0

Уже в апреле: анонсирована премьера зомби-хоррора про коронавирус

Менее чем через месяц, 10 апреля, станет, возможно, доступен первый фильм ужасов про коронавирус - опус Full Moon под названием Corona Zombies.

Уже в апреле: анонсирована премьера зомби-хоррора про коронавирус Ужасы, Зомби, Коронавирус

Как сообщает Dread Central, в настоящее время актуальное произведение находится на стадии постпродакшн.

Релиз вампуки намечен на цифровых платформах, включая Amazon.

Из описания следует, что Corona Zombies, это - "сатирический и своевременный взгляд на глобальную и неконтролируемую пандемию, результат которой - коронавирусные зомби". В то время как правительство дремлет, а богатые граждане лишь пожимают плечами, обычные граждане, погубленные вирусом, восстают и начинают убивать, убивать!

источник - инста

Дубликаты не найдены

0

ахахахах сссукаа)))) #comment_164088541

раскрыть ветку 1
-1

Совпадение? Конечно, нет!
На хайпе фильмы, игры... Чего еще ждать?

0

Это вы ещё «противостояние» Стивена Кинга забыли... история очень похожа на то, что сейчас происходит.

-2

Давай договоримся. Если ты пишешь заголовок или пилишь целый пост который связан с трендовой темой которая вполне возможно уже у многих (в том числе и у меня) в чёрном списке и при этом не ставишь соответствующий тег, то я ставлю тебе минус и ни кто не в обиде. Ок?

Иллюстрация к комментарию
Похожие посты
56

Лифт в преисподнюю. Глава 42. Калека

Предыдущие главы


Однорукий «первый» вывалился из-за машины и захромал к Марине.


Сзади.


Ещё далеко.


К ним уже неслась свора разномастной нежити. «Первые». «Вторые». Даже «третьи».


А тут ещё этот.


«Калека».


Так как ступню левой ноги «бывший» уже где-то потерял, он протыкал грязь голой костью и цокал ей об асфальт. Ручища, которой он тянулся к жертве, не досчитывалась нескольких пальцев, вместо них только чернели дырки. Медленный, покромсанный «нежизнью», он собирался урвать свой кусок из тела человека.


«О божечки, о боже, о боже…» — только и повторяла про себя испуганная женщина.


Она почувствовала, что попала в западню. «Первый» вынудил её отступать назад, навстречу целой своре «немертвецов».


«Куда бежать?» — возникла и пропала мысль, потому что, сделав несколько шагов назад, Марина поскользнулась.


Пытаясь поймать равновесие, она взмахнула руками и, наступив на какой-то мусор, с шумом свалилась на спину. Тут же сверху на неё прыгнул «бывший» и в полёте ударил своей лапищей по голове.


Марина остановила «первого», выставив для защиты руки вперёд. Он повис на них, клацая гнилыми зубами у её лица.


Лёгкий.


От омерзения женщина с криком выгнулась как кошка. С неестественной силой, руками и ногами оттолкнула «бывшего», перекинув через себя. Послышался звук удара о машину. Человек бы от такого, в лучшем случае, потерял сознание, но тварь только несколько раз тряхнула головой и начала подниматься.


Правда, Марина встала первой.


Поскользнулась.


Упала.


Снова вскочила.


И опять поскользнувшись, в падении обрушила холодный металл топора на затылок мертвеца.


Череп хрустнул.


Убила почти случайно.


Почувствовала, как приятное тепло разливается внутри при виде поверженного врага. Эта неизвестная энергия плавила страх и освобождала покорённое ему тело. Если бы у Марины была минутка для самоанализа, она бы поняла, что просто получает удовольствие от убийства тех, кто разрушил её жизнь. И, возможно, это справедливая награда. Хотя на справедливость в этом мире уже никто не рассчитывал.


Поверженный «первый» зашевелился.


Глаза женщины расширились от удивления.


Но времени на размышления не осталось. Стая разномастных «бывших» стремительно приближалась к ней. Не пытаясь добить однорукого «первого», Марина бросилась со всех ног к своему дому. В очередной раз за последние несколько минут.


Спотыкаясь и почти упав снова, пересекла проезжую часть и ворвалась во дворы.


«Теперь только дом обогнуть, и будет мой подъезд!»


Стараясь не сбрасывать скорость на поворотах, не заметила, как что-то попало ей под ноги. Это перебегала дорогу «бывшая» кошка. Хотя возможно, мёртвое животное пыталось даже напасть. Но выбрало неудачный момент. Кошачий череп хрустнул под подошвами зимних ботинок, а глаза выдавились наружу. Не успев даже захрипеть, зверёк испустил свой теперь уже точно последний дух.


Из-за блохастого монстра женщина снова растянулась на грязном асфальте. Издав жалостливый стон, едва нашла в себе силы подняться. Встав, шатаясь побежала к видневшейся уже двери в подъезд. Она не заметила, но и у этого «бывшего» животного тоже были странные зубы, словно сделанные из обломков чёрного камня.


Вбежала в свой двор. Из разбитого окна соседнего дома, прямо напротив её подъезда, высунулась морда «бывшего». У него не хватало части черепа, носа и верхней губы, можно было даже разглядеть его почерневшие зубы.


«Ох, мамочки, гадость какая!» — пропищала она, замешкавшись на секунду, и с удвоенной силой заработала ногами. Но «первый» не сдвинулся с места, а лишь наблюдал. Возможно, именно эта его странность спасла ей жизнь.


Подбежав к подъезду, Марина ловко перепрыгнула через лежавшую у входа покрышку, рванула на себя дверь и внеслась в здание.


«Иначеживой», что выглядывал из окна дома напротив, медленно растворился в темноте квартиры.


С рекордной скоростью преодолела три этажа ступеней. Подбежав к своей двери, быстро вставила ключ в скважину. Два раза провернула и потянула на себя. Почувствовала сырой запах дома и юркнула внутрь.


Но закрывая дверь, она успела заметить, что на площадке между третьим и четвёртым этажами сидел ещё один «бывший»!


Весь голый, с увеличенной головой и неестественно длинными конечностями от локтей и колен. У существа была болотного цвета кожа и большие жёлтые глаза, которые глядели на женщину с… любопытством. Так ей показалось за те доли секунд, что она успела его рассмотреть. Монстр выглядел страшным, но не опасным. Не пытался напасть, а просто смотрел вытянув голову. С грохотом закрыв дверь и провернув щеколду замка, Марина приникла к глазку и сразу же отпрянула. Существо за секунду преодолело лестничный пролёт и уже стояло перед дверью!


Снова медленно приблизилась к глазку. «Бывший» уже уходил вниз по лестнице, но неожиданно застыл на месте. Слегка повернул голову назад в её сторону, как будто прислушиваясь.


«Уходит».


Обессиленная Марина опустилась на пол.


А где же Миша?

Показать полностью
57

Лифт в преисподнюю. Глава 41. Водить умею я

Предыдущие главы


Саша нервничал.


Его можно было понять. Его спасительница случайно сказала «у нас» вместо «у меня», хотя и утверждала, что живёт одна. Вела себя слегка странно. Часто во время разговоров смотрела куда-то в сторону.


А ещё.


Он не заразился.


Хотя должен был.


И это, пусть и радовало, но выглядело слишком подозрительным, чтобы расслабиться и просто получать удовольствие от... ран.


«Значит, с ней был кто-то ещё, — продолжал размышлять мужчина. — Но кто? И где этот человек?»


С того момента, как Маша проговорилась, гостю её поведение стало казаться подозрительным. Навязчивая мысль поселилась в его голове. Подпитываемая действием препаратов и скованная квадратными метрами «больничной палаты», эта идея не желала никуда уходить.


— Есть хочешь?


Саша кивнул.


«Отравит?»


Женщина зашуршала чем-то в другой комнате.


— Хотя нет, — услышал он, как Маша сказала это сама себе и вернулась к нему в комнату.


Она оценивающе посмотрела на больного и спросила:


— Лёжа-то ты есть не сможешь? — обрисовала женщина перед ним проблему.


«А я и не подумал об этом».


— Давай мы тебя поднимем, и я ещё одну подушку диванную под спину подсуну… — сказала Маша, сняла с дивана большой упругий прямоугольник и поставила рядом.


Саша протянул женщине руки, за которые та уверенно взялась, и медленно подняла его вверх. Скорчил гримасу от боли:


— Ух, ё!


— Так, потерпи!


Отпустив одну руку больного, она ловко подсунула ему под спину подушку и плавно его на неё опустила.


— Больно сильно? — спросила Маша, увидев перекошенное лицо своего гостя.


— Да мне так в жизни больно не было, — прохрипел Саша с облегчением устроившись на обновлённом лежаке.


Болели не только ноги. Конечно, они пострадали сильнее всего, но и на руках горело много ссадин и ранок. Снова опухли губы, которые едва успели зажить после схватки со странными «бывшими» — дедом и внуком. Зудела и побаливала спина, на голове выросло несколько шишек, а в левом ухе иногда появлялся посторонний шум. Да и просто было сложно сконцентрироваться на чём-то одном — подташнивало. Скорее всего, он в добавок ко всему получил лёгкое сотрясение. Ну и вишенка на торте — противная температура.


— Вот, — хозяйка поставила на колени гостю деревянную разделочную доску, как поднос.


На маленькой тарелочке лежало несколько крохотных солёных огурчиков, две светло-розовых помидорки и половина очищенной луковицы, порезанной крупными дольками. Рядом стояли кружка с водой и вскрытая банка с мясом цыплёнка, в неё воткнули гнутую алюминиевую вилку.


— Чем богаты, — с хмурой улыбкой сказала Маша.


«И чем же?» — спросил про себя Саша, но вслух лишь ответил:


— Тем и рады. Спасибо, — мужчина поднял руки, и их развязали. Взял вилку негнущимися пальцами, чтобы проверить свою моторику, и попробовал наколоть сначала огурчик.


Получилось. Положил в рот.


«Кислый», — сморщил он лицо.


— Так зачем ты шёл сюда?


Саша едва не подавился от такого вопроса.


— За смертью, видимо, — попробовал отшутиться.


Он наколол кусок тушёного, как обещала этикетка, мяса цыплёнка на тупые зубчики вилки.


— Нет. Я серьёзно, — настаивала собеседница. — Не просто же так ты вдруг спустя столько времени пошёл к этому дому.


Саша понял, что первую трапезу после его чудесного спасения придётся потратить на рассказы. Он не хотел спорить или раздражать хозяйку жилища, ведь она всё-таки спасла ему жизнь. Причём сильно рискуя своей собственной. А ещё у неё был пистолет. И нож. И кажется, странности.


«Вот только почему она не использовала оружие тогда? — задал себе Саша резонный вопрос. — Гораздо проще было издалека застрелить эту штуку, чем подходить вплотную и разрезать мне одежду».


Его взгляд остановился на Маше, и та, подняв брови, кивнула как бы обыгрывая фразу: «чего не рассказываешь?»


— Ладно. В одной квартире я нашёл записку и ключи от машины. Судя по записке, некие люди должны были собраться у какого-то магазина, но не все пришли на встречу. И этот старик вернулся домой.


— Какой ещё старик? Это он тебе про всё это рассказал?


— Старик умер. Я осматривал его квартиру в поисках еды и нашёл записку в тумбочке. Так вот. Где-то, недалеко от какого-то магазина, должна стоять машина, от которой у меня есть ключи.


«Стоп. А где собственно они?»


Саша нахмурился и ощутил покалывание в голове.


«Шёл к той машине с ключами в руке. Но когда увидел это чудовище, то должен был положить их в карман».


— А ты не находила в моей одежде ключи от машины?


Женщина задумалась на секунду. Отрицательно покачала головой.


— Плохо, — расстроенно произнёс Саша.


Он почувствовал, как шанс выбраться из этого города снова растворялся в темноте будущих дней.


— Но если ты не находила, значит, они лежат где-то там...


— Или выпали по дороге. Ты же падал. И одежда твоя была сплошными лохмотьями, — подключилась к его рассуждениям Маша. — Так, а что в той машине такого должно лежать?


— Не знаю. Просто на ней они собирались уезжать.


— Куда?


— Не знаю.


— Хм.


— Да и… — Саша замолчал.


—Иии? — в ожидании продолжения фразы нетерпеливо произнесла Маша.


— Да и шёл я, видимо, не туда, — он задумался.


Женщина с подозрением посмотрела на него.


— Та машина, если память мне не изменяет, должна была стоять под окнами. Кажется.


— А записка где?


— Дома.


— Почему ты не к той машине тогда пошёл?


— Марка указана на брелке с ключами. Она подходила. Я решил попробовать.


— Ага. И нарвался.


Маша посмотрела в коридор. Скорчила грустную гримасу, покачала головой. Сильно зажмурилась, потом широко открыла глаза, как после долгой работы за компьютером. Проморгалась.


— То есть, какого-то плана, как действовать, у вас нет? — как будто утвердительно спросила она.


Саша покачал головой.


— Благодаря своему плану я здесь…


— А жена твоя… медсестра, врач какой-нибудь, может, с военными как-то связана?


— Нет. Мы обычные люди.


— Машину водить умеет? Самбо какое-нибудь, может, знает?


— Водить умею я.


Женщина снова с силой зажмурила глаза. Как будто пыталась не заплакать.


— Плюс маленький ребёнок… — словно для самой себя прошептала она.


— Да, Миша его зовут.


Грустно покачала головой будто из-за чего-то расстроилась. Лицо её стало совсем невесёлым.


— А что это за тварь такая на меня напала? — решил разорвать неприятную тишину гость.


— О, мы за ним давно наблюдаем.


Саша поперхнулся.

Показать полностью
62

Лифт в преисподнюю. Глава 39. Он не делал попыток встать

Предыдущие главы


Марина вскрикнула.


«Первый» висел в воздухе, насаженный на кривой костяной крюк странной конечности — она тянулась от существа из соседней машины. Убиваемый что-то шепелявил губами в чёрно-красной крови. Из его живота торчал коготь. Через секунду он захрипел, а безымянная особь подняла его выше, стремясь размозжить о Маринину машину.


Этот удар принёс больше пользы, чем предыдущий. Монстру удалось запихнуть «мертвочеловека» в окно пассажирской двери. От удара плечо «неживого» вмялось в тело, рука неестественно выгнулась и безжизненно повисла.


Но «бывший» не отключился.


«Возможно ли это вообще?»


Страшная конечность совершила новый рывок, но жертва успела схватиться своей неповреждённой лапищей за предплечье Марины! Помогло. Безымянный намеревался вытащить «первого» из машины. Но женщина, невольно препятствуя этому, крепко вцепилась в руль и кричала от испуга и боли.


Мёртвый человек от натяжения повис в воздухе почти горизонтально земле. Марине казалось, что он сжимает её руку так сильно, что кость предплечья вот-вот превратится в труху.


— А-а-а-а-а-а! — сквозь зубы хрипела она. — Мерзкая гадина!


Из носа и рта «бывшего» пузырилась чёрная пена, а глаза вылезали из орбит. Когда крупные пузыри его кровавой слюны лопались, тёмные частички плоти, плававшие в них, летели в лицо вопившей от ужаса Марины.


В какой-то момент «первый» крякнул, будто отрыгнул, и рука-крюк энергичным движением разорвала его пополам! Смертоносная конечность взмыла вверх с мелкими ошмётками красно-чёрной плоти.


Нижняя половина туловища «первого» упала на землю.


Монструозная рука-крюк вернулась на место, к своему обладателю. А через несколько секунд он снова ей «выстрелил»: мощным ударом разрубил брошенную часть добычи, и отделённые ноги разлетелись в разные стороны.


То, что осталось от мертвеца, повисло на руке Марины.


«Бывшего» разделили пополам! Но, как и в случае с дождевыми червями, это не значило, что он сыграл в ящик. Ведь эту игру, пусть и с оговорками, «нечеловек» завершил уже давно… Сейчас он тяжело выдыхал воздух, а его зыркалы замерли и смотрели в одну точку. В глаза Марине.


Женщина уже не кричала.


Её вроде бы даже не особо трясло. Или она этого просто не замечала. Кровь бурлила от адреналина и остальных вброшенных в неё организмом веществ. Сердце бешено стучало, качая кровь и поставляя химический допинг туда, куда нужно. В мышцы! Бей или беги!


Почти отнявшаяся рука начала отходить после того, как разорванный «первый» ослабил свою хватку. Вместе с болью в пережатую часть руки возвращалась кровь, и уже совсем скоро Марина со стоном, но смогла двигать пальцами.


Половина «первого» впала в лёгкое беспамятство и не совершала пока активных пожирательных действий.


«Собирается с силами?»


Странная тварь из соседней машины наколола на крюк одну ногу «бывшего» и затащила в себя.


«Сожрала, гадость поганая, — подумала женщина. — Времени зря не теряет».


Внезапно страшная мысль ворвалась в её голову:


«Это чудовище так, наверное, и Сашу убило! — на глазах Марины навернулись слёзы. — Гадюшница вонючая!»


Злость захлестнула её!


Неуклюжими движениями, она левой рукой достала из кармана сырой куртки свой маленький топорик. И перехватив его поудобнее, начала колотить по голове «первого», всё ещё сжимавшего её руку.


— Кусок гнили мерзкой!


— От, — удар.


— Пу, — ещё.


— Сти! — снова.


Повторить!


«Неживой» человек полностью провалился в машину и лежал на правом боку на коленях у трупа, который обосновался здесь раньше всех. Старожил…


Сначала у неё не получалось. Марина попадала по голове «первого» то обухом, то боковой стороной лезвия. Но злость, точнее желание причинить боль твари и освободиться, помогла ей сообразить, как нужно держать ручку и какой замах возможен в салоне машины.


— Хочешь ещё топорика, гад криволапый? — зло шептала она, затравленно оглядываясь по сторонам.


Теперь женщина старалась наносить удары уголком лезвия в висок «бывшего». Левой рукой бить было неловко, но правую всё ещё сжимала тварь, поэтому выбора у Марины не осталось.


Тут, тук, хрусщь.


«Ага!»


Хрусь, хрусьщь.


Она пробила мертвецу череп, и теперь от виска до переносицы чернела одна сплошная дыра. Со следующим ударом топорика пальцы «первого» разжались.


Марина вздохнула с облегчением и начала высвобождать свою руку. В твари, что сидела в машине напротив, что-то булькало и хрипело, её туша то вздрагивала, то замирала.


«Переваривает? — подумала женщина, пытаясь отдышаться. — Голодная гнилюка! Всё ещё? А вдруг… Раз она голодная, может, Саша смог убежать? И она его не сожрала?»


Её глаза вспыхнули надеждой. Из них брызнули тёплые слёзы, сделавшие лицо Марины ещё грязнее.


«Может быть, он убежал, а на его крики принеслись эти "бывшие"? — развивала женщина свою спасительную версию. — Но тогда, где же он? Надо его найти! Куда он мог спрятаться?»


С усилием толкнув дверь, Марина вышла из своего убежища на колёсах.


«А где другой?»


Второй «первый» сидел у автомобиля, брошенного перпендикулярно тем двум, в которых развивались последние события. Все вместе они складывались в букву «П».


«Нечеловек» опирался спиной на переднее колесо. Его тело вздрагивало, но он не делал попыток встать. Отойдя чуть-чуть в сторону, Марина разглядела, что он был разрублен вдоль, начиная с головы и примерно до живота. Его левая часть висела как отдельный кусок и покачивалась от вздрагиваний.


Женщина, подавив рвотный рефлекс, быстрым шагом направилась в сторону своего дома.


У Марины шла кругом голова от увиденного. Пережитого. И убитого. Оглядываясь по сторонам, она семенила в сторону своей красной пятиэтажки. Лицо и волосы были вымазаны грязью, а мокрые штаны противно липли к ногам.


Холодно.


Слева!


На дороге. В тумане. На пределе возможностей её зрения возникали маленькие фигурки. Это «первые» не спеша брели в сторону поднятого странным существом шума.


«Три. Пять. Семь. Божечки мои…»


Твари двигались медленно, видимо, с такого расстояния они ещё не видели женщину. Марина ускорилась и уже выскочила на середину проезжей части, когда вдалеке из тумана вынырнули «вторые», а затем и «третьи». Она на секунду замерла и присмотрелась.


Теперь ей стало понятно, почему Саша всегда безошибочно определял, что именно за «бывший» перед ним. Походка, движения рук, сутулость и скорость у каждого «вида» были разными. Только увидев их всех вместе, Марина смогла заметить то, что для её мужа уже давно казалось очевидным.


Внезапно справа раздался скрежет!


Марина нервно повернулась и увидела, как из-за брошенной машины вывалился однорукий «первый». Женщина громко вскрикнула от испуга. И в тот же миг фигурки вдалеке перешли на бег.

Показать полностью
44

Лифт в преисподнюю. Глава 30. Я сейчас вернусь

Предыдущие главы


Когда Саша растворился в тумане, Марина всё так же оставалась у окна. Она следила за улицей. Мысли её были связаны с переживаниями о, мягко говоря, неважном состоянии их дел.


Тело сковало напряжение. Женщина чувствовала такую усталость, какая бывает вечером после переезда на новую квартиру. Хотя она почти не двигалась сегодня. И вчера. И позавчера...


«Стресс… Всё вокруг стало как-то… ужасно. Есть ли смысл искать что-то здесь? Или кого-то? Вытянет ли нас Саша?»


Тяжело выдохнув, она плохо гнущимися пальцами поправила тюль и повернулась к сыну. Мальчик строил башенки из банок с соленьями и тушёнкой.


Марина скривила напряжённое лицо — улыбнулась.


Веко на левом глазу несколько раз дёрнулось. Женщина быстро заморгала, чтобы не выпустить слёзы, но они прорвались. Внешне Марина оставалась спокойна, потому что привыкла плакать так, чтобы этого не замечал муж. И тем более ребёнок.


«Странное состояние, когда всё валится из рук, — продолжала она разговор с собой. — Можно было бы заниматься ребёнком. Чаще учить его читать, чтобы занять на день. Или что-то ещё такое делать. Но зачем? Есть ли за этими стенами мир для нас? Или всё вокруг изменилось так, что лучше и не видеть такое?»


Съедаемая противоречивыми чувствами, женщина сжала губы так, что они побелели. Её руки в это время неконтролируемо мяли давно нестираный тюль. Сын тихо играл.


«А может быть, ребёнка уже пора учить убивать зомби? Сейчас никому не поможет умение читать стишки, нужно знать, как бить этих тварей… Ч-чёрт, да что с моими мыслями…»


Марина взяла большую диванную подушку и положила у балконной двери, чтобы прикрыть сквозившие холодом щели. Взглянув в окно, она, кажется, увидела расплывчатую фигурку Саши.


«Далековато, чтобы всё разглядеть в этом тумане», — нахмурилась она.


Женщине показалось, что он шёл обратно. Но, приглядевшись, Марина поняла, что её муж, скорее всего, направлялся в сторону машин, стоявших во дворе.


Неожиданно мальчик быстро посмотрел на мать и, почесав мизинцем ухо, продолжил свою молчаливую игру.


Когда женщина услышала крик, то, вздрогнув, не сразу сообразила, что произошло. Потом ещё крик! Марина вскочила со стула и прижалась лицом к стеклу в надежде увидеть, что случилось.


Но Саши видно не было. Уставшим глазам удавалось разобрать какое-то мельтешение, которое, возможно, являлось её фантазией.


«А вдруг и крика никакого не было?»


— Миша, ты слышал? — обернувшись к сыну, спросила она, но не увидела ребёнка на месте.


Мальчик уже стоял рядом с ней у окна и смотрел на улицу.


«Значит, и он слышал. Не показалось! Это всё на самом деле. Чёрт подери! То, чего так боялись! Л-ладно, мы справимся».


Её руки затряслись, а голосовые связки издали слабый вой. Навернулись слезы, нос засопливил, дыхание спёрло, в глазах потемнело. Сердце дёрнулось и замерло, будто обмотанное стальной тонкой проволокой…


… Сын крепко держал мать за руку. В его глазах читалось сожаление о непонятном для него происходящем, мальчик тихо скулил и плакал. Тихо, очень тихо, ведь он знал правила.


Когда реальность перестала расплываться из-за слёз, и Марина смогла разглядеть испуганное лицо сына, это почти мгновенно вернуло её обратно в мир всё ещё живых.


Она всё вспомнила.


— Так, где топор? — скорчив гримасу боли и схватившись за сердце, сама у себя спросила женщина и тут же услышала шуршание. Миша вытащил названное ей оружие из-под подушки на стуле и двумя руками протянул матери.


Марина неуверенно взялась за короткую деревянную рукоятку и застыла. Она посмотрела в глаза своего сына, у которого, как ей показалось, последние события вызвали не только испуг, но и интерес.


«На сколько же я отключилась? Или дети от всей этой фигни отходят быстрее?»


В голове прошёл спазм боли. Левое веко дёргалось не переставая.


Всё время «до этого» Марине хотелось, чтобы что-то произошло. Изменилось. Появился вектор. Чтобы стало понятно, куда двигаться. Сдвинулись чаши весов жизни и смерти… И когда это случилось, стало страшно от того, как меняется привычный уклад. Уклад?


Женщина держала в своей бледной тонкой руке топор и не понимала, что ей делать дальше. Точнее понимала. Очень хорошо понимала, что делать. Но не знала, правильный ли это поступок?


— Главное выйти! Потом — дойти! А там Саша подскажет!


«Нельзя же бросать ребёнка здесь одного! Нельзя!»


Марина направилась к двери квартиры, ведущей в подъезд. Ей казалось, что она идет очень медленно, а всё вокруг вдруг стало таким красивым и ярким. Не чёрно-белым, как виделось обычно, а настоящим, живым.


«Но Саша бы меня там тоже не оставил!»


Взгляд женщины упал на скрипучий стул возле выхода из зала. Потом на оторванный кусок обоев на стене в прихожей, который раньше они всегда завешивали календарём, на обувь и одежду возле той двери, к которой она шла.


«Я имею право помочь мужу или нет? Или мне нельзя оставить ребёнка?»


Сын топал по пятам за матерью. Мальчик сейчас походил больше не на ребёнка, а на маленького человечка. У него было нечистое хитрое или даже злое личико. А глаза внимательно следили за той большой женщиной, что ступала впереди. В детских глазах был страх, любопытство и, возможно, что-то ещё...


Нельзя сказать, что в Мишиных глазках можно было найти действительно некую злобу. Произошедшую перемену в ребёнке вообще очень сложно перевести на язык взрослых. Но если бы кто-то и смог, то это, вероятно, означало бы, что в них проявился тот животный интерес ко всему происходящему, который толкает людей на рискованные поступки. Здесь же одновременно присутствовало и понимание того, что никакого его собственного участия не будет. Поэтому и страха в этих глазах было не так много. Пока мама не ушла.


Марина услышала позади себя детские шаги. Обернулась в последний раз к сыну, чтобы сказать, что…


Она даже немного отшатнулась, увидев странное выражение на детском лице. Но через секунду это наваждение прошло, и Марина снова «разглядела» своего мальчика в обычном его тревожно-молчаливом состоянии.


— Я сейчас вернусь. Схожу спрошу, что там у папы случилось, и приду назад. Понимаешь?


Сын бодро кивнул и отвернулся, сделав вид, что не испытывает интереса к происходящему.


— Постой, слушай. Ключи есть на вешалке. Длинный ключ — от двери. Закрыта будет на один замок. Внутри ключ оставлять нельзя, иначе я не смогу открыть. Понял?


Миша, уже глядевший на связку ключей, кивнул матери, не поворачивая головы.


— Зайка, я тебя очень люблю и сейчас вернусь. Просто посиди спокойно и не подходи к окнам, чтобы тебя никто не заметил.


На глазах наворачивались слёзы, и Марина не смогла поцеловать мальчика. Женщина чувствовала, что делает что-то не так, но и остаться дома не могла. Ей казалось, что она уже совершила «свою» непоправимую ошибку и дальше только глубже проваливается в яму.


Резко развернувшись, Марина открыла дверь и вышла.

Показать полностью
53

Лифт в преисподнюю. Глава 29. Рыбак

Предыдущие главы


Сашу прошиб пот. Но он и не подумал бежать. Наоборот быстрым шагом направился к неизвестному существу, решив первым напасть на него. Инстинкты или нечто другое, что управляло им сейчас, просто приказали телу действовать, не объясняя ничего мозгу.


Саша приближался и вглядывался.


Эта машина когда-то горела. Но пламя быстро погасло, едва успев опалить передние колёса и капот. Лобовое стекло почернело и растрескалось, но осталось на месте. Двери слетели и уже покрылись ржавчиной.


Но, разумеется, не это привлекло внимание Саши.


На переднем сидении находилось что-то живое или бывшее когда-то таковым. Но выглядело «это» непривычно даже по нынешним временам.


Саша замер перед машиной с существом.


Топор был занесён и готов рубить — осталось сделать только шаг. Но он не решался начинать. Сначала хотелось рассмотреть это нечто.


«Иначеживой» занимал оба передних сиденья автомобиля. Он выглядел как большой кожаный мешок, с редкими вставками из длинной, жидкой шерсти, больше даже напоминавшей пряди волос. А на его коже можно было разглядеть прозрачные пузыри-гнойники, словно бурлящие изнутри. Гнойные микровулканчики.


Саша подумал, что такого не видел даже он, один из немногих последних людей. Точнее не так: подобного не ожидал увидеть даже он, возможно, единственный человек, классифицирующий зомби.


Но на этом прелести «мешка» не заканчивались. В разные стороны из твари торчали неведомого назначения вздрагивающие отростки, напоминавшие молодые корни деревьев.


Сверху, только несколько справа, словно из плеча, у существа торчала голова. Бугор с глазами и маленьким ртом, из которого выглядывали камневидные зубы. Увидев их, Саша сразу вспомнил, что такие же «каменные» клыки вылезли из пасти у той собаки. Убитой им во время первого выхода на улицу. И у мальчика, который едва не загрыз его самого. Что бы это значило?


У твари отсутствовали ноги ниже колена. Торчали лишь обломанные жёлтые кости, обвитые тонкими чёрными пульсирующими нитями. Они тоже уходили куда-то вниз... под землю?


«Вены?» — поморщился от своего предположения Саша.


— Что ещё за дрянь здесь выросла? — оценил он одной фразой всю ситуацию.


Бледные розовые губы существа были перепачканы в зелёной засохшей пене. Нечеловеческие глазки внимательно смотрели на Сашу.


Стоп! Смотрели?


— Ну и что ты тут, урод, разлёгся? — дребезжащим голосом спросил он у чудовища.


Существо, как ему показалось, понимало, что происходит.


«Понимало?»


И оно осознавало, кто перед ним стоит. Вот только «мешок» не мог двигаться, потому что был просто кучей наполовину гнилого мяса с атрофированными трёхпалыми лапами. И это состояние дел устраивало человека, сжимавшего в своих руках топор.


Этот огромный гнойник выглядел отвратительно, пугающе, не вызывал жалости или сострадания. Но в то же время не казался опасным. Ну что эта огромная мясная картофелина может сделать? Просто пленник гнилой плоти...


«Бывшего» покрывал слой пыли. Вероятно, увидев Сашу, он заволновался и начал потеть от страха. Теперь по открытым участкам его тела текли чёрные ручейки пота, превращавшие пыль в грязь.


Наблюдая за тварью, Саша не забывал регулярно оглядываться. Вдруг они здесь не одни.


— У-и-и, у-и-и, — свернув свои страшные губы в трубочку, «ответила» тварь.


— Что? — от удивления Саша даже открыл рот. — Ты что-то там тявкнул?


Невероятно! Неужели «это» умело пользоваться голосом? И, видимо, в какой-то мере делало это осмысленно. Точнее создавалось именно такое впечатление.


Дрожь стала колотить сильнее.


Он подошёл ближе, чтобы постараться разобрать звуки. Возможно, буквы.


— У-и-и, у-и-и, — снова завораживающе протянул «бывший».


Дрожь стала всем телом Саши.


Мужчина решил классифицировать существо пока как «простого бывшего». Ещё оставалось непонятным — бывший ли он человек или просто нечто новое? Может быть, родился таким?


«Родился? — от этой мысли у Саши прекратилась дрожь. — Как можно родиться "этим"? И кто же такое мог родить?»


Руки и ноги затряслись снова.


— Как же ты тут выжил без еды? — задал он резонный вопрос, нагнувшись к твари, чтобы лучше её разглядеть.


Но ничего вразумительного «кожаный мешок» не ответил. Тело твари начало изредка вздрагивать, видимо, она боялась человека. Её глаза покраснели, и из них текли слезы, как будто существо напрягалось или тужилось. Саша даже улыбнулся — хоть кто-то его боялся!


— Уходи, идиот! — услышал он женский крик, и сделав шаг назад, резко развернулся.


В этот же момент тварь взорвалась! Её толстое шарообразное брюхо словно разошлось по несросшемуся шву! Из него брызнула странного цвета кровь или слизь, вывалились извивающиеся внутренности. Но не это самое страшное, что успел боковым зрением выхватить Саша. Вместе со всем добром из нутра «бывшего» выстрелила рука-крюк с костяным когтем. Она пробила Сашину куртку и, словно насадив свою жертву на рыболовный крючок, начала притягивать её к себе. Сматывать леску.


Человека подбросило в воздух от рывка. Но к счастью, он успел выставить вперёд руки и помешал существу затащить себя внутрь машины. Оно смогло лишь сильно ударить его о кузов.


— Отбивайся! Бей по крюку! — услышал он крик незнакомки, которую так и не успел увидеть.


И этот голос заставил его вернуться на Землю.


Рука-крюк продолжала с поистине чудовищной силой тянуть его в салон автомобиля. Хрустели кости. Новые мелкие крюкастые отростки твари стали цепляться к одежде и рвать её. Резко вывернувшись и порвав куртку подмышкой, Саша с силой рубанул по крюку существа. К его удивлению, топор просто отскочил от конечности «бывшего», как будто от удара по резиновой покрышке автомобильного колеса.


Саша почувствовал, как смерть замаячила на горизонте.

Показать полностью
49

Лифт в преисподнюю. Глава 23. Аппетит

Предыдущие главы


Со страшным криком Саша сделал решительный и незащищённый выпад всем телом вперёд. В его правой руке — топор, который должен проломить грудную клетку висевшей перед ним твари.


«Бывший» не ожидал такой скорости от человека, поэтому топор, не встречая препятствий, вошёл в грудь мальчика.


Саша не растерялся и что было сил дёрнул рукоять своего оружия вниз и буквально сорвал «вставшего» со стены. Падая, тот сильно ударился головой об пол и с хрустом свернул себе шею. С едва слышимым свистом, из теперь уже точно мёртвых легких выходили остатки, видимо, питавшего его «нежизнь» воздуха.


Став ногами на плечи ребёнка, Саша с яростным криком вырвал топор из его груди, попутно ещё сильнее разворотив её. Несколько капель «темнокрови» долетели до потолка.


Тварь была мертва. Но человек в своей схватке с чудовищем не собирался останавливаться. Он стал прицельно рубить топором по конечностям «вставшего», стараясь отсечь их.


Удар за ударом. Саша понимал, что просто расчленяет своего противника. Совершенно очевидно, что тот и так уже точно никогда не «поднимется». Со сломанной-то шеей и раскуроченной грудной клеткой.


Но аналогично Саша думал и час назад, когда проломил ему череп…


Человек порубил «бывшего» на куски. Некоторые из них держались друг за друга только благодаря коже. Оголились расколотые кости, торчавшие острыми краями из-под плоти. Крови вышло совсем мало. Образовалась лишь маленькая темноватая лужица неизвестной жидкости, которая и на кровь-то похожа не была.


— Теперь ему уже не встать, — решил Саша и, не позволяя себе отдышаться, перевёл свой взгляд на старика.


Тот что-то клацал по-своему, но не двигал ни одной из конечностей. А левый глаз его будто расплавился и вытек.


Но правым.


Мертвоход всё видел.


И, видимо, понимал, что происходило в этой комнате. «Встал» же он, когда «поднялся» мальчишка. Значит, чувствовал.


И не трудно предположить, какое старик испытывал чувство. То самое, которое в этом мире никто так и не смог объяснить.


Любовь? Хм...


Как бы это ни звучало, но мёртвый старик мог испытывать разве что это чувство к своему внуку. Переживал его даже внутри неживого тела. Сомнительно...


«Даже когда он стал "бывшим" в нём осталось что-то человеческое? — искал ответ в своей голове Саша, когда замахивался над шеей старика топором. — Очень противоречивая и непроверяемая версия».


Хтыщь — рубанул топор, и полилась почти красная кровь. В пожилом «бывшем» её оказалось значительно больше, чем в молодом. Из того сочилось только что-то тёмное и густое. Как будто переработанное. Или отработанное. А здесь очень даже похоже на то, что должно бежать по венам человека.


Хтыщь.


«Вероятно, мальчик заболел, а старик пытался его лечить», — продолжал вполне себе спокойно рассуждать Саша.


Хрум. Голова старика отделилась от туловища.


«Но у него ничего не вышло. В плане лечения. Да ещё и сам он заразился. Этому есть куча доказательств. И вторая стадия, наверное, на подходе».


Саша пнул ногой голову старика, чтобы не мешалась, и та откатилась в сторону останков мальчика.


«Но его болезнь протекала как-то не совсем обычно. Возможно, он каким-то образом смог сдерживать... "обретение" себя?» — задался вопросом Саша и вспомнил про склянки с лекарствами, разбросанные по всей квартире.


Хлюп. Топор перерубил правое предплечье.


Хтящь. И левое тоже.


«Но вылечиться у старика не получилось. Зараза победила или, что вероятнее, только частично взяла над ним верх. Расплавили его мозг уже неправильно принятые лекарства? Может быть, и так…» — Саша не смог найти другого объяснения странному поведению старика и начал рубить мертвецу ноги.


Через минуту он вытер окровавленный топор об одеяло. Затем взял на кухне несколько пакетов, чтобы не испачкать руки, и перетащил останки «бывших» в ванну. Сверху Саша придавил их стиральной машинкой, сил перевалить которую через борт ванны у него уже едва хватило.


— Тяжелый получается у меня день, — пробормотал он, собираясь уходить, но взгляд его привлекла внимание одна странность.


Эта странность была весьма специфической. Только человек, живший на квадратных метрах, построенных в СССР, мог заметить это.


В таком жилье без перепланировки, как правило, всегда было тесно и современным семьям банально не хватало места. Обычно мебель в этих помещениях ставят вплотную к стенам, чтобы сэкономить пространство. Но между диваном, на котором раньше спал... ныне расчленённый покойник, и окном, к которому диван должен был по всем правилам тесноты быть приставлен вплотную — оставалось пустое место. Около полуметра. В этом нерациональном использовании пространства не чувствовался почерк старика. Не поставил бы он диван так. Саше надоело гадать. Перехватив топор покрепче, он подошёл к окну. И увидел там тумбочку с навесным замком.


Однако.


Самая обыкновенная тумбочка, к которой прикручены две металлических петли, а через них просунуто ушко замка.


«Прикрутить петли на саморезы? — удивился Саша. — Если нельзя сломать замок, то можно открутить петли или выломать саму дверцу. Это же обычный тонкий МДФ. Странно».


Саша отодвинул занавеску, вытащил тумбочку и ударил обухом топора по петлям, которые сразу же отвалились. Он даже поднял бровь от удивления — тумбочка оказалась совсем непрочной. Зачем же тогда замок?


Открыв покосившуюся уже дверцу, Саша заглянул внутрь. Там лежал белый конверт с помятыми уголками.


«Письмо?»


Не распаковывая свою находку, он вышел в подъезд и сел у стены. Достал сигарету и собирался закурить. Но с обидой вспомнил, как его едва не убил «бывший» мальчишка, несколько месяцев пролежавший связанным. Саша смял и выбросил трубочку «медленной смерти». И только после этого почувствовал, что у него разбиты нос и губы, из которых сочилась кровь. Он поднялся на этаж выше, достал бутылку водки из картонной коробки, стоявшей у его двери, и отпил прямо из горла.


— Саша? Я слышала крики... С тобой всё в порядке? — видимо, караулила его Марина.


— Живее всех живых, — ответил он и, не выпуская бутылку из рук, стал подниматься наверх к мангалу, чтобы приготовить еду.


Ничто не могло лишить его аппетита.

Показать полностью
52

Лифт в преисподнюю. Глава 22. Странная семья

Предыдущие главы


Медленно.


Непослушными пальцами, нежелавшими признавать за Сашей право ими управлять, он вытащил топор из-за пояса.


На секунду закрыл глаза.


Тело затряслось от пронёсшейся по нему волны мурашек. От напряжения даже пересохло и заболело горло, словно проглотил пучок колючек.


Попытался перекреститься. Забыл, как это делается. Вспомнил, но мешал топор в руках. Выпускать его не хотелось. Потом вспомнил, что всё равно никогда не относился к вере всерьёз, и решил больше не терять время — начал приближаться к дедушке со спины. Точнее справа, сбоку. Стараясь ступать бесшумно, он думал, как ударить «вставшего» так, чтобы наверняка.


«Как я не заметил, что этот старик может быть ещё активным поражённым? Да и почему дед лежал, пока убивали его внука? Я столько времени шумел в квартире, что только мёртвый мог не услышать. Видимо, так и произошло, в прямом смысле».


Саше оставалось буквально два шага до «бывшего», когда его внимание привлекло движение справа. Повернув голову, он увидел, что в дверном проёме второй комнаты стоит мальчик.


Тот самый, привязанный к батарее мальчик с пробитой головой!


Теперь действительно пришло время паниковать. Встали двое, а это уже совсем не шутки.


«Но как? Почему они поднялись? — в ужасе задался вопросом Саша. — Я же проломил этому гадёнышу череп. Три раза приложился тумбочкой!»


Но мальчик ему не ответил. Только старик, когда в дверях появился ребёнок, начал звонко клацать челюстью. Пытаясь повернуться к внуку, он повалился на левый бок и скатился с дивана. Не имея сил встать, «бывший» лишь повернул к мальчику своё обезображенное лицо, продолжая двигать челюстью.


«Странно, — подумал Саша. — На меня он даже внимания не обратил за всё время, что я тут возился. А этому стоило только встать, как и дед подскочил! Что же всё-таки произошло в этой квартире?»


Мальчик же, наоборот, не обращал внимания на старика. Он, отвернув голову чуть-чуть влево, ловил своим косым правым глазом Сашу.


Маленький «бывший» имел сгорбленную фигуру, и его левая нога почти на пол-оборота вывернулась по часовой стрелке. Теперь её пальцы смотрели на пятку правой.


Пока мужчина покрывался холодным потом, успел заметить ещё одну странность. Руки и ноги у парнишки оказались несколько вытянуты, пальцы уродливо расплющивались к кончикам и тоже стали длиннее. Но почему раньше он этого не заметил? Этот мальчик превращался из «второго» в «третьего» по Сашиной классификации «бывших».


«Видимо, когда ребёнок лежал связанный, я видел его под другим углом! Да и путы с тряпьём отвлекали внимание от его неестественной длины рук и ног. Поэтому мальчик и показался мне тогда обычным "первым"», — решил он.


Хотя, конечно, камнеобразные зубы должны были намекнуть Саше, что процесс поражения дошёл уже до начальной третьей стадии. С другой стороны, откуда он мог знать, что появление таких зубов означает превращение в «третьего»? Ниоткуда, потому что в лаборатории за «бывшими» не наблюдал.


«Если бы у этого мальчика имелись силы, и он не провёл несколько месяцев привязанным к батарее, то меня уже не было бы в живых».


Саша видел, как «третьи» носились по улицам и разделывались с людьми. И то, что ему открылось тогда, совсем не радовало сейчас. «Третьи» — это решающий этап в эволюции «бывших», после этого они, вероятнее всего, превращались в «гончих». А от тех спасения точно не было.


«Вот уж страшные твари!»


А у мальчика, судя по всему, был не задержанный процесс превращения в «третьего», а остановленный этап трансформации в «гончего». С определёнными дефектами из-за того, что он был связан.


«С другой стороны, — подумал Саша, — здесь столько всяких склянок с лекарствами и эти, видимо, кровавые ватки в холодильнике. Может быть, старик рехнулся и старался вылечить "бывшего"? Пичкал его аптечными снадобьями? Да что же здесь за семейка такая?»


Саша обречённо вздохнул. И продолжил думать над тем, что ему стоит предпринять.


«Мальчик слаб. Практически не двигался три месяца. Трансформация ещё далеко не закончена, да и вообще он весь какой-то странный, — чуть ли не фыркнул от обиды на "вставшего" Саша. — Возможно, убить его будет намного проще, чем кажется. Особенно во второй раз. Почему же они всё время "встают", как же их прикончить-то совсем?»


Мальчик сделал шаг в сторону гостя. Дал понять сферу своих интересов. И это значило, что последняя для кого-то из них игра началась.


Стало понятно, что нужно брать инициативу в свои руки. Саша взмахнул топором, стремясь обрушить его на голову «бывшего», и ринулся в атаку. Но мальчик, к удивлению человека, плавно рухнул вперёд и ловко перекатился через себя. Оказавшись на долю секунды за Сашиной спиной, противник неожиданно сильно ударил его обеими руками.


Неожиданно! Слишком неожиданно! Саша предполагал, что твари будут кусаться и рвать зубами плоть. А вместо этого, мёртвый мальчишка мастерски уворачивался от топора и бил в ответ.


Удар оказался мощным, прямо между лопаток — Саша даже опустился на одно колено. Защищаясь, он не целясь махнул топором у себя за спиной и перекатился в соседнюю комнату. В ту самую, где пару часов назад убивал этого самого мальчика, который сейчас стремился отправить на небеса его самого.


Со сдавленным шипением, рассвирепевший «бывший» последовал за своей жертвой. Он прыгнул и повис на дверном косяке, а затем обхватив и сильно зажав его ногами, освободил свои руки для драки. Саша опешил от такого кульбита. Надо признать — это имело сильный психологический эффект, потому что выглядело так, будто это маленькое чудовище висело на стене. Что, в принципе, так и было.


Но мальчик не собирался давать ему передышку и, зашипев, ударил Сашу обеими руками.


В глазах же человека «камнезубый» сейчас выглядел огромным, прыгающим по стенам монстром, от которого, казалось, не найти защиты. Саша даже не успел поднять руки, чтобы сделать блок и пропустил сильный удар в лицо. В этот раз он снова не целясь махнул топором в ответ! И даже попал — в стену! «Бывший» уже сменил позицию и, обхватив ногами дверной проём сверху, повис вниз головой.


Увидев это, Саша едва успел отскочить от очередного удара в лицо! Промедли он, и кривые длинные пальцы, скорее всего, ослепили бы его.


Глаза ребёнка стали совсем не похожи на человеческие. Что-то неизвестное скрывалось в них. Возможно, это была непознанная никем другим та грань страданий, что выпадала на долю бывших людей.


Но Саша не собирался сейчас анализировать глубину взгляда монстра. Он со страшным криком сделал решительный и незащищённый выпад всем телом вперёд. В его вытянутой правой руке — топор, который должен был проломить грудную клетку висевшей перед ним твари!

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: