Дубликаты не найдены

+24

Продолжение:

Иллюстрация к комментарию
Иллюстрация к комментарию
Иллюстрация к комментарию
Иллюстрация к комментарию
Иллюстрация к комментарию
раскрыть ветку 1
+12
Ждём дальше)
+8

понравилось, хоть и тяжелая история. буду ждать продолжение.

+3

От этой манги двоякое чувство. Начальные главы нормальные, но дальше по сюжету начинает напрягать отрицательное отношение героини к советской власти после того, как запретили к публикации ее книгу. И чем дальше читаешь, все больше негатива становиться. Я не говорю что Советская власть была идеальной, ибо идеальной власти в принципе не существует, но так ярко проявлять свое антипатию к ней из-за личной обиды, это перебор. Поэтому забил на дальнейшие чтение, хотя вещь в принципе стоящая!

раскрыть ветку 4
+1

Возможно я что-то упускаю, но что-то не замечаю где тут прям отрицательное отношение.

раскрыть ветку 1
0

Читай внимательно. Это началось когда ее рукопись завернул редактор в издательстве. После этого чуть ли не в каждой главе главная героиня начала желчью исходить

0

Как это нет идеальной власти, а как же Канада?)

0

Потому что автор -  Светлана Алексеич.

-10

Без обид, но манга по мотивам книги Алексиевич вызывает у меня когнитивный диссонанс. Жестокие, трагичные военные истории и ми-ми-мишные анимешные рисунки никак вместе не стыкуются.

раскрыть ветку 4
+22

Не вижу ничего мимишного. Это у тебя проблемы с ассоциативным восприятием. Везде теперь будешь мимими видеть в манге.  Хоть рисовка не в стиле сенен манги, где детализация картинок на последнем месте. Одни пыщ пыщ текстом на пол страницы

ещё комментарии
+2

Ну так может тогда вообще рисунки на тему войны не рисовать, вдруг кто-то решит что они слишком милые?


Когнитивный диссонанс может вызывать другое: Алексиевич и настоящая история, а не выдуманная шизофрения.

Но это её первая книга, так что тут почти ничего не проглядывает...

-8

Война войной, а мальчишки куда делись? Или Партеногенез поставлен на поток?

-10

Ну... Неплохо. Но учитывая то, на какой стороне была Япония...

ещё комментарии
Похожие посты
413

История из проекта «Страна Героев» - 2

Александр Мамкин сделал невозможное. С пассажирами и детьми на борту он не смог выполнить инструкцию – выпрыгнуть с парашютом из горящего самолёта. Его ноги обуглились, но он продолжал полёт, пока не нашел подходящую площадку...

ИСТОЧНИК: https://strana-geroev.ru/

История из проекта «Страна Героев» - 2 Комиксы, СССР, Великая отечественная война, История, Подвиг, Длиннопост
История из проекта «Страна Героев» - 2 Комиксы, СССР, Великая отечественная война, История, Подвиг, Длиннопост
История из проекта «Страна Героев» - 2 Комиксы, СССР, Великая отечественная война, История, Подвиг, Длиннопост
История из проекта «Страна Героев» - 2 Комиксы, СССР, Великая отечественная война, История, Подвиг, Длиннопост
История из проекта «Страна Героев» - 2 Комиксы, СССР, Великая отечественная война, История, Подвиг, Длиннопост
История из проекта «Страна Героев» - 2 Комиксы, СССР, Великая отечественная война, История, Подвиг, Длиннопост
История из проекта «Страна Героев» - 2 Комиксы, СССР, Великая отечественная война, История, Подвиг, Длиннопост
История из проекта «Страна Героев» - 2 Комиксы, СССР, Великая отечественная война, История, Подвиг, Длиннопост
История из проекта «Страна Героев» - 2 Комиксы, СССР, Великая отечественная война, История, Подвиг, Длиннопост

ТАКЖЕ: Рассказ о борце Григорие Малинко в годы Великой Отечественной войны.

Показать полностью 8
117

Шахерезада. Тётушкины воспоминания

Получила разрешение от тетушки публиковать что-то из её воспоминаний, в первую очередь сразу этот фрагмент, наиболее яркий, на мой взгляд. Читаю и перечитываю...

Шахерезада. Тётушкины воспоминания Мемуары, Семья, Великая Отечественная война, Воспоминания, Длиннопост

День начала войны. Расскажу тебе, как и где мы встретили 22 июня 1941 года. В мае мама с 7-месячной Иринкой и мной (4 года и 7 месяцев) приехала в Саки, где в военном санатории работал наш отец. Мама всегда говорила, что ехать в Крым она не хотела, но жаль было отца, скучавшего по семье. В Саках у нас была просторная светлая комната, кругом всё цвело, было уютно и красиво. 22 июня в летнем театре собрался весь персонал и отдыхавшие в санатории - война. Начались бомбёжки. Прятались в саду, под деревьями; уже созрели абрикосы... Мы ели их, но хотелось супа, хлеба... Дети плакали. Одним из последних эшелонов мы смогли вырваться из Крыма.

Привезли нас спасаться в Харьков, разместили в школе. Моя память фотографически сохранила большие школьные коридоры, помню, что стены были салатного цвета... Потом нас погрузили в теплушки, в которых до войны возили скот. В каждой теплушке разместились несколько семей... Двинулись на восток... Немецкие самолеты обстреливали наши эшелоны. Однажды самолёты налетели ночью, все выскочили из вагонов и побежали в лес - к счастью, он был рядом. У мамы на руках Иришка, а я за руку с каким-то ровесником побежала за взрослыми... Потом отбой воздушной тревоги, посадка в теплушки, а нас с мальчиком - нет! Состав тронулся и кто-то, слава Богу, увидел нас бегущих вдоль насыпи и втащил в вагон за шиворот, как щенят.

Мы ехали 33 дня до станции Толмазы, а потом на телегах в деревню Урняк, где нас разместили по избам. Нашего хозяина звали Масалим-Бабай (он был вдовец), его 16-летнюю дочь звали Салиха. Оба они болели трахомой. На всех нас пятерых была одна большая комната. В углу соорудили из досок закуток, набили его сеном - это была Иришкина кровать...

Эвакуированные женщины помогали друг другу. Жили трудно, питались скудно. Зимой у Ирочки пошли по телу фурункулы, мама выпросила у председателя колхоза лошадку и возок и повезла доченьку в больницу за 25 км от нашей деревни. У Иры на виске осталась на всю жизнь метка от вскрытого нарыва. К счастью, наша мамочка умела обращаться с лошадкой: и запрягать, и управлять возком. День был морозный, но без метели. И опять моя память сохранила подобный возок, женщину, держащую в руках вожжи, лошадку, как и возницу, покрытую мохнатым инеем: умная лошадёнка привезла возок с замёрзшей возницей. Хоронили её всей деревней.

Пока мама ездила с Ирочкой, я ела толоконную кашу вместе с хозяевами...

Шахерезада. Тётушкины воспоминания Мемуары, Семья, Великая Отечественная война, Воспоминания, Длиннопост

Конечно, текст и фото не мной сделаны. Но семья моя, фото сканировала и худо-бедно восстановила сама.

Показать полностью 1
92

Комикс "Добыча"

Комикс "Добыча" История, Комиксы, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Мы рады представить вам новый спецпроект WARHEAD.SU - "Добыча". Мы хотим рассказывать малоизвестные и яркие эпизоды из военной истории не только в статьях, но и в комиксах.


В основу комикса легла статья Владимира Нагирняка Суровая разведка: как советские танки языка брали

Сценарий комикса: Евгений Норин

Художник: Андрей Ильиных

Комикс "Добыча" История, Комиксы, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост
Комикс "Добыча" История, Комиксы, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост
Комикс "Добыча" История, Комиксы, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост
Комикс "Добыча" История, Комиксы, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост
Комикс "Добыча" История, Комиксы, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост
Комикс "Добыча" История, Комиксы, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост
Комикс "Добыча" История, Комиксы, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост
Комикс "Добыча" История, Комиксы, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост
Комикс "Добыча" История, Комиксы, Армия, Война, Великая Отечественная война, Длиннопост

Источник

Показать полностью 9
133

У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне

ВОСЬМАЯ ЧАСТЬ ИСТОРИЙ

(читать справа налево)

У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост

Самая страшная вещь на войне.

У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
У войны не женское лицо #10: О стремлении и инициативе + самая страшная вещь на войне Манга, Мемуары, Женские истории, Великая отечественная война, Комиксы, Длиннопост
Показать полностью 22
361

Небывалая разведка

Небывалая разведка Великая Отечественная война, Мемуары, Ветераны, Длиннопост

…Под самолетом озеро Селигер. Впереди, намного ниже нас серо-бурые шапки разрывов зенитных снарядов. В небе ни единого облачка.


Перевожу самолет на снижение, на большой скорости устремляемся к земле.


Десять минут полета, и под нами Андреапольский аэродром, на нем два десятка одномоторных самолетов, в основном пикирующие Ю-87. Противника застали врасплох: зенитки не успели сделать ни одного выстрела, а мы уже за пределами аэродрома. Делаю ложный маневр, разворачиваюсь влево и минуты две лечу в направлении к линии фронта. Пусть немцы думают, что мы возвращаемся.


Делаю разворот на 180 градусов, и над самыми макушками деревьев огромного лесного массива летим на запад, к Великим Лукам. После первой удачи напряжение немного спадает, но тревожная мысль: как встретят нас на втором аэродроме? — не покидает.


Впереди вижу схождение двух дорог, резко разворачиваюсь вправо, пересекаем железную дорогу и некоторое время летим на север, затем снова становимся на западный курс.


— Командир, впереди река Логоть, курс на цель сто восемьдесят пять градусов,— докладывает штурман Перепелицын.


— Не торопись,— отвечаю ему, и еще немного иду прежним курсом. Затем на максимальной скорости захожу вдоль шоссе на аэродром. Над взлетным полем мы промчались вихрем, по нам не успели сделать ни одного выстрела. На поле более трех десятков двухмоторных бомбардировщиков различных конструкций, несколько истребителей Ме-110.


И на этот раз внезапность оправдала себя: в хвосте и над нами ни одного истребителя. На большом удалении тем же маневром обходим Великие Луки, берем курс на север и по Ловати, затем над болотами мимо населенных пунктов летим до озера Полисть, поворачиваем на запад. Пока все идет хорошо. Поднимаюсь на десяток метров повыше, чтобы немного отдохнуть от головокружительного мелькания земли перед глазами. Можно оглядеться по сторонам, расслабиться.


— Товарищ командир, справа на встречном курсе большая группа самолетов противника,— докладывает Ермаков.


Огромным роем, в сомкнутом строю, в сопровождении нескольких групп истребителей, на средней высоте на восток идут двухмоторные немецкие бомбардировщики.


— Ермаков, сосчитайте самолеты.— Сам снова прижимаю впритирку к земле свою машину.


— Двадцать семь бомбардировщиков, двадцать восемь истребителей.

"Крепкая группа, — подумал я, — видно, на хорошо прикрытую цель пошли, а то к чему бомбардировщика" такой эскорт?"


— Командир, вижу Псков, там летают самолеты,— слышу голос штурмана,— что будем делать?

— Производить разведку.

— Собьют...

— Так уж и собьют. А мы не дадимся.


Успокаиваю штурмана, а в голове мысли мечутся: как подойти к аэродрому? Как-то сразу созрело решение, и я объявил его экипажу: пройдем южнее Пскова, развернемся, наберем высоту, войдем в круг аэродрома, вместе с самолетами противника пройдем по его границе, внимательно просмотрим, а дальше — действовать по обстановке.


— Перепелицыну осмотреть северную часть аэродрома, Трусову — южную, все, что увидите, крепко запомнить. Ермакову внимательно следить за воздухом и взлетной полосой — если будут замечены истребители, немедленно доложить мне.


Делаю боевой разворот, снижаю скорость, расстраиваю синхронность работы двигателей,— и прямиком идем к вражескому аэродрому.


Пока все идет как нельзя лучше, но в самолете напряженная тишина... Вот и аэродром. Вхожу в круг между двумя Ю-88 и лечу словно конвоируемый ими. Бросаю взгляд на поле, оно забито разнотипными самолетами, больше двухмоторными Ю-88, Хе-111 и "Дорнье-215".


И вдруг замечаю: по жухлому летному полю торопливо ползут к старту два тонких, как осы, Ме-109. Мои "конвоиры" шарахаются в разные стороны, а к нам потянулись десятки ярких нитей трассирующих снарядов. Штурвал от себя, полный газ — и к земле. Успеваю заметить, как перед нами выросла огненная стена заградительного огня, отвернуть невозможно, на огромной скорости самолет благополучно пронзает ее.


— Командир, сзади пара Ме-109, догоняют,— кричит возбужденный Борис Ермаков.

— Спокойно! Приготовиться к бою! Боря, все время сообщай, где "мессеры".

— "Мессеры" сверху сзади идут в атаку...


— Ермаков, Трусов, короткими очередями!.. Самолет начал вздрагивать от пулеметных очередей.

— "Мессеры" разделились: один пошел вправо, второй влево с набором высоты,— сообщает Ермаков.


Опытный враг, хочет зажать нас в клещи, но и мы не лыком шиты... Я уже вошел в азарт боя.


— Егоров, левого Трусову, правого бери на себя, подстраховывайте друг друга, вместе бейте того, какой будет ближе!

— Справа и слева сверху идут в атаку, левый ближе!..


Перед носом пашей машины появился сверкающий сноп пушечно-пулеметного огня, резко, сбросив скорость, отворачиваю вправо...

— Бейте левого!


На какой-то момент с "мессером", атаковавшим слева, мы оказались на параллельных курсах, почти рядом, и Боря Ермаков влепил в него длинную очередь. Загоревшись, "мессер" врезался в землю.


В то же время атаковавший справа оказался на встречно-пересекающемся курсе и сближался с нами на огромной скорости. Навстречу ему били два наших пулемета — Перепелицына и Ермакова. Мой внезапный маневр для противника был столь неожиданным, что он не успел занять удобную для стрельбы позицию, промазал и проскочил мимо нашего самолета.


Еще несколько его атак были легко отражены нашими стрелками. Потеряв напарника, он ушел.


Некоторое время все молчали. Отдыхали.


— Товарищ командир, подверните влево градусов на двадцать, надо выйти на железную дорогу и просмотреть ее,— первым нарушил молчание Перепелицын. Действительно, пора выполнять разведку дорог.


— Спасибо, Борис! Отлично стреляешь.

— Служу Советскому Союзу! — слышу в ответ,— Спасибо вам, хорошо подвернули самолет.

— Рад стараться, Боря...


В Луге зенитная артиллерия стеной закрыла нам все подступы к аэродрому; видимо, немцы оповестили всю свою противовоздушную сеть о нашем полете. Пришлось лезть на рожон, с расчетом, что у гитлеровцев "тонкие" нервы.


Направляю машину прямо на батарею "эрликонов". Перепелицын в упор бьет из пулемета, и зенитчики не выдерживают, разбегаются, а мы проносимся над аэродромом...


Подлетаем к городу Дно, позади две разведанные железнодорожные магистрали. Движение поездов на них, как к Ленинграду так и в тыл противника, небольшое. По-видимому, днем гитлеровцы перевозки ограничивают, производят их больше в ночное время. Зато бомбардировщики большими и малыми группами так и снуют в небе.


На аэродроме у города Дно находилось только несколько легких самолетов связи, боевых машин не было. Возможно, они вылетели на боевое задание.


Остался последний из аэродромов, который нам предстояло разведать, он расположен вблизи линии фронта. Пролететь над ним на малой высоте более рискованно, чем на большой. Решили набрать высоту 3500 метров, обезопасить себя от огня малокалиберной зенитной артиллерии и пехотного оружия. Немного отклоняемся к северу.


На подходах к Старой Руссе даю моторам полный газ, беру штурвал на себя, и облегченная машина (сколько мы уже сожгли горючего!) почти "свечой" идет вверх.


Аэродром в Старой Руссе пуст.


Вот и линия фронта. Под нами крошечные барашки от рвущихся зенитных снарядов. Палите, расходуйте впустую снаряды...


— Две пары "мессеров" наперерез слева снизу! — сообщает Перепелицын.

Этого нам только недоставало! Мы уже почти дома...

— Приготовиться к бою! Не жалейте патронов, не допускайте их на близкую дистанцию.


Не успел я произнести последние слова, как самолет затрясло: ударили все наши пулеметы. Четыре "мессер-шмитта" с большой дистанции полоснули огнем. Разноцветные трассы сверкнули у хвоста нашего самолета. Одна пара вражеских истребителей, взмыв, устремилась в поднебесье, вторая ринулась вниз для повторной атаки.


— Командир, у меня разбит колпак, ранен, но стрелять могу,— доложил Ермаков.

— К турельному пулемету встать Трусову, сам перейди к хвостовому!..


Полностью убираю мощность моторов, отдаю штурвал от себя, самолет камнем падает к земле. Вот она, рядом, закроет нас снизу, а сверху мы сами прикроем себя. Со всей силой беру штурвал на себя, но машина не слушается рулей.


На раздумья нет времени, кручу триммер руля высоты и даю почти полную мощность моторам. Несколько секунд кажутся


вечностью, и вдруг наплыв земли на нас замедлился. Невидимая сила вдавила в глазницы глаза, стало темно, свинцом налилось тело... Но вот темная пелена с глаз спала, передо мной голубое небо. У самой земли самолет все же вышел из пикирования. Истребители, поняв, что мы не сбиты, снова бросаются на нас. Мои стрелки почти непрерывно ведут огонь, а я энергично маневрирую, выводя машину из-под губительного огня...


И снова тишина, стремительный бег земли под самолетом, а над головой чистое бирюзовое небо. Скорее бы аэродром. Кажется, все силы иссякли.


Ко мне поворачивается улыбающийся Валентин Перепелицын:

— Небось, здорово устали, товарищ командир? Давайте, я поведу немного самолет, вы тем временем отдохнете.


Набрав высоту 500 метров, передаю ему управление. Меня тревожит состояние Ермакова.


— Как там чувствует себя наш герой?

— Нормально, товарищ командир,— сообщает Трусов.— Не сильно задело, пуля рикошетом рассекла губу и выбила передние зубы.


Пролетели Рыбинское водохранилище, через несколько минут стал виден Ярославль, за ним матушка Волга и вытянувшийся вдоль берега реки аэродром. Беру управление самолетом, захожу на посадку, снижаюсь, под машиной, замедляя бег, все ближе и ближе земля.


Самолет мягко касается колесами посадочной полосы и, мне кажется, устало, как марафонец у финишной ленточки, заканчивает бег, разворачивается и рулит на стоянку. Нас с нетерпением ждет механик Петр Ефимович Шинкарев.


Выключаю моторы. Винты будто не хотят останавливаться, несколько раз проворачиваются и замирают. Штурман и стрелки-радисты некоторое время еще остаются на своих местах, приводят в порядок кабины и только тогда сходят с самолета.


И я, расстегнув привязные ремни и лямки парашюта, по крылу самолета спускаюсь на землю, подхожу к Борису Ермакову, обнимаю его.


Только теперь Перепелицын и Трусов догадываются поздравить Ермакова со второй победой. Борис стоит смущенный и радостный, переминается с ноги на ногу и не может сказать ни слова из-за разбитой и опухшей губы.


Он молча протягивает мне руку, разжимает ее и на ладони поблескивает ранившая его пуля.


К нам подходит Шинкарев:

— Товарищ лейтенант, где это вас так угораздило? Все смотровые лючки открыты, двух совсем нет, турельный колпак, киль и руль поворота в пробоинах.


— Где угораздило, спрашиваешь? — с раздражением отвечает Перепелицын.— В парке культуры и отдыха, в Ярославле.


— Успокойтесь, штурман. Было дело, Петр Ефимович, все расскажем тебе, только не сейчас. Крепко сделал машину Ильюшин, спасибо ему. А дырок "мессеры" понаделали, Ермакова ранило, и он не остался в долгу, свалил одного. И тебе тоже большущее спасибо, самолет и моторы работали отлично.


Отойдя немного в сторону, я лег на прохладную землю, вытянулся, расслабился. Надо мной синее с голубизной, любимое небо. Хотелось молчать, закрыть глаза и ни о чем не думать......


Автор : Богданов Николай Григорьевич.  Н. Г. Богданов начал войнукомандиром экипажа дальнего бомбардировщика, а закончил ее, командуя 12-м

гвардейским Гатчинским ордена Суворова III степени дальнебомбардировочным

авиаполком. Был в числе тех пилотов ГВФ, из которых небезызвестный

Голованов сформировал 212-й отдельный дальнебомбардировочный полк.

Небывалая разведка Великая Отечественная война, Мемуары, Ветераны, Длиннопост
Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: