7

Василий и Новый Год

Зима, чувствуя, что времени впереди у нее еще много, закатила истерику. Надышавшись теплым воздухом атлантического циклона, она вела себя как подгулявшая мадмазелька. Зима доставала чернил, плакала, влажно прижималась к прохожим и требовала любви. Сползала по стенам домов на землю, просила похоронить ее здесь и привольно растекалась подтаявшей жижей, заявляя, что не мыслит жизни без неба. Зиме было весело.

Увязая в этой жиже, трудолюбивым муравьем колупался к своей машине Васька. Он тараканил три доверху забитые разным барахлом тележки из гипермаркета и ощущал себя маневровым паровозом. Из Васьки сыпался песок вперемешку с матом. По-праздничному хлопотливая теща, оседлав тестя и взяв в напарницы свою дочь Лизу, отправилась совершать большой вояж по Икее и прочим торговым окрестностям. Чтобы развеяться и вообще... Нагулять новогоднее настроение. Васе отвели роль представителя трудового народа и наказали отоварить продуктов по небольшому списочку. Вася, как верный зять дал свое неосторожное согласие и сильно сейчас в этом раскаивался. Автостоянка была большая, а тележки – тяжелыми. Добравшись, наконец, до машины, принялся угрюмо перегружать барахло в багажник, рассуждая, что по сути своей, анекдоты о тещах и зятьях зря назвали анекдотами.

Закончив складывать пакеты, отвез тележки и собрался домой. Тут и пешком было недалеко, но он на всякий случай взял машину. «Хотя лучше бы самосвал, - вслух сказал сам себе Васька, – вот провалюсь сейчас нафиг к центру земли под тяжестью благ, будете знать». Уже садясь за руль, заметил вдруг интересного дедушку, который, облокотившись о перила ограждения, какими-то не по возрасту молодыми глазами, оглядывал все вокруг.

«Растет город, - сказал дедок одобрительно, - людей хороших больше значит».

Насчет хорошести современников у Василия были большие сомнения, но дед так контрастировал с реальностью, что Вася решил в дискуссию пока не вступать, а присмотреться к дедушке повнимательнее. Одет тот был в какой-то то ли тулуп, то ли кафтан из под которого торчали квадратные носки тяжелых сапог и окладистую бороду до пупа. На голове шапка. Знатная шапка, меховая. Довершала ансамбль ядреная палка, которой дед при желании мог легко разогнать: и волков лесных, и бомжей вокзальных. Рядом стоял мешок, где очевидно были сложены таежные подарки. Насчет волков было понятно и так. Дед, судя по внешнему антуражу, приехал откуда-то из Сибири. Причем из самой дальней. Где благополучно пережил революцию, перестройку и демократию. «Может он Сусанин, - хихикнул про себя Васька, - приехал страну спасать».

- Здорово, дедушка, - брякнул Васька, подойдя ближе. - Потерялся?

– Нет, - улыбнулся в бороду дед. - Внучку жду. Она у меня современная. Здесь живет. Задерживается только. Вот, гляди, что дала мне, - дед показал Ваське мобильный телефон.

– Ну, с телефоном тебе тогда точно ничего не страшно. Пока батарейка не сядет, - хмыкнул Васька. – Ладно, раз телефон есть, значит позвонит, поехали пока чаем напою. Чего зря мерзнуть здесь. Да и негостеприимно это по отношению к приезжему человеку. Давай мешок, там в машине уже столько пакетов навалено, что мешком больше, мешком меньше…

Пока ехали, дед внимательно, но без лишних эмоций и замечаний осматривал город. Нравилось Ваське его поведение. Не теряется, не переживает по поводу своей провинциальности, в обморок от восторга не падает. Сюда бы таких дедушек побольше, а современную молодежь туда, подальше. На обмен. Может и перестало бы Россию так раскачивать.

– Скажите, а почему вы мне помогаете, - посмотрел в его сторону сибиряк.

– Скажем иначе, а почему я не должен тебе помогать, - Васька уже заезжал во двор, - заблудись я у вас в тайге, к примеру, не пустили бы к себе переночевать, обогреться?

– Пущу конечно.

– Ну вот. А я вас могу разве что чаем напоить, чтоб не мерзли. Хотя вот тут вы, дедушка, правы, - Вася незаметно для себя перешел на «вы», - пока внучка не позвонит, посидите у меня, а то сейчас знаете… Это даже хорошо, что вы в мою машину сели. Народ нынче с жизнью сложно ладит. Люди больше на волков ваших таежных стали похожи. Хотя тут еще непонятно, кто страшнее. Приехали.

В прихожей дед аккуратно поставил палку с мешком в угол и прошел на кухню. Пока закипал чайник, Васька на скорую руку настрогал бутербродов, предложил дедушке угощаться и принялся разгружать припасы.

- Красиво, - проговорил гость, - глядя в окно. - Сколько всего построили. Большой город.

– Построить то построили, снаружи красиво, а внутри уже как повезет. В погоне за материальным, растеряли духовное, - в качестве наглядного примера Васька помахал перед дедом банкой с черной икрой. - Да и город большой вовсе не означает, что хороших людей стало больше. Тут, увы, как это не абсурдно звучит, стало все с точностью до наоборот. А еще большим абсурдом является то, что мы настолько к этому привыкли, что никого это не удивляет. Так что я очень рад, что именно я вас встретил. Время сейчас такое, никому нельзя верить. Мне можно, - невесело усмехнулся он.

– Ну, - дед посмотрел на него, - встречаем мы тех, кого хотим и кого заслуживаем встретить. Так что тут все по-честному. Васька не успел обдумать смысл дедовых иносказаний, так как в дверь внезапно позвонили.

- Ага, семейство вернулось, сейчас познакомлю, - и он пошел отпирать замок. Не ждал он их так рано. Совершенно не ждал.

– А мне как раз внучка звонит, освободилась, - донеслось из кухни.

«Как я теще это объясню, - ломал себе голову Васька. - В общем, как ни крути, а в любом случае, ты, Васька, виноватый. Ну и ладно. А иначе поступить я все равно не мог».

- Лиз, - не стоит сразу на кухню, - обреченно сказал он, но теща бравым галопом сразу понеслась инспектировать купленное, а ему ничего не оставалось, как понуро плестись следом. Внезапно оттуда раздался Лизкин изумленный визг, переходящий в писк, гневные вопли тещи и унылое бормотанье тестя. Конечно. Дедушка. Таежный человек.

«Перепугает там всех небось. Или они его. Они могут, - Васька ринулся спасать бедолагу».

Вбежав на кухню чуть сам не заорал. Предмет беспокойства исчез словно и не было его никогда, но спокойнее от этого Васе почему-то не стало. Не было деда и все тут. Бутерброды и чашка были, а сам будто испарился. Выбежав в прихожую, Василий обнаружил, что мешка и палки тоже не наблюдалось. Тогда чего вопят? Помчался обратно. На кухне счастливая Лизка бросилась ему на шею. Видеть свою жену такой было крайне приятно, особенно на фоне того, как теща разносила тестя: «Вот он смог, а ты когда будешь меня удивлять». Тесть отступил в гостиную, к бару - зализывать раны, теща гукнула за ним, а Васька продолжал оставаться в легком недоумении.

– Васенька, милый, - Лиза сейчас была похожа на девочку, поверившую в чудеса, - только ты мог такое сделать. Что он сделал, Вася не понял, машинально взяв у нее из рук пакет, на котором старославянским шрифтом было написано: «Подарок Лизе от деда Мороза». Внутри находилось изумительной красоты ожерелье, состоящее из вперемешку нанизанных росы,  льдинок и снежинок. И выглядели они неотличимыми от настоящих. Только не таяли. Но Вася уже понял, что снежинки и лед не растают.

"А я еще подумал, что дед замерзнет", - хмыкнул он, застегивая на Лизкиной шее ожерелье и целуя ее.

Дубликаты не найдены

0
Хороший рассказ!
раскрыть ветку 1
0

Спасибо.