-11

Цикл фантастических рассказов, Альтернативная история Великой отечественной войны

Хочу познакомить Вас с потрясающим автором и его рассказами.


Знакомьтесь


автор - Шарапов Вадим Викторович



Зачистка


Аннотация:

Отступать на войне некуда.


Грязной рукой с обломанным ногтем он выковырял из смятой пачки сырую трофейную сигарету. Пару раз щелкнув колесиком самодельной зажигалки, глубоко затянулся. И тут же закашлялся - надсадным глухим кашлем, выворачивающим наружу легкие. Дерьмо, не табак. Бросил окурок под ноги, где на дне окопа под гнилым деревянным настилом чавкала грязь и стылая вода, валялись ржавые консервные банки и размокшие бинты, оставшиеся от старых боев.

Лес молчал.


Степан пристроил локти за осыпавшимся бруствером, внимательно оглядел опушку через штатный прицел карабина. Кусты стояли непроглядной стеной - черт его знает, что там сейчас творится. Разведгруппа, посланная командованием, еще прошлой ночью уползла через проволочные заграждения - Степан сам помогал им подгонять снаряжение, раскуривал самокрутку на дорожку. И ни слуху ни духу.


- Рядовой Нефедов! - сзади негромко окликнул его капитан Рыбаков, сидевший на чурбаке и что-то быстро писавший, подложив планшетку на колено. - Иди сюда. Что там от разведки слышно?


- Ничего, товарищ капитан, - крутнул головой Степан, - ушли - и точка. Словно сгинули.


- Н-да... - пробормотал капитан, сдвинув на затылок фуражку и открывая незагорелый лоб, пересеченный полоской бинта. Он еще раз посмотрел на листок, дописал пару строк. Потом сложил и протянул рядовому.


- Вот что, Степан. Передай это донесение полковнику. Ждать мы больше не можем, завтра полнолуние. Так ему на словах скажи. Да не робей перед погонами, Иванцов поймет, мужик свой. Он уже с утра ждет, три раза вестового присылал.


- Знаю, - буркнул Нефедов, засовывая листок глубоко в нагрудный карман. - Я с ним с сорок первого воюю, он тогда еще майором был, в разведбате вместе...


- Тем более, - капитан уже думал о другом. - Давай, Степан, отправляйся.



Назад Степан Нефедов вернулся уже к закату. Дружок, Сашка Беляев, молча пододвинул ему котелок холодной "шрапнели" и вернулся на свое место - к брустверу, следить за не по-доброму притихшим лесом. Но Степану было не до еды. Он разыскал капитана и передал ему короткий приказ Иванцова.


...- Значит так, бойцы. Слушать меня внимательно, - Рыбаков устал, поэтому говорил, еле шевеля губами. Которую уже ночь он совсем не спал и черные круги под глазами становились у капитана все шире.


- Начинаем операцию по зачистке этого района леса приданными нам силами совместно с частями Московской Патриархии. Времени нет, до утра ждать нельзя. Карты местности будут у каждого закреплены в памяти. Внимание! По данным одной из разведгрупп, в лесу находятся развалины старого погорелого монастыря. Что это значит - объяснять никому не надо. Операция начинается ровно в двадцать ноль-ноль. Приступить к подготовке!


Степан помрачнел. Он без всякого аппетита жевал холодную кашу, думая о том, что единственная вернувшаяся разведгруппа на самом деле не сумела доставить ни одного пленного, вдобавок потеряв при этом двоих своих, сгоревших в пыль вместе с освященными оберегами. Еще одного пришлось выносить на себе - обезумевший, он непрерывно кричал: "Тень в подвале! Тень в подвале!", - пока ему не заткнули рот тряпкой и не связали. Сейчас он мычал и извивался в блиндаже.



Отец Петр из "патриаршего взвода", настоятель Свято-Апостольского монастыря, спокойно раскрыл Евангелие и стал вслух читать из Деяний Апостолов, обходя мрачно замерший строй. Вслед за ним шел молодой служка, окропляя бойцов святой водой. Священник рисовал солдату на лбу углем восьмиконечный крест и вкладывал в руку пистолетную обойму с черными патронами, где на каждой гильзе было фабрично оттиснуто "Да воскреснет Бог и расточатся врази его". Потом, после напутственной молитвы, все как-то враз кончилось. Капитан Рыбаков еще раз коротко оглядел бойцов и отдал тихую короткую команду. Нефедов, как и все остальные, молча вышагнул из окопа и пошел вперед, шурша долгополой зеленой курткой.


И на самой опушке их взяли в тяжелый оборот.


Сначала из лесного сумрака возникли юркие черные твари, которые молча бросались на солдат, но тут же рассыпались яркими искрами, едва касаясь формы. Сжав зубы, Степан пару раз отмахнулся стволом карабина, не замедляя хода. Двоих полусформировавшихся оборотней, найденных по острому запаху логовища, прикололи серебряными кинжалами чернецы.


На этом удача кончилась. На левом крыле вдруг заорали истошно, заматерились, лесную тишину разорвали гулкие беспорядочные очереди - стреляли куда попало, без перерыва, пока вместо выстрелов не послышались щелчки бойков. И крики - тягучие, уже нечеловеческие. Так кричат от страшной боли, когда разум уже отказал, остались только нервы и агонизирующая плоть. Степан рывком отбросил карабин за спину и выдернул из-за голенища длинный кинжал, блеснувший черненым серебром.


- Не рассыпаться! - надсаживаясь, заорал капитан Рыбаков. - Отходить с флангов!


Из-за деревьев уже виднелись заросшие развалины. И оттуда, из подземных щелей, из обрушенных проемов окон молча лезли ссутулившиеся фигуры в обрывках истлевших одежд. Самым страшным было то, что некоторые из них сжимали в иссохших руках новенькие немецкие автоматы. И стреляли. Пули цвиркали над головой, по кустам, отбивали кору с деревьев. Рядом всхрипнул и умолк, заваливаясь в мох, Сашка. А мертвые монахи, неизвестно чьей волей поднятые из пепла столетнего пожарища, двигались, дергаясь, как марионетки. Нефедов выматерился, заметив, как сбились в кучу и побледнели необстрелянные солдаты из последнего пополнения.


- Стоять! Ты куда, сволочь?! - схватил он за воротник тощего паренька с круглыми от ужаса глазами. Карабин тот волочил за ремень, как палку - дулом по земле. Нефедов ударил его кулаком по зубам, паренек всхлипнул, но продолжал вырываться из рук.


- Ботва деревенская! Стреляй, в господа душу мать, если штыка нет! - следующая зуботычина привела солдата в чувство. Он вскинул карабин. И тут Степан упал, сбитый с ног тяжелым мохнатым телом, прямо над ухом скрежетнули по металлу каски длинные клыки. Дико заорал рядом молодой, снова бросивший карабин и закрывший голову руками.


- Хха... - хрипел Степан, ворочаясь под смрадной тушей. - Вре-ешь, сука... Вреешь...


Чувствуя, как рвется и трещит несокрушимая ткань куртки, он по рукоять всадил заговоренный дедовский кинжал в горячее брюхо и провел булатом долгую смертельную черту. Хрустнуло чужое мясо, расступаясь под ножом и зашипела на серебре нечистая кровь. Рык умирающего оборотня почти оглушил Нефедова - он рванулся и вытянул свое жилистое тело из под твари. Оглянулся по сторонам. Рядом дергал ногами в грязных сапогах давешний паренек, у которого на разорванной шее уже не было головы.


- Бляя-а! - прошипел рядовой, сам щерясь не хуже волка. Но про смерть трусоватой деревенщины он тут же забыл. Хуже было то, что шагах в пяти, прислонившись к сосне и стреляя из "Токарева", стоял капитан, зажимая другой рукой грудь. Из-под пальцев по куртке расползалось алое пятно. Прострелив голову обгорелому трупу, Рыбаков сполз вниз. Увидев метнувшегося к нему Степана, он разлепил губы и выдохнул:


- Степан. Где отец Петр. Найди. Его. Нельзя. Чтобы побежали. А то всем конец... - и уронил голову в мох.



Священник обнаружился впереди, почти у самых развалин. Он спокойно стрелял, окруженный четырьмя оставшимися иноками. Черные фигуры, покрытые коркой обгорелой кожи падали, но на их место вставали другие. Отец Петр неразборчиво крикнул что-то, сверкнув белыми зубами на запорошенном сажей лице.


И тут Степан Нефедов, бывший командир разведвзвода, а ныне - обиженный начальством штрафник, рванул на груди ворот рубахи. Страшный матерный рык из его груди, на которой мотался медный крест, перекрыл автоматные очереди.


- Слушать мою команду, так вашу перетак, трусы, сволочи! За мной, в Иисуса Христа и товарища Сталина! Режь блядским тварям поджилки, мать их...! - и рванулся вперед, не пригибаясь и отведя в сторону руку с потускневшим кинжалом. За ним из-за деревьев, медленно, а потом все быстрее, бросились бойцы, побросав карабины и выдирая из чехлов штыки и саперные лопатки.


И началась резня. Твари умирали молча, молодые волколаки визжали под ножами, а люди коверкали рты матюгами и богохульствами - человек не архангел, а в бою все дозволено. Степан, глаза которого заливала кровь с распоротого лба, резал и колол, не чувствуя даже, как на плечах повисло сразу несколько мертвецов. Он таскал их по поляне, обрубая обгорелые пальцы и прикрываясь чьим-то торсом от выстрелов.


И вдруг тяжесть со спины упала. Кто-то толкнул Степана живым, упругим плечом, коротким хватом, словно кузнечными клещами, остановил его руку в замахе и пробежал вперед. Рядовой крутнул головой туда-сюда, смахивая с ресниц капли крови. Из леса молча появлялись здоровенные мужики в пятнистой форме, со странными короткими ружьями. Один из них на глазах Нефедова встретил кинувшегося наперехват волколака выстрелом, который разметал клочья паленой шерсти и дымящего мяса в разные стороны.


Батальон СМЕРШ подоспел вовремя.



Степан, чувствуя, как ноги подкашиваются, опустил клинок и сел прямо на мохнатый труп, трясущейся рукой шаря по карманам кисет с табаком. Он уже не оборачивался на редкий стук выстрелов и равнодушно глянул, когда мимо него протащили, заломив локти вверх, схваченного в подвале немецкого эсэсмана-инвольтатора. Волоча ноги, по поляне бродили уцелевшие солдаты, собирая карабины, и отец Петр читал благодарственную молитву.


На плечо штрафника опустилась тяжелая ладонь. Он обернулся и поднялся, морщась от внезапной боли в прокушенной насквозь щеке. Перед ним стоял полковник Иванцов.


- Товарищ полковник..., - начал было Степан, но Иванцов отмахнулся широкой, как лопата, ладонью. Глядя в лицо Нефедову светлыми, почти прозрачными глазами, он помолчал. Потом тяжело усмехнулся.


- Вольно. Благодарю за проявленный героизм... старшина Нефедов. И пойдем со мной, Степа. Выпьем за победу и за помин души твоего капитана. А потом поможешь мне наградные листы писать.


Степан кивнул и пожал протянутую руку.


- Я сейчас, товарищ полковник. Только карабин подберу.

Дубликаты не найдены

+6

Давненько я такой лютой хуиты не читывал. На лицо - взаимоисключающие параграфы и GUV в терминальной стадии.

+3
Мракобесие и джазз!!!
0
Решил рейтинг поднять за счёт произведений бредового псевдописателя?
раскрыть ветку 1
-1

вообще нет, мне на самом деле нравится этот цикл рассказов, там есть годные истории


Ну, каждому своё)

0

это как бы не совсем альтернативная история, скорее какое то фентези

-1

Судя по комментам продолжения цикла не выкладывать?))

раскрыть ветку 1
+4
Нет, ну чисто теоретически может и найдутся еще почитатели данной хуерги. Хотя нет, вряд ли.
Похожие посты
919

Браатенс проклинает Эмгыра

Браатенс проклинает Эмгыра Арт, Рисунок, Ведьмак, Эмгыр Вар Эмрейс, Магия, Проклятие, Маг, Гвинт

Art by Anton Nazarenko


Браатенс - нильфгаардский чародей. По приказу Узурпатора, захватившего власть в Империи, заколдовал Эмгыра, превратив его в Йожа. Сожжен Эмгыром после восшествия на престол в 1257 году. Упоминается в книге «Владычица озера».

https://vedmak.fandom.com/

29

Волшебное средство

Густой запах разогретой сосновой смолы и хвои заполнил вселенную. Где-то неподалеку тонко, пронзительно, на одной ноте цвиренькала птаха. Но разбудил его именно запах. Артур потянул носом и распахнул глаза.

Прямо над лицом висела стекающая по коре янтарная капля, красиво поймавшая солнечный луч, а далеко-далеко вверху качались колючие ветви. Там в вышине остатки рассветного тумана запутались в ажуре иголок и стрелы света, пробившиеся сквозь него, создавали призрачный веер. Сухие иголки кололи шею и затылок. По щеке пробежал муравей. Артур, не задумываясь, цапнул его тремя пальцами и закинул в рот. Дурацкая привычка, возникшая еще в детстве. Вместе с муравьем на язык попало несколько крупинок песка.

Артур противно скрипнул зубами и лишь тогда в голове болезненно взорвалась память.

***

К болотцу он пришел часов в пять утра. Увидел сквозь мельтешащие в окне такси сосны лунное отражение, множащееся в далекой воде, внезапно понял: вот оно – решение – и попросил остановить, выскребая из кармана последние деньги. Водителю было все равно.

Роды дня были мучительными. Пока Артур перебирался через поваленные деревья и ломал хрустящие стебли травы, бредя по направлению к воде, слева по горизонту разлился мутный розово-серый кисель. Неожиданно ступив одной ногой в чавкнувшую влагу, Артур на миг опомнился и встал на бережку, глядя в черноту водного блюдца, словно в глаз чудовища. Вместе с утренним холодком через ступни в тело вполз страх, что в последний момент ему не хватит духу и он вынырнет на рефлексах, все-таки первый взрослый по плаванию. Артур покрутил головой по сторонам и отправился искать камень.

Полузакопанный валун он нашел в камышах, в сотне метров в сторону дубового бора. Сначала пытался раскачать, затем подкапывал под него руками, но густая жижа лишь сочно чмакала и не желала отдавать то, к чему за сотню лет привыкла. Наконец, изгваздавшись чуть не до волос и тяжело дыша, Артур вспомнил про Архимеда, отыскал на берегу узловатый «рычаг» и кое-как вывернул каменюку. Затем выкатил ее на берег и, тяжело дыша, опустился под сосной передохнуть. И уснул.

***

Мобильный показывал 11:03 и восемнадцать непринятых звонков.

- Идите в жопу, - как-то на удивление радостно, вслух произнес Артур. Затем поднялся, покряхтывая, автоматически наклонился отряхнуть колени, но увидел общее состояние штанин и хмыкнул. Как-будто уже не все равно…

Накатив валун на подарок Марты, брючный ремень фирмы Zilli, Артур придавил кругляш коленом и что есть силы затянул. Длины еле-еле хватило на последнюю дырочку, использовать которую в жизни у него шансов не было. Конституцией он пошел в отца, сухой, жилистый, стройный.

***

Марта бросила его месяц назад, в миллионный раз обозвав больным ублюдком. Отец отвернулся вчера. Протянул пачку купюр, буркнул: «Больше ко мне не приходи!» и ладонью выдавил его за порог, хорошенько толкнув в грудь напоследок. Артур показал висящей над крыльцом камере фак и пошел отдавать заём.

Но не дошел, поняв внезапно, что сегодня пятница. По пятницам ему всегда везло. Если поставить всю сумму, то он разом покроет долг Максу и еще останется немного на Олега Дмитриевича. Или все-таки лучше сначала вернуть полковнику? Тот шутить не любит. Ребята с бритыми затылками, месяц назад сломавшие Артуру нос, хоть и приехали по гражданке, но явно были из его конторы.

Как раз увидев симметричные синяки под глазами, Марта обо всем догадалась и ушла собирать вещи.

***

Привычным движением развязав галстук, Артур продел его узкий конец в пряжку, завязал узел и смастерил самозатягивающуюся петлю. Затем пропихнул внутрь кисть, медленно закатил каменюку к себе на колени, поднял к груди и рывком встал. И только теперь заметил, что все это время продолжал повторять: «Идите в жопу, идите в жопу, идите в жопу».

Конечно, не сильно эстетично было тонуть вниз головой, во всех фильмах груз всегда привязывали к ноге, но не будучи уверенным в глубине, Артур решил не рисковать и оказаться к дну поближе ушами. Забавная картинка ждет черных копателей через сотню лет, когда его обнаружат в торфяниках.

Артур снова хмыкнул и сделал шаг к воде.

- Я, конечно, извиняюсь, - раздавшийся из-за спины голос был хриплым и звучал, словно лопнувший котелок.

Артур замер, не оборачиваясь, и закрыл глаза. Кто бы это ни был, он - не во время. Валун был тяжелым.

- Вы ведь топиться собрались?!

Артур выдохнул и обернулся. На старом костровище сидел… кто это? Какой-то невнятный чешуйчатый, складчатый, пупырчатый… хрен. Размером с собаку. В кепке.

- Вы… кто?!

- Мы?! – существо посмотрело по сторонам, словно пытаясь заглянуть за спину - Шишок…

- Шишок, - зачем-то повторил Артур. Затем развернулся и сделал еще один шаг к воде. Все это он уже проходил. Под новый год.

***

Костян, который собственно и принес, после употребления принялся радостно хохотать и извиваться, словно его щекочут, а к Арутру явился зеленый лупоглаз изо рта которого лезли черви. Когда отпустило, поклялся, что больше никогда…

***

- Подождите, у меня к вам просьба… Кстати, я бы советовал вам принять чутка левее, а то в этом месте по весне замотанную в простыню девицу сбросили, не факт, что она уже… ээээ… растворилась.

Фу. Мертвецов Артур не то чтобы боялся, но брезговал. Он вообще был крайне брезгливым.

- Откуда вы знаете?!

- Дык. Я за сто двадцать семь лет тут всякого… Да бросьте вы этот булыжник…

Артур аккуратно опустил валун в болотце и уселся сверху. Туфли противно хлюпали, ноги стояли по щиколотку в воде. Подняв взгляд, Артур обнаружил, что шишок приобрел более человеческую форму: голова уже отчетливо качалась на шее, выше плеч появились очертания пиджачного воротника, руки оказались сложены на объемном животе.

- Я не против свободы воли, что вы! На этом все держится! Хотите топиться, ваше право! Но вам ведь уже все равно… А мне может быть польза…

Артур моргнул и у шишка на пиджаке появились карманы.

- Что вам нужно?! – Артур снял левую туфлю, стянул с ноги мокрый носок, зачем-то выжал его, запихнул в обувь и бросил на берег. Пошевелил пальцами в воде и поднял голову.

У шишка образовались ноги. Вот только голые и качественно волосатые. Пиджак прикрывал далеко не все и Артур быстренько отвернулся. Не, ну глюк же?!

- В начале века, - продолжил шишок, и Артур почему-то решил, что речь идет не про нынешнее столетие, - один комиссар из знающих прямо на этом берегу меня ограбил. Не страшно, многого у меня никогда и не было… Но среди прочего было эм-м-м одно зеркальце…, Оно собирало меня, помогало мне сформироваться. Этот дурачок сдуру в него заглянул, неожиданно познакомился со своим внутренним обликом, и забросил такую полезную вещицу аж во-о-он туда… Видите столбики? Там когда-то ходил паром, вы знали?!

- Теперь шишок был полностью детализированный, объемный, живой. Артур видел, как вытерлись нитки на нагрудном кармане, видимо от частого пользования, слышал смесь запахов дыма, пота и леса. Так иногда пах его отец, когда возвращался с затяжной охоты.

- - А я боюсь воды. Леший тоже глубоко не заходит, а водяной со мной не разговаривает уже много лет, с тех пор, как я… Вы бы пока каменюку от руки отвязали, с ней будет крайне неудобно… Кстати, если вы смогли ее поднять на суше, то и в воде сумели бы, вы что физику в школе не учили? Помочь или вы сами?!

-

***

Охранник сказал почти так же.

Проиграв последнее, Артур впал в какую-то прострацию. Кто-то что-то говорил, негромко играла музычка, блондинка рядом противно ржала, а он словно приклеился к креслу, не мог поднять руку, голову, даже ресницы. Так и сидел, пока крупье не подал кому-то знак.

- Ты сам?! – спросил наклонившийся со спины секьюрити. Артур мотнул головой и тогда его приподняли подмышки, поволокли к выходу, и там выкинули как мешок. А он и дальше продолжил сидеть на асфальте пыльной, поломанной куклой. Тогда один из плечистых ребят подозвал такси, пошарил у Артура в карманах, заглянул в портмоне, вынул оттуда визитку и назвал водителю адрес.

***

- Идите в жопу, - неожиданно к Артуру вернулся прерванный цикл, он встал и попытался подсунуть руки под валун. Однако, похоже, тот плотно засосало.

- Ну подождите! Ну что же вы!? Я же еще не все сказал. В конце двадцатых на ту сторону пытался перебраться потомственный купец Никита Алексеевич Дугин со всем своим добром. А догонявшие его бойцы РККА не шибко заморачиваясь, бросили на паром РГ-14. Знаете? Это такая ручная граната Рдултовского образца 1914 года. Во-о-от. И теперь все это вместе с купцом лежит на дне. Только стулья уплыли. Во-о-он там. Чуть подальше. А среди барахла был кованый сундучок. Что точно внутри, я сказать не могу, но золото я чую даже отсюда. Давайте, вы зеркальце мне, а сундучок – себе?!

Золото. Сундучок. Это могло решить проблему.

Артур так долго вглядывался в шишка, что тот даже замолк, затем решился и принялся снимать одежду.

- Вот и славненько! Вон туда, между столбиками. Видите, там еще ветка торчит?

- Какого размера?

- Что?! А! Вот такого!

Шишок показал арбуз средней величины и Артур наконец-то стянул вторую туфлю и брюки.

***

…Глубина ила была какой-то невероятной и через пару минут распахнутые под водой глаза стали бесполезными, все заволокло зеленой взвесью. Пришлось действовать наощупь.

При каждом Артуровом всплытии шишок немедленно начинал нести какую-то ахинею и от потока слов ныряльщик был готов погрузиться на любые глубины.

Через двадцать минут он нащупал зеркальце и, выбравшись, вручил его своему болтливому визави, в полной уверенности, что теперь тот свалит, признав, что никакого сундучка никогда не было. Однако, шишок, некоторое время попялившись в отражение, приобрел рыжий цвет волос, цепочку с часами и серьгу в ухе, затем отложил вожделенный предмет в сторону и снова взялся раздавать указания. Штаны на нем по-прежнему отсутствовали.

Через полчаса Артур обнаружил медный таз. Потом самовар. А потом - череп без нижней челюсти. Это было так мерзко, что он уже вознамерился прекратить издевательство над собой, но во время очередного заныра наткнулся плечом на что-то твердое. Это был он. Сундук. Шириной в две ладони и длиной в четыре.

Побоявшись, что доски прогнили и кольцо вылетит из крышки, Артур хотел было выбраться на берег, отдышаться, а затем использовать пиджак в качестве подводных носилок. Но лишь подняв голову над поверхностью, услышал радостные вопли шишка.

- Я чувствую! Вы его растревожили! Доставайте же скорее!

Ну на фиг. И Артур снова ушел в глубину…

***

- Это лиственница, - пока Артур счищал тину, шишок простукивал деревянные бока, - чувствую внутри сапфир, немного жемчуга, золота примерно фунт в ажуре и еще в монетах. Малахит. Эм-м-м, серебро. В общем, это хорошая находка.

Врал, наверное. Артур заозирался вокруг.

- Чем вскрыть?!

- Э-э-э-э, зачем?! Я честная нечисть. Это все ваше. Свое я уже получил.

- Хм. Ну окей.

Нисколько не смущаясь, Артур снял свои синие боксерки, отжал из них воду и хотел было развесить белье на суку, чтобы просушить, но поскольку шишок все это время не прекращал своей болтовни, понял, что больше не выдержит, плюнул, натянул одежду и сунул трусы в карман. Солнце двигалось к закату.

- Почему я вообще тебя увидел?! – перешел на ты. Какие уже политесы, когда они видели причиндалы друг друга.

Шишок замер.

- Дык. Намерение к смерти. Оно проявляет реальности.

- Понятно… , - связав рукава пиджака в узел, Артур еще раз прикинул вес сундучка. До трассы дотащит, - Ну, бывай!

- Еще одно!

- Что?! – Артур разогнулся.

- Все это у вас не удержится надолго, если вы не прекратите играть…

- Что?! Откуда ты…

- Хотите подарок?! – шишок полез во внутренний карман и вынул оттуда круглую металлическую коробочку. В детстве из похожей Артур ел монпансье.

Яд. Сейчас отравит, а богатство себе…

- Это безопасно! Смотрите, - шишок с трудом приоткрыл крышку - по внешнему виду, там действительно были конфетки - и сунул одну себе меж зубов, - это поможет вам не быть азартным. Ну что же вы?! Пару часов назад вы собирались умереть! А я - от чистого сердца!

А, была не была.

Артур забросил конфетку в рот и зажмурился. Ничего. Сладость и сладость. Хрустит.

- Я же говорил!

***

… Первым, кому он позвонил, сидя в пойманной попутке, был Костян.

- Спорим на сто баксов, что ты мне не поверишь?!

Еще не успев договорить фразу, Артур почувствовал крайне гадкую физиологическую неприятность. Его сфинктер перестал держать внутреннее содержимое кишок. Все-таки яд?! Или что за странное расстройство?!

- Перезвоню! – Артур что есть силы сжал ягодицы и отрубил телефон. Через пол минуты отпустило. Словно ничего и не было.

Азартные игры. Диарея. Шишок. Понимание пришло не сразу.

- Ах ты ж, мерзкая нечисть, - застонал Артур и водитель тойоты нервно оглянулся…

Показать полностью
767

Польские легенды: Яга

Давным-давно, около 2 лет назад, Нетфликс анонсировал сериал Ведьмак. Режиссер вступительных роликов к игровому ведьмаку Томаш Багиньский должен был снимать часть серий. Что-то не срослось и этого так и не произошло.

Между тем у этого режиссера есть серия хороших мистических короткометражек. Серия Яга наглядно показывает, что мы возможно потеряли особенно в экшене чародеек против солдат.

Сама короткометражка начинается с 0:59:38, экшен с 1:02:35

Остальные серии также отличные, хоть и немного о другом. 

0:00 Дракон/Smok

0:13:48 Твардовски/Twardowsky

0:22:44 Твардовски 2.0/Twardowsky 2.0

0:42:11 Операция «Василиск»/Operacja Bazyliszek

0:59:38 Яга/Jaga

Польские Легенды — те же ролики без перевода на польском.

162

Не одним Ведьмаком едины. Владыка Ледяного сада. Наполовину шедевр.

Не одним Ведьмаком едины. Владыка Ледяного сада. Наполовину шедевр. Фэнтези, Литература, Фантастика, Книги, Ведьмак, Темное фэнтези

Не так давно я писал о творчестве польского писателя Роберта Вегнера с его отличным, на мой взгляд, циклом «Сказания Меекханского пограничья». В этот раз хочу рассказать про книги другого польского фантаста – Ярослава Гжендовича. «Владыка Ледяного сада» представляет собой 4 романа в жанре героического фэнтези с щепоткой научной фантастики.

Сюжет стартует с высадки Вуко Драккайнена на таинственную планету Мидгард. А прибывает, дабы узнать, что случилось с исследовательской группой, от которой 2 года не было никаких вестей. Параллельно с этим происходит взросление принца местного аналога Древнего Китая с его неискоренимыми традициями. Действие происходит в будущем, когда земляне способны без особых проблем совершать космические перелёты. Мидгард это планета, чьи обитатели живут в 10 веку. Местные жители похожи на людей. Тут напрочь не работают электрические приборы и какая-либо связь, на дорогах можно встретить колдунов-песенников, моря бороздят драккары разбойников, а на юге жрецы подминают под себя империю.


Почему почти шедевр? Первые две книги вышли, на мой взгляд, просто шикарными. Интересные сюжетные находки, таинственная атмосфера, персонажи, которым сопереживаешь, да и просто интересная история.

Но последующие книги вышли менее интересными. Под конец уже продираешься сквозь нагромождения текста, чтобы просто узнать, чем же всё кончится. Иногда история просто топчется на месте и некоторые эпизоды можно было просто убрать без вреда для истории.


Читая первую книгу, можно подумать, что из Драккайнена сделали просто неубиваемого терминатора, которому любые трудно как два пальца. Но во второй книге ему предстоит просто пытаться выжить и приходится буквально, уж простите за каламбур, шататься с голой задницей по горам. Вот тут действительно переживаешь за героя и видишь, что несмотря на всю подготовку, он просто человек. Тут он раскрывается уже не как профессионал, а как личность со своими страхами и переживаниями. Но куда более захватывающим вышло бегство принца. Такого напряжения я не испытывал никогда. Серьёзно, тут автор постарался на славу - особенно понравился эпизод на мосту. Также порадовал юмор, хоть его и было немного. Драккайнен - смесь финна, поляка и словака и из его уст часто исходят ругательства на финском и словацком.



Многие скажут, что идея книг слизана с «Трудно быть богом» братьев Стругацких. Скорее всего так и есть, но это не делает книги хуже и обвинять автора в "плагиате" желания не возникает, да и книги сами по себе очень самобытные. Впечатления от книг осталось хорошее. Даже подумываю послушать первые книги (благо есть хорошая озвучка).
Это как минимум достойная серия, с которой стоит ознакомиться любителям жанра.


Больше интересного на моём телеграм-канале https://teleg.run/choopochitat
Скачать книги можно на моём канале или с помощью бота @flibustafreebookbot

Показать полностью
36

Особый питомец.

"И, когда верный птиртид Жавеса закончил свою трапезу, они двинулись дальше, понимая, что впереди их ждет еще много приключений, но теперь они были к ним полностью готовы. Конец."

Аврий посмотрел на сына, тот, улыбаясь, слушал сказку с восторженным взглядом.ъ

- Пап, а что такое птир... ну, как ты там сказал? - неуверенно спросил мальчик.

Аврий улыбнулся.

- Это древние животные. Когда-то, лииеры использовали их для перемещения, они были быстрее лошадей, и выносливее во много раз!

Мальчик развел руки.

- Вот в столько раз? - восторженно воскликнул он.

Аврий негромко хохотнул.

- Может даже больше, теперь уже никто не знает.

- А почему их нет вокруг?

Аврий вздохнул.

- Все глакасы вымерли больше пяти веков назад, мой мальчик, увы, мир больше никогда не увидит этих восхитительных существ.

Мальчик задумался.

- А ты их видел?

- Ну что ты, Лий, я не настолько старый, - Аврий вновь улыбнулся.

- А что с ними стало? - грустно спросил Лий.

- Их использовали в войне, сынок.

- В войне, которая и сейчас идет, не переставая, - послышался женский голос, - Лию пора спать. Заканчивайте свои сказки! - в шутливом укоре проговорила женщина.

Аврий поднялся и провел мальчика к небольшой кровати из дерева.

- И правда, сынок, пора спать.

Лий улегся в постель и внимательно посмотрел на отца.

- Пап, а вдруг когда-нибудь война закончится и мы снова увидим глакасов?

Аврий грустно улыбнулся.

- Надеюсь, что так и будет. Спи, радость наша, - сказал Аврий, но подумал: "Очень сильно в этом сомневаюсь".

Со вздохом, Аврий опустился на стул, напротив женщины.

- Диль, в город пришли войска, - сказал он негромко, чтобы мальчик не слышал.

Диля выглядела растерянной.

- Серьезно? И сколько их?

- Не знаю, - Аврий помотал головой, - много, очень много.

- Наверное, неудивительно, город близок к границе, - высказала мысль Диля, почесав голову.

- Правители передали им все ресурсы города, которые только смогли найти. Плюс, по городу теперь шляются крайне нехорошие личности, даже днем. Пока все это не закончится, в городе будет твориться смерть знает что.

Диля взяла руку Аврия и тепло посмотрела ему в глаза.

- Лиэньго переживал и не такие времена. Мы справимся.

- Ты сама себе веришь? - буркнул Аврий, - ты бывала в осажденных городах, как бывала и в эпицентре боевых действий. Это ведь не рядовое столкновение, идет целая война королей!

Диля тяжело вздохнула.

- Лорд знает, что делает, я уверена. Кроме того, войска тут, чтобы защитить нас.

- Не стоит забывать и про военный беспредел, - нахмурился Аврий, - их там тысячи, за всеми не уследят.

- Это наши войска?

- Да, герб с розой, которую пронзает меч, герб Коллуала, ни с чем не спутать.

- А чем они вообще там занимаются?

- Встали лагерем по бокам от города, просто ждут чего-то.

Тут уже и Диля помрачнела.

- Не хватало нам самой военной ситуации, а тут еще и войска прибыли. Итак впроголодь живут люди.

Аврий указал рукой себе за спину.

- Вот, чем я теперь занимаюсь, - к стене были прислонены щиты, окованные железом, - восстанавливаю символику на военной амуниции. А ведь раньше писал, творил... И платили как, - Аврий стукнул кулаком по столу, - треклятая война! Неужели там короли настолько что-то не поделили, чтобы загонять народ в нищету и выживание?!

- Лорд Акенсрейд - не король, ты знаешь. Он ведет войну с превосходящим противником, и нам не остается ничего, кроме как просто помогать, - тихо заключила Диля.

- Кстати, ты никогда не рассказывала, ты знакома с лордом?

Диля улыбнулась.

- Покупала у него вино.

Аврий недоверчиво поднял бровь.

- То есть как?

- Он не всегда был лордом. И на пост этот он попал случайно, почти против воли. Он был хорошим виноделом когда-то. Это потом уже я узнала, что он стал лордом. на сумасброда он не тянет, Аврий, даже не думай.

- Сколько я тебя знаю, - осторожно проговорил Аврий, - ты никогда не пила вино.

- Ну, познакомились-то мы раньше, еще в потоковой организации.

Аврий опешил и, открыв рот, уставился на жену.

- Ты была среди магов?

- Лииеров, дорогой, - поправила Диля, - да, давно еще. Мои родители были против того. чтобы я становилась одной из них, хотели забрать меня сразу же, после обязательного обучения, но я осталась еще на три года.

- Так ты - ма... Лииер! - ахнул Аврий, - а какой титул у тебя был?

Диля рассмеялась, но тихо, чтобы не будить малыша.

- Бамастер. И действует по сей день.

- Дебри лесные, Диля, так ты еще и мастер?! - Аврий откинулся на спинку стула и смотрел на жену непонимающим взглядом, - а что же мы тогда делаем тут? Мы могли бы жить намного лучше ведь!

У Дили на лице дернулся нерв.

- Нет. Если обо мне узнают - сразу привлекут в войска, и Лий останется без матери. Ничего, воевали без меня - повоюют и до конца войны.

Аврий немного успокоился и провел рукой по коротко стриженным волосам.

- Почему ты никогда мне этого не рассказывала?

Диля пожала плечами.

- Да как-то не к случаю было.

Аврий хохотнул.

- Двадцать лет не к случаю?

- Ты не спрашивал, - огрызнулась Диля.

- Вот это да, - восхищался Аврий, - а как они тебя отпустили?

- Аврий, потоковая организация - это не тюрьма. Меня никто и не держал, как только я получила титул бамастера, я уехала в небольшое путешествие, где и встретила тебя.

Аврий довольно улыбнулся.

- Какая же интересная история жизни у моей женушки.

В этот момент, в дверь раздался стук, Аврий и Диля одновременно вздрогнули. Был вечер, на улице тут и там раздавался шум вечерней жизни города: солдаты ходили в местные таверны, громко хохотали и пели, люди собирались на улицах и общались. Из-за шума, никто не слышал приближения людей к дому.

Аврий поднял руку, призывая Дилю оставаться на месте и подошел к двери. Приоткрыв дверь, он буркнул: "Чего надо?".

- Полевой корпус Коллуала. Плановая проверка населения, - ответил ему из-за двери суровый голос.

Аврий отворил дверь и увидел троих бойцов из регулярной армии Коллуала. На них были легкие кольчуги, на груди которых красовался герб Коллуала, солдаты были подпоясаны мечами.

- Что вам угодно? - спросил Аврий, - только прошу, потише, у нас ребенок спит.

Солдат, вошедший первым, внимательно осмотрел дом.

- Меня зовут Дгнал, я - гвардеец Коллуального строя, в Лиэньго теперь будет располагаться полевой корпус, с целью защиты от нападения армии генерала Гайении, Моноса. Армии требуются ресурсы, боеспособные люди, действующие лииеры и поддержка профессионалов. Кто-то из живущих здесь боеспособен, или же лииер?

Аврий пожал плечами и покачал головой, поджав губы.

- У меня травма, что осталась от стычки с мятежниками у Оуфина, мне повредили грудь. Лииеры подлатали меня, но, с тех пор, я не служу армии. Моему сыну пятнадцать, он не боеспособен. Моя жена лишь домохозяка, - тут Аврий нервно сглотнул.

Солдат внимательно глядел на Аврия.

- А где ты служил? - подозрительно поинтересовался солдат.

- В дивизии Гланамина.

- Значит, за лорда... А какой титул у тебя был?

- Титулов не заслужил. Солдат.

Солдат прошел в дом вальяжной походкой.

- Что у вас по продовольствию?

Диля не выдержала.

- Итак уже все выгребли, мы же тоже должны чем-то питаться!

Дгнал с прищуром посмотрел на Дилю.

- Красивая у тебя женщина. Не лииеры вы, часом?

Аврий помотал головой, стараясь унять дрожь.

- Ну, можно и иначе расплатиться с армией, - сально ухмыльнулся солдат, - женщин на фронте мало, а шлюхи уже надоели.

Аврий попятился, заслоняя собой Дилю, которая смотрела на солдат мрачным взглядом.

- У нас тут ребенок! - воскликнул Аврий, - неужто вы решитесь на такое?!

Дгнал вздохнул.

- Мы на боевом взводе больше полугода, с момента сражения на Зеркалах.

- Так вы - новый гарнизон, - обреченно проговорил Аврий, - вам не сказали, как лорд Акенсрейд поступает с солдатами, нарушающими его основной приказ - не вредить мирному населению?

Дгнал пожал плечами.

- Какая разница? Лорд Акенсрейд мертв. На его месте сидит какой-то мальчишка, который пытается сделать вид, что управляет лердовством, пока Лпарк Грисс платит нам, мы сами заказываем музыку, - Дгнал усмехнулся, - очень скоро этого юнца сбросят с престола и туда сядет сам Лпарк, и тогда уж Гайен будет разбит быстро. А пока мы тянем резину, нам надо чем-то развлекаться.

Диля отодвинула Аврия и прошла вперед.

- Ак.. Мертв? Этого не может быть... Как он умер? - она выглядела очень ошарашенной.

Солдат был недоволен, что женщина смеет задавать вопросы.

- Да как-как, не знаю. Убили враги, вроде как, - нехотя выдавил он.

Внезапно, со стороны спальни послышались негромкие шаги и вышел Лий, потирая глаз.

- Пап, чего это тут такое? - растерянно поинтересовался мальчик.

Аврий кинулся к мальчику.

- Лий, давай сыграем в игру... Пойди к кровати, ляг под одеяло и зажмурь глаза. Откроешь их - ты проиграл, - нервно выпалил отец.

Лий обеспокоено посмотрел на солдат.

- Мне надо спрятаться, да?

Аврий сглотнул и изобразил подобие улыбки.

- Да. Беги.

Диля пристально смотрела на Дгнала.

- Уходите подобру-поздорову, - угрожающе проговорила она, - вам тут ничего не светит.

Солдат ухмыльнулся и шагнул вперед, намереваясь схватить женщину за руку. Внезапно, его ноги оторвались от пола и он врезался головой в потолок. Послышался хруст костей, солдат упал на пол уже мертвым.

Второй солдат злобно закричал на Дилю, называя ее ведьмой и бросился к ней, с мечом наперевес. Диля протянула руку вперед и солдата обдало струей огня. Солдат закричал, но, по инерции, угодил мечом прямо в грудь Диле.

Аврий закричал и, схватив со стола топор, опустил его со всей силы на голову горящему мужчине.

Последний солдат, в шоке от увиденного, выбежал из дома и скрылся.

Аврий подбежал к Диле и поднял ее голову.

- Как ты? - поспешно спросил он.

Диля протянула руку и наклонила его голову.

- Буду жить, если за пару часов доберемся до леса Серых зверей. Там живет мой старый друг, он поможет... - тихо проговорила она.

Аврий повернулся к спальне.

- Лий! Собирайся! - гаркнул он.

Мальчик быстро подбежал к отцу.

- Я готов.

Аврий удивленно посмотрел на сына.

- Мама предупреждала меня, что нам понадобится бежать отсюда.

Аврий укоризненно посмотрел на Дилю.

Затем, он взял ее на руки и понес к дверям подвала.

- Ждите тут, - сказал он мальчику, - если увидишь солдат, кричи. Только не подходи к дверям!

Аврий пробыл в подвале чуть больше пяти минут. Не зря он попросил сына не стоять возле двери. разнеся подвальную дверь в щепки, из подвала выскочило огромное существо. Размером оно не уступало средней карете, похоже было на птицу, только у нее был огромный клюв, что смещало центр тяжести вперед и образовывало на спине широкую область для сидения. Из боков клюва, у существа торчали большие отростки, напоминающие канаты, только они двигались.

Мальчик, открыв рот, смотрел на существо и на отца, который восседал на нем.

- Папа, что это? Как это?

Аврий спрыгнул со спины существа и, подойдя к родным, взял жену на руки.

- Его зовут Огонёк, мальчик мой. Это, думаю, последний из глакасов, существующих сейчас, - Аврий аккуратно положил жену на спину Огонька, - я взял его еще малышом. Нашел сгусток энергии и решил принести домой. Откуда он, где был, понятия не имею.

Лий широко улыбнулся.

- Пап... Сказка о Жавесе, покорителе непогоды... Это ведь был ты... И его возлюбленная... Это мама, да?

Аврий грустно улыбнулся.

- Смышленый ты, - он потрепал сына по голове, - давай помогу.

Аврий подсадил Лия и тот взобрался на спину Огонька, усевшись рядом с матерью. Сам Аврий уселся впереди и взял существо за его "усики". Люди вокруг начали собираться в группы, обсуждая странное существо и Аврия.

- Это было давно, сынок. Когда-нибудь я расскажу тебе, как все было на самом деле, но сейчас... Ты поймешь, насколько птиртид быстрее лошади. Держись за сбрую, маму я привязал!

Аврий издал громкий свист. Птиртид встрепенулся и начал работать своими двумя лапами столь быстро, что поднял тучу пыли, пробежав почти до края городка Лиэньго, почти два километра, меньше, чем за десять секунд...


Эта история - что-то вроде дополнительного сюжета к имеющемуся произведению "История Келла", главными героями которого являются как раз обсуждаемые правители, а основным сюжетом - ведение войны. Мне подумало, интересно было бы написать несколько небольших, о простых и особенных людях, раз уж такой мир уже продуман :)


Продолжение следует...


Не уверен, что не начну писать просто в стол или в другие ресурсы... Все новости будут в группе, если что, смотрите туда.


https://vk.com/devilhistory


https://author.today/u/logrinium/works

Показать полностью
67

Инопланетянин из соседнего двора #8.

#1, #2, #3, #4, #5, #6, #7


Каждое утро Мирка гладила форму. Утюг был старый, провод она в нескольких местах перемотала красной изолентой – какую нашла, воду было в него заливать страшно, он сильно грелся, поэтому Мирка гладила школьную форму аккуратно, с изнанки, через толстую, грубую мешковину, которую выпросила у коменданта общежития. Профессор университета Виктор Павлович – тот, который отобрал её на предстоящие конкурсы, – на самом деле был заведующий кафедрой. Вначале долго препирался с комендантом – в общежитие пришли непонятные люди, и даже не студенты! но, оказалось, много студентов ушло на войну и некоторые комнаты пустовали. Общежитие вообще планировали закрыть – студентов осталось мало, многие пошли работать на военные заводы, остались одни девчонки, которых в любой момент могли переселить в соседнее здание, а это законсервировать, пока война не закончится. В общем, комендант негодовал, но затем оказалось, что Пётр Сергеевич может починить проводку и даже заменить протекающий кран... И вот, мало-помалу, к августу он стал в общежитии своим и жизнь начала налаживаться. Как-то между делом Пётр Сергеевич устроился уборщиком на подстанцию, взялся за первую попавшуюся работу. Конечно, профессор помогал. Его жена, серьёзная пожилая дама, периодически приходила в гости – все высматривала да инспектировала, проверяла порядок, бдительно, но с одобрением осматривала вымытый пол, чистые окна и советовала, какие книги лучше брать из университетской библиотеки. Иногда приносила гостинцы – пирожки, овощи из сада и кое-какие вещи, оставшиеся от её внуков. Это она достала Мирке старую школьную форму. Форма была вся в заплатках, штопанная, но все равно очень красивая - с кружевным воротничком и вышивкой. А с красным галстуком девочка часами могла рассматривать себя в зеркало, правда немного грустно и даже растерянно – каждый раз она думала, как мама бы ей гордилась. Как матушка утром вставала бы за полчаса, чтобы заплести ей косу, нарезала хлебушек с кусочком мяса, заворачивала в газету, давала с собой в школу...


Когда профессор узнал, что Пётр Сергеевич работает дворником, то пошёл на подстанцию и долго ругался, крича про то, как правильно забивать микроскопом гвозди. На утро Пётр Сергеевич вышел на новую работу – старшим техником. Быстро разобравшись в инструкциях, он стал ездить по городу и поломки сетей - и не мелкие перегорания проводки, а крупные - в больницах и школах. Про себя Мирка отметила, что Пётр Сергеевич не был таким уж гордым, как её матушка. Он принимал любую помощь – и её учил эту помощь принимать. Так у них появился утюг, школьная форма и даже немного денег, а затем супруга профессора устроила Мирку в самую лучшую районную школу – передовую, располагавшуюся в бывшем боярском доме, в самом центре города, с огромными колоннами, лепниной и террасами. Там даже открытые уроки были – ученики зачитывали доклады перед инженерами и учёными, слушали критику или получали похвалу. Некоторых учеников даже на машинах возили. Учителя там были сплошь заслуженные, а первое сентября открыли с оркестром и журналистами. От всего этого торжества дух захватило! А Пётр Сергеевич, тем временем, помощь раздавал обратно – они ездили в профессорский огород, пололи, копали, зато периодически уезжали то с ведром яблок, то с ведром помидор. Вечером в будние дни Мирка садилась за учебники и быстро навёрстывала материалы, которые не знала к восьмому классу – как оказалось, историю и биологию Пётр Сергеевич в деревне вообще не преподавал, зато математику и физику она знала на уровне первого курса. После учебников она чистила картошку, резала овощи и готовила ужин, дожидалась учителя, затем, ближе к вечеру, сделав уроки, надевала форму, повязывала галстук и выходила железнодорожную станцию, держа в руках плакат «Мама, я тебя жду». Мимо проносились поезда, иногда – грузовые, но чаще – с солдатами. Выходили толпы людей, а вот в обратную сторону вагоны шли пустые. И каждый вечер, ровно в одиннадцать, Мирка возвращалась домой одна и долго не могла заснуть…


– Чем вы занимаетесь, гражданка Зарянова? – спросила учительница по истории. Мирка вздрогнула и оторвала взгляд от тетрадки. Преподавательница была очень строгая. Мирка любила строгих преподавателей. Во-первых, потому, что она им нравилась и всегда была прилежной ученицей, содержала в порядке все свои тетради и записи, всегда тянула руку, любила слушать, когда говорят и ненавидела, когда в классе шум. Вот только с учительницей по истории всё было не так. Она была парадоксально строгая. Раз от раза её раздражало все подряд – причёска ученицы, внешний вид ученика, бульдозер за окном, утренний дождь. В отличие от Петра Сергеевича, который вроде и был мрачным, но радовался как ребёнок, когда у очередного ученика наконец-то получилось решить квадратное уравнение, Ионну Витальевну радовало, лишь когда ученики были с ней полностью согласны. Она была твёрдо уверена, что везде и во всём нужно придерживаться жёстких рамок, а потому неправильно оформленная таблица с датами выводила её из себя и она тут же ставила двойку, а контрольную нужно было решать от звонка до звонка и сдавать спустя несколько секунд с начала перемены. Вот только гражданка Зарянова этого не знала – она написала контрольную за первую половину урока, а все остальное время рисовала карандашом летающую тарелку и то, как Арик прилетает за ней и увозит на свою планету, покататься меж звёздами и планетами. Ожидая худшего, Мирка быстро закрыла тетрадь. Но женщина, способная, кажется, видеть сквозь стены, сразу же это заметила. Вообще, Ионна Витальевна была совсем маленькая, худенькая, но как кошка, которая дыбит шерсть, чтобы казаться больше, учительница надевала пиджак с большущими плечиками, очки в огромной оправе, и ещё делала пышную причёску так, словно на голове у неё... ещё одна голова.

– Откройте, – произнесла учительница ледяным тоном. Мирка нехотя открыла тетрадь на странице с контрольной. Ионна Витальевна взяла тетрадку и начала листать, и, конечно, через несколько минут наткнулась на рисунок.

– Этим вы занимаетесь на моей контрольной, так? – сказала она разъярённо. – Посмотрите все! – она показала корявый рисунок на весь класс. – Пока наша армия защищает нас от немецких захватчиков, вы сидите на моей контрольной, и, не зная ничего о пройдённом материале...

– Вообще-то я всё знаю, – выдавила Мирка. Всеобщее внимание ей не нравилось. Но и наговаривать на себя она не позволила.

– Что – всё? – удивилась злая женщина. – Что всё знаете?

– Все, что вы задавали на прошлой неделе, – сказала Мирка.

– Тогда почему же вы рисуете, а не пишите? – злорадно, вскинув бровь спросила учительница.

– Потому что я все написала, – выдавила испуганно Мирка.

– Где ты всё написала?! Где?! – закричала учительница. И тут Мирка осознала, что если сейчас она не закричит в ответ – то учительница попросту задавит её своей истерикой. Девочка встала в полный рост. Несмотря на то, что она была ещё очень и очень юна, ростом она была даже выше.

– Откройте тетрадь! – громко сказала она, пытаясь перехватить инициативу. – На первой странице! Вся контрольная написана!

И тут Ионна повела себя совсем неожиданно – она быстро пролистала тетрадь и начала рыться в её, Мирке, вещах, схватив сумку и учебники.

– Где они? – вскричала женщина.

– Что? – опешила Мирка.

– Шпаргалки, где?

– Мне не нужны шпаргалки, я готовилась.

– Да у тебя даже учебников нет! Твой, с позволения сказать, отец, расхититель добра государственного, взяточник, изменник, видела его – приходил несколько дней назад в школу, просить учебники, но тебя же вне плана в середине сентября взяли, откуда взять учебники-то… Откуда ты всё знать можешь? Кто такую, как ты, вообще в эту школу привёл, а?

– Я ходила в университетскую библиотеку, – ответила Мирка.

– И как же ты программу учила? Там же не по программе учебники!

– Там много книг по истории. Нашла все что надо, законспектировала, выписала основные даты... Ну и всё.

– Ну и как же называется город, который мог быть столицей России? – спросила Ионна.

– Переяславец, – ответила Мирка, глядя на учительницу, которая злорадно открыла рот.

– Видишь, ты ничего не знаешь! – вскричала женщина, подняв палец вверх.

– Переяславец – это город в Болгарии, который по сей день не найден, и в который вторгся сын княгини Ольги – Святослав, пожелавший перенести туда, на берег Дуная, столицу Руси. Но, конечно, есть ещё Киев, и, скорее всего, в контрольной имелся ввиду именно он, но это же так просто. И кстати, у вас там ошибка в вопросе. Вот тут, – Мирка открыла тетрадь и ткнула пальцем, – Рюриковичи – это не фамилия князей, а название группы, в отличие от Романовых. Фамилий во времена Рюриковичей вообще не было, были народные прозвища, к примеру, Юрий был Долгоруким, а Всеволод – Большое Гнездо.

Мирка перевела взгляд на учительницу. Ионна стояла багровая от злости.

– Вон! – закричала она и швырнула тетрадку в лице девочка. – Отца в школу, с документами! За такое хамство отчислять надо!


– Мдее... – протянул Пётр Сергеевич, глядя на записку из школы. Мирка стояла над раковиной и стирала свои вещички. Вода шла едва тёплая – единственная подстанция в городе не справлялась с нагрузкой и не могла согреть воду, две другие стояли отключенные из-за того, что в сотне километрах шли бои и бомбёжками обрушило линии передач. Поэтому нужно было как можно быстрее постирать и помыться – пока вода шла хотя бы такая.

– Если честно, я не помню ни разу, чтобы ты пришла не вовремя или не выучила урок, как же ты умудрилась разозлить преподавателя?

Мирка сбивчиво рассказала историю.

– Дура набитая, – произнёс Пётр Сергеевич.

Мирка поникла.

– Да не ты6 – отмахнулся он и призадумался. – Та-а-ак, – медленно произнёс он. – Видимо, настало время тебе начать осваивать не только математику.

– А что ещё? – удивилась Мирка. – Историю?

– Нет... Тебе надо начать учиться контактировать с агрессивными безумцами. – Пётр Сергеевич посмотрел вверх, вспоминая всех тех, кого он обошёл, когда двигался к месту первого конструктора. – С жадными дураками, с матёрыми приспособленцами, – сказал он, прищурившись, – с упёртыми тиранами, склочными самодурами, ну и блатными, что сидят на тёплом месте, конечно... Причём контактировать так, чтобы ты не понаделала моих ошибок. На твоём веку нечистых на душу людей тебе попадётся ещё очень и очень много.


В маленьком кабинете набралось человек шесть. Директор школы – по совместительству учитель русского языка и литературы, достаточно молодой и бойкий, явно единственный в женском коллективе, а потому и занявший этот пост, Ионна Викторовна в своих привычных, массивных очках и пиджаке с огромными плечиками, две молоденькие преподавательницы, которые сидели сзади и все время перешёптывались о чём-то и Пётр Сергеевич, расположившийся напротив директорского стола.

– Ну что я вижу, – сказал директор, – хамство, срыв урока, незнание материала...

– Серьёзно? – перебил Петр Сергеевич. – Где там хамство?

– Ваша, с позволения сказать, дочь перечила учителю! – произнесла Ионна Викторовна, подняв вверх палец.

– Плохой учитель, значит, если ему перечат, – произнёс Пётр Сергеевич.

– Да как вы смеете! – вскричала Ионна Викторовна, начиная заводиться. – Приехали из своей деревни, без документов, без денег, без жилья, вас по знакомству поселили, обогрели, а вы ещё и хамите?

Пётр Сергеевич посмотрел сначала на учительницу, потом на директора. Директор молчал.

– Что ж вы молчите? – спросил учитель.

– А что я должен сказать? – переспросил директор, пожав плечами. Он явно был на стороне коллектива.

– Вы должны объяснить своим подчинённым, что, если ученик знает больше, чем учитель, – это повод для гордости, а не для стыда. И что с крайней степенью нервозности, – он перевёл взгляд на Ионну Викторовну, – надо начать принимать успокаивающие и отказаться от работы преподавателем. И что лучше бы на вашем месте замять это дело, поставить ученику отлично и перевести его в другой класс, чтобы конфликт между учителем и учеником не разрастался, а если конфликты перманентны и неизбежны, то избавляться нужно от токсичного работник, а не от прилежного ученика.

Повисла гробовая тишина. Да такая, что было слышно, как тикают старинные часы, кои стояли тут ещё до революции... И тут такое началось! Монолог Ионны Викторовны был сущим адом из смеси крика и слюны. Её разрывало на части оскорблениями, обвинениями, она практически мгновенно перешла на личности, затронула всех предков Петра Сергеевича до третьего колена и успокоилась только спустя минут двадцать, когда кукушка начала отбивать шесть вечера.

– Вы всё сказали? – невозмутимо спросил Петр Сергеевич. Ионна Викторовна швырнула в него мятый носовой платок.

– Тогда мы пошли. – ответил он и встал с места. – Мирославна, идём домой.


– Вот это она накричала... – выдохнула Мирка, сев на пустое сидение трамвая. Вообще, она практически всегда ходила пешком – экономила. Пётр Сергеевич тоже экономил – врач советовал ему ходить. Но сегодня они решили себя побаловать.

– И как только кричалка не отвалилась? – добавила девочка. Пётр Сергеевич усмехнулся.

– Она начнёт мстить, – сказал он уже дома, – надо готовиться... Слушай внимательно. С этого дня ты должна стать безупречна, понимаешь? И я не только про отметки, за них я спокоен, а ещё и про внешний вид, про поведение, про вежливость и скромность?

Мирка кивала. Быть прилежной она умела, а вот со скромностью нужно было поработать.

– Ты не должна позволить всей этой привилегированной стае шакалов в чём-то усомниться...

Он снова задумался. Мирка закрылась большой створкой шкафа и начала переодеваться в домашнее.

– Завтра утром в школе не будет занятий, – сказал Пётр Сергеевич.

– Почему? Откуда вы знаете? – спросила девочка.

– Отключу электричество. Больнице-то оно нужнее. Как и горячая вода. Приди в школу, расстройся, что нет занятий и быстро возвращайся домой, пойдём отбивать пороги. Я знаю, какой у них будет следующий ход. Придётся побегать за справками. И надо позвонить профессору. Наверняка снова понадобится его помощь.

– Я схожу займу очередь к телефону! – сказала Мирка, она переоделась, схватила учебник и побежала вниз, на первый этаж общежития, где студентки обычно толпились кучкой, карауля очередь к телефону.


Утром они пошли за справками. Отбили пять порогов, пока их не направили в паспортный стол, где по совместительству находиласб опека.

В коридоре сидело человек двадцать. Ждали долго.

– Заходите, – сказала мрачная женщина через три часа.

– Жди тут, – произнёс Пётр Сергеевич и зашёл.

– Так, что тут у нас, – она стала перебирать документы, – вы кто вообще такой?

– Техник на подстанции. Электричество вам подаю, – сказал учитель.

– А она кто?

– Одна из учениц. Мы приехали вместе на научное мероприятие. А село было эвакуировано. Теперь не можем найти семью.

– Вещи с собой? – спросила тётка.

– В общежитии лежат.

– Каком таком общежитии?

– Знакомые подселили.

– Собирайте вещи, завтра ребёнка в детдом определим.

– Зачем детдом? – уточнил Пётр Сергеевич. Это был очень крутой поворот. Похоже, ему на пути попалась очередная Ионна.

– Закон такой, – ответила чиновница. – Родителей нет, бабушек-дедушек, тётей-дядей?

– Нет, – слегка опешил учитель.

– Значит, в детдом, – ответила тётка.

– Ну уж нет, – сказал Пётр Сергеевич и встал. – Кто у вас тут главный? – спросил он громко и направился к выходу.

– А ну стоять! – заверещала тётка. – На место сел! Охрану позову! – прорычала она. Но учитель спокойно вышел в коридор.

– Дерзкий какой! – продолжала она, выбежав за ним, – мало сидел, видимо! Но мы и не таких видывали!

– Кто главный? – холодно спросил Пётр Сергеевич стоя в коридоре.

– Я главная! – рявкнула тётка.

Учитель развернулся, смерил её взглядом.

– Ну нет, – ответил он спокойно, – вы главной быть никак не можете. По характеру не проходите. Так что, хватит врать. – Он, к слову, сам в своё время часто привирал, а потому лжецов за версту видел.

– Охрана! – крикнула тётка в коридор.

– Главный тут кто!? – начал кричать вместе с ней учитель.

На крики сбежалось несколько человек. Минут пятнадцать все кричали. Затем пожилая, скромная дама растолкала всех по отдельных комнатам и начала принимать по отдельности.

– С ума сошла совсем? – спросила старушка шёпотом. – Муж из семьи ушёл, так ты на всех тут злость срывать будешь? Уже какой раз скандал закатываешь! В отпуск тебе пора!

– Да все они ничтожества! – кипятилась тётка. – Этот вон сидевший ведь! Уголовник. И не родственник даже. Куда ему ребёнка определять?

– Сидевший – это другое дело, – сказала дама. Пётр Сергеевич заметно напрягся. Начальница некоторое время изучала бумаги.

– Ну, для начала не сидевший, а ссыльный, – заключила начальница.

– Да он страну грабил, деньги трудовые расхищал! Какой из него опекун?

– Нецелевое расходование средств... Жиденькая статья, – пробурчала под нос старушка.

– И что, мы с этим предателем ребёнка оставим? – кипятилась тётка.

– Слушай, сколько тут таких, как она, потерявшихся, оборванных, без крыши? Человек пятьдесят, и все – фронтовые. Лопнут скоро детдомы, – вздохнула старушка. – А ведь это только начало. Ох, много их ещё потом будет, подумать страшно, как много... А вы, милейший, вообще кто? – спросила она, подняв голову.

– Друг семьи, – сказал учитель.

– А где семья? – Старушка взяла его за рукав и потянула за собой – в кабинет. Пётр Сергеевич развёл руками, сел на стул и стал рассказывать историю про бомбёжки, олимпиаду и поезд.

– Семья эвакуирована, а куда – не знаем. Я пытаюсь искать, вечерами вокзалы обзваниваю, объявления расклеил. Девчонка вон тоже с плакатами каждый вечер выходит. Но пока безуспешно.

– Понятно, – вздохнула старушка, – кем работаете?

– Работал конструктором, потом учителем, ныне – электрик. На подстанции до войны полтора десятка таких, как я, работали, сейчас, как видите, одни калеки остались, и те в цене.

– Диплом есть?

– Есть, – кивнул Пётр Сергеевич. – Красный, инженерный. Нашего университета.

– Красный это хорошо. Поручиться за вас кто-то может?

– Может.

– Кто?

– Аристархов Виктор Павлович, зафкафедры и его супруга – она помощником главбуха там же работает.

– Большие люди, – одобрительно закивала старушка. – Верочка! – крикнула она и спустя пару минут вбежала машинистка. – Пишите, Верочка. Пишите – под мою ответственность, выдана справка в том, что вот этот вот гражданин является временным опекуном этой вот гражданки.

– Нет такой справки, – сказал Верочка.

– Завтра записку принеси с поручительством и лучше с печатью, – сказала старушка Петру Сергеевичу. – Мы тоже печать поставим, будет тебе справка. – Она перевела взгляд на Верочку. – Человеку надо ребёнка в школу определить, а самому работать, а то у нас такими темпами город вообще без электричества останется. А тут хоть какой-то документ, – рассуждала она, – отработает на государство, война закончится, авось и дело пересмотрят, молодой ещё, все впереди. Справку дам на полгода, потом придёте продлять. Удачи, товарищ, работайте и воспитывайте!

Мирка отпрянула от двери.

– Давай сбежим из города, – сказала Мирка испуганно.

– Зачем? – спросил Пётр Сергеевич.

– Я не хочу в детдом, – выдавила девочка.

– Никакого детдома не будет, – деловито сказал учитель, – идём домой.


– Все люди делятся на таких, как Ионна, и таких, как Профессор! – изрекла Мирка, держа новоиспечённого опекуна за край пиджака.

– А ты чего не сказала, что у вас в школе открытые уроки проводятся? – спросил Пётр Сергеевич, когда они, довольные, сели в трамвай. После того, как они получили справки, настроение явно улучшилось. – Там же путёвки в Артек дают? – продолжил он, – и столько важных людей на уроках присутствует!

– Открытый урок в этой четверти по истории, – вздохнула Мирка.

– Серьёзно? – Пётр Сергеевич отчего–то веселился.

– Да и Артек, говорят, ликвидировали.

– Что-то? – переспросил учитель.

– Ну... перенести хотят.

– Эвакуирован? – уточнил Пётр Сергеевич.

– Точно! – сказала Мирка, – Эвакуирован.

– Итак, – сказал учитель, протирая очки, – ты учувствуешь в открытом уроке с докладом. Ясно?

– Да меня историчка даже не допустит, – грустно сказала девочка.

– Допустит, никуда не денется, – сказал Пётр Сергеевич. – Она не знает, с кем связалась. Помнится, у нас в сельской библиотеке труды Ленина стояли, так?

– Так.

– И ты говорила, что все книги прочла, так?

– Так, – кивнула Мирка. Она начала понимать.

– Хорошо помнишь?

– Да как и все книги, которые читала...

– Хорошо, значит, – произнёс Пётр Сергеевич. И тут Мирка поняла. Она достала из сумки карандаш, тетрадку и начала писать прямо в трамвае.


Открытый урок проходил в обеденном зале, тут сохранились высокие, массивные двери, огромная люстра и пушистый ковёр. Стульев наставили в несколько рядов, народу набилось прилично – кроме учителей и учеников были ещё и родители, какие-то преподаватели из университета и даже представитель местная газеты, по совместительству фотограф.

Ученики зачитывали доклады, один за другим. Пётр Сергеевич не стал пробиваться на первые места и стоял в дверях. Урок, который и уроком-то не был, длился несколько часов, к концу многие разошлись, Мирку, как и ожидалось, поставили последней. Когда народу почти не осталось, а в первых рядах сидело ещё несколько человек, Пётр Сергеевич наконец-то сел и выдохнул. Долго стоять на месте с больной ногой было тяжело. Профессор с супругой тоже пришли посмотреть, как-никак – будущая воспитанница.

Мирка повязала счастливый красный галстук со значком и вышла к доске.

– А она тут что делает? – послышался истеричный, неприятный голос Ионны. Оказалось, что не знала, что Мирка выступать будет. Спавший в переднем ряду журналист встрепенулся.

– Кто эту оборванку на мой урок пустил? – повторила она громче. Директор начал что-то нашёптывать Ионне, видимо, пытался приструнить. Та что-то шипела в ответ, но, все-таки, чудом утихомирилась. Мирка почувствовала лёгкую радость. Она любила внимание, она написала прекрасный, стройный доклад, за неделю выучила его практически наизусть и была готова нанести ответный удар.

– Исторический доклад на тему «Угроза второй мировой в военных очерках Владимира Ильича Ленина», докладчик Мирославна Зарянова, научный руководитель – Берестов Пётр Сергеевич.

При словах «Владимир Ильич Ленин» журналист окончательно проснулся и начал проверять в фотоаппарате плёнку.

– А ты у нас политическим историком заделался? – шёпотом спросил профессор.

– А как же, – важно ответил Пётр Сергеевич, – всю жизнь мечтал историю ВКБ преподавать. Вот, появилась возможность.

– Ну хитрец... – протянул он.

Мирка докладывала звонко – без бумажки, с выражением и так, словно сама лично переживала все события. Ионна мрачно молчала, директор молчал. Журналист достал камеру и щёлкнул затвором. От вспышки девочка вздрогнула, на секунду остановилась, но тут же продолжила читать доклад.

– Ваша? – спросил кто–то из жюри, явно историк и, кажется, тоже университетский.

– Моя, – ответил Пётр Сергеевич.

– Ну уж нет! – тихо шепнул профессор, подмигивая, – она уже математиком заделалась.

– Дорогу прокладываете, да? – уточнил историк.

– Ну, как сказать... – уклончиво ответил профессор.

– Вы мне это вот всё прекращайте, – проворчал тот. – Знаю я такие доклады. Путёвку я ей не дам, под новый год будет по математике открытый урок, пусть там и заслуживает. А вот второе почётное место и статью в газете – это вам будет.

– Статья – это хорошо, – сказал профессор. – После статьи можно и комнату в общежитии выбить, и не в студенческом, а в нормальном. Только бы война побыстрее закончилась, – вздохнул он. – А там и олимпиады пойдут, да конкурсы. Да и вообще, пора бы ей школу закончить и начать с нормальными тренерами общаться, которые не впадают в приступы и давно привыкли, что их ученики знают больше, чем они.

– Пора бы, – согласился Пётр Сергеевич. – Пора бы вообще другую школу найти, не такую пафосную.

– Вот давай дождёмся открытого урока по математике, – сказал профессор, – выиграем что-нибудь что дадут, журналиста позовём, тогда и найдём вам другую школу, чтобы сразу в одиннадцатый класс определить.


Этим вечером они вернулись домой весёлые, Мирка давно так не радовалась. Критиковать доклад о Ленине не взялся никто. Ионна было начала что-то робко спрашивать, но девочка засыпала её цитатами, и та вовсе замолчала. Ученица укуталась в старое покрывало и закрыла глаза. Это был первый день за долгие месяцы, когда она не выходила вечером на перрон с плакатом.

Показать полностью
37

Инопланетянин из соседнего двора #7.

#1, #2, #3, #4, #5, #6.


Поезд приятно грохотал, пахло жареной курочкой, варёными яйцами, свежими помидорами и машинным маслом. На вагонном столике стояла банка с полевыми цветами, лежала нарезанная булка хлеба, сушёная рыба и книжка про самолёты и автомобили, которую учитель взял с собой, чтобы занять ребёнка. Вот только Мирка уже давно прочла все книги, что были в коллекции учителя, и эту – с цветными вклейками – в первую очередь… Так что занять её не получилось. Она впервые ехала в поезде и не могла просто так взять и начать читать. Всё вокруг было интересно. Пётр Сергеевич, нахмурившись, в третий раз просматривал газету, которую ему передали из соседнего купе. Газета была потрёпанная, испачканная – кажется, её прочёл весь вагон. В какой–то момент Мирка не выдержала, отложила книгу, забралась на столик и выглянула в окно. Постепенно темнело. Солнце уже зашло, собралась гроза, подул сухой, пыльный ветер. Снизу на Мирку неодобрительно посматривала их соседка – полная пожилая женщина.

– Ваш ребёнок? – спросила она раздражённо.

– Нет, – сказал Пётр Сергеевич.

– А то и видно, – недовольно проворчала женщина, – вы снимите её, что ли. Упадёт ведь!

– Мирославна! – громко произнёс преподаватель, приподняв очки.

– Да, Пётр Сергеевич! – крикнула девочка.

– Ты крепко держишься?

– Крепко! – крикнула она сквозь ветер, – тут ураган с другой планеты! – прокричала она сквозь начавший хлестать дождь.

– Что? – опешила полная дама, – она там рассудком тронулась?

– Рассудком? – переспросил Пётр Сергеевич и рассмеялся. – Нет, просто там ураган с другой планеты, понимаете? Ребёнку 11. Это нормально.


Ураган Мирка отчего–то запомнила надолго. Ночью, когда все спали, поезд остановился и вошло сразу очень много людей. Кто–то кричал, кто–то плакал, кто–то стонал, да так громко, что нельзя было уснуть. На руках несли раненых. Война обрушилась слишком внезапно. Мирку засунули на самый верх, но потом сняли и посадили кому-то на колени. Пётр Сергеевич встал – уступил место, и стоял так до рассвета. Поезд постоянно останавливался и в него снова заходили люди, машинист попросту подбирал всех, кто был на станциях. Без билетов, без документов, без еды и вещей, и все были напуганы, кто–то потерялся и искал по вагонам хотя бы кого–то знакомого. Рано утром поезд остановился, и машинист объявил, что дальше не проедет.

– Выходим, все выходим, – произнесла кондукторша печально. – Дальше путей нет.

– Как это нет? – удивилась Мирка. Она почему–то думала, что пути всегда должны быть.

– Разбомбили, – сказал кто–то.

– Мы приехали в город? А куда мы пойдём?

– Нет, не приехали, – сказал Пётр Сергеевич, – до города ещё километров сто, не меньше.

– Но олимпиада завтра уже, – растерянно произнесла Мирка. – Мы успеем?

Пётр Сергеевич вздохнул и взял в руки палку. Люди выходили из поезда, вдалеке виднелась станция, где–то рядом было село.

– Дойдём, – произнёс он. – Доберёмся обязательно.

– Тогда пошли! – произнесла Мирка и смело шагнула вперёд…

– Эй, вы куда!? – крикнула вслед полная пожилая женщина.

– Нам на олимпиаду! – весело крикнула в ответ Мирка.

– Передавали же, если хотите в тыл, лучше на станцию идти. Там всех заберут! – крикнула она в ответ.

– Нам не нужно в тыл. Нам нужно на Олимпиаду! – сказала Мирка.

– Стойте! – она побежала им навстречу. – Ох, рисковые, – вздохнула дама, переводя дух, и достала из сумки недоеденную курицу. – Съешьте по дороге, а то испортится.


Через час Пётр Сергеевич остановился и присел. Он пытался отдышаться, лицо покраснело.

– Вам больно? – спросила Мирка.

– Да, – вздохнул он тяжело.

– Может я одна пойду?

– Одна ты точно никуда не пойдёшь. Мне потом перед матерью твоей отчитываться. А она знаешь, какая строгая женщина? У меня от её взгляда все поджилки трясутся.

– Правда, что ли?

– Конечно, – мрачно произнёс учитель.

– А мне всегда казалось, что вы такой строгий, что это она вас боится.

– Я добрый, но стал строгим, потому что иначе меня бы никто не слушался. А она строгая, но стала доброй, потому что у неё родились дети.

Мирка достало покрывальце, подстелила, села и задумалась.

– То есть вы понарошку строгий, а матушка – по-настоящему?

Пётр Сергеевич достал курицу и мрачно кивнул. Курица помялась, и, кажется, начала портиться.

– Машина, – внезапно произнесла Мирка.

– Что?

– Машина!!! – закричала Мирка и вскочила с места.

– Стой! – сказал учитель, сгрёб Мирку в охапку, спешно поковыляв в лес.

– Что такое? – ахнула она.

– Тихо! – шикнул учитель. Они сели в кустах.

– Форд, – прошептала Мирка, вглядываясь на дорогу. Она хорошо помнила такой автомобиль – он был на первой странице той самой книги, с цветными вкладками. – Неужели немцы?

Грузовик остановился на дороге рядом с брошенными вещами. Из открытого кузова спрыгнуло несколько человек с ружьями. Двое сразу ушло в лес. Мирка, кажется, перестала дышать. Лязг оружия, запах бензина, и совсем рядом…

– Да видел я, точно тебе говорю, – сказал водитель, закуривая. – Вот тут стояли. Мужик какой-то и баба мелкая, что ли.

– Русские, – выдохнул Пётр Сергеевич…


– Какая такая олимпиада? Соревнование что ли? – спросил старшина, предложив учителю сигарету. Они сели в открытый кузов. Вначале Мирка радостно смотрела на проносящиеся мимо деревья – ещё несколько часов назад она впервые в жизни ехала на поезде, а теперь – впервые на автомобиле. Но спустя несколько минут, расстелив прямо на полу покрывало, она легла и задремала – всё-таки не спала всю ночь.

– Да вот, ребёнка повёз.

– Так ты учителем работал?

– Да, учителем.

– Документы есть?

– Есть. На меня и на ребёнка.

– Это хорошо, что документы есть, сержант спросит. А мы думали, отсюда всех эвакуировали. Тыл сдвинули. Немцы совсем рядом подошли. Уже пять деревень сожгли.

– А какие древни? – уточнил Пётр Сергеевич.

– Сердолюбовку, Запорожку, Кунцево... – начал перечислять старшина, загибая пальцы.

– Село? – переспросил Пётр Сергеевич шёпотом, чтобы не разбудить Мирку. – Кунцево?

– Да. Им больше всего досталось. А чего ты аж побледнел... Сам оттуда, что ли?

Пётр Сергеевич на секунду задержал дыхание.

– Кунцево? Его бомбили? – переспросил он.

– Говорят, бомбили.

– Надо возвращаться… – произнёс Пётр Сергеевич и попытался встать, но в ноге сразу больно кольнуло.

– Куда ты хочешь возвращаться? – удивился старшина. – Нет уже твоего села. Там пожарище было, всё сожгли. Мы вот проехались, потерявшихся искали – никого!

Пётр Сергеевич резко помрачнел. За минуту он потерял все свои вещи, дом, школу, а ещё требовалось сказать Мирке, что её мать, брат и лучший друг – инопланетянин Арик – возможно, мертвы.

– А машину мы у немцев отбили, – продолжал рассказывать старшина. – Целый обоз захватили. Хоть что-то. Припасы появились. У нас вся рота на гречке сидит, как эти консервы немецкие увидели, так сразу духом воспряли. А так-то всё не очень хорошо, мы зажаты сейчас, ни по одной дороге не пройти…

– А как же подмога, авиация? – спросил мрачно Пётр Сергеевич.

– Авиация? – усмехнулся старшина. – У нас в штабе целый один самолёт, и тот подбили, едва долетел, недалеко от лагеря в болото плюхнулся, увяз… Пилот без сознания уже третьи сутки лежит. Кто же знал, что немцы так быстро идут. У них вон какие машины, видал? А у нас на шесть деревень один грузовик и трактор.

– Сколько от вас до города?

– Да недолго. Пешком день пути, на машине за час обернёмся. Но перед городом немцы стоят.

– Это как же получается, сзади немцы и спереди немцы?

– Так я же говорю – зажали нас, – вздохнул старшина. – Так что будете в штабе сидеть, пока сержант не решит, что с вами делать.


– Но мы должны попасть в город, понимаешь?

Пётр Сергеевич мрачно молчал. Мирка тянула его за рукав и жалобно клянчила.

– Прекрати! – прикрикнул он. – Не до этого сейчас!

Мирка опешила и села на примятую траву. Пётр Сергеевич был необычайно мрачен. Она вообще ни разу не видела, чтобы он был настолько мрачным и грустным.

– Сильно больно? – спросила она. Ей стало пронзительно стыдно. – Простите, я не хотела, – она всхлипнула.

– Только не слезы. – сказал Пётр Сергеевич, сознавая простую истину – родитель из него был никакой.

– Что за крики? – услышал он грозный голос. Сержант Николай Викторович был большим, толстым, усатым мужиком, чем-то обеспокоенный, он заедал на ходу злость случайно перепавшими из немецкого обоза консервами.

– Мира, посиди тут, а мы поговорим, хорошо?

– Хорошо, – сказала девочка.

– К самолёту сходи, там завхоз еду раздаёт, – задумчиво произнёс сержант.


– Документы… – произнёс Пётр Сергеевич, протягивая паспорт, свидетельство о рождении и партбилет.

– Итак, документы, – кивнул сержант, разглядывая листки. Читал он явно медленно и по слогам.

– Ну вроде всё понятно. Гражданские, – ответил тот спустя пару минут. – Часом, не врач?

– Увы. Хотел связистом, не взяли.

– И правильно, что не взяли, как ты от немцев с такой ногой удирать будешь?

– Кунцево сожгли? – спросил Пётр Сергеевич, вдохнув побольше воздуха.

– Сожгли, – равнодушно произнёс сержант.

– Немцы сожгли? – уточнил Пётр Сергеевич, понимая, что сам вот-вот может заплакать.

– Да какие немцы, свои же и сожгли. Приказ был – отступать в тыл, колодцы засыпать, скотину, какую можно, с собой угонять, остальную уничтожать и сжигать. После себя ничего врагу не оставлять. Сожгли всё и ушли к рельсам, там их поезд подхватил, всех на восток увёз. Так что с Кунцево все в порядке, можно им даже позавидовать.

Пётр Сергеевич обмяк и сел на землю, вытирая вспотевший лоб. Как же хорошо, что он не сразу сказал обо всём Мирке. Теперь, когда все были живы, сразу стало легче и даже нога уже не так сильно болела.

– Ты чего это? – удивился сержант.

– Ногу прихватило, – ответил учитель.

– Бывает… Ну что я вам скажу, – добавил он, – утром мы выдвигаемся на врага. Или он на нас. Подмоги у нас нет и не предвидится. У них там три роты, у нас и половины не наберётся. Вы сидите тут, в лагере. Шансов-то практически нет… – говорил он грустно. – Может, немцы инвалида и ребёнка пожалеют.

Пётр Сергеевич засунул документы поглубже в карман и пошёл искать Мирку. Мирка стояла у подбитого самолёта и ела ложкой консервы. Вокруг ящиков с провизией толпились солдаты.

– Меня тут все накормить хотят, – сказала она довольно. – Смотри, Ар–3, – добавила она, показывая пальцем на перепачканный в грязи самолёт.

– Ты-то откуда знаешь? – спросил Пётр Сергеевич и снова сел на землю. Стоять было тяжело.

– Из книжки. Да и вы про него много что рассказывали.

– Это не Ар. – сказал Пётр Сергеевич. – Я знаю, как Ары выглядят.

– Ну уже пять лет прошло, с тех пор как книгу выпустили, – рассуждала девочка, довольно набивая себе рот немецкой тушёнкой. – Могли обшивку поменять.

– Что за Ар? – уточнил сержант, тоже видимо решивший подкрепиться.

– Бомбардировщик, – ответила Мирка гордо. – Ар–2. Его Пётр Сергеевич конструировал.

– Серьёзно? – уточнил старшина. – Вот ведь совпадение… – развёл он руками,

- Да какое тут совпадение, - заметил подоспевший водитель, – самолёт нам из местного бюро выписали, неудивительно, что кто-то из конструкторов в этой местности живёт.

– Да не Ар это, – отмахнулся учитель.

Мирка поставила на землю консервную банку, вытерла руки о траву, затем свернула покрывало и протёрла покрытый грязью борт самолёта, на котором отчётливо проявилась надпись: «Ар–3». Пётр Сергеевич вскинул брови.

– А ведь действительно… Ар, – произнёс он удивлено.

– А ты его починить можешь? – внезапно спросил сержант.

– Топливо-то вытекло, – произнёс Пётр Сергеевич.

– Автомобильное пойдёт? – не унимался толстяк, поглядывая на баки, которые ещё утром солдаты выгрузили из кузова форда.

– Пойдёт-то может и пойдёт. Но толку-то от того, что вы его почините? – спросил водитель. – Пилот в отключке. Я сам всю жизнь автомобили водил, а как это в воздух поднять, понятия не имею.

Пётр Сергеевич прикусил губу и молчал.

– А ты на нём летал? – уточнил с надеждой сержант.

– Летал, – признался Пётр Сергеевич, подумав. И он действительно на нём летал. Короткие, пробные полёты, над самой землёй, ещё даже перед тем, как за штурвал сели пилоты.

– То есть ты, теоретически, можешь поднять его в воздух, полететь к немцам, скинуть на них бомбы… Коих там, по слухам, десять штук, вернуться, и мы спокойно пройдём к городу?

– Теоретически – да, – сказал Пётр Сергеевич. – Вот только вам нужно вытащить его из грязи, затем помыть. После чего я его разберу, попытаюсь понять где поломка, заправлю горючим, а потом…

Сержант внимательно смотрел то на Мирку, то на учителя. Скептическое, мрачное лицо на мгновение изменилось.

– Рота, подъем! – загремел сержант. – Хватит животы набивать! Все, кто ходить может – встали и пошли самолёт вытаскивать!


К вечеру на нескольких расстеленных солдатских одеялах было разложено множество разных деталей. Пётр Сергеевич полностью разобрал двигатель. Мирка сидела рядом и аккуратно, в столбик записывала всё - от винтика до лопасти, передавая по одной детали. В порядке строгой нумерации и согласно описанию.

– Повезло, – произнёс учитель. – Перегорели провода. Изоленты хватит. Начинаем сборку и молимся, чтобы успеть к утру.

Мирка вскочила и взяла деталь номер восемьсот двенадцать. Затем восемьсот одиннадцать. И так до лопастей одного из пропеллеров. Ночью солдаты развели костры, чтобы было светлее, водитель подъехал на грузовике и включил фары. Пётр Сергеевич, нахмурившись, аккуратно собирал двигатель - деталь за деталью, сверяясь со своими записями и записями Мирки. Девочка работала увлечённо, хоть и немного сонно, деловито рассуждая о том, как бы она сама такой двигатель сделала.

– Как там пилот? – с надеждой спросил учитель, когда стало светать.

– Не приходил в себя, – произнёс сержант.

Пётр Сергеевич вздохнул. Он до последнего надеялся, что в кабину сядет профессионал.

– Выкатываем в поле, – сказал он, показывая пальцем на полянку вдалеке. – Носом на шесть часов, жопой на двенадцать. – Он отряхнулся и стал смотреть на солдат. Те повыскакивали с мест и ухватились за самолёт. Работали дружно, от души, и бомбардировщик аккуратно, как хрустальная ваза, выкатился на твёрдую, каменистую почву. Сейчас Ар–3 был их последней надеждой.


Пётр Сергеевич надел шлем и сел за руль. На месте разбившегося пилота, который, вероятно, не доживёт до утра, мог быть он. Он хотел стать лётчиком, когда-то очень давно даже поступил в училище, но в результате травмы его отчислили. И он пошёл учиться на конструктора. Сначала было сложно и тяжело. Но затем наука стала нравиться ему всё сильнее. Спустя несколько лет техника понравилась ему настолько, что он перестал жалеть о потерянной мечте. Пилоты превратились для него в операторов, выполнявших команды. Вычислительная машина могла выполнять эти команды гораздо лучше, поэтому он бросил все силы на то, чтобы её создать. Но руководство было против – и он продолжил свои исследования втайне. Времени не хватало, он много отвлекался, запутался в бумагах и случайно допустил перерасход бюджета. Затем был суд, но ему повезло – за него вступился ректор университета, в котором он учился, и его по инвалидности не стали сажать, дали условный срок с отбыванием за пределами бюро. И вот тогда–то он и попал в сельскую школу…

Пётр Сергеевич вздохнул и запустил мотор. Самолёт начал прогреваться. Двадцать человек смотрели на него, затаив дыхание.

– Ну… – произнёс Пётр Сергеевич, взяв вспотевшими ладонями штурвал, – за партию! – И самолёт ровно пошёл вперёд.


Минуты тянулись медленно, где-то вскрикнула птица, утреннее солнце показало первые лучи.

– А ты у нас умница, значит? – спросил сержант.

– Хотелось бы думать, – ответила Мирка. – Если до города доберёмся, то узнаем. Там комиссия будет. Может, меня на олимпиаду пустят. Значит, умная. А если нет… Вернусь, буду коз пасти.

– У меня в Одессе три дочери остались, – сказал сержант.

– Одесса – это далеко, – пробормотана девочка.

– А твой учитель рисковый мужик!

– Он для меня старается, – сказала Мирка. Сержант кивнул. Мирка не знала про оцепление, не знала, что уже десять сёл эвакуировали, она вообще много что не знала. И что Пётр Сергеевич хочет не на олимпиаду, а выжить, и что он в жизни бы не сел в кресло пилота, если бы не страх за себя и за неё.

– Для тебя старается, – кивнул сержант. – Для тебя и для всех нас… – повторил он, вздохнув.

– Летит! – крикнул кто-то из солдат. Мирка вскочила и прищурилась. Вдалеке, кряхтя и покашливая от автомобильного бензина, летел самолёт.

– Летит, родненький, – произнёс сержант. – Только бы у него всё случилось, только бы случилось, – от напряжения он начал путать слова.

Самолёт сел тяжело, бухнулся на мягкую, болотистую землю. Петра Сергеевича доставало сразу двое солдат – кабину заклинило. Он был покрыт копотью, волосы обожжены, дышал тяжело и не держался на ногах.

– Как взвод? – спросил сержант.

– Какой взвод? – прохрипел учитель, взяв от одного из солдат фляжку.

– Немецкий, – ответил старшина.

– Нет взвода, – сказал учитель.

Сержант посветлел.

– Зря тебя в связисты не взяли, – радостно сказал он. – Солдаты, выдвигаемся! – закричал сержант. - К утру в город войдём!


Грузовик ехал быстро. Уже через час началась ровная дорога. А затем они проехали стелу перед въездом в областной центр. В какой-то момент Мирка начала закатывать истерики, но Пётр Сергеевич мрачно молчал. Он ничего не мог поделать – они опаздывали. И в девять утра, когда экзамен уже начался, только-только въехали в город, а город был большой! Спустя полтора часа автомобиль довёз их до университета. Больше всего на свете учитель боялся, что экзамены отменили из-за немцев, что город начали бомбить и университет был в руинах, что преподавателей эвакуировали… Но афиша и расписание висели у входа в здание, там же толпились ученики.

– Вы такой откуда взялись, с фронта, что ли? – не без сарказма спросил сторож на входе в университет.

– Да, мы с фронта! – звонко ответила Мирка.

– Опаздываете, – ответил он, оценивающе оглядывая незваных гостей. – Документы предъявите, – и взял из рук Петра Сергеевича пропахшие дымом бумаги, начал изучать.

– Ваша? – спросила она, глядя на Мирку. Девочка выглядела неважно – потрёпанная, не выспавшаяся, в штопанном сарафане. Она ярко выделялась на фоне остальных учеников – аккуратных, собранных, серьёзных, в школьной форме.

– Моя, – кивнул учитель.

– А вы, собственно, у нас кто?

– Я-то? Я – академик.

– Академик, значит, – сторож недоверчиво прищурился. – Я всех академиков в городе помню, каждый через эту дверь ходил, а вот вас в помине не было.

– Был.

– Ах был, значит. По математике?

– Ну не писатель же.

– Вы это бросьте, у нас в стране шесть академиков по математике и только один местный, и с тем я за руку лично здоровался, его года два как назначили.

– Так его на моё место и назначили.

– Ах, да-а-а, – сказал сторож, задумавшись. – Припоминаю. Так вы тот самый…

– Да, тот самый.

– За что же вас так, милейший?

– За любовь к науке.

– За любовь нас академиками и делают…

– Можно пройти? – перебила Мирка.

– Куда? Экзамен закончился, – равнодушно произнёс сторож, – Там, наверное, уже вещи пакуют.

– Ну уж нет. – злобно произнёс учитель. – Мы не для того всю ночь немецким топливом русский бомбардировщик заправляли, чтобы теперь вы нам тут указы выдумывали!

И тут Пётр Сергеевич схватил сторожа за рукав и оттащил от двери.

– Да вы… Такой… – поперхнулся сторож.

– Беги давай! – громко крикнул учитель. Мирка растерялась, но буквально на секунду, затем собралась и со всех ног рванула внутрь.

– Четвёртый этаж! Третья дверь налево! – крикнул вслед Пётр Сергеевич, удерживая сторожа, который начал раздавать тумаки.

Тем временем Мирка вбежала в пустое здание, огляделась. Увидела на полу оброненный красный галстук – красивый, шёлковый, со значком. Схватила, побежала дальше. Стала на ходу повязывать. Нашла лестницу вверх. Побежала на четвёртый этаж. Заметила надпись. Вбежала в кабинет…

Сторож вырвался из рук Петра Сергеевича и кинулся вдогонку за девочкой.

– Немецкий бомбардировщик, понимаете!? – весело и глухо раздавалось в пустых коридорах университета громкий голос преподавателя. – Это ребёнок, ей лет одиннадцать всего, а она двигатель от самолёта вручную перебирала! И ещё указания раздавала, какие процессы лучше оптимизировать!

А Мирка, тем временем, вошла в аудиторию номер 415…

– Девушка, мы уже заканчиваем, – сказал хмурый старик в толстенных очках, собирая стопки бумаг. Наверное, профессор, подумала девочка.

– Я быстро! – произнесла Мирка и взяла первый попавшийся билет.

– У вас осталось, – старик посмотрел на часы, – шесть с половиной минут.

– Тогда я буду отвечать, – сказала та и вышла к доске, взяв в руки мел. Если честно, она понятия не имела, что делать. Она даже не посмотрела, что за задача ей досталась. Поэтому первым делом она все-таки решила прочесть билет… Ну, две задачи она решит точно, одну – вот прямо сейчас. А вот третий вопрос – пошли какие-то матрицы, она с трудом представляла что это, но если поднатужиться, то всё решаемо. Так что начать можно было с самого лёгкого, а там будь, как будет.

В зал, громко топая, вбежал запыхавшийся сторож.

– Этот, с позволения сказать… академик… Напал! На… – он сбился, запыхавшись, и стал искать глазами обидчика. А Мирка тем временем чувствовала усталость, ноги ныли от синяков, мысли путались от того, что последние два дня она толком и не спала. Она не знала, с чего начать и что делать, а потому даже запаниковала. Захотелось поплакать, а нужно было сконцентрироваться. Поэтому она закрыла глаза и прямо так начала писать на доске всё, что ей пришло в голову по поводу задачи.

В аудиторию тихонечко заглянул Пётр Сергеевич. Профессор снял очки, затем снова надел.

– Какие люди! – сказал он, расплываясь в улыбке.

– А ты чего, Семёныч, стоишь? – спросил профессор сторожа. – Иди чаю принеси.

Сторож сжал кулаки, зарычал от злости и, громко хлопнув дверь и ворча под нос, вышел из аудитории.

Пётр Сергеевич крепко пожал руку старому знакомому.

– Да… Потрепало тебя, – произнёс профессор, оглядывая старого друга.

– Есть такое, – кивнул учитель, не сводя глаз с ученицы.

Мирка быстро писала на доске ровным, аккуратным подчерком – сначала сделала рисунок, но ошиблась, затем что-то подсчитала в уме, перерисовала рисунок, поправила ошибку и стала писать формулу. Потом снова ошиблась и снова исправила – теперь уже верно.

– Твоя? – спросил профессор.

– Моя, – кивнул Пётр Сергеевич.

– Увлечённая, смотрю.

– Тут не поспоришь.

– Я, к слову, был готов тебя со счетов списать, когда ты по сёлам пошёл.

– Как пошёл, так и пришёл, – уверенно заметил учитель.

– Новости читал?

– Я тебе быстрее всех новостей расскажу всё, что нужно.

– Бомбить завтра будут?

– Не будут. Оцепление прорвали.

– Прорвали, значит. Сам что ли прорывал?

– Ты не поверишь… – задумчиво произнёс Пётр Сергеевич.

– Все шутки шутишь, – проворчал профессор. – Ты понимаешь, что если сейчас она задачи не решит, то всё? Плакало твоё возвращение…

– А она уже решила, – сказал Пётр Сергеевич. – Смотри, – он указал пальцем на доску, – видишь второй столбец? Основную формулу вывела, осталось значение подставить. И если ты думаешь, что она не умеет умножать столбиком, то глубоко заблуждаешься.

– Достаточно! – громко сказал профессор, встав, – гражданка...

– Зарянова, – подсказала девочка.

– Гражданка Зарянова, переходите к следующей задаче.

Профессор задумчиво постучал пальцами по столу, смотря как девушка с некоторым сожалением стирает с доски написанное – ей явно хотелось дорешать.

– Я сегодня двадцать восемь человек отсмотрел, – произнёс профессор.

– И ни одного толкового математика, да?

– Ну... – задумчиво протянул он, уходя от ответа. – Как сказать...

– Слушай, я не первый год на свете живу, – сказал Пётр Сергеевич, – и могу точно сказать, что в её возрасте и половины того, что она сейчас может, сделать бы не смог.

– Понимаешь, я бы и хотел отправить твою, без сомнения, толковую девицу в большой город, дать почётную грамоту, но со всей этой войной у нас никакой олимпиады может и не быть, понимаешь?

– Понимаю. А ещё я понимаю, что если сейчас она не решит эту задачу, то мы будем сегодня спать под мостом. Хотя мост, это, конечно, перебор. Заберёмся в какой-нибудь детский сад или пойдём в милицию, расскажем, всё как есть, может кто пожалеет, в камеру определит перекантоваться.

– Да, не ожидал я тебя здесь увидеть... – вздохнул профессор. – И при таких обстоятельствах. Бери свою Ковалевскую, пойдём, тут рядом общага студенческая, сейчас лето, все разъехались, найдём комнату. Завтра отзвонюсь комиссии, скажу, что есть кандидат.


Пётр Сергеевич встал с места и кивнул Мирке. Они с боем добрались до города. Они вошли в университет. И они одолели главного врага – олимпиадную задачу по математике. Вот только преподаватель понятия не имел, что будет дальше, а главное – когда и как рассказать девочке, что её дома больше нет, а все родные и близкие люди потерялись на путях в глубокий тыл.

Показать полностью
70

Инопланетянин из соседнего двора. #5

– То есть ты совершал разведывательный полёт по нашей системе и разбился?

– Именно, – кивнул парлаксианин.


Мирка, Арик и Пётр Сергеевич взбирались в горку, чтобы взглянуть на космический корабль. Легче всего было Арику – он просто летел. Мирке было посложнее – она после уроков ещё и коз выпасала, животные шли в гору неохотно, всё норовили обратно спуститься, но тяжелее всего было Петру Сергеевичу, с палочкой. Он тяжело дышал, иногда останавливался, однако, несмотря на это, засыпал Арика вопросами так быстро, что тот не успевал отвечать.

– Как тебе удалось одурачить целую деревню, да так чтобы тебя никто кроме нас не замечал?

– Конвертер. Меняет восприятие. Я покажу...

– Как ты выучил наш язык?

– Если ты телепат, не нужно знать язык. Ваш разум сам подбирает нужные термины…

– Почему ваша раса такая гениальная, если у тебя мозг меньше моего?

Вот тут Арик впервые задумался.

– Ты по весу, что ли, мозг оцениваешь? – уточнил он и засмеялся. – Мозг слона в четыре раза крупнее, но это не делает слона разумным, – заявил Арик, просмеявшись.

– Ты не понял меня, – буркнул учитель.

– Я понял, просто ответ лежит за пределами твоих познаний.

– Ты хочешь сказать, что у меня в голове столько слов умных нет? Твоё ментальное общение упрётся в языковой барьер?

– Д-да, – выдавил Арик. Мирка прыснула. Арик всегда начинал немного заикаться, когда ему нужно было сказать что-то неуважительное. Ментальный заика. – В моем теле много биоимплантов, они дают мне необходимые знания. К примеру, я могу на память зачитать всю историю парлаксиан, начиная с одноклеточных. Хотя я её никогда не учил. И это не какое-то хранилище, к которому я обращаюсь, словно достаю книгу с полки. Это полноценное знание. Я просто знаю это и всё. За счёт имплантов мой мозг работает гораздо быстрее и эффективнее, чем без них. Кроме того, импланты...

– Интересно, когда человечество до такого дойдёт? – перебил учитель, присев на тёплый, покрытый мхом камень, достал платочек и вытер лоб.

– Редактировать геном... Ну, лет может через сто, если повезёт. Гораздо дольше вы будете преодолевать этическое сопротивление.

– Что-что? – переспросил учитель.

– Ну вот тебя сослали сюда за что? Партия хочет самолёты, а ты – вычислительную машину. Пошёл против общества, попытался провернуть подпольные разработки. Ты думаешь, через сто лет что-то изменится? Всё то же общество, всё такая же партия, ну, может, чуть другая, будет всячески противиться новым открытиям. Парлаксиане двадцать лет разбирались, как клонировать самих себя, а потом двести лет – преодолевали общественное сопротивление.

– Ты прав, это ужасно! – сказала Мирка. Она очень хотела показаться умной, но никак не получалось.

– Не так уж это и ужасно, – размышлял вслух Арик, – печально – да, сложно – ещё как. Но не ужасно. Общественное сопротивление помогает осмыслить технологию. Иногда – не дать случиться страшному. Чтобы, к примеру, первыми успешно клонированными объектами стали донорские органы, а не идеальные солдаты.

– Странная у тебя логика, – произнёс учитель. – Тебе не кажется, что тогда общество теряет скорость развития, становясь чрезмерно внимательным судьёй, который выслушивает все за, все против и осознает, что обе стороны правы и неправы одновременно?

– Это действительно очень тяжело. Поэтому мы нередко прибегаем к помощи искусственного интеллекта. Кстати, мы почти пришли.

Пётр Сергеевич поднялся с камня и огляделся. Мирка затаила дыхание. С горы открывался вид на красивую, залитую вечерним солнцем долину – деревья уже начали желтеть и находились в той стадии, когда зелёных листьев ещё было много, но жёлтые и красные уже ярко выделялись на общем фоне.

– У вас очень красивая планета, – произнёс Арик.

Посреди долины, у небольшого, лазурного озера из земли торчал идеальной формы огромный белый блестящий шар.


– Я до самого последнего был уверен, что это выдумка, – прошептал Пётр Сергеевич. Усталость на его лице как рукой сняло. Глаза горели, лицо разгладилось – стало чёткое, сконцентрированное, от удивления он, казалось, едва держался на ногах... При ближайшем рассмотрении оказалось, что корабль всё-таки потрепало. Кое-где бока были вмяты и сквозь содранную обшивку виднелись искрящиеся синими вспышками бесчисленные микросхемы, датчики и провода.

Оправившись от шока, Пётр Сергеевич возвращался в своё обычное, раздражённое состояние.

– Вырубай уже эту штуку, – сказал он привычным недовольным голосом.

– Ментальный конвертер? – уточнил пришелец.

– Да.

– Выключать я его не стану, но сейчас внесу тебя в список исключений.

– Хотя бы так.

Арик начал колдовать вокруг конвертера.

– Ощущение очень мерзкое, – проворчал преподаватель, – как будто в голове что-то неправильно лежит.

– Я напишу разработчикам претензию, если вернусь. – Арик отключил конвертер и включил его снова. – Легче?

– Да, значительно, – вздохнул Пётр Сергеевич и достал из сумки батарею. – Заряжай!

После того, как Арик поместил батарею в отсек зажигания, корабль ожил. Загудел, задрожал, по белоснежной обшивке побежали какие-то символы.

– Как вам удалось преодолеть первую космическую? – спросил Пётр Сергеевич, начиная очередную серию расспросов.

– Ядерные двигатели. Технология старинная, средневековая, опасная, но по эффективности до сих пор ничего лучшего не придумали, – ответил Арик.

– Световую развиваете?

– Развиваем, – кивнул пришелец. – Но в пределах системы, для полноценных полётов сверхсветовая...

– Сверхсветовая? – нахмурился Пётр Сергеевич. – Какая такая сверхсветовая? Не бывает...

– В нашем – нет. А в подпространстве – бывает, – заметил Арик. Кажется, он научился перебивать! – Подпространств существует бесчисленное множество, выбирай какое хочешь, в каждом – свои вероятности и свои законы, иногда такие, что можно их даже настраивать. Чем больше измерений в подпространстве, тем больше возможностей. Корабль входит в подпространство, развивает сверхсветовую скорость, затем выходит оттуда.

Пётр Сергеевич ходил вокруг корабля и внимательно всматривался в каждую деталь, затем снял очки, протёр платочком и снова стал рассматривать корабль. Казалось, он может делать это бесконечно.

– В нашем мире скорость света – это предел, – сказал он задумчиво. И сам же продолжил: – А если так, значит нужно найти другой мир с другой физикой?

– Именно, – кивнул Арик.

– И как я сам не додумался, – проворчал Пётр Сергеевич. – А что, хорошая мысль, как-нибудь на досуге построю на заднем дворе портал в многомерное подпространство... Буду школьникам тессеракты показывать.

– А мы, кстати, так в школах и делаем, – сказал Арик.

– Завидую вашим школам, – вхдохнул Пётр Сергеевич.

– А есть мир с бесконечным количеством измерений? – спросила Мирка. Она очень хотела поумничать, но у неё никак не получалось. Зато она совсем недавно прочла в справочнике о том, что такое бесконечность.

– Теоретически – есть, – ответил Арик. – Мир невероятной математической логики. Пространство случайностей. Считается, что он является центром вселенной – местом, откуда в момент зарождения мира появились все остальные подпространства. Но мы пока мало что про это знаем. Есть теоретические модели, предположения.

– Моё представление о центре вселенной и теории возникновения мира только что разбилось вдребезги и снова возродилось, словно феникс из пепла. Чудеса! – задумчиво произнёс Пётр Сергеевич, затем аккуратно постучал по космическому кораблю и приложил к нему ухо. – Нагрелся... – сказал он, отпрянув. – Это же сколько ты должен знать, чтобы такой корабль починить? Неужели простых разведчиков этому учат? Опять импланты?

– И они тоже, – кивнул Арик. – Но это далеко не всё. Всеми системами корабля управляет искусственный интеллект, он же – восстанавливает и чинит. Кстати, а вот и он.


Над кораблём повисла точная копия Арика – только прозрачная, переливающаяся и без шара.

– Здравствуй, Цикада. Это мои друзья. Они спасли меня и теперь помогают мне отправиться домой. Ты можешь превратиться в нечто более привычное для них?

– Могу, – ответила копия. И превратилась в девушку! Мирка застыла с открытым ртом. Затем опомнилась, подбежала к странному существу и протянула ладонь. Пальцы прошли сквозь объёмное изображение.

– Но как так? – спросила она.

– Какая странная вы раса, – произнесла Цикада. – В пространстве множество радиоволн – развлекательные, информационные, даже закодированные. Вы находитесь на неплохом уровне развития, но вот ваш моральный облик...

– Я все объясню позже, – ответил Арик. – Эта тема требует отдельного обсуждения, – добавил он. А пока займись делом.

– Будь осторожнее, – сказала Цикада и исчезла.

– Она вам не верит, – вздохнул пришелец. – Пока вы её рассматривали, я ей объяснял, что вы не опасны. Считает, что мне нужно от вас защититься.

– А она правильно считает, – сказал Пётр Сергеевич.

– Постой, – Мирка начала догадываться. – Вы сами очень миролюбивые. Доверяете всем... А роботы ваши не доверяют?

– Именно, – произнёс Арик.

– То есть вы передали им работу, которую вам самим делать тяжело?

– А для чего ещё нужны роботы? – уточнил Арик, вспоминая трактор начальника сельсовета. – Насколько мне известно, вы поступаете точно так же. К тому же, искусственный интеллект всегда может рассудить сложные этические проблемы беспристрастно.

– Вернёмся к ядерным двигателям... – произнёс Пётр Алексеевич.


Зима выдалась многоснежной, сугробы были такие, что вместо уроков физкультуры ученики разгребали завалы снега перед клубом. Весной во время половодья речка, как обычно, вышла из берегов, дороги размыло, а телеги вязли в грязи. Матушка недоверчиво посматривала на Мирку, которая все больше и больше увлекалась науками. Оно и понятно – с началом лета девочка уже не сможет проводить столько времени за учёбой, ей придётся помогать по дому. А уроки тем временем становились все сложнее, и девочка едва успевала справляться с домашним заданием.

К новому году математический справочник Мирка выучила практически наизусть, так что Петру Сергеевичу приходилось писать ей новые правила на кусочках бумаги. Они изучали многоярусные уравнения, матрицы и даже логарифмы. Но больше всего Мирке нравилось строить графики! Жаль, что Пётр Сергеевич мало их задавал, а задавал всё время самое сложное и скучное – логарифмы, к примеру. Правда, иногда она все-таки сбегала к Арику, а по выходным заставала там Петра Сергеевича – они вместе с ним копались в его микросхемах, подпространствах и ядерных двигателях.

– Что грустишь? – спросил Арик. От неожиданности Мирка подпрыгнула. Все ученики разошлись, а вот она оставалась допоздна. Пётр Сергеевич просматривал домашние задания, периодически заглядывал в журнал, хмурился, что-то ворчал под нос про бездарей и двоечников... Неделю назад Цикада отрапортовала, что в их широте наступил трёхмесячный период стабильного тепла с кратковременными периодами дождей, что дикие звери не угрожают жизни Арика, а системы восстановления космического корабля заработали на полную мощность. Пришелец стал всё реже появляться в деревне и больше проводить времени наедине со своим искусственным интеллектом.

– Ты пришёл! – взвизгнула Мирка и кинулась обнимать Арика. Ночью стояли заморозки и Арик покрыл свой пузырь прозрачной оболочкой, плотной, но мягкой. Мирка обняла пузырь, тот прогнулся.

– А ты сшей себе меховой футляр, будешь меньше тепла терять. А Мирослава Зарянова тебе выкройку сделает, на примере модели картографической проекции, так ведь? – последнюю фразу он сказал с нажимом. Мирка все тискала Арика и не хотела отпускать.

– Гражданка Зарянова, – произнёс учитель мрачно, – у меня весь класс Тома Сойера просил, а я вам из областной библиотеки Евклидову геометрию выписал. Если до конца недели не прочтёте, получите в следующий раз не учебник, а шиш с маслом.

– Меня смущают ваши традиции по использованию тел убитых животных, – вздохнул парлаксианин, переваривая фразу про меховой футляр, да и девочку защитить хотелось.

– М-де? – переспросил Пётр Сергеевич, развернул газетку и демонстративно вытащил оттуда кусок хлеба с котлетой. С наслаждением откусил и довольно посмотрел на пришельца.

– Тьфу, – сказал Арик, разворачиваясь к двери. – Я к себе пойду.

– Ну не уходи! – взмолилась Мирка. Пётр Сергеевич достал из-под стола кадку квашеной капусты.

– Баба Лера квасила, – произнёс учитель, похрустывая свежим домашним соленьем. Баба Лера – дальняя соседка, женщина в теле, пожилая, добродушная, немного глуповатая, но невероятно опытная, была известна на селе как одна из лучших поварих.

– Ты всё равно мне весь аппетит испортил, – произнёс Арик. Он любил квашеную капусту. И не просто любил – все эти молочные кислоты и продукты брожения действовали на пришельца слегка опьяняющие.

– Ну я тогда ей обратно верну. А то она все норовит мне подарков насовать, чтобы я её внуку трояк в четверти по химии поставил. А я же не поставлю, ты меня знаешь. Заставлю весь учебник от корки до корки вызубрить. Вот ведь несчастный, – вздохнул учитель. – Бедный парень, все каникулы за партой просидит.

– Квадратура круга недоказуема потому, что число пи – иррационально? – внезапно спросила Мирка. Она всё-таки села за учебник.

– Да, – ответил Пётр Сергеевич и глянул на девочку, та внимательно и медленно проглатывала достаточно сложный для её возраста учебник. Учитель достал из кармана фляжку и отпил глоток. Арик хмуро на него посмотрел.

– Пятница, можно, – сказал учитель.

– Есть подпространство, в котором квадратура круга доказуема, – заявил Арик, понимая, что напрашивается.

– Серьёзно? И как? – Мирка захлопнула книжку и приготовилась слушать.

– Кстати, можно и без подпространств обойтись, если система исчисления, в котором пи – рационально... – начал он.

– Так! – произнёс Пётр Сергеевич. – Не морочь ребёнку голову. Ты улетишь когда-нибудь, а ей с этой белибердой ещё жить. И вообще, собираемся по домам. У нас у всех дел полно.

– Знаю я, какие это дела, – мрачно ответил Арик, недоверчиво посматривая на фляжку.

– Пойдём ко мне, – шепнула Мирка и потащила Арика за собой. – Матушка с братом сегодня у соседей в дурака играют. Расскажешь мне про квадратуру, – шепнула она, спешно одеваясь и выходя за дверь.

– Капусту забыли! – крикнул Пётр Сергеевич из класса. Мирка вернулась, взяла кадку и потащила домой.


– Что это? – кричала матушка. Мирка вжалась в стул. Мать вызвали в школу. – Зачем вы ребёнку задаёте такие сложные примеры? Почему занятия не закончились? Каникулы уже как три недели начались!

– А вы кто такая, чтобы оценивать сложность? – спрашивал Пётр Сергеевич ледяным тоном. – Или, может, вы разбираетесь в написанном и даже можете это решить?

Мирка крепко обхватила руками сумку с учебниками. Взрослые кричали друг на друга уже давно. Сначала матушка пришла и разбиралась на повышенных тонах, потом оба перешли на крик. И причины крика были понятны – вчера Мирка заснула на уроке. А заснула она потому, что до 4-х утра решала примеры при свете дремлющего Арика. Днём у неё просто не хватало времени – трава ещё не пошла в рост, скотинку приходилось гонять кругами по лужайкам, чтобы те хоть что-то пощипали.

– А мне-то зачем сложность оценивать? Я вижу домашние задание Тихомира, брата её – тут простые примеры со сложением и вычитанием, а он, между прочим, на пять лет её старше!

– И даже те примеры с трудом решает, – усмехнулся Пётр Сергеевич.

– Я очень рада, что вы так серьёзно относитесь к образованию моей дочери, но вы должны... нет, обязаны сбавить нагрузку.

– Я не сбавлю учебную нагрузку, – нахмурился преподаватель. – Мало того, я её наращивать буду.

– Тогда я буду жаловаться. – ответила матушка и тяжело села на стул. – Буду, – повторила она.

– И куда же?

– В обком, куда же ещё.

– Прям так и поедете в область?

– Нет, письмо напишу.

Пётр Сергеевич злобно рассмеялся.

– Письмо? Серьёзно? Вам мои уроки нужно примерно полтора года посещать, чтобы начать письма писать. У нас в селе 16 человек грамотных – и десять из них мои ученики…

И тут матушка не выдержала и заплакала.

– Думаете, я сама себе такую жизнь выбрала? – спросила она. - Думаете, я вот так взяла и решила – а давайте-ка я двух детей без мужа растить буду? Мы в одной кровати зимой спим, потому что крыша обваливается – холодно! Дров едва до февраля хватило. Школа хотя бы тем хороша, что тут кормят, понимаете? А вы ребёнку, которому надо матери помогать, столько задания наваливаете, что она от усталости сознание на уроке теряет!

– Выметайтесь вон! – прошептал сквозь зубы Пётр Сергеевич.

Мать опешила.

– Покиньте учебное помещение! – повторил он.


В понедельник утром, после уроков, Мирка не стала заходить домой и решать новые задачки. Она открыла сарай, взяла палочку и выгнала скотинку пастись. Было немного грустно, но она, как говорил учитель, попала в дилемму внимательного судьи, когда, выслушав обе стороны, понимаешь, что все правы и не правы одновременно. Матушке было очень, очень тяжело. Зимой она находила подработку, обычно на рыбзаводе, работа там была без выходных, возвращалась ночью, валилась с ног. Денег едва хватало, чтобы купить немного еды. Одна радость была – за горкой можно было пообщаться с Ариком. Он рассказывал про ментальности и подпространства, про кванты и струны...

– Чокнутые они какие-то, эти кванты, – изрекла Мирка. Погода стремительно портилась. Подул сухой, предгрозовой ветер.

– Знаешь, – произнёс Арик, – далеко не всегда знания удобные и понятные. Иногда они совершенно невероятные. Этот мир не был сделан так, чтобы иметь всюду элегантные и удобные механизмы.

Мирка закрыла учебник, села на траву и задумалась. Затем согласно кивнула.

– А ведь логично, – произнесла она. Арик всегда знал, как легко объяснить сложное. – Ещё бы научиться решать функции. Мне становится страшно, когда я вижу эти уравнения.

– Когда начинаешь новое дело, всегда страшно. Особенно когда выглядит непонятно и кажется, что ему конца-края нет, – сказал Арик. – А знаешь, что на самом деле это наш мозг нас так обманывает?

– Серьёзно? – недоверчиво спросила девочка.

– Да, – кивнул Арик. – Чтобы сложное дело стало простым, достаточно начать его делать. И тогда всё закрутится и завертится само собой. Вот мне бывает сложнее всего приступить к расчётам, – Арик снизил голос до шёпота. – Я на самом деле не такой уж умник, всего лишь обычный разведчик.

Из-за корабля вышел Пётр Сергеевич с папкой, до отказа заполненной исписанными листами бумаги. Он тоже учился... Мирка притихла. На днях учитель и её матушка поругались. И теперь Мирка не знала, как себя вести. Арик тоже чувствовал напряжение и спрятался между разложенными на полянке деталями космического корабля.

Пётр Сергеевич прошёл мимо и положил перед Миркой листок с карандашом.

– Надо решать, – сказал он. Мирка взяла листочек. Опять эти логарифмы... Громыхнул гром. Девочка согнала скотину поближе к кустам, а сама устроилась под плотными и пушистыми еловыми ветками.

– Домой! – неожиданно сказал Арик. – Вам обоим пора домой.

– Выгоняешь? – спросил Пётр Сергеевич.

– Нет, я просто поймал радиоволну. Слушаю сейчас новости.

– И что там? – равнодушно спросил учитель.

Арик вздохнул.

– Вам лучше вернуться домой, – повторил он.

– После дождя. Мы закончили на компенсаторе давления... – произнёс преподаватель, листая папку.

– Компенсатор, да, – кивнул пришелец. – Без него все взорвётся.

– А может, мне и надо, чтобы взорвалось? Кстати, те две батареи зарядились наполовину. К ночи будут готовы.

– Зайду забрать, – кивнул Арик. – Заодно расскажу про компенсатор.

Арик и Пётр Сергеевич продолжали обсуждать какие-то детали – Арик делился знаниями, Пётр Сергеевич уточнял и спрашивал. Раздался оглушительный гром, плотный, летний ливень зарядил не на шутку. Иногда преподаватель поглядывал на Мирку, привычно скрывая своё одобрение. Он знал – в науке самое важное, это терпение и дисциплина. Остальное – решаемо, например, проблемы с матерью. Правда, он пока не знал, как... А Мирка сконцентрировано и спокойно воевала с многоярусным уравнением – не пугаясь грома, не отвлекаясь, полностью сосредоточившись на примере.


Девочка проснулась от того, что за окном слышался какой-то шум. Протёрла глаза и встала с кровати. Дома никого не было. Дверь была открыта. Мирка накинула длинную старую рубаху и выбежала на улицу. Толпа людей – соседи, знакомые, одноклассники все шли к клубу, кое-кто бежал. Мирка сразу испугалась – а что, если ментальный конвертер перестал работать? А что, если клуб от проводки загорелся? Или драка? Обулась, схватила лопату на всякий случай и побежала вместе со всеми. У клуба столпилось всё село. Начальник сельсовета видимо, только вытащил из клуба радио и настраивал громкость. Мирка увидела в толпе матушку и вцепилась ей в юбку. Сразу полегчало.

– Что случилось? – шепнула она, подняв взгляд.

– Тихо, – сказала мама, присела и обняла обоих детей.

– Сегодня... – шипело радио, – без всякого объявления войны...

– Что это? – шепнул брат.

– Наше дело правое... – продолжал диктор, – победа будет за нами!

– Началось, – тихо произнесла матушка и прижала к себе детей ещё сильнее.


Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Показать полностью
1173

Советую посмотреть «Персонаж» (Stranger than Fiction)

По-моему я в трагедии...

(с) Гарольд Крик

Советую посмотреть «Персонаж» (Stranger than Fiction) Советую посмотреть, Персонажи, Stranger Than Fiction, Фильмы, Трагикомедия, Фантастика, Магия, Уилл Феррелл, Гифка, Длиннопост

Гарольд Крик (Уилл Фаррел) - обычный налоговый служащий. Жизнь Гарольда расписана по минутам, которые отмеряют его наручные часы. Каждое утро они поднимают его с постели, считают, сколько времени он тратит на завтрак и ланч, во сколько он уходит на работу и во сколько возвращается домой. Гарольд вообще привык все считать, даже движения собственной зубной щетки.

Советую посмотреть «Персонаж» (Stranger than Fiction) Советую посмотреть, Персонажи, Stranger Than Fiction, Фильмы, Трагикомедия, Фантастика, Магия, Уилл Феррелл, Гифка, Длиннопост

Гарольд живет спокойной жизнью. Вернее жил до того дня, когда в его голове вдруг не зазвучал чей-то голос. Нет, этот голос не требует от него пристрелить президента или проповедовать Апокалипсис. Он просто комментирует все действия Гарольда. Будто читает кем-то написанный текст. Иногда его комментарии касаются будущего Гарольда и это будущее Гарольду совсем не нравится. А на другом конце города живет знаменитая писательница Карен Эйфелл (Эмма Томпсон), страдающая творческим кризисом. Вот уже несколько лет она не может дописать роман о налоговом служащем Гарольде Крике. Потому что не знает, как лучше его убить.

Советую посмотреть «Персонаж» (Stranger than Fiction) Советую посмотреть, Персонажи, Stranger Than Fiction, Фильмы, Трагикомедия, Фантастика, Магия, Уилл Феррелл, Гифка, Длиннопост

После просмотра этого фильма у меня остались смешанные чувства. Что странно, ведь в нем есть практически все, что я люблю. Интересный полуфантастический сюжет, остроумные диалоги, в главной роли маститый SNLовец Фаррел, прекрасно балансирующий на тонкой грани между комедией и драмой. Британская коммуналка в лице Эммы Томпсон - есть, Мегги Джилленхол в роли соблазнительной очаровашки - есть, ДАСТИН ХОФФМАН - не просто есть, он там царит!

Советую посмотреть «Персонаж» (Stranger than Fiction) Советую посмотреть, Персонажи, Stranger Than Fiction, Фильмы, Трагикомедия, Фантастика, Магия, Уилл Феррелл, Гифка, Длиннопост
Советую посмотреть «Персонаж» (Stranger than Fiction) Советую посмотреть, Персонажи, Stranger Than Fiction, Фильмы, Трагикомедия, Фантастика, Магия, Уилл Феррелл, Гифка, Длиннопост
Советую посмотреть «Персонаж» (Stranger than Fiction) Советую посмотреть, Персонажи, Stranger Than Fiction, Фильмы, Трагикомедия, Фантастика, Магия, Уилл Феррелл, Гифка, Длиннопост

Ну и парочка маленьких эпизодических приятностей в лице Линды Хант и Тони Хейла.

Советую посмотреть «Персонаж» (Stranger than Fiction) Советую посмотреть, Персонажи, Stranger Than Fiction, Фильмы, Трагикомедия, Фантастика, Магия, Уилл Феррелл, Гифка, Длиннопост
Советую посмотреть «Персонаж» (Stranger than Fiction) Советую посмотреть, Персонажи, Stranger Than Fiction, Фильмы, Трагикомедия, Фантастика, Магия, Уилл Феррелл, Гифка, Длиннопост

Проблема в том, что эта картина - она чуточку слишком рассчитанная. Заточенная на то, что любой зритель найдёт себе здесь что-нибудь по вкусу. Фантастика? Есть. Любовная история с ароматом корицы? Пожалуйста. Юмор? Присутствует. И глянец, голливудский глянец сверкает из всех щелей. В результате: для артхауса этот фильм слишком старается понравиться зрителю, а для мейнстрима - чересчур умён. Ни нашим, не вашим. Однако в конечном итоге мне этот фильм все равно понравился, иначе стала бы я его советовать. После него я задумалась (а это вообще не часто бывает после голливудских фильмов) о роли хеппи-энда в искусстве. Серьёзно, вот мы много знаем произведений, признанных гениальными, в которых все хорошо заканчивалось? Ещё с древней Греции повелось: трагедия - высший жанр. Если в конце никто не умер или хотя бы не сошёл с ума - значит до высшей планки этот роман/пьеса/фильм не дотягивает. Про счастливые концы мы часто говорим в презрительном тоне, и ведь правда - трагический финал нас трогает гораздо больше. Через страдания героя мы видим, что у нас-то ещё не так все плохо (ну, по крайней мере, по сравнению с Анной Карениной). А счастливый финал может оставить ощущение некоей горечи - ведь в жизни так не бывает. Какими бы достоинствами не обладали наши с вами авторы, милосердием они страдают редко... Но, несмотря на все это, иногда так хочется, чтобы у хорошего героя все кончилось хорошо.

Советую посмотреть «Персонаж» (Stranger than Fiction) Советую посмотреть, Персонажи, Stranger Than Fiction, Фильмы, Трагикомедия, Фантастика, Магия, Уилл Феррелл, Гифка, Длиннопост
Показать полностью 7
842

Грядущие фантастические экранизации. Часть 3

Продолжаем рассказывать о фантастических экранизациях, которые нас ждут в ближайшие и не очень годы. Про фильмы, которые снимают по фантастическим и фэнтезийным книгам, мы уже рассказали (часть 1 и часть 2), а теперь переходим к сериалам:

«Хроники Амбера», Роджер Желязны
Грядущие фантастические экранизации. Часть 3 Книги, Сериалы, Экранизация, Хроники амбера, Колесо Времени, Ведьмак, Фантастика, Fanzon, Длиннопост

Культовая фэнтезийная сага Роджера Желязны «Хроники Амбера», состоящая из десяти томов, имеет шанс выйти на большие экраны в виде сериала. Режиссер Роберт Киркман («Ходячие мертвецы») совместно с Дэвидом Альпертом загорелись этой идеей. Взяться за «Хроники Амбера» готова компания Vincent Newman Entertainment.


«Хроники Амбера» — это сложный десятикнижный цикл в жанре фэнтези, где существует множество параллельных миров, каждый из которых живет по своим законам. Романы богаты на детали, символизм, аллюзии и уже не одно десятилетие составляют один из самых популярных фэнтези-циклов.



Ожидания редакции fanzon: «Хроники Амбера» может ждать успех уровня «Игры престолов», но в то же время экранизировать Роджера Желязны на должном уровне — задача не из легких. На данный момент мы не знаем ни актеров, ни шоураннеров. Дождемся подробностей.

«Колесо времени», Роберт Джордан
Грядущие фантастические экранизации. Часть 3 Книги, Сериалы, Экранизация, Хроники амбера, Колесо Времени, Ведьмак, Фантастика, Fanzon, Длиннопост

Еще один громкий цикл, покоривший миллионы читателей по всему миру, это «Колесо времени» Роберта Джордана. Мало того что писательский проект насчитывает дюжину томов, так еще и сами книги невероятно увесисты. Попытки перевести легендарный фэнтези-цикл на большие экраны велись с начала двухтысячных, и вот теперь в игру вступают Sony Pictures.


Книги «Колеса времени» — это многослойная эпическая фэнтези-сага, пожалуй, самая масштабная в истории жанра. После смерти Джордана последние тома дописывал Брендон Сандерсон, который позже выстрелил с подобным по размаху проектом «Архив Буресвета» и который, по мнению фанатов Джордана, в целом с задачей справился. У «Колеса времени» по сей день множество поклонников по всему миру.



Ожидания редакции fanzon: Перед нами еще одна образцовая эпопея в жанре фэнтези, колоссальная по размаху. Сценарий — в руках Рейфа Джадкинса («Агенты Щ.И.Т.), большого фаната Джордана. Он же числится главным продюсером. Сериал — наиболее удачный формат для киноадаптации творчества Джордана.

«Песни Гипериона», Дэн Симмонс
Грядущие фантастические экранизации. Часть 3 Книги, Сериалы, Экранизация, Хроники амбера, Колесо Времени, Ведьмак, Фантастика, Fanzon, Длиннопост

Культовыми «Песнями Гипериона» заинтересовался канал SyFy, который когда-то зарекомендовал себя добротно снятыми космооперами — «Звездный крейсер «Галактика» и «Звездные врата». И хотя успешно визуализировать такую масштабную космооперу для многих кажется фантастикой, читатели по всему миру с нетерпением ждут сериала. Только вот последние новости о проекте появлялись в 2015 году, и неизвестно, появятся ли еще.


«Песни Гипериона» — культовый научно-фантастический цикл последних лет. Это удивительное сочетание космооперы, киберпанка и философской фантастики. Дэн Симмонс создал уникальный микс из порталов, соединяющих планеты, великой реки Тетис и великих звездных войн, в которых причудливо переплелись судьбы священника и солдата, поэта и ученого, консула и детектива.



Ожидания редакции fanzon: Все говорит о том, что сериал либо заморожен, либо вообще отменен. Пусть лучше внезапные новости о его выходе станут для нас сюрпризом, но надеяться пока не на что.

«Террор», Дэн Симмонс
Грядущие фантастические экранизации. Часть 3 Книги, Сериалы, Экранизация, Хроники амбера, Колесо Времени, Ведьмак, Фантастика, Fanzon, Длиннопост

В отличие от неясности с «Песнями Гипериона» сериальная экранизация другого романа Симмонса под названием «Террор» ожидается уже осенью этого года. Американский телеканал АМС покажет десять часовых серий. Продюсерское кресло заняли Ридли Скотт, Гаймон Кесседи и Дэвид Цуркер, а сценаристом стал Дейв Каджганич.


В основу «Террора» легла реальная история: в 1847 году в Арктику отправилась экспедиция Джона Франклина, но пропала. Дэн Симмонс опирался на реальные исторические факты, изучал документы, карты и книги об этом событии. Впрочем, «Террор» — история мистическая и суровая. Она пропитана холодом, страхом и борьбой за выживание.



Ожидания редакции fanzon: История Симмонса весьма новаторская. Есть вероятность, что и сериал приятно удивит. Самое время ознакомиться с книгой.

«Ведьмак», Анджей Сапковский
Грядущие фантастические экранизации. Часть 3 Книги, Сериалы, Экранизация, Хроники амбера, Колесо Времени, Ведьмак, Фантастика, Fanzon, Длиннопост

Самый известный польский фэнтези-цикл уже пытались экранизировать на родине: и как фильм, и в виде сериала. После успеха серии игр, «Ведьмак» получил мировое признание и интерес, что послужило поводом для новой экранизации. Руководить проектом будет студия Netflix, а к работе привлекли режиссера, занимавшегося постановкой всех кинематографичных роликов из игры.


И игры, и книги представляли нам один и тот же образ ведьмака — Геральта из Ривии. Он прошел специальное обучение и серию мутаций стал идеальным охотником на чудовищ. И хотя мировоззрение героя предполагает сохранение нейтралитет, Ведьмак оказывается втянут в ряд политических интриг.



Ожидания редакции fanzon: Netflix в последние годы стали главной надеждой для любителей сериалов, так что за будущее «Ведьмака» волноваться не стоит; по крайней мере не сейчас — слишком мало известно о сериале.

«Черный отряд», Глен Кук
Грядущие фантастические экранизации. Часть 3 Книги, Сериалы, Экранизация, Хроники амбера, Колесо Времени, Ведьмак, Фантастика, Fanzon, Длиннопост

Культовая дарк-фэнтези серия обзавелась шансом на экранизацию. На данный момент проект на раннем этапе производства: известно, что им будет заниматься продюсерская компания Дэвида Гойера — сценариста трилогии «Бэтмен» Кристофера Нолана, например, — а также компания, которая принадлежит актрисе Элизе Душку. Именно она и исполнит роль Госпожи.


В центре повествования — отряд наемников, называемый Черный Отряд. Кто они, и почему так называются, давно забыто. Что-то сказать могут только пара человек из группы и частично утерянные дневники. Они поступают на службу к темной чародейке Госпоже. Задача отряда — подавлять мятежи в ее империи. Будучи простыми наемниками, они оказываются втянутыми в закулисные политические интриги.



Ожидания редакции fanzon: Нынче снято много фэнтези, но крепкий дарк только начинает путь в массы. Это, безусловно, радует: будет возможность насладиться взрослой и суровой историей.

«Благие знамения», Терри Пратчетт и Нил Гейман
Грядущие фантастические экранизации. Часть 3 Книги, Сериалы, Экранизация, Хроники амбера, Колесо Времени, Ведьмак, Фантастика, Fanzon, Длиннопост

Созданием сериала по «Благим знамениям» занялись Amazon Studios и BBC — кому, как не британцам, экранизировать британских же авторов? Вместо растянутого на множество сезонов сюжета нам обещают лаконичную шестисерийную историю. Занимательно, что «Благие знамения» уже пытались адаптировать, но не справились с сюжетом — все важные детали попросту не удавалось перенести на экран.


Писатели редко работают в соавторстве, предпочитая погружаться в работу с головой и самостоятельно вершить судьбы героев. «Благие знамения» Терри Пратчетта и Нила Геймана — скорее исключение из правил. Совместив свои любимые стили, они получили юмористическое городское фэнтези. По сюжету, главные герои — ангел и демон — узнают, что на Земле родился Антихрист, который сможет устроить настоящий библейский конец света. Чтобы предотвратить большую беду, они берутся за воспитание ребенка, только вот взгляды на воспитание у них расходятся…



Ожидания редакции fanzon: Экранизировать книгу в виде мини-сериала — прекрасное решение, тем более что BBC хорошо работает с таким форматом: достаточно вспомнить их экранизацию «Дирка Джентли» и «Шерлока» с его трехсерийными эпизодами. Остается надеяться, что и с «Благими знамениями» все получится.

«Интермир», Нил Гейман
Грядущие фантастические экранизации. Часть 3 Книги, Сериалы, Экранизация, Хроники амбера, Колесо Времени, Ведьмак, Фантастика, Fanzon, Длиннопост

Вышедший в 2007 году «Интермир» начинался как мультсериал. Еще в 1996 году коллега Геймана, Майкл Ривз, предложил ему идею и возможность реализовать ее с помощью студии Dreamworks. Проект был кинут в долгий ящик, а уже после выхода книги «Интермир» хотели превратить в полнометражный мультфильм. В итоге летом прошлого года студия Universal решила снять сериал.


По сюжету книги, юный Джо Харкер обладает способностью путешествовать между мирами. По его стопам идут охотники из двух враждующих измерений. Один — из мира магии, второй — из мира науки, и у каждого есть свои планы на героя. Не желая с этим мириться, Джо собирает отряд из своих двойников из параллельных вселенных и пытается остановить своих преследователей.



Ожидания редакции fanzon: Если в этот раз проект получится довести до экранов, то нас может ждать young adult в фэнтезийной обертке, которого не так много на современном телевидении.

«Пикник на обочине», Аркадий и Борис Стругацкие
Грядущие фантастические экранизации. Часть 3 Книги, Сериалы, Экранизация, Хроники амбера, Колесо Времени, Ведьмак, Фантастика, Fanzon, Длиннопост

Когда стало известно об экранизации одного из самых знаковых произведений Стругацких, мнения публики разделились. Одни завопили, что «американцы все испортят», другие возрадовались, что творчество Стругацких добралось до Голливуда. Несомненно, экранизации такого масштаба возвращают интерес к книгам, по которым они снимаются.


Но случилось печальное: канал WGN America отказался от сериала после снятой пилотной серии. Затем вышел трейлер сериала с логотипом канала АМС — возможно, проект попытались перевести туда. Однако никаких официальных релизов и новостей не последовало.



Ожидания редакции fanzon: Верим, надеемся и ждем, что «Пикник на обочине» не оставят без внимания, хотя пока прогнозы не радуют. Тем более трейлер, будем откровенны, получился даже ближе к первоисточнику, чем «Сталкер» Тарковского.



Это была первая часть списка грядущих сериалов по книгам. В ожидании второй части расскажите, что из перечисленного ждете больше всего?

Конец третьей части.

Взято с сайта fanzon-portal.ru

Ссылка на статью: тык

Показать полностью 8
2662

Польские Легенды

Переосмысление польских легенд и мотивов под современность. С юмором, хорошими эффектами, недурными сценариями. Поговаривают, что эта же студия хочет отснять "Ведьмака".



Я посмотрел, местами даже дух захватывает. Особенно когда вспоминаешь, что наши киноделы в это время снимают "Дети против волшебников" или еще какую подобную дичь.


Предлагаю вам их посмотреть. Фильмы короткометражные, по 15-20 минут. Обязательно включайте субтитры, фильмы без перевода!


стырено с просторов вк

Показать полностью 3
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: