, потому что она его иногда меняет) полным-полно извилистых лабиринтов, в которых удобно устраивать засады, и из которых невозможно удрать, а также искорёженных башен. Башни там просто для красоты, если что, просто у Боэтии дурной вкус. Среди всего этого безобразия рыщут алчущие и кланфиры, создания Боэтии, в которых также воплощаются черты, присущие принцу. Алчущие являются символом жажды крови, так как они обожают высасывать кровь из смертных, а кланфиры олицетворяют собой неукротимую ярость или твердолобость – тут уж с какой стороны посмотреть.


Артефакты, которыми Боэтия расплачивается с наёмными Нереваринами и Довакинами, а также победителями своих чемпионатов, довольно бесхитростны, хотя и желанны многими. Первый артефакт – это Эбонитовая кольчуга, которая… ну, является доспехами. Очень хорошими, крепкими доспехами, которые не бряцают при ходьбе и даже, говорят, отравляют любого, кто попытается атаковать владельца Кольчуги. Впрочем, владельца и магические свойства этого артефакта определяет только сам Боэтия. Ещё одним артефактом принца считается клинок Золотая марка, который разит врагов огнём. Плюс он довольно красивый, если вы любите золото. Но если не любите, то лучше договоритесь с Мефалой насчёт Эбонитового клинка, который отлично подходит к Эбонитовой кольчуге.


А теперь статья берёт… и заканчивается! Вполне возможно, что в ней упущено что-то такое, о чём бы вы хотели написать в комментариях. А может, и не упущено. Но в комментариях всё равно можно что-нибудь написать! Например, если статья вам понравилась настолько, что вы считаете себя хотя бы чуточку более удачливыми людьми, чем неудавшиеся поклонники Боэтии, то расскажите об этом. И в любом случае доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!



А как насчёт титров, кстати? Вот авторы картинок по порядку:

1. PaleCaesar

2. z-a-i-n-a

3. Korkuguvin

4. Marko Horvatin

5. Narnaa Gracewind

6. Tyler Thull

7. Nuare Studio

Ссылка на группу ВК:

https://vk.com/kotbaiunlair

Показать полностью 7
122

Вкратце о даэдра. Периайт, Намира и Меридия

Вкратце о даэдра. Периайт, Намира и Меридия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Периайт, Меридия, Даэдра, Намира

Все известные на данный момент принцы даэдра в равной мере непостижимы и опасны. Помыслы некоторых принцев весьма прямолинейны, тогда как другие предпочитают оставаться в тени или же превращать смертных в сыр. А ещё некоторые принцы гораздо более деятельны, чем их соседи по Обливиону. Об Азуре пишут книги, о Мерунесе Дагоне вспоминают с содроганием, а имя Хирсина время от времени слетает с уст охотников в любых уголках Тамриэля. Но что же тогда остаётся нашим сегодняшним героям – Периайту, Намире и Меридии? Они-то не настолько знамениты. Меридию кое-кто и вовсе за даэдра не считает! Что же, эти трое хоть и скучковались в одной статье, им тоже есть, чем вас удивить. Наверное… Короче говоря, читайте дальше и сами узнаете.

Вкратце о даэдра. Периайт, Намира и Меридия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Периайт, Меридия, Даэдра, Намира

Периайт? А кто такой Периайт?


К даэдрическому принцу чумы и эпидемий в Тамриэле относятся с явным пренебрежением, называя его слабейшим из принцев (хотя это не Периайта несколько раз с позором выгоняли из Тамриэля при попытке устроить там небольшой Армагеддон). С ним не так уж часто ведут дела, а в его святилищах, разбросанных по всему миру, наблюдается острая нехватка последователей. И в целом можно понять людей и меров, не желающих принимать благословение Периайта, зачастую выраженное в гнойных язвах, тошноте и лихорадке. Всё-таки Периайт, хоть его и представляют чаще всего в образе дракона, не повелевает всякими весёлыми штуками, вроде разрушения или кровавых предательств, а предпочитает заниматься сохранением природного баланса через болезни и страдания. Это, согласитесь, гораздо менее зрелищно и очевидно, чем даже самое простенькое вторжение даэдрических легионов.


Стоит отметить тот факт, что Периайт является не только одним из самых непопулярных принцев, но ещё и одним из самых ненавидимых. В основном, конечно, из-за своего внешнего вида, поджигающего седалища почитателей Акатоша ещё эффективнее, чем буквальные огненные шары. Акатош ведь, знаете ли, тоже выглядит как дракон. И даже более того – он действительно является драконом! Из-за этого Периайта частенько называют Самозванцем (именно с большой буквы, чтобы отметить его особую злостность в этой роли). Что же касается сферы деятельности Периайта, то при поверхностном её изучении нерадивые исследователи, которые зачастую крайне оскорблены внешним видом принца, тут же ставят Чумного лорда в один ряд с Молагом Балом и Мерунесом Дагоном. Это, конечно же, неверно.


Для начала представьте, что вы проснулись с пугающей мыслью – вам предстоит прибраться в своём жилище. Да, иногда это сложно даже представить, но всё же попытайтесь. Так вот, хаос и вакханалия, которые происходят с момента начала уборки и до наступления хотя бы какого-то подобия чистоты – это именно то, что больше всего ценит Периайт. Можно привести и другой пример. Представьте, что ваше тело покрылось омерзительными, влажными, гнойными фурункулами… впрочем, нет, лучше мы не будем развивать этот пример. Суть вы наверняка уже уловили. Для Периайта важен не хаос сам по себе, а порядок, который наступает после хаоса. Хотя нельзя отрицать того факта, что Чумной лорд искренне наслаждается процессами, протекающими во время болезней. Знайте же, что если вы отравились прокисшим салатом, то где-то там, в Обливионе, вашему существованию радуется один Периайт.


Культ Периайта


Как уже говорилось выше, почитатели Периайте немногочисленны. Кроме того, они за всю историю Тамриэля ничего особенно интересного не сделали. Ну, разве что устроили мор в нескольких не особо значимых городишках – ерунда, да и только. Собственно говоря, за пределы своих небольших сообществ культисты Периайта вообще предпочитают не выходить, наслаждаясь дарованными им ощущениями и периодически валяясь в горячке. Некоторые культисты вообще ни с кем не общаются, выбирая жизнь отшельника в диких землях, где они ухаживают за небольшими святилищами принца и питаются всякой нездоровой дрянью, вроде лапши быстрого приготовления с майонезом и сосисками. Некоторые из культистов Периайта довольно дикие и нападают на чужаков, как только увидят их, а другие пытаются нести слово своего повелителя в массы, если, конечно, заблудившихся путников можно назвать массами. Как бы то ни было, почитатели Периайта не стремятся к завоеваниям и в большинстве случаев стараются избегать контактов с цивилизацией.

Вкратце о даэдра. Периайт, Намира и Меридия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Периайт, Меридия, Даэдра, Намира

Есть у Периайта и очень своеобразные любимчики – культ Одержимых. А своеобразные они из-за того, что в какой-то момент принц рассорился с их лидером и послал очередного сгенерированного спасителя мира убить их, пообещав в награду свой единственный солидный артефакт. Как бы то ни было, существовал культ Одержимых довольно долго, а своей основной целью его члены считали воспевание Периайта и продвижение его самобытных идей среди больного всякой дрянью населения. Нет, Одержимые не распространяли повсюду чуму сами, а только лишь забирали с собой последствия чумы – больных, не успевших скончаться к их приходу. Пройдя ритуал посвящения, Одержимые консервировались в своём нелицеприятном состоянии и не умирали, получая уникальную возможность читать даэдрические молитвы и кашлять кровью одновременно.


Различные культы Периайта порой могут даже враждовать друг с другом, наивно считая только свой путь поклонения принцу единственно верным. Правда же в том, что даэдрических принцев не особо волнует, как именно им поклоняются, пока это поклонение не начинает их раздражать. А что до вражды между культами, то самым ярким примером можно считать вражду между даэдропоклонниками островов Саммерсет и слоадами из королевства Трас. Слоады вообще любят всё даэдрическое, а также считают остроухих соседей-варваров (как называют сами же слоады альтмеров) недостойными даров Обливиона – оттого и возникает вражда. Поговаривают, кстати, что знаменитая Трассианская чума, выкосившая половину Тамриэля, появилась как раз благодаря договору слоадов с Чумным лордом. Если это правда, то разумные морские слизни ясно дали понять, что в отношениях с даэдра они куда лучше альтмеров.


План, слуги и артефакты Периайта


О плане Обливиона Периайта известно мало – то ли из-за того, что принц никогда и никого туда не пускает, то ли из-за того, что там жутко смердит и потому желающих посетить это место не находится. Известно, правда, что Ямы Периайта расположены где-то в нижних пределах Обливиона (если у этой загадочной штуки вообще есть какой-нибудь низ, конечно). Также предполагается, что Ямы могут быть самым обширным из царств даэдрических принцев, но тут либо сам Периайт такой могучий, что смог захватить их, либо нижние пределы никому другому не нужны. Считается, что Ямах обитают все низшие даэдра, случайно выпавшие туда из иных царств, и они же служат Периайту так, как если бы он был их создателем. А вот каких даэдра создал сам Периайт и создал ли вообще – это никому не известно. Возможно, когда-нибудь эта гадость и выползет в Нирн, но явно не в ближайшем будущем.


Артефакт у Периайта имеется всего один – это легендарный щит Разрушитель заклинаний, созданный двемерами из клана Руркен. В своё время Разрушитель заклинаний сыграл ключевую роль в противостоянии двемеров с волшебником Шалидором (Шалидор тогда, кстати говоря, проиграл, чего раньше с ним не случалось). Вряд ли тогда этот щит давал обладателю некоторый шанс защититься от вражеского заклинания, иначе его эффективнее было бы использоваться в качестве тарелки для фруктов. Скорее всего, Шалидор изрядно подпортил артефакт, который после исчезновения двемеров покинул город своих создателей и пошёл гулять по рукам и лапам. В итоге Разрушитель заклинаний осел в Ямах Периайта, а принц начал использовать его в качестве награды для искателей приключений, тем самым оправдывая свой гордый титул даэдрического лорда. И на этом рассказ о Периайте заканчивается.


Гадости Намиры


Следующим гостем в этом рассказе является Намира, также известная как Госпожа гниения и Та странная даэдрическая тётка, с которой лучше не разговаривать. В то время, как Периайт наслаждается мерзостью, ведущей к порядку, Намира поощряет исключительно саму мерзость. Причём мерзость может быть самой разной, и редактор лиц из Oblivion-а – это далеко не единственное её проявление. Забытая на балконе кастрюля с пельменями, молочные пенки, черви, мокрицы, каннибалы, русский рок – все эти штуки Намира любит и поощряет. Словом, всё, что считается странным и отвратительным, находится в ведении Госпожи гниения. А другие даэдрические принцы, похоже, не против.

Вкратце о даэдра. Периайт, Намира и Меридия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Периайт, Меридия, Даэдра, Намира

Сама по себе Намира – это самый непритязательный из принцев, который полностью соответствует своей сфере деятельности, хоть и обладает мощью, сравнимой с мощью своих коллег. Говоря коротко, вы не захотите видеть Намиру у себя на вечеринке, если только это не вечеринка сумасшедших каннибалов, не понимающих значения слова «помыться». Как правило, Намира появляется в облике грязной, жалкой нищенки, завёрнутой в бесформенный балахон и несущей на лице следы какой-то заразной болезни. Кроме того, у ног Намиры всегда крутится странный скамп-недоросток (если, конечно, это не типичный обитатель царства Намиры, отдалённо напоминающий скампа). Почитатели этого принца, впрочем, далеко не всегда решаются на такой подвиг, как наиболее точное к оригиналу отображение облика своего покровителя. Из-за этого статуи и картины, изображающие Госпожу гниения, могут быть и зловещими, и величественными, но почти никогда – жалкими и уродливыми. Саму Намиру это не очень волнует, потому что само поклонение всегда важнее, а статуи со временем всё равно обветриваются, покрываются пылью и становятся уродливыми.


По какой причине Намира так любит уродство – не совсем ясно. Принцы даэдра могут принимать любой облик, поэтому никакой связи с её внешностью тут быть не может. Вдобавок любовь ко всему отталкивающему должна приносить множество неудобств. Скорее всего, Намире приходится постоянно следить за тем, что в Нирне популярно, а что не очень, дабы подгонять свой список отвратительных вещей под современные реалии. Вероятно, именно поэтому она частенько путешествует по миру смертных, наслаждаясь всеми его гадостями и внимательно глядя по сторонам. Если, например, люди станут считать морозных пауков из Скайрима привлекательными, Намира сразу же должна будет позаботиться о том, чтобы её с ними не связывали. И если всё так, то это какое-то слишком муторное существование. С другой стороны, нам-то какое дело до того, как даэдрический принц распоряжается свой вечностью?


Культ Намиры


В отличие от культа Периайта, в котором не так уж много последователей по вполне понятным причинам, культ Намиры обладает численностью, которую даже невозможно подсчитать хотя бы приблизительно. Причина этого проста – Намире могут поклоняться абсолютно любые члены общества, которых никто не хочет принимать такими, какие они есть. Все эти уличные попрошайки, тайные людо- и мероеды, а также жертвы игроков, которые создавали персонажа «чисто поржать», наводняют города и деревни Тамриэля, но никто не обращает на них внимания. А ведь многие из них являются даэдропоклонниками. И более того… грязными даэдропоклонниками! К их счастью, почитание Намиры включает в себя скрытный образ жизни и упоение собственным ничтожеством, поэтому на культистов Намиры никто не обращает и не хочет обращать внимания. Примерно так же, как никто не хочет обращать внимания на дохлого злокрыса, объеденного дикими уличными каджитами.


Служители Периайта зачастую враждуют с почитателями Акатоша, считающими облик даэдрического принца крайне оскорбительным. Служители Намиры же, если и враждуют с кем-то, то лишь со слугами Аркея, которые очень не любят, когда кто-то разоряет гробницы, валяется там среди костей и радостно объедает с них остатки мяса. Впрочем, подобными безобразиями промышляют далеко не все почитатели Намиры, а лишь те из них, кто практикует ритуальный и не очень каннибализм, а также всякие весёлые конкурсы с жертвоприношениями. Такие вот скрытые гурманы-даэдропоклонники могут даже играть роли уважаемых членов общества, чтобы всегда иметь доступ к свежему ужину а-ля Намира.


Стоит также отметить, что Намира с удовольствием принимает в свою паству не только тех, кто мерзко выглядит (а это большая часть населения Тамриэля), но и тех, кто мерзко поступает, и потому её культистов практически невозможно разоблачить, даже если они живут по соседству с храмом Аркея. Той же Ноктюрнал с её Соловьями подобный уровень скрытности только снится.

Вкратце о даэдра. Периайт, Намира и Меридия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Периайт, Меридия, Даэдра, Намира

Царство Намиры и её кольцо


Снится Ноктюрнал и кое-что другое – тьма, которая царит во владениях Госпожи гниения. План Обливиона, в котором властвует Намира, называется Рассеивающей пустотой, и о нём известно гораздо меньше, чем о царстве Ноктюрнал, хотя оно и не предназначено для сокрытия тайн. Там нет никаких разрушенных дворцов или сумрачных полей, среди которых пасутся тёмные соблазнители, там есть только сплошная темнота, невнятные стоны и загадочные хлюпающие звуки, источник которых вы не захотите выяснять. Если кто-то из обитателей Нирна и бывал в Рассеивающей пустоте, то он никогда и никому об этом не рассказывал. Ну, либо этот таинственный исследователь просто не смог вернуться, ведь в пустоте Намиры нет ни капли света, который помог бы разглядеть дорогу домой. Непонятно также, какие даэдра обитают в Рассеивающей пустоте и обитают ли вообще – по крайней мере, сама Намира их никому не показывает.


Единственным артефактом Намиры считается уродливое кольцо, дарующее своему владельцу способность исцелять свои раны, поедая плоть мёртвых людей и меров, а также возвращать урон, нанесённый врагом, обратно этому самому врагу. Если же владелец кольца нанесёт урон сам себе, то, вероятно, будет создана чёрная дыра и весь Нирн схлопнется, но это не точно. Кольцо Намиры выполнено таким образом, что оно ни при каких обстоятельствах не подойдёт ни к одному наряду и всегда будет смотреться потрясающе гадко, как будто на палец заполз какой-то червяк и там издох. Несмотря на это, вряд ли коллекционеры или искатели приключений откажутся от такого кольца. Всё-таки даэдрический артефакт – он и в Валенвуде артефакт.


Сверкающая Меридия


Если хорошенько подумать (а ещё натянуть несчастную сову на глобус), то ни Периайт, ни даже Намира не являются однозначно злыми даэдра. Да, они периодически совершают какие-то мерзопакостные поступки, но в целом большого вреда миру не причиняют. И даэдрический принц Меридия определённо на них в этом похожа – она вроде бы и даэдра, но при этом не особенно злая. И даже её создания, которые изо всех сил помогали айлейдам уничтожить зарождающуюся в Сиродиле человеческую цивилизацию, устраивали резню не со зла, а просто из-за того, что их госпожу очень вежливо об этом попросили. К тому же сама по себе Меридия не всегда была даэдрическим принцем, и в этом отчасти правы те, кто не желают ставить её в один ряд с Хирсинами и прочими Мерунесами Дагонами.


Раньше Меридия была Магне-Ге – одной из многочисленных изначальных сущностей, обитающих в Этериусе. Эта история довольно старая и вполне возможно, что не очень правдивая, однако другой у нас нет, поэтому обойдёмся ею. Итак, обитатели Этериуса, как известно, не любят ассоциировать себя с даэдра, аэдра или Нирном, предпочитая витать в потустороннем безвременье и наслаждаться своей вечностью посреди чистого, светлого ничего. Кроме самих Магне-Ге, в Этериусе, предположительно, обитают ещё и аэдра, а в некоторых его областях скапливаются души смертных, но это уже тема для другого рассказа. Так вот, Меридия, ещё будучи Манге-Ге, однажды обнаружила себя в ситуации, когда она общается с причудливыми сущностями из иных пластов реальности, и ей это, ужас-то какой, нравится. Когда же другие Магне-Ге обнаружили, какие непотребства творятся у них под носом, они низвергли Меридию в Обливион.

Вкратце о даэдра. Периайт, Намира и Меридия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Периайт, Меридия, Даэдра, Намира

Угодив в Обливион, Меридия не растерялась и быстренько превратилась в даэдрического принца. Своей сферой деятельности новоиспечённый принц выбрала жизнь во всех её проявлениях, а также частично свет, чем немало огорчила Ноктюрнал и Намиру, этот самый свет ненавидящих. Выбрав своей стезёй свет и жизнь, Меридия тут же люто, бешено возненавидела некромантию и нежить, поклявшись искоренить всю эту мерзость, когда найдётся подходящее время. С тех самых пор Меридия время от времени является в Нирн, забавляя себя охотой на нежить и заключением союзов со смертными, охотящимися на нежить. Смертным Меридия, как правило, является в облике женщины, облачённой в простое, воздушное платье, иногда с крыльями за спиной, которые, видимо, должны символизировать светлую и добрую природу принца.


Из-за своей нетерпимости к некромантии Меридия считается одним из наименее ненавидимых в Тамриэле даэдрических лордов. Её святилища очень редко подвергаются разорению со стороны аэдропоклонников, а её служители порой даже сотрудничают со жрецами Аркея и Стендарра, но лишь в том случае, если требуется срочно истребить какую-нибудь особо злостную неупокоенную сущность.


Культ Меридии


В целом культ Меридии не так уж сильно отличается от некоторых аэдрических культов – Акатоша, например. Почитатели этого принца любят носить светлые одеяния тёплых расцветок, а потребность в кровавых жертвоприношениях компенсируют радушностью, с которой они встречают путников в своих святилищах. И всё же, несмотря на то, что они не враждуют с более официальными культами, почитатели Меридии после падения империи айлейдов никогда не строят свои святилища в густонаселённых областях и городах – всё-таки присутствие даэдропоклонников там, где уже есть храм, посвящённый аэдра, нежелательно. Возможно, культ Меридии мог бы открыто существовать в Морровинде, но там место уже давно занято традиционным данмерским триумвиратом – Азурой, Боэтией и Мефалой (о периоде Трибунала мы, пожалуй, пока что умолчим).


Во времена расцвета империи айлейдов Меридии поклонялось значительно больше народу, чем в последующие века. Айлейды, если помните, вообще были не дураки попоклоняться какому-нибудь даэдрическому лорду, особенно если он любил огромные, вычурные храмы (спойлер – Меридия как раз из таких). Как обычно, ситуация резко изменилась, когда в дело вступили сценаристы, не собиравшиеся оставлять Сиродил эльфам.


Место, в котором произошло падение величайшего культа Меридии в истории Тамриэля, до сих пор возвышается над центральной частью Сиродила – это знаменитая Башня Белого золота, ранее бывшая центром владений айлейдского князя по имени Умарил Неоперённый. Находясь с Меридией в отличных отношениях (а если верить слухам, то даже в родственных), Умарил при жизни был почти что настоящим даэдра благодаря своей связи с Обливионом. После своей первой гибели от рук Пелинала Вайтстрейка во время событий Алессианского восстания рабов, Умарил лишился телесной оболочки, но возродился в Цветных комнатах – плане Обливиона, созданном лично Меридией. Там Умарил провёл несколько неплохих тысячелетий, купаясь в лучах света вместе со своей госпожой и армией низших даэдра, после чего совершил попытку набежать на Сиродил. Неудачную, кстати говоря. Встретив серьёзное сопротивление, Умарил просто взял, да и погиб насовсем, так и не успев сбежать в Цветные комнаты ещё раз. На момент второй гибели Умарила культ Меридии уже давно превратился в нечто маргинальное – в принципе, именно такими и являются большинство даэдрических культов в Тамриэле. Возможно, именно из-за этой нелепой истории с Умарилом, Меридия и не считается полноценно добрым даэдра. Ну, ничего не поделать – любимчиков в Тамриэле тоже нужно уметь выбирать.

Вкратце о даэдра. Периайт, Намира и Меридия Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Периайт, Меридия, Даэдра, Намира

Цветные комнаты, аврорианцы и кое-что другое


К созданию своего собственного царства в Обливионе Меридия решила подойти с толикой креативности. Вместо того, чтобы воровать клочки земли из Нирна или пытаться создать нечто похожее из окружающей её энергии, она создала множество линз и с их помощью перенаправила солнечный свет прямо в Обливион. Уплотнив этот свет и придав ему нужную форму, Меридия получила нечто очень пёстрое, яркое и сверкающее – Цветные комнаты. Результат принца удовлетворил, однако насчёт того, чтобы в Комнаты могли попадать смертные, Меридия не подумала – скорее всего, любой обитатель Нирна, вошедший в это царство без должной защиты, моментально превращается в горстку пепла, сжигаемый неумолимым жаром солнца-Магнуса. И это самое простое объяснение того факта, что о Цветных комнатах жителям Нирна известно так мало.


Помимо самой Меридии и некоторых особенных, вроде Умарила, в Цветных комнатах также обитают низшие даэдра, созданные принцем – аврорианцы. Выглядят эти аврорианцы именно так, как и должны выглядеть обитатели сотканных из света Комнат, то есть они высокие, статные и все как на подбор закованы в сверкающие золотые латы. Под латами, правда, ничего особенного вы не найдёте – в основном из-за того, что их невозможно снять в принципе. Впрочем, внутренности лат не главное. Главное – это то, что латы сверкают! Если же не считать аврорианцев, то в Цветных комнатах не уживаются никакие другие даэдра, потому что там слишком светло. Возможно, что раньше там обитали ещё и золотые святые, но и они давно уже переехали на Дрожащие острова.


В плане артефактов Меридия явно щедрее, чем Периайт и Намира, ведь у неё не один… а целых два артефакта! Первый из них носит прекрасное название «Кольцо Каджита» и является, соответственно, кольцом. Этот артефакт позволяет своему владельцу становиться невидимым, чем и пользовался в своё время эльсвейрский вор Раджин, сделав безымянное прежде кольцо легендарным. Сам Раджин впоследствии стал одним из богов Эльсвейра, а его кольцо, уже известное как Кольцо Каджита, отправилось путешествовать по всему Тамриэлю, нигде не задерживаясь надолго. Меридия, надо думать, любит Кольцо Каджита по большей части из-за того, что невидимые существа не препятствуют распространению солнечных лучей и не создают тень. Иногда, правда, это кольцо попадает в руки Мефалы, что совсем не радует Меридию, однако на случай исчезновения первого артефакта у неё есть и второй.


Вторым артефактом, который Меридия время от времени вручает какому-нибудь искателю приключений, является меч по имени Сияние Рассвета. Этот меч Меридия создала своими собственными руками, так что никакие другие принцы его, как правило, не прикарманивают. Меч этот, конечно, очень красивый, а сияющий в его гарде пучок чистого света видно издалека, однако ничего особенного он, увы, не делает. Ну, разве что вы считаете огненный урон и отпугивание нежити чем-то уникальным для Тамриэля. Впрочем, хорошие мечи в Тамриэле на дороге тоже не валяются.


И, пожалуй, на этом моменте рассказ сразу о трёх даэдрических принцах можно прекращать. Если же вы считаете, что в нём упущено что-то важное относительно Периайта, Намиры или Меридии, то добро пожаловать в комментарии, которые всегда открыты для посетителей, в отличие от царств некоторых принцев (не будем указывать пальцем). Теперь же остаётся только сказать традиционное «доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!».


А теперь ещё и титры подоспели. Сначала авторы картинок:

1. Pavel Shipilin

2. Автор неизвестен, однако я обнаружил на реддите пост, в котором пользователь рассказал, что нарисовал это его дедушка. Он увидел, как внук играет в Скайрим и вдохновился. Насколько эта история правдива - неясно. Тут уж сами решайте. Можете даже сам пост найти - через поиск по картинкам дело пары минут.

3. LaeyrdaValna

4. LadySiryna

5. jKosminskiArt

6. mondays-noon

И ещё ссылка на группу ВК:

https://vk.com/kotbaiunlair

Показать полностью 5
188

Вкратце о даэдра. Ноктюрнал

Вкратце о даэдра. Ноктюрнал Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Ноктюрнал, Erika-Xero, Hieronymus7z, Palecaesar, Shalizeh

Несмотря на то, что вообще все принцы даэдра могут быть страшными, смертоносными и причудливыми, каждый из них имеет какую-либо специфику, и благодаря ей тот или иной принц – это не просто таинственная невообразимая сущность, а, например, Азура, Молаг Бал или даже, страшно сказать, Боэтия. Вот и даэдрическая владычица тьмы, тени и всяческой загадочности, Ноктюрнал, обладает своими уникальными чертами.


В отличие от других принцев, Ноктюрнал ещё более загадочна – загадка считается неотъемлемой частью её сущности, а попытки раскрыть эту загадку особо рьяные даэдропоклонники могут расценить как жуткое кощунство. И всё же, невзирая на опасность, сегодня мы как минимум потопчемся рядом с загадками Ноктюрнал, потому что иначе никакой статьи не получится. Будьте же предельно осторожны и читайте дальше, если осмелитесь.

Вкратце о даэдра. Ноктюрнал Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Ноктюрнал, Erika-Xero, Hieronymus7z, Palecaesar, Shalizeh

Прячущаяся во тьме


Как уже сказано выше, Ноктюрнал – сама загадочность. Появляясь перед смертными существами, которые способны осознавать происходящее, она всегда окружает себя ореолом таинственности и создаёт такую обстановку, в которой только она сама решает, как и что должно произойти. Обычно Ноктюрнал появляется в темноте – никаких вам огненных вихрей до самого неба или комнат, сделанных из бабочек. При этом свет она также использует в своих целях. Видите ли, если совсем ничего не видно, то это, конечно, идёт на пользу неизвестности, но если о самом наличии неизвестности никто не знает, то становится крайне скучно. А принцы даэдра не любят, когда им скучно. Вот и покровительница тайн всегда оставляет ровно столько света, чтобы загадку можно было увидеть, но не разгадать. Например, сама Ноктюрнал, как правило, появляется в облике человеческой женщины, облачённой во что-то вроде тёмной наволочки, которая открывает взору наблюдающего все необходимые зацепки, в то время как общую картину ему приходится додумывать самостоятельно. Но бывает ли любопытство удовлетворено? Ответ на этот вопрос тоже сам по себе загадка.


В смертных Ноктюрнал более всего ценит именно любопытство, которое порой толкает их на самые странные поступки (например, на установку вообще всех модов для номерных частей серии The Elder Scrolls с последующим не-игранием в игру). Тем не менее, Хозяйка Тайны очень избирательна в выборе фаворитов. Например, те же учёные или просто искатели приключений её совсем не привлекают, ведь все они обычно раскрывают обнаруженные ими тайны широкому кругу лиц. В то же самое время самые зачуханные воры предпочитают оставлять тайны нераскрытыми или же раскрытыми не до конца. Вот именно воры-то и являются любимчиками Ноктюрнал. Иногда она даже позволяет особо интересным экземплярам украсть какой-нибудь из своих артефактов исключительно ради того, чтобы понаблюдать, как этот забавный смертный распорядится приобретением. Воры же в свою очередь, ощущая некую мистическую связь с Ноктюрнал, нередко обращаются к ней, надеясь получить частичку удачи, которую она дарует смертным. Если верить слухам, конечно. А вот воры-каджиты предпочитают Азуру, а не Ноктюрнал – выбор между покровительницей тени и лунной тени очевиден для существ, само рождение которых зависит от лунных фаз.


Азуру и Ноктюрнал, кстати говоря, порой называют сёстрами, хотя и не в том смысле, о котором можно подумать. Почти все даэдрические лорды и без того являются родственниками, так что имеется в виду, скорее всего, схожесть сфер влияния этих конкретных принцев. Так, Азура считается олицетворением лунной тени, сумерек на рассвете или закате, а также ночного неба, тогда как Ноктюрнал олицетворяет тень как таковую, темноту, сокрытые в ней тайны, а также страх, который смертные обитатели Нирна испытывают перед неизвестностью, таящейся во тьме. Хотя вот одеваются Азура и Ноктюрнал действительно очень похоже – в какие-то лёгкие балахоны загадочной формы. Интересно, наедине с собой они тоже так выглядят?..

Вкратце о даэдра. Ноктюрнал Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Ноктюрнал, Erika-Xero, Hieronymus7z, Palecaesar, Shalizeh

Почитание Ноктюрнал


Несмотря на то, что Ноктюрнал практически никогда не упоминается как добрый или хотя бы не очень вредный принц даэдра, почитателей у неё предостаточно. Видимо, большинство из них очень сильно хочет что-нибудь узнать и при этом считает, что связываться с Хермеусом Морой – себе дороже. Именно такие почитатели, которые обычно не до конца понимают, чему покровительствует выбранный ими даэдра, строят по всему Тамриэлю дорожные святилища Ноктюрнал. И хорошо ещё, если они догадываются не ставить слишком большую статую или, по крайней мере, спрятать эту статую в зарослях.


Настоящие же приверженцы пути Ноктюрнал действуют несколько иначе. Они всегда собираются только в тайных местах, одеваются максимально неприметно и говорят настолько тихо, что расслышать эти слова можно лишь в полной тишине. Алтари Ноктюрнал у таких культистов спрятаны в самых тёмных углах и обнаружить их можно только с помощью хорошего факела или магии. Есть, впрочем, и такие культисты, которые не особо сильно растворяются в темноте, но зато окружают своё небольшое общество такими жуткими слухами, что обыватели предпочитают заколачивать двери и окна, если члены подобного общества оказываются поблизости.


Одно из таких обществ описано в книге Вогина Джарта «Краденые тени». Автор, который, как известно, любил собирать рассказы путников и вплетать их в свои сюжеты, пишет о группе ведьм, которые одной тёмной ночью прошествовали мимо поселения Риндейл (расположенного, судя по всему, в Хай Роке) и встали кругом у подножия старого дерева. На ветвях дерева, если верить Джарту, расселись вороны – живые символы Ноктюрнал. Расположив факел у корней дерева, ведьмы принялись петь, а огонь факела тем временем приобрёл странный чёрно-лиловый оттенок. Далее прямо из пламени вышла Ноктюрнал, обозначая начало ключевого этапа в ритуале. Как только Хозяйка Тайны предстала перед своими поклонниками, ведьмы сбросили с себя одеяния и, не переставая петь о царстве вечной тьмы и прочих вещах, которые так любит Ноктюрнал, простёрлись ниц. Вслед за ведьмами своё одеяние сбросила и сама Ноктюрнал, однако даэдропоклонники не смели поднять глаза и лицезреть раскрытую для них тайну. Увы, но что должно было произойти дальше и ради чего, собственно говоря, всё затевалось, Вогин Джарт не рассказывает, предпочитая развивать свой сюжет.


Тем не менее, благодаря этой небольшой истории с ритуалом ведьм, которую автор наверняка услышал от очередного искателя приключений, мы можем сделать вывод о том, что культ Ноктюрнал в Тамриэле не только один из самых многочисленных, но и один из самых неоднородных. Чтобы поддерживать связь с покровительницей ворон, секретов и откровенных нарядов, культисты чего только не используют. Кто-то строит вычурные святилища и погибает от рук последователей более официальных культов, кто-то таится в темноте и собирает секреты, а кто-то окружает себя аурой страха и проводит даэдрические ритуалы вообще не скрываясь. Но среди всех этих забавных ребят сильно выделяются истинные любимцы Ноктюрнал – Соловьи.

Вкратце о даэдра. Ноктюрнал Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Ноктюрнал, Erika-Xero, Hieronymus7z, Palecaesar, Shalizeh

Ноктюрнал и её Соловьи


Соловьи – это что-то вроде небольшого культа, посвящённого Ноктюрнал, однако вместо того, чтобы читать молитвы на даэдрическом языке и плясать голышом при свете лилового огня (хотя иногда им наверняка очень хочется), члены культа связывают себя узами священного договора с принцем и в дальнейшем беспрекословно следуют каждому его пункту. Как правило, Соловьями становятся наиболее опытные воры, которым их предшественники по тем или иным причинам передают свой самый главный секрет. Соглашаясь стать служителями Хозяйки Тайны, которую они сами нередко именуют Госпожой Удачей, Соловьи обязуются защищать секретный портал, ведущий в план Обливиона, принадлежащий Ноктюрнал – Вечнотень. Кроме того, Соловьи отдают свои души в бессрочное пользование, но не сразу – только после того, как первоначальный владелец души погибает, Ноктюрнал забирает его душу себе и делает с ней всё, что сама захочет. Правда, обычно её желания останавливаются на пополнении рядов призрачной стражи, охраняющей портал в Вечнотень (она нужна просто на тот случай, если ещё живые Соловьи не справятся со своей задачей), а также на слиянии душ с тьмой Вечнотени, что, видимо, усиливает её защиту от внешних агрессоров. Одно из царств Ноктюрнал, например, было уничтожено Мерунесом Дагоном, поэтому её действия выглядят вполне логично.


Но что же, спрашивается, получают сами Соловьи в обмен на вечное служение? Да, в принципе, ничего, кроме модной и очень приметной брони, якобы сотканной из лунного серебра, парочки бесполезных заклинаний… и удачи. Причём «удача» в этом списке самая странная – её невозможно измерить или отследить, поэтому Соловьи считают, что она просто есть, и она каким-то образом передаётся их товарищам. Например, если Ноктюрнал довольна, то все свои успехи Соловьи склонны объяснять её незримой помощью, а если же принц не в лучшем настроении, то даже банальную криворукость начинающего домушника они будут списывать именно на это. Но действительно ли Ноктюрнал помогает своим последователям, даруя им удачу? Это, пожалуй, один из многих её секретов. Кто-то вообще может сказать, что Ноктюрнал просто использует смертных в своих целях и обманывает их, ведь такова природа даэдра. Удача же им сопутствует только из-за того, что они сами достаточно опытны и внимательны.


Как бы то ни было, Соловьи обычно верят в то, что Госпожа Удача помогает им, аккуратно и незаметно подталкивая к цели. Жаль только, что нормально подталкивать Ноктюрнал соглашается всего лишь троих служителей одновременно – большее количество она просто не воспринимает. Это, конечно, положительно сказывается на вероятности сохранить тайну существования портала в Вечнотень и показывает, что Ноктюрнал не любит шумные компании, предпочитая тихое и ламповое служение её интересам без лишних свидетелей, но три Соловья – это всё-таки не очень внушительная сила.

Вкратце о даэдра. Ноктюрнал Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Ноктюрнал, Erika-Xero, Hieronymus7z, Palecaesar, Shalizeh

Ноктюрнал и её владения


Много нирнских веков назад Ноктюрнал властвовала не только над Вечнотенью и некоторыми другими планами Обливиона поменьше, имена которых неизвестны, но ещё и над Опасной тенью. В Опасной тени Хозяйка Тайны обитала лично, в то время как в другие свои царства она наведывалась исключительно от нечего делать. Присмотревшись поближе к владениям Ноктюрнал, можно столкнуться с простым фактом – хозяйка этих мест хоть и не любит суеты, но вряд ли откажет себе в удовольствии что-нибудь у кого-нибудь отнять. И это даже не всегда происходит втихую, что очень сильно удивило бы некоторых членов культа Ноктюрнал.


Понятное дело, что без многочисленных слуг Ноктюрнал не смогла бы ни завоёвывать, ни обороняться, и слуги у неё имеются. В первую очередь это так называемые ночные сорокопуты – человекообразные даэдра, которые обладают почти полным отсутствием дизайна – они просто вообще не интересные. Сорокопуты умеют размахивать оружием, колдовать и одеваться в наряды, которых с тем же успехом могло бы и не быть вовсе. Словом, сорокопуты созданы только для того, чтобы воевать и служить своей госпоже. Их легко создавать и легко отправлять на убой, а большего Ноктюрнал и не требуется. Жаль только, что они не могут даже сделать «страшный» голос, как дремора Мерунеса Дагона.


Ноктюрнал периодически использовала сорокопутов для нападения на интересные места в мире смертных и на планы других принцев даэдра – так, эти скучные создания появлялись в Заводном городе Сота Сила и в Полях сожалений Клавикуса Вайла. А вот когда к самим сорокопутам в Опасную тень вторглись атронахи и дремора, посланные туда Мерунесом Дагоном, они не смогли ничего им противопоставить. Ноктюрнал тогда рисковала потерять не только Опасную тень, но и вообще всё своё царство, ведь она и принц Дагон, как известно, являются непримиримыми врагами. Ноктюрнал не любит лишнего шума и яркого света, а Дагон как раз занимается производством этих вещей на профессиональной основе. Как бы то ни было, но без вмешательства кое-какого смертного фактора извне победа досталась бы Лорду Разрушения. Опасная тень, однако, всё равно была потеряна для Ноктюрнал, и теперь там обитают только те самые атронахи-вторженцы. Но зато другие части царства Хозяйки Тайны, в которых обитают ещё кое-какие её создания, уцелели.


Мазкен, или Тёмные соблазнители, созданные Ноктюрнал по тем же лекалам, что и сорокопуты, обладают большей толикой индивидуальности, компенсируя это сниженной преданностью. Во время вторжения в Опасную тень обитающие там мазкен и вовсе поддержали Мерунеса Дагона, потому что не видели смысла в конфликте с явным победителем. Как видите, они действительно не очень-то верны своей хозяйке, поэтому тёмных соблазнителей можно встретить даже в царствах Обливиона, не имеющих к ней никакого отношения. Например, некоторые мазкен обитают в царстве Шеогората, оберегая ту часть Дрожащих островов, которая отвечает за тёмную сторону Безумного бога. К Шеогорату соблазнители, кстати говоря, испытывают гораздо большее уважение, чем к Ноктюрнал. Видимо, всё дело в харизме. И в бороде. Вот есть у Ноктюрнал борода? То-то же!


Изначально мазкен должны были служить Ноктюрнал в качестве не очень тайных агентов, которые втирались бы в доверие к смертным и даэдра, соблазняли их, а потом устраивали диверсии. Однако в итоге соблазнителей получилось так много, что Ноктюрнал просто выдала им оружие и бронелифчики – пусть тоже сражаются. И хотя из соблазнителей действительно получились неплохие бойцы, свои привычки они не забыли. Например, если какому-то случайному смертному повстречается мазкен, то у этого смертного может сложиться впечатление, что даэдра относится к нему благожелательно. На самом же деле мазкен презирают смертных точно так же, как и большая часть других низших даэдра, просто им хватает ума это скрывать. Лишь к тем смертным, которые умеют говорить на даэдрическом, тёмные соблазнители относятся более менее нейтрально – кто знает, чего от таких ожидать?


Что касается конкретно владений Ноктюрнал, а не её слуг, то владения эти точно придутся по вкусу любителям немного перекошенных и скудных пейзажей, а также тусклого освещения. Там царят вечная ночь и тьма, но при этом тьма совсем не кромешная, так как звёзды и всякие светящиеся штуковины, которые разработчики игр и, видимо, даэдрические лорды любят повсюду распихивать, дают достаточно освещения, чтобы не заблудиться. А ещё там есть руины, аналогичные руинам, которые можно найти в Тамриэле. Конечно, в царстве Ноктюрнал имеются и более тёмные места, в которых бродят ужасные твари и происходят невообразимые вещи (например, рисуются самые унылые локации для TES Online), но туда обычно посетителей не пускают.

Вкратце о даэдра. Ноктюрнал Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Ноктюрнал, Erika-Xero, Hieronymus7z, Palecaesar, Shalizeh

Ноктюрнал и её артефакты


Если не принимать в расчёт особое снаряжение, которое Ноктюрнал дарит своим Соловьям, и существование которого принято скрывать, то остальные артефакты Госпожи Удачи довольно известны в Тамриэле. О них, пожалуй, и поговорим в завершающем разделе статьи.


Серый капюшон Ноктюрнал – штука непростая, причём не только из-за своих удивительных свойств, позволяющих скрывать истинную личность владельца даже из памяти окружающих. В первую очередь поражает то, что этот капюшон, согласно легендам, действительно носила сама Ноктюрнал, то есть раньше она выглядела как плюгавый скамп, потому что серый кожаный шлем со смешным наносником плохо сочетается с воздушными одеяниями – уж лучше было сразу надеть коловианский меховой шлем, последний писк моды любой эпохи. Возможно, в какой-то момент Ноктюрнал и сама это поняла, поэтому сбагрила свой капюшон смертному вору, который решил, что самостоятельно его украл и преисполнился гордости. Вором этим был Эмер Дарелот, действовавший на территории Сиродила.


Получив шлем, который из-за наложенного на него проклятья стёр само имя владельца из истории Тамриэля, Дарелот сначала растерялся, ведь его не узнавали даже близкие друзья, но потом принялся воровать втрое больше, чем раньше. Окружающие замечали лишь капюшон, в то время как о существовании Дарелота они моментально забывали, стоило ему только скрыться из виду. Это обстоятельство автоматически делало его самым неуловимым вором за всю историю Сиродила. В дальнейшем Дарелоту надоело воровать просто так, ведь он и без того он мог получить что угодно, поэтому он основал гильдию воров, которая просуществовала до Четвёртой эры, а потом погрязла в том, в чём обычно погрязают богатые и влиятельные организации, когда сталкиваются с сюжетом. Будучи главой гильдии воров, Дарелот прожил какую-то жизнь непонятной продолжительности, после чего скончался, передав капюшон Ноктюрнал своему преемнику.


Впоследствии каждый новый мастер гильдии воров Сиродила получал от своего предшественника волшебный капюшон, который стирал его имя со страниц истории. Капюшон же из памяти людей и меров никуда не девался, поэтому со временем появилась легенда о Сером Лисе – бессмертном и несменяемом главе воровской гильдии, которого никто и никогда не может поймать. Эта легенда существовала до самого конца Третьей эры, когда новым Серым Лисом стал Корвус Умбранокс, граф города Анвил. Как только Корвус впервые надел капюшон, о его существовании забыла даже супруга. Все решили, что граф, как бы его там ни звали, просто бесследно пропал много лет назад. Обнаружив эту чудесную особенность капюшона, граф Умбранокс впал в уныние, но не отчаялся. Он решил отыскать достаточно умелого вора, который добыл бы для него из запретной библиотеки в Башне Белого золота Древний свиток. Использовав Свиток, граф сумел бы переписать прошлое и внести изменения в настоящее.

Вкратце о даэдра. Ноктюрнал Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Ноктюрнал, Erika-Xero, Hieronymus7z, Palecaesar, Shalizeh

Спустя некоторое время после релиза The Elder Scrolls IV: Oblivion, граф, наконец, нашёл подходящего вора, ведь Чемпион Сиродила и будущий Шеогорат всея Дрожащих островов не заставил себя ждать. С помощью Чемпиона Умбранокс получил Древний свиток и стёр записи о существовании проклятия, наложенного на капюшон Ноктюрнал. Таким образом, капюшон превратился в самый обычный даэдрический артефакт, который заставляет окружающих забыть о своём владельце, но лишь до тех пор, пока владелец этот капюшон носит. А всё, что совершает человек, мер или даже грязекраб в капюшоне, записывают на счёт неуловимого Серого Лиса.


Ещё одним артефактом Ноктюрнал, который приобрёл поистине легендарный статус, является Скелетный ключ. Вообще, скелетным называется любой ключ, у которого спилена уникальная резьба, что в теории позволяет ему открывать множество разных дверей – без резьбы он как бы не ключ, а всего лишь скелет ключа. Тем не менее, Скелетный ключ Ноктюрнал – особенный, ведь он позволяет не только совладать с любой материальной дверью, но ещё открыть портал в другой мир, а также перейти границу непознанного. Обычно, правда, этот ключ используется смертными как неломающаяся отмычка. В минувшие эпохи Ноктюрнал специально бросала Скелетный ключ в Нирн и наблюдала за происходящим. Ключ же, обладая собственной примитивной волей, периодически утекал от одного владельца к другому, внося в развлечение Хозяйки Тайны немало разнообразия. В Четвёртую эру Ноктюрнал решила вернуть Ключ себе, чтобы с его помощью поддерживать в открытом состоянии портал между Нирном и Вечнотенью. Сделала она это для того, чтобы не потерять возможность развлекаться со смертными – иные, более лёгкие пути из Обливиона в Нирн либо оказались закрытыми, либо стали слишком труднодоступными из-за героического самопожертвования Мартина Септима в конце Третьей эры.


И последним (вероятно) артефактом, достойным упоминания, является Лук Теней, когда-то принадлежавший самой Ноктюрнал. Владелец лука, если верить рассказам, способен становиться невидимым и бежать так быстро, как будто он вложил очень много очков в Скорость. Первым владельцем этого лука, если не считать саму Ноктюрнал, был некий Раэрлас Гайл, который погиб в бою, сжимая артефакт в руках. После гибели Гайла Лук Теней, как и положено уважающему себя даэдрическому артефакту, начал всплывать по всему Тамриэлю и фигурировать в россказнях. Так, во времена Второй эры Лук был обнаружен в руках императорского агента по имени Драм. С помощью этого оружия Драм, например, застрелил аж целого принца, так что с исторической точки зрения Лук Теней наделал действительно много шума. Позже Драм и сам был убит наёмником Сайрусом, а Лук продолжил своё путешествие по всему миру. В итоге он осел музее Морнхолда, но так как Морнхолд в начале Четвёртой эры был разорён аргонианами, дальнейшая судьба артефакта неизвестна.

Вкратце о даэдра. Ноктюрнал Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Даэдра, Ноктюрнал, Erika-Xero, Hieronymus7z, Palecaesar, Shalizeh

Пожалуй, на этом самом месте стоит завершить статью о Ноктюрнал, потому что всё важное о ней уже вроде бы рассказано. А если вы считаете иначе, то пишите в комментариях о том, что же было упущено – будет интересно почитать. Ну, а теперь доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!


Да, ещё остаются вот эти вот титры. Сначала авторы картинок по порядку:

1. Erika-Xero

2. Hieronymus7Z

3. PaleCaesar

4. shalizeh

5. DancinFox

6. Futurodox

7. John Alder

Ссылка на группу ВК, где тоже вот это вот есть:

https://vk.com/kotbaiunlair

Показать полностью 7
215

Вкратце о вампирах Тамриэля. Жажда крови и предубеждения

Вкратце о вампирах Тамриэля. Жажда крови и предубеждения Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Вампиры, Alaiaorax, Nuare Studio, Tjota

Вселенная Древних свитков во многом уникальна и самобытна – все эти лесные эльфы-людоеды, стимпанковые подземелья и воины из Хаммерфелла с кривыми мечами (кривыми… мечами!) определённо имеют свой характер. А вот когда дело доходит до вампиров Тамриэля… вот они-то на первый взгляд кажутся самыми типичными и обыкновенными вампирами на свете. Они кусаются и пьют кровь, обитают в каких-то занюханных руинах или прямо в городах, а также разделяются на клубы по интересам (они же кланы). Но, как и многое другое в этом мире, вампиры Тамирэля не так просты. Однако чтобы понять, какие такие интересности они от вас скрывают, придётся прочитать вот эту самую статью!

Вкратце о вампирах Тамриэля. Жажда крови и предубеждения Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Вампиры, Alaiaorax, Nuare Studio, Tjota

У истоков вампиризма


Если верить легендам, а легенды в фэнтезийной вселенной зачастую являются самым достоверным источником информации, то у истоков вампиризма стоит даэдрический принц по имени Молаг Бал. Среди жителей Тамриэля Молаг Бал известен своим пристрастием ко всяческим издевательствам над смертными, поэтому концепция вечного существования со страшной рожей и невозможностью есть нормальную еду, вроде сладких рулетов и пельменей, очень ему подходит. Тем не менее, Молаг Бал создал первого вампира не для того, чтобы поиздеваться над смертными – он замахивался повыше.


Итак, в некие древние времена (вероятно, в ранние годы Первой эры), Молаг Бал решил посмотреть, что там делают аэдра, его частичные и ненавидимые всеми фибрами бессмертной души родственники. И узрел Молаг Бал, что аэдра Аркей весьма велик и горд своей властью над жизнью и смертью. По его воле смертные существа во всём Нирне жили некоторое время, а потом умирали и попадали куда следует, тем самым радуя законопослушно-нейтрального аэдра. Хаотично-злого Молага Бала же от этого вечного водоворота душ и неизбежности конца сразу начало тошнить. Он решил во что бы то ни стало нарушить порядок, установленный Аркеем, вырвав какую-нибудь несчастную душу из вечного цикла. Для этого он прикинулся человеком (даэдра это умеют) и отправился путешествовать по Тамриэлю, где в то время обитало множество примитивных недийских племён.


Придя в одно из племён, Молаг Бал похитил девушку по имени Лами Беолфег, которой предстояло стать первым вампиром. Даэдра сделал с Лами целую кучу отвратительных вещей, о которых в приличном обществе предпочитают не говорить, а если разговор о них и заходит, то эти вещи предпочитают всецело осуждать. В завершение нечестивых манипуляций Молаг Бал капнул немного своей проклятой крови на лоб Лами и был таков. Спустя некоторое время Лами нашли недийцы из другого кочевого племени – они принесли её к своей шаманке и та стала заботиться о девушке. Забота, однако, не помогла, ведь шаманка не дала своей пациентке выпить зелье исцеления болезней, а без него ранний вампиризм не вылечить. Короче говоря, в какой-то момент Лами умерла. По крайней мере, ни у кого из окружающих не возникло сомнений в том, что её следует завернуть в тряпку и сжечь на костре как нормального человека. Собственно говоря, именно в день сожжения Лами Беолфег всё и началось…


Уже превратившись в вампира, Лами не захотела спокойно лежать и гореть, предпочтя разорвать ткань, а потом разорвать ещё и удивлённых недийцев, ставших свидетелями этого необычного воскрешения. Как повествует книга «Опускулус Лами Бал та Меззаморти», первый вампир Тамриэля разорвала женщинам племени горло, отняла у детей глаза и съела их (глаза съела, хотя и детей, наверное, тоже), а над мужчинами надругалась так же, как ранее над ней надругался Молаг Бал. В общем, она стала не очень приятным собеседником, ведь приятный собеседник никогда не будет тебя есть вот так, без предупреждения и майонеза.


Уничтожив целое племя за одну ночь, Лами стала называться Кровавой Матроной, потому что имела на это полное право. Свою жажду крови она усмирять не захотела и просто отправилась путешествовать по Тамриэлю, разоряя деревни, наводя ужас и олицетворяя собой жестокую насмешку Молага Бала над небесными законами Аркея. Некоторые из жертв Кровавой Матроны подверглись тому же проклятию, что и она сама, превратившись в вампиров. С тех самых пор вампиры населяют Тамриэль так же, как его населяют гоблины, разбойники и фуражиры квама – то есть в цивилизованном обществе их присутствие является нежелательным, однако в каких-нибудь пещерах или древних руинах их может быть гораздо больше, чем жителей отдельно взятой страны.

Вкратце о вампирах Тамриэля. Жажда крови и предубеждения Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Вампиры, Alaiaorax, Nuare Studio, Tjota

Кланы вампиров Тамриэля


Лами Беолфег стала первым, но далеко не единственным вампиром Тамриэля, к созданию которого приложил руку (и кое-что ещё, но об этом мы говорить не будем) лично Молаг Бал. После успеха с Лами, Молаг Бал, видимо, воодушевился и в разное время создал ещё нескольких вампиров, которые стали родоначальниками самых крупных вампирских кланов Тамриэля. В какой-то момент безобразное поведение Молага Бала по отношению к женщинам и не только даже стало ритуалом и начало практиковаться как обряд посвящения. Или, что также имело место быть, служило своеобразным жертвоприношением отцу всех вампиров. Среди почитателей Молага Бала нечестивое жертвоприношение в честь принца считается величайшей честью для самой жертвы. Отказаться от этой чести жертва, понятное дело, не может.


Чистокровные вампиры, созданные даэдрическим принцем в разное время и в разных частях Тамриэля, сразу же после своего нового рождения принялись распространять вампиризм по всему континенту. Иногда они делали это нечаянно – например, жертва могла случайно выжить после употребления в пищу, и в результате сама становилась вампиром. Иногда вампиры создавали себе подобных специально, потому что боялись одиночества или же намеревались заставить новообращённых служить себе. Именно так появились кланы вампиров. Оставались, конечно, и убеждённые одиночки, но они просто не выдерживали конкуренции с пусть и более слабыми, но гораздо более многочисленными и сплочёнными вампирами. Многие кланы с течением времени канули в Лету – некоторые пали в боях с более сильными кланами, другие были истреблены смертными, однако самые удачливые и хитрые сообщества благополучно просуществовали до Четвёртой эры. Даже более того – они явно не собираются останавливаться на достигнутом.

Вкратце о вампирах Тамриэля. Жажда крови и предубеждения Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Вампиры, Alaiaorax, Nuare Studio, Tjota

Сиродил Вампирум


Одним из самых могущественных и влиятельных вампирских кланов Тамриэля являлся (и, вероятно, является до сих пор) Сиродил Вампирум, считающий своей вотчиной центральную часть континента. В отличие от большинства других кланов, Сиродил Вампирум не отличается большой численностью или какой-то особенной силой, однако, как вы понимаете, свою репутацию он заработал не просто так. Дело в том, что когда-то один из старейшин клана заручился поддержкой Клавикуса Вайла, и тот даровал вампирам Сиродила возможность принимать цивилизованный облик и жить среди простых людей. Для того же, чтобы не терять цивилизованного облика, вампир должен просто хорошо и регулярно кушать, а также не принимать солнечные ванны вообще никогда, что при должном умении не доставляет никаких трудностей. Да, подобный образ не-жизни многие назовут каким-то скучным и даже не совсем вампирским – где, спрашивается, кровавые оргии, изувеченные трупы, нанизанные на колья и выставленные перед входом в убежище, а также психованные некроманты, которые собирают объедки и делают из них нежить? Всего этого Сиродил Вампирум избегают, предпочитая не-жить мирной и беззаботной не-жизнью.


Благодаря своей внешности, которую почти что не отличить от внешности обычного смертного (красные глаза, сморщенное лицо и шкварчащая при дневном свете кожа не в счёт – так можно описать вообще кого угодно), сиродильские вампиры сумели полноценно влиться в общество. Действуя заодно, эти вампиры заняли многие важные государственное должности, получив возможность скрывать своё присутствие от охотников и избавляться от конкурирующих кланов чужими руками. Именно таким образом они изгнали всех других вампиров со своей территории, а на охрану собственных убежищ поставили ничего не подозревающих людей и меров. Удобно устроились, ничего не скажешь – и безопасно, и еды вдоволь. Примечательно, что члены Сиродил Вампирум зачастую искренне радеют за благополучие подвластных им земель, ведь это дом не только для смертных, но и для них самих.

Вкратце о вампирах Тамриэля. Жажда крови и предубеждения Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Вампиры, Alaiaorax, Nuare Studio, Tjota

Вампиры залива Илиак


Простой закономерностью является тот факт, что чем больше население в той или иной части Тамриэля, тем больше в ней может оказаться и вампиров. Оно и понятно – случайно забредшими в логово охотниками или стукнутыми искателями приключений сыт не будешь. Окрестности залива Илиак же всегда отличались внушительной концентрацией смертных существ как со стороны Хаммерфелла, так и со стороны Хай Рока. Тем не менее, выделить какой-то один клан и назвать его доминирующим в этом регионе затруднительно, ведь конкуренция в нём значительно выше, чем в том же Сиродиле. Впрочем, давайте попытаемся как-нибудь собрать в кучку всю эту пёструю толпу вампиров и рассмотреть её повнимательнее.


Итак, вампирские кланы залива Илиак отличались или отличаются друг от друга не только месторасположением, но и особыми способностями, которые помогают им охотиться на живых и отбиваться от мёртвых. Впрочем, все эти способности не представляют никакого интереса. Какая-то там телепортация, повышенная ловкость и умение виртуозно кусать жертву – это не то, о чём стоит говорить. Куда интереснее, что основателями некоторых кланов были мужчины из недийского племени, которые познали на себе всю ненависть Лами Беолфег и переродились – тут имеются в виду кланы Врасет, Лирези и Селену. Конкретно эти три клана изначально обитали в глубоких областях Хаммерфелла и Хай Рока, но потом перебрались поближе к цивилизации. Прибыв на место, они начали враждовать друг с другом и с другими кланами, вроде кланов Антотис, Гарлуфи и даже, страшно сказать, Монталион.


Наиболее примечательным кланом залива Илиак являлся клан Рейвенвотч, который подошёл очень близко к тому, чтобы повторить успех Сиродил Вампирум в плане мирного сосуществования со смертными. Будучи даже не совсем кланом, а скорее знатным домом, который принимал к себе всех вампиров, разделявших убеждения его главы, Рейвенвотч сильно отличался от своих кровососущих родичей. Так, в отличие от них, Рейвенвотч существовал вполне себе официально, даже не особо скрываясь от властей, потому что сотрудничал с этими властями в обмен на помощь в государственных делах. Верховный король Второго ковенанта Даггерфолла отлично себе представлял, кто такие эти ребята из дома Рейвенвотч, однако никаким образом их не разъяснял, ведь они поддерживали его власть и очень сильно старались вести себя как «порядочные» вампиры. Например, они не принимались за еду, не получив от этой еды внятного согласия (исключением были только преступники и скрывавшиеся в диких краях маргиналы), помогали окружающим и даже участвовали в археологических раскопках. Не очень-то вампиристые вампиры, конечно, но зато у них был свой собственный замок со слугами и комками пыли в углах.

Вкратце о вампирах Тамриэля. Жажда крови и предубеждения Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Вампиры, Alaiaorax, Nuare Studio, Tjota

Вампиры Морровинда


В Морровинде вампиры не были такими уж многочисленными, к тому же обитали они в основном на острове Вварденфелл, пока его целиком не засыпало пеплом Красной горы. Сейчас известно по крайней мере три клана, обитавших в этих землях до Красного года – Аунда, Берне и Куарра. Охарактеризовать их можно примерно так – Аунда занимались магией, Берне были скрытнями и ловкачами, а Куарра представляли собой скопище здоровенных дядек и тётек, которые приходили в поселения по ночам, сжирали там всех прямо с мясом, а потом уходили в тёмные места, чтобы поспать. Примечательно то, что морровиндские вампиры не пользовались благословением Клавикуса Вайла, поэтому имели такую же отталкивающую внешность, как и ты, уважаемый читатель, утром первого января (или же в любое другое утро в зависимости от степени самокритичности). Впрочем, из-за того, что данмеры, которых всегда было очень много в Морровинде, и так не отличались особой красотой, вампиры на их фоне выглядели хотя бы отчасти приемлемо.


В высшие эшелоны власти вампиры Морровинда либо никогда особо не рвались, либо же просто не обладали достаточными талантами для этого. Известно лишь, что некоторые из членов клана Аунда входили в состав Великого дома Дрес, но даже при этом большая часть их сородичей предпочитала обитать в глуши, питаясь случайными прохожими и «скотом», то есть пленниками, в которых поддерживали жизнь, пока те не «заканчивались», подобно бутылке мацта. В принципе, так все эти три вампирских клана Вварденфелла и сгинули в глуши, уничтожив сами себя. А всё потому, что они не хотели сотрудничать и были недостаточно сильны, чтобы задоминировать конкурентов. Ну, и ещё потому, что разработчики хотели сделать для игрока, ставшего вампиром, три небольшие фракции, делающие упор на магию, ловкость или силу, но никакую их историю не развивали.


Что касается пепельных вампиров, которые сыграли свою небольшую роль в истории Морровинда времён Третьей эры, то конкретно вампирами они никогда и не были. Просто они были когтистыми, длинными и уродливыми, за что и получили своё прозвище. А ведь они даже никогда не пили крови. Но это не точно.

Вкратце о вампирах Тамриэля. Жажда крови и предубеждения Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Вампиры, Alaiaorax, Nuare Studio, Tjota

Клан Волкихар


Где-то между заливом Илиак и островом Вварденфелл притаился небольшой клочок земли, носящий гордое название Скайрим. И в этом самом Скайриме тоже обитают свои специфические вампиры. Ранее считалось, что они могут своим дыханием замораживать кровь в жилах людей и меров, выскакивать из-подо льда, не разрушая его, а также спокойно прохлаждаться под этим же самым льдом в дневное время. Потом, однако, стало понятно, что вампиры не дышат, поэтому и ледяным дыханием они не владеют – возможно, случайный очевидец просто увидел применение базового заклинания школы Разрушения. Сквозь лёд вампиры также не проходят, да и спать под ним вряд ли когда-то будут, потому что это жутко неудобно. Гораздо более реально выглядит умение вампиров Скайрима скрываться не прямо подо льдом, а в пещерах под этим льдом, ведь в таких тёмных и сырых местах кровопийцы чувствуют себя куда лучше. Так что же, знаменитый клан Волкихар из Скайрима – это ерунда и никаких интересных особенностей у него нет? Вообще-то есть, но это вовсе не ледяное дыхание.


Харкон и его семейство, которые являются родоначальниками клана Волкихар – это одни из небольшого числа оригинальных вампиров, сотворённых посредством нечестивого ритуала Молага Бала. Ни с каким Клавикусом Вайлом вампиры клана Волкихар дел не имеют, считая договоры с кем-либо, кроме отца всех вампиров, ниже своего достоинства. Из-за этого их очень легко отличить от смертных, которые не обладают светящимися глазами и носом, отдалённо напоминающим нос нетопыря. Ну, и ещё смертные обычно не орут дурным голосом, когда оказываются под открытым небом в солнечный день. К сожалению, жители Скайрима не очень умны, поэтому обычно не обращают внимания на сытых и более-менее округлых вампиров, которые свободно разгуливают по городам в поисках добычи. Даже если вампир явится в таверну в сопровождении зомби-слуг и с развевающимся без всякого ветра алым плащом за спиной, люди просто пожмут плечами, – «судя по всему, этот странный бледный незнакомец только что хорошо покушал, поэтому нам не стоит его бояться, он точно не какой-нибудь там вампир». И огромный замок, расположенный посреди ничего у северного побережья Скайрима, также не вызывает никаких вопросов у, скажем, охотников, искателей приключений или патрулей местной стражи. Ну замок, ну зловещий, ну доносятся оттуда крики – мало ли таких мест в Тамриэле?


Между тем, вампиры из клана Волкихар – это фактически единственная серьёзная сила такого рода в Скайриме и северном Хай Роке, но относить эту пустоту к заслугам клана можно лишь отчасти. Не самый благоприятный климат привёл к тому, что народу в этом регионе не настолько много, как в том же Сиродиле, а истребить немногочисленных и не очень адекватных конкурентов для Волкихар было легко. Несмотря на это, умалять силу северных вампиров тоже не стоит. Помимо обычной для вампиров сверхъестественной ловкости и прочих не особенно интересных вещей, некоторые вампиры клана Волкихар способны превращаться в подобное даэдра создание – лорда вампиров. В облике лорда вампиров они вряд ли обманут даже самого глупого жителя Скайрима, однако это и не нужно, потому что подобный облик предназначен не для обмана, а для силового подавления, доминирования и запугивания. Правда, принимать облик вампира-лорда могут не все представители клана Волкихар – у большинства из них силёнок хватает лишь на обычные трюки. Пошипеть там, укусить кого-нибудь, дать довакину квест.


Рассказывая о вампирах и в особенности о клане Волкихар, нельзя не упомянуть такую примечательную личность, как лорд Харкон. Наблюдая всю эту несправедливость, которую веками творили смертные по отношению к вампирам (например, они почему-то всегда были против того, чтобы вампиры их ели), Харкон решил изменить не-жизнь своего народа навсегда. А способ сделать это был всего один – погасить солнце, погрузив Нирн в вечную тьму. По какой-то причине Харкон пришёл к выводу, что после этого все вампиры не передерутся между собой, смертные забудут о том, что хотят жить, а он сам из хозяина замка Волкихар превратится в хозяина всего мира. Жена Харкона Валерика и его дочь Серана оказались разумнее. Понимая, что смертных слишком много, и что даже в темноте они способны уничтожить все создания Молага Бала подчистую, Валерика и Серана принялись всячески мешать Харкону. И судя по тому, что солнце до сих пор светит над Тамриэлем, их усилия в итоге увенчались успехом. Или нет. Вдруг все жители Тамриэля сейчас находятся под воздействием могущественной иллюзии Харкона, пока их одного за другим едят вампиры?

Вкратце о вампирах Тамриэля. Жажда крови и предубеждения Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Вампиры, Alaiaorax, Nuare Studio, Tjota

Вампиры Валенвуда


Итак, вампиры Сиродила крайне хитры и мастерски манипулируют людьми, вампиры залива Илиак разнообразны и склочны, вампиры Скайрима сильны и независимы, а вампиры Морровинда вымерли. Но есть и ещё одна большая общность кровопийц, причём они среди всех прочих отличаются самыми необычными способностями. И, конечно же, этих вампиров полноценно не показали ни в одной номерной части серии The Elder Scrolls, потому что реализовать их способности не позволял движок.


Самым простеньким среди вампирских кланов Валенвуда является клан Бонсаму, обитающий в северных лесах страны. Вампиры этого клана невероятно скрытны и, похоже, владеют сильными заклинаниями школы Иллюзии. Увидеть их истинный облик можно только при помощи свечи или в тот момент, когда такой вампир примется вас кушать. Иначе дело обстоит с вампирами из клана Йекеф – они глотают свою жертву целиком и, предположительно, выглядят не очень. По одному только описанию они походят на вампиров, называющихся Яра-ма-йха-ху из реального австралийского фольклора – эти ребята выглядят как очень странные лягушки и тоже глотают свою жертву целиком. Правда, после этого они её выплёвывают и жертва становится немного меньше, чем была изначально. А пот поступают ли так Йекеф – неизвестно.


Члены клана Кирилт похожи своими повадками на вампиров Бонсаму, однако вместо того, чтобы становиться неузнаваемыми для смертных, они превращаются в облака тумана и в таком виде пытаются уходить от опасности. Похожей способностью владеют и вампиры Волкихар в облике лорда вампиров, но ни тем, ни другим эта способность обычно не помогает – парящее над землёй облачко и стайку летучих мышей не так-то просто проглядеть, если вместо них перед тобой только что был целый вампир. Самыми же скрытными и зловещими кровопийцами Валенвуда являются вампиры из клана Телбот – все они либо выглядят как дети, либо умеют принимать облик детей. Пользуясь своей совсем не подозрительной внешностью, Телбот убивают детей и занимают их место в семье. Убедившись в том, что их никто ни в чём не подозревает, эти вампиры много лет кормятся членами «своей» семьи, убивая и их тоже в случае необходимости. Вычислить таких вампиров-детей очень сложно, ведь семьи, ставшие их жертвами, в большинстве случаев сами же их защищают.


Возможно, что и самих босмеров тоже в какой-то мере можно считать вампирами – они ведь питаются в основном мясом и даже делают напитки из крови животных. Вот только кусать других жителей Тамриэля и превращать их в босмеров они не умеют.

Вкратце о вампирах Тамриэля. Жажда крови и предубеждения Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Вампиры, Alaiaorax, Nuare Studio, Tjota

Вампирское заключение


Итак, теперь вы, возможно, знаете о вампирах Тамриэля чуть больше. Или нет, если вы уже самостоятельно читали все источники и сами можете рассказать что угодно об этих загадочных ночных созданиях. Ещё, конечно, можно было упомянуть вампиров из Чернотопья, которые активно пользуются тактикой удержания еды в логове, пока эта самая еда не иссякнет, но о них известно буквально только то, что они этим занимаются. Также в некоторых источниках упоминается вампирская сущность цаэски из Акавира, но это уже, скорее, не факт, а какое-нибудь художественное преувеличение. Да и не становится же существо вампиром, если просто ест людей – это доказано на примере лесных эльфов и культистов Намиры. Но в любом случае, если вы думаете, что что-то написано не так или же что-то упущено – пишите об этом в комментарии.


А теперь… доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!

А ещё тут как обычно находятся титры. Сначала авторы картинок:

1. Alaiaorax

2. Nuare Studio

3. Nuare Studio

4. Ricardo Rivera

5. tjota

6. Nuare Studio

7. Anya Klimenok

8. Nuare Studio

А теперь ссылка на мою группу ВК:

https://vk.com/kotbaiunlair

Показать полностью 7
599

Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей

Недавно я выкладывал свою историю создания доспеха из подручных материалов Даэдрический доспех из дешёвых материалов

и меча Стальной меч из Скайрима (из древесных материалов по большей части)

Сегодня меня фотографировал мой друг, хороший фотограф и теперь у меня есть качественные фотографии:

Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост

Ну и рожу свою покажу

Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост

Броня для ляшках сползла, и стали видны нитки белые яркие на чёрных штанах их закрасить пришлось, моя ошибочка

А фотограф просто великолепную работу провёл.


мой инстаграм https://www.instagram.com/nicola_cosplaycraft/


и меч кстати, ручку тогда ещё не затемнил, только потом додумался

Довакин в даэдрической броне. Мой первый полноценный косплей The Elder Scrolls, Косплей, Русский косплей, Даэдра, The Elder Scrolls V: Skyrim, Дешёвый косплей, Длиннопост
Показать полностью 17
122

Вкратце о даэдра. Хирсин и его гончие

Вкратце о даэдра. Хирсин и его гончие Длиннопост, The Elder Scrolls, Хирсин, Бестиарий Баюна

В этот раз мы поговорим о даэдрическом принце по имени Хирсин, который также известен как Отец зверолюдей и Бог охоты. А ещё, среди каджитов, он известен как Голодный кот. И если вы достаточно хорошо знакомы даже с самыми обыкновенными котами, то уже знаете, как сильно они алчут свежей добычи по нескольку раз в день. И этим они очень похожи на самого Хирсина, ведь ему никогда не бывает достаточно одной охоты и одной добычи. Смысл существования Хирсина – это вечная охота в его личном кусочке Обливиона и время от времени в угодьях мира смертных, потому что самая интересная добыча всегда обитает именно там.

Вкратце о даэдра. Хирсин и его гончие Длиннопост, The Elder Scrolls, Хирсин, Бестиарий Баюна

Кто такой Хирсин, с чем его едят и едят ли вообще


Хирсин является одним из тех принцев даэдра, которые достаточно часто появляются в Нирне, но вместо того, чтобы сеять повсюду хаос и разрушение, занимаются своими делами где-то в глуши. Хирсин вот, например, даже не превращает людей в рулеты и вообще никак не влияет на жизнь городских жителей, даже если они очень этого хотят (к тому же они, как правило, не хотят). А вот обитатели забытых лесных деревушек и в особенности охотники всех сортов и расцветок... их точно можно считать клиентами нашего Голодного кота. Хирсин очень любит саму концепцию охоты и покровительствует тем, кто разделяет его убеждения. При этом Хирсин считает, что охотник всегда должен иметь возможность погибнуть от рук, лап или копыт добычи, ведь без этого кровь в жилах охотника не будет кипеть от азарта и адреналина, так что и настоящего веселья не получится.


Из-за деятельности Хирсина, которая направлена сугубо на дикие земли, в которых обитают такие же дикие звери, этот даэдрический принц не столь широко известен в Нирне, как, скажем, Шеогорат – величайший из принцев и покровитель сладких рулетов, сделанных из сыра и слёз. Кое-кто даже утверждает, что Хирсин появился совсем недавно, а то и вовсе не является таким могущественным, каким его описывают даэдропоклонники. Это мнение почему-то существует, но оно точно не содержит в себе истины, потому что проклятие ликантропии было известно на просторах Нирна ещё в Меретическую эру, а оборотней, как известно, связывают непосредственно с Хирсином. Не зря ведь его называют Отцом зверолюдей, имея в виду отнюдь не каджитов и аргониан.


Кроме всего прочего, Хирсин вполне заслуженно носит титул Бога охоты, ведь именно охоту он изучил со всех возможных ракурсов и не раз погружался в неё с головой. Этот принц даэдра знает, что такое быть загонщиком, как чувствует себя жертва и что делают те, кто устал от охоты и хочет просто отдохнуть, пока дикая беготня по лесам не началась снова. Для каждой из ролей у Хирсина имеется уникальная ипостась, которая несёт на себе метку принца в виде пары ветвистых рогов. Каждая из ипостасей Хирсина – это он сам, так как все они олицетворяют охоту и стремления принца в различных проявлениях.


Наверное, наиболее известный облик Хирсина – это двуногий Альрабег в рогатой маске, вооружённый копьём, который олицетворяет… ну, что-то он точно олицетворяет, хотя что именно – это знает, видимо, только сам принц. Ещё один облик – это медведь Хроккибег, воплощающий в себе силу принца и его желание как следует поспать перед следующей охотой. Следующий облик – это волк Сторибег, который воплощает в себе скорость и чувство стаи. Когда Сторибег появляется в Нирне, кто-нибудь обязательно обратится в ликантропа и вскоре присоединится к великой стае гончих Хирсина.


Порой Хирсин превращается в жертву – оленя Уриканбега, воплощающего выносливость принца, и заманивает охотников в чащу громким криком и стуком копыт. Охотники, позволившие заманить себя в лес, сами нередко становятся жертвами – здесь, видимо, кроется нехитрая мысль о том, что настоящий охотник никогда не должен терять голову только из-за того, что какой-то олень поманил его сытной, мясистой попой. Также Хирсин порой принимает облик лиса Гулибега, воплощающего его хитрость. Гулибег – мастер в запутывании следов и ухода от погони. Хотя лис и сам является охотником, он готов моментально превратиться в жертву и тут же перевернуть ход игры в свою пользу с помощью одной лишь хитрости.


Каждое воплощение Хирсина (кроме Альрабега, потому что он и вправду какой-то непонятный) – это опасность и награда, которые подстерегают любого охотника в лесу. Тот же, кто сумеет совладать с воплощениями Хирсина, по праву может считать одним из величайших мастеров охоты во всём Нирне. Или хотя бы главным героем одной из номерных игр серии The Elder Scrolls.

Вкратце о даэдра. Хирсин и его гончие Длиннопост, The Elder Scrolls, Хирсин, Бестиарий Баюна

Культ Хирсина


Так как даэдрический принц Хирсин является покровителем охоты, в Нирне присутствует значительное количество его почитателей, которые нечасто появляются в городах и испытывают привязанность к этому роду занятий. Далеко не все из них, правда, понимают истинный смысл охоты Хирсина. Например, среди почитателей Хирсина встречаются рыбаки и собиратели, хотя Бог охоты никогда не появляется в облике рыбы или гриба. К тому же если рыбу ещё можно как-то преследовать и испытывать при этом азарт, то преследование рогатых грибов – это уже скорее вотчина Шеогората, а не Хирсина. Тем не менее, число культистов Хирсина велико даже и без вездесущих грибников. Даже более того, так как его культ считается одним из самых популярных, хотя и в очень специфических кругах, а также не слишком сильно преследуется более официальными религиозными культами.


Наибольшей популярностью Хирсин пользуется среди диких племён Хай Рока, босмеров, которые традиционно добывают себе пропитание посредством охоты, а также среди определённой прослойки каджитов, которые полагают, что раз уж они похожи на котов, то Отец зверолюдей имеет к ним какое-то отношение. На самом же деле Хирсин имеет отношение в основном к различным оборотням – волкам, кабанам, медведям и прочим. Оборотни Нирна, как правило, возносят хвалу именно Хирсину, когда добывают на охоте что-нибудь вкусное и сытное. Если же оборотень не умеет членораздельно возносить хвалу, то он делает это молча, просто думая о своём покровителе изо всех сил. Некоторые оборотни не испытывают никакой радости по поводу убийства и пожирания добычи, которая вполне может оказаться какой-нибудь соседской девчонкой, а некоторые даже не почитают Хирсина, ориентируясь совсем на иные ценности. Однако что бы эти оборотни ни творили при жизни, все они после смерти попадают в план Обливиона, принадлежащий Отцу зверолюдей, где участвуют в его бесконечной охоте и пожирают друг друга снова и снова.


Те из последователей Хирсина, кто не превратился в оборотня и не собирался этого делать, тоже могут добиться благосклонности принца и даже попасть после смерти в его охотничьи угодья – для этого Отца зверолюдей необходимо регулярно ублажать хорошей охотой, участвовать в мероприятиях, которые он устраивает, а также приносить ему дары в виде шкур опасных животных. Шкура кролика при этом не годится, если только это не шкура чудовищного кролика-убийцы, которого можно уничтожить только с помощью святой гранаты. Обычно же Хирсину предлагают шкуры медведей, волков или фуражиров квама, но делают это не где и не когда попало, а только в святилище и в строго определённый день. Обойти эти ограничения может далеко не каждый – как и другие даэдра, Хирсин отвлекается от своих дел лишь для особенных личностей. К таким личностям, помимо главных героев игр серии The Elder Scrolls и могучих оборотней, относились, например, ведьмы из Гленморильского ковена. Пока их всех в какой-то момент не перебили.

Вкратце о даэдра. Хирсин и его гончие Длиннопост, The Elder Scrolls, Хирсин, Бестиарий Баюна

Гленморильский ковен ведьм


Считается (и неоднократно подтверждается), что гленморильские ведьмы имели тесную связь с даэдрическим принцем Хирсином, хотя и не совсем понятно, как группа колдуний, имеющих к охоте только косвенное отношение, смогла завоевать благосклонность именно этого даэдра. Можно предположить, что связь ведьм с Хирсином возникла ещё в древние времена, когда члены ковена занимали почётные места религиозных лидеров для диких племён, добывавших себе пропитание как раз охотой. Правда, когда именно эти древние времена были, точно не известно. Зато известно, что истоки Гленморильского ковена следует искать в глубинке Хай Рока, где даже в Четвёртую эру можно встретить племена охотников и собирателей, не желающих иметь дело с цивилизацией.


Зародившись в Хай Роке в непонятный период времени, Гленморильский ковен постепенно и очень неспешно дорос до внушающей уважение и трепет организации. Люди и меры, осведомлённые о существовании ковена и его делах, обычно выбирали один из трёх путей развития отношений с загадочными ведьмами-культистками – они либо старались держаться от них подальше, либо пользовались их услугами в самых разных целях, либо искали способы от них избавиться. В последнем случае ничего хорошего не происходило – иногда для ведьм, но чаще всего для самих же ненавистников даэдрического культа. И всё это благодаря невероятно тесному общению гленморильских ведьм с Хирсином.


Ведьмы и Хирсин были настолько близки, что принц даровал своим верным последователям возможность принимать облик зверя когда угодно. Это было очень удобно, если ведьмы хотели побегать по лесам, съесть парочку заплутавших путников или наплодить побольше оборотней, кусая кого попало. Также благодаря Хирсину гленморильские ведьмы могли рассчитывать на помощь некоторых лесных созданий. С ростом влияния ковена всё чаще требовалось защищать владения и имущество ведьм от посягательств, поэтому полезность сторожевых волков и медведей сложно переоценить. Вдобавок ко всему прочему, самые опытные ведьмы имели право вызывать Хирсина на разговор в любое время и с годами превращаться в страшенных скрюченных ворожей, а таким не смог бы похвастаться даже какой-нибудь довакин. Вполне возможно, что многие свои секреты (например, секрет исцеления от вампиризма), ведьмы также узнали от своего даэдрического покровителя. А если нет, то он наверняка помог им связаться с наиболее сговорчивыми даэдрическими принцами в Обливионе – многие из них, как вы знаете, очень любят поговорить со смертными существами.


К сожалению (и в особенности к сожалению самих же ведьм), в Четвёртую эру Гленморильский ковен взял, да и перестал существовать. Не по своей воле, конечно. Просто к этому времени все основные логова ковена были зачищены и преданы забвению руками странствующих рыцарей, особо ярых противников ликантропии (например, не стоит забывать о такой организации, как Серебряная рука, члены которой целенаправленно охотились на оборотней и в том числе на оборотней-ведьм), а также искателей приключений, которые оказались достаточно умелыми и любопытными, чтобы залезть в буквальную пещеру к ведьмам и уцелеть. Сначала гленморильских ведьм вытеснили из Хай Рока, а потом они как-то тихо и незаметно растворились среди лесов других земель. Теперь Гленморильский ковен может появиться в Тамриэле только по воле самых страшных даэдра – сценаристов, которые способны простыми движениями пальцев управлять судьбами всех обитателей Нирна.

Вкратце о даэдра. Хирсин и его гончие Длиннопост, The Elder Scrolls, Хирсин, Бестиарий Баюна

Хирсин и проведение Охоты


Когда Хирсину становится скучно играть в своих охотничьих угодьях с оборотнями и всякими избранными охотниками, он объявляет о начале Дикой охоты, также называемой Ритуалом невинной жертвы и просто Игрой. Помимо ликантропии, Игра Хирсина – это одно из основных проявлений данного лорда даэдра в мире смертных, причём победивший в Игре обычно награждается жирными призами. Также Хирсин, в отличие от других своих собратьев, играет честно, хоть и по своим собственным жестоким правилам. Это означает, что победитель действительно получает награду, и потому участвуют в Дикой охоте не только культисты принца, но и вообще любое смертное существо, которое узнает о проведении данного культурного мероприятия. Правда, по итогам этого мероприятия почти все участники, кроме непосредственного чемпиона, имеют не иллюзорные шансы погибнуть, и при этом довольно мучительно, но подобные перспективы обычного никого не останавливают.


Проводиться Охота Хирсина может как в Нирне, так и за его пределами, а главный её смысл заключается в том, чтобы гончие загнали зайца, а охотник убил его с помощью копья Горькой милости, дарованного Хирсином – эта ритуальная охота служит символом несправедливости законов природы. Хотя зайцу, как вы понимаете, абсолютно плевать, кто там что символизирует, ведь в конце охоты его просто убивают. Гончие, заяц и охотник выбираются заранее, причём избранный заяц находится в заведомо невыгодном положении. Тем не менее, Хирсин всегда предоставляет зайцу шанс спастись от охоты или даже убить преследователей и стать чемпионом Игры. Чтобы сбежать, заяц должен отыскать несколько магических ключей в месте проведения Охоты и принести их в Храм, откуда охотник и гончие начинают преследование своей добычи. Таким образом, для зайца Охота превращается в сделанный на коленке инди-хоррор, в котором нужно искать записки, бегая по кое-как отрисованному лесу. Вторая возможность для зайца – обмануть охотника и заполучить копьё Горькой милости. С этим копьём заяц сам становится охотником и получает возможность самолично истребить преследователей. Когда Охота подходит к концу, победитель получает приз (и, возможно, умирает от потери крови или просто глупо споткнувшись о торчащий корень), а Хирсин удаляется в свой план Обливиона, чтобы продолжить веселье в более привычной обстановке.


Дикая охота Хирсина проводится регулярно, но никто никогда не знает заранее, где именно она будет проходить. Возможно, именно поэтому участников в Игре всегда набирается ровно столько, сколько может вместить подготовленная Хирсином площадка. Такое вот небольшое развлечение для вечно скучающей сущности из глубин Обливиона. Однако есть у Хирсина развлечение и покрупнее, к которому он готовится более основательно.

Вкратце о даэдра. Хирсин и его гончие Длиннопост, The Elder Scrolls, Хирсин, Бестиарий Баюна

Кровавая луна


Примерно раз в тысячу лет Хирсин сам играет роль охотника в Дикой охоте, и вот тогда события начинают принимать серьёзный оборот. Принц лично является в Нирн в сопровождении своих гончих – оборотней, после чего выбирает смертного или смертных, которых он считает достойными, и переносит их в особое место. Именно там, в непонятном, и начинается большая Охота. Оборотни загоняют добычу в ловушку, а потом Хирсин лично пронзает эту добычу копьём и испытывает по этому поводу неописуемую радость. Выбраться из ловушки Хирсина практически никогда и никому не удавалось, кроме пары-тройки храбрецов – одним из них, например, был Нереварин в конце Третьей эры.


Начало большой Охоты всегда предваряют три знамения, последним из которых является непосредственно Кровавая луна, когда малая луна Секунда наливается кровью и намекает, что уже совсем скоро кое-что будет происходить. Сама Охота ведётся по тем же правилам, что и обычные сезонные Охоты принца с тем лишь исключением, что зайцев может быть сразу несколько, а убить охотника вообще невозможно. Как, в принципе, и сбежать с помощью каких-нибудь особых ключей. В качестве зайца Хирсин может выбрать как одного смертного, так и сразу нескольких и даже заставить их драться между собой за честь быть убитым самим даэдрическим принцем. После завершения большой Охоты Секунда становится нормальной, а Хирсин возвращается в Обливион. В местах же, где проводилась Охота, потом ещё долго наблюдается повышенная концентрация беспризорных оборотней, которых Бог охоты почему-то всегда забывает забрать с собой. Или же он делает это специально?..

Вкратце о даэдра. Хирсин и его гончие Длиннопост, The Elder Scrolls, Хирсин, Бестиарий Баюна

Охотничьи угодья Хирсина


Завершив большую Охоту, Хирсин всегда возвращается в Охотничьи угодья – свой собственный клочок Обливиона. Выглядит этот клочок значительно более презентабельно, чем лавовые моря Мерунеса Дагона или зловонные ямы Периайта, однако по красоте и наполнению он явно уступает Дрожащим островам, на которых властвует Шеогорат. Охотничьи угодья представляют собой бескрайние леса, поля и горы, среди которых постоянно кипит борьба за выживание, кто-то кого-то кушает или же сам принц принимает участие в охоте вместе со своими верными гончими. Судя по всему, разномастных оборотней во владениях Хирсина должно быть предостаточно, однако охотится он только с оборотнями-волками. Такие оборотни, похоже, его любимчики, да и неспроста ведь именно волки являются самым многочисленным и распространённым видом оборотней во всём Тамриэле. Но несмотря на то, что вервольфы фактически исполняют обязанности низших даэдра, сами они даэдра не являются.


Именно даэдрическими существами могут являться другие обитатели царства Хирсина – так называемые охотники, хотя и с ними ситуация довольно непростая. Дело в том, что охотники царства Хирсина могут быть как даэдра, так и членами культа, которые ещё при жизни сумели проявить себя перед принцем – они не стали оборотнями, но заслужили место подле господина. Если верен второй вариант происхождения охотников, то это означает, что Хирсин, возможно, является единственным даэдрическим принцем, который не держит сотворённых им низших даэдра в качестве слуг.


Что же касается обычных смертных, которые иногда попадают в Охотничьи угодья сами собой, то их участь незавидна. Если они не успевают убраться из Обливиона (а они, как правило, не успевают), то становятся добычей как для самого Хирсина, так и для его гончих, а они никогда не отказываются от новой погони и разнообразия в рационе. Короче говоря, простых смертных в Охотничьих угодьях ожидает множество незабываемых перспектив – быть убитыми, а потом съеденными, быть съеденными, а потом убитыми, а также обнаружить себя вечно убегающими от проблем в виде рыкающих трёхметровых тварей. Прямо как в жизни!

Вкратце о даэдра. Хирсин и его гончие Длиннопост, The Elder Scrolls, Хирсин, Бестиарий Баюна

Артефакты Хирсина


В плане артефактов, постоянно оказывающихся в руках разного рода искателей приключений, Хирсин не отходит от канонов и придерживается той же позиции, что и другие его родственники – артефакты у Отца зверолюдей есть и их несколько. Артефактов этих, правда, не так уж много, да и сами по себе они не настолько интересны, как легендарный Ваббаджек. Но всё же парочка любопытных историй и ними всё-таки связана.


Наиболее известным артефактом Хирсина является Копьё Горькой милости – то самое, которое использовалось избранным охотником и самим принцем во время ритуальной Дикой охоты. Копьё предназначено в основном для тыкания в штуки и больше никакого интересного функционала оно в себе не несёт, хотя вроде бы должно даровать своему владельцу неуязвимость для любого вида оружия, кроме самого Копья. Но несмотря на то, что Копьё – это обычное ритуальное оружие, которое вполне заменяется аналогом, оно достаточно самобытно и уникально, потому что никакие другие принцы даэдра не имеют копий. У них есть сколько угодно кинжалов, мечей, щитов, даже боевых молотов, а вот копья – ни одного. К тому же именно с этим копьём связана забавная история, в которой также фигурирует Шеогорат.


В Третью эру, а может, и чуть раньше, Хирсин лишился своего Копья Горькой милости и оно оказалось в руках Безумного бога. Точных сведений о том, при каких обстоятельствах это произошло, у нас нет, однако можно строить сколько угодно предположений. Одно из них основано на тексте книги «Шестнадцать аккордов безумия, т. VI», который повествует о споре Шеогората с Хирсином. Безумный бог предложил Отцу зверолюдей посоревноваться в создании самой опасной твари, которая когда-либо рождалась на свет. Хирсин, будучи весьма горделивым даэдра, согласился. Бог охоты три нирнских года выращивал здоровенного даэдрота, заражённого ликантропией, но когда он выставил свою тварь на бой, то обнаружил, что Шеогорат вырастил всего лишь маленькую птичку. Вскоре именно птичка и победила в схватке – она просто уселась на обширную морду даэдрота и тот разорвал сам себя, пытаясь её достать. В книге не указано, что Хирсин отдал Шеогорату своё копьё, однако это легко можно представить, потому что Бог охоты редко отпускает победителя без подарка. Как бы то ни было, но лишившись Копья Горькой милости, Хирсин с лёгкостью заменил его на Копьё охотника, которое оказалось даже лучше прежнего. Как и предшественник, Копьё охотника предназначается для протыкания штук, но оно вдобавок отравляет протыкаемые штуки тремя видами ядов, а это уже серьёзная заявка на легендарный артефакт.

Вкратце о даэдра. Хирсин и его гончие Длиннопост, The Elder Scrolls, Хирсин, Бестиарий Баюна

Ещё одним артефактом Хирсина является кираса под названием Шкура Спасителя, под которую совершенно невозможно подобрать поножи и шлем – в любом случае вы будете выглядеть как чёрт. Эта кираса умеренно защищает своего владельца от магии, ядов и протыкания острыми металлическими предметами, но это ерунда, ведь куда интереснее история создания этой кирасы. Вернее, истории создания, потому что их целых две. В одной истории рассказывается, как смертный, попавший в Охотничьи угодья Хирсина, сумел покинуть их своим ходом, причём все части его тела остались на месте. Отец зверолюдей, дабы отметить успехи смертного существа, лично изготовил кирасу из кожи уникального зверя, чтобы она защищала храбреца в его странствиях. По другой версии этой же самой истории, Хирсин изготовил кирасу из кожи самого смертного, чтобы показать другим, что это плохая идея – убегать из его домена, где царит вечное веселье. Как бы то ни было, Шкура в какой-то момент попала в Нирн и, как говорится, пошла по рукам. Так до сих пор и ходит.


Вторая история повествует о кимере по имени Грэджин, который использовал волшебную кирасу, изготовленную Малакатом, чтобы обмануть Мерунеса Дагона. «Но как можно обмануть повелителя разрушения с помощью кирасы?», спросите вы. Видимо, никак, потому что Дагон разоблачил фарс и уничтожил кимера вместе с его родиной, а то, что осталось, выбросил в Обливион. Шкура, которая, видимо, была на Грэджине во время его уничтожения, также очутилась в Обливионе, где её подобрал забытый ныне герой. Правда, становится непонятно, при чём тут Хирсин, но это уже малозначительные детали.


И последним артефактом Хирсина, который заслуживает хоть какого-нибудь внимания, является Кольцо Хирсина. Это простоватое на вид кольцо, украшенное резной волчьей мордой, позволяет носящему его по своему желанию принимать облик гончей Бога охоты, то есть вервольфа. Похожей силой, но уже без каких-либо колец, обладали гленморильские ведьмы, так что кольцо, судя по всему, несёт на себе отпечаток благосклонности Хирсина, которую принц дарует лишь тем, кто его действительно впечатлил. Напоследок можно было бы ещё упомянуть тотемы Хирсина, вот только они, скорее, являются не артефактами, а особыми ритуальными предметами, применение которым может найти только верный приверженец даэдрического культа.


Ну, и на этом статья, посвящённая такому небезынтересному явлению, как даэдрический принц Хирсин, подходит к концу. Пишите в комментариях какие-нибудь интересные факты, которые могли быть упущены в статье, иначе они так и останутся упущенными. А теперь остаётся только произнести древние слова силы: «Доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!».


Авторы картинок по порядку:

1. Hieronymus7Z

2. RedDesember

3. Foolish-Hearts

4. Lryen Jiang

5. Freecolat

6. ChromaNoxis

7. AnsticeWolf

8. SickJoe

Ссылка на группу автора текста ВК:

https://vk.com/kotbaiunlair

Показать полностью 8
196

Вкратце о магии и магах Тамриэля

Вкратце о магии и магах Тамриэля Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Магия, Тамриэль, Nuare Studio, STU Harrington, Roman-Chaliy

Наверняка вы считаете, что магия – это такая же неотъемлемая часть Тамриэля, как Ваббаджек и шутки про сладкие рулеты. Ну что ж, это чистая правда! Вот только откуда эта самая магия взялась? Может быть, у появления магии в Тамриэле есть какая-то предыстория? Да, эта предыстория действительно существует – точно так же, как существуют предыстории знаменитых магов, магических школ и гильдий, созданных волшебниками для волшебников из волшебников.


Итак, в новой статье речь пойдёт о такой занимательной штуковине, как магия в Тамриэле. Прочитав её, вы рискуете узнать, откуда магия взялась, как обжилась в руках смертных существ и как потом влияла на их жизнь. Если же вы и так это знаете, то всё равно не проходите мимо – всё-таки статьи по Свиткам не каждый день выходят, так почему бы не прочесть одну из них?

Вкратце о магии и магах Тамриэля Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Магия, Тамриэль, Nuare Studio, STU Harrington, Roman-Chaliy

Магнус и магия


Начнём, как обычно, издалека. А если конкретнее, то с момента сотворения Нирна. А если ещё конкретнее, то с одной из версий сотворения Нирна, в которой фигурирует такой примечательный аэдра, как Магнус. Так вот, если верить рассматриваемой теории, то Нирн был создан аэдра, древними загадочными сущностями, которые родились из смешанной крови двух других, ещё более древних и загадочных сущностей. Роль главного архитектора мира смертных при этом оказалась отдана Магнусу. Как и другие аэдра, Магнус был вдохновлён на труды своим почти что собратом по имени Лорхан, однако после того, как работа была завершена, произошло нечто невообразимое. Аэдра, связанные с новым миром, почувствовали, как их силы утекают в него, формируя облик флоры, фауны и прочего контента для будущих игр из серии The Elder Scrolls.


Высасывание сил понравилось далеко не всем аэдра (даже можно сказать, что никому из них), так что они попытались покинуть Нирн от греха подальше. Сделать это удалось не всем, но среди тех аэдра, которым удалось достичь успеха в покидании планеты, был интересующий нас Магнус. Магнус быстрее прочих понял, в какую ловушку их всех заманил Лорхан, поэтому самым первым разорвал свою связь с законами, по которым Нирн живёт и сейчас – с законами физики, например. Тем не менее, кусочек энергии Магнуса успел покинуть его и стать частью мира смертных, породив, таким образом, магию. С тех пор в Нирне в целом и в Тамриэле в частности есть всякие магические штуковины, вроде говорящих статуй и чар левитации. Хотя чары левитации, простите за каламбур, со временем улетучились. Если что, Магнус тут не при чём – все вопросы относительно пропадающих заклинаний адресуйте сразу разработчикам.


Так вот, попав в Нирн и распространившись по нему, магия постепенно угодила в руки, лапы и прочие хватательные отростки, принадлежащие обитателям этого удивительного мира. И вот здесь стоит уже перейти к следующему разделу.

Вкратце о магии и магах Тамриэля Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Магия, Тамриэль, Nuare Studio, STU Harrington, Roman-Chaliy

Освоение магии


Впервые в своём примитивном виде заклинания могли появиться абсолютно где угодно. Наверняка шаманы в каких-нибудь забытых ныне племенах производили на своих сородичей впечатление, вызывая дождь и впадая в магический транс при первом же удобном случае, но всё это, конечно, несерьёзно. Просто в мире, где есть магия, что-то магическое должно было происходить всегда. Всерьёз же постигать законы магии начали никакие не шаманы, а вполне себе конкретные альдмеры ещё в Меретическую эру. Тем не менее, даже они не занимались изучением волшебства систематизировано, позволяя отдельно взятым и достаточно богатым личностям проводить независимые исследования.


Изначально, ясное дело, никаких магических школ, в которых бы опытные чародеи передавали свой опыт юным дарованиям, не существовало. Несмотря на это, могущество, даруемое магией, постепенно привлекало всё больше и больше эльфов, так что заклинания в какой-то момент плотно проникли в их жизнь, оставшись там насовсем. Со временем вокруг чародеев с хорошей репутацией начали собираться особо настойчивые меры, желающие постигать магию. И так как число соискателей явно было больше, чем число магов, маги один за другим принялись уступать просьбам, принимая всё больше и больше учеников. Так появились ещё не школы и не гильдии, но уже что-то вроде того. Вскоре (только не забывайте, что по эльфийским меркам «вскоре» может равняться нескольким столетиям») альдмеры догадались, что использовать растущее число волшебников во внешней политике – это отличная идея, ведь варварские народы гораздо сильнее боятся поработителя, если он может кидаться огненными шарами.


Вооружённые передовыми на тот момент знаниями о магии, альдмеры приступили к расширению своего влияния на соседние земли, изучению Тамриэля и даже переселению куда-нибудь подальше от островов Саммерсет. В обществе Островов тем временем назревали определённые проблемы, которые в итоге встали на пути у развития магических искусств. Поначалу эти проблемы, выраженные в ухудшении отношений островных меров со своими сородичами из других частей Тамриэля, были не слишком-то заметны, однако их никто не спешил решать, так что им оставалось лишь усугубляться. И уже на этом этапе никто даже не думал о том, чтобы обмениваться знаниями о волшебстве хотя бы внутри цивилизованного, казалось бы, сообщества эльфов Тамриэля. Нет, все хотели могущества и тайных знаний только для себя – айлейды для айлейдов, а фалмеры для фалмеров. Исход даэдропоклонников под предводительством пророка Велота, случившийся в позднюю Меретическую эру, придал международным проблемам меров ещё и религиозный оттенок, из-за чего всеобщая отчуждённость не только никуда не делась, но ещё и начала плавно перетекать в открытую вражду. Магические искусства в подобной обстановке развивались невероятно медленно и очень, очень неэффективно, но всё-таки развивались. Так продолжалось до самого конца Меретической эры.

Вкратце о магии и магах Тамриэля Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Магия, Тамриэль, Nuare Studio, STU Harrington, Roman-Chaliy

Шалидор и систематизация магии


На закате Меретической эры общество островов Саммерсет породило, вероятно, самый первый магический орден в Тамриэле – орден Псиджиков. Этот орден состоял из эльфов-чародеев, которые так сильно устали от постоянных перепалок по поводу и без, что в какой-то момент просто отгородились от всего остального мира с помощью таинственной магии, происхождение которой не разгадано до сих пор. Остров Артейум, который и сейчас является домом ордена Псиджиков (если только он ещё не перебрался из мира смертных в Обливион), считается одним из чудес Тамриэля. Но чудеса чудесами, а вот развитию магических искусств Псиджики почти никак не способствовали. Дело в том, что они решили постигать секреты мироздания только в своём тесном кругу, а выставлять результаты изысканий на суд общественности лишь в том случае, когда сама общественность будет к этому готова. И пока что она ни разу не была готова к чему-нибудь действительно интересному.


К счастью для будущих поколений магов Тамриэля, развитие тайных знаний шло не только на островах Саммерсет, так что даже после сокрытия острова Артейум от мира оно вовсе не остановилось. В то же самое время, пока высокоразвитая цивилизация альдмеров претерпевала один кризис за другим, многочисленные и решительные норды, перебравшиеся в Тамриэль из Атморы, ударными темпами расширяли свои владения и всячески развивались. И хоть в большинстве своём норды никогда волшебством особо не увлекались, маги среди них были. Иногда – невероятно могущественные. Именно таким, например, был легендарный нордский маг по имени Шалидор.


Родившись непонятно где и впоследствии повзрослев, Шалидор начал свой путь к вершинам магического искусства не в библиотеках (хотя и там он наверняка побывал не раз), а в древних руинах, логовах чудовищ и прочих замечательных местах, где обычного путника ждёт лишь мучительная смерть. Шалидор верил, что лишь постоянная практика помогает магу достичь настоящего мастерства, подтверждая эту незамысловатую теорию на собственном примере. И действительно – связь практики и мастерства в любой области, в том числе магической, неоспорима. Спустя какое-то время, проведённое в странствиях, Шалидор стал настолько могущественным, что даже скайримские великаны старались не выпасать своих мамонтов у него на пути. Наибольшего мастерства, понятное дело, Шалидор добился в магии разрушения, хотя сама школа разрушения тогда ещё не сформировалась.

Вкратце о магии и магах Тамриэля Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Магия, Тамриэль, Nuare Studio, STU Harrington, Roman-Chaliy

Накопив достаточно силы, славы и влияния, Шалидор смог, наконец, приступить к осуществлению более глобальных замыслов – именно этим обычно не дают заниматься всяким довакинам и нереваринам, когда они победят главного злодея своей истории и сравняются по силе с полубогами. Шалидор же, пользуясь тем, что про него ни одной игры не сделали, смог выбиться в люди. Его главной целью было повышение общей образованности магов Тамриэля. Происхождение мага было при этом несущественным – магию и её изучение Шалидор ставил превыше всего. Вместе с этим он выступал за контроль над распространением магических знаний, считая, что каким-нибудь козлопасам из глубинки заклинания ни к чему. Желающий стать магом, считал Шалидор, должен действительно этого хотеть и быть готовым посвятить волшебству всю свою жизнь. Руководствуясь этим, легендарный архимаг разработал систему испытаний для проверки решимости будущих чародеев.


Со временем Шалидор собрал вокруг себя множество последователей, которые разделяли его убеждения относительно магии и магов. В дальнейшем последователи Шалидора, продолжая дело своего учителя, систематизировали магические искусства, объединив их в несколько школ – разрушения, иллюзии, колдовства и прочие. Система школ магии не раз подвергалась изменениям (особенно это заметно на примере школы изменения), однако её основная идея и функции сохраняются по сей день. Благодаря этой системе чародеи могут постигать тайные искусства шаг за шагом, выбирая именно ту область знаний, которая наиболее им близка, а не хаотично метаться из стороны в сторону, как это делали древнейшие маги альдмеров. Что же касается самого Шалидора, то за свою долгую жизнь он написал множество трактатов о различных школах магии, некоторые из которых до сих пор считаются утерянными. Эти трактаты являются причиной, по которой многие маги современности отправляются в опасные путешествия, надеясь однажды отыскать знания своего легендарного предшественника.


Помимо всего прочего, Шалидору приписывают также создание Винтерхолдской коллегии магов. Или, если точнее, того, что будущем будет так называться. В этом тихом уголке на самом краю мира чародеи со всего Тамриэля могли свободно заниматься любыми исследованиями, не боясь нарваться на проблемы с местными властями – они ведь тоже были чародеями. Несмотря на то, что созданная Шалидором Коллегия всегда очень строго отбирала новых членов (тот случай с довакином, которого согласились принять за одно только умение орать и владение базовым заклинанием, мы упоминать не будем), их число очень быстро росло. Постепенно вокруг Коллегии образовалось поселение, которое стало привлекать не только магов, но и коммерсантов, желающих предоставить свои услуги магам. Именно так появился город под названием Винтерхолд, временами игравший в политике Скайрима очень значительную роль. В 122-м году Четвёртой эры, однако, случился Великий обвал, из-за которого большая часть старого Винтерхолда обрушилась в море, избавив разработчиков игры Skyrim от необходимости рисовать большой город и наполнять его квестами, событиями и персонажами. Что же до Коллегии, то она успешно пережила Великий обвал, продолжив привлекать магов со всего света.


Коллегия Винтерхолда, первым архимагом которой стал легендарный Шалидор, фактически являлась первой гильдией магов в Тамриэле, однако с очень большой натяжкой. Жёсткие условия при приёме новых магов, удалённость от цивилизации и почти полное отсутствие правил делали Коллегию интересным, но всё же не очень перспективным местом. Многие волшебники по-прежнему занимались исследованиями сами по себе, не спеша объединять усилия, а система обучения, в отличие от системы магических школ, по-прежнему отсутствовала. Тем не менее, до Второй эры никто особо не занимался решением этих фундаментальных проблем.

Вкратце о магии и магах Тамриэля Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Магия, Тамриэль, Nuare Studio, STU Harrington, Roman-Chaliy

Галерион Мистик и основание гильдии магов


В начале Второй эры острова Саммерсет всё ещё испытывали острую нехватку легендарных магов. Может быть, в ордене Псиджиков и был кто-то уровня Шалидора, но сами Псиджики никому об этом не рассказывали. И как раз в это непростое для магических искусств Тамриэля время в местечке под названием Соллсрич-на-Кере родился альтмер по имени Тректус. Если вам это имя неизвестно, то здесь нет ничего удивительного, ведь Тректус с самого начала был рабом знатного лорда, так как умудрился родиться в семье рабов. Также ничего удивительного нет в том, что семейство альтмеров могло находиться в рабстве у другого семейства, но знатного. Утратив возможность порабощать варварские племена по соседству из-за отсутствия таковых, некоторые аристократы с островов Саммерсет быстро переключились на своих сородичей победнее. Это не стало распространённой практикой, но только не в случае Соллсрича-на-Кере – тамошний лорд был твёрдо убеждён в том, что ему нужны рабы, причём только послушные и трудолюбивые. Вырабатывать в них послушание же этот лорд планировал отсутствием книг и учителей, которые учили бы эти книги читать.


В таких кошмарных условиях вся литература и прочие достижения высокой эльфийской культуры сразу направлялись во дворец лорда, а его слугам оставалось лишь облизываться и воображать, как они перелистывают страницы, вбирая драгоценные знания. Отец Тректуса, который тайком выучился читать, не хотел, чтобы его сын вырос абсолютно безграмотным, поэтому через контрабандистов добыл несколько книг. Увы, его перемещения недолго были секретом для местного лорда – непокорного любителя беллетристики поймали и повесили на главной площади. Тректуса тоже могла ждать подобная участь, но он уже знал, что не задержится в Соллсриче-на-Кере надолго. Вскоре он сбежал и каким-то чудом добрался до Алинора, культурного и политического центра островов Саммерсет. И это всего в восемь лет!


Увы, даже несмотря на всё своё везение, в Алиноре Тректус столкнулся лицом к лицу с голодом и существованием без всякой цели. Так продолжалось, пока его в одной из канав не обнаружила труппа бродячих артистов. Артисты взяли мальчика с собой и несколько последующих лет кормили его в обмен на помощь с мелкими бытовыми надобностями. Потом, однако, Тректус проявил незаурядный ум и эрудицию, так что его сплавили в орден Псиджиков, где мальчик мог получить настоящее образование. И там же он получил своё второе имя, ныне известное всему Тамриэлю – Ванус Галерион.


Галерион вырос с идеей о том, что знания, в том числе магические, должны быть общедоступны, ведь даже если какой-нибудь лавочник и не будет заинтересован в изучении заклинаний, то от охранных чар, отпугивающих воров, он уже вряд ли откажется. Также Галерион считал, что закрытые сообщества магов - это прошлый век, а маги современности должны объединиться и заниматься своими исследованиями сообща. Таким образом, Галериона можно смело считать своеобразным антиподом Шалидора, который выступал за закрытость магии и самостоятельность магов.


Став достаточно взрослым и умелым магом, Галерион выставил свои идеи на всеобщее обозрение, где они произвели настоящий фурор среди простонародья. Аристократы и чародеи тех лет же отнеслись к идеям общедоступности магии и совместных исследований скептически, назвав эти идеи «Глупостью Галериона». «Глупости» сначала хотели убрать куда-нибудь в сторонку и благополучно забыть о них, однако давление общественности не позволило сделать этого. В итоге Галериону позволили выступить с речью перед королём Фёстхолда, наиболее влиятельными аристократами и первыми лицами ордена Псиджиков. Для своей речи Галерион заранее написал Устав Конклава – свод правил и целей организации, в рамках которой он и планировал объединить усилия магов со всего Тамриэля. Псиджики, ясное дело, не одобрили проект Галериона, и в этом их поддержало большинство дворян, однако король был втайне заинтересован в том, чтобы потом использовать гильдию магов в своих политических целях. И так как решающее слово, очевидно, было за королём, то вскоре Устав, предложенный Галерионом, был официально удостоверен, а первая в мире гильдия магов открыла свои двери для всех желающих. Ну, почти для всех, потому что определённые таланты и умение читать были всё-таки необходимы даже для начинающих волшебников.

Вкратце о магии и магах Тамриэля Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Магия, Тамриэль, Nuare Studio, STU Harrington, Roman-Chaliy

Будущее гильдии магов


Первое отделение гильдии магов было открыто там же, где Галерион произносил свою знаменитую, но, к сожалению, забытую речь – в Фёстхолде. Только открывшись, гильдия быстро заработала популярность и золото, потому что в её стенах занимались не только обучением, но и предлагали любому желающему платные услуги зачарователей, алхимиков и наёмников. Вскоре перед Галерионом встал вопрос о защите отделения гильдии от недоброжелателей и воров – маги, конечно, могли постоять за себя, однако с постоянными ночными дежурствами и мордобитием они никак не сочетались. Подумав немного, Галерион сформировал из проверенных и надёжных бойцов орден Лампы, который в разных обличьях существовал ещё очень долго как побочная ветвь гильдии магов. Набрав популярность и имея надежную охрану, гильдии Галериона оставалось только расширяться, что она и сделала. Сначала отделения гильдии магов открывались только на островах Саммерсет, однако потом они появились и в других частях Тамриэля, сделав тайные искусства не такими уж и тайными.


Чем больше отделений становилось у гильдии магов, тем сложнее было Галериону уследить за ними. Чародеев, соответственно, также становилось всё больше, и не все они придерживались тех же идеалов, что и основатель гильдии. Например, Галерион старался соблюдать нейтралитет и не вмешиваться в политику, даже если такое вмешательство сулило огромную выгоду, и того же он ожидал от других магов, вливавшихся в ряды гильдии. Вместо этого члены гильдии периодически занимали чью-нибудь сторону в конфликтах, соперничали с магами из других отделений и вообще вели себя как пьяные гуары. Некоторые региональные отделения гильдии и вовсе превратились в аналоги ордена Псиджиков или задрали цены на свои услуги так, будто оказывали их не сами, а вызывали для этого дух Шалидора с альдмерскими архимагами, сидящими у него на плечах.

Вкратце о магии и магах Тамриэля Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Магия, Тамриэль, Nuare Studio, STU Harrington, Roman-Chaliy

Вдоволь насмотревшись на всё это безобразие, Галерион со скандалом покинул гильдию магов, оставив своих нерадивых последователей разбираться с делами самостоятельно. И они, как ни странно, разобрались. В какой-то момент гильдия магов создала своё отделение прямо в Имперском городе, а на нём в то время было сосредоточено внимание всего Тамриэля. Вскоре после этого был разработан новый свод правил, благодаря которому самых ярых и открытых противников идей Галериона удалось приструнить. Сам Галерион, однако, так и не вернулся в гильдию.


Со временем гильдия магов стала чем-то привычным и не выходящим за рамки картины мира для обывателей. И до самой Третьей эры дела у гильдии шли неплохо. Сама она не претерпевала никаких значительных изменений или потрясений, а система магических школ, созданная во времена Шалидора, только упрощалась. В 433-м году Третьей эры, однако, произошёл серьёзный раскол, который едва не развалил всю гильдию. Дело в том, что архимаг тех лет по имени Ганнибал Травен люто, бешено ненавидел некромантию, которая фактически являлась частью школы колдовства. Он долго и упорно продвигал свой запрет на занятия некромантией для членов гильдии, пока, наконец, не победил на голосовании с минимальным перевесом. Как только это произошло, совет магистров гильдии чуть ли не в полном составе покинул её, не желая мириться с какими-либо запретами. Запрет именно некромантии на самом деле существовал ещё во Вторую эру, но до архимага Травена никто не обращал на него такого пристального внимания.


Раскол в рядах гильдии сильно ударил по её репутации и численности, а некоторые отделения в разных частях Тамриэля поспешили отстраниться от решений головного отделения в Имперском городе. В дальнейшем гильдия магов так и не сумела вернуть былого влияния, распавшись окончательно почти сразу же после Кризиса Обливиона, завершившего Третью эру. В Четвёртой эре, таким образом, гильдии магов уже не существовало, а чародеи по всему миру вновь начали образовывать закрытые клубы только для избранных. Сейчас ещё не известно, по какому пути пойдёт изучение тайных искусств в дальнейшем и как будут обстоять дела с доступностью магии для всех желающих.

Вкратце о магии и магах Тамриэля Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Магия, Тамриэль, Nuare Studio, STU Harrington, Roman-Chaliy

К вопросу о магических организациях


Пожалуй, в качестве заключения стоит поговорить о магических организациях Тамриэля. Три такие организации уже упоминались ранее – это орден Псиджиков, Коллегия Винтерхолда и, конечно, гильдия магов, созданная Галерионом Мистиком. Первые две, как известно благодаря событиям, отражённым в пятой игре серии The Elder Scrolls, существуют до сих пор, тогда как гильдия магов, можно сказать, съела саму себя. После распада гильдии магов бывшие члены отделений Сиродила образовали две магические организации поменьше – Коллегию Шепчущих и Синод. Несмотря на то, что технически обе эти организации должны изучать магию, они предпочитают бороться за политическое влияние в Сиродиле. Впрочем, одна из причин противостояния этих организаций как раз магическая – Синод придерживается направления на запрет некромантии и школы колдовства, а Коллегия Шепчущих, напротив, уделяет больше всего внимания именно колдовству. К тому же в рядах Коллегии наверняка можно обнаружить некромантов, которые захотели узаконить свою деятельность, а у них с последователями архимага Травена, составляющими костяк Синода, буквально кровная вражда.


Больше всего магических организаций разной направленности появилось в середине Второй эры – наверное, после того, как гильдия магов прославилась по всему Тамриэлю, стало модно пытаться повторить этот успех. Так, в Морровинде в те времена существовала экспериментальная школа магии Шад Астула, где магов готовили не сдавать экзамены, а пробивать себе путь к вершинам жизни самостоятельно, попутно швыряясь заклинаниями. Видимо, суровый отбор и не менее суровое обучение себя не оправдали, так как в истории Третьей и Четвёртой эры Шад Астула не упоминается вообще. В Сиродиле в то же время некоторой популярностью обладал университет Гвилима, который специализировался на изучении школы иллюзии и массированной бомбардировке книжных магазинов своей литературой. За время своего существования Университет успел произвести на свет немало известных книг, в том числе серию псевдо-двемерских сказок за авторством Маробара Сула. К сожалению, университет Гвилима, как и морровиндская школа магии, также бесследно затерялся на страницах истории. Вероятно, он попросту разорился, потому что всё время финансировал какие-то непонятные экспедиции.


Были в Тамриэле и более успешные магические организации – например, Легион Тени, который появился как военное подразделение Алессианской империи ещё в Первую эру. Подготовка боевых магов Легиона Тени была настолько серьёзной, что тренировочную площадку для них обустроили в пространстве между миром смертных и Обливионом. В Третью эру выяснилось, что это была не самая лучшая идея – в какой-то момент на территории Бэтлспайра появились орды слуг Мерунеса Дагона и вскоре тренировочная площадка превратилась в руины, а многие боевые маги превратились в мёртвых магов. Сам по себе Легион Тени, однако, уцелел, и в дальнейшем методы обучения магов-легионеров значительно упростились.


Ну, и на этом, пожалуй, всё. Наверное, можно было бы посерьёзнее углубиться в тему знаменитых магов Тамриэля, но статья и без того получилась объёмной, так что в другой раз. Прямо сейчас же остаётся только сказать «доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!»


Ну, и теперь титры. Куда без них?

Сначала авторы картинок по порядку:

1. Lucas Slominski

2. Nuare Studio

3. Stu Harrington

4. Nuare Studio

5. Joseph Meehan

6. Nuare Studio

7. Roman Chaliy

8. Vadim Galuza

А теперь ссылка на мою группу ВК:

https://vk.com/kotbaiunlair

Показать полностью 7
190

Вкратце о даэдра. Хермеус Мора

Вкратце о даэдра. Хермеус Мора Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Хермеус Мора

Представьте, что вы находитесь в тёмной комнате, наполненной странными шуршащими звуками. Вам кажется, что рядом никого нет и не может быть, но внезапно вы чувствуете на своей шее прикосновение чего-то холодного, липкого и живого. Вы оборачиваетесь и видите, как из темноты на вас таращатся многочисленные глаза, принадлежащие какому-то потустороннему существу. Вы пытаетесь закричать, но понимаете, что не можете издать ни звука. Вы пытаетесь бежать, однако ноги предательски дрожат. Тем временем существо жадно проникает своими щупальцами в вашу память, выуживая оттуда все самые интересные, по его мнению, знания. Имя вашей домашней кошки, название всеми забытой мелодии, особый способ приготовления яичницы – всё это теперь принадлежит даэдрическому принцу знаний и тайн Хермеусу Море. Осознав это, вы просыпаетесь и понимаете, что стоит прочитать статью, посвящённую именно этому даэдра.

Вкратце о даэдра. Хермеус Мора Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Хермеус Мора

Пожиратель знаний


Хермеус Мора является, возможно, самым загадочным и чуждым для смертных обитателей Нирна принцем даэдра. Остальные принцы тоже в некоей мере загадочны и чужды, но не до такой степени, ведь они хоть иногда принимают человекообразный или просто на что-то похожий облик. Хермеус Мора же принимает форму то огромной картофелины с клешнями и щупальцами, то летающей в воздухе чёрной лужи (тоже со щупальцами, конечно), то вообще нематериального голоса, когда ему становится лень возиться со всеми этими обликами. Если Хермеус Мора кого-нибудь и напоминает, так это лавкрафтовского Йог-Сотота, который вроде как знает всё. Ну, кроме ответа на вопрос «является ли сладкий рулет ложью?».


Даже сфера деятельности Хермеуса Моры – и та весьма туманна. Например, всем известно, что Хирсин является заядлым охотником, а Шеогорат делает рыбные палочки не из рыбы, а из тех, кто задаёт слишком много вопросов. Хермеус же занимается непонятными пророчествами, а также попытками смертных прочитать по звёздам и положению планет свою судьбу. Как правило, все эти попытки заканчиваются неудачей или запутывают всех вокруг, но Хермеуса это не волнует, потому что таким витиеватым способом он привлекает новых почитателей самого себя. При этом непонятные пророчества сами по себе в Нирне явно не являются прерогативой одного только Хермеуса – ими занимаются все, кому не лень, хотя и считается, что именно Хермеус стоит у истоков. Предсказания судьбы, как вы понимаете, тоже не редкость в Нирне. Стоит только разок прогуляться по каджитскому базару с горстью монет, и вы наверняка узнаете о том, что обладаете целой кучей скрытых талантов, в будущем совершите немало подвигов, а также о том, что у вас будет очень, очень много счастливых и не менее талантливых котят. Так в чём же заключается уникальность Хермеуса Моры в плане его даэдрической деятельности?


Ответ на этот вопрос, само собой, заключается в страсти Хермеуса Моры ко всем знаниям мира смертных. Их накопление – это именно то, чем Хермеус занимается большую часть своего бесконечного времени. Причём не так важно, о каких знаниях идёт речь, ведь использовать свою коллекцию для чего-то, кроме получения ещё большего количества знаний, Хермеус Мора не собирается. Его может заинтересовать даже знание о том, с какой стороны лучше всего есть шоколадный рогалик – ключевую роль играет сложность получения и количество разумов, которые владеют тем или иным знанием.


Некоторые смертные существа, осознающие ценность книг и знаний в целом, ищут благосклонности Хермеуса Моры, становясь даэдропоклонниками, так как осведомлены о его пристрастиях и надеются на взаимовыгодный обмен. Все они, впрочем, забывают о том, что план Обливиона, принадлежащий Хермеусу – это не публичная библиотека со строгим смотрителем, а закрытая частная коллекция, в которой на посетителей наводят ужас кошмарными условиями хранения книг и топят в морях слизи при первой же возможности. Для принца знаний достаточно, если эти самые знания и то, что их содержит (в основном книги и свитки) у него есть, а уж в каком они виде и можно ли их прочитать – дело десятое. Ко всему прочему, он никогда и ничего не отдаёт насовсем, ведь это противоречит его духу собирательства. Почитатели же нужны ему в основном для выполнения мелких поручений в Нирне. Например, через них Хермеус Мора посылает сообщения другим, более интересным смертным существам, а также узнаёт какие-нибудь занимательные слухи. Говоря проще, почитатели Хермеуса играют исключительно утилитарную роль, ни на что особо не влияют и вряд ли могут рассчитывать даже на клочок пергамента от своего склизкого принца.


Некоторые смертные и даже не совсем смертные существа, которые заранее знают всю специфику ведения дел с Хермеусом Морой, время от времени связываются с ним по доброй воле. В большинстве случаев они уже знают, чего хотят, и знают, что это есть у даэдрического принца. Взамен они предоставляют Хермеусу либо то, чего у него ещё нет в коллекции, либо помогают ему что-нибудь получить. Например, Сота Сил, который при жизни был членом данмерского Трибунала, неоднократно заключал сделки с несколькими принцами даэдра, в том числе и с Хермеусом Морой. Содержание разговоров Сота Сила с даэдра неизвестно, однако тот факт, что после них он оставался жив, здоров и почти что психически уравновешен, говорит о многом.

Вкратце о даэдра. Хермеус Мора Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Хермеус Мора

Хермеус Мора и план смертных


Плох тот лорд даэдра, который не вмешивается в дела смертных. Хермеус Мора же, следуя этой логике, вполне себе хорош, так как смертные время от времени обнаруживают себя в ситуации, в которой они не могут пошевелить и пальцем, а загадочное потустороннее создание копается своими щупальцами в их мыслях. Живые мыслящие индивиды – это такие своеобразные книги для Хермеуса Моры, и порой он даже складывает их в своём Апокрифе, подобно книгам. Вероятно, именно поэтому Хермеуса иногда называют «садовником людей», если только с этим его именем не связана какая-нибудь зловещая легенда, содержание которой было затеряно в веках.


Больше всего нам известно о взаимодействии Хермеуса Мора почему-то с нордами и их предками с Атморы – в легендах так называемый Херма-Мора зачастую фигурирует в качестве злого демона, планирующего сделать что-нибудь этакое с нордами или отобрать у них ценное знание. Так, легендарный Исграмор, который был настолько суров, что ел супы вилкой, нередко сталкивался с Херма-Морой и каждый раз предотвращал очередной его коварный замысел. Сейчас уже неизвестно, какое такое тайное знание пытался отобрать у атморанцев Хермеус Мора, однако он не оставлял попыток даже после того, как все они стали нордами и перебрались в Скайрим. В какой-то момент Хермеус даже почти договорился с нордами насчёт того, чтобы превратить их всех в эльфов, но так и не преуспел.


В дальнейшем вечную борьбу с Херма-Морой унаследовали потомки древних нордов – скаалы, и сейчас обитающие на острове Солстейм. В их легендах Херма-Мора практически идентичен образу из мифов Атморы – он также пытается завладеть секретами, которые скаалы устно передают из поколения в поколение, считая бумагу и даже камни не слишком надёжными. Забегая вперёд, стоит заметить, что в Четвёртую эру Хермеусу всё-таки удалось заполучить желаемое с помощью драконорождённого, пробегавшего неподалёку. Хермеус просто отдал довакину наскучившего ему Мирака в обмен на то, что сам он пытался добыть вот уже несколько тысячелетий. Кстати, о Мираке.

Вкратце о даэдра. Хермеус Мора Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Хермеус Мора

Херма-Мора и Предатель


Было время, когда Солстейм ещё не мог считаться островом, так как являлся частью материкового Скайрима. И тогда же в Скайриме властвовали жрецы Драконьего культа, которые за время существования этого культа фактически создали теократию, диктуя другим нордам свою волю от имени великих драконов. Солстейм в те времена также управлялся несколькими жрецами Драконьего культа, в числе которых был и Мирак, чьё имя можно перевести как «верный проводник». Окружающие считали Мирака достойным членом Драконьего культа, однако сам он втайне желал большего.


Однажды Мирак, уже решивший для себя, что не будет считаться ни с людьми, ни с драконами, познакомился с даэдрическим принцем Хермеусом Морой. Хермеус уже прекрасно знал всё, о чём думает Мирак, поэтому без труда сделал его своим слугой, а в обмен предоставил доступ к тайным знаниям, хранящимся в Апокрифе. Принц позволил Мираку ознакомиться с содержанием Чёрных книг, из которых жрец почерпнул знания о ту’уме, обладающем силой подчинять волю живых созданий, в том числе и великих драконов. С помощью этого ту’ума Мирак, совершенно помешавшийся на жажде власти, принялся охотиться на своих бывших повелителей и пожирать их вкусные, питательные драконьи души. Вместе с этим Мирак начал масштабную по меркам Солстейма кампанию по созданию нового культа взамен Драконьего – культа Мирака. Конечно, кое-кому всё это не понравилось.


Прознав о творящемся в Солстейме безобразии, драконы один за другим ринулись туда, чтобы спалить жреца-наглеца дотла. Вместо этого, правда, драконы начали массово гибнуть, не в силах противостоять мощи драконорождённого. Сам же Мирак с тех пор получил прозвище Предатель и в определённых кругах именовался только таким образом. Так или иначе, но когда даже сами драконы не преуспели в усмирении Мирака, в дело вступили наиболее ревностные последователи Драконьего культа, которые вовсе не собирались поклоняться какому-то выскочке. Их можно понять, ведь Мирак не просто был крайне высокомерен и бесил всех вокруг – он не умел летать, не пыхал пламенем и даже не был покрыт красиво переливающейся на солнце чешуёй!


В итоге Солстейм посетил один из самых могучих жрецов Драконьего культа по имени Валок, который мастерски владел магией школы Разрушения и в целом был весьма неплохим парнем. Вот только Мирак, как и многие другие норды, тоже имел сильную предрасположенность к магии школы Разрушения, чем и воспользовался в бою с Валоком. Если верить легендам, Валок-Страж и Мирак-Предатель сражались в течение нескольких дней, поливая друг друга магическим огнём и не менее магическими молниями. Сила заклинаний двух жрецов была настолько велика, что Солстейм даже откололся от Скайрима и отправился в одиночное плавание на северо-восток. И хоть силы были равны, Мирак, всё же будучи менее опытным заклинателем, в какой-то момент проиграл Валоку. От гибели его, однако, спас лично Хермеус Мора, который прятался где-то неподалёку и ждал шанса запустить свои длинные щупальца в сюжет. Хермеус утащил Мирака в свой план Обливиона, и с тех пор Предателя никто не видел до самой Четвёртой эры. Его место в качестве правителя Солстейма же занял Валок. Валок снискал уважение древних скаалов, так как решил не издеваться над ними, подобно другим жрецам Драконьего культа, а попытаться облегчить их жизнь на холодном острове. Своё последнее пристанище Валок нашёл там же, на Солстейме – после смерти его запечатали в гробнице и нарекли Валоком Тюремщиком. Предполагалось, что он будет он будет и дальше оберегать остров от Предателя, если тот вернётся из Обливиона, но как-то не срослось.

Вкратце о даэдра. Хермеус Мора Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Хермеус Мора

Возвращение Предателя


Мирак не планировал задерживаться во владениях своего фактического хозяина, но Хермеус Мора явно намеревался извлечь из сложившейся ситуации максимальную выгоду для своей обширной коллекции. Он положил Мирака на своеобразную полочку и долгое время изучал его разум, словно интересную книгу. «Прочитав» жреца целиком, Хермеус быстро охладел к нему, хотя из Апокрифа всё равно не выпустил – это было бы всё равно что выкинуть книгу сразу после прочтения. Мирак же, который ранее считал себя превыше даже принцев даэдра, весьма огорчился, как только узнал страшную правду о том, что у него никогда и не было настоящей власти. Он, видимо, некоторое время предавался унынию, но потом начал искать лазейки обратно в Нирн.


Только в 201-м году Четвёртой эры Мираку удалось обнаружить способ покинуть Апокриф и, возможно, вырваться из-под контроля Хермеуса Моры. Для осуществления хитрого плана нужно было только использовать современного довакина, что бывший жрец Драконьего культа и попытался сделать. Тем временем Хермеус наблюдал за потугами Мирака с любопытством – он увидел возможность пополнить свою коллекцию долгожданными секретами скаалов и заодно приструнить не в меру самостоятельного слугу.


Вскоре план Мирака начал понемногу обретать форму. Подвергнувшись нападению культистов и экспроприации законно добытых на охоте драконьих душ, современный довакин покинул Скайрим и явился в Солстейм, рассчитывая лично разобраться в ситуации. Как только нога драконорождённого ступила на доски причала в поселении Воронья скала, Мирак приготовился торжествовать – он мог делать со своим соперником что угодно, оставаясь в неприкосновенных чертогах Хермеуса Моры. И лишь в тот момент, когда соперник воплоти предстал перед Мираком, вооружённый знанием подчиняющего волю ту’ума, опальный жрец что-то заподозрил. В этот момент для Мирака всё было кончено. Проиграв в схватке с новым довакином, он потом ещё и погиб, пробитый насквозь щупальцами Хермеуса Моры. Возможно, в последний момент он даже осознал, что не стоило считать себя умнее, чем даэдрический покровитель всего тайного.


Хермеус, между тем, не сделал ничего особенного. Он всего лишь поделился с новым довакином знанием тайного драконьего крика, выставив в качестве цены секреты скаалов. В результате он получил и секреты, и моральное удовлетворение, когда своими собственными щупальцами уничтожил тело Мирака, и даже немного повеселился. Правда, в Апокрифе стало ровно на одного властолюбивого колдуна меньше.

Вкратце о даэдра. Хермеус Мора Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Хермеус Мора

Хермеус Мора и его кусочек Обливиона


В этой статье уже не раз мы касались Апокрифа, но так и не поговорили об этом царстве книг, слизи и странного шёпота поподробнее. Настало время исправить этот недочёт. Итак, Апокрифом, как вы уже знаете, жители Нирна называют владения Хермеуса Моры в Обливионе. Там принц хранит все свои тайны, и там же он скучает в промежутках между поисками новых знаний и долгими беседами с другими даэдрическими принцам или особо упертыми смертными чародеями.


Апокриф представляет собой бескрайнее море тёмной маслянистой жидкости, в котором расположено множество островков, состоящих из бесчисленных книг с одинаковыми чёрными обложками. При одном взгляде на то, каким образом Хермеус Мора использует книги для декорирования своего странного царства, у истинного ценителя что-то обрывается в душе. Но потом он понимает, что для даэдра, который помнит всё, сами по себе книги не так уж важны. К тому же на правах книг в Апокрифе находятся ещё и души смертных. Они бродят по вечно меняющимся островкам в поисках подходящего чтива на вечер, но никогда не находят его, ведь ни у одной книги в Апокрифе нет названия на корешке.


Служат Хермеусу Море именно такие низшие даэдра, которых вы ожидаете увидеть при первом же взгляде на самого принца. Ищущие – парящие над землёй безликие колдуны с кучей щупалец и явным пренебрежением к литературе. Луркеры (или, если хотите, скрытни) – могучие, похожие на бесноватых мурлоков великаны. Странные щупальца, которые периодически появляются тут и там в Апокрифе, наверное, упоминать как полноценных даэдра не стоит – они не обладают ни каплей самосознания и являются частью самого плана Обливиона, воплощая в себе стремление принца защитить свои тайны от излишне любопытных глаз.

Вкратце о даэдра. Хермеус Мора Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Хермеус Мора

Артефакты принца тайн


Конечно же, не стоит забывать об артефактах, которые имеются почти что у каждого даэдрического лорда. В случае с Хермеусом Морой все его артефакты вполне ожидаемо являются книгами, что совсем не делает их скучными и однообразными. До уровня Шеогората с его Ваббаджеком и Томатом душ книги Хермеуса немного не дотягивают, но они вполне отчётливо топчутся где-то рядом.


Итак, наиболее известным артефактом Хермеуса Моры является загадочная книга под названием Огма Инфиниум, написанная не абы кем, а самим Ксарксесом – личным летописцем Аури-Эля. Будучи изначально обычным альдмером, постепенно Ксарксес стал альдмерским же божеством, отвечающим за область истории и тайных знаний. Он записывал всё, что происходило с альдмерами, пока ему не наскучило записывать одно и то же – древние эльфы никогда не были особо интересными и всегда предпочитали ничего не делать, пить изысканное вино и порабощать. От скуки Ксарксес создал себе жену по имени Огма, воплотив её образ из своих любимых страниц истории альдмеров. Впрочем, жена ему тоже почему-то быстро наскучила. Тогда Ксарксес обратился к потусторонним сущностям из Обливиона – там он и нашёл себе новое занятие.


При полной поддержке Хермеуса Моры Ксарксес создал свой магнум опус – книгу Огма Инфиниум. Позже он написал ещё и Мистериум Ксарксеса – книгу, которая описывала самые любимые зловещие ритуалы Мерунеса Дагона, но об этом злобном парне мы поговорим в другой раз. Так вот, заполучив весьма неплохую книгу по сходной цене, Хермеус Мора решил использовать её в качестве подарка для смертных, оказывающих ему какие-либо услуги. Здесь пришлось очень кстати уникальное свойство Огма Инфиниум – смертное существо может прочесть её только один раз, после чего книга исчезает неведомо куда. Несмотря на это, Огма Инфиниум является самым желанным трофеем для любого, кто ценит знания больше всего на свете, ведь с её помощью можно узнать такие секреты мироздания, какие не вычитать даже в лучших библиотеках Нирна. А может, даже в самих Древних Свитках.

Вкратце о даэдра. Хермеус Мора Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Хермеус Мора

Не меньший интерес представляют и Чёрные книги, которые также принадлежат Хермеусу Море. Помимо того, что все эти книги являются крайне таинственными и отлично смотрятся на полках, если вы – сумасшедший маг, они также служат своеобразными порталами в Апокриф для смертных, причём читающий книгу смертный одновременно находится и в царстве Хермеуса, и в Нирне. Неизвестно, сколько конкретно таких книг есть у Хермеуса Моры, но известно, что некоторые из них были написаны в будущем, а некоторые – вообще никогда, что нисколько не мешает им существовать.


Каждая Чёрная книга открывает читателю доступ к определённой области Апокрифа, в которой находятся знания на какую-либо тематику, а также ужасная смерть, если читатель недостаточно хорошо подготовлен. И так как Хермеус Мора копил знания в течение многих тысяч лет, то и в его коллекции можно найти всё, что угодно – от способа превратить свои руки в щупальца до невероятно разрушительных заклинаний, которые могли бы оставить от Имперского города дымящийся кратер. К счастью для всего Нирна, попасть в Апокриф через Чёрные книги и выбраться оттуда с охапкой тайн может далеко не каждый. Вплоть до Четвёртой эры лишь единицам удавалось хотя бы выбраться из Обливиона обратно в план смертных, не говоря уже о том, чтобы вынести оттуда какие-нибудь ценные знания. Последний известный на данный момент довакин – один из этих счастливчиков.


А теперь, подобно какой угодно книге, статья о Хермеусе Море вынуждена подойти к концу. А что вы думаете об это даэдрическом принце? Стоят ли его тайные знания того, чтобы навечно остаться в Апокрифе или же знания для того и нужны, чтобы как-то их использовать? Ну, и остаётся только сказать «доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!».



Титры хотите? Даже если нет, то вот они.

Рисователи картинок руками:

1. Ira Arn

2. Alfred Khamidullin

3. Alfred Khamidullin

4. Daria Kogen

5. Veronika Shara

6. Belissa Minomi

7. Ira Arn

Ссылка на группу в ВК, где есть и статьи, и всё прочее:

https://vk.com/kotbaiunlair

Показать полностью 7
156

Вкратце о даэдра. Клавикус Вайл

Вкратце о даэдра. Клавикус Вайл Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Клавикус Вайл, Барбас

Лорды даэдра, известные нам по вселенной Древних свитков, практически всегда что-нибудь собой воплощают. Кто-то является воплощением творчества и сумасшествия, как лорд Шеогорат. Кто-то воплощает в себе привычку хлюпать чаем, совершать акты каннибализма и просто выглядеть отвратительно, как Намира. Но речь сегодня не о них, даже несмотря на то, что Шеогорату можно посвящать вообще любой рассказ, в котором есть даэдра, странные собаки и жестокие издевательства над смертными.


Речь пойдёт о Клавикусе Вайле, воплощающем стремление к исполнению желаний и заключению договоров. И это был бы довольно скучный лорд даэдра, если бы он не был так похож на Шеогората. Смотрите сами – как и Шеогорат, Клавикус Вайл имеет своё собственное альтер эго, обожает вмешиваться в дела смертных, а также время от времени хочет прикончить свою собаку по имени Барбас. Хотите ли вы узнать все подробности? Тогда остаётся только прочитать статью до конца.

Вкратце о даэдра. Клавикус Вайл Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Клавикус Вайл, Барбас

Исполнение желаний по-вайловски


Клавикус Вайл – один из тех принцев даэдра, которые очень любят людей. И меров. И зверолюдей. И даже иногда животных, если те умеют внятно говорить, а также ставить подписи на бумагах. Как и водится в обществе даэдра, любит Вайл очень своеобразно, считая смертных самым лучшим источником развлечения во Вселенной. Он считает, что их жадность, эгоистичность и периодическое отсутствие моральных принципов – это очень весело, поэтому зачастую использует эти черты, чтобы отчебучить какую-нибудь интересную штуковину. Вайл лишь слегка подталкивает смертных к нужным ему решениям, а потом смотрит, что из этого выйдет. В принципе, так поступают и многие другие принцы даэдра, но Вайл явно не лишён индивидуальности.


Вайл заслуженно пользуется репутацией «исполнителя желаний», а все его смертные почитатели надеются когда-нибудь заслужить благосклонность принца и заключить с ним выгодную сделку. Вот только не все из них знают, что выгодной сделка может быть только для самого Вайла. Принц использует любые лазейки, чтобы в итоге смертный остался с носом (или без носа, если это было оговорено заранее). Он действительно исполняет желания, но делает это таким изощрённым и хитрым способом, что любой, кто осмелился заключить сделку с принцем, вскоре сам об этом жалеет. Например, если кто-то попросит у Вайла сладкий рулет в обмен на свою душу, но забудет указать, насколько сладким должен быть этот рулет, то принц запросто может сделать его настолько приторным, что съевший тут же скончается от разрыва сердца. Таким образом, Вайл является этаким нирнским аналогом обезьяньей лапки – он действительно исполняет желания, но лишь таким образом, чтобы вторая сторона не получила никакого удовольствия.

Обманчивая внешность


Как правило, Клавикус Вайл принимает облик мальчишки или невысокого молодого человека с парой рогов. На лице его постоянно играет улыбка, а глаза лучатся добродушием и весельем. Утратить бдительность в разговоре с подобным существом проще простого, и сам Вайл прекрасно это понимает. В отличие от большинства своих собратьев по Обливиону, Вайл не стремится произвести надлежащее впечатление сразу же, оставляя все эти пылающие ураганы и короны, сотканные из бурь, более прямолинейным лордам даэдра. Клавикус Вайл считает, что получается гораздо веселее, когда жертва не сразу понимает, что находится в руках беспощадного и жестокого демона. Эти его свойства давно известны жителям Нирна, не спроста ведь Вайла считают одним из самых опасных даэдра вообще. Тем не менее, всегда находятся люди или меры, готовые клюнуть на любую уловку, если взамен им пообещают золотые горы.


План Обливиона, в котором царствует Клавикус Вайл, полностью отражает повадки своего владыки. На первый взгляд это место может показаться вполне милым и уютным. Однако своё название Поля сожалений носят неспроста. Среди пасторальных холмов и бескрайних полей с ненастоящими тыквами бродят тени всех смертных созданий, которые когда-либо имели дело с Вайлом. Они непрестанно сожалеют о содеянном, а Вайл тем временем наслаждается их моральными страданиями, сидя в любимом кресле и попивая ромашковый чай.

Вкратце о даэдра. Клавикус Вайл Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Клавикус Вайл, Барбас

Барбас и раздвоение личности


Вряд ли можно представить Клавикуса Вайла без его верного говорящего пса по имени Барбас. Барбас кардинально отличается от обычных слуг своего хозяина, гвардейцев Вайла, но совсем не из-за того, что он в большинстве случаев выглядит как пёс. И Вайл, и Барбас вполне могут перемещаться и действовать самостоятельно, однако существовать друг без друга слишком долго они, видимо, не способны. Вот только кто же такой этот загадочный Барбас, и почему он так мохнат?


По всей видимости, Барбас является частью личности Клавикуса Вайла, а вовсе не отдельным даэдра. Барбас – это кто-то вроде Шеогората, который является частью личности Джиггалага, принца порядка, но наоборот. За жестокие забавы со смертными отвечает сам Клавикус Вайл, а Барбас является его голосом разума. До масштабов противостояния Джиггалага с Шеогоратом дело не доходит, однако Вайл и Барбас периодически спорят друг с другом или устраивают какие-нибудь проделки один назло другому. Одну из таких проделок мог наблюдать довакин в Четвёртую эру – тогда Вайл планировал убийство Барбаса посредством волшебного топора.


В отношениях со смертными Барбас обычно действует вопреки воле Вайла и предупреждает их о коварных замыслах принца. Но не всегда, потому что даже собакам иногда нужно развлекаться. Возможно, это говорит о том, что сам Вайл не хотел, чтобы в нём находилось хоть сколько-нибудь доброты, поэтому вынул эту доброту и наскоро сварганил из неё пса. Получившегося пса Вайл явно недолюбливает, но не может избавиться от него, так как внутри, помимо доброты, скрывается изрядная часть его силы. Кроме самого Вайла, Барбаса также недолюбливает Шеогорат, ведь Барбас мешает своему хозяину веселиться и вместе с этим веселить Безумного бога.

Следы Вайла в Тамриэле


Как и любой уважающий себя лорд даэдра, Клавикус Вайл успел изрядно наследить в мире смертных, приняв участие в нескольких глобальных событиях и бессчётном количестве событий помельче. Кое-какие из этих событий принц спровоцировал сам, а в другие просто оказался втянут, в итоге сумев извлечь из них пользу.


В большинстве случаев Вайл замечал интересных смертных, когда те жертвовали на одном из его алтарей солидное количество золотых монет, то есть сами пытались заключить с принцем сделку. Один из наиболее ярких примеров – договор Вайла со слоадом-некромантом Н’Гастой, который был заключён в неспокойные поздние годы Второй эры. Н’Гаста планировал заручиться поддержкой одного из лордов даэдра, чтобы беспрепятственно заниматься своими тёмными некромантскими делами, и он был готов щедро оплатить услуги покровителя душами. Специально для этого Н’Гаста соорудил ловушку душ, которая вбирала в себя души со всей округи для их последующей транспортировки Вайлу. Н’Гаста был вполне доволен результатами соглашения с даэдра, а вот сам Вайл был доволен лишь отчасти, потому что получать кучу душ для него было приятно, но не весело. Тем не менее, неподалёку ошивался кое-кто, кто был не доволен вообще.


Возможно, для Н’Гасты всё прошло бы удачно, если бы его ловушка не утащила душу сестры одного редгарда-наёмника по имени Сайрус. Сайрус не был какой-то особо примечательной личностью, а всего лишь одним из лучших мечников того времени, героем восстания против власти Тайбера Септима, воплощением легендарного Франдара Хандинга и просто хитроумным малым. В поисках души своей сестры Сайрус был готов забраться даже в Обливион, а уж прикончить одного скрытного слоада – и подавно.


В результате небольшой перепалки, завязавшейся между Сайрусом и Н’Гастой, последний оказался загадочным образом убит, а наёмник получил возможность посетить план Клавикуса Вайла. Попав на аудиенцию к даэдрическому принцу, Сайрус подвергся испытанию устаревшей загадкой, которое устроил ему Вайл. Предложенную загадку Сайрус быстро разгадал, так как был умнее сладкого рулета – в результате этого он получил всё, чего хотел, и убрался восвояси. Вайл же получил гораздо больше. Не прилагая никаких усилий, он разжился целой уймой свежих душ, да ещё и немного повеселился вдобавок, наблюдая за разборками Сайруса и Н’Гасты. Барбасу же наёмник так сильно понравился, что он на какое-то время превратил свою лохматую морду в его лицо. Да, у некоторых даэдра весьма своеобразное понимание симпатии.


Помимо некромантов, Клавикус Вайл как-то раз имел дело ещё и с вампирами, которые появились в Нирне благодаря другому лорду даэдра – Молаг Балу. В те далёкие времена вампиры отличались поистине отталкивающей внешностью. Они были настолько страшны, что не могли даже надеяться скрытно охотиться среди смертных, чьей кровью они должны были периодически питаться. Из-за этого несчастные кровососы жили (или, вернее, не-жили) впроголодь, довольствуясь заблудившимися путниками и полудохлыми злокрысами.


Всё изменилось, когда вампиры заключили соглашение с Клавикусом Вайлом. Они смогли выглядеть более презентабельно после сытного ужина, что позволило им рассеяться по всему миру и жить среди простого народа припеваючи. Некоторые, конечно, всё ещё предпочитали забиваться в пыльные катакомбы и утаскивать туда пастухов вместе с их овцами, но это уже совсем другая история. Вот только неизвестно, что вампиры отдали Вайлу в обмен на его крайне выгодную помощь.


Несмотря на то, что Клавикус Вайл добился определённой известности в Тамриэле, чаще всего он влияет на мир смертных не лично, а посредством своих артефактов, которым значительно проще попасть в Нирн и действовать там напрямую. Впрочем, об артефактах Вайла мы поговорим чуть позже.

Вкратце о даэдра. Клавикус Вайл Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Клавикус Вайл, Барбас

Невероятные приключения Барбаса


В отличие от самого Вайла, его пёс чаще всего оказывается замешан в дела смертных исключительно по воле своего хозяина. Вайл не отличается большой рациональностью, и если очередная сделка сулит вред его царству, но развлечение ему самому, он соглашается на неё, вместе с этим пытаясь хотя бы ненадолго избавиться от Барбаса.


Именно это, к примеру, произошло в середине Второй эры, когда Вайл заключил сделку с волшебником по имени Пиркалмо. Правда, сам Пиркалмо в заключении этой сделки участие не принимал. Он был заурядным магом, которого жители валенвудской деревушки Уиллоугрув наняли для улучшения эффективности местных пасек. В какой-то момент желания Пиркалмо, которые он вкладывал в свои заклинания, услышал Вайл, чей забытый алтарь был расположен неподалёку от деревни. Принц воспринял эту ситуацию как возможность набедокурить. Он выполнил желание чародея, что каким-то образом привело к появлению огромной орды атронахов, спаливших окрестные леса.


Вы можете спросить, - «но при чём тут Барбас?». А вот при чём – Барбас оказался привязан к алтарю Вайла сильными чарами. Из-за присутствия Барбаса буйные атронахи не спешили возвращаться в Обливион, а продолжали бесноваться в своё удовольствие. И если бы не проходивший мимо авантюрист, дело могло обернуться небольшой катастрофой в том числе и для самого Барбаса. В итоге, однако, всё закончилось хорошо – пёс Вайла получил свободу, а разозлённые босмеры вроде бы даже никого не съели.


После небольшого конфуза в босмерской деревне Барбас, явно разочарованный в своём хозяине, решил попробовать себя в торговле. Он превратился в скампа и отозвался на заклинание призыва, сотворённое неудачливым орком-торговцем из Морровинда. Какое-то время орк был доволен своим новым помощником, однако потом загадочным образом погиб, а Барбас стал управлять его небольшим бизнесом в одиночку. Позже Барбас вновь вернулся к образу скампа-торговца, поселившись в шахтёрском городке Кальдера вместе с семейством орков. Видимо, торговать ему действительно понравилось.


В исключительных случаях Барбас даже может действовать заодно со своим хозяином. Происходит это в те редкие моменты, когда сам Вайл не пытается избавиться от своего пса, а псу не хочется ударить себя лапой по морде при виде очередной безвкусной забавы Вайла. Один из таких редких моментов, например, случился во Вторую эру на территории Морровинда. В то время Клавикус Вайл замыслил пробраться в Заводной город Сота Сила и устроить там что-нибудь этакое. Барбас же согласился ему помочь. Он принял облик знатного данмера из ближайшего окружения Вивека и некоторое время занимался подрывной деятельностью, ослабляя самого Вивека и подбираясь всё ближе к проникновению в Заводной город. Вскоре Барбас был разоблачён посредством пришлого героя и некоторого количества квестов средней степени унылости. В Заводной город ни он, ни Вайл, кстати, так и не попали. Похоже, что сама по себе провалившаяся операция по проникновению в тайный город так понравилась Вайлу, что он даже не стал потом мстить виновникам своего провала. Правда, он мог отказаться от мести ещё и по той причине, что Барбаса в результате хорошенько отдубасили.

Вкратце о даэдра. Клавикус Вайл Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Клавикус Вайл, Барбас

Артефакты Клавикуса Вайла


Для большинства лордов даэдра артефакты являются основным орудием для манипуляций в мире смертных. Если, конечно, не считать многочисленных даэдропоклонников (в том числе грязных), которые с удовольствием исполняют любое поручение сверхъестественного существа. У Вайла таких артефактов не очень много, ведь он довольно-таки жаден, но для заключения сделок со смертными их хватает. Об этих артефактах сейчас и поговорим.


Самым загадочным артефактом Вайла является Горькая чаша, которая больше похожа не на чашу, а на какую-нибудь урну или горшок. Разрушительной мощью Чаша не обладает, но, по слухам, она способна усилить самую лучшую черту того, кто выпьет из неё. Вместе с этим, правда, выпивший из чаши становится ещё хуже в том, в чём он и раньше был плох. После первого же глотка Чаша исчезает и появляется в совершенно случайном месте, вынуждая почитателей Вайла вновь отправляться на её поиски.


Ещё одним артефактом Вайла, но уже не таким загадочным, является Маска Клавикуса Вайла, действующая по принципу пакета на голову. То есть любой, кто наденет Маску, автоматически станет привлекательнее, ведь его лица попросту не будет видно. Несмотря на это, Маска выгодно отличается на фоне даже самых качественных пакетов благодаря своей долговечности и искусно вырезанным узорам. Изначально же Маска предназначалась самому Вайлу – он создал её лично, рассчитывая облегчить себе процесс обмана смертных. Потом, однако, Вайл решил, что отправить Маску в народ будет куда веселее. К тому же он в любой момент может забрать своё творение у владельца, создав для него крайне неприятную ситуацию.


Помимо Маски и Чаши, с Вайлом связан ещё и здоровенный обоюдоострый Топор Скорби. История создания этого топора лично даэдрическим принцем – это история его дурного чувства юмора. И эта короткая история интереснее самого топора, потому что он может только разрубить надвое божество – ерунда, да и только. Особенно если учесть, что большинство обитателей Тамриэля являются смертными и прекрасно разрубаются чем угодно, а не только волшебными топорами. Итак, однажды бретонский волшебник по имени Себастьян Лорт решил заключить договор с Клавикусом Вайлом, надеясь, что принц излечит его дочь от ликантропии. Вайл же дал волшебнику топор. Что же, очень смешно, господин Вайл. Очень смешно.

Вкратце о даэдра. Клавикус Вайл Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Клавикус Вайл, Барбас

Умбра


Волшебные чаши и топоры – это, конечно, славно, но всё же самым примечательным артефактом Клавикуса Вайла являлся (о том, почему являлся – чуть позже) меч Умбра, при создании которого обманули самого даэдрического принца.


Итак, в одну прекрасную вечность в Обливионе Вайл захотел создать волшебный меч, с помощью которого он смог бы похищать души смертных без особых усилий. Принц не сумел создать сам нужный ему меч, и потому обратился за помощью к одной могущественной ведьме, под личиной которой, по слухам, скрывался сам Шеогорат. Ведьма действительно сумела создать нужный Вайлу клинок, но он получился слишком хрупким и непредсказуемым. Тогда Вайл вложил в него часть своей силы лорда даэдра, завершив создание Умбры. Предполагалось, что Умбра будет самым обыкновенным даэдрическим мечом, рассекающим души, словно скрибовое желе. Однако вместе с этим он обрёл разум и улетучился из рук Вайла быстрее, чем тот успел удивиться. С тех самых пор Умбра начал путешествовать по Тамриэлю так, как это может делать только меч – в чьих-нибудь загребущих ручонках.


По-настоящему достойного носителя для Умбры так и не нашлось – каждый, кто владел им, постепенно сходил с ума и начинал бросать вызов на дуэль любому, кто оказывался поблизости. Меч, таким образом, переходил из рук в руки, пока не добрался до Сиродила. Там-то его, наконец, и засёк Клавикус Вайл. Вайл подрядил пробегавшего мимо по своим делам чемпиона Сиродила и с его помощью вернул клинок себе. И даже если не вернул, то позже всё равно как-то его добыл, потому что именно это считается каноном. Так Умбра оказался в Полях сожалений.


Делать в царстве Вайла Умбре было решительно нечего и уже совсем скоро он заскучал. Он понял, что настала ему пора возвращаться в мир смертных, где всегда что-то происходит. А чтобы осуществить свой замысел, Умбра вытек из меча и принял форму человека с абсолютно чёрными глазами. Глаза его были такими чёрными, как будто очередной мод на ретекстур глаз поломался и начал выдавать нечто ужасное – приметная черта, надо сказать. Заметив, что Умбра пытается улизнуть вместе с куском его силы, Вайл попытался остановить наглеца, соорудив вокруг Полей сожалений стену. Увы, стена не помогла.


В ранние годы Четвёртой эры Умбра обнаружил лазейку, которая помогла бы ему покинуть владения даэдрического принца. Связана эта лазейка была с хитроумным механизмом, Инжениумом, который удерживал луну Баар Дау над городом Вивеком после того, как чары лорда Вивека уже начали рассеиваться. Спроектировали Инжениум Сул и Вуон – они явно знали, как работать с душами, ведь именно благодаря душам их детище функционировало. Двое инженеров и привлекли особое внимание Умбры. Вскоре Умбра выгадал подходящий момент, а потом затащил обоих инженеров в Поля сожалений, использовав для этого своё прежнее «тело» - выкованный ведьмой клинок. Клинок так и остался в Тамриэле, а Умбра принялся готовить свой побег.


Благодаря одному из инженеров Умбра соорудил новый Инжениум, который поднял в воздух кусок Полей сожалений, названный Умбриэлем. Второй инженер, Сул, сбежал через завитки сюжета и планы других лордов даэдра. Тем временем Умбра слился с душой Вуона и образовал новую сущность, которая в итоге оказалась очередным шаблонным злодеем, мечтавшим захватить весь мир, попутно выделываясь.

Вкратце о даэдра. Клавикус Вайл Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Клавикус Вайл, Барбас

В результате череды событий разной степени важности, которые, в общем-то, являются сюжетом книг «Адский город» и «Повелитель душ», Умбриэль вырвался в Тамриэль и принялся летать над ним, сея панику и устраивая многочисленные жертвы среди мирного населения. Вдаваться в подробности этого безобразия смысла нет, иначе читать вышеуказанные книги будет совсем не интересно, да и статья выйдет слишком уж длинной. Перейдём сразу к финалу этой истории, который уже имеет непосредственное отношение и к Умбре, и к самому Клавикусу Вайлу.


Итак, данмер по имени Сул, пробираясь сквозь дебри Обливиона и сюжетных перипетий, сумел добраться до нестабильного клинка Умбры и с его помощью разделить души Умбры и Вуона. Умбра снова стал мечом, а Вуон, недолго думая, погиб. В этот самый момент Клавикус Вайл решил, что пора ему лично побродить по Нирну – что он, хуже Мерунеса Дагона? Он попытался проникнуть в мир смертных, вселившись в тело одного из друзей Сула, а самого Сула пронзив Умброй. И так как во время событий игры Skyrim Нирн так и не превратился во владения Вайла, можно легко догадаться, что план его не удался. Сул, даже будучи пробит мечом насквозь, вместе с ним прыгнул в ядро Инжениума, чем вызвал телепортацию Умбриэля в такие неведомые дали Обливиона, что даже все лорды даэдра вместе взятые до сих пор не смогли его найти. Клинок Умбра же, из-за которого всё и затевалось, при этом оказался уничтожен. И вот в этом самом месте заканчивается история Умбры, а вместе с ней и почти вся известная сейчас история Клавикуса Вайла. История Барбаса, вероятно, тоже закончилась где-то за кадром. И уж конечно, статья о Вайле также подошла к концу. Осталось только сказать «доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!».


А теперь "титры"! Наименования авторов картинок по порядку:

1. Ray Lederer

2. Natalia Kikicheva

3. Damian Audino

4. Lryen Jiang

5. Damian Audino

6. RisingMonster

Ссылка на мою группу в ВК:

https://vk.com/kotbaiunlair

Показать полностью 6
105

Вкратце о Великих домах Морровинда. Часть четвёртая, Индорил, Хлаалу и все остальные

Вкратце о Великих домах Морровинда. Часть четвёртая, Индорил, Хлаалу и все остальные Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Индорил, Дом Хлаалу, Дрес, Edward Chee, Narnaa Gracewind, Nuare Studio

В этот уютный пятничный (субботний, воскресный – выбирайте какой угодно) вечер хотелось бы снова обратиться к истории Великих домов Морровинда, ведь некоторые из них до сих пор оставались в стороне. Какие-то из этих домов слишком незначительны или ещё не успели серьёзно повлиять на судьбу Морровинда, о других же попросту можно сказать гораздо меньше, чем о доме Редоран или Телванни. Таким образом, мы приходим к этой самой статье, в которой собрана информация обо всех Великих домах, которые ещё не были затронуты в предыдущих статьях. Как и сказано в названии, речь здесь пойдёт о домах Индорил, Хлаалу, а также о всякой чепухе, которая осталась за кадром. Так что это за дома такие? При чём тут ординаторы и ничтожества и почему никто не любит Хлаалу? Читайте дальше, и вы это узнаете.

Вкратце о Великих домах Морровинда. Часть четвёртая, Индорил, Хлаалу и все остальные Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Индорил, Дом Хлаалу, Дрес, Edward Chee, Narnaa Gracewind, Nuare Studio

Становление дома Индорил


Первым делом хотелось бы поговорить о Великом доме Индорил – одном из самых древних и могущественных домов Морровинда, ныне прозябающем где-то на задворках истории и политики. В древние времена, когда предки современных данмеров ещё не могли похвастаться пепельно-серой кожей и алыми глазами, дом Индорил уже отличался тем, что всегда занимал все лучшие места и получал все лучшие вещи. Началось же всё этого с того, что будущие представители дома Индорил оказались в достаточной близости от пророка Велота, когда он привёл свой народ в Морровинд и назвал эти суровые земли их новым домом. Место, в котором поселился сам пророк Велот, быстро стало для всех благовоспитанных кимеров святыней, а все кланы, осмелившиеся поселиться поблизости, начали пользоваться совершенно незаслуженными почётом и уважением. В такой благодатной обстановке влияние ближайшего окружения пророка Велота росло всё сильнее с каждым годом. Их благочестие было примером для любого уважающего себя даэдропоклонника, их склады ломились от мяса никс-гончих и шкур нетчей, а их воины были самыми сытыми и экипированными из всех – всё как полагается. Когда же дело дошло до массового противостояния кланов и формирования уже известных нам Великих домов, Индорил не остался в стороне. Не воспользоваться отличной возможностью сделать свой род ещё более сильным и влиятельным было бы грешно для почитателя Боэтии, так что никто и не подумал осуждать Индорил за массовые убийства и прочие кимерские народные забавы. В результате Индорил вышел из противостояния кланов Великим домом, включающим в себя множество покорённых домов поменьше. Владея обширными и плодородными землями в материковой части Морровинда, дом Индорил открыто диктовал свою волю всему народу кимеров, и почитание лордов даэдра было его мощнейшим оружием.

Вкратце о Великих домах Морровинда. Часть четвёртая, Индорил, Хлаалу и все остальные Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Индорил, Дом Хлаалу, Дрес, Edward Chee, Narnaa Gracewind, Nuare Studio

Создание Первого Совета


После того, как дом Индорил занял доминирующее положение среди всех остальных кимерских домов, он столкнулся с ужасами двемерского атеизма. Двемеры, жившие по соседству с кимерами, никаким даэдра не поклонялись и оттого лидеры дома Индорил никоим образом не могли на них повлиять. В течение некоторого времени эту проблему пытались решить с помощью оружия, однако двемеры, хоть и малочисленные, обладали колоссальным техническим преимуществом, которое позволяло им отражать любые нападки со стороны индорильцев. Аргументы обеих сторон конфликта были достаточно вескими и смертоносными, но противостоять ещё более смертоносным аргументам нордов, явившихся с запада, они всё-таки не смогли. Во время нордской оккупации Морровинда лидеры дома Индорил, наблюдая поругание даэдрических святынь со стороны захватчиков, пересмотрели свои приоритеты и в результате пошли на создание союза с двемерами, которые также не были довольны соседством с нордами. Объединившись, кимеры и двемеры изгнали нордов из Морровинда, после чего по инициативе военачальника Неревара Индорила и короля двемеров Думака был создан Первый Совет. Неревар Индорил вошёл в состав Совета в качестве представителя своего дома, но фактически это сделало его представителем вообще всех кимеров. В течение многих лет после своего создания Первый Совет довольно-таки успешно осуществлял управление объединённым государством кимеров и двемеров, также известном как Ресдайн. Неревар и Думак старались подавлять все возникающие между даэдропоклонниками и атеистами двемерами разногласия ещё в зародыше, так как мирное сосуществование представлялось им слишком уж выгодным. Некоторые разногласия, однако, утрясти так и не удалось. Так, двемеры из клана Руркен остались недовольны союзом с кимерами и покинули Морровинд вскоре после создания Первого Совета. Недовольные кимеры, в том числе и многие влиятельные члены дома Индорил, будучи менее прямолинейным, нежели их соседи, решили просто выждать. Неревар многое сделал для сохранения мира, но даэдрический культ и практически сросшаяся с ним верхушка дома Индорил верили, что мир этот не продлится вечно.

Вкратце о Великих домах Морровинда. Часть четвёртая, Индорил, Хлаалу и все остальные Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Индорил, Дом Хлаалу, Дрес, Edward Chee, Narnaa Gracewind, Nuare Studio

Дом Индорил и возникновение Трибунала


Долгое время кимерское духовенство под покровительством индорильской знати изыскивало способы нарушить союз с двемерами и покарать их за пренебрежение к лордам даэдра. Нельзя сказать, что даэдропоклонники были в каждой бочке затычкой – Неревар, имея обширные связи в доме Индорил, не допустил бы этого. Тем не менее, они очень старались. Достаточно веская возможность разрушить опостылевший союз появилась только в 660-м году Первой эры, когда широкой общественности стало известно о попытках двемеров соорудить гигантского автоматона, используя для этого Сердце Лорхана. Как только сведения о создании Нумидиума достигли ушей духовенства, тут же послышались возгласы, - «это ли не святотатство? Давайте уже перебьём всех двемеров, да и дело с концом!». Неревару не хотелось вот так сразу начинать новую войну с двемерами, однако он был верным последователем культа Азуры, Мефалы и Боэтии, поэтому считал своим долгом остановить создание Нумидиума. Решить вопрос миром, как вы, должно быть, знаете, у Неревара не получилось, и в результате Великие дома, подогреваемые индорильской знатью и священниками, вступили в войну со своими соседями-двемерами. Неревар в одночасье был лишён значительной части своих прежних полномочий, и даже во главе армии дома Индорил в начале войны находился не он – видимо, сделано это было из-за дружбы Неревара с королём Думаком. Совет индорильской знати, вероятно, рассчитывал сделать свой дом вдохновителем кимеров и объединить их всех под своим началом, но этого почему-то не произошло. Решив, что они все уже сами с усами, Великие дома пытались воевать с двемерами порознь, бросаясь на них, словно фуражиры квама на яичных воров. Никакого адекватного результата такой подход, конечно же, не принёс – даэдропоклонники, несмотря на свою многочисленность и солидную по тем временам экипировку, терпели одно поражение за другим. Тогда-то на сцену и выступил Неревар, превратившись из всеми любимого полководца в самого натурального святого.


Пожалуй, мы не будем сейчас вдаваться в подробности битвы за Красную гору, ведь о ней говорилось ещё в прошлых статьях. Перейдём сразу к тому месту, которое относится непосредственно к истории дома Индорил, а именно – к тому безобразию, которое учинили Альмалексия, Сота Сил и Вивек с Сердцем Лорхана. То ли вероломно убив Неревара, то ли попросту не вняв его советам, будущий Трибунал явился в недра Красной горы и с помощью сердца бога сделал себя троицей полубогов. Неизвестно, каким образом в этом деле был замешан дом Индорил, однако он первым признал в Трибунале новых богов. При непосредственном содействии всё ещё самого влиятельного на тот момент Великого дома новый культ Трибунала быстро завладел умами жителей Морровинда. Отныне благочестивым и верным традициям признавался тот эльф, который безоговорочно верил словам АльмСиВи (Альмалексии, Сота Сила и Вивека), отказывался от почитания лордов даэдра и не выпендривался по этому поводу. Примерно в это же время в Морровинде появляются те самые легендарные индорильские храмовники, чьи характерные шлемы с гребнями и презрительное отношение к окружающим до сих пор сохраняют свою актуальность. Вместе с этим главный город дома Индорил и по совместительству столица Морровинда Морнхолд подвергся переименованию. С 685-го года Первой эры официально этот город носит название Альмалексия в честь, очевидно, Альмалексии, которая, будучи супругой почившего Неревара, сделала этот город своей резиденцией. Решение о переименовании города не всем пришлось по нраву, равно как и замена даэдрического культа его более приземлённым аналогом, но Трибунал и дом Индорил сразу же объявляли несогласных недостаточно благочестивыми и бросали их в темницы. Постепенно желающие открыто выступать против храма Трибунала как-то сами собой рассосались в дикой местности. Началась эпоха истинного процветания Великого дома Индорил.

Вкратце о Великих домах Морровинда. Часть четвёртая, Индорил, Хлаалу и все остальные Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Индорил, Дом Хлаалу, Дрес, Edward Chee, Narnaa Gracewind, Nuare Studio

Падение дома Индорил


Как известно, коней в Морровинде никогда не водилось, поэтому дом Индорил, заключив негласный союз с новыми богами уже не кимеров, но данмеров, очутился не на коне, а сразу не силт страйдере. В принципе, и животинка эта посолиднее, и вид с неё открывается лучше, чем с любого коня. На протяжении целых столетий дом Индорил пользовался своей славой защитников храма Трибунала и традиций данмеров, попутно контролируя внутреннюю и внешнюю (вернее, отсутствие таковой) политику Морровинда. Постепенно Индорил даже отказался от содержания регулярной армии, полагаясь в военных вопросах на вооружённые силы дома Редоран. К середине Второй эры в распоряжении дома Индорил оставались только подразделения храмовников, которые занимались охраной Альмалексии, Вивека и нескольких поселений на территории Великого дома, а также хорошо обученные, но малочисленные тайные агенты и гвардейцы. Это в результате и сыграло злую шутку с домом Индорил, когда взор одного скромного императора по имени Тайбер Септим обратился на восток. Во время вторжения имперцев в Морровинд, дом Индорил вместе с домами Дрес и Редоран выступили единым фронтом против захватчиков. Ну, то есть выступили бы, если бы у домов Индорил и Дрес была регулярная армия. Дом Телванни к тому времени уже совершенно не интересовался делами внешнего мира, а дом Хлаалу, который с тех пор никто и не любит, сразу же выступил с заявлением о необходимости заключения мирного договора с Империей. И действительно – положение данмеров в войне с огромной соседней державой выглядело крайне незавидным. Дому Индорил банально некого было отправлять на поле боя, а дом Дрес и без того всю свою историю топтался где-то на заднем плане и особо не отсвечивал, предпочитая выращивать солёный рис и шпынять рабов. Поразмыслив немного, лорд Вивек решил заключить с Тайбером Септимом соглашение, по которому Морровинд признавался имперской провинцией, но сохранял автономию. Как бы подтверждая свои добрые намерения, Вивек отдал в дар императору Сиродила Нумидиум, который всё равно стоял без дела в недрах Красной горы. Решение Вивека шокировало всю верхушку дома Индорил и высших священнослужителей – они-то думали, что вся власть находится в их руках. И если дом Дрес в основном переживал из-за потери своих рынков по сбыту рабов, то Великий дом Индорил по мановению руки лорда Вивека получил мощнейший удар по репутации, от которого так и не сумел оправиться.


Не совсем понимая, каким именно образом будет осуществляться власть Империи в Морровинде, многие влиятельные члены дома Индорил совершили демонстративное самоубийство. Этим жестом они выразили своё нежелание жить под властью н’вахов, однако неудобства испытали только их семьи, но совсем не имперские чиновники. Член Верховного совета Морровинда от дома Индорил и фактический правитель всего государства, даже оставшись без поддержки союзников не пожелал подписывать соглашения с Империей, однако вскоре после официального отказа был убит при загадочных обстоятельствах. После этого его титул и влияние перешли к представителю дома Хлаалу, и так как дома Индорил и Хлаалу издавна недолюбливали друг друга, становится ясно, почему уже в начале Третьей эры расстановка сил в Морровинде поменялась так сильно. Впрочем, даже утратив большую часть своей политической власти, дом Индорил по-прежнему оставался сердцем культа Трибунала, и потому ещё очень долго не сдавал позиций. Время, тем не менее, продолжало идти, и уже в 432-м году Третьей эры дом Индорил начинает своё уверенное движение куда-то в сторону дна. В это же время Трибунал, усилиями нереварина отсечённый от божественной силы Сердца Лорхана, принимается стремительно терять свои чудодейственные силы и власть. На фоне этого королём Морровинда (да, такой титул действительно существовал) становится относительно молодой и очень амбициозный Хелсет Хлаалу из понятно какого дома. Наплевав на то, что его титул до этого абсолютно ничего не означал, Хелсет решительно взял бразды правления в свои руки. Дом Индорил, однако, он предпочёл взять за… ну, за одно мягкое место. Взятый за то самое мягкое место, лишённый политического веса, а также лишённый религиозного влияния ввиду упразднения Трибунала, дом Индорил уже в самом начале Четвёртой эры представлял собой довольно жалкое зрелище. А потом, в 5-м году Четвёртой эры разразился Красный год, по итогам которого древний Морнхолд, столица и гордость дома Индорил, был разрушен ордами аргониан, решивших поквитаться с данмерами за все старые и новые обиды. Таким образом, Великий дом Индорил окончательно лишился всей своей прежней власти после Красного года, однако говорить о гибели этого дома, как о гибели дома Дагот, не выйдет. Дело в том, что Великий дом Индорил в итоге окончательно слился с обновлённым даэдрическим культом данмеров – многие члены дома Индорил попросту подались в священники, и в этом качестве они существуют по сей день.

Вкратце о Великих домах Морровинда. Часть четвёртая, Индорил, Хлаалу и все остальные Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Индорил, Дом Хлаалу, Дрес, Edward Chee, Narnaa Gracewind, Nuare Studio

Культура и наследие дома Индорил


И вот теперь, когда с историей дома Индорил вроде бы покончено (в нескольких смыслах), мы смело можем уделить внимание культуре и обычаям этого дома. А также тому, что от него осталось. Итак, за века своего существования Великий дом Индорил выработал в себе стойкое презрение ко всем прочим Великим домам – они ведь не жили бок о бок с пророком Велотом и не насаждали повсюду культ Трибунала. Если где-то поблизости пахнет высокомерием и пеплом, то рядом наверняка индорилец. Высокомерие это передалось даже Ординаторам, которые со временем превратились из воинского ордена в подобие инквизиции - изначально эта организация зародилась именно в недрах дома Индорил. Тем не менее, дом Индорил всё же смог просуществовать в качестве полноценного Великого дома вплоть до начала Четвёртой эры, так что его представители, очевидно, были способны на большее, нежели обычное задирание носа. Возможно, в этом им помогло так удачно подвернувшееся под руку духовенство, которое, как и другие данмеры, не гнушалось использовать подкуп и заказные убийства в повседневной жизни. Вместе с выдвижением своих представителей на руководящие должности сначала в среде даэдропоклонников, а потом и культа Трибунала, дом Индорил сделал довольно-таки много для того, чтобы улучшить жизнь данмеров (то есть самих себя) на своей территории. Земли дома Индорил, расположенные на материковой части Морровинда, считались наиболее безопасными и благополучными во всём государстве, а древний Морнхолд, о втором названии которого мы умолчим, был самым густонаселённым городом в регионе. Архитектура у индорильцев, как и в случае с другими Великими домами, также была своя собственная. Не испытывая никаких затруднений с пепельными бурями или недостатком хорошего камня, а также не испытывая любви к грибам, индорильцы традиционно возводили достаточно простые, но внушительные здания из камня. Из-за попыток увеличить возможное жилое или просто полезное пространство, индорильские постройки зачастую получались весьма высокими, напоминая башни, крытые сине-зелёной черепицей. И раз уж речь зашла об архитектуре, то стоит упомянуть Некром – древний город, не похожий ни на что другое в Морровинде. Как ясно из названия, Некром не предназначен для живых, хотя в окрестностях всегда можно было найти множество трактиров и постоялых дворов. Этот город является, возможно, крупнейшим некрополем Тамриэля, и за его белоснежными стенами скрываются десятки тысяч родовых склепов, а также захоронений попроще. Некром также мог бы стать крупнейшим пристанищем некромантов и сопутствующих лиц, однако индорильская стража в большинстве случаев успешно пресекала любые попытки устроить в некрополе какой-нибудь колдовской шабаш. И вот на этом месте с домом Индорил мы заканчиваем, переходя к чему-нибудь попроще.

Вкратце о Великих домах Морровинда. Часть четвёртая, Индорил, Хлаалу и все остальные Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Индорил, Дом Хлаалу, Дрес, Edward Chee, Narnaa Gracewind, Nuare Studio

Вкратце о доме Хлаалу


Великий дом Хлаалу издавна считается домом меркантильных торговцев, беспринципных жуликов и приспособленцев. Несмотря на не самую радужную репутацию, Хлаалу всегда знали, с кем поговорить, кого убить, а кого подкупить ради получения наибольшей выгоды, благодаря чему чувствовали себя уверенно и благополучно. Именно благодаря подобному подходу этот дом, скорее всего, и стал Великим, благополучно просуществовав до начала Четвёртой эры. Впрочем, до начала Третьей эры дом Хлаалу практически никак не повлиял на историю Морровинда. Он просто был и что-то делал, попутно накапливая богатства в подвалах своих невзрачных с виду домов. Настоящая же история Хлаалу начинается вместе с вторжением армий императора Тайбера Септима в Морровинд. Именно тогда Хлаалу, сильно удивив консервативный дом Индорил, предложил пойти на перемирие с Империей, чтобы избежать лишних жертв и в перспективе получить возможность выйти со своим солёным рисом и вяленой скрибятиной на мировой рынок, центром которого являлся тогда Имперский город. Именно с этого времени и началась эпоха процветания дома Хлаалу, продлившаяся всю Третью эру. Империя быстро увидела в Хлаалу союзника, не скупясь на титулы для его знати и выгодные контракты для его торговцев. Более консервативные дома, вроде домов Индорил и Дрес, в этот период испытывали серьёзный разрыв всех имеющихся у них шаблонов. В результате за то время, пока Империя присутствовала в Морровинде, Великий дом Хлаалу буквально вырвал из рук дома Индорил их прежнюю политическую власть. И назад, как вы понимаете, не вернул. Хлаалу говорили со всем остальным миром от имени Морровинда, набивая карманы золотом, однако ситуация в корне изменилась, когда начался Кризис Обливиона. Имперские легионы, необходимые для защиты Сиродила от даэдра (ну, те самые полтора землекопа, которых мы видели в игре Oblivion), были отозваны из Морровинда, а данмеры остались практически беззащитными против полчищ Мерунеса Дагона. Дом Хлаалу в такой ситуации мог только стоять в сторонке, как он поступал всю свою раннюю историю, позволив дому Редоран делать то, что он умел лучше всего – бить кого-нибудь по голове. После того, как Морровинд каким-то чудом справился с Кризисом Обливиона своими силами, редоранцы обвинили дом Хлаалу в организации череды незаконных махинаций с участием Империи. В итоге дом Хлаалу буквально стал козлом отпущения – его лишили места в Совете Морровинда и даже статуса Великого дома, отдав всё это безвестному пока что дому Садрас. Семьи, входящие в состав ликвидированного дома Хлаалу, отказались признавать обвинения дома Редоран законными, но в открытое противостояние с новой доминирующей в Морровинде силой вступать не стали. Вместо этого бывшие представители дома Хлаалу организовали несколько покушений на влиятельных редоранцев, однако большого успеха в этом не добились. Ну, с домом Хлаалу тоже разобрались, а про заменивший его дом Садрас попросту нечего сказать. Остаётся только Великий дом Дрес.

Вкратце о Великих домах Морровинда. Часть четвёртая, Индорил, Хлаалу и все остальные Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Индорил, Дом Хлаалу, Дрес, Edward Chee, Narnaa Gracewind, Nuare Studio

Вкратце о доме Дрес


Как и дом Хлаалу, дом Дрес является закоренелым обитателем задворок истории. Вот только у дома Дрес никогда не было периодов процветания – он находился на заднем плане вообще всегда. Самой яркой страницей в истории дома Дрес стало окончание Красного года, ознаменовавшееся вторжением аргониан в Морровинд. Земли Дрес, как самые близкие к Чернотопью, стали первым препятствием на пути армии вторжения, что привело к очень кровавым, но предсказуемым последствиям. Аргониане подчистую вырезали всех данмеров, до которых смогли добраться, а их землю просто объявили своей. Это событие почти стало концом дома Дрес, однако многие его представители спаслись, переселившись в области Морровинда, находящиеся под защитой дома Редоран. Дом Дрес всё ещё имеет представителя в Совете Морровинда, но вот где он возьмёт новые земли взамен старых, находящихся под контролем аргониан с начала Четвёртой эры – непонятно. Но откуда же взялась такая лютая, бешеная ненависть аргониан в отношении дома Дрес? Чтобы ответить на этот вопрос, нам нужно ненадолго заглянуть в историю. Сейчас вряд ли кто-то знает, каким таким чудом дом Дрес уцелел во время противостояния кимерских кланов, и теперь это одна из самых величайших загадок в истории Тамриэля. Все прочие Великие дома даже в те давние времена имели какую-то отличительную черту, которая характеризовала их представителей. Так, члены дома Редоран консервативны и воинственны, Хлаалу – хитры и предприимчивы, а Телванни любят грибы. Но что можно сказать о доме Дрес? Разве только то, члены этого дома известны благодаря своим обширным плантациям солёного риса и постоянным рейдам на территорию Чернотопья за свежими рабами. Даже статус Великого дома Дрес получил только благодаря успешному нападению на город Торн, что в Чернотопье, жители которого принесли огромную прибыль рабовладельцам дома Дрес. Аргониане, которых без их согласия использовали как живой товар на протяжении столетий, вполне резонно ненавидели данмеров в целом и представителей дома Дрес в частности, однако напасть на них решились только в начале Четвёртой эры. Это тоже одна из величайших загадок Тамриэля, ведь у дома Дрес никогда не было регулярной армии – только плантации солёного риса и плети для рабов. Ну, эту загадку путь решают имперские учёные, а рассказ о Великих домах Морровинда тем временем подходит к концу. Здесь можно сказать только одну вещь: доброго вам вечера и до встречи в новых рассказах!

Вкратце о Великих домах Морровинда. Часть четвёртая, Индорил, Хлаалу и все остальные Длиннопост, Бестиарий Баюна, The Elder Scrolls, Индорил, Дом Хлаалу, Дрес, Edward Chee, Narnaa Gracewind, Nuare Studio

А теперь всякие ссылки и прочие важные вещи. Сначала наименования авторов картинок:

1. David Simons

2. M. Brackett

3. Edward Chee

4. Katherine Souza

5. Narnaa Gracewind

6. Michelle Tolo

7. Jake Murray

8. Nuare Studio

И ссылка на мою группу ВК, если кому-то вдруг она понадобится:

https://vk.com/kotbaiunlair

Показать полностью 7
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: