3

Цирк "Конец света", или труп и труппа

«Конец света» прибыл в Кромвилль только на три дня, и всё население городка поспешило увидеть представление. «Конец света» был легендарным цирком, даже коронованная комета Галлея трижды почтила его выступление своим высочайшим присутствием, а ведь всем известно, как коротки её визиты на Землю.
Цирк напоминал замерший в своём апогее взрыв. Он шумел, дышал, полыхал, распространял вокруг ярчайшую смесь тревожащих, зовущих запахов, он хватал людей за душу и обчищал их карманы, оставляя взамен ворох конфетти и приятных воспоминаний.
Их называли уродами. Их называли шоумэнами.
Можно ли назвать шоумэном Ктулху?

- Проводим властительницу огня, Орлеанскую деву, блистательную Жанну Дарк оглушительными аплодисментами!
Конферансье, юноша, который был бы миловидным, если бы не чрезмерная хитрость, сквозящая в быстрой мимике, стоял в центре манежа – яркий, изящный, как клинок. У него не было микрофона, его губы не шевелились. Но его голос звучал в голове каждого зрителя.
- А сейчас! Немедленно! Сиюминутно! На нашей арене выступает брат Древних, жрец Древних, Великий Ктулху! – объявил он. И вдруг зачастил. – Кстати говоря, на Яблочной улице открылся магазин одежды для карликов – все размеры, разумные цены, приходите и убедитесь. Улица Яблочная, угол Помойной...
Из-за спины конферансье возникла фигура в чёрном и отвесила ему подзатыльник.
Все зрители, как один, хватились за головы от неожиданного скрежета в ушах.
- Прошу прощения, технические неполадки, - извинился конферансье как ни в чём ни бывало.
Директор, скрываясь за кулисами, погрозил ему кулаком.
И шоу началось.

На третьи сутки пребывания «Конца света» в городе один из жителей был загадочным образом убит, но цирк, конечно же, не имел к этому никакого отношения.

Финансовым центром цирка был большой розовый рюкзак в виде свиньи-копилки, в котором хранились все вырученные деньги. На нём со всеми удобствами сидел директор – напоминающий ухоженного сатира субъект с раздвоенной бородкой и глазами цвета тени.
Мёбиус был директором «Конца света» дольше, чем существуют иные государства, но весьма неплохо выглядел для своих лет. И никто бы не сказал, что ему раз в неделю приходится подпиливать зубы и рога, а также регулярно красить волосы, чтоб быть просто брюнетом, а не воплощением чёрной дыры.
Иногда его даже утомляло быть демоном.
- Ты уже отдал приказ готовиться в путь? – спросил он у своего помощника, во время представлений берущего на себя обязанности конферансье.
- Нет, - ответил тот.
- А как насчёт нового клоуна, ты навёл справки о кандидатурах?
- Неа.
- А ящик крабовых палочек для мистера По?
- Ещё не заказал.
Мёбиус повернулся на своём импровизированном троне, чтобы посмотреть на помощника. Он с ногами сидел в кресле и был всецело чем-то поглощён.
- Джек, душа моя, - позвал Мёбиус. – А почему ты всё это не сделал?
- Я занят. Вышиваю тебе галстук.
Мёбиус вздёрнул брови.
- О, это всё объясняет. Не отвлекайся, я сам займусь.
Некто, совершенно не представляющий, как тут оказался, и жутко боящийся привлечь к себе внимание, бесшумно вздохнул за креслом.
Острое ухо Мёбиуса дёрнулось, но тут распахнулась дверь. Распахнулась, с силой врезалась в стену, мотнулась обратно – и чуть не оглушила столь эффектно явившегося в комнату. Тот покачнулся, но устоял на ногах.
- Аквариум! – завопил он. Его сложный воротник трещал, как полчище кузнечиков. – Аквариум разбит! Вдребезги! Хвостатая тварь разбила его!
Джек даже не поднял головы от вышивания.
- Успокойся, Нострадамус, - мягко сказал Мёбиус. – Аквариум разбит, понятно. Но когда?
Нострадамус потёр назревающую на лбу шишку и заморгал.
- А... В следующий вторник.
- Спасибо за извещение. Можешь идти.
Дверь закрылась. Мёбиус потянулся к подносу, на котором перекатывался десяток дротиков, и взял один. Опробовал остроту кончика на пальце, довольно хмыкнул, прицелился в карту страны, висящую на стене. Метнул – и попал точно в следующую точку гастролей цирка. Соединив линиями уже торчащие в карте дротики, можно было увидеть пентаграмму.
- Джек, внеси в список покупок новый аквариум для Тайди.
- Я занят.
- И ещё составь перечень тех дел, которыми ты в действительности занимаешься на своей должности. Мне просто интересно.
За креслом снова вздохнули.
Мёбиус склонил голову набок, подёргал себя за бородку.
- Дорогой друг, - сказал он. Джек искоса поглядел на него. – Думаю, за это утро вы достаточно узнали о нашей жизни, надеюсь, вам было интересно. А теперь самое время представиться.
- С кем ты говоришь? – удивился Джек.
- А вот сейчас и узнаем.
Рикардо показался не сразу.
Ему было не по себе: он не мог понять, что делает в спальне директора цирка. Он помнил только то, как ехал на своём скрипучем велосипеде и раскидывал газеты на пороги домов.
Но, собравшись с духом, он выбрался из своего укрытия.
- Здравствуйте. Меня зовут Рикардо, и я...
Взгляд Мёбиуса стал мягче. И внимательней.
- Как тебя так угораздило? – спросил он, переставая улыбаться.
Джек обернулся и тоже поглядел на Рикардо. Сначала удивлённо, потом...
- Понятия не имею, - честно ответил Рикардо. – Наверное, хожу во сне. Или вдруг решил напиться и сделал это. Сейчас уйду, извините.
- Мои соболезнования, - сказал Джек.
- Что?
Рикардо оставил попытки что-либо понять. Он просто хотел домой.
В коридоре зашуршали, забегали, ахнули: «Полиция идёт! Полиция!» с тем восторженным испугом, что свойственен среде артистов.
Стук был вежливым, но совершенно формальным – дверь сразу же безапелляционно открылась. На пороге стояли двое.
Они были похожи и в то же время разительно отличались друг от друга. Один был худ, другой – сухощав, один был долговяз, другой – высок, одного хотелось погладить по голове, от другого – держаться подальше.
Впрочем, первый, едва увидев Рикардо, вытаращился, покачнулся и обмяк. Второй отточенным движением подхватил его и окинул комнату внимательным взглядом, которому могла бы позавидовать камера наблюдения. Рикардо очень не понравился этот взгляд. Мёбиус только хмыкнул.
- Добрый день, господа, - сказал визитёр, показывая значок. – Детектив Маппет, - он продемонстрировал значок своего напарника, всё ещё пребывающего без чувств. Продемонстрировал – и заботливо запахнул его пиджак. – И детектив Маппет. Мы расследуем убийство.
Рикардо почему-то очень испугался.
Он не имел отношения к цирку, его день начался ужасно, а предыдущие были ненамного лучше; он хотел домой и чувствовал, что отдаляется от возможности туда попасть.
- Убийство? – переспросил он. – О господи. А чьё убийство?
- Видимо, - протянул Мёбиус, разглядывая свои когти, - твоё.
- Что? Моё... убийство? Меня убили?
- Мои соболезнования, - повторил Джек, перекусывая нитку.

Это было одно из самых странных опознаний, какие происходили в кромвилльском морге – маленьком здании, переоборудованном из детского сада.
Когда простыня, больше похожая на воспоминание крахмала о хлопковой ткани, была сдёрнута с тела, Рикардо изучил труп и вздохнул.
- Да, - сказал он, - это я.
Ещё в цирке он заглянул в зеркало, где увидел задёрганного, взъерошенного призрака.
Его труп тоже выглядел усталым и растрёпанным. Кровь казалась очень чёрной на бледной-бледной коже. Рикардо с усилием отвёл глаза от дыры в собственном виске.
Миссис Алабама, патологоанатом с тридцатилетним стажем, подошла к делу так, будто каждый день могла посоветоваться с призраком о состоянии его тела.
- Так, малой, - прогудела она тем басом, которого так боялся Рикардо, когда лазил в её сад воровать яблоки, - а синяки по всему телу у тебя почему? Колошматили тебя перед смертью, а? Может, и убийцу вспомнишь?
- Я не помнил, что умер, какой уж тут убийца, - пожал плечами Рикардо.
Взгляд детектива Маппета сверлил его спину. Второй Маппет никак не мог на него посмотреть, сразу начинал грызть ноготь.
- Но синяки я получил ещё при жизни. Вот этот от падения вазы. Этот я поставил, свалившись с балкона. А вот след от удара дверью.
- Эк тебя, - посочувствовала миссис Алабама, приглаживая волосы мёртвому Рикардо. – А порезы на лице и плече оттуда же?
- Это от зеркала. Я позавчера немного поспорил со знакомым, он толкнул меня – и я врезался в зеркало.
- Что за знакомый? – спросил детектив, как-то нехорошо придвигаясь. От него пахло хлоркой, и это был самый неприятный запах в морге.
- Альфред Киник, он работает в цирке.
Маппет улыбнулся. У кого-то другого это можно было счесть судорогой лицевых мышц.

Тело Рикардо было обнаружено на свалке, которую организовали циркачи, выбрасывая свой разнообразный и загадочный мусор. Джон и Джонатан Маппеты сочли это достаточной причиной, чтобы заподозрить бродячих артистов. А когда выяснилось, что один из них за три дня успел познакомиться с убитым и повздорить с ним...
Фемида воздела свой меч и приготовилась бить на звук.
Джон Маппет, как старший по званию и по возрасту, занялся беседой с подозреваемым сам.
- Имя? – спросил он так, будто предлагал сигарету перед расстрелом.
- А-альфред Киник, - ответил несчастный. Он часто моргал, горбился нервным вопросительным знаком и не знал, куда девать руки.
- Возраст?
- Двадцать пять.
- Род занятий?
- Подсадная утка.
- Это как? – спросил второй Маппет, старательно хмуря брови.
Альфред улыбнулся, получив повод перевести взгляд на Джонатана с его брата.
- Это тот якобы случайный человек из зала, на котором демонстрируют опасные фокусы.
Джон сделал какую-то отметку на манжете и продолжил:
- Как вы познакомились с Рикардо Адамсом?
- Я пошёл на городской рынок купить воздушные шарики для нашего фокусника. В толчее Рикардо наступил мне на ногу. Я высказал мнение о его родстве с животным миром, он извинился, чем опроверг моё мнение. Мы разговорились, немного прогулялись по парку, поели сахарной ваты.
- У вас с ним были конфликты?
- Ну... – Киник сцепил пальцы. – Я крайне негативно отношусь к различного рода суевериям. А Рикардо, когда нам перешла дорогу чёрная кошка, начал плевать через плечо. Абсолютно нелепое поведение, на мой взгляд.
- И в результате ссоры вы толкнули его?

Дубликаты не найдены

+2
Комментарий удален. Причина: спам.
раскрыть ветку 1
+2
@moderator, и этот тоже, пожалуйста
+2
- Да. Не так чтобы сильно, но рядом стояло кривое зеркало для развлечения прохожих. И Рикардо врезался в него. Тут же начал говорить о семи годах несчастья и нести прочую чушь. Он не пострадал, просто слегка порезался, поэтому я ушёл, чтобы не слушать весь этот бред.
- Где вы были сегодня в период с пяти до шести часов утра?
- Слушайте, направление этих вопросов наводит на некоторые мысли. Что-то случилось с Рикардо?
- Он мёртв. Где вы были с пяти до шести часов утра?
- Мёртв. Мёртв! – Альфред закрыл лицо руками. – Это всё я виноват! Это же я, я его убил!
Переглянувшись, Маппеты поднялись.
- Пройдёмте с нами, мистер Киник.
В тишине, нарушаемой задушенными всхлипами, Джонатан показал брату наручники, тот покачал головой.
Подглядывающий в щёлку двери Джек даже умилился этой пантомиме, прежде чем откашляться и явить себя детективам.
- А как насчёт чашечки чая? – сказал он, улыбаясь, как человек без единой проблемы в жизни.
- Спасибо, но мы вместе с мистером Киником уходим.
Дверь открылась шире, впуская и Мёбиуса.
- И всё-таки выпейте с нами чаю. Путь до полицейского управления неблизкий. Кстати, а не хотите ли взглянуть на мою карту? – протянул он. – Если поверить своим глазам, можно увидеть, что «Конец света» размещается на границе штатов, а свалка – так и по ту сторону границы. Так что дело не вполне в вашей юрисдикции.
Джон Маппет окинул его холодным взглядом.
- Тем не менее...
- Тем не менее, вы можете продолжать это дело. За чашкой чая. Мы все будем способствовать расследованию. Смерть бедного Рикардо потрясла нас всех. Ведь это так прискорбно: проделать путь из Бразилии только для того, чтоб умереть от руки неизвестного, зато в США.
- Я американец, - насупился Рикардо, прячущийся в стене. – У меня мама сериалы любила.

Циркачи собрались в столовой, достаточно большой, чтоб вместить и артистов-людей, и аквариумы, в которых обитали Великий Ктулху – для друзей мистер По – и русалка Тайди.
- Это все члены труппы?
- Все, кроме Пандоры. Но она не покидала своего ящика, и сам факт того, что мир продолжает существовать – лучшее тому подтверждение.
Маппеты внимательно разглядывали циркачей. Нострадамус оказывал знаки внимания Жанне Дарк. Русалка накладывала водостойкий макияж. Джек, явно довольный собой, повязывал директору галстук с надписью «Большой Босс недорос». Мистер По искал в водорослях свои очки. Киник полностью погрузился в изучение своих ладоней. В уголке пристроился мальчик самой ангельской внешности. Он сжимал в кулаке нити от десятка воздушных шариков, и в его глазах сияла незамутнённая ничем радость.
Джон откашлялся, привлекая всеобщее внимание.
- Господа, мы расследуем убийство одного из жителей Кромвилля, тело которого было обнаружено возле вашего цирка. Кто-нибудь может поделиться какой-либо информацией касательно этого дела?
Жанна Дарк, как примерная ученица, вздёрнула руку.
- Это я его убила, - доложила она.
- Нет, это я его убил! – выкрикнул Нострадамус.
Брови Джона Маппета поползли вверх.
- Его убил я, - сказал мальчик с шариками.
- А мне кажется, убийца – я, - обронил Мёбиус.
Мистер По выпростал из воды склизкую большую голову.
- Не могу с уверенностью утверждать, что не делал этого, - сказал он. – Я в последнее время так рассеян...
Резкий неприятный голосок с зазубренными интонациями перебил его:
- А что это он? Это я убила! – воскликнула Тайди, размахивая руками с перепонками меж пальцев. – И уж получше этого комка щупалец справилась!
- Нет, это я! – простонал Киник. – Я!
Джек быстро оглядел присутствующих: наперебой признающихся циркачей, сдержанно изумляющегося Маппета, совершенно ошалевшего Маппета, скромно болтающегося в воздухе призрака.
- Должен признаться, что это я убил его, - сказал Джек.
Детективы переглянулись.
- Преступный сговор? – с надеждой предположил Джонатан.
- Или намеренное сокрытие настоящего убийцы, - пожал плечами Джон. – Разберёмся.
Он закатал рукава пиджака, чтоб они не закрывали пометки на манжетах.
- Так, мисс Дарк. Вы действительно убили Рикардо Адамса?
- Нет, - ответила Орлеанская дева. – Голоса велели мне покаяться в убийстве. И я покаялась. Но я не убивала.
- Опять эти её голоса, - громко пробормотал Джек. – То англичанина по их совету сожжёт, то уборку в четыре часа ночи затеет.
Джон его не слушал.
- А вы, мистер Нострадамус?
- Я... я признался, чтобы вы не подумали на Жанночку.
Джон откашлялся, одним этим сухим звуком выражая всё, что думает о подобных эскападах.
- А вы, господин Мёбиус? Вы тоже отводили подозрение от мисс Дарк?
- Ну почему же, - улыбнулся Мёбиус и заломил руки. – Я, я убил его. Убил своим невниманием! Я должен был почувствовать, как он нуждается в нашем цирке, ведь я директор! А он не получил ни одного рекламного проспекта! У него просто не было шансов.
- Понятно. Дальше. Возможность вины подводных жителей рассмотрим позже. Вы, мистер Киник?
- Это... это я его убил. Я... я ведь ни во что не верю, все это знают. Но... я не верю и в собственное неверие! Я разбил зеркало... И Рикардо от этого умер, я знаю.
Добровольные признания отметались одно за другим, в воздухе нарастало напряжение.
- Вы, мистер... Как вас зовут?
Мальчик с шариками обратил свой нездешний взгляд к детективу.
- Вам настоящее имя или псевдоним?
- И то, и другое.
- Филипп. И Сатана.
- Понятно, Филипп, так почему...
- Филипп – это мой псевдоним. Настоящее имя – Сатана.
- Хорошо. Почему вы сказали, что это ваших рук дело?
- Я Сатана, между прочим. Любое убийство – моих рук дело. Но я лично, не как идея греха, ничего не делал. Я на реабилитации.
Он оттянул резинку на запястье, отпустил. От звонкого щелчка по коже младший Маппет вздрогнул.
- Ваша очередь, - повернулся Джон к попивающему чай Джеку.
- Я сказал, что это я убил, потому что все это говорили. Не признайся я, выглядел бы подозрительно.
- Цирк с конями, - мрачно констатировал Джон.
- С русалками! – поправила Тайди.

Осмотр свалки дал многое. Блокнот, исписанный кровью, множество рыбьих скелетов, пришедшее в негодность тряпьё и въедливого старичка.
- Я сразу, сразу понял, что эти штукари сюда не просто так приехали! – завопил он, воинственно размахивая клюкой.
Джон за локоть выдернул брата из опасной зоны.
- Приехали, встали тут табором! – продолжал возмущаться старик. – Портят экологию! Людей на свалки выбрасывают! Ветеранов не уважают!
- Я так понимаю, это вы обнаружили тело и связались с полицией?
- Я! Малкольм Баксли этого так не оставит! Он тут всех выведет на чистую воду!
Трость свистела в воздухе, блеклые глаза метали молнии из-под седых кустистых бровей.
- Отлично, мистер Баксли, - в голосе Джона звучало застарелое терпение. – Можете рассказать, при каких обстоятельствах обнаружили тело?
- Я за этими мошенниками давно слежу. И не зря, не зря! Взять хоть их директора! У него же всё на лице написано. И я слышал, как он говорил, что очень голоден – и крещёного младенца бы съел. А наш Рикардо крещёный был. Ах, какой мальчик был добрый. Бывало, раскокают с друзьями окно мячом, с кем не бывает. Так все врассыпную, а Рикардо извиняться идёт. Получал за всех, оно понятно.
- Вы говорили о подозрительных личностях из труппы.
- Да! Говорил! И буду говорить! А помощничек директорский? Видели? Вертлявый такой субчик, глазами по сторонам так и шныряет, так и шныряет. Он у меня в голове копался! И хозяйка моя то же говорит. Как есть злыдень, он мог и чужими руками Рикардо прихлопнуть. А он ведь такой честный, такой добрый был, хорошо, матушка его не дожила до дня, когда бродячие плуты её сыночка при свете дня до смерти убьют.
Джонатан зачарованно глядел на единственный не золотой зуб во рту мистера Баксли.
- Труп, - напомнил Джон. – Время. Ситуация.
раскрыть ветку 4
+2
- Да! Я возле шатров этих мошенников давно ходил, следил, чтоб они деревья в лесу не вырубали. Смотрю – идёт один из них. Я не знаю, кто он там, но он не выступает, в зале сидит. И вот идёт он в лес. С пистолетом. Я подумал: зайцев стрелять, поганец этакий. Наших, кромвилльских зайцев! Ну, я за ним. Да только с моими ходулями по лесам особо не погуляешь, отстал я. Иду, слышу, орёт он, ругается. Стреляет. Я как вышел на поляну – уже нет никого. Только в деревьях пуль с десяток. Я войну прошёл, я знаю, как выглядит след от пули. И порохом несёт. А стручка того сутулого нет. Я – назад. Выхожу, вижу тело в мусоре. И тот типчик внутрь цирка – шасть!
Джон исписал свои манжеты полностью. Знаком попросил брата протянуть руку, закатал рукав его пиджака и продолжил записи.
- А в котором часу это было?
- В половину восьмого.
Джон поднял на старика выразительный, как у трески, взгляд.
- Вы уверены?
- Уверен, чего б не быть уверенным.
- Вы не могли ошибиться?
- Молодой человек, я носил эти часы, когда вас ещё в планах не было!
- Меня не планировали, родители женились из-за беременности, - пожал плечами Джон. – Пойдёмте, покажете ту поляну.

Поначалу смерть показалась Рикардо довольно интересным состоянием.
Ему не хотелось есть и спать, он мог свободно проходить сквозь стены. Но горожане ужасались, едва завидев его, а потому, не желая пугать людей, знавших его с пелёнок и неизменно добрых с ним, он старался не попадаться им на глаза. Его появление никого не пугало лишь в цирке.
Мёбиус махал ему шляпой и скалился: «Привет, прозрачненький!», Джек пытался уговорить на пару слежек сквозь стену, подкупая печеньем, мистер По развлекал его интересными рассказами.
- ...И меня так увлёк слог, ритм, это были почти стихи в прозе... Я был так поглощён, что не сразу осознал некоторое оживление своей бренной оболочки. Услышал хрип тоже не сразу, а когда услышал – обнаружил, что наш клоун лежит на дне бассейна. Поднимайтесь, кричу, что же вы, голубчик! А он молчит. Задушен. Так неудобно было. Кажется, он пытался меня похитить, а я не заметил.
Тут мистер По вздохнул. Он явно переживал из-за своей оплошности. Не заметить попытку похищения – это ведь верх невежливости.
Подошедший Альфред смерил его тусклым взглядом.
- Ктулху, какой же ты Ктулху? Я читал Лавкрафта, он тебя совсем не так описывает.
- Я тоже читал, - развёл щупальцами мистер По. – Уж какой есть.
Дома Рикардо чувствовал себя странно. Будто не на своём месте. Он пробовал болтаться в морге возле своего тела, но и там было скучновато, а миссис Алабама начинала выговаривать ему, что он плохо питался и не заботился о своём желудке. Поэтому он половину своего времени проводил дома, среди вещей, которые так любил при жизни, а вторую половину – в цирке, среди людей, один из которых его убил.
Кто бы это ни был, он пытался довести дело до конца. Сначала Рикардо обнаружил, что по его квартире раскиданы кресты и разбрызгана святая вода. Потом появились загадочные знаки солью и кровью – наступив на один, он испытал сильную боль и примерно час чувствовал себя очень медлительным, ко всему равнодушным. Когда взорвалась бутылка с ладаном, Рикардо понял, что кто-то охотится на него.
Впрочем, его дни перед смертью тоже были полны неприятных случайностей. Разбив зеркало, он начал ударяться, спотыкаться и попадать в глупые, мелко-неприятные бытовые ситуации.
Он помнил, что в свою последнюю ночь потерял ключи от дома и был вынужден заночевать на почте. Там хлопало окно, вздыхали половицы, раздавались шорохи. Уснуть он так и не смог и решил приступить к доставке газет на полтора часа раньше, чем обычно.
Потустороннее чутьё подсказывало, что это решение было ошибочным.

Каминные часы с двенадцатью негритятами отщёлкивали время медленно, степенно, как кассир отсчитывает сдачу, когда покупатель очень торопится. Бровь Джонатана Маппета дёргалась два раза в секунду.
Филипп глядел на него через стол, не моргая и грызя пустую ложку.
- Мне интересно это дитя, - сказал он в пустоту.
- Джон, чего он смотрит?! – возмутился Джонатан.
Его брат отвлёкся от вдумчивого расчленения бифштекса на такие мелкие кусочки, которые можно положить в рот, почти не размыкая губ.
- Не обращай внимания. И не забудь доесть овощи.
Детективы беззастенчиво пользовались гостеприимством «Конца света», перемежая лёгкие допросы сытной пищей.
- Эдгар, вы невыносимы! Вы не джентльмен!
- Я не могу быть джентльменом, я Ктулху, - доносилось с одного конца комнаты, где русалка и мистер По в очередной раз выясняли отношения. Последний сердился, что его отвлекают от нового романа Вербера, а потому был более резок, чем обычно.
- Жанночка, я француз, вы – француженка. Давайте уединимся, - звучало с другой стороны.
- Я не занимаюсь любовью из патриотизма, - отвечала Жанна.
- Ну на костёр-то вы из патриотизма пошли.
- Я слишком давно не была на родине. Меня даже апострофа лишили.
Маппеты беседовали с подозреваемыми.
- Джек, что вы делали...
- Ах, что же вы так официально. Можете называть меня просто мистером Поттом.
- Мистер Потт, что вы делали сегодня утром с пяти до шести часов?
- Трахался с Мёбиусом, - признался Джек, закидывая в рот оливку.
Джонатан подавился.
- Э? К-как?!
Джон похлопал его по спине.
- Помнишь, я тебе в двенадцать лет рассказывал, что секс – это то, чем занимаются мужчина и женщина, когда им нечего делать, а по телевизору только реклама? Так вот, у меня была устаревшая информация насчёт мужчины и женщины.
- А, - сказал Джонатан, глядя на Джека, как на представителя небелковой формы жизни.
И допрос продолжился.
- Значит, вы занимались сексом с директором. Кто-нибудь может это подтвердить?
- Вы мне льстите.
- Отвечайте на вопрос.
- Ну, учитывая мои телепатические способности, а также расширение зоны покрытия в результате эмоционального подъёма... Также, если припомнить плотность населения в этом городке... Ммм, человек пятьсот точно.
Загадочный значок появился на белоснежной ткани рубашки. Джон Маппет не доверял блокнотам, считая, что их слишком просто украсть.
раскрыть ветку 3
+2
- А каковы возможные способы применения ваших телепатических способностей?
- Реклама, - улыбнулся Джек. – Объявления. Подсказки студентам, но и преподаватели тоже слышат. Пытки внутричерепным пением.
- А как насчёт внушения и чтения мыслей? Или управления человеком?
- Да что вы, бросьте. Мои способности – это, скорее, крайняя степень экстраверсии. Я просто очень громко думаю. Читать чужие мысли я не могу. Как и сказать: «Ты задыхаешься», это не имеет ни...
Джонатан схватился за горло и сдавленно закашлялся в попытке вдохнуть.
- Это не я, - сказал Джек.
- Спокойно, - Джон принялся массировать брату виски, внимательно заглядывая в лицо, - это у него психосоматическое. Дыши, - с бесконечно заботливой строгостью велел он. – Дыши. Успокойся. Ты самый лучший детектив в мире. Самый лучший следователь и оперативник. Гениальнейший поэт. Я горжусь тобой.
Он гладил его по голове и плечам. Циркачи занялись изучением своих тарелок. Желудок мистера По издавал странные, мелодичные звуки.
- Думай о птичках или о рыбках, помнишь, тебе помогало.
- Птички – чирик-чирик, - забормотал Джонатан. – Рыбки – буль-буль!.. Голова птички на землю - хрясь-хрясь!!! Внутренности рыбки на зубах акулы - хлюп-хлюп!!!
Он застонал, Джон осторожно его потряс.
- Тише, сейчас всё пройдёт. Проходит. Мы можем это контролировать. Выпей воды.
Вскоре осмысленное выражение вернулось в глаза Джонатана. Он осторожно, очень осторожно отпустил своё горло и бледно улыбнулся.
- Вроде получше, да.
Проверив его зрачки, Джон вернулся к трапезе, будто ничего не случилось.
- Мы считаем, что это синдром панической атаки, но не можем достаточно доверять ни одному психотерапевту, чтобы пользоваться его услугами, - объяснил он.
Сатана напротив них дёрнул себя за резинку на запястье.
- Мне очень интересно это дитя.
- Филипп, фу! – велел Мёбиус, появляясь в комнате.
Он улыбнулся всем присутствующим и сел за стол, тут же придвинув к себе блюдо с кровавого вида салатом.
- Что обсуждаем? – спросил он, накладывая на тарелку небольшой Эверест.
- Вас, - ответил Джон. - В каких отношениях вы находитесь с мистером Поттом?
- В рабовладельческих.
Маппет вздёрнул бровь. Мёбиус ухмыльнулся.
- Сижу я как-то со своим племянником, вот, видите его? И говорю ему: «О Сатана, о Антихрист, о Средоточие всех грехов! Мне нужен помощник!» А он мне: «Ну так сходи на рынок труда и купи». И я пошёл и купил.
- Между прочим, - вклинился Джек, - ты совершенно бездарно торговался. Цену можно было сбить в полтора раза.
- Душа моя, ты окупил свою стоимость в первый же вечер. Хотя иногда, дождливыми вечерами, я думаю, что нужно было выбрать ту обезьянку, что продавалась сразу после тебя.

Поев, Маппеты насели на главного подозреваемого. Киник всё отрицал, говорил, что стрелял по деревьям, чтобы снять напряжение. Алиби он предоставить не мог.
Джонатана это не слишком волновало. Он всецело был поглощён своими мыслями.
Избавиться от надзора брата было непросто, но в итоге Джон сдался и позволил «заняться одной зацепкой, которая может вывести на убийцу». Получив дополнительную обойму, потайной стилет, фонарик и пару бутербродов, Джонатан пошёл в засаду.
В шкафу было темно, тесно, пахло старой одеждой. Всех развлечений было – периодически включать фонарик и проверять, не шевелится ли сосед по шкафу – ободранный цилиндр с бахромой.
Во время пятидесятой проверки цилиндра Маппет услышал звуки в комнате снаружи.
Открылась дверь, по комнате прошлись. Скрипнула мебель, тихо и терпеливо.
- Допросы, недвусмысленный запрет покидать город, Я-Сейчас-Сдохну Маппет и Я-Сейчас-Всех-Поубиваю Маппет... И ради этого я участвовал в бунте ангелов, - вздохнул Мёбиус.
- От старшего пахнет хлоркой, - заметил Джек.
- Да, я почуял. От этого запаха всё время хочется чихнуть, довольно мучительное ощущение. Нужно будет подсказать Филиппу такую пытку, Аду всегда нужны новые веяния.
Джонатан включил и выключил фонарик.
- Я к ним наведаюсь завтра? – спросил Джек. – Филиппа прихвачу, ему полезно развеяться.
- Почему бы и нет, наведайся.
Зашуршала одежда, мебель скрипнула чуть недовольнее.
- Господи, мне тут так надое...
Раздался звук, подозрительно похожий на подзатыльник.
- Ай! За что?
- Не упоминай имя Господа всуе...
- Вас это ведомство не касается, господин дядюшка Сатаны!
- И не возрекламь.
Нарастающие шорохи заставили Джонатана насторожиться. Он приближался к правде о загадочном времяпрепровождении не только мужчины и женщины. Ещё во время обеда он почувствовал, что должен докопаться до истины.
- Привет, интересное дитя, - раздалось у него под ухом.
Джонатан подпрыгнул так, что ударился изнутри о стенку шкафа, и включил фонарик. Из цилиндра с задумчивой отстранённостью выбирался Филипп. Выбрался, уселся на ворохе смятой одежды и протянул Маппету блюдце с куском торта.
- Можешь угостить меня тортом, - сказал он.
- Тихо ты! – зашипел Джонатан.
- А, да они сейчас ничего не услышат, - пожал плечами Филипп. – Можешь угостить меня тортом.
Джонатан нервно сгрёб торт с тарелки и принялся жевать.
- Странное дитя. Жадность и чревоугодие – смертные грехи.
Свет фонарика играл бликом на его значке «Я не убивал уже полгода». Мёбиус с Джеком занимались тем, о чём так хотелось узнать Джонатану. И делали это довольно громко.
- Персиковый пирог с мороженым... – вдруг услышал Джонатан прямо у себя в голове. – Ванильное крем-желе! Молочная помадка! Мармелад! Шоколадный мусс! Тарталетки с ананасом!
- Что это? – спросил он у Филиппа.
- А, они каждый день так. Раньше Джек транслировал непристойности на общем канале, но Мёбиус ему запретил. Рядом с цирком ведь могут жить дети.
- А что они делают?
- Дети? Живут.
- Лимонный кекс! Рахат-лукум! Крем-брюле! Бисквит! Суфле! Тирамису! Птичье молоко! Маффин! Безе!
- О, - сказал Филипп, - сейчас будет моя любимая часть.
- Карамель! Щербет! Зефир! Зефир! ЗЕФИР!!!
Джонатан так и не понял, до какой истины докопался. Или понял, но не мог поверить.
Пока он занимался укладыванием информации в голове, Филипп куда-то исчез из шкафа вместе с цилиндром, а в комнате стало тихо.
Ненадолго.
Стук был вежливым, но настойчивым. Джек с Мёбиусом завозились, стук повторился. Щёлкнул замок.
- Прошу прощения, господа, я кое-что забыл, - бесстрастным голосом сказал Джон Маппет.
Когда детективы покинули помещение, Мёбиус дёрнул Джека за прядь волос.
- Слушай, в следующем раунде давай без этой твоей кулинарии. Я поставлю заглушку.

В доме, принадлежащем Маппетам, пахло подгорелыми тостами и мокрыми кошками, хотя животных в нём никогда не бывало.
Загустевший от скуки воздух бродил меж неразобранных коробок с вещами и тревожил комья пыли по углам, похожие на тёмно-серый весенний снег по обочинам дороги.
- Джон, Джон! Кто-то неотрывно глядит на мой затылок!
- Всё нормально, это я.
- По-твоему, меня это должно успокоить?!
Джонатан зябко поёжился, одетый в три пиджака, два из которых принадлежали Джону и были прострелены. В доме, где солнце считалось ненужным соглядатаем, царили сырость, прохлада и паранойя.
- Мне кажется, циркачи что-то задумали.
- Мне тоже.
- Они могут напасть на нас.
- Они могут попытаться, Джонатан.
В задумчивой тишине они наблюдали, как Джек с Филиппом переходили через дорогу, приближаясь к дому. Филипп дёрнул головой – раз, другой, третий. Джон подозрительно прищурился, но не сразу понял, что это чихание. Он редко помнил, что другим свойственны такие слабости.
- Приятного аппетита, - он поставил перед братом миску с хлопьями и пачку молока. Присел к столу сам и принялся намазывать масло на тост при помощи ножа с пометкой «C-15».
Они почти закончили завтракать, когда за окном показалась голова Джека.
Улыбнувшись детективам, Джек скосил глаза на три стопки газет за один день, занимающие весь подоконник. Снова улыбнулся и исчез.
- Ещё хлопьев? – спросил Джон.

Столовая снова превратилась в место дознания. Циркачи собирались неторопливо, с шутками и шепотками. Едва сев за стол, Нострадамус в очередной раз попытался атаковать неприступную крепость.
- Жанночка, что вы делаете сегодня вечером?
- Горю, - мрачно сказала Жанна.
раскрыть ветку 2
+1
Комментарий удален. Причина: спам.
раскрыть ветку 1
+2
@moderator, удали коммент, интернет глюканул.
+1
очешуеть! кто автор?
раскрыть ветку 3
раскрыть ветку 2
0
класс) спасибо!
0

Как жаль, что у него больше ничего не выходило, этот автор сделал мою юность незабываемой.

0
ох*енно! (пардон за мой французский, но это реально крутой рассказ)
Похожие посты
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: