-17

Ужасы сельской медицины. Часть 2

Первая часть сельского беспредела

Ужасы сельской медицины. Часть 2 Россия, Село, Медицина, Мат

В зону обслуживания фельдшерско-акушерского пункта входит не только крупное село Панеево, но и окрестные деревни. Общая численность населения составляет более 500 человек, в том числе порядка 40 детей. Все жители с нетерпением ждали открытия, ведь раньше ФАП располагался в старом деревянном здании. Новое модульное здание было построено в 2019 году на средства администрации Ивановского района и передано седьмой городской клинической больнице в безвозмездное пользование.


В новом фельдшерско-акушерском пункте очень уютно, закуплена современная мебель. Перечень оборудования и лекарственных средств соответствует всем стандартам оснащения. «Как и в Коляновском отделении общей врачебной практики, здесь мы предусмотрели возможность выдачи физиотерапевтических аппаратов пациентам на дом для проведения курса лечения. Фельдшеру выдан служебный смартфон, оплачиваются затраты на передвижение по деревням на его личном автомобиле. Одним словом, созданы все условия для оперативной и качественной медицинской помощи» , - отмечает главный врач седьмой городской клинической больницы Анастасия Потапова.


Фельдшер Дмитрий Кичеров – очень опытный специалист с уникальной судьбой, который пришел в медицину по призванию. Некоторое время работал в больнице по технической части, и, наблюдая за жизнью лечебного учреждения изнутри, принял решение сменить профессию. Пройдя обучение, вернулся в нашу больницу, став медицинским братом в реанимации. «Я приобрел незаменимый опыт, который теперь очень пригодится здесь, в Панееве» , - говорит Дмитрий Кичеров.

Ужасы сельской медицины. Часть 2 Россия, Село, Медицина, Мат

Фотошоп!! Я был там 10 лет назад и там старая развалюха вместо ФАП!
А людей почему нет? Не успели со строительством мед.пункта?
Я плачу 100500 рублей налога и не хочу чтобы на мои деньги строили для тупых реднеков!!!
Поставили один сарай и радуются. В нормальных странах каждую секунду появляются клиники и никто этому не радуется. Всех уже заебало, что вокруг только одни больницы.
Мой муж брата сестры отчим там работает. Говорит, что это только картон и уже все развалилось

Дубликаты не найдены

+3
Ладно, уломал. Съезжу в деревню к родне и сфоткаю для тебя настоящую деревенскую больницу. Чтоб тебя прямо на монитор и стошнило.
раскрыть ветку 5
0

@moderator, угрозы причинить вред здоровью пикабушника

раскрыть ветку 1
0

Разорвать вашу левацкую жепу баттхертом?

-4

не сомневаюсь, что ты посреди цветущей поляны найдешь самое вонючее говно. мухи на то и нужны, чтобы искать говно и разносить его.

раскрыть ветку 2
+3
@moderator, смахивает на оскорбление
раскрыть ветку 1
-1

Ну конечно кайф, люди все равны в правах и всех нужно лечить.
Но в первом посте я прям видел во взгляде врача "ну нахуя я брал целевое, ещё 3 года тут тухнуть". Поэтому вся надежда на баб, ну приманивайте врачей.

-1

Последний абзац зря написал. Да ещё жирным выделил.  Копрофилы, навальнята и тупые идиоты юмора не понимают. Они всерьез схавают и добавки попросят.

раскрыть ветку 3
0
Хорошо, что есть мудрые и понимающие ватники, которые подскажут, если что.
раскрыть ветку 2
-1

Да, именно так. Не одим же засирателям здесь писать.

раскрыть ветку 1
Похожие посты
1677

Российские врачи и Коронавирус

UPD: К посту есть вопросы Удивление
__________________

Сейчас немного крик души. (Извините подписчики)

Я врач-фтизиатр. Работаю уже 4 года. Есть в России система Непрерывного Мед.Образования, которая подразумевает, что я буду прослушивать лекции, сдавать тесты и собирать балы, чтобы без проблем сдать экзамен на продление сертификата по своей основной работе. Вот сайт к нему: https://edu.rosminzdrav.ru/

Российские врачи и Коронавирус Коронавирус, Медицина, Россия, Длиннопост, Негатив

Каждый врач обязан проходить самостоятельно тесты, обучение, и получать балы ЗЕТ. Всего надо 250 и ты в шоколаде. Правда лекции нужно брать ТОЛЬКО по своей специальности.

Российские врачи и Коронавирус Коронавирус, Медицина, Россия, Длиннопост, Негатив

Как вы можете видеть, я за все время набрал всего один бал с 2016 года. Почему? Прошу вас обратить внимание на цены. Да, лекции платные. Причем есть те лекции, что можно платить за счет больницы. Но как я спросил в больнице и моем местном Минздраве: денег нет. Т.е. я с зарплатой 12600 рублей должен купить лекцию за 8850 рублей, купить билеты до Питера за 10000 рублей туда обратно и где-то еще пожить и поесть. Т.Е. знатно так потратить три месячных зарплаты ради 3 баллов ЗЕТ.

Но есть и курсы онлайн. Т.е. я заплачу всего 8000 рублей, прослушаю лекцию из Воронежа, сдам тест и получу 3 бала.

Российские врачи и Коронавирус Коронавирус, Медицина, Россия, Длиннопост, Негатив

За 6 лет я должен собрать 250 балов ЗЕТ, на которые потрачу больше чем заработаю за все 6 лет работы по специальности. За 3-годовую зарплату я могу поступить в ординатуру по своей же специальности, чтобы получить точно такой же сертификат уже через год.


А теперь приятная новость прозвучала в декабре 2019 года: эту систему хотят ОТМЕНИТЬ, потому что себя не оправдывает. Я думаю, что все дело в ценах и зарплатах.


На той декабрьской конференции из моей больницы поехал только Нач.мед, а из СПб приехала делегация из более 30 врачей. Я бы тоже поехал, но за минет пилоту в самолет меня никто не пустит.


ДАЛЕЕ КРУТОТЕНЬ ОТ МИНЗДРАВА! Из-за коронавируса всех врачей, медсестер, акушерок, фельдшеров обязали на этом сайте пройти ТРИ бесплатных курса по профилактике и лечению Коронавируса.

Российские врачи и Коронавирус Коронавирус, Медицина, Россия, Длиннопост, Негатив

Знаете в чем проблема? Сайт создан в Москве на базе слабеньких серверов. Полмиллиона медработников зашли на сайт и он УПАЛ! Упал по всей стране и падает уже 6 дней подряд. Я смог сдать лишь один тест из трех. Некоторые коллеги сдали два, везунчики сидели до 2 утра, до того как проснутся врачи из Дальнего Востока и сядут сдавать тесты, из-за чего падут сервера и все будет по новой. Многие мои пожилые коллеги вообще не в ладах с компуктуерами и не могут даже сайт открыть, приходится с ними сидеть, помогать.


Прикол в том, что врачей будут штрафовать за невыполнение приказа, а именно урезать стимулирующие и премии. А мне в общем-то всеравно.

Моя зарплата 12600 рублей, урежут всего каких-то 300 рублей, МРОТ платить обязаны, урезать право не имеют.


Касательно Коронавирусной Инфекции - она есть, она не выдумки и не заговор Китайцев против экономической системы Штатов. Я искренне желаю всем здоровья, берегите себя и своих близких. Соблюдайте правила гигиены, и если курите - курите, пока угроза не спадет)



P.S.: На сайте может зарегистрироваться кто угодно. Можно даже писать недостоверные сведения о дипломе. Сайт проверяет номера сертификатов и дипломов, но медленно и долго.

Показать полностью 2
5781

Повышение квалификации...

Привет, я врач, работаю в районной больнице травматологом. Для информации: раз в 5 лет каждый врач должен отучиться 144 часа по своей специальности, чтобы продлить сертификат, позволяющий ему работать дальше.

Обычно эти циклы проводятся очно на кафедрах последипломного образования, но, с недавних пор, наша главврач решила, что нечего тратиться на выплату средней зарплаты и командировочные (которые составляют смешные 100 рублей в сутки, кстати говоря)), поэтому мы теперь учимся заочно, "по интернету" и продолжаем в это время работать. Все просто, нужно прочитать лекцию и ответить на вопросы тестов.

И вот, мои очередные 5 лет прошли...
На днях открываю первый тест и что я вижу, читая 5 вопрос:
"Какие действия ты можешь производить с телевизором?"
Ну во первых, какого хрена "ты", а не "Вы"? А во вторых какая связь между телевизором и травматологией и ортопедией?
Ответы были под стать вопросу:
А: открыть заднюю крышку и разобраться, почему исчез звук.
В: заменить детали.
С: нажимать кнопки переключения каналов.
Всё! (звучит финальный проигрыш из "Ералаша")

Что же должен сделать травматолог, если пропал звук у телевизора? Может быть вариант D: сходить к ЛОРу?) (Есть анекдот в тему)). Ну, в принципе, если телевизор мой, я что угодно с ним могу делать, но диплом врача для этого явно не нужен).

Вопрос, конечно, вызвал улыбку, но на самом деле это все грустно. Вместо того, чтобы съездить и пообщаться с умными людьми, поделиться опытом, понять, наконец, на каком уровне ты сам находишься, в сравнении с коллегами из других городов, нас изолируют и заставляют заниматься такой вот, извините, х...., с одной лишь целью сэкономить.

Нужно сказать, конечно, что сейчас любая информация очень доступна, многие конференции и доклады можно посмотреть в сети, задать вопросы в дискуссиях на тему, существуют профильные форумы и т.д.
Да, но врачи постарше, к примеру, не всегда с компьютером на "ты", у нас есть такие, которые требовали личного оператора для ведения электронной истории болезни.
Возвращаясь к теме, хочу спросить, как думаете, намного ли повысится квалификация врача после прохождения такой учёбы с такими тестами? Хотите попасть к врачу, который учится подобным образом?
Я учился на врача в 90е и думал, что тогда было безвременье, потом будет только лучше, но то, что сейчас придумывают оптимизаторы в здравоохранении, начиная с министров, наверное будет покруче. Те, кто в теме, знают про НМО, аккредитации и т.д. Но, это тема другого разговора и поста...
Ну а у меня впереди ещё 7 увлекательных тестов).
Пруф, как говорится:

Повышение квалификации... Медицина, Врачи, Юмор, Реалии, Длиннопост, Обучение, Тест, Россия, Негатив
Показать полностью 1
3903

Ответ на пост «Короновирус в России» 

Анализ на короновирус, говорите...

Приболела недавно.

У меня ушло:

ДВЕ недели что бы записаться к терапевту (нет талонов), две недели очередь с талоном на биохимию.

Живу в провинциальном городе. Население 80 000. Нет элементарных специалистов: детского кожника вообще, окулист один, эндокринолога два на город, в бесплатной клинике нет специалиста женского УЗИ, а кабинет есть, невролог то ли один, то ли нет.

Так что, если до нас дойдет тот самый, выбор у нас небольшой: подорожник, зеленка или вашими молитвами.

240

Почему столичный врач бросил мегаполис и уехал на Чукотку

Почему столичный врач бросил мегаполис и уехал на Чукотку Россия, Чукотка, Медицина, Север, Врачи, Длиннопост

Доктор-инфекционист Сергей Чехлатов окончил одну из ведущих медицинских академий страны, работал в крупнейшей больнице Санкт-Петербурга, но променял комфорт и престиж Северной столицы сначала на окружную, а теперь и вовсе на небольшую районную больницу на Чукотке


От нового места работы Сергея Чехлатова до самого удаленного населенного пункта, где людям может потребоваться помощь, около двух часов на вертолете или девять-десять часов на вездеходе. Но доктора это совсем не страшит.


"Зато здесь, на Чукотке, как при социализме — вся медицина бесплатная. Вот, допустим, вам или вашим близким, живущим в Центральной России, приходилось когда-нибудь делать МРТ?" — огорашивает меня с ходу Чехлатов.

Было дело, киваю. "Дали направление, пошли записываться, а там очередь на два месяца вперед, но нам нужно было срочно, поэтому пришлось ехать в частную клинику и делать платно".


Этого ответа Сергей и ждал: "А на Чукотке такого быть не может, не бывает. Если у пациента есть показания к МРТ, необходимую диагностику ему проведут в течение одного-двух дней абсолютно бесплатно, долго ждать не придется. Первое время, когда я только приехал сюда, для меня это было шоком в хорошем смысле этого слова", — признается доктор.


Улететь на край земли


Доктору Чехлатову 37 лет. В 17 лет он окончил школу в Брянске и поступил в Медицинскую академию им. Мечникова в Санкт-Петербурге — на лечебный факультет. Затем была ординатура по инфекционным болезням, работа в больнице и на станции скорой помощи.


"Нагрузка была колоссальная: сутки я работал на скорой, сутки — в больнице, на третьи отдыхал. Денег с таким объемом работы, в принципе, хватало, но со временем начинает накапливаться нечеловеческая усталость. Приходит понимание, что при таком потоке пациентов всем уделить должного внимания просто физически не получится, потому что над тобой все время довлеют планы, показатели. Мне же хотелось развития, каких-то новых, возможно, более сложных медицинских случаев. В итоге родилась мысль уехать куда-нибудь подальше, например на Крайний Север", — рассказывает доктор.
Почему столичный врач бросил мегаполис и уехал на Чукотку Россия, Чукотка, Медицина, Север, Врачи, Длиннопост

Объявление о врачебной вакансии в Анадыре попалось случайно и поначалу показалось нереальным — Чукотка, северное сияние, белые медведи, киты! Но с другой стороны — это так интересно и заманчиво.


Он созвонился с окружной больницей Анадыря, отправил все необходимые документы. Через пару дней ему перезвонили и сообщили, что он подходит по всем критериям. Еще через пару недель огромный Boeing унес доктора в Анадырь.


В иллюминаторе самолета, рассказывает Чехлатов, июльская тундра напомнила ему плесень в чаше Петри: зелено-бордово-коричневая пена чахлой растительности да лужицы синих озер.

Почему столичный врач бросил мегаполис и уехал на Чукотку Россия, Чукотка, Медицина, Север, Врачи, Длиннопост

А вот Анадырь оказался довольно уютным компактным городом с пятиэтажками на сваях, которые на фоне сурового пейзажа вечной мерзлоты радовали глаз яркими красками всех мыслимых и немыслимых оттенков, — наследие бывшего губернатора региона Романа Абрамовича. После огромного Питера 15-тысячный Анадырь казался спальным районом — аккуратным и очень ухоженным.


Из того, что поначалу особенно удивило, — двери в подъезды здесь не закрывают на кодовый замок. И это не только потому, что Анадырь безопаснее любого другого города России (здесь почти остров — не скрыться), а исключительно из-за климатических особенностей региона.

Чукотская пурга бывает настолько сильной, что делает невозможной ориентацию в пространстве. Она с легкостью сдувает с дороги мощные Land Cruiser и "Патриоты", словно бумажные игрушки. Человеку, если разгуляются ветра, нос на улицу лучше не высовывать: подхватит, унесет в тундру, и поминай как звали. Так что если очутился в такой момент на улице, то беги спасаться в ближайший подъезд.


Вылечить всех и сразу

На новом месте доктор освоился быстро. Всем приезжим врачам сразу предоставляется общежитие, где поначалу живет большинство из них, пока не начинают снимать квартиру либо не берут ипотеку на покупку собственного жилья.


Для поддержки врачей на Чукотке действует несколько региональных программ. К примеру, тем, кто жилье арендует, правительство региона выплачивает компенсацию, которая почти полностью покрывает расходы на аренду. Также в регионе есть специальная программа по льготной ипотеке, где первоначальный взнос оплачивает за врачей округ.


Размеренные рабочие будни на Чукотке с первых же дней разительно отличались от питерской круговерти. Чукотка — она хоть и огромная, но очень малочисленная, поэтому никакого дикого потока пациентов тут нет. Инфекции же — они что в Центральной России, что на Чукотке одинаковые: гепатит, ОРВИ, "кишечка". Правда, спектр патологий на Севере оказался все же несколько шире. Кроме того, лечить Чехлатову пришлось не только детей, но и взрослых.


"Здесь очень много онкологии, много туберкулеза, с которым в Питере давно уже справились. У нас, например, были дети с туберкулезом костей, туберкулезом брюшины. В крупных столичных городах подобные заболевания относятся к разряду редких, но здесь все это встречается еще довольно часто. Также у меня появились пациенты с ВИЧ, которых до Чукотки я вообще не видел, так как в других городах страны пациенты с ВИЧ-инфекцией обычно обслуживаются в отдельных центрах", — говорит Сергей.
Почему столичный врач бросил мегаполис и уехал на Чукотку Россия, Чукотка, Медицина, Север, Врачи, Длиннопост

По его словам, местных врачей не ограничивают в медицинских препаратах и манипуляциях, и это огромный плюс медицины в этом регионе. Все, что требуется для лечения или диагностики пациентов, оперативно закупается и поставляется в больницы.


"Никто над нами не стоит и не говорит, что мы делаем что-то лишнее, что без этой процедуры можно было обойтись. Это дает возможность тщательно обследовать каждого пациента. В этом смысле контраст с материком значительный", — поясняет доктор.

Карьерный рост у большинства приезжих на Чукотку врачей такой же стремительный и бурный, как здешнее лето, которое, как правило, целиком укладывается в единственный месяц — июль. Вот и Чехлатову предложили должность заведующего инфекционным отделением Чукотской окружной больницы уже через месяц после приезда. На Большой земле, говорит доктор, до такого назначения пришлось бы отработать лет пять — десять в должности рядового врача. Признается, что первое время было страшновато, но арктический доктор — почти как солдат: если есть приказ, дальше — только вперед.


Миссия в Гватемалу


"Врач не может просто отучиться, положить диплом на полку и спокойно работать. Мы соревнуемся с болезнью, мы всегда должны играть на опережение, знать самые современные методы и протоколы, учиться и развиваться", — объясняет Сергей.

Именно это неуемное желание к движению, исследованиям и поиску чего-то нового привело Чехлатова в Гватемалу. В Центральную Америку он приехал во время своего двухмесячного отпуска как волонтер-медик.


"До этого один из моих коллег по больнице, анестезиолог-реаниматолог Антон Савин, уже ездил с миссией Красного Креста в Африку. Когда я узнал об этом, тоже очень загорелся. Мне всегда было интересно узнать о новых инфекциях на других континентах. Я связался с координаторами Красного Креста, и мне предложили на выбор миссию сразу в несколько стран, но с оговоркой, что она продлится полгода. К сожалению, на такой длительный срок я уехать не мог, но от самой идеи отказываться не стал. В результате на одном из специализированных сайтов нашел объявление еще одной волонтерской организации, которая искала инфекциониста в тропики. Списался с ними, выяснилось, что добираться до Гватемалы мне придется за свой счет. Также мне было необходимо доставить 30-килограммовый груз медикаментов, который предварительно собрали волонтеры", — рассказывает Сергей.
Почему столичный врач бросил мегаполис и уехал на Чукотку Россия, Чукотка, Медицина, Север, Врачи, Длиннопост

Клиника, где он работал в течение месяца, находилась в небольшой деревне Чуйнахтахуюб в горах, в пяти часах езды от столицы Гватемалы. Медучреждение небольшое и очень напоминает российский фельдшерско-акушерский пункт — два кабинета, одна палата для пациентов и спальные места для врачей.


Чехлатов работал в паре с местным доктором, а также с российским врачом, который отлично говорил по-испански. Говорит, что работа в гватемальской клинике мало чем отличалась от дежурств в окружной больнице. Единственный нюанс — здесь под рукой есть все необходимые узкие специалисты, а там приходится рассчитывать только на себя.


"Я вел прием как обычный терапевт. Набор болезней был стандартный: гипертония, диабет, ротавирусы, ОРВИ. К сожалению, со случаями новых инфекций мне столкнуться не пришлось. Для меня это стало небольшим разочарованием, поскольку я все же рассчитывал на какой-то новый опыт. Но я все равно не жалею, что поехал в эту миссию. И если вдруг мне когда-нибудь надоест Чукотка, то я спокойно выкрою полгода своей жизни и отправлюсь в миссию с Красным Крестом в какие-нибудь африканские страны", — говорит Чехлатов.

Удивляюсь: неужели есть вероятность, что Чукотка надоест? "Это суровый Русский Север, где люди проверяются на прочность. Когда человек приезжает на Чукотку, почти сразу понятно, останется он тут или нет. Я знаю немало случаев, когда люди уезжали отсюда уже через две-три недели со словами, что больше не могут, не их это все. Но за семь лет жизни здесь у меня ни разу не возникло мысли уехать", — объясняет Сергей.


Восхитительная глушь


Последние четыре месяца Чехлатов работает в районной больнице поселка Провидения — филиале окружной больницы. У него очередное повышение — до заместителя главного врача.


Поселок расположен на восточном побережье Чукотки в бухте Эмма. "Место невероятно живописное по северным меркам. Особенно вечером, когда огромные каменистые сопки, зажимающие бухту с двух сторон, подсвечиваются закатным солнцем, — эдакая местная Швейцария. Да и климат здесь намного мягче, чем в Анадыре: нет таких диких ветров", — рассказывает о своем новом месте работы Чехлатов.


В поселке есть собственный международный аэропорт и морской порт федерального значения. Один из местных вертолетчиков, выполняющий рейсы сюда, рассказал мне, что в советские времена в бухту заходили подводные лодки. Теперь сюда заходят только киты, за которыми жители наблюдают из окон своих пятиэтажек — как и в Анадыре, разноцветных.

Почему столичный врач бросил мегаполис и уехал на Чукотку Россия, Чукотка, Медицина, Север, Врачи, Длиннопост

В поселке сегодня проживает чуть более двух тысяч человек, а когда-то жило в три раза больше. Спрашиваю у Чехлатова, как он в очередной раз решился сменить город на такую глушь, пусть даже самую восхитительную глушь во всей Чукотке. Доктор отвечает не раздумывая: "Для меня это новый, административный опыт в работе. Сегодня я нужен именно здесь, в Провидения, так почему бы и нет?!"


Трехэтажная провиденская больница была построена в южной части поселка еще в советские годы. Дорога к ней ведет мимо местной администрации, морпорта и десятков металлических контейнеров.


Снаружи здание выглядит вполне сносно и даже современно. В 2008 году здесь сделали ремонт фасада, разместив на сером фоне огромный красный крест, который видно далеко с моря. Внутри все намного печальнее. Или, как выражается сам Чехлатов, "полный кошмар": нужно менять инженерные коммуникации, которые постоянно текут, делать капитальный ремонт в палатах, операционных и вообще везде.


Руководство больницы сегодня делает все возможное, чтобы добиться финансирования, надеются на национальный проект "Здравоохранение", который поможет привести здание в порядок.

Почему столичный врач бросил мегаполис и уехал на Чукотку Россия, Чукотка, Медицина, Север, Врачи, Длиннопост

"За нами закреплен весь Провиденский район, в котором проживают 3,6 тыс. человек, из которых в самом Провидения живут 2 тыс. Больница рассчитана на 50 коек, специалистов, в общем-то, хватает, все необходимое оборудование тоже есть. Если случается что-то экстраординарное, вызываем санавиацию и отправляем пациентов в Анадырь. Самое удаленное село, которое входит в зону нашего обслуживания, — Энвилен, оно находится в 270 км от Провидения, до него на "вертушке" часа два, на трэколе (транспорт экологический, вездеходы на шинах низкого и сверхнизкого давления — прим. ТАСС) — при хорошей погоде около девяти. Но ничего, справляемся, всех вывозим и излечиваем, даже сложные операции проводим", — улыбается Сергей.

Случай из практики


Несмотря на новую административную должность, Чехлатов по-прежнему продолжает принимать пациентов. Говорит, что очень рад такой возможности, практика позволяет не растерять имеющиеся навыки. А иногда приходится решать даже бытовые и социальные вопросы своих подопечных.


"У нас недавно настоящая детективная история была, — вспоминает случай из провиденской практики Сергей. — Поступила 77-летняя бабулька с инсультом. Прогноз на излечение не очень хороший: во-первых, возраст, во-вторых, непонятно, сколько она пролежала в таком состоянии дома. Мы ее лечим, стабилизируем, приходит время выписывать старушку, и тут выясняется, что она одинока, отправлять домой никак нельзя, ухаживать за ней будет некому. К тому же узнаем, что у нее еще и документы потеряны, то есть устроить бабушку в дом престарелых нет никакой возможности, оформить инвалидность — тоже. Начинаем эпопею с восстановлением ее документов, выясняем, что бабушка в 1942 году родилась в Крыму. Я звоню туда, подключаем полицию, прокуратуру, госархив, история растягивается на полгода, документы в итоге восстанавливают. Все это время женщина находилась у нас в стационаре. Честно говоря, я себе плохо представляю, что нечто подобное было бы возможно на материке. Ситуация непростая: с одной стороны, нам нужно было помочь пациенту, с другой — не нарушать законодательство, выкручиваться перед страховыми компаниями, держа такое длительное время человека в больнице без документов".

Совсем скоро, надеется доктор, в поселке откроют отделение паллиативной медицины. В этом случае они смогут спокойно принимать лежачих пациентов у себя и оказывать им необходимую помощь. Врачи и медсестры соответствующее обучение уже прошли.


Нет интернета — и ладно

Я смотрю на экран своего телефона, на котором светится "экстренный вызов" — в поселке Провидения явление почти постоянное для владельцев сим-карт. Мы, привыкшие всегда быть на связи, в подобных ситуациях начинаем испытывать легкую панику.


"Первое время меня это тоже очень раздражало, — объясняет Чехлатов. — Интернет здесь чрезвычайно медленный и очень дорогой, поэтому большая часть людей сидят в чатах WhatsApp. И если в самом Анадыре в последний год с интернетом стало получше, то в Провидения бывает, что связи нет по несколько дней. Но и к этому, не поверите, тоже можно привыкнуть. Нет интернета — и ладно. Это даже хорошо, ведь освобождается уйма времени для прочтения книг и других интересных вещей".
Почему столичный врач бросил мегаполис и уехал на Чукотку Россия, Чукотка, Медицина, Север, Врачи, Длиннопост

Сергей перечисляет мне разновидности досуга в Провидения: единственный на Чукотке бассейн с морской водой, спортивный зал, огромная баня, ледовый каток под открытым небом, горнолыжка, альпинизм, Сенявинские горячие ключи, находящиеся неподалеку от бухты. Наконец, рыбалка! Рыбы здесь много, и вся она разная: голец, налим, ряпушка, навага, треска. А примерно в полукилометре от поселка можно половить упу — "морскую картошку".


"Этот вид рыбалки существует только в Провидения и больше нигде в России. На вкус упа — нечто среднее между морской капустой и кальмаром. В общем, скучать даже на краю земли не придется", — завершает перечисление Сергей.

Напоследок спрашиваю, о чем мечтают люди в белых халатах на Чукотке.


"Все цели, которые я ставил перед собой на Севере, включая покупку квартиры в Анадыре, сегодня достигнуты, — заключает доктор. — Осталось дело за малым — отремонтировать нашу больницу. Других желаний пока нет".

Источник ТАСС

Показать полностью 7
41

Неразорвавшаяся граната в ноге - как это было. Чеченская война

Воспоминания медсестры во время чеченской войны.

Полное интервью вы можете посмотреть по ссылке https://youtu.be/rAOu2ZInk6U

1993

Истории районного терапевта. У страха глаза велики.

Моя коллега, опытный врач-эндокринолог Ольга Николаевна после окончания медицинского института попала по распределению в небольшую деревню Синявка Брестской области. Было самое начало девяностых, страну лихорадило. Синявка спала. Ольга Николаевна сама признается, что иногда чувствовала себя Булгаковским доктором. Там, где-то в столицах революции, войны. А у нас тут, в деревне у механизатора Михалыча грыжа обострилась, у библиотекарши Павловны инсульт, у скотника с фермы второй инфаркт. И этот инфаркт важнее всех революций.


Рассказов про Синявку много. Некоторые из них я уже выкладывал в Интернете. Будет ещё один:


«К зиме я разорилась на белую шубу из искусственного меха. Моя куртка окончательно расползлась по швам, и даже деревенские пациенты на вызовах пару раз заметили, мол, что-то у вас, доктор, вата из-под мышки торчит.

Одолжила у мамы, месяц сидела на макаронах, заняла у подруги. Купила, короче. Ну, шуба – не шуба, полушубок какой-то. Длиной едва по колено, зато белая, красивая. И ни одно животное в процессе изготовления не пострадало. На вторую же неделю ехала попутным трактором на вызов в соседнюю деревню, сидела рядом с трактористом в кабине, цеплялась за шаткую дверцу остатками маникюра. Изгваздала чем-то черным и масляным рукав шубы. Плакала полночи. Трагедия.

А в первый день с этой шубой вообще казус приключился. В больнице большая часть персонала в возрасте, я особо ни с кем не дружила, поэтому про шубу и не рассказывала.


Выпал снег, замёрзла наша синявская грязь, я и решила слегка пофорсить, похвастаться обновкой. Нацепила шубу в первый раз и поехала на вызовы. Транспорта мне не выделили. Каталась на попутках. То грузовик с фермы подвезёт, то трактор. Несколько раз даже на комбайнах доезжала. И ведь никто мимо не проезжал. Останавливались, делали крюк в полдесятка километров. Знали – доктор к больным едет.


До обеда моталась по больным. Кому давление померить, кого добрым словом успокоить, кого и поругать за несоблюдение рекомендаций. Устала. Стою на обочине – попутку ловлю. И тут – счастье – едет наш завхоз больничный. Я его жигулёнок с помятым крылом хорошо знаю. Замахала руками, уже представляю, как сейчас сяду в машину, а там – полчаса – и горячий чай, тёплый кабинет, и очередь, само собой перед этим кабинетом.

Жигулёнок всё ближе. Я улыбаюсь, как дура, а он вдруг по газам, и снежном вихре умчался прочь.

- Удивительно, - думаю (подумала я тогда другими словами, но эти слова в литературе лучше не применять). – Не рассмотрел что ли?

Завхоз у нас действительно подслеповатый. Медкомиссию каждый раз с трудом проходил. Ну не заметил, и не заметил. Может шуба моя, как маскхалат. За финского шпиона принял. А тут скрипит тормозами председательский уазик.

- Доктор, садись быстрее!


Доехала, как королева. Председатель мне всю дорогу комплименты отвешивал. Лучше бы с жильём помог, а то катаюсь каждый день из соседнего городка.

Приезжаю в больницу, а там паника. Ждут какую-то жуткую проверяющую из города. Мол, свалилась, как снег на голову. Никто не знал, что она прибудет. В прошлом году так же приезжала. Злая, как медведь-шатун. Всем премию поснимала и половину медсестёр на переаттестацию отправила. Главный звонит в город, аж телефон раскалился. Там ничего не знают, но отвечают уклончиво. Точно едет. И скорее всего уже приехала, по отделениям ходит. А-А-А!

Санитарки коридоры драят со скоростью матросов броненосца. Пациенты на глазах выздоравливают, поломанная техника сама работать начинает. Всюду беготня и суета.

Захожу в терапию.

- Где она?

- Да где-то по больнице шарится! – сквозь зубы отвечает завотделением. – Вроде в хирургии видели. Не мешай, мне ещё пять бумажек осталось заполнить.

Иду в хирургию. Любопытно же. Надо на проверяющую посмотреть, что там за зверь. В хирургии тоже носятся. Но коварный враг пока не пробегал. Замечен в кабинете главного. Странно, я там только что была – нет там проверяющей.


Поддалась общей панике, рысцой в свой кабинет. На всякий случай просматриваю документы, это в нашем деле главное. Вроде всё в порядке. Медсестра моя сидит бледная вся, какую-то методичку штудирует. Какой уж тут чай. Посидели, подождали. Нет проверяющей. Надо приём начинать, а то уже пациенты волнуются. Ну, будь, что будет.

Через час в кабинет завтерапии заглядывает.

- Не пробегала?

- Нет, - пожимаю плечами я.

- Да где же она застряла?! Я уже весь на нервах!

- В хирургии может?

- Звонил я туда. Не замечена. И на кухне нет. И у главного!

- Странно. Не проверяющая, а шпион какой-то.

- Вот и я думаю, что странно это, - проворчал завтерапии. И исчез.

Ещё час проходит. Больница в недоумении. Проверяющей нигде нет. Завы терапии и хирургии объединились и пошли искать неуловимую. Обошли все помещения – нет никого.

- Так, - хмурится хирург. – А кто вообще панику поднял, насчёт проверяющей-то?

- Да чёрт его знает, - пожимает плечами терапевт. – Прибежала старшая медсестра, кричит – проверяющая едет. Мы и забегали.


Пошли к старшей медсестре. Та третью баночку валерьянки допивает.

- Ивановна, где твоя проверяющая? Мы по всем отделениям прошли.

- А чтоб она провалилась!

- Откуда информация?

- Сестра-хозяйка прибежала. Мол, едет. Я сразу к вам.

Пошли к сестре-хозяйке. У той в помещении всё сверкает. Простыни с наволочками в стройных рядах. Пахнет хлоркой и паникой.

- Семёновна, откуда информация?

- Так это завхоз наш, Иван Павлович ехал с города, да заметил её на обочине. Стоит, дура, в шубе своей белой. Ну, в той самой, в которой в прошлом году приезжала. У Павловича память хорошая, он её по шубе-то и запомнил. Газанул он, чтоб предупредить, вот и успели мы.

- Проверяющая? На обочине? – засомневались доктора. – Она же обычно на служебной машине приезжает. Зачем ей на обочине стоять?

- Знать-не знаю. Спрашивайте у Павловича.


Пошли пытать Павловича. Тут-то всё и разъяснили. В прошлом году проверяющая действительно приезжала в белой шубке. Не такой, как у меня, короткой и искусственной. А в длинной, натуральной. Да разве эти мужики в шубах разбираются. Увидел завхоз белую шубу, запаниковал и рванул в больницу. У страха глаза велики, вот и разошлась паника по всем отделениям. Про логику и про то, что проверяющая не стала бы на попутках добираться, в этой самой панике как-то все не подумали.

Ещё через час мрачные завы отделениями приводят завхоза в мой кабинет.

- Шубу покажи!

Открываю шкафчик, гордо демонстрирую покупку.

- Она?

- А шут её знает, - ворчит завхоз. – Вроде она.

- Отбой, - облегчённо вздыхает хирург.

- Вот хочется вам Ольга Николаевна, за посеянную панику какой-то выговор объявить, - ворчит зав терапии. – Но понимаю, что вы тут не при чём, а мы сами дураки.


И ушли. А через неделю я рукав шубы испачкала. А потом в Синявке грянули настоящие морозу, в шубке искусственного меха стало очень холодно, я и повесила её в шкаф до лучших времён.

Ну, зато вся больница мою обновку заметила. Полгода потом обсуждали.


Автор Павел Гушинец (DoktorLobanov) рассказ из книги "Сборник номер пять"

Группа автора https://vk.com/public139245478

Истории районного терапевта. У страха глаза велики. Медицина, Село, Казус, Сельская жизнь, Длиннопост
Показать полностью 1
3754

Истории фотографа. Часть 254. Свадьба в Париже

Каждый из нас мечтает о бесплатных путешествиях. У меня даже был пункт в прайсе, что я могу снять бесплатно в Париже, Риме, Вене, Нью-Йорке и других известных населенных пунктах, если заказчик возьмет на себя все расходы по доставке меня туда и проживанию. Пункт был внесен шутки ради, но однажды сработал.


Звонит девушка, говорит, что свадьба у них будет в Париже. Готовы оплатить поездку, тем более, что я сам указал про бесплатную съемку. Договорились встретиться. Радости у меня было много, представлял, что скоро буду выкладывать в портфолио кадры с видами столицы Франции и этим увеличу поток клиентов. Еще и шенген в паспорте был открыт, оставалось только чемодан собрать. Настает день встречи, я сразу рассказываю про то, что им не нужно будет тратиться на визу. Клиенты в недоумении. Какая виза? Тут ехать 300 километров. На бензин денег дадим, кроватью в доме у родственников обеспечим.


Вот тут и выяснилось, что свадьба пройдет не в городе Париж, а в селе Париж, где живут ребята. И возразить им было нечего, сам указал Париж, но не уточнил, что во Франции.А в области, где я проживаю, имеется одноименное поселение. Отказывать не стал, попросил только оплатить отель в ближайшем городе. Свадьба прошла идеально, после нее ребята признались, что понимали о каком Париже шла речь, но решили попытать удачу и получить бесплатную фотосъемку. Им это удалось.


Моя крутая Тележка с кучей полезных уроков и советов, как всегда тыкнуть тут. Все с любовью и специально для пикабушников.

69

Сельский туризм глазами оптимиста

Давно хотел поделиться тем, чем я занимаюсь. Зачем? Затем что мы с женой живём в Краснодарском крае. И, несмотря на то, что край мне знаком с детства, а живу здесь уже 11 лет, (жена поменьше) - мы белые вороны со своим "сельским туризмом" и инициативами. А раз белые вороны, то чрезвычайно не хватает других ворон. С нормальной головой, логическим мышлением, да и просто нормальных. Тут, в основном, это только приезжие и их не так много. На Пикабу надеюсь найти хотя бы сочувствующих (в понимании "испытывающих те же чувства")

Мы развиваем и помогаем развивать сельский туризм в его правильной сути. Не будет говорить за супругу - зачем ей это надо, скажу за себя, потому что могу достаточно четко сформулировать.

Много лет я, пытаясь хорошо отдыхать и разыскивая места ночлега, интересные точки, уникальные продукты и товары, упирался в стену безликих и стандартизированных предложений.

Я не люблю отдыхать так. Как все, типично, в стандартной гостиничке. Не люблю тупые экскурсии на автобусе и пр., когда тетка-гид с кнутом щелчками отсчитывает минуты, думая лишь о деньгах.
Мне нравится личностный подход. Нравятся места и люди, у которых есть душа, в гостях у которых вдохновляешься и расплываешья в улыбке. Места, где Хорошо посидеть перед сном на лавочке перед уютным сельским домиком, болтая с хозяином и попивая домашний компот (и не только).
Хорошо есть еду, приготовленную не для зарабатывания денег, а для своих близких и друзей.

Возможен ли такой отдых у нас? Возможен ли вообще? Я много общался с разными людьми и видел многих, к кому хочется в гости. Душевные, настоящие, светлые. Но ведь таких нет на букинге. Вообще нигде нет. Таких людей и такие места удается найти с огромным трудом, а потом ими хочется делиться с хорошими людьми.

Потому что от настоящего отдыха, задушевных бесед у самовара, улыбок людей, которые открывают тебе сердце - жизнь становится другой.
Забываешь про суету и депрессняк, проблемы становятся маленькими. Это как глоток свежего воздуха в лесу после городского смога.

Сельский туризм глазами оптимиста Память, Сельская жизнь, Село, Сельский туризм, Деревня, Россия, Отдых, Длиннопост

Начал я заниматься этой деятельностью ещё и по причине вдохновения. Познакомившись с будущей женой, которая уже была в теме. Мне понравилось. Это было движение в сторону, где светило солнце мечты. Работа с людьми и попытка передать другим вот такие, осязаемые кусочки тепла и жизни, которые потом долго хранятся в памяти.

Прошло семь лет.
Чего удалось добиться за это время?

Ну, во-первых самая большая гордость - это праздник народной еды "Веселые шкварки". Никто не верил, что у нас получится. Ведь во-первых, никто не делает фестиваль просто так, для сельских жителей. Для того, чтобы им поверить в себя и им-же увидеть людей, которые приедут к ним в гости. Чтобы насладиться сельским бытом, атмосферой и конечно же аутентичной, настоящей едой.
В фестиваль никто не верил. Даже наши подопечные - сельские жители. Были палки в колеса, трудности, непонимание... И в противовес была уверенность что все получится.
Первые шкварки собрали около тысячи посетителей. Вторые - в два раза больше. На третьих ( а проводим мы раз в год ) было около четырех тысяч посетителей.
Мы не пускаем кого попало, лично знакомимся со всеми участниками, пробуем, тестируем продукцию, я проверяю откуда идёт сырье, зачем человек занимается своим делом, подбираем атмосферу. Поющие народные коллективы у нас - это совсем не "ряженые", а настоящие энтузиасты своего дела, даже одевающиеся не в китайские синтетические ткани. И в конце концов получается праздник со своей атмосферой. Полиция в лице сотрудников ППС благодарила меня после первого фестиваля за то что не было конфликтов и недовольных.

Сельский туризм глазами оптимиста Память, Сельская жизнь, Село, Сельский туризм, Деревня, Россия, Отдых, Длиннопост
Сельский туризм глазами оптимиста Память, Сельская жизнь, Село, Сельский туризм, Деревня, Россия, Отдых, Длиннопост
Сельский туризм глазами оптимиста Память, Сельская жизнь, Село, Сельский туризм, Деревня, Россия, Отдых, Длиннопост

Во-вторых, удалось всё-таки сдвинуть с мертвой точки некоторых местных жителей. И, на удивление, в одном из мест (а именно на хуторе Пороно-Покровский) заработал целый кластер местных жителей. Завязанный на маленьком доме-музее, который мы уговорили не сносить, когда он ещё был обычным сельским домом.
Сейчас хозяева - местные активисты, вокруг которых собираются остальные активные жители.

Сельский туризм глазами оптимиста Память, Сельская жизнь, Село, Сельский туризм, Деревня, Россия, Отдых, Длиннопост
Сельский туризм глазами оптимиста Память, Сельская жизнь, Село, Сельский туризм, Деревня, Россия, Отдых, Длиннопост

Здесь теперь можно провести целый день, совершая обход хутора в сопровождении местного "гида", который расскажет об истории места, об особенностях местной кухни и культуры. Можно посетить маленькую козью ферму, сад-дендрарий с якутскими лайками впридачу, посетить сам музей и продегустировать вкусности.

Сельский туризм глазами оптимиста Память, Сельская жизнь, Село, Сельский туризм, Деревня, Россия, Отдых, Длиннопост

И это только в Покровке. Много точек по всему району. Нас знают и уже тянутся сами - это третий результат. Процесс пошел.

Но бывает тяжко, как и раньше, когда все начиналось. За это время родился ещё один сын. И с маленьким втройне сложнее. Селяне и станичники очень хотят туристов, чтобы их и наши планы воплощались в жизнь.
Но, чтобы пошел больший поток - нужно ещё оооочень много работать. Тем более что основной массе турагентств мы неинтересны. Все привыкли работать стандартно, по-типовому. Часто упирается в отсутствие норм и законодательств, которые бы помогли сельским жителям. Ведь (по моему мнению) сельский туризм по сути это не бизнес а способ поддерживать штаны большущей прослойке населения. Налоги?

Сельский туризм глазами оптимиста Память, Сельская жизнь, Село, Сельский туризм, Деревня, Россия, Отдых, Длиннопост

С кого? Вон с того деда, играющего с другими, которому 90 лет, заработавшему сто рублей раз в месяц?
С владельцев дома-музея, которые живут на мизер и гости лишь иногда помогают небольшими суммами? Это непостоянный заработок и помощь семье. И в таких, душевных местах - этот заработок никогда не встанет на большой поток. Это не берег моря и не известная достопримечательность.
Но законодательство, к сожалению, пока пытается сравнять всех. Бабушку с комнатой в ее доме - с гостиницей. ЛПХ с большой Фермой, организатора сельского туризма на хуторе с турфирмой и т.д.

Написал много букв. Сегодня выдохся, но хочу спросить вас: вот надо оно? Сохранять старые дома, историю, традиции для вас? Для детей?
Вам нужно, чтобы было куда приехать к людям с душой и сердцем? Где вы будете чувствовать себя как дома, несмотря на земляной двор и туалет на улице? Где вы будете плакать через неделю, уезжая домой? Потому что было хорошо и не хочется расставаться?
Это было. Приезжали, отдыхали, плакали. И я сам много раз видел тех кому хорошо. Вот просто хорошо и все. Но проходит время, туристы не каждый день, и снова сомнения.

Напишите что есть сказать. Только если будете критиковать - давайте конструктивно. И на вопросы постараюсь отвечать исправно.
За сумбур сорри - много мыслей и кипеша в голове, да и насчёт новых "шкварок" думаю.

Сельский туризм глазами оптимиста Память, Сельская жизнь, Село, Сельский туризм, Деревня, Россия, Отдых, Длиннопост
Показать полностью 9
231

Сардана Авксентьева:

Сардана Авксентьева: Instagram, Мэр, Сардана Авксентьева, Якутск, Село, Якутия, Россия, Интересное

Вчера вечером прошел отчет перед населением села Табага. Разговор состоялся очень острый, очевидно, что люди, проживающие в пригороде городского округа, чувствуют определенную обиду за то, что их село не развивается также быстро, как центр Якутска. Вместе с тем люди здесь скромные и трудолюбивые, болеющие за свою малую Родину. Село в прошлом году отметило 275 лет со дня основания, начиналось оно как почтовая станция на Якутско-Иркутском тракте.
Большинство табагинцев работает в городе, поэтому одним из острых вопросов является транспортная доступность и строительство теплых остановок. Я проинформировала табагинцев о введении с 1 апреля единого пригородного тарифа, что позволит снизить стоимость проезда почти на 20 рублей.
В селе ведется строительство культурного центра «Кедр», который сдадим уже в наступившем году. Выделено место и согласован проект под строительство нового здания больницы: в ныне действующей очень холодно, больных из стационара зимой вынуждены перевозить в город.
Из других наболевших проблем чаще всего звучали отсыпка и грейдерование дорог, обеспечение питьевой водой, ремонт деревянных столбов ЛЭП, водоотведение и газификация. Большие надежды, и, вместе с тем, тревоги сельчан связаны с проектом строительства моста через Лену в этом районе. Люди хотят большей определенности и ясных перспектив в этом вопросе.

https://www.instagram.com/p/BsdGpLOBlSJ/?utm_source=ig_share...

740

«Много говорят о неуважении больных» Монолог сельского врача о суровых реалиях российской медицины

Жители поселка Рочегда Архангельской области просят наградить своего врача Алексея Кордумова орденом «За заслуги перед Отечеством». Он — единственный оставшийся доктор на правом берегу Северной Двины. Его участок — 10 деревень, в которых живут более пяти тысяч человек. Кордумов работает и за терапевта, и за окулиста, и за хирурга, и за педиатра. Рочегдорцы надеются, что если им удастся выхлопотать награду для своего врача, то в их поселке не закроют больницу, которую уже пытались «оптимизировать». «Лента.ру» расспросила сельского доктора о том, как он лечит людей в поселке, где нет дорог, не всегда бывает телефонная связь, а главное оборудование в местной больнице — аппарат ЭКГ.

«Много говорят о неуважении больных» Монолог сельского врача о суровых реалиях российской медицины Медицина, Село, Врачи, Новости, Длиннопост

Кадр: фильм «Морфий»


Приехали, а человек умер


Мой участок — это 100 километров. Примерно 10 деревень. Пациентов — пять тысяч человек. Летом — больше из-за дачников. По нормам на одного врача должно приходиться 1200. Самый отдаленный поселок от нашей Рочегды — 85 километров. А ближайшие — в 15-40 километрах. Вроде бы немного, но надо учитывать, что дорог тут нет. Если из нашей «подведомственной» деревни вызывают скорую, езда по ухабам может занять 5-6 часов. У нас был вызов из Шошельцев. Уехали в 9 утра, а на место к пациенту прибыли в 17 часов. Иногда не успеваем вовремя. Один раз приехали, уже когда человек умер. Инфаркт.


Раньше мы с инсультом, инфарктом и многими другими патологиями принимали в своей больнице. Но сейчас у нас стационар закрыли, осталось только дневное отделение. Поэтому таких пациентов сначала доставляем в районную ЦРБ. А оттуда их транспортируют в город.


Считается, что при инсульте есть 4-5 часов с момента проявления первых симптомов, когда зону поражения мозга можно ограничить проведением специальной терапии. Но я уже говорил о дорогах. Поэтому понятие «терапевтического окна» — для нас почти чудо. Представьте — нам нужно добраться до деревни, которая в нескольких часах езды. Потом донести больного до автомобиля на волокушах. Это что-то наподобие простыни. Носилки с больным ставятся на пол «уазика»-скорой. В автомобилях для перевозки тяжелых больных есть амортизаторы, поглощающие тряску. У нас такое не предусмотрено. Кто в машине едет — чувствует каждую кочку и ухаб. А по правилам такие пациенты должны быть в покое. Зимой на улице обычно 38-40 градусов мороза. В машине не намного теплей. Носилки практически примерзают к полу.

«Много говорят о неуважении больных» Монолог сельского врача о суровых реалиях российской медицины Медицина, Село, Врачи, Новости, Длиннопост

К ребенку — полетят, к пенсионеру — нет


Рочегда образовалась в 1945 году. Тут начали добычу леса осужденные и бывшие немецкие военнопленные. Сейчас — живут их потомки, в поселке много немецких фамилий. А леспромхоз до сих пор единственное крупное предприятие, на котором пытается держаться экономика.


Поселок, хотя и находится практически в центре Архангельской области, отрезан от «большой земли». До города больше 300 километров. Нормальных дорог нет. В самом поселке бетонные плиты. А на подъездах — грунтовка. Когда слякоть — все раскисает. Проехать на обычной легковушке из окрестных деревень практически невозможно. Чтобы попасть из Рочегды в район и в город, нужно переправиться на другой берег Северной Двины. Летом действует паромная переправа. Зимой — ледовая дорога. А вот весной и осенью, когда лед нестабильный, отсюда не выберешься. Изоляция продолжается от двух до четырех недель.


Санавиация часто нам тоже не помощник. Там есть требования определенные к вызовам. К ребенку полетят. А если пенсионер с инсультом или пневмонией — могут и отказать.


Вертолет санавиации для транспортировки больных мы вызываем два-три раза в год. И по исключительно серьезным поводам. Но бывает, что даже обоснованный вызов сделать невозможно. В апреле у нас был ребенок. Аппендицит, и уже начался перитонит. Стояла распутица. Попытался переправить его в район на моторной лодке. Но шел ледоход, лодку бы просто замяло, и тогда все бы убились. Вызвал вертолет. А там сказали, что смогут прилететь только в светлое время суток. Потому что в Рочегде нет оборудованной вертолетной площадки с фонарями. Тогда все обошлось. Ребенка успели спасти.


По поводу спецплощадки мы обращались и к губернатору, и в Архангельскую думу. Там соглашаются, что надо что-то решать. Но пока тишина. А это очень тяжело, когда понимаешь, что человека необходимо отправить в большую больницу, но ничего не можешь сделать. Я всегда мучаюсь из-за этого, хотя и понимаю, что моей вины в этом нет.

«Много говорят о неуважении больных» Монолог сельского врача о суровых реалиях российской медицины Медицина, Село, Врачи, Новости, Длиннопост

Я был в Норвегии в 2012 году. Нам показывали, как работает их медицина в сельских условиях. Там несколько уровней: фельдшерские пункты в маленьких деревнях, больницы в поселках, крупные стационары в городах. Мы пытаемся выстроить нечто подобное. Но в Европе хорошая транспортная доступность, а у нас случись что — за час-два тебя никто не заберет. Там есть интернет, телемедицина. Сделали рентген, информация тут же поступает специалисту. Тот расшифровывает и отправляет заключение. А у нас, когда еще рентген-аппарат был жив в больнице, мы снимки возили в район. И потом две-три недели ждали результат. Но тогда хотя бы пациента не надо было туда гонять, как теперь.


Дров мало, их экономят


Население в наших деревнях — либо пенсионеры, либо дети до пяти лет. Родители уезжают на заработки в города, а малышей бабушкам-дедушкам оставляют. Чаще всего обращаются с жалобами на повышенное давление, инсульты, инфаркты. Но я не скажу, что у нас смертность высокая. Нет. В таких условиях моя главная задача — профилактика. Чтобы не забывали таблетки от того же давления пить. И ранняя диагностика. Этим летом я двоих, например, отправлял в город с опухолями ротовой полости. Их оперировали. Все у них сейчас нормально. В 2003-2005 годах было очень много отравлений алкоголем. Почти каждую неделю. Сейчас поменьше.


Больница находится в одном из лучших зданий в поселке, это бывшее общежитие леспромхоза. На первом этаже — мы. На втором — администрация Рочегды. С руководством поселка у нас отличные отношения. В больничном здании центральное отопление. Но водопровода нет. Три раза в неделю завозят воду машиной. Заливаем ее в большие бочки, а потом в рукомойники, уборщица полы моет.


Для городских, наверное, это звучит странно. Но мы на бытовые условия не жалуемся. У нас есть села, где фельдшерские пункты расположены в домах с печным отоплением. Дров мало, поэтому их экономят. Водоснабжения тоже нет. Поскольку до колодца идти далеко, зимой набирают в ведра снег и топят его. Эта техническая вода используется для мытья полов.


Хотя я единственный врач в Рочегде, но всего в больнице по штату у нас работают 23 человека. Это санитары, медсестры, фельдшеры. Действует дневной стационар. Однако его регулярно хотят «оптимизировать». Есть скорая помощь. По вызовам ездят две машины. Одной 16 лет, другой шесть. Из оборудования — два аппарата ЭКГ, тонометры. Рентгеновский аппарат и флюорограф вышли из строя.


Теоретически на дорогостоящие исследования — КТ, МРТ — есть квоты. Но практически достать их трудно. Обычно звонишь и спрашиваешь, можно ли записать человека. Там отвечают, что запись уже закончилась, попробуйте через месяц. А через месяц то же самое. Поэтому наши пациенты, если считают, что им необходимы эти исследования, идут в коммерческие центры.

«Много говорят о неуважении больных» Монолог сельского врача о суровых реалиях российской медицины Медицина, Село, Врачи, Новости, Длиннопост

По нацпрограмме «Здоровье» нам оснастили собственную лабораторию. Могли сами делать анализы крови, мочи. Но недавно наш лаборант ушла на пенсию, и на ее место никого не можем найти. Молодежь в Рочегду не спешит. Хотя я сам лично ездил в ближайшее медучилище, звал ребят. И у одной нашей сотрудницы дочь учится на фельдшера. Однако родители категорически не хотят, чтобы девушка сюда возвращалась. И это несмотря на программы «Сельский доктор» и «Фельдшер». По ним обещают медработникам подъемные 500 тысяч и даже миллион рублей.


Один за всех


Я работаю как врач общей практики. Это и терапевт, и хирург, окулист, педиатр. Зимой у нас в больнице на приеме было по 65-70 человек в день. Такую нагрузку выдержать просто нереально. Сейчас поменьше, по 25-30 человек. Но тоже тяжело. Страховая компания оплачивает в день 15-20 визитов. Считается, что больница должна рационально распределять свое время. Записывать посетителей на другой день, например. Но для сельской больницы это нереально. Человек ехал несколько часов из своей деревни. А мне предлагают сказать ему «приходите завтра»... Поэтому принимаю бесплатно. У нас не хватает фельдшеров, и в некоторых деревнях медобслуживания вообще нет. Да и те фельдшера, что работают, — все уже пенсионеры.


Зарплата в месяц у меня выходит 37-38 тысяч. Сумма складывается из ставки терапевта, полставки за работу в дневном стационаре и доплату за заведование больницей. Водители наши получают 18 тысяч рублей. Медсестры — 14-15 тысяч.


По сравнению с 2013 годом моя зарплата тысяч на 10 уменьшилась. Тогда были разные федеральные надбавки, которые сейчас исчезли. Например, доплачивали к ставке 25 процентов за работу на селе. Сейчас — только 10. Если кто-то заменяет на время отдыха заболевшего коллегу, ему выплачивают только половину ставки этого сотрудника.


Телемедицина в программе «Здоровье»


В качестве телемедицины у нас тут разве что программа «Здоровье» по Первому каналу. В поселке нет нормального интернета. Только по мобильной связи. То есть не для передачи большого объема информации. К тому же с мобильной связью бывают перебои даже у нас в поселке. А в отдаленных деревнях ее вообще считай что нет. Чтобы вызвать скорую по телефону, люди забираются на крышу или на дерево — ищут высокое место, чтобы телефон поймал сигнал.


А интернет нам, конечно, необходим даже по бюрократическим делам. По требованию страховой компании сведения о посещениях пациентов надо подавать в электронном виде. Иначе их не оплатят. Поэтому мы два раза в неделю ездим в районную больницу, чтобы воспользоваться их компьютером. Рецепты на бесплатные лекарства для льготных категорий тоже должны подаваться через интернет.


Власти называют разные суммы, которые требуются для прокладки оптико-волоконной линии. Раньше говорили о 2 миллионах рублей. Теперь уже о 25 миллионах. Конечно, для сельского бюджета это фантастика.

«Много говорят о неуважении больных» Монолог сельского врача о суровых реалиях российской медицины Медицина, Село, Врачи, Новости, Длиннопост

Некем заменить


Меня часто спрашивают — чего не уходишь. Два раза пытался. В 2007 году уехал работать в Архангельск. Но не смог там. Слишком много начальников. Кстати, моя семья, жена, сын и дочь так и не смогли обжиться в деревне. Остались в Архангельске. И я их понимаю.


А я в Рочегде с 2003 года, с момента окончания медуниверситета. Тут моя бабушка жила. Было все знакомо. Меня позвали поработать в больницу на время отпуска местного врача. Но потом этот доктор заболел и вовсе ушел.


А в 2013-м я вообще решил оставить медицину. Устроился в службу безопасности московского аэропорта Домодедово. Я, знаете ли, очень люблю авиацию. Там, кстати, конкурс был. Требовалось высшее образование и знание английского. Я свободно общаюсь. Но, видно, тут мое место. Три года там поработал и не выдержал, опять назад вернулся. Сейчас пытаюсь учить китайский. Это не от того, что времени много. Просто нужна какая-то разрядка для мозга, чтобы отвлечься от работы. Иначе — «сгоришь».


Говорят, что врач на селе — недоучка. На самом деле уровень знаний должен быть высоким. Нужно разбираться во всех ситуациях. Начиная от глаза-уха, кончая болями в животе, сердце. В городе можно с коллегой посоветоваться. Тут — нет. Широкий круг задач приходится решать. И не только по тактике лечения, но и как, куда отправить больного, если сами не можем оказать ему помощь.


Знаю, что сейчас много говорят о потере престижа врача, неуважении больных. У нас в Рочегде этого нет. Я чувствую поддержку народа. Масса проблем, но я живу на виду у всех. Люди видят, как я работаю. Во сколько прихожу на работу, когда ухожу. Сейчас вот с температурой сижу. Но не могу уйти. Потому что некем меня заменить.

https://lenta.ru/articles/2017/08/15/doc/

Показать полностью 4
267

Из жизни сельской скорой помощи

Читая недавние посты о буднях новосибирской скорой помощи, вспомнил о рассказах врача скорой нашей районной больницы (и по совместительству поэта и писателя). Один из рассказов ниже.


Переправа

Александр Дерюшев


Сельский фельдшер всхлипывала то ли от страха, то ли от волнения, и сбиваясь перечисляла лекарства, что ей удалось ввести. Нужно было принимать решение. Ребенок отравился таблетками, что были назначены кому-то из старших, для профилактики туберкулеза и теперь был в коме. Состояние критическое, в любой момент мог начаться отек мозга и … все.

- Я звонила в Тару, дежурному педиатру – советовалась, там сказали, что везти нельзя – нетранспортабелен – еще раз всхлипнула фельдшер, и вопросительно посмотрела на меня. Во взгляде отчетливо чувствовалось облегчение: мол, ты врач, тебе и решать.

Я думал. Фельдшер, что приехала со мной тоже смотрела на меня.

- Ну, что, Федоровна, добавим еще антидот и мочегонное и повезем!

- Так ведь говорят – нетранспортабелен.

- А если оставим здесь, он до утра точно не доживет, а потому надо везти!


«Хорошо бы как-нибудь повозить по нашим дорогам начальство», - думал я стараясь хоть как –то удержать крохотное тельце пятилетнего мальчишки на носилках, но на каждой кочке носилки подскакивали и внутри у меня опять все замирало от сострадания… Уже за деревней мы остановились, я выскочил из машины и набрал в шарф первого снега – положили на голову мальчишки – шанс, что холод задержит отек мозга. Я смотрел на медленно проплывающие километровые столбы и переживал, что еще далеко. Надо бы быстрее, но по такой дороге – быстрее не значит лучше для больного, хотя кто тут решит – что лучше, а что хуже!

Наконец показался Иртыш и переправа. Мы успели на паром и это здорово!

- Слышь, Николаич, - сказал водитель из кабины – неприятность у нас!

- Только не говори, что опять сломался! – умоляюще ответил ему я – нам пацана край довести надо…

- Не-е-т, только вот бензин кончился…

Машина уже по инерции, с горки, закатилась на паром и заглохла посредине.

Несколько секунд в машине стояла очень нехорошая тишина, потому что после такой вот тишины непременно случается какая-то гадость. И она случилась – у ребенка начались судороги…

- Что делать-то при таком свете, да на таких ручках разве венку найдешь! – в словах фельдшера мне отчетливо послышалась паника..

- Людмила Федоровна, набирайте «релашку» - чего-нибудь придумаем!


Наш водитель вышел из машины и обратился к коллегам:

- Мужики, дайте пару литров бензина, до больницы доехать!

- Ну, ты шустрый – тебе в больнице бензин на халяву дают, а мы покупаем – ответил кучерявый водитель «Нивы», и сплюнул.

- А ты спирта залей – он у вас тоже дармовой! – ухмыльнулся еще один шофер. Шутка понравилась многим – на пароме захохотали.

Паромщик, угрюмый, небритый мужик в фантастически грязном спасательном жилете лениво проходя мимо нашей машины и собирая плату за переправу, заглянул в окошко.

Некоторое время он совершенно обалдело смотрел на то, как я, прижимая трясущуюся в судорогах голову мальчишки, одной рукой, второй в какой-то совершенно невероятной позе вводил реланиум в крохотную, отчаянно пульсирующую венку на шее. Ее, эту венку я только что обнаружил, когда голова ребенка запрокинулась в судороге, и он весь изогнулся. Это была удача, потому что если сейчас судороги не снять, довезти его мы не успеем.

- Ребята, - обрел, наконец, дар речи паромщик – у них там пацан помирает…или помер уже!

В окне разом появилось несколько любопытствующих физиономий, и когда я вышел из вены, снаружи послышался гомон мужских голосов и металлический звук открываемой канистры. Кто-то кричал:

- Лей ровнее, чего у тебя руки-то трясутся!

- Чё ты вылупился – причаливай резвее!

- Ты лучше отъехивай давай, пусть первыми выезжают!

Наш Уазик удовлетворенно фыркнул и стал карабкаться на высокий берег, оставив за собой паром, и бурно обсуждающих увиденное водителей и пассажиров.

Я гладил ребенка по головке и приговаривал: «Ничего, парень, потерпи еще чуть-чуть – уже вон и больницу видно…» Конечно я знал, что он пока нас не слышит, но судорожный приступ мы сняли, и мне непременно хотелось что-то говорить.

Наверное, эти слова нужны были больше мне, чем мальчишке.

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: