Тут даже дедушка Фрейд в гробу перевернулся...⁠⁠

Девочки, сегодня я в первый раз запомнила длинный сон)

Началось всё с того, что я сижу в общаге в Омске, только комната там выглядит как весь мой второй этаж большого дома. Там какие-то незнакомые три тёлки и парень с голым торсом и длинными чёрными волосами, свалявшимися в колбаски. Типо такие толстые дреды. И этот чел очень на диснеевского Тарзана похож. Каждый сидит занимается со своим гаджетом. Тут приходит почтальон и каждой девушке (мне тоже) отдаёт тугой серый конверт формата А4. Девушки распаковывают конверты, а я за ними наблюдаю. После изучения содержимого они начинают плакать, у каждой в конверте индивидуальное задание с угрозами смерти их дорогих людей. Девушки рыдают. Тарзан отложил свой ноут и подошёл ко мне. Спрашивает, что у меня. Я рассматриваю конверт. Плотная серая бумага, словно из переработанной макулатуры, на внешней стороне конверта нет ни адреса, ни марок, только незаполненные чёрные строчки. Я перевернула конверт. К обратной стороне грубо наклеена вырезка из сектантских журналов Свидетелей Иеговы. Я прочла её; суть в том, что наш Бог - Иегова, и цель каждого верующего сделать эту информацию достоянием всех. Я распечатала конверт, там лежал тугой рулон белой сверху бумаги плотностью как ватман, размером и формой с дешёвую туалетную бумагу, и письмо. Я стала разворачивать рулон, он начал раскладываться в разные стороны как костюм Тони Старка, пока не превратился в огромный агитационный плакат приблизительно пяти метров в длину и полтора в ширину. Он был покрыт вырезками из сектантских журналов, расписан рисунками библейской тематики, и везде, сплошь он был покрыт маленькими красными фразами "Наш Бог - Иегова". В письме содержались указания о размещении данного агитационного плаката на самом популярном месте Омска. Также письмо содержало угрозы: в случае невыполнения указаний смерть ожидает меня и моих омских друзей. Во сне моими друзьями были эти три тёлки и Тарзан. Я рассудила, что эти три тёлки меня бесят, и вообще хрен с ними (я сама с себя офигела, когда проснулась, какая я *самка собаки*), а Тарзан симпатичный, я его заберу и пущусь в бега. Указания я выполнять, конечно, не собиралась. У меня появилась мысль выкинуть плакат с моста. Я стала сворачивать его, он опять превратился в тугой рулончик, но на его краешке появился календарь, на котором была перечёркнута красным крестиком 13 цифра января. Я поняла, что меня хотят убить сегодня. Я повернулась к Тарзану. С его телом творилось что-то странное. У него пропала нижняя часть тела по пояс, он стоял, опираясь на ладони, как на ноги, а его лицо как маска стало растягиваться, обнажая голое мясо лица. Я не испугалась и холодно рассудила, что если потащу с собой этого инвалида, то это значительно сократит моё время, несмотря на то, что он стал значительно легче, так как от него осталась только половина (*вульгарное наименование женского полового органа минус окончание А + суффикс ЕЦ*, ну, я же не такая *самка собаки*). Я оставила это разлагающееся мясо на полу, надела чёрное латексное пальто и солнцезащитные очки, и вышла из ревущего дома. На улице стояло лето. Я попала в странную местность. Сначала я шла знакомым маршрутом по набережной, собираясь дойти до моста и сбросить рулончик вниз, но потом местность резко изменилась. Я шла вдоль гигантского ограждения из бетонных блоков в два ряда, бесконечно уходящего вдаль, а кругом степь. Тут я услышала звуки стрельбы за спиной и побежала. Стреляли из револьвера - каждые шесть пуль стрельба затихала. Я не оглядывалась. Воспользовавшись очередным затишьем, я стала карабкаться на бетонную стену, но арматурные штыри порвали моё чёрное латексное пальто, а я его накинула на голое тело. Второй ряд бетонного ограждения начал прогибаться и между ячеек образовалась щель, я юркнула в эту щель и упала на кукурузное поле. Местные красные аборигены, чей мир скрывал бетонный забор, стали улюлюкать и бежать на меня с разных частей поля. Я воспользовалась своей прытью и высотой кукурузных стеблей и быстро скрылась в глубине поля. Когда звуки погони стихли, я перешла на шаг; по мере того как я шла поле меняло характер растительности. Цветущий картофель, потом луговые травы и как гром среди ясного неба заросли *зло + глагол обозначающий процесс спаривания в настоящем времени, начинающийся на Е и заканчивающийся на У + суффикс Ч + окончание ЕЙ* крапивы. Мои тёмные очки пропали, пока я падала с бетонной ограды, а от латексного пальто остались лохмотья, которые едва покрывали грудь (Кстати грудь, девочки, у меня во сне была зачётная - такая большая, сочная, упругая с напряжёнными розовыми сосочками. Кхм, зачем я спрашивается перед сном смотрела хентай???). Так вот, это *зло + глагол обозначающий процесс спаривания в настоящем времени, начинающийся на Е и заканчивающийся на У + суффикс Ч + окончание АЯ* крапива беспощадно жгла все части моего тела: хлестала по *вульгарное наименование женского полового органа + окончание Е*, груди, щекам, пока я не вышла к моему дому! Я *вульгарное наименование мужского полового органа* знает как я с омской набережной по Тухачевского вышла к моему маленькому дому на ГРЭС-е?! Я зашла внутрь, а там мой брат смотрит в окно из большой комнаты. Я спросила, как он очутился здесь, ведь у него экзамены. Он сказал, что ему тоже пришёл серый конверт и он сбежал. Я спросила, как он перелез через бетонный забор. Он сказал, что его невозможно перелезть, он сделал подкоп. Он показал в окно. Там стоял красный абориген и целился из лука. Я как заору: Дурааак, ложиись! Падаю на брата, стрела пробивает окно и втыкается в шкаф. Тут послышались шаги в коридоре, и звук заряжаемого револьвера. "Прощай, сестра, это за мной", говорит брат. И выходит на кухню. Его тут же убивают. У меня истерика, я срываю латексные лохмотья, тоже выхожу на кухню. "Стреляйте, *самки собаки*, ну, стреляйте!!!" Развожу руки в стороны и закрываю глаза. Сквозь тело по очереди проходят шесть пуль, но есть только ощущение того, как что-то проходит сквозь бесчувственное тело, не боль, но словно я из сливочного масла, а пули - это пальцы, которые мягко и медленно проходят насквозь. Я открыла глаза и посмотрела на грудь. Она вновь приняла свои обычные размеры, а шесть пуль образовали дырки, которые если соединить, получится буква Х. Из дырок бежит прозрачная красная жидкость, словно кто-то помыл кисточку от красной акварели и пустил эту жидкость по маленьким трубочкам сквозь отверстия от пуль в моём теле. Я взяла со стола маленький белый платочек и стала вытирать "кровь". Когда он набух от красной жидкости, я бросила его в тёмные фигуры убийц в коридоре и упала без сознания.

Потом я проснулась.